Текст книги "Будущие бывшие (СИ)"

Автор книги: Элли Джелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

5

Лёха

Первое время я не знал, за что хвататься, в тачке не работало абсолютно все, деталей нет в продаже, их нужно искать по разборам или в интернете, а стоят они, естественно, не дешево. Поэтому я работал по прежнему графику и откладывал деньги, через пару недель накопил на некоторые детали и аренду гаража с ямой, чтобы повнимательнее посмотреть, что творится внутри с моей деткой. С моей второй деткой творится тоже что-то не понятное, сколько бы раз я не заезжал домой, она все время там, такое ощущение, что она не работает, но деньги на кредит у нее есть. Может нашла богатого любовника… Так и подмывает спросить, что за хрень происходит, но мы общаемся исключительно записками на холодильнике, типа: заплати кредит, сложи диван, вечером придут смотреть квартиру. Посмотрят и не купят, бесит! А Машка еще больше бесит, особенно ее длинные ноги и короткие шорты, которые переодически мелькают в коридоре.

Понял, что не вывожу график с пятичасовым сном, поэтому теперь делю работу на два этапа, утром еду забирать ранних пташек, потом перерыв и я мчу в гараж, проверять свою красотку, пытаюсь разобраться и подкрутить что-нибудь самостоятельно, но пока только вымазюкиваюсь, как черт. Приходится ехать переодеваться и снова выходить на работу часов до двенадцати, хотя можно было и дольше, все равно не могу заснуть и гуглю в телефоне разную информацию по ремонту моей красной красавицы.

Сегодня Машкин День Рождения. Забыть об этом невозможно, потому что он у нее восьмого марта. Ломаю голову, как ее поздравлять при таких обстоятельствах, вроде не чужой человек, но разговаривать нормально мы не можем вообще, уверен, что можем пересраться даже после слова: «Поздравляю!». Никакого приглашения на праздник мне, естественно, не было, тем проще.

День просто чокнутый, заказы сыпятся один за другим, всем куда-то надо, я даже перекусить не успеваю, кручу баранку до вечера, потом все таки решаю, что Машку нужно поздравить, покупаю букет и еду домой. Дома пусто, поэтому ставлю букет в вазу, пью чай со своей последней печенькой и снова еду таксовать, на этот раз, почти до двух ночи, зато собираю хороший куш. Возвращаюсь голодный и уставший, судя по новым букетам на подоконнике, Машка уже дома и погуляла неплохо. Охренеть, как классно живем…

Маша

Мой самый плохой День Рождения пришелся на совершеннолетие. Тогда, у меня был парень, Максим Кораблев, полный козел, только тогда я об этом не знала, а вот Зуев уже чувствовал и решил защитить мою обманутую честь. В тот день он избил его до полусмерти, я отчаянно рыдала и ненавидела Леху. Сегодня мне исполняется двадцать четыре и у меня дежавю, я все так же рыдаю и ненавижу Леху, а в рейтинге самого отвратительного Дня Рождения, мое восемнадцатилетние опускается на второе место.

День сразу не заладился. Обычно, когда я просыпаюсь, Лехи уже нет дома, но в этот раз мне хотелось, чтобы был. Возможно, я остыла и успокоилась, возможно, я стала теплеть от того, что дома чище и он не включает Коржа, возможно, я просто по нему соскучилась, но День Рождения это какой-то особенный день, когда хочется к себе повышенного внимания. А никакого внимания от Лехи у меня не было совсем, судя по всему теперь он внимателен с кем-то другим, потому что, когда он заезжает после работы домой, он бежит в душ, брызгается парфюмом и снова куда-то уходит. А по ночам он подолгу сидит в телефоне, я вижу это, когда встаю в туалет или попить воды. Меня это ужасно нервирует, но я держусь, чтобы не скандалить. Сегодня я рассчитывала хотя бы на записку на холодильнике, но блок для записей был абсолютно пуст. Я поехала на работу, там меня поздравили цветами и тортом, торт мы сразу съели, а букет я оставила там, чтобы радовал глаз на рабочем месте. Я была очень красивая, сегодня гример Юля как-то особенно старалась. На обед Лёха не приехал, я ждала хотя бы смс, но и его не было. Вечером у нас был запланирован маленький девичник: я, мои институтские подруги Ирка и Люся и моя коллега по караоке Катя, мы забронировали кабинку в ресторане, пили шампанское и ели роллы. Мое лицо становилось все кислей и кислей, меня поздравили абсолютно все, даже Игошин, даже мой бывший Антон, от которого я слиняла к Лехе в день свадьбы, а этот козел не нашел время на одну несчастную смску. Зуев всегда устраивал для меня что-нибудь особенное, у этого придурка отличная фантазия на всякую романтичную ерунду, но сегодня я не удостоилась даже короткого: «Поздравляю». Сорвало меня ровно в двенадцать, когда мой день закончился и наступило девятое марта, я немного порыдала в туалете, промокнула глаза салфетками, собрала свои цветы и подарки, попрощалась с девчонками и поехала домой. А дома меня ждал сюрприз– цветы в вазе, ни записки, ни открытки, называется, на, подавись, с праздником! Я смотрела на эти несчастные орхидеи и хотела закатить настоящую истерику, только было некому, Лехи-то дома нет. Не знаю на что я надеялась, когда ложилась в постель и оставила включенным телевизор, я знала, что он увидит полоску света из-под двери, возможно, зайдет и что-нибудь скажет, но когда Зуев вернулся он немного побродил по дому и лег спать.

Как же я рыдала… Такое ощущение, что осознание происходящего ко мне пришло только сейчас, я думала, что мы будто очень сильно поссорились, но это не навсегда, ведь такого не может быть, чтобы Лёха меня разлюбил, такого просто не бывает! А оно взяло и случилось… Он больше меня не любит… Теперь точно.

В нашей жизни произошло столько хорошего и плохого, он столько всего прощал мне и шел на поводу, а что сейчас… Я горько плачу, потому что каким бы ленивым козлом и клоуном он не был, я люблю его. А он меня нет. Мы разведены, по-настоящему, разведены. Это никакая не ссора и не кризис. Это просто пиз@ец!

Не могу успокоиться, реву и реву, мне так горько, больно и страшно, что не могу держаться. Мне хочется прямо сейчас обрушить на Лёху свою обиду, собрать его вещи и выставить его за порог, хотя я знаю, что он ни в чем не виноват, просто в жизни так бывает, что любовь проходит, но я все еще не могу это принять. В момент очередного отчаянного всхлипа, загорается экран моего мобильного и я тянусь за трубкой.

– Ты что там, рыдаешь? – пишет Лёха.

– Нет, – отвечаю и жалею, что вырубила звук на телевизоре, чтобы не проспать его возвращение.

– А что за звуки? Ты мучаешь какого-то кота?

– Зуев, иди нах@й! – вытираю нос и зажимаю рот ладонью.

– Это вместо: «спасибо» за цветы?

– Засунь свои цветы в жопу!

– Да что я опять не так сделал? – кричит из гостиной, – Почему я раньше не видел, какая ты еб@нутая…

– Иди нах@й! – дублирую обиженным голосом через стену.

– Спасибо, Машка, обязательно! С Днем Рождения! – говорит громко и не менее обиженно.

– Он был вчера… – я еще раз громко всхлипываю и утыкаюсь лицом в подушку.

Раньше он бы обязательно пришел выяснять, что произошло и смешил бы меня своими дурацкими приколами до тех пор, пока мы бы не помирились, а теперь, я просто проплакала почти до самого утра в полном одиночестве. Когда Лёха ушел на работу, я пошла в кухню, чтобы налить себе кофе, ваза с его цветами стояла пустая, орхидеи лежали в мусорке.

6

Лёха

– А что происходит? – мелкая пакость Игошин сразу строит подозрительную мину, не успею плюхнуться на соседний стул за барной стойкой.

– Ты заказал уже? – я разглядываю пивную карту и думаю какое же выбрать, фильтрованное или не фильтрованное. Слюни текут от того и от другого.

– Заказал, заказал, что у вас там творится, я тебя спрашиваю? – гном морщится, а я кривлюсь, потому что вспоминаю, что совершенно забыл подколоть его и указать, как прикольно висят в воздухе его ноги на высоком, барном стуле.

– Что? Где? Когда? – говорю возмущено.

– Ты видел, что там Машка вычебучивает?

– Где? – произношу растеряно и чешу репу.

– В Инстаграме!

Я сто лет туда не заходил. Раньше, когда мы с Машкой не были парой, я постоянно следил, что там у нее новенького, это было единственным способом коммуникации. Потом мы сошлись и такой необходимости больше не было, а сейчас я дома-то на нее смотреть не хочу, не то чтобы фотки лайкать. Но на всякий случай решаю проверить, от чего такая паника у мелкого. У Машки стало много подписчиков, она блогер теперь, что ли? Куча новых фоток и видео, листаю по порядку. Букет роз и подпись: «Спасибо, так неожиданно и приятно!» Ой, как же приятно, особенно, когда тебя потом будут высылать на хер за очередной такой букет. Видео: Машка чокается фужерами в какой-то компании в неизвестной мне обстановке, вижу несколько мужских рук, одна из которых прям рядом с Машкиной. Давай, давай, мужик, удачи! Потом она будет складывать на тебя холодные ноги, вытреплет все нервы и отправит спать на диван. Еще одно видео и от него у меня тянутся глаза на лоб и слегка провисает челюсть. Спортивный зал, много народа, в центре Машка в обтягивающих черных лосинах и таком же топе, всем телом прижимается к какому-то крепкому мулату, крутит бедрами, виляет корпусом, пока этот нигер обхватывает ее руками и двигается навстречу ее движениям под латинскую музыку. Вот это нихера себе! Я похоже слишком скучно живу после развода! От следующего фото у меня мгновенно вспотели ладони. Фото было совершенно обычным, Машка в моем белом свитере, с бокалом красного вина, сидит за столиком в каком-то кафе, и широко улыбается в камеру. Ниже, пользователь с ником Матвеев Антон спрашивает: «Когда повторим?», Машка отвечает кокетливым смайликом. Это уже не офигеть! Это вполне себе, @хуеть! Что вообще нет никакого чувства собственного достоинства, Антошка? Она же от тебя сбежала прямо из под венца… Соколовская явно ведьма, другого объяснения у меня нет. Дальше идет всякая муть, где Машка демонстрирует, как классно проводит время. Лайкаю все фото.

– Мне точно пожить у тебя нельзя? – брезгливо морщусь, убираю телефон в карман и смотрю на своего мелкого друга.

– Нет, нельзя! – испуганно говорит жабенок, – Вы мириться собираетесь?

– Нет, не собираемся! Мы же развелись!

– Да и хер бы с ним, что долго пожениться? Мне кажется, ты жутко тупишь, деревня! Может ты немного не одупляешь, но есть ощущение, что вы сейчас оба наворотите какой-нибудь херни, а потом это вообще не разгребешь!

– Да пусть делает, что хочет! – я строю недовольное лицо, – Может вообще переехать к Матвею, я только спасибо скажу. Надо узнать, можно ли как-нибудь возврат на нее оформить.

– Ой, придурок, – вздыхает Костик, – Запиши слова великого Игошина! Все закончится тем, что ты опять будешь по ней убиваться и скулить, как побитая собака.

– Пф, ну конечно! – утыкаюсь в кружку пива, – Пошли с кем-нибудь познакомимся, недорослик! Если что, ты мой сын от первого брака и мы ищем тебе маму!

Маша

Как же мне хреново! Не помогает ничего, ни работа, ни красивые прически, ни посиделки с подругами, ни знакомства с новыми людьми, ни новые хобби. Решила записаться на танцы, давно хотела попробовать бачату, в результате меня хватило только на две тренировки, меня очень раздражало, что меня трогает другой мужик. Но видео с танцем я, конечно же, выставила, не хочу чтобы Лёха думал, что я по нему убиваюсь. Не хочу выглядеть жалко и унизительно. На прошлой неделе случайно встретила в кафе своего бывшего Антона, это было жутко неловко и стыдно. Кажется, это и не со мной все было, будто в прошлой жизни, но Антон был рад нашей случайной встрече, сказал, что давно не злится ни на меня, ни на Леху. Я не стала говорить, что мы уже расстались, Матвеев даже предложил как-нибудь посидеть всем вместе.

Я заметила, что Лёха пролайкал все мои фотки, а то я начала переживать, что они не доходят до адреса. Я хотела, чтобы он побесился. Есть три способа манипуляции Зуевым: слезы, флирт и ревность, и ни один из них больше не работает. На слезы в мой День Рождения ему было начихать, мои короткие шорты и обтягивающие маечки полностью игнорируются, с ревностью тоже провал. Лёха не то, чтобы не стал закатывать сцены, он даже домой не пришел ночевать и я снова плакала.

На следующий день меня ждал новый удар. Родители впервые за миллион лет решили поехать в отпуск, купили горящую путевку в Турцию, вылет из Москвы. Мать сообщила, что до Москвы они поедут поездом, переночуют у нас одну ночь и улетят в Кемер. Это катастрофа. Я представляю ее лицо, когда я скажу, что мы с Лехой развелись. Она наверняка использует все вариации фразы: я же говорила. Сколько бы лет мне не было, она все еще не считает меня взрослой и разумной, критикует каждый мой шаг, обсуждает все от выбора одежды до выбора обоев. Когда мать узнала, что из-за Лехи я бросила перспективного, богатого Антона, она не разговаривала со мной почти год. Не скажу, что я очень страдала, но желание доказать, что я все делаю правильно и смогу чего-то добиться, всегда висело надо мной тяжелым грузом. Она стала теплее, когда мы купили квартиру, а когда я стала ведущей, она даже немного гордилась мной, хвасталась перед подружками. У нас ведь только все начало налаживаться, а сейчас она меня сгрызет, что из-за Зуева я скоро окажусь на улице и с работы меня уволят и милая мордашка скоро постареет, и другие прелести материнской любви и поддержки.

После работы застаю Леху дома, он сидит на кухне и заваривает себе куриный Доширак, вонь стоит на всю квартиру, но я молчу. Зуев выглядит плохо, с жуткого бодуна. Я решаю наступить себе на горло, не ухожу со своей кружкой кофе в комнату, как обычно, а остаюсь в кухне, прислонившись спиной к подоконнику.

– Лёш, я хочу попросить тебя об одолжении, – говорю тихо и робко.

– А что больше некого? – вздыхает недовольно и высыпает в макароны пакетик с приправами.

– Родители в четверг приедут… На одну ночь. Ты можешь их встретить и вести себя так, как будто ничего не произошло?

– А ты им ничего не сказала что ли? – Лёха удивленно на меня поворачивается.

– Еще нет, – говорю еще тише, – не сейчас. Ты своим сказал?

– Конечно, сказал, – Лёха возвращается к Дошираку и громко хлюпает бульоном.

– Ты же знаешь мою маму…

– Может ты просто скажешь, что с Матвеем помирилась, – ядовито произносит Зуев, – Уверен, она намного больше обрадуется!

Господи, он все еще ревнует, спасибо!

– Мы случайно встретились, он привет тебе передавал, – я почему-то начинаю оправдываться.

– Передай, спасибо! – чавкает Лёха, – а свитер мой на место положи, я его потерял.

В кухне воцаряется тишина, переодически прерывающаяся звуком втягивания длинных макаронин и я чувствую себя неуютно. Он сидит в двух шагах от меня, такой родной и совершенно чужой, одновременно. На душе так паршиво и больно.

– Леш… так что насчет четверга? – говорю мягко.

– Пусть приезжают, встречу, – отвечает холодно, – но я не буду изображать, что люблю тебя.

– Не надо ничего изображать… Просто я скажу им обо всем немного позже.

– Маш, а где я буду спать? – неожиданно спрашивает Лёха.

Я об этом даже не думала. Лучше всего было бы отправить его к Игошину, но вопросов тогда станет еще больше.

– Я тебя раздражаю до такой степени, что ты не можешь одну ночь переночевать со мной в одной постели? – мне ужасно, ужасно грустно.

– Очень сильно раздражаешь, Маш, – Лёха поднимается из-за стола и отправляет белую пластиковую коробочку в мусорку, – Но не истери, одну ночь перетерплю.

7

Маша

Я вертелась, как белка в колесе, несколько дней убирала квартиру до блеска, ведь мама залезет в каждый угол, пришлось даже поступиться принципами и зайти в гостиную, после чего Лёха снова выхватил за бардак, под диваном была настоящая помойка и целый склад носков. Опять разругались в пух и прах, хотя я не сильно скандалила, Зуев вспыхнул от первого же моего комментария, дальше все навалилось, как снежный ком и мы припоминали друг другу былые обиды, я опять плакала. Вечером он вернулся раньше и помог помыть холодильник. На следующий день, я достала рамки с нашими фотографиями и поставила их туда, где они раньше стояли, застелила чистое постельное белье и отправилась на кухню готовить горячее и салаты, а потом красиво сервировала стол. Уверена, вечер будет пропащий. Двое ненавидящих друг друга людей, мама, которая терпеть не может Леху и обожает меня критиковать и отец, который все время деликатно молчит. Хоть бы все остались в живых.

Зуев привез их около семи, по его глазам было видно, что он уже задолбался. Он затащил их огромные баулы и сразу проскочил в комнату, пока они топтались на пороге.

– Привет, мам! Привет, пап! – холодно, отстраненно целую их в щеки, по очереди.

– Хорошо у вас, – мама оглядывается по сторонам и проходит в комнату.

Внимательно, долго изучает каждый миллиметр, потом идет в спальню, открывает шкафчики, трогает вещи, опять что-то вынюхивает, идет с ревизией в ванну, крутит вентили и шторку, а кухню оставляет напоследок. Мы с отцом ходим за ней хвостом, Лёха сидит в телефоне на диване.

– Хорошо… – цокает мама, – Молодцы!

Да не может быть! Ее же надолго не хватит.

– Как дорога? Устали наверно? В душ или сразу к столу?

– У нас был хороший вагон, с душевой.

Мать садится за стол и подозрительно смотрит на мои салаты, отец прыгает в след за ней, пока я топчусь на месте.

– Ты придурка-то своего позови! – мать закатывает глаза.

– Бегу, мама! – Лёха прыскает смехом из гостиной.

Когда он заходит в кухню, по его глазам вижу, что он сегодня обязательно что-нибудь отмочит. Зуев садится рядом со мной и рассматривает еду голодными глазами. Беру его тарелку и накладываю ему по паре ложек каждого салата. Он наливает мне и всем остальным присутствующим сок. Вполне себе семья, как раньше.

– Ну рассказывай, Алексей, – протягивает мать и у меня сразу замирает сердце, – Так и занимаешься всякой ерундой?

– А как же! Целыми днями! – Лёха чавкает и жадно трескает селедку под шубой.

– Нормальную работу найти не пробовал?

– Так я же дурачок, куда меня возьмут?

– И правда… Не стыдно тебе, жена твоя телезвезда, каждый день по телевизору показывают, люди узнают, а ты, как гастарбайтер, все баранку крутишь и штаны просиживаешь?

Слышу, как Лёха давится и внимательно на меня смотрит. Про мою работу я так ему и не говорила.

– Мама! – я не выдерживаю и отправляю ей самый недобрый взгляд.

– Что? Пусть слушает, может, что на место встанет. Чем ты думала, не понятно…

– Мама! – говорю капризно и нервно, – Ты тут в гостях, так что прояви немного уважения к моему мужу!

– Да Господи, я же по свойски! – она вздыхает, – А то никто не знает, что он придурошный! Прямо глаза тебе открыла!

Лёха очень искренне ржет, а меня аж колотит. Скорее бы они уехали.

– Да ладно, живите уже… – мать отмахивается и накладывает себе салат с фасолью, пробует и сразу сдвигает его в сторону, – Пересолила.

Я не накладывала себе такой салат, не могу попробовать, но допускаю, ведь он был последним и я очень торопилась. Все равно расстраиваюсь. Лёха берет солонку и вытряхивает соль на свой фасолевый салат, ест молча и хлопает глазами.

– Про детей пока не думали? – эта женщина все никак не успокоится, вот папа молодец ему вообще все фиолетово.

– Нет, – отвечаю коротко.

– Они могут унаследовать ген дебильности, – Лёха широко улыбается.

– Вам пора бы уже, Маша, ты не молодеешь, не затягивай, твой живот в кадре все равно не видно, а потом жалеть будешь, что вовремя не родила.

С ней все в порядке вообще? У нее есть логика? Муж твой, Маша, полный дебил, но рожай хотя бы от этого. Я просто закипаю! Я бы сама хотела переночевать у Игошина!

Потом она завела шарманку про мое слабое здоровье и дефицит веса, что ей еще давным-давно сказала одна гадалка, что у меня будут проблемы в личной жизни. Я стоически вынесла эту экзекуцию, мать выговорилась и принялась рассказывать, как обстоят дела у наших соседей, кто напился, кто умер, кто женился, кто развелся, у кого какие дети, жены и мужья. Я чувствовала, что волна временно отступила и немного расслабилась. Наверно, мое тревожное состояние отпечаталось на выражении лица, потому что Лёха опустил руку на спинку моего стула и положил кисть на мое плечо. Мне показался очень милым этот совсем маленький знак поддержки, не знаю зачем, скорее всего по привычке, я съехала в бок и положила голову на его грудь и продолжила слушать. Лехина рука скользнула со спинки и он некрепко меня приобнял. Совсем как раньше. Душа была готова выпрыгнуть из тела, как же сильно я по нему соскучилась! Я устроилась поудобнее, откинулась и навалилась на него спиной. Скорее бы все наелись и легли спать, я испытывала дикое волнение от того, что сегодня мы будем ночевать в одной кровати.

Лёха

Машка ведь даже не догадывается, как становится похожа на мою любимую тещу. У этой тоже вечно все не то и всё не так, вокруг одни дебилы, одна она самая умная и самая красивая, с безупречным вкусом и знает, как правильно жить. Бедный Машкин батя, молчит и боится высунуться, меня ждало бы примерно такое же будущее, если бы мы вовремя не развелись. Хотя я скучаю по моментам, когда Машка бывает нежная, жаль, что они, как двадцать девятое февраля, один раз в четыре года.

Вечер, конечно, вышел огненным, зато я, наконец-то, нормально пожрал, ел за троих, ведь завтра опять возвращаться к заветренной еде из супермаркета. Вот, что ты наделала, Соколовская? Нормально же жили, пока тебя не укусила бешеная собака! Я охренел от того, что Машка теперь какая-то ведущая, теперь понятно откуда у нее деньги и букетики, там уже наверно очередь, клюнувших на эти хитрые голубые глаза и губки бантиком. Эх, ребята, она доконала самого терпеливого человека в мире, лучше туда не суйтесь.

Семейка Соколовских разошлась ближе к одиннадцати, к шести утра мне нужно вести их в аэропорт, хотя хотелось отвезти их прямо сразу. Я чувствовал себя ужасно неловко, когда они лазили по моей комнате, Машка носилась с подушками и постельным бельем, а я переминался с ноги на ногу в коридоре. Но потом подумал, что здесь, вообще-то, я хозяин и мне не надо ждать команды или разрешения, и пошел в спальню, стянул футболку и залез в кровать. Как же здесь было офигенно мягко и вкусно пахло кондиционером для белья. Я завернулся в одеяло и залип в телефоне, спустя минут десять пришла Машка, выключила свет, но мне все равно было видно, как она распахнула дверцу шкафа, как ширму и начала переодеваться. Света от телефона было достаточно, для того чтобы разглядеть на ней какую-то новую светлую, шелковую пижаму. Я нервно сглотнул, отложил телефон и отвернулся. Держимся, Алеша! Минутная слабость не стоит того, чтобы тебе выедали мозг чайной ложечкой всю оставшуюся жизнь. Машка опустилась на кровать и я еще раз сглотнул и вжался в одеяло.

– Лёш… – зовет шепотом.

Отстань! Брысь! Ведьма!

– Спасибо, что хорошо себя вел сегодня.

Зачем она делает такой миленький голосок? Кого она хочет здесь обмануть?

– Пожалуйста! – шепчу комично, – Должна будешь…

– Хочешь тоже для тебя что-нибудь хорошее сделаю?

Какая ласковая змея, вы посмотрите!

– Да, хочу, свари мне борщ, пока я не загнулся от язвы.

– Ладно, – шепчет Машка, – спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Фух, Слава богу! Соколовская очень далеко от меня лежит, между нами можно было разместить даже ее родителей. Это отлично. У меня не было секса целую вечность. Больше двух месяцев прошло с того момента, как мы расстались, и еще примерно столько же до этого, мне было отказано в доступе к телу. На диване жилось спокойнее, здесь дурные мысли пару раз мелькнули в моей голове, но в итоге я отрубился без приключений.

Мне снился офигенный эротический сон, почти, как настоящий, аж в груди немело и пекло, только спустя пару минут до меня дошло, что это никакой не сон. У нас и раньше бывало, что мы просыпались уже в процессе, видимо что-то похожее произошло и на этот раз. Я целовал ее шею сзади, оставлял дорожки поцелуев до плеча и обратно, стискивал рукой ее грудь, под шелковой майкой, терся об ее задницу и хотел ее так, что почти дымился. Я не понимал спит ли она, Машка тоже двигалась, но очень медленно и сонно, но сдавать назад было слишком поздно. Я скользнул пальцами вниз, к животу, подцепил резинку шорт и опустился еще ниже. Под холодной гладью светлого атласа она была такой горячей, от моего касания, Машка выгнулась, едва слышно жарко вслипнула и прижалась ко мне попой, у меня перехватило дух, я вернул руку к резинке, захватил ткань и стал тянуть ее вниз по бедру. И в этот самый момент в соседней комнате на весь дом зазвенел будильник моей любимой тещи. Бл@дь! У нас же тут полный дом родственников! Пришлось возвращать шорты на место. Я перевернулся на спину, тяжело и протяжно выпустил воздух из легких, сначала долго смотрел в потолок, а потом перевел взгляд на Машку, она лежала не двигаясь, наверно, все таки спала. Будем считать, что меня уберег Бог от необдуманного поступка. Теперь я думал лишь о том, как выходить из комнаты с такой лютой эрекцией, ведь мои бывшие мама и батя уже чем-то там шуршат и с минуты на минуту придут нас будить.