Текст книги "Дети Вечного Жида, или Увлекательное путешествие по Средневековью. 19 рассказов странствующих еврейских ученых, купцов, послов и паломников"

Автор книги: Элкан Адлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Дорога VII. Из Иерусалима в Бениас

Последняя дорога из Священного города проходит через разные города племен ашер и нафтали. Первый из них, Гуш-Халаб, находится недалеко от Сафеда. Там есть святая конгрегация евреев, богатых, благодетельных и щедрых, которые ведут энергичную торговлю маслом и вином с другими странами. У них есть древняя синагога и школа, в которой местные мудрецы обучают своих учеников. В этом месте находятся могилы Шемайха и Абталиона, а также Адраммелеха и Шарезера, их предков, которые были сыновьями Синахериба и приняли иудаизм. Их надгробные памятники великолепной старой работы высечены из камня. В Гуш-Халабе есть и другие гробницы и несколько пещер с надгробиями. (Пусть Господь в Своей милости помнит о покоящихся там и других справедливых людях. Аминь!)

Из Гуш-Халаба мы следуем в Сасу, деревню племени ашер. Местная еврейская община обладает огромным влиянием; она владеет древней синагогой, которую, как говорят, построил раввин Симеон бен Иохай, а также прекрасной школой того же раввина. (Благословенна его память!) В упомянутой школе хранятся древние письмена, среди них Сефер-ха-Таггин и Сефер Шиур Комах.

Я слышал, что Саса была родиной раввина Сисаи, и в самом деле гробницы, находящиеся там, как утверждают, принадлежат раввину Сисаи, раввину Леви, сыну Сисаи, и раввину Иосе, сыну Сисаи. (Что из этого правда, известно только Богу!)

Из Сасы дорога ведет в Фарара, деревню с еврейской общиной. В этой деревне находится старинный надгробный памятник, принадлежащий, как утверждают, раввину Нахуму Меде. Эта могила находится в тени огромного вяза.

Следующее место – Далата, деревня с небольшой еврейской общиной и множеством гробниц и надгробий наших мудрецов. (Благословенна их память!) Среди гробниц, достойных внимания, могилы раввина Элиезера, раввина Ишмаэля, раввина Хаммуна, раввина Иуды, раввина Иосе и т. д. Все эти надгробия находятся в пещерах вокруг Далаты. Недалеко от этой деревни по дороге в Альму находится большая пещера, именуемая «пещерой вавилонян», ибо она наполнена тоннами костей благочестивых вавилонян.

Альма, только что упомянутая, – это священное место для евреев. Славу этого места составляют гробницы трех мудрецов, и все они носят имя раввина Элеазара. Эти древние надгробия стоят в тени нескольких прекрасных гранатовых деревьев. Каждую пятницу вечером евреи и мусульмане зажигают на этих могилах огни. Однажды в пятницу огней было так много, что от их пламени загорелось одно из гранатовых деревьев, нависающих над гробницей раввина Элиазара, сына Араха. Никто не стал тушить огонь: евреи, чтобы не осквернять саббат, а исмаилиты – глядя на евреев. Поэтому дерево горело всю ночь. А наутро люди пришли к священной гробнице и с удивлением поняли, что ни ствол, ни ветви дерева не пострадали. Это было чудом. Так оно и было записано.

Из Альмы мы отправляемся в Кедеш, тот самый Кедеш-Нафтали из Книги Судей. Там живет совсем немного евреев, и большинство из них присматривает за еврейскими гробницами и принимает иностранцев, которые приезжают, чтобы посетить их. Среди этих гробниц примечательны гробницы Барака, сына Абиноама, и Деборы, его жены.

Из Кедеша мы прибываем в Бальнеас, что есть Дан. Он также называется Баниас или Панеас.

ИЛИЯ ИЗ ФЕРРАРЫ
(1434)

Боясь, что мои предыдущие письма не попали вам в руки, я снова беру перо, чтобы сообщить вам о тех бедах, которые обрушились на нас во время нашего путешествия, – бедах, которые уничтожили и опустошили меня.

В первую очередь это потеря одного из самых близких и дорогих [мне людей], отрады моих глаз, радости моего сердца. Дыхание жизни чуть было не покинуло меня, когда – увы! – он умер, мой Иаков, мой внук, о котором я скорблю в душе, вздыхая и тайно проливая слезы. Горе мне! О, моя голова, моя голова! Молодая голова, так хорошо подготовленная к изучению этических наук, так сильно увлекавшаяся философией. Все, что я считал совершенством, было присуще моему внуку.

Не успел я выбраться из глубин этого горя, как на меня обрушился новый удар. По моем приезде в Египет мой сын Менахем заболел и умер. Моя душа отвергает все утешения по поводу смерти любимого сына, ибо это был поздний ребенок. Я надеялся, что он станет утешением для моего сердца, моим убежищем от бед, но – увы! – он покинул меня, оставил одного, и одно горе наложилось на другое.

Мой любимый сын Исаак, который тоже всегда был верен мне, ушел от меня через несколько дней после Менахема.

И вот, оплакивая свои потери, столь многочисленные и жестокие, я заболел и стоял уже на пороге смерти. Но Господь Бог, врач, который не требует наград, послал мне своего ангела и дал мне силы добраться до Иерусалима, Святого города, куда я прибыл на сорок первый день месяца сефира [60]60
  То есть «Счета», состоявшего из 49 дней, от Пасхи до Троицы.


[Закрыть]194 [61]61
  Приблизительно в мае 1434 г.


[Закрыть]года. Однако слабость моя была еще очень велика, из-за того ли, что я еще не совсем оправился от болезни, а может, из-за моих страданий и скорби. Дни моего траура еще не прошли, и скорбь лежала камнем на моей душе, когда меня посетили самые знатные люди местной общины и попросили, согласно их обычаю, разъяснить им в синагоге труды Маймонида. С того времени они наложили на меня обязанность три раза в день публично толковать им этику наших Отцов в синагоге, Галаху с Тосафотом в Бет Хамидраше (училище), а ближе к вечеру снова Галаху с комментариями Раши в синагоге. В добавление к этому я исполняю обязанности религиозного советника города и отвечаю на вопросы, касающиеся закона, которые присылают мне из Мисра, Александрии, Дамаска и других дальних городов. В это трудно поверить, но с помощью Всевышнего я нашел в себе силы выполнять свои обязанности. За все эти тяжкие труды я получил очень малую награду, которая, однако, позволяет мне жить в достатке, поскольку продукты здесь в изобилии и стоят гораздо дешевле (благодарение Богу!), чем в любом городе Запада, где бы я ни жил.

С моей стороны нет никакой нужды рекомендовать вам позаботиться об осиротевших детях вашего брата, превосходившего вас годами и добродетелями (пусть его душа покоится в мире!). То же самое я говорю вам относительно уважения, которое вы должны испытывать к жене вашего престарелого отца. Пусть же Господь поможет вам сохранить и преумножить ваши добродетели!

В Египте, Дамаске и Иерусалиме свирепствует чума. Здесь она унесла почти девяносто человек, а в Дамаске – пять сотен, но сейчас (воздадим же хвалу врачу, не требующему награды!) смертность снизилась.

Чтобы вы знали, как здешние отцы семейств зарабатывают себе на жизнь, скажу, что некоторые занимаются торговлей в лавках, а другие работают плотниками и аптекарями. Они не знают искусства приготовления лекарств и невежественны в других отраслях фармакологии, а просто покупают и снова продают эти лекарства. Нет нужды говорить, что они ничего не знают о медицине и по большей части просто ослы. Многие из них выполняют работу златокузнецов или сапожников; некоторые имеют дело с шелком, причем мужчины продают и покупают, а основную работу выполняют женщины.

Евреи торгуют бок о бок с мусульманами, и между ними нет никакого соперничества, какое я замечал в других местах.

Кажется, я уже рассказывал вам ранее о том, что один молодой еврей сообщил мне о людях его страны и религии, которые сами себе хозяева и никому не подчиняются. Эти люди (фалашасы) живут среди великого народа, называемого хабеш (жители Абиссинии). Они носят на лице цепи или нити, желая показать, что они исповедуют христианство. Они постоянно воюют с ними и время от времени – с остальными евреями.

У этих евреев есть свой собственный язык. Это не иврит и не арабский. Они имеют Закон и традиционные комментарии к нему. Но у них нет ни Талмуда, ни других сводов. Этот молодой еврей поведал мне о нескольких заповедях этого народа. Некоторые из них соответствуют нашим, а другие – заповедям караимов. У них есть Книга Эстер [Эсфирь]. Но они не отмечают праздник Хануку [62]62
  X а н у к а – это праздник посвящения, отмечаемый в честь Маккавеев.


[Закрыть]. Они живут в трех месяцах пути от нас, и через их страну протекает река Гозан (Нил).

Еврей из Басры сообщил мне, что его страна лежит примерно в двух днях пути от Нового Вавилона. Там похоронен Хосеа, сын Беери. Недалеко оттуда расположена Суса, столица, где похоронен Даниил и его спутники. В самом Вавилоне есть могилы Иезекииля и Баруха, сына Нерайи. Старый Вавилон находится в одном дне пути от Нового. Там когда-то стояла башня, построенная детьми Адама, а также халдейский Ур, и печь, в которую был брошен благословенной памяти отец наш Авраам.

Один старик рассказал мне, что он был в Индии, которая находится на Дальнем Востоке, к западу от Куша (Эфиопии). Их разделяют море и пустыня. В Индии есть царь [63]63
  Эйзенштейн полагает, что под словом «царь» здесь подразумевается пресвитер Иоаннн, но, быть может, Илия имел в виду еврейского царя Кранганора, расположенного на Малабарском побережье Индии, см. приложение к 2 главе «Давид Реувени».


[Закрыть], очень могущественный и сильный, который правит евреями; остальная часть страны управляется людьми, отрицающими всякую веру. Эти люди не убивают живых существ, чтобы съесть их. Они в основном поклоняются Солнцу, Луне и звездам.

Дети Моисея живут на острове, расположенном неподалеку от реки Самбатион; напротив них обитает племя манассей. За рекой живут племена дан, нафтали, гад и ашер. Племя иссахари живет в области, занятой только ими одними, и не поддерживает ни с кем никаких связей. Они прекрасно знают Закон и говорят на иврите, арабском и персидском, а вокруг них живут огнепоклонники.

Племя симеон обитает на крайнем юге. Ими тоже управляют их собственные цари. Племена зебулун и рейбен живут по берегам реки Евфрат, первое – на ближней стороне, а второе – на дальней. У них есть Мишна и Талмуд. Говорят они на иврите и арабском. Племя эфраим живет к югу от Вавилона. Это воинственное племя, живущее добычей, которую они захватывают, а их язык – иврит.

Я не буду сейчас рассказывать о тех чудесах и удивительных вещах, которые постоянно происходят на могилах пророков и набожных людей Галилеи и местностей за рекой Иордан, а также в других областях Израиля, потому что, с Божьей помощью, я надеюсь побывать там и увидеть все своими собственными глазами. Я расскажу вам о них в следующем году.

Храни вас Господь, мои любимые сыновья! Передайте от меня привет моим зятьям, дочерям и их детям. Да будет с ними благословение Господне! Я помолюсь Богу перед Его святым храмом, чтобы Он помог вам вырасти и размножиться в страхе перед Ним: тогда Бог, в милосердии Своем, благословит вас, как Он и обещал.

Не забудьте напомнить обо мне моим дорогим и горячо любимым братьям. Помни и не забывай, мой нежно любимый брат, отрада моих очей, о том, что я говорил тебе, и о том, что ты должен упорно заниматься той работой, которую я тебе поручил. Начинать всегда трудно, но конец будет великим. Живи в мире.

Илия,ваш отец и брат.

В неделе [64]64
  Неделя, на которую приходится этот стих (Числ., 24: 7), то есть в июле 1435 г.


[Закрыть]: «Он выльет воду из своих ведер» (5195).

[На обратной стороне письма:]

В руки моим любимым друзьям Израилю Хаиму и Иосифу Баруху. Пусть Создатель и Спаситель, благодаря которому они спаслись в Иерусалиме, дарует им Свою защиту! Молю господ и братьев Святой синагоги в Ферраре передать это письмо моим сыновьям (пусть же Создатель и Спаситель не лишает их Своей заботы!), где бы они ни находились. Им это зачтется, и они будут вознаграждены за свой труд.

В Феррару.

РАВВИН МЕШУЛЛАМ БЕН Р. МЕНАХЕМ ИЗ ВОЛЬТЕРРЫ
(1481)

[Из уникального флорентийского манускрипта, впервые опубликованного в 1882 году в Вене в книге Лунца «Иерусалим I»]

I

Родос

4 мая 5241 (1481) года мы достигли города Родос, который имеет гавань и располагается в долине и на склоне горы, а на горе стоит дом Великого магистра Родоса. Город очень красив, и его рыцари великолепно одеты.

Я встречался с Великим магистром лицом к лицу. Это красивый мужчина, прямой как палка, по происхождению француз. Он носит длинную бороду, и ему 55 лет. Я видел также все помещения синагоги и комнаты в колледже р. Авраама Дафне, немца по национальности, который живет вместе с еврейским нотаблем.

Я видел, как разрушили город турки, особенно Гидекку (еврейский квартал), расположенный в его левой части, ибо основные бои шли именно здесь.

Были разрушены все дома и дом монсеньора Галеона Родосского и р. Азарии-врача и другие дома, а стены около синагоги обвалились. А однажды, говорят, более 10 тысяч турков взобрались на стену и сбросили оттуда Великого магистра, но Господь Бог разрушил все их планы. Они стали убивать своих братьев и родственников, и их сердца дрогнули, [когда они увидели], что Господь помогает жителям Родоса. А сейчас они построили новые стены и восстановили весь город, который теперь красивее всех городов, которые мне довелось увидеть, и выкопали два рва у подножия стен, по одному с обеих сторон, и воздвигли синагогу между ними, в том месте, где произошло чудо. Неевреи требовали, чтобы Великий магистр снес синагогу, но он их не послушал, ибо Хранитель Израиля никогда не спит и не дремлет.

Окружность острова Родос, от Хиоса до самого города, составляет 300 миль. На нем много деревень, и евреи живут здесь совершенно спокойно.

Сегодня, 2 июня 1481 года, мы покинули Родос и примерно в 10 милях от него, слева, в заливе Розиталия увидели горы Турции.

Во вторник утром, 5 июня 1481 года, в 310 милях от Родоса поднялись сильные ветра, которые дули со всех сторон, яростно сталкиваясь друг с другом, и мы решили убрать большой парус, но оказались в опасности, ибо канаты слева порвались и корабль закрутился на одном месте, и мы уже думали, что утонем, но, с Божьей помощью, через час ветер стих.

II

Александрия

В среду, 6 июня, мы достигли нашей цели – Александрии, но, поскольку наш лоцман погиб в битве, а якорный мастер был ранен и не поднимался с постели, нам пришлось назначить [лоцманом] одного из матросов, и, когда мы вошли в гавань, судно село на мель и чуть было не затонуло. Мы стали громко кричать, и из Александрии вышла генуэзская галера и бросила якорь, после чего ее моряки привязали к ней наш корабль канатами. Желая снять нашу галеру с мели, генуэзцы так сильно дернули за буксирные канаты, что они порвались, хотя были толщиной с мою руку и очень крепки. Наконец после долгих мучений им удалось снять нас с мели, и мы остановились в миле от порта, поскольку берега Александрии скалистые и большие суда не могут подойти к ней поближе, но нам помог Господь и спас нас, ибо мы подвергались большой опасности. В тот же день я высадился в Александрии. Она стоит в долине, с правой стороны, и имеет башни, которые разделены заливами, и там я увидел галеру, похожую на римскую, только не такую большую. Когда въезжаешь в Александрию, то видишь красивую крепость с двадцатью двумя башнями. От одной башни до другой тянутся стены толщиной 10 локтей. Стена с башнями, словно корона, окружает один конец города. Турки запросто могли бы построить крепость на острове, но султан не захотел ее строить, поскольку теперь со стороны города есть скрытый подход. Я никогда не видел еще такой прекрасной крепости, которой всего лишь три года; каждую ночь в ней дежурят восемьсот мамелюков, ибо так требует закон; мамелюки носят на головах красные шапочки, а в руках – палки. Рядом с крепостью стоят двадцать мечетей. Когда мы подошли к воротам, нас схватили и обыскали стражники. Они нашли наши деньги, хотя мы спрятали их в подметки башмаков; они взяли около 10 процентов от всей суммы, но, хотя они и обнаружили деньги, о которых я не заявил, остаток был мне возвращен. Евреи не платят никаких пошлин за провоз товаров, а неевреи платят 10 процентов. Уклониться от пошлины невозможно, так как обыскивают всех, даже евреев и женщин.

Я поинтересовался, как живут александрийцы, и обнаружил, что их образ жизни весьма своеобразен. Женщины видят все, но их самих никто не видит, поскольку они закрывают лицо черным покрывалом, в котором проделаны маленькие дырочки; они носят на голове тюрбаны из украшенного богатой вышивкой муслина, сложенного в несколько раз. Поверх него они надевают белое покрывало, которое доходит до лодыжек и закрывает все тело. Мужчины-исмаилиты носят хлопчатобумажные одежды и все время сидят на соломенных циновках или ковриках; они ходят с голыми ногами, надев на себя лишь хлопчатобумажную рубашку с поясом. Это одеяние доходит до середины бедра; женщины носят шаровары; все жены турок раз в неделю посещают цирюльника. Мужчины же, наоборот, не носят штанов и не стригут волос, но бреют головы, не моя их, а лишь слегка смачивая водой.

Когда мужчина женится, он дает своей жене приданое, после чего он обязан только кормить и поить ее и больше ничего; одеваться она должна на свои собственные деньги, а также, родив детей, обязана кормить их. Когда жена ждет ребенка, мужу не разрешается до нее дотрагиваться, поэтому турки имеют двадцать три жены, и есть исмаилиты, у которых за год рождается до двадцати сыновей и дочерей. Все здесь ездят на ослах и мулах, ибо никто, даже мусульмане, не имеют права ездить на конях, за исключением мамелюков. Ослы здесь очень хорошие и толстые и в качестве украшений носят дорогие бардили и соли. Я видел одно бардили для осла, которое стоило более 2 тысяч дукатов; оно было украшено драгоценными камнями, алмазами и золотой бахромой, которую прикрепляют в передней части бардили и вешают ослу спереди. Исмаилиты похожи на верблюдов и волов; так же как верблюд не имеет обуви, так и они ходят босиком. Верблюд сгибает ноги и ест с земли, и они тоже сидят подогнув под себя ноги и едят с земли, которую покрывают не скатертью, а куском красной кожи. Верблюд спит во всей своей упряжи, так и они спят, сев на корточки, в своей одежде, никогда не снимая ее на ночь. Евреи во всех землях и провинциях султана ведут себя так же, как и мусульмане. У них нет ни кроватей, ни столов, ни стульев, ни ламп, они всегда едят, пьют и спят на земле и всю свою работу тоже выполняют на земле.

Александрия по размерам не меньше Флоренции. Она распланирована очень удачно; городские стены высоки и крепки, но в городе очень сухо, и в нем больше развалин, чем зданий. Дома очень красивые, и в каждом доме есть дворик, вымощенный белым камнем. Во дворе растет дерево, а в центре находится водоем. В каждом доме – два пруда: один – для свежей воды, а другой – для старой, ибо Нил разливается ежегодно в августе и затапливает всю Александрию. Вода попадает в пруды и заполняет их; вся Александрия усыпана впадинами из-за означенных прудов. Плоды в этом городе очень хороши и дешевы, хлеб, и мясо, и все виды птицы тоже очень дешевы, зато дерево очень дорого, и масло, мед и вино весьма дороги, потому что за них приходится платить большой налог, около 24 процентов. Лен в Александрии очень хорош, и льняная одежда ее жителей красива и не дорога. В Александрии никогда не бывает дождей, разве что зимой пройдет слабый дождик. Ее плоды созревают и растут, в значительной степени благодаря обильной росе. Я никогда в жизни не видел такой росы. Она похожа на дождь, но, когда восходит солнце, она высыхает. Птица здесь очень дешева по причине того, что ее выращивают в печах. Жители нагревают печи и кладут в них лошадиный навоз и навоз рогатого скота, а на него – тысячу или 2 тысячи яиц. В результате примерно через три недели они получают живых цыплят, и птица у них никогда не переводится.

III

В июне, июле и августе воздух в Александрии очень плох, потому что свирепствует злой ветер под названием бореа, который валит людей словно чума, – прости господи! – или ослепляет их, так что в течение пяти или шести месяцев они вообще ничего не видят. Поэтому в Александрии очень много людей с больными глазами, а городские аристократы в это время года покидают город и удаляются в другие места. Особенно страдают иноземцы, которые приезжают из других стран и не имеют привычки к подобному климату. Они заболевают и умирают в течение трех месяцев. В это время года очень вредно есть плоды. Причина того, что Александрия лежит в развалинах, заключается в том, что против нее воевал царь Кипра. Он захватил ее и правил здесь три года; потом султан, царь Египта объявил ему войну, взял город, сжег его и захватил в плен царя Кипра. Царь Кипра пообещал выплачивать египетскому царю дань в размере 10 тысяч динаров ежегодно, и царь Египта позволил ему вернуться на Кипр. Он платил эту дань до тех пор, пока Кипр не захватили венецианцы, и с тех пор султан год за годом получает означенную дань от венецианского короля Кипра. Султан решил помочь царю Кипра и послал королю Фирнати (Фердинанду) письмо от имени своего сына с предложением отдать за него дочь этого короля, чтобы люди Кипра не восстали против него, а платили дань, как и прежде. Венецианцы согласились, и теперь они выплачивают султану дань монетами с изображением царской дочери, хотя она и живет за пределами Кипра. Все это – чистая правда, ибо мне рассказал об этом Великий магистр Ордена, который действовал от имени принцессы в Александрии.

Евреи в Александрии

И наконец, в Александрии около шестидесяти еврейских семей. Среди них нет ни караимов, ни самаритян, а одни только раввины. Одеваются они точно так же, как и исмаилиты. Они не носят обуви, сидят на земле и входят в синагогу босиком и без брюк. Здесь есть евреи, которые помнят, что когда-то в городе было 4 тысячи еврейских семей, но их становилось все меньше и меньше, подобно жертвенным волам Кущей. У них есть две синагоги, одна большая, а другая – маленькая, и все евреи утверждают, что меньшая была сооружена пророком Илией и он часто здесь молился; в ней есть ковчег, а рядом с ним – стул, и внутри синагоги всегда горит огонь. У синагоги два сторожа – один р. Иосиф бен Барух, а другой – р. Халифа. Они сами себя назначили сторожами и рассказали мне, что в 1455 году, накануне Искупительного поста, они остались ночевать в синагоге вместе с двумя другими сторожами. В полночь они увидели какого-то старика, сидевшего на стуле, и решили смиренно подойти к нему и, поклонившись, попросить о чем-нибудь, но, приблизившись к нему, они подняли глаза и увидели, что он исчез, ибо Бог забрал его к себе. И они сообщили мне о многочисленных чудесах, которые происходили в этой синагоге, и я своими собственными глазами видел рукопись двадцати четырех книг Библии на пергаменте, которые объединены в четыре тома и написаны такими красивыми крупными буквами, каких я никогда еще не встречал, а также свиток с записью Закона, который создал Писец и поставил на нем свою подпись. Он оставил этот свиток в наследство синагоге пророка Илии и проклял того человека, который захочет унести его отсюда. Здесь же я видел и другие рукописи.

В Александрии я видел четыре больших фондака, один – для франков, другой – для генуэзцев и их консула и еще два для венецианцев и их консула, и все они находятся на правой стороне одной из улиц, которая ведет в Александрию, а напротив них, в центре, стоит большой фондак исмаилитов. Я видел также адмирала, у которого есть голубь, и всякий раз, когда этот адмирал хочет послать письмо султану, он кладет его в клюв голубя или привязывает к нему. Голубь летит в Миср (Каир) и приносит письмо в окно султанова дома, где его всегда ждет особый человек. И все это правда, в чем не может быть никаких сомнений.

В Александрии все неевреи платят 13 дукатов за право войти в город, и они не могут выйти из него, не заплатив; евреи же не платят ничего, но каждый еврей, собирающийся ехать за границу, должен получить разрешение у эмира. Все они ездят в составе больших караванов.

IV

Египет

Сегодня, во вторник 12 июня, я и мой спутник Рафаил покинули Александрию вместе со свитой монсеньора Антонио. Мы получили разрешение у Великого магистра и королевы Кипра посетить Миср. Мы ехали на ослах в обществе мамелюка, пообещавшего защищать нас по пути в Розетту, которая стоит на берегу Нила. Но когда мы отъехали около 3 миль от Александрии, означенный мамелюк пригрозил, что зарежет нас, если мы ему не заплатим. У него были лук и стрелы и меч, а мы были совершенно безоружны. Он заставил нас отдать ему 8 дукатов: три из них заплатили мы с моим спутником, а остальные пять – монсеньор Антонио и три его спутника. Кроме того, с нашим верблюдом, который тащил наши вещи, случилось мокро. Он, как и означенный мамелюк, обманул наше доверие.

В среду, 13 июня, мы добрались до Розетты. Это – красивый город. Мы оставили ослов, на которых ехали, на большой дороге за пределами города, ибо у исмаилитов в обычае не пускать мулов и ослов в город, но, когда ты доберешься до нужного места, ты должен отдать их специально назначенному исмаилиту, который тут же подходит к тебе. Мы сошли со своих ослов за воротами города, потому что ни еврею, ни язычнику не позволяется ездить по его улицам даже на ослах. Во всех провинциях султанова царства евреи носят на голове желтый тюрбан. В Розетте мы наняли лодку, чтобы добраться до Фохра, который находится в 60 милях от Розетты, и поплыли на ней по Нилу. На реке дул хороший сильный ветер, и, хотя мы плыли против течения, мы смогли поднять парус. Пробыв в пути 23 часа, мы проехали мимо всех городов, расположенных между Розеттой и Фуа; их названия я вам сообщу. Все они стоят на берегу реки, справа и слева от нее. У них нет стен, но все они больше города Фрати в Тоскане; кроме того, мы увидели на берегах Нила много деревень. От Александрии до Мисра – сорок деревень.

По берегам реки в больших количествах выращивают сахар и рис. Примерно в миле от Розетты растет большая пальма; между ней и Фуа стоят следующие города: [далее следует список из 23 названий, включая Сайдете, Кельооб и Булак].

Проплывая по Нилу, мы видели дельфинов, преследовавших мавани (летучих рыб), которые, спасаясь от них, выскакивали из воды. Сорок таких рыбок выпрыгнули из воды и попали в нашу лодку; ночью в Фуа мы поджарили их и съели. На многих нильских островах я видел крупных змей величиной с человека, с очень короткими ногами и очень твердой чешуей, похожей на кожу. Нет такого оружия, которым можно было бы убить такую змею; только зимой, когда она спит на острове, перевернувшись на спину, люди подплывают на лодке и убивают ее, послав стрелу в живот. Только так ее и можно убить.

Исмаилиты отрубают этим змеям голову и хвост, хотя он очень короткий. Они выбрасывают нижнюю челюсть и едят мясо, которое, как утверждают, довольно вкусное. Исмаилиты называют этих змей альтамса.Они питаются одной рыбой. На нашем языке их зовут крокодилами, и Плиний пишет, что они могут достигать в длину 18 футов (5,24 метра), но я видел одну змею 5 футов длиной (1,5 метра); это превышает не только мой рост, но и рост моего спутника, Рафаила. У этих змей нет заднего прохода, и они не могут испражняться, но Господь создал для этого специальную птицу. Эта птица очень похожа на гуся; она белого цвета, голова и клюв у нее длинные и острые, на голове длинный мягкий рог и складка кожи, которую она может поднимать или опускать по своей воле. Когда змея хочет освободиться от отходов, она открывает рот. Ее зубы остры, как у собаки, но стоит ей только открыть рот, как туда залетают несколько сотен таких птичек. Птичка кладет свою кожную складку в рот змеи и поднимает рог, чтобы змея не могла ее укусить, и съедает отходы, а когда птичка наедается, а змея хочет избавиться от остатков пищи, ей в рот забираются другие птички и выклевывают эти остатки, полностью удаляя их из горла. Змея не может жить без этих птиц, а они не едят ничего другого, кроме того, что скапливается у нее во рту. Имя этой птички на языке исмаилитов – апис, а мы называем ее plinio tirkilo. Я знаю, что люди, прочитав об этих змеях, мне не поверят, но я не могу умолчать об этом, и клянусь Всемогущим Богом, что видел более сотни подобных змей и более тысячи таких птичек. А теперь вернемся к нашему путешествию. Мы добрались до Фуа и наняли здесь лодку, чтобы плыть в Миср, а поскольку эта лодка принадлежала одному из местных владельцев, то они сами решали, кто кого повезет. И чем богаче был владелец, тем больше он имел прав. Он силой сажал пассажиров в свою лодку вместе с их багажом, и путешественники вынуждены были ехать с ним, хотели они того или нет. Так случилось и с нами, когда мы наняли лодку до Мисра, и наше соглашение было записано исмаилитским писцом, ибо если этого не сделать, то по прибытии на место с вас сдерут двойную плату, отказавшись от предыдущей договоренности. После того как мы подписали контракт и он перешел в наши руки, владелец лодки отнес туда все наши вещи и сказал: «Вы поедете со мной». Он тут же попросил заплатить ему 10 дукатов, но мы не хотели платить больше 10 миджори и решили взять другую лодку. Тогда владелец отвел нас к кади этого места и к эмиру и сказал ему по-арабски, что он – слуга, нанятый казначеем царицы, но эмир знал, что царица по просьбе царя уехала в Миср, поэтому он приказал владельцу лодки вернуть нам деньги или согласиться на 10 маджори. Однако нас заставили дать ему еще 10 маджори, и мы отправились в Миср и добрались до него в воскресенье, 14 июня 1481 года.

V

Я видел Миср (Каир) и расспрашивал о его жителях, чтобы узнать, как они живут, и если бы я взялся описывать славу и богатство этого города и обитающих в нем людей, то мне не хватило бы этой книги. Клянусь, что если бы было возможно поместить в одно место Рим, Милан, Падую и Флоренцию и еще четыре города, то в них во всех мы не нашли бы и половины тех богатств и людей, которые имеются в Мисре, и это истинная правда. Миср делится на двадцать четыре квартала, вместе со старым Мисром, который местные жители называют Бабозиния, Фостат и который находится в полумиле от нового Мисра, именуемого Каиром. В этом квартале имеется 30 тысяч домов; а в одном доме обитает три-четыре семьи. Окружность Мисра – более 80 миль, и, если бы мне не поверили и спросили, сам ли я изучил Миср или подсчитал, сколько в нем домов и людей, я бы ответил, клянусь Небесами, что главный переводчик царя, которого зовут Сагри Вади, сообщил мне об этом лично. Он сказал мне, что каждую ночь начальники приносят ему списки родившихся и умерших по всему городу, и я могу предоставить надежных свидетелей, которые были при мне, когда он мне все это рассказывал, а именно р. Рафаил, мой спутник, и р. Иосиф бен Хезекия Ашкенази, присутствовавший во время нашей беседы. Если вы спросите, как я общался с этим переводчиком, – друзья мои, я посетил его по приказу Нагида, потому что этот переводчик по происхождению еврей и приехал в Миср, чтобы вернуться в иудаизм, а родился он в Испании. Прегадино ограбил все земли Испании, и все евреи, жившие там, были схвачены, а этот человек, чтобы остаться на свободе, переменил религию и стал моро (мусульманином). Он знает семь языков: иврит, итальянский, турецкий, греческий, арабский, немецкий и французский. При дворе султана говорят на турецком. Он осыпал меня многочисленными милостями и привилегиями. Я был освобожден от уплаты налога на драгоценные камни, которые купил в Мисре, а все люди платят за них 10 процентов стоимости; он также отправил письмо переводчику, живущему в Иерусалиме, с приказанием, чтобы с меня ничего не брали, хотя евреи там платят по 3 дуката с человека.