Текст книги "Черная месса Уайти Балджера"

Автор книги: Елизавета Бута

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Сделка

Держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе.

Китайская поговорка

1949 год.

Бейсбольное поле неподалеку от Loganway street появилось в Southie совсем недавно. Еще год назад здесь его не было. Джим Балджер бесцельно наблюдал за тем, как несколько подростков бегали по полю, пытаясь изобразить подобие игры. Мальчик помладше еле успел словить мяч. Подросток слева закричал мальчику, чтобы тот быстрее делал подачу. Черноволосый сосед Уайти со всей силы кинул мяч и нечаянно сбил с ног подростка. Приятели парня начали орать на мальчика. Уже через минуту трое мальчишек избивали лежавшего в позе эмбриона восьмилетнего ребенка.

Джим Балджер тут же направился к месту конфликта. Он прикрикнул на ребят и те моментально поумерили свой пыл. На всякий случай Джим с силой толкнул одного из них, после чего приказал ребятам бежать отсюда куда подальше.

– Ты как? Все нормально, сосед? – поинтересовался Балджер.

Мальчик оторопело отряхивал брюки. На лице уже появились первые признаки фингала, но в остальном мальчик выглядел здоровым. Балджер похлопал того по плечу и вернулся к борту площадки.

Джон Конноли тогда в очередной раз убедился во всесильности своего соседа. Он жил в доме 33 по той же улице, что и Уайти, в точно таком же квадратном кирпичном доме Проекта. Кварталы Southie вот уже несколько десятилетий было принято называть Кирпичами или Проектами. Первое название объяснялось тем, что здесь повсюду можно было увидеть малоэтажные дома, выкрашенные в серо-коричневый цвет. По форме дома напоминали кирпичи. Ну а Проектами их стали называть, скорее всего, потому, что изначально застройка района была социальным проектом мэра города. В целом семьи Балджера и Конноли были очень похожи. Отец Джона был намного старше матери. Когда Конноли исполнилось десять, его отец уже справил свое пятидесятилетие. У Джона была сестра-погодка Мэри-Энн и младший брат Джеймс.

Как и у всех здесь, лишних денег в семье Конноли не водилось, но в отличие от Балджеров и серьезных проблем с финансами никогда не было. Отец исправно работал на расположенном здесь заводе Gillette и старался обеспечить своим детям достойное будущее. В компании по производству бритвенных станков мужчина проработал несколько десятилетий и был с почетом отправлен на пенсию.

Когда Джону исполнилось двенадцать, семья накопила на квартиру в другом районе Southie. Он считался здесь элитным, потому как тут располагались все магазины, рядом был хороший парк, несколько школ, церковь и, что самое главное, отсюда можно было увидеть побережье океана.

Конноли перевели в другую школу. Джону казалось, что он переехал не на соседнюю улицу, а в другой мир. Вместо обшарпанных стен одинаковых домов, тут были деревья, аллеи и побережье океана. Здесь он провел свое детство. От друзей Джон получил кличку Элвис, за густые непослушные волосы иссиня-черного цвета. Впоследствии прозвище перекочевало с Джоном в колледж и даже в офис Бюро.

По признанию Джона, Джеймс Балджер был кумиром его детства. Когда Уайти Балджер шел по улице, все вокруг замирали. Он лет с тринадцати был хозяином Южного Бостона, просто потому, что Балджер сам так считал. Впоследствии, когда он присоединился к последователям легендарных братьев Гастинс «Трилистникам», это осознание подкрепилось реальной властью. Джон Конноли был на одиннадцать лет младше Балджера и помнил Джима уже взрослым парнем, только пришедшим из колонии для несовершеннолетних.

Хулиганы, преступники и рэкетиры здесь в то время не считались изгоями общества. Их уважали все, а вот к полиции относились отрицательно. Как стать столь же уважаемым человеком, но без ежедневного риска попасть в Алькатрас? Фильмы про g-менов (агентов ФБР) сделали свое дело. К окончанию школы единственной мечтой Конноли было стать лучшим агентом ФБР за всю историю Бюро. Таких как он здесь было много. Младший брат Джона Мортарано Джеймс поступил на юридический вместе с Конноли. Джон прекрасно знал о том, чем брат Джеймса зарабатывает на жизнь. Джеймс стыдился брата и потому сторонился Джона. Впрочем, здесь многие студенты имели родственников по ту сторону закона.

Джон поступил в Бостонский колледж, а впоследствии и на юридический факультет университета в Саффолке. По личным причинам Джон так и не получил здесь степень бакалавра и вернулся в Southie. Вскоре после своего возвращения он женился на своей первой любви – девушке по имени Марианна Локкери.

Джон, казалось, похоронил свою мечту о работе в Бюрои с завистью наблюдал за братом и сестрой, которые как раз заканчивали юридический факультет. Вскоре Джон устроился на работу учителем начальных классов в одной из местных школ.

В тот момент Уильям Балджер как раз начал набор людей в свою компанию на выборы в департамент Массачусетса. Джон записался одним из добровольцев. Билли вспомнил соседа и, естественно, сразу принял его в штат. Никогда до этого они близко не общались, а в период проведения той кампании очень сблизились. Билли выиграл выборы в палату представителей Массачусетса. С Джоном он продолжил общаться и после окончания кампании, а очень скоро Конноли и семья Билли Балджера стали стали дружить семьями.

Однажды Джон прогуливался неподалеку от порта и случайно встретил начальника ФБР Х. Пауль-Рико. Тот поинтересовался, чем сейчас занимается Джон и каким видит свое будущее. Конноли не знал, что на это ответить, поэтому вспомнил о детской мечте стать сотрудником Бюро. Начальник ФБР Бостона тут же начал расспрашивать молодого человека о том, какое он получил образование и ужасно разозлился, когда узнал, что Джон бросил учебу.

Та встреча еще долго не давала Джону покоя. В конце концов, он случайно обмолвился о ней Билли. Балджер расхохотался и сказал, что не стоит искать проблему там, где ее нет. На следующий день Билли попросил спикера палаты Джона Маккормака попросить Эдгара Гувера о Конноли. Маккормак всегда хорошо относился к Билли, да и такое страстное желание работать в ФБР подкупало, так что спикер в тот же день, 1 августа 1968 года, отправил начальнику ФБР США Эдгару Гуверу официальную записку, с просьбой зачислить Конноли на службу в Бюро.

Бессменный глава ФБР просто не смог отказать. Редко когда можно встретить такое рвение. Джона отправили на службу в Балтимор, но уже через несколько месяцев перевели в Сан-Франциско. Здесь он проработал несколько лет. Единственной целью Конноли была карьера. Он хотел сделать по-настоящему головокружительную карьеру в Бюро. Вскоре Джона перевели на службу в Нью-Йорк. В течение нескольких лет он продолжал оставаться «подающим надежды сотрудником». Отец Джона недавно заболел и Конноли несколько раз подавал запрос о переводе в Бостон. Каждый раз ему вежливо отказывали.

В начале 1972 года Джону Конноли позвонил его старый приятель из Бостона Дэннис Кондон. После пары минут ничего не значащего разговора, Дэннис сообщил Джону, что завтра неподалеку от Центрального парка будет Фрэнк Салем, обвиняющийся в организации взрыва автомобиля Джона Фицджеральда. Это напоминало подарок на Рождество. Конноли выпал шанс отличиться перед начальством. Джон искренне поблагодарил друга и поинтересовался, откуда информация.

– Очень ценный осведомитель сообщил.

– Неважно, кого ты арестовал, важно, кто твой информатор, – пробормотал Джон, ставшее популярным в последнее время выражение.

На следующий день, благодаря услужливому доносу Флемми, Джон Конноли единолично арестовал Фрэнка Салема. На следующий день в офисе, он в тысячный раз рассказывал одну и ту же историю:

– И вот, я смотрю на него и понимаю, что где-то его видел. Начинаю вспоминать. Минуточку! Фрэнк Салем. Я видел недавно его фотографию в списке разыскивающихся преступников…

О помощи Дэнниса Кондона он предпочел промолчать. Арест Салема прославил молодого агента. Вскоре Конноли раскрыл сеть распространения детской порнографии, что закрепило его положение в Бюро. Джон решил воспользоваться ситуацией и подал очередной запрос о переводе в Бостон. На сей раз его подписали, и в 1975 году Джон с наслаждением вдохнул родной воздух Southie.

Нового сотрудника здесь встретили с распростертыми объятиями. Джон знал здесь практически всех, был в дружеских отношениях с Х. Пауль-Рико и Дэннисом Кондоном. Впрочем, самое главное – он был из Southie, а значит, знал, как себя нужно вести и о чем стоит говорить, а о чем лучше промолчать.

Спустя пару месяцев работы Джон стал свидетелем разговора Х. Пауль-Рико и Дэнниса Кондона. Темой дня снова был Джеймс Балджер, который не желал идти на контакт с ФБР.

– Он же ирландец, а значит, никому не доверяет. Джим мой сосед, знаем друг друга с детства, может, стоит попробовать мне с ним поговорить?

Дэннис Кондон встречался с ним вот уже несколько раз, и всегда Уайти интеллигентно говорил, что обязательно сообщит ФБР что-нибудь ценное, как только у него появится нужная Бюро информация. Всем уже было понятно, что Балджер просто не хочет ссориться с Кондоном, но и на контакт не пойдет. Х. Пауль-Рико озадаченно посмотрел на Джона. Тот не упомянул кличку Балджера, даже не назвал его официально по фамилии. Никакого презрения в голосе не было и подавно. Хороший знак. Глава отдела Бюро согласился отправить на переговоры Джона Конноли.

Балджер неожиданно быстро согласился на встречу, правда, место выбрал странное: пляж в городке рядом с Бостоном. Конноли приехал в указанное место на полчаса раньше и стал ждать. Времени было три часа ночи. Ни одного звука кроме мерного шума волн. На пляже никого. Только океан, едва поблескивающий в сиянии лунного света.

– Ждешь кого-нибудь? – поинтересовался человек на заднем сидении автомобиля. Джон вздрогнул и обернулся. Джеймс Балджер умудрился залезть в его Плимут с ловкостью фокусника.

– Как ты сюда попал?

– Приехал на час раньше. Оставил машину в паре кварталов отсюда. Прошел немного по пляжу, – пожал плечами Балджер.

Они начали перебрасываться ничего не значащими фразами. Джон вспомнил то, как Уайти когда-то купил всем детям на площадке мороженое, спросил, как идут дела у Билли, хотя и сам прекрасно был об этом осведомлен. В конце концов, Конноли все-таки решился перейти к главной теме встречи.

– Семья Анджело скинула полиции информацию на тебя. Они настроены начать новую войну с Winter Hill.

– Не думал, что мы можем в ней победить?

– Да, но с поддержкой Бюро это сделать намного проще, – пожал плечами Джон, – тебе нужны союзники.

– Я подумаю об этом, – заключил Джеймс Балджер, после чего бесшумно открыл дверь машины и скрылся в темноте.

Джон Конноли отчаянно надеялся на то, что Балджер клюнет на удочку. Winter Hill давно сотрудничала с семьей Анджело. Их отношения нельзя было назвать дружескими, но никто в тот момент ни о какой войне не помышлял. Про новый раунд борьбы за территорию Конноли наврал. Блеф, причем достаточно очевидный. Впрочем, у Балджера сейчас все равно не оставалось выхода. Если и на этот раз он бы отказал, Бюро бы пошло на принцип и начало бы охоту на Уайти. В результате у него осталось бы два варианта: бежать или отправиться за решетку. Но этого все равно было недостаточно. Нужно разделять и властвовать. Ничто так не объединяет, как общий враг. Балджер должен был проникнуться ненавистью к итальянской мафии, только тогда сотрудничество имело шанс на успех.

На следующий день в гараже Marshall Motors, который вот уже много лет служил банде Хоуи Винтера офисом, Джеймс Балджер и Стив Флемми остались одни. Балджер, вдруг неожиданно разговорился. Обычно он ограничивался парой фраз, а тут рассказал целую историю о ночной встрече с агентом ФБР. В заключении Балджер спросил Стиви, что он посоветует сделать в этой ситуации. Флемми ошарашено смотрел на друга.

– Я знаю твой маленький секрет, – добавил Балджер и улыбнулся.

– Я… Я думаю, что это хорошая идея. Тебе нужно встретиться с ним еще раз, – выдавил из себя Флемми.

Спустя несколько дней Балджер и Конноли вновь встретились.

– Если они хотят играть в шашки, то сыграем партию в шахматы. Я согласен на сделку при одном условии: даю информацию только на Анджело и Патриарка, никого из своих подставлять не буду.

Конноли это вполне устраивало. Сделка с Балджером означала гарантию карьеры. Это информатор высшего эшелона, который стоил дороже золота. Не важно даже, что он говорит, главное, что он числится. Это поднимало Бостон на первую строчку рейтинга.

Я встретил дерзкого парня Джона Конноли, католика, как и я. Это была дружба, в стиле кто кого. Я сказал: «Увидимся, Джон. Если что, дай о себе знать». Вот так это началось. Я никогда не был крысой, предающей своих друзей. (Джеймс Джозеф Уайти Балджер)

По другой версии событий, Стивен Флемми стал тем человеком, который свел Балджера и Конноли. Сам Флемми это отрицал, но члены банды были убеждены, что такого количества совпадений быть не может. Двое лучших друзей, лидеров банды, и оба информаторы? И даже не подозревали об этом?

Махинации на скачках

Если правила игры понять полностью, результат можно предсказать после первого же хода.

Уильям Берроуз

– У меня для тебя плохие новости, – сообщил Джеймс Балджер владельцу магазина. Джон Марторано и Стив Флемми издевательски помахали рукой неудачливому предпринимателю. – Тебя заказали твои конкуренты. Впрочем, есть и хорошая новость: все можно переиграть. Ты будешь платить мне каждый месяц.

– Не буду, – возмутился владелец заведения

– Ты не понял. Это теперь мой магазин.

– Он не продается.

– А я не собираюсь его покупать, – пожал плечами Балджер и вышел из лавочки.

Такие разговоры случались ежедневно. Балджер, Флемми и Мортарано занимались рэкетом, махинациями на спортивных состязаниях и ростовщичеством. Последнее с недавнего времени стало приносить наибольший доход. Хоуи Винтер брал у Анджело деньги под один процент в неделю, а Winter Hills уже давали людям нужную сумму под 5 %. Прибыль очевидна. Джон Конноли отныне служил Джеймсу Балджеру кем-то вроде ангела-хранителя. За 1975–1977 годы он дважды помог Уайти избежать судебных разбирательств.

Спустя несколько месяцев после заключения сделки с Конноли, Балджер со своими подручными пришел к владельцу крупного ресторана Френсису Грину. Мужчина несколько месяцев назад взял у них крупную сумму в долг и возвращать, похоже, не собирался. Схема действий в таких случаях уже давно была отработана. Троица вошла в ресторан и прошествовала к барной стойке, за которой стоял Грин. Тут кто-то окликнул Джона. Это оказался сотрудник полиции Уильям Деллахант, одноклассник и закадычный враг Джона Марторано.

Джон махнул приятелям рукой и присел за столик Деллаханта. Завязалась беседа, которую, Френсис Грин, конечно не слышал. Вид его ростовщика беседующего с представителем законанапугал его еще больше. Уайти в подробностях рассказал о том, что станет с Грином, если он не выплатит 25 000 долларов к концу недели, в качестве первого взноса в оплату долга. Сумма, которую нужно было выплатить, составляла 175 000 долларов. Таких денег у Френсиса не было.

Когда за троицей захлопнулась дверь, Френсис стал рыться в телефонной книжке, в поисках номера хоть кого-то из полиции.

– У тебя есть три варианта решения проблемы: заплатить, исчезнуть из города или…

– Что?

– Свидетельствовать против Балджера, – закончил фразу бывший прокурор Эдвард Харрингтон.

Грин выбрал третий, казавшийся на первый взгляд немыслимым, вариант. Он пошел к прокурору Деллаханту и подал жалобу о вымогательстве со стороны Балджера, Флемми и Марторано. Сотрудник полиции был только рад возможности наконец прищучить бывшего одноклассника, поэтому всеми силами стал помогать мужчине. Вскоре об этом узнал Джон Конноли и настоятельно попросил о том, чтобы дело передали в ведение ФБР. Сотрудник Бюро ссылался на всем известный закон РИКО, направленный на борьбу с организованной преступностью.

Просьбу Конноли удовлетворили и удивительным образом дело затерялось. Спустя какое-то время Грин начал ходить по различным инстанциям, но вскоре прекратил это неблагодарное занятие. Конноли попросил Балджера не трогать владельца ресторана.

Через короткое время на главных членов Winter Hill вновь подали в суд. На сей раз это оказались владельцы сети игровых автоматов, которые хотели развить свое дело. Они столкнулись с тем, что хозяева кафе и баров не желали устанавливать их автоматы, так как этим здесь занимался Флемми. На сей раз Джон Конноли решил лично встретиться с бизнесменами. Он пригласил их в свой кабинет и начал допрос. Затем вдруг сказал.

– Вы очень правильно сделали, что подали в суд. Если честно, восхищен вашим мужеством и бесстрашием.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарили они сотрудника ФБР.

– И все-таки считаю своим долгом предупредить об опасности. Вы, надеюсь, понимаете, что уже завтра Winter Hill объявит на вас охоту. Что будет, никто предсказать не может. Охрана, знаете ли, в таких вопросах бесполезна. Впрочем, дело ведь действительно благородное…

Предприниматели на следующий же день отозвали свой иск.

В то время Хоуи Винтер свой основной доход получал от махинаций со скачками. Иногда жокеи подводили. Так случилось и в тот раз. Жокей неожиданно погнал лошадь вперед и победителем стал не тот человек, который должен был. После мероприятия к мужчине подошли. Опасаясь за свою жизнь, жокей подал иск, который вскоре перерос в крупное уголовное дело. Арестовали одного из членов банды, который, желая уменьшить срок, рассказал обо всей схеме работы, а также назвал имена основных членов банды. На скамью подсудимых тогда попали Хоуи Винтер, Джеймс Балджер, Стив Флемми, Джон Марторано, Джозеф Макдональд, Джеймс Симс и пр.

Все попытки Конноли как-то помочь Балджеру пресек новый глава ФБР Джон Моррис. Х. Пауль-Рико скоро должен был уйти на пенсию и его перевели на работу в Майами. Моррис же оказался гораздо менее сговорчивым руководителем.

Х. Пауль-Рико всегда говорил, что правила созданы для того, чтобы кто-нибудь их нарушал. Ради высокой цели можно и поступиться буквой закона. Джон Моррис считал подобное поведение сотрудников неприемлемым. Если раньше Конноли был счастливым обладателем информатора первой категории, то сейчас он получил проблемы тоже первоклассные, конечно.

Согласно инструкциям, осведомителями не могли числиться люди, на которых было заведено уголовное дело. Джон Моррис потребовал, чтобы Джима Балджера и Стива Флемми немедленно исключили из списка информаторов. Конноли не мог проигнорировать требование начальства и подал запрос. Об этой «радостной» новости Джон Конноли предпочел Уайти не говорить. Он продолжал встречаться с Джимом и Стивом и получать от них сведения о семействе Анджело.

Дело о ростовщичестве приобретало все более угрожающий размах. Тони Чиулла назвал такое количество имен, что само существование Winter Hill было под большим вопросом. Все лидеры преступной организации оказались на скамье подсудимых. Джим Балджер и Стив Флемми в том числе. Впрочем, Бюро продолжало работать, а сотрудники должны были вести дела. Так, через пару месяцев после своего назначения на пост начальника отдела, Джон Моррис занимался очередным делом о ростовщичестве. Для того, чтобы довести его до суда, Моррису жизненно необходимо было наладить контакт с бандитом по имени Эдди Миани. Мужчина достаточно долгое время занимался тем, что давал людям деньги в долг под большие проценты. Для Морриса скромное дело Миани не имел никакого значения, гораздо важнее было то, что он знал людей, которые контролировали тогда этот бизнес в Бостоне.

Начальник ФБР решил запугать Миани. Когда Эдди в очередной раз отказал в сотрудничестве, Моррис на прощание сказал:

– Ты не сможешь выкарабкаться из неприятностей без нашей помощи. Тебя ждут серьезные проблемы от твоих компаньонов.

Миани предупреждение всерьез не воспринял и вежливо попрощался. Ночью того дня Джон Моррис подложил муляж взрывного устройства в машину Эдди Миани. Естественно, мужчина остался жив и здоров, но инцидент сильно напугал его. Он попросил Морриса о повторной встрече.

– Я же говорил, что компаньоны устроят тебе проблемы, – с трудом скрывая радость, сообщил Джон.

Миани ничего не оставалось, кроме как согласиться на сотрудничество с Федеральным Бюро Расследований. Когда Моррис явился в офис Бюро, на его месте сидел Джон Конноли. Мужчина задумчиво разглядывал то, что осталось от взрывного устройства, установленного в машине Эдди Миани.

– Оригинальный способ общения с информаторами, – хмыкнул Конноли. – А главное честный и благородный.

Это была классическая схема Балджера и компании. Впрочем, Winter Hill не были монополистами в этой сфере. Mallens, Патриарка, Анджело, – все они использовали Одни и те же способы вымогательства денег.

Рэкетиры обычно приходили к людям, у которых уже были проблемы. Более того, иногда к ним обращались за помощью. Владелец одного магазина ненавидел хозяина другого. Они начинали вражду. Кто-то обращался за помощью к банде. Ребята из Winter Hill шли к человеку и объясняли, что нужно бы оставить того в покое. После чего бандиты шли к дому владельца первого магазина и устанавливали небольшое взрывное устройство в машине. Человек оставался в живых. К нему приходили и говорили:

– Вот видишь. Твой конкурент хотел тебя убить, но мы уже разобрались с ним.

Дальше человеку выдвигали счет на пятьдесят и более тысяч долларов. В этой схеме были варианты. Например, человек платил, чтобы бандиты в случае чего не «сдали» его. Еще одной схемой была классическая фраза: «Тебя заказали, но это можно исправить. Теперь ты должен нам пятьдесят (или более) тысяч долларов».

Все эти схемы бандиты применяли для того, чтобы заработать деньги. Джон Моррис решил действовать также, но вместо денег ему нужна была информация.

Джон Конноли переживал не лучшие времена. Год назад умер его отец. Если с момента переезда в Бостон, он все свое время посвящал только работе, то после смерти отца он буквально поселился в офисе ФБР. Естественно, он не обсуждал с женой дела, имеющие отношение к Winter Hill. Вскоре он и вовсе перестал разговаривать с женой. Джон и Марианна окончательно отдалились друг от друга. Последней каплей стала интрижка Джона с коллегой по работе Элизабет Мур. Марианна узнала об этом, и на следующий день Джону пришлось начать поиски нового места жительства. Он переехал в Куинс и стал чаще прежнего встречаться с Джеймсом Балджером. Будущий глава Winter Hill тогда как раз расстался с Линдси Сир.

В отличие от Джона Конноли, Балджер умудрился сохранить добрые отношения с женой. Они продолжали общаться и, даже более того, Джеймс еще долгое время содержал бывшую гражданскую жену. Мать Джеймса в последнее время сильно постарела, и уголовное дело, грозящее ее сыну новым сроком, буквально подкосило здоровье и без того пожилой женщины. Джон Конноли поклялся Джеймсу сделать все возможное, чтобы Балджер не попал за решетку, но дело осложнялось новым начальником Конноли Моррисом, в руках которого было куда больше власти.

Параллельно с делом о ростовщичестве Моррису поручено было курировать специальную операцию «Лобстер». В рамках расследования агент Ник Джиантурко должен был внедриться в банду, ворующую грузовики. Ник с успехом сыграл роль покупателя. В течение нескольких месяцев он под именем Ника Джиарро сотрудничал с местной криминальной организацией. Он провернул пару успешных сделок и, как ему казалось, вошел в доверие к лидеру банды.

Джеймс Балджер был знаком с людьми, занимающимися традиционным для Бостона преступным бизнесом, то есть воровством грузовиков. В один из дней он услышал разговор о странном покупателе по имени Ник Джиарро. Угонщики гузовиков давно подозревали Ника в связи с полицией и недавно эта информация подтвердилась. Джеймс тутже связался с Конноли и спросил:

– Тебе знакомо имя Ника Джиарро?

– В целом да, – осторожно ответил Джон.

– Он собирается идти сегодня вечером на деловую встречу? – Конноли вновь дал утвердительный ответ. – Передай ему, чтобы он туда не ходил, его там собираются убить, – сообщил Джеймс Балджер.

Джон Конноли тут же позвонил Нику Джиантурко, а затем и Джону Моррису. Ник навсегда запомнил этот случай. На следующий день он сказал, что будет до конца своих дней благодарен Конноли и его информатору. Впрочем, самым главным плюсом этой истории (помимо спасенной жизни Ника Джиантурко) была перемена в отношении Морриса к Джону Конноли. Он согласился с тем, что Балджер и Флемми действительно нужны Бюро, а поэтому нельзя допустить, чтобы тех осудили за махинации в скачках.

Показания Тони Чиулла имели эффект разорвавшейся бомбы. Самый громкий процесс последних нескольких лет собрал на скамье присяжных практически всех главных участников легендарной банды Winter Hill. Естественно, чуть ли не еженедельно печатались статьи о подробностях расследования. Конноли это было, конечно, на руку. Он с недавнего времени стал специалистом по связям с общественностью в Бюро. Легкий в общении, услужливый и обаятельный Конноли моментально очаровывал представителей прессы.

Когда судебное разбирательство уже близилось к завершению, семье Флемми сообщили о том, что брат Стива Винсент по прозвищу Джимми Медведь умер. Брат Стива и Майкла получил в 1960-х годах восемнадцать лет заключения. Первые одиннадцать лет прошли относительно спокойно. Брат Стива вел себя примерно и в 1975 году был отпущен в отпуск на несколько дней. Винсент решил больше не возвращаться в тюрьму. В бегах он провел три года, после чего его все-таки поймали. К тому моменту Джимми Медведь был законченным наркоманом. Умер он в тюрьме в 1979 году.

«Когда брат Стиви умер в тюрьме Норфолка, Джимми и я пришли на поминки. Стиви стоял со своей матерью, отцом и братом Майком, служащим тогда в полиции Массачусетса. Мэри подошла к Джимми и запричитала: «Винсент был таким хорошим мальчиком. Он никогда никому ничего плохого не сделал бы. Стиви посмотрел на нее и сказал: ”Хватит, мам. Он был убийцей“» (Кевин Уикс)

Джон Моррис и Конноли предприняли несколько попыток вывести Балджера и Флемми из-под удара, но успеха не добились. За несколько дней до вынесения приговора Джон Конноли решил обратиться напрямую к судье Джереми О’Салливану. Та встреча продолжалась несколько часов. Конноли и Моррис в течение всего этого времени объясняли судье степень важности той информации, которой обладали Балджер и Флемми. По их словам выходило так, что вся борьба с итальянской мафией, ведущаяся последние несколько лет, зависит только от этих двух человек. В конце концов судья Джереми О’Салливан все-таки согласился с доводами агентов ФБР и пообещал помочь. Выйдя из дома судьи, Конноли моментально связался с Джеймсом Балджером и сообщил хорошие новости.

– Есть одно условие: даже не думай мстить Тони Чиулла, это слишком опасно, – добавил на прощание Джон Конноли.

Джеймс Балджер пообещал оставить Тони в покое и поинтересовался о судьбе своих друзей Джона Марторано и Джозефа Макдональда. Конноли ответил, что относительно их новости не столь радужные. Их ожидал большой тюремный срок. Балджер поблагодарил агента и положил трубку.

На следующий день Джон Марторано и Джозеф Макдональд исчезли из города. Хоуи Винтер был осужден на восемь лет. Тони Чиулла включили в программу по защите свидетелей. Вскоре он уехал из города.

Из зала суда Джон Моррис, Джон Конноли, Стив Флемми и Джеймс Балджер выходили абсолютными победителями. Моррис, поддавшись общей эйфории, предложил отметить их победу у себя в особняке.

Вечером того дня в небольшой коттедж Морриса постучались Ник Джиантурко, Джон Конноли, Эд Куинн, Майк Бакли, Джек Клоэрти, Стивен Флемми и Джеймс Балджер. При виде последних жена Морриса пришла в ужас. В Бостоне все знали Джеймса Балджера, а уж жена главы ФБР в первую очередь.

– Что у нас в доме делают два этих бандита?! – прошипела она, когда они остались наедине.

– Они абсолютно чисты перед законом, что плохого в том, чтобы они поужинали с нами? – пожал плечами Джон.

Женщина поджала губы и удалилась наверх. На втором этаже дома спали их дети. Как можно подвергать их такой опасности? Ради чего?!

Эта вечеринка была немыслимым нарушением всех правил ФБР. На лекциях, посвященных методам налаживания контактов с информаторами, без конца повторяли о том, что ни в коем случае нельзя разговаривать с ними свысока. На деле же, сотрудники Бюро расследований относились к информаторам, как к людям последнего сорта. Они брезгливо упоминали о том, что вчера возле свалки они встречались с одним из «своих» людей. Выражение лица у агентов было при этом, как будто им вчера пришлось съесть насекомое. О том, чтобы сотрудник ФБР общался с информатором у себя дома, не могло быть и речи. Это было нарушением всех инструкций и норм поведения в Бюро.

Джеймс Балджер в тот день пребывал в очень хорошем расположении духа. Он принес пару бутылок вина и специальный подарок для Ника Джиантурко.

– На память, – коротко сообщил Джеймс Балджер, протягивая Джиантурко небольшой игрушечный грузовик. Деревянная безделушка дико рассмешила всех присутствующих. Балджер всегда очень внимательно относился к подаркам. Сам он долго и тщательно выбирал подарки и того же требовал от других.