Текст книги "Долгая Дорога Анны - 2 (СИ)"
Автор книги: Елизавета Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Марсель был настолько ошеломлен и раздавлен, что не мог сказать ни слова. Прибыв под стражей в дом, он принялся вяло собирать свои вещи. Старший брат Филипп ворвался в комнату без стука и почти с порога врезал ему кулаком в челюсть.
– Ты что натворил, мелкий гаденыш! – закричал он, отгородившись Пологом Тишины.
– Я оскорбил королеву. – пробормотал младший.
– И как это тебе удается гадить в таких труднодоступных местах, мелкая ты тварь? – Филипп замахнулся на брата еще раз, но тот перехватил его руку и глухо сказал:
– Я сам не понимаю, как это получилось. Услышал, как о ней говорят какие-то мужики, такая ревность на меня навалилась… Я ее избил…
– Что ты сделал? – недоверчиво, почти с ужасом переспросил его брат.
– Ты давал королеве магическую клятву, ты избил ее и остался жив, не сдох в мучениях на месте? Значит, она считала тебя своим, доверилась тебе, клятва была снята с тебя. Что ты наделал, брат, что ты наделал…
Он обреченно махнул рукой и опустив голову, вышел из комнаты.
Глава 7
Анна гуляла по дорожкам сада. Она опять ошиблась и призналась себе честно, что в отношении мужчин ошибается гораздо чаще, чем в других вещах. Нужно было привыкать к женскому одиночеству. Увы, Курт был один такой, никто и никогда не сможет заменить его.
Ей было жаль дитя, которое зародилось в ней. Два дня она замирала от страха при мысли, что может его потерять. Два дня своей силой пыталась сохранить эту маленькую искру жизни. Теперь она была уверена, что с ним все в порядке.
Навстречу ей по дорожке шел герцог Феликс Алиест. Подошел, поклонился, внимательно оглядывая ее.
– Не возражаете, если я составлю вам компанию, Ваше Величество?
– Составьте, Ваше сиятельство. Где же ваша супруга, как она?
– Бьянки почти год, как нет в живых. Мы путешествовали и в одном из городов нашего герцогства она оскорбила жену местного жителя. Посмеялась над нею жестоко, изощренно, в своем духе. Женщина расплакалась, а ее муж метнул в Бьянку кинжал. Попал в горло, она умерла на месте. Я же не имел права даже наказать убийцу, его поступок соответствовал местным обычаям..
– Печально. – проговорила Анна.
– Нужны ли вам мои соболезнования?
– Нет. Пожалуй, нет. Стыдно сказать, но тогда я думал, что ее смерть освободила нас обоих. Ее – от бессмысленного, злобного существования. Меня от вынужденной жизни с нелюбимой женщиной. Скажите Анна, вы беременны?
От неожиданности этого вопроса она остановилась, с удивлением глядя на герцога.
– И кто же счастливый отец?
– У этого ребенка нет отца, у него есть только я. – проговорила она.
– Так не должно быть. И что вы собираетесь делать?
– Я не стану убивать его, если вы об этом!
– Хорошо, вы родите дитя, которое всю жизнь будет носить печать бастарда. Ваши враги вцепятся за такой лакомый повод испортить вам репутацию. Гулящая королева и незаконнорожденный ребенок – это клеймо навсегда, вы никогда не отмоетесь.
– Я что-нибудь придумаю. Могу ли я надеяться на ваше молчание?
– Нет, Анна. Мы с вами расскажем о нашем ребенке, но позднее. Завтра на приеме я сделаю вам предложение. Я люблю вас, уже много лет люблю. И буду любить этого ребенка, он будет нашим с вами, общим. Давно уже мечтал о малыше, а ребенок от любимой женщины – самое лучшее, что может случится в жизни мужчины. Вы согласны?
Филипп Брайншторм шел на прием к королеве, купив по пути обручальное кольцо. Время от времени он касался пальцами бархатной коробочки и мечтательно улыбался. Он не испытывал к Анне того мужского томления и желания, которое вызывала она в других мужчинах. Но с самой первой встрече ему понравился ее мужской подход к делам, отсутствие в ней высокомерия, образованность и знание многих тонкостей в различных вопросах. Она сделала их с Марселем почти равными себе, уберегла от многих грехов, спасла от смерти. Благодаря ей он чувствовал себя сейчас нужным, полезным. Огромное уважение и бесконечная благодарность – вот что он чувствовал и всегда будет ощущать к этой женщине.
Его младший брат совершил чудовищный поступок и он сегодня исправит это.
Прием шел своим чередом, перед Филиппом к королеве направился герцог Алиест, недавно прибывший в столицу. Высокий, широкоплечий герцог легко и уверенно прошел по мраморным плитам к королевскому трону и, встав перед ним на колено, протянул на ладони красивое кольцо. Сердце Филиппа вздрогнуло. А герцог, глядя на Анну влюбленными карими глазами громко, на весь тронный зал, произнес:
– Ваше Величество! Уже много лет, со Старой Земли, я преклоняюсь перед вами. Вы самая необыкновенная женщина в мире. Быть рядом с вами – величайшая честь. Я прошу вас, будьте моей женой!
Молчали застывшие в немом изумлении посетители, молчала королева, глядя на Алиеста. Затем она поднялась с трона, шагнула в зал со ступенек, подошла к герцогу и, помедлив, протянула ему свою ладонь. Дрогнувшей рукой он надел ей на палец кольцо и, встав рядом, также громко продолжил:
– Благодарю вас, моя королева! В моем родном краю есть старинная примета: если провести свадебный обряд до захода солнца в день согласия невесты, то жизнь супругов будет счастливой. Вы согласны последовать этому обычаю?
– А почему бы и нет? – Анна усмехнулась, глядя на вытянувшиеся лица своих советников. Феликс, взяв ее за руку, активировал портал и они шагнули в него, оставив в тронном зале десятки опешивших, ошеломленных посетителей.
Из храма Феликс и Анна переместились в покои королевы. Анна растерянно стояла посреди комнаты, сжимая в ладонях кружева на подоле платья. Феликс, приподняв пальцами ее подбородок, ласково прикоснулся к ее губам своими.
– Родная, я бы не торопился с нашей брачной ночью, но ты же понимаешь, многие из твоих придворных быстро найдут способ узнать, консумирован ли наш брак. Нам лучше не рисковать. Или я тебе настолько неприятен?
– Нет, что ты! – Анна покачала головой. – Мне неприятна ситуация. Еще недавно у меня был другой мужчина…
– Забудь о нем, его больше не будет в твоей жизни. Иди ко мне.
Феликс был опытным любовником и любящим мужчиной, ласковым, нежным, заботливым и страстным. Она действительно забылась в его объятьях.
Спустя неделю преподобный Саймон возложил на голову Анны Императорскую корону. Феликс отказался короноваться вместе с ней, его вполне устраивало быть принцем – консортом.
– Какая разница, родная моя, – говорил он, обнимая жену.
– В любом случае я остаюсь рядом с тобой. Пусть я не Император, а принц– консорт, ты все равно можешь рассчитывать на мою помощь. Меня совершенно не волнует, что тебя будут назвать Ваше Императорское Величество, а меня – Императорское Высочество. Мне не нужна неограниченная власть, нужна лишь ты.
Глава 8
Спустя шесть лет Адмирал Марсель Брайншторм, восстановленный в должности, прогуливался по центру столицы. София была прекрасна. Ходили слухи, что Курт Кассель с Анной пригласили со Старой Земли семерых самых лучших архитекторов и они претворили в столице Новой Земли свои самые лучшие замыслы. Широкие, белоснежные лестницы, ажурные арки домов и переходов, подвесные мосты, красочные проспекты и улицы, изящные беседки в чудесных садах и парках… В Софии у людей появлялся особый душевный настрой, это был город-легенда, город-мечта. Здесь легко дышалось и легко верилось в лучшее.
Ему не вернули тот же дом, казна выделила другой, подальше от дворца.
Супруга Марселя Сальма оказалась глубоко верующей, плотские радости она считала грехом, они были ей неприятны, она с большим трудом выносила мужа в своей постели. Ради рождения детей терпели и страдали они оба и через четыре года у супругов Брайншторм были две миленькие дочери, после чего Марсель, оставив жену и девочек в провинции, вернулся в столицу.
После недолгого молчания ему было разрешено явиться на один из императорских приемов, где он мучительно долго просил прощения у самой Императрицы, а затем получил обратно свою должность и приказ в тот же день удалиться на патрулирование морских границ, а так же охрану и сопровождение рыболовных флотилий, пассажирских и транспортных судов.
Он успел уже выиграть две битвы на море, граждане Новой Земли чтили его, как героя, женщины обожали.
Он стал сдержанным, уже не было слышно о его громких развлечениях, как он сам считал – остепенился.
На углу одной из улиц Адмирал увидел молодую гадалку, а когда проходил мимо – она звонко окликнула:
– Не проходи мимо, красавчик! Погадаю – удивишься!
Марсель усмехнулся:
– Вранье все это, ваше гадание. Мне еще лет десять назад одна старая гадалка сказала, что первым у меня родится сын. И вот теперь у меня две дочери.
– Постой, любезный! Дай-ка мне свой платок!
Она взяла его чистый носовой платок, завязала на его углах узелки, затем сложила дважды пополам, закрыла между ладонями и, глядя ему в глаза, певуче заговорила:
– А вот и ошибаешься ты, любезный! Старая гадалка сказала тебе правду. Первым у тебя родился сын. Красивый ребенок, очень умный. Он сейчас недалеко от тебя, гуляет по какому-то парку, розы вижу, много роз, желтые, синие, красные, белые и… Больше ничего не вижу!
Резко бросив ему носовой платок, гадалка скрылась в толпе.
Он знал лишь одно место, где росли в большом количестве такие розы.
Ее Императорское Величество Анна с мужем Феликсом Алиестом гуляли с детьми. Шестнадцатилетняя Агния и четырнадцатилетний Карл, прогуливаясь, что-то горячо обсуждали. Через месяц Карл должен будет вернуться после каникул на учебу в Высшую магическую Академию на факультет боевой магии. Агния была бы неплохой целительницей, но предпочла изготавливать магические куклы.
Анна усмехнулась. Помощником дочери в этом нелегком занятии был граф Роланс Эмбер. Она видела, каким взглядом смотрит на него принцесса вот уже четвертый год. Обычно жесткий и проницательный во всех делах, граф был таким наивным и доверчивым с Агнией, что искренне считал себя просто взрослым другом девочки, не замечая из-за своего простодушия, как милый подросток опутывает его своими сетями, словно ловкая женщина. Как привязывается он к ней, такой юной, открытой. Совсем скоро он уже не сможет выбраться из этой ловушки. Анна была уверена, что самое большое через два года он будет просить ее руки Агнии.
Она уже была не против, граф был добр и благороден. Вот только ее дочери надо будет учиться владеть своими порывами, иначе ее ревность вскоре распугает не только придворных дам, но и оттолкнет от нее самого Роланса Эмбера.
Принц Алекс делал успехи в создании воздушных летательных аппаратов, совмещая науку и магию. Основной задачей этого соединения он считал преобразование магической энергии в механическую, что впрочем, касалось и наземных средств передвижения. Анна, заглядывая в его чертежи и расчеты, отмечала изящество его решений и полагала, что в скором времени первые быстролеты, как их называл сын, станут покорять небеса Империи.
Этьен управлял своим баронством, увлеченно занимаясь разработкой и построением стационарных порталов. Пространственная магия увлекала его с самых ранних лет. Он часто обращался к ней за консультациями, пытаясь найти общее в порталах и пространственных карманах.
Анна не соглашалась с ним.
– Пространственный карман представляет собой локально свернутое пространство. Порталы же – это разрыв пространственной материи, ее пробой на определенную глубину. Здесь нет общих принципов. По-крайней мере, я не вижу, как это можно объединить какими-то общими законами. – возражала она.
Этьен же, задумчиво потирая подбородок, с сомнением смотрел на ее расчеты.
Его неизменный друг Марк Воленс, пожалованное баронство которого находилось рядом с землями Этьена, магическим даром наделен не был. Однако же от природы обладал легким, жизнерадостным, как у матери, характером. А кроме того, был чрезвычайно хозяйственным и предприимчивым человеком. Он занимался юридическими и экономическими вопросами в построении порталов, оставляя на долю друга магические изыскания.
Лишь маленькая двухлетняя Лори и пятилетний Филипп не имели еще никаких ярко выраженных пристрастий по причине своего нежного возраста. Сейчас же девочка сидела на руках у отца, обнимая его за шею и что-то нашептывая на ухо. Ее брат шагал по дорожке рядом с матерью, задавая ей свои бесконечные «зачем» и «почему».
Навстречу Феликсу и Анне, решительно шагая, приближался Марсель Брайншторм. Анна, чуть побледнев, смотрела на него спокойным взглядом.
Подойдя ближе, он поклонился, не спуская глаз с мальчика. Неловкое молчание прервала Анна:
– Филипп, сын мой, познакомься. Перед тобой Командующий военным морским флотом Марсель Брайншторм. Папа тебе рассказывал о его победах, помнишь?
– Да, мама. – спокойно и степенно проговорил мальчик.
– Дядя Рихард тоже сказал, что командующий очень умелый. А дядя Филипп возил меня в порт и показывал военные корабли. Когда я вырасту, буду служить вместе с вами, адмирал и тоже побеждать врагов!
– Согласен, мой принц! – глухо проговорил Марсель, жадными глазами отмечая цветущий вид ребенка, его темные волосы и голубые глаза. Мальчик был так похож на их с Филиппом отца! – Я научу вас всему, что умею сам. Из вас получится отличный моряк!
– Феликс, тебя не затруднит еще немного погулять с детьми? – попросила Анна. – Похоже, нам с командующим надо о многом поговорить.
– Хорошо, родная. Скоро обед, мы будем ждать тебя в столовой.
Анна, оставшись наедине с Марселем, пошла по широкой дорожке в сторону небольшого пруда. Остановившись на берегу, повернулась к адмиралу лицом и спросила:
– Тебе Филипп сказал?
– Нет, сам догадался. А Филипп, значит, давно знал?
– Твой старший брат наблюдательный и умный человек, умеющий делать правильные выводы. Он даже собирался жениться на мне, чтобы воспитывать племянника, но Феликс его опередил.
– Надо же, все знал и за столько лет мне ничего не сказал!
– Значит, не надеялся на твое благоразумие. Зачем ты пришел сейчас, Марсель?
– Я хочу видеть своего сына, общаться с ним.
– Вот видишь, Филипп был прав. Благоразумным твое требование не назовешь. Я говорю тебе сразу – нет, Марсель. Ты не будешь встречаться с ребенком, как его отец. Видится вы будете крайне редко, на каких-нибудь торжествах или приемах. Ты не станешь говорить ему о своем отцовстве ни сейчас, ни позднее. А может быть, никогда. – твердо сказала Анна.
– Но я его отец!
– Отец? – она горько рассмеялась. – Ты чуть не убил его. Те два дня, когда ты ласкал продажных прелестниц в борделях и надевал им на головы бумажные короны, я боролась за жизнь своего ребенка. С огромным трудом мне удалось сохранить его. Феликс своей женитьбой на мне спас его от участи бастарда, а меня и остальных моих детей от позора.
Филипп родился маленьким, слабым.
Он не мог плакать, только тихо хныкал и скулил. После того, как повитуха перевязала ему пуповину, в комнату зашел Феликс, босой, без рубашки. Он лег рядом со мной в кровать и протянул руки. Повитуха поднесла ему малыша и он осторожно положил его себе животиком на голую грудь. Своим большими ладонями Феликс гладил крошечного младенца, согревая его и понемногу делясь своей силой. Мы так и уснули втроем, нас лишь прикрыли одним одеялом.
Еще почти четыре месяца Феликс укладывал на себя Филиппа, поддерживая мальчика своей Силой.
Он научил его держать головку, сидеть, ползать, ходить. Он рассказывает ему разные истории, читает на ночь книжку, учит драться на деревянных мечах. Так кто ему отец, Марсель?
– Я виноват, Анна. – глухо сказал Марсель, опустив голову.
– Но постарайся меня понять. Я любил тебя, любил так, что совершенно сошел с ума от ревности. Единственный раз в жизни я поднял руку на женщину. Мне знакомы многие из них, которых поколачивали их мужья и любовники и те прощали их, да не один раз! Неужели ты не сможешь простить меня?
– Нет, Марсель, я не из тех великодушных женщин, которые прощают до тех пор, пока их не убьют. У тебя есть семья, я замужем.
– Да уж, и женушку ты мне подсунула, святошу занудливую!
– В самый раз для тебя, Марсель. Не шлюха, все как ты и хотел.
Она развернулась и исчезла во вспышке портала.
Глава 9
– Ваше Императорское Величество! – По ковровой дорожке широкого коридора к Анне приближался слуга с небольшим серебряным подносом.
– Вам приглашение от Клуба Механикусов.
Анна кивнула, взяла с подноса приглашение. Председатель Клуба Энвар Копилиди сообщал, что сегодня вечером на загородном испытательном поле состоится показ их достижений, а именно: необходимые предметы для облегчения быта и прочие изобретения последователей использования механики и магии.
Специальным указом Императрицы изобретениям всех гильдий и отдельных магов в области военных исследований присваивался гриф «Секретно» и обнародованию они не подлежали. Предметы же гражданского назначения, наоборот, всячески ускоренно внедрялись в повседневную жизнь. Анна на хотела излишне милитаризировать Империю, но на всякий случай у нее имелись некоторые сюрпризы для желающих прогуляться с огнем и мечом по Новой Земле.
Между тем Империя занимала уже более половины материка. После брака с Феликсом Алиестом к ней присоединилось герцогство Алиест, а вскоре его бывший тесть Джонатан Крезиус, будучи на смертном одре, завещал свои земли присоединить к Новой Земле. Следом потянулись другие их соседи. Так и получилось, что Империя выросла не за счет военных захватов, а по желанию правителей и подданных мелких территорий. Сейчас это было государство, раскинувшееся на две трети огромного материка, омываемое Великим океаном, с мощным флотом, крепкой армией, процветающей наукой и экономикой.
Вымощенные камнем улицы городов, освещенные в темное время суток, канализация, тепло во всех домах и порядок повсюду. Анна была требовательна до жестокости, когда дело касалось исполнения ее распоряжений.
На землях Империи созревали богатые урожаи, реки и моря давали достаточно рыбы и других продуктов. Животноводство, пасеки в прекрасных долинах Империи, оранжереи в прохладное время года – голода никогда и никто не знал в этих краях с мягким климатом.
Исполнение законов и справедливое судопроизводство делало подданных Империи уверенными и защищенными.
– Империя – утопия! – смеялся порой Феликс, когда Анна раскрывала перед ним свои планы.
– О нет, милый! – со вздохом признавалась ему она.
– Человеческая природа такова, что мир, в котором люди живут, никогда не будет идеальным, но ведь можно к этому стремиться?
– Согласен, – привлекая к себе жену и целуя ее говорил Феликс.
– Сколько бы государство не стремилось сделать жизнь своих жителей обеспеченной и справедливой, человеческая жадность, зависть, злоба всегда возьмут свое. Люди нравственно совершенствуются медленнее, чем общественное устройство. Это печально, но никак не помешает мне сейчас поцеловать тебя или пойти дальше в своем вожделении, правда?
Его смех всегда был таким заразительным, а карие глаза смотрели с таким теплом, такой любовью…
Сегодня с утра Феликс, загадочно улыбаясь, куда-то умчался на своем аппарате, каких немало ездило по дорогам Империи. Были даже многоместные, для перевозки десяти-двадцати пассажиров.
А в небесах то и дело можно было увидеть быстролеты Алекса, пока большей частью военные, но иногда частные, на одного-двух пассажиров.
Этьен Лоуренс, разместив площадки по всей стране, создал пассажирскую и грузовую портальную сеть. Правда, стоила такая транспортировка недешево, но Марк легко доказал торговцам, жалующимся на высокие затраты, что при использовании грузовых порталов на большие расстояния в несколько раз вырастает оборачиваемость товаров и денежных средств, а поэтому значительно вырастает чистая прибыль.
Рабочий день Анны прошел, как всегда быстро. Восьмилетняя Лори попросила почитать ей интересную книжку и помочь нарисовать ей книжных героев. По мнению самой Анны, девочка чрезвычайно одарена целительскими способностями, но пока это не вызывало в ней интереса.
Пятилетний Морис с Филиппом гостили у Этьена, поэтому остаток дня до вечера она провела с Лори, а затем в своем кабинете в который раз пыталась разгадать, что же пытался сделать Курт и какая ошибка его погубила?
От его тетрадей с записями и расчетами остался лишь пепел, внутренности приборов сплавились в один невообразимый комок. Восстановленные Анной мелкие фрагменты наводили ее на мысли, что мужем руководила идея создания летательного прибора. Но это были лишь ее догадки.
Анна в одиночестве сидела в своей ложе, глядя на поле, где стояли несколько летательных аппаратов. Крылатые, разных цветов и конструкций. Вокруг них суетились люди, что-то убирали, подносили, протирали. Вдруг один из них, самый высокий и крепкий, снял с лица маску с круглыми стеклами, повернулся в сторону Императорской ложи и помахал руками.
– Феликс! – удивленно выдохнула Анна и сердце ее зачастило тревожно и болезненно.
Тем временем все пилоты, в том числе и ее муж, надев на лица маски, уже сидели в своих аппаратах. Анна встала, чтобы окрикнуть, остановить взлет. По полю в сторону аппаратов бежал Рихард Престон. Вдруг раздался звонок и аппараты взмыли в воздух. Словно диковинные птицы, они летали над полем по кругу, поднимались выше, падали, строились попарно и в шеренгу.
Анна, держась за ограждение ложи, стиснув пальцами ее обтянутые бархатом края, увидела, как один за другим летательные аппараты начинают снижаться и садиться на поле. Она выдохнула, начиная расслабляться, но в этот миг один из оставшихся в небе аппарат, окрашенный в синий цвет, вдруг заметался, вокруг него вспыхнул ореол золотого пламени и в полной тишине с небес на поле посыпались какие-то мелкие, легкие частицы…
Горным обвалом на поле обрушился стон, крик, плач, вой. Люди срывались с мест и бежали на помощь, вот только помогать было некому.
Анна, застыв, стояла в ложе, опустив руки и видела только отчаянный, больной взгляд Рихарда Престона, пробивающегося к ней через толпу. Она как-то отстраненно чувствовала, как он прижимает ее к своей груди, гладит по плечам. Будто издалека доносился его севший голос:
– Анна, я не понимаю, в чем дело! Мы все контролировали, он не хотел лететь, лишь участвовал в разработке, иногда проводил испытания на земле. Анна, Анна, я виноват, не доглядел, прости меня, прости!
В полной тишине Императрица Новой Земли шла по коридорам замка. Здесь все было по-прежнему: на своих местах находились все вещи, делали свою работу люди. Вот только пятнадцать лет назад не стало Курта, потом пришел и ушел Феликс. Она защищала своих любимых и близких, как могла. Сильнейшая из магов ее мира, какая польза была от этого? Амулеты, защитные заклинания – и все-таки они уходили. А она оставалась. И не могла найти причины происходящего.
Глава 10
В ее кабинете горел камин, в кресле перед ним сидел молодой мужчина, одетый очень просто, только простота эта наводила на мысли о том, что стоила она небольшое состояние. Светлые волосы гостя были коротко подстрижены, лицо было приятным и располагающим к себе.
Когда она вошла, незнакомец встал из кресла и шагнул ей навстречу, пытливо всматриваясь в ее глаза.
– Кто вы? – сухо спросила Анна.
– Творец, Создатель, Демиург… – проговорил гость.
– Бог… – продолжила Императрица.
– О нет! Боги тоже в некотором смысле мои создания. Ведь люди и все другие разумные существа, исследуя мир и не находя чему-то объяснения всегда поступаю просто. Они перекладывают многое на могущественных и мудрых созданий, стоящих выше них. Для того и нужны боги. После того, как задуманный мною мир создан, я оставляю в нем некоторый запас магической материи. Люди своим желанием иметь богов активируют ее, создавая новых могущественных существ. Боги живут, пока люди помнят о них, забытые боги становятся тенью в любом мире.
Кстати, люди сумели создать для своего удобства не только богов, но их противоположностей, представляющих силы зла. Сатана, Дьявол, Апоп, Ах-Пуч, Локи, Чернобог… Назвали по-разному, а суть одна, очень удобно, знаете ли, свои грязные поступки списывать на кого-то. Мол, я не хотел, но Сатана попутал, на грех толкнул. Или злой Локи подшутил и так далее.
Однако же вы, Анна, отдавая дань богам, истину ищите самостоятельно. И даже свои потери пытаетесь объяснить не волей богов, а иными причинами.
Ее гость говорил доброжелательно, с легкой, сочувствующей улыбкой.
– Если вы сейчас скажете, что вам известны причины моих потерь, я, пожалуй, подумаю, что сплю и вижу сон.
Анна рассмеялась, холодно и отстраненно.
– Нет, не спите. Вы плохо спите уже месяц, а днем даже не пытаетесь уснуть: дети, исследования, лечебница, управление огромным государством. Вы стараетесь все контролировать, ничего не упустить. Вам так легче переносить свою боль. Ведь вы никому не показываете, как вам тяжело, не правда ли?
– Так кто же вы и зачем все это мне говорите?
– Не сердитесь, прошу вас. Я вам все объясню. Кстати, пока не забыл – ваша идея использовать невероятно мощный Источник Силы в море просто великолепна! Теперь вы можете заряжать накопители Силы огромной емкости! Ваши летательные и наземные аппараты, корабли и просто бытовые приспособления обеспечены дешевой энергией на тысячелетия, этот Источник практически неисчерпаем! И вы правы, там нужна хорошая защита, такая мощь превратит в пыль любую материю при отсутствии защитного барьера.
С Куртом Касселем и Феликсом Алиестом именно это и произошло. Они использовали в своих экспериментах накопители огромной мощности, Силу освобождали не тонкими, управляемыми ручейками, а всем потоком сразу. А вот защиту от нее не продумали.
Они оба работали над созданием летательных аппаратов, способных к полетам на большой высоте и с высокой скоростью. А идею и некоторые детали им поочередно подбросил ваш старый знакомый – князь Димитриус Новак. Помните его?
– Князь Новак? – впервые за долгое время к Анны на лице проявились такие яркие эмоции, такая горючая смесь ненависти и изумления.
– Зачем это князю и как он все это проделал?
Гость усмехнулся:
– Все-таки вы плохо знаете мужчин, Анна. В свое время ваш бывший муж Корвин Андервуд сделал так, чтобы князь прекратил ваши поиски. Он убедил князя, что вы не сможете подарить ему наследников, а князю они были очень нужны, причем именно одаренные сыновья и дочери. Он желал усилить династию Новак. Если бы не принц, князь при его настойчивости все-таки нашел бы вас в первые полгода. Неплохо выручило вас и то, что супруга барона Лоуренса никогда не посещала его баронство. Никто из его жителей не знал, как она выглядит, эта белокурая веселая девочка. Она родилась и выросла недалеко от столицы Варизонии, там же барон увидел ее и влюбился. Они были действительно хорошей парой. Жаль, что барон не бросил службу у князя и не уехал к себе в замок. Но это была бы уже другая история.
– Но если Аннели была родом из Варизонии, то отчего же князь не отдал ее ребенка родственникам, а велел отвезти его в сиротский дом? – заволновалась Анна
– Некому было отдавать. Родители девочки погибли, когда ей было шесть лет, ее воспитывала бабушка, которая умерла, едва выдав внучку замуж. У Этьена нет никого, кроме вас, Анна и вы действительно спасли ему жизнь.
Так вот, рассказываю дальше. Князь по-быстрому женился на Азалии, принцессе Шантарета, и у него теперь имеются наследники. Но оскорбленное чувство отвергнутого мужчины, от которого к тому же избранная им женщина попросту сбежала, этого князь не мог забыть! К тому же прибавьте к этому любовь к вам. Да-да, – поднял он руку на нетерпеливый жест Анны. – Не спорьте, любовь, а именно та ее форма, которая так легко перерастает в ненависть.
Я много тысячелетий наблюдаю за людьми и точно знаю, что по своей разрушительной силе человеческая любовь намного сильнее самых ужасных природных катастроф. И если подсчитать, то неизвестно, чего больше, добра или зла, приносит она в человеческие миры.
А любовь-ненависть – это ревность, ревность к вашему счастью.
Вы построили огромную Империю, ее сложно разрушить, но в мужья вам доставались прекрасные, любящие, достойные мужчины – вот их уничтожить было легче. А вам было бы очень и очень больно. Они жили вами, равнялись на вас, переняли от вас жажду знаний и открытий. На этом Димитриус и сыграл.
Я не скажу вам ни одного имени, эти люди не знали о своей роли и не желали вам зла. Извилистыми путями доходили до Курта и Феликса якобы утерянные знания с частично неверными данными, с расчетами, которые не учитывали нескольких деталей. Князь Димитриус проявил себя как настоящий гений зла! Люди жаждали открытий – а получили смерть!
Анна слушала, закрыв лицо руками. Ее потрясение было велико и требовалось немало времени, чтобы она могла справиться с ним.
Гость помолчал, а затем мягко произнес:
– Вас не должна беспокоить мысль о мести. Князь уже не сможет вам больше навредить, внезапная болезнь сразила его, он при смерти. Один-два дня осталось ему для того, чтобы что-то понять и раскаяться.
Анна, отняв руки от лица, гневно взглянула на своего гостя:
– Если вы отчего-то так добры ко мне, то почему же внезапная болезнь не сразила князя еще раньше, когда был жив Курт?
– Вы умны, я это знаю. – опечалился гость.
– Но в произошедшем нет моего злого умысла, я просто не доглядел. У меня много дел в разных мирах, я отлучился ненадолго, а когда вернулся – вы уже стали вдовой дважды. Да, вы не зря удивлены – двадцать шесть лет для меня совсем недолго. Возможно, я бы еще задержался, но мне было любопытно по каким дорогам пройдет ваш путь.
Он подошел к ней совсем близко и, наклонившись, шепнул на ушко:
– Я вас многим огорчил и озадачил, но поверьте, у меня есть чем вас и порадовать.
Гость прошелся по кабинету, остановился, бегло просматривая корешки книг, стоящих на полках. Провел пальцами по одной из подборок и задумчиво протянул:
– М-да, философия, все виды магических наук, механика, целительство… Ни одного женского романа. Впрочем, о чем это я? Вся ваша жизнь с юных лет – сплошной роман. Только вот слишком много трудов, которые для дам не предназначены.
Анна с горькой усмешкой ответила:
– Вы, похоже, считаете, что женщина должна быть босой, беременной и на кухне? С таким расчетом и создаете новые миры?
Гость расхохотался, громко, заразительно, запрокинув голову. Отсмеявшись, повернулся к ней, примирительно поднял ладони:
– Я не хотел обидеть ни вас, ни других прекрасных представительниц человечества. Во многих мирах, созданных мною, а создаю я их с любовью и заботливо пестую, так вот, повсюду есть разумные существа, которые идут в своих мыслях и делах впереди остальных своих, скажем так, одномирцев.
Они всячески двигают эти миры вперед, развивают в них философское мировоззрение, науку, общественное устройство, этику, мораль. И в абсолютном большинстве – это мужчины. Почему-то женщины всегда рождаются с другим ощущением своей полезности, что ли? Они не претендуют на власть, на известность. Для них смысл жизни – в заботе о любимом мужчине, детях, близких людях.
