Текст книги "Ложное обвинение"

Автор книги: Элизабет Уолкер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Он засунул результаты тестов обратно в конверт и положил его в карман куртки. Кэрри уже ушла домой, поэтому он сам погасил в приемной свет и какое-то время постоял там, думая, не позвонить ли Марти. Да нет, в конце концов решил он, пожалуй, не стоит. Она, наверное, еще не вернулась домой… и вообще – ей же нельзя доверять, а он об этом чуть не забыл. Раздраженно передернув плечами, он запер входную дверь и направился к машине.

К тому времени, когда Брэд подъехал к своему бывшему дому, он уже настроился на то, что обсудит возникшую проблему с кем угодно, хоть с Карен. В конце концов не зря же она целый год училась на юридических курсах. Может, она лучше разбирается в тонкостях дел по установлению отцовства, чем он или даже Марти. Забавно, что еще неделю назад ему и в голову бы не пришло делиться с экс-женой своими переживаниями. Все-таки он очень изменился после того, как они с Марти поговорили тогда на балконе у Джессики.

Дверь ему открыла Андреа. На этот раз она выглядела вполне приемлемо: синие джинсы и свитерок. Конечно, в таком виде нельзя отправиться в какой-нибудь модный ресторан, но они обычно в таких и не ужинали. Дочь уже повернулась, чтобы взять рюкзак с кое-какими своими вещичками, но Брэд остановил ее словами:

– Мама дома?

Андреа замерла и настороженно поглядела на него.

– Да. Она на кухне. Только, па, пожалуйста, не ругайся с ней. Она сегодня здорово вымоталась, – предупредила девочка.

Брэд удивленно ответил:

– Да я вовсе и не собираюсь ругаться.

– Что-то мне не верится, – мрачно произнесла Андреа. – Обычно ты хочешь поговорить с ней только тогда, когда чем-то недоволен.

Неужели так оно и было? Брэд постарался припомнить все их с Карен встречи за последние полтора года. Да, девочка права. Он выяснял с Карен отношения, вот что он делал, а разговоры о том, кто должен платить за зубного врача, у которого побывала Андреа, или о том, куда именно дочка поедет на Рождество, были только предлогом. Обычно Брэд заранее накручивал себя перед любой встречей с Карен, припоминая все то плохое, что она ему когда-нибудь сделала, и потому нормальной беседы у них не получалось.

– Не волнуйся, – сказал он с грустной улыбкой и взъерошил ее темные волосы. – Мы с твоей матерью будем теперь общаться совершенно иначе. Конечно, полного согласия нам не добиться, но и ссориться мы больше не станем. А сегодня я вообще не собираюсь говорить о тебе. Мне просто нужно с ней кое-что обсудить.

Кажется, Андреа не до конца поверила ему, но все-таки кивнула с серьезным видом и скрылась в глубине квартиры. Через несколько минут она появилась снова, но уже в сопровождении Карен, которая вытирала руки кухонным полотенцем. Вид у нее тоже был взволнованный.

– Привет, Брэд, – поздоровалась она. – Андреа сказала, что ты хочешь поговорить со мной.

Ну как ему доказать бывшей жене, что он вовсе не намеревается сообщить ей нечто ужасное? Брэд изобразил успокаивающую улыбку, сунул руки в карманы и произнес:

– Мне надо с тобой посоветоваться. Наедине! – добавил он и многозначительно посмотрел на Андреа.

– Ты присмотришь за цыпленком? – обратилась Карен к дочери.

Девочка помедлила, а потом нехотя отправилась на кухню.

Карен провела его в гостиную, села в одно из двух кресел и сложила руки на коленях. Брэд опустился во второе кресло – то, что было прежде его, – закинул ногу на ногу, посидел так какое-то время, потом переменил позу, наклонился к Карен и сказал приглушенным голосом:

– Видишь ли, у меня неприятности.

– Неужели? – сухо отозвалась Карен.

– Да. И они связаны с… с юриспруденцией, – сказал он.

– Слушай, Брэд, – начала Карен, – ведь я пока проучилась на курсах всего год, а Карла сейчас нет…

– Но мне нужно только выяснить у тебя, стоит мне нанимать адвоката или нет, – пояснил Брэд.

Карен пожала плечами.

– Любой юрист скажет тебе, что, если у тебя какие-то трудности, лучше нанять адвоката, – ответила Карен. – Я могу тебе назвать несколько имен…

Беседа текла не по тому руслу, и Брэд перестал колебаться и выпалил:

– Меня подозревают в том, что я отрекаюсь от собственного ребенка… Не от Андреа, конечно, а от другого. Уже возбуждено дело…

Карен изумленно уставилась на него, а потом громко прыснула со смеху. Было видно, что она изо всех сил пытается сдерживаться, но это ей не удается.

– Ничего смешного! – заявил Брэд обиженно. – Это очень серьезно.

– Я понимаю. Извини, пожалуйста. – И Карен деловитым тоном спросила у него: – Это и вправду твой ребенок, Брэд?

– Я отнюдь не сделался распутником, – ответил он. – Я вообще не знаю эту женщину, а она утверждает, что я – отец ее дочки.

Тут дверь гостиной распахнулась и в комнату вбежала Андреа.

– Что?! Значит, у меня есть сестренка? – затараторила она. – Почему же я ее ни разу не видела? А сколько ей лет? А как она выглядит? А она похожа на тебя, па?

– Вы обе совершенно не хотите слушать меня! – взревел Брэд. – Я же говорю, что никогда в жизни не встречался с этой женщиной!

– В таком случае анализ крови очистит тебя от всех подозрений, – заметила Карен.

Брэд извлек из кармана измятый конверт и помахал им перед носом бывшей жены.

– Вот они, результаты теста, – заявил он. – Мне все время твердили, что этот анализ – мое единственное спасение, но выяснилось, что он совершенно никчемный. Он не показал ровным счетом ничего. Я могу быть отцом девочки, но могу и не быть им. Так вот, я и хочу узнать у тебя, надо ли мне брать адвоката. Ситуация следующая: с одной стороны, анализ крови, с другой – полное отсутствие вещественных доказательств… Ну там писем, фотографий, показаний соседей… Что ты посоветуешь?

– Так у меня нет сестренки… – разочарованно протянула Андреа.

– Нету, нету у тебя сестренки! – завопил Брэд. – Ради Бога, Андреа, помолчи.

Карен взяла конверт, достала из него листочки и, сдвинув брови, уставилась на колонки вычислений и формул.

– Что здесь должно быть или чего не должно быть, чтобы тебя как предполагаемого отца исключили? – спросила она, так как совершенно не разбиралась в такого рода тестах.

– Любой ребенок получает каждый из компонентов своей крови от одного из родителей, – пояснил Брэд. – Если бы у меня и у матери отсутствовал хотя бы один компонент из тех, что есть в крови малыша, меня бы исключили из числа… подозреваемых.

– Наверное, подобные результаты теста – большая редкость, – задумчиво произнесла Карен. – Посмотри, как часто в крови ребенка встречаются те же составляющие, что у тебя и этой женщины. Ты совершенно уверен, что никогда не встречался с ней?

– Разумеется, уверен, – возмутился Брэд. – Я даже не слышал о ней до того самого дня, когда какой-то малый вручил мне судебную повестку. Я считал, что мое имя вписали туда по ошибке.

Андреа перегнулась через материнское плечо.

– Шэрил. Какое прелестное имя. А мать, значит, зовут Лидия. Неужели мы не знаем никого, кого бы так звали? – вслух размышляла она.

– Не знаю я никакой Лидии, – проворчал Брэд.

– Ты знаешь Лидию Стоунхэм. Вы вместе учились, – напомнила ему Карен и внимательно посмотрела на него: – Слушай, а почему эта Лидия Браун вообще взялась за тебя? Откуда она про тебя узнала?

– Понятия не имею. Именно это и сводит меня с ума. – И Брэд стукнул кулаком по подлокотнику. – Это, а также то, что мне никто не верит. Я не лгу, Карен, даю слово, что я не лгу!

– Хорошо. – И она повернулась к Андреа. – Радость моя, по-моему, цыпленок сейчас сгорит. Пойди-ка взгляни на него.

Андреа быстро переводила взгляд с отца на мать и обратно.

– Ни при чем тут цыпленок, – наконец заключила она. – Ты хочешь, чтобы я ушла, потому что вы будете говорить о чем-то «взрослом». Карен засмеялась и шутливо вытолкала ее из комнаты.

– Ты угадала. Отправляйся на кухню.

Андреа обиженно удалилась.

– О чем это она? – спросил Брэд.

– Она поняла, что мы собираемся обсуждать твою сексуальную жизнь и потому ей здесь не место, – заявила его бывшая супруга.

– Кто сказал, что мы собираемся обсуждать мою сексуальную жизнь? – удивился он. – Я лично ничего такого обсуждать не намерен.

Карен откинулась на плюшевую спинку кресла и скрестила руки на груди.

– Брэд, помнишь, как ты расстроился, когда я подала на развод?

– Помню. Ну и что с того? – насторожился он.

– Ты находился тогда в таком ужасном состоянии, что вполне мог отправиться в какой-нибудь бар, напиться там до бесчувствия, снять девицу, привезти ее к себе домой и переспать с ней, – бесстрастным тоном рассуждала Карен, пытаясь представить вероятный ход событий. – Вполне возможно, что утром ты уже ничего не помнил.

– Никогда со мной такого не бывало. Ни разу! – возмутился Брэд. – Я не напивался в баре, а если и пил, то только дома. Я вообще за последние полтора года встречался только с несколькими женщинами, причем все эти встречи были деловыми. – Брэд запустил руку в свои густые вьющиеся волосы. – Еще не хватало приводить к себе домой незнакомую женщину! Да и вообще – Марти говорит, что эта Лидия Браун детально описывала мой офис. Она узнала откуда-то даже о спортивном кубке, который я получил в колледже. Она утверждает, что встречалась со мной довольно долго.

– Ты сказал – Марти? – Карен с интересом посмотрела на него. – Уж не та ли Марти, что была тогда на вечеринке у Джессики? – уточнила она.

Имя Марти вырвалось у Брэда помимо его воли, но теперь ему пришлось признаться:

– Да, та самая. Она работает в Отделе по установлению отцовства.

– Потрясающе! Ты просто обожаешь усложнять себе жизнь. – Вздохнув, Карен покачала головой.

– Я вовсе не собирался крутить с ней роман. Все вышло само собой. Кроме того, мы с ней больше не видимся, – угрюмо произнес Брэд.

– Это мудро, – поддержала его решение бывшая жена. – У нее могла бы возникнуть масса сложностей, если бы до ее начальства дошло, что она встречается с человеком, который проходит по одному из ее дел.

То, что Карен пожалела Марти, вывело Брэда из себя.

– Слушай, – взорвался он, – а почему никто не сочувствует мне? Какая-то неведомая женщина обвиняет меня в том, что я сделал ей ребенка, а все кругом толкуют только о том, что Марти может потерять из-за меня работу. Как потеряет, так и найдет. Она умна, привлекательна, интеллигентна, рассудительна, и то, чем она сейчас занимается, совершенно ей не подходит. Так что будет даже хорошо, если ее уволят. Но почему ни одна живая душа не пожалеет старину Брэда? Почему все только и мечтают о том, чтобы я всю жизнь давал деньги на содержание этой самой Шэрил? Я же не имею к ней ни малейшего отношения!

Он пулей вылетел из комнаты, но все же успел расслышать, что Карен крикнула ему вслед. А крикнула она следующее:

– Ты обязательно должен нанять хорошего адвоката!

В передней он остановился, позвал Андреа, подхватил ее рюкзачок и придержал перед дочерью входную дверь.

Глава 13

Гарри Милз, потягивая вино, недоуменно смотрел на Мартину.

– Я думал, это дело уже давно закрыто, – сказал он, вытирая губы бумажной салфеткой.

– Ну да, так бы оно и было, окажись результаты анализов иными, – ответила Марти.

Ее ленч оставался еще нетронутым. Гамбургер оказался таким огромным, что она не знала, как к нему подступиться. Помощник окружного прокурора был всегда настолько занят, что у него не хватало времени пойти поесть куда-нибудь в приличное место. Он успевал перекусить только в кафе, которое располагалось на первом этаже здания городского суда.

– Вдобавок у нас нет никаких вещественных доказательств, – продолжала Мартина. – У Лидии Браун нет ни его записок, ни фотографий, хотя при этом она смогла детально описать офис Макинтоша. И она никогда не говорила ему, что беременна, потому что они расстались прежде, чем Лидия об этом узнала.

Марти очень тщательно подбирала слова, когда рассказывала Гарри о сути этого дела. Они работали вместе уже не один год, но никогда еще Марти не чувствовала себя так неловко.

– Да что же такого особенного показал тест, если этого парня не исключили из числа подозреваемых? – спросил Гарри.

– Видишь ли, он угодил в графу «недостоверно». У него и у матери ребенка совпадает невероятно большое количество составляющих крови. – Марти все же рискнула и откусила от гамбургера крохотный кусочек. – Так что обвинение можно будет строить только на словах Лидии Браун.

– Значит, это вызов мне, помощнику окружного прокурора! – заявил Гарри и задиристо задрал подбородок. – Обожаю трясти адвокатишек, которые мнят себя асами. Отцы всегда нанимают именно таких. Ни один из них как будто не понимает, что судьи и присяжные уже привыкли ко всем их доводам и уверткам.

Марти не знала, поможет она или навредит Брэду, если упомянет в разговоре с Милзом, что предполагаемый отец собирается обойтись вообще без адвоката.

– Слова матери звучат убедительно, но у нее нет ни одного свидетеля и она так наивна и простодушна, что опытный адвокат сможет легко запутать ее, – сказала она.

Гарри с минуту молча смотрел на нее.

– А что говорит отец? – наконец спросил он.

Марти постаралась ответить как можно более нейтральным тоном:

– Он уверяет, что ни разу в жизни не видел ее.

Гарри презрительно фыркнул.

– Так я и думал, – сказал он. – Нет, это дело закрывать нельзя. Конечно, я потеряю несколько часов своего драгоценного времени, но мне в конце концов и платят за то, чтобы я обличал всяких проходимцев. Ничего, он у меня попляшет. К тому же ты уверяешь, что она кажется искренней.

– Вот именно, что кажется, – заметила Мартина.

– Не понимаю, на что ты намекаешь? Или все-таки в ее рассказе есть какие-то несоответствия? – допытывался помощник окружного прокурора.

Марти не знала, что сказать, и брови Гарри, заметившего это, изумленно поползли вверх.

– Почему ты молчишь? – спросил Гарри, не понимая ее колебаний.

– Потому что предполагаемый отец тоже не кажется мне лжецом, – высказалась Мартина. – Впрочем, я не представляю, каким бы образом он сумел доказать свою непричастность.

– Ему мог бы помочь тест, а раз из этого ничего не вышло, то… – И Гарри пожал плечами. – В общем, Марти, я не исключаю, что мы с тобой проиграем это дело, но попробовать все же стоит. Ты не знаешь, этот самый Макинтош человек состоятельный?

Марти вздохнула:

– Да, кажется, деньги у него водятся, хотя он совсем недавно прошел через развод.

Гарри кивнул с умным видом.

– Все ясно. Стресс, короткая связь, желание забыть о ней… Мы рискнем, Марти, вот что я тебе скажу. И мы победим! – заверил он ее. – Итак, я завтра же назначу день слушания.

Мартина вместо ответа вонзила зубы в гамбургер. Подходящих к случаю слов у нее не нашлось.

Вернувшись на работу, Марти набрала в легкие побольше воздуха и стала звонить Брэду.

Она была уверена, что сегодня он поведет себя столь же холодно, как и несколько дней назад, когда она сообщила ему о результатах теста, и потому решила оставить для него у секретарши короткое обтекаемое послание, которое ему скажет многое, а Кэрри – почти ничего. Однако все получилось не так, как она планировала. Когда Кэрри услышала ее голос, она тут же соединила ее с Брэдом, так что Марти пришлось на ходу перестраиваться.

– Это Мартина Вудс, – сказала она, изо всех сил сжимая в ладони телефонную трубку. – Я хочу вам сообщить, что помощник окружного прокурора дает вашему делу ход.

– Что это значит? – обеспокоился Брэд.

– Это значит, что вот-вот будет определен день слушаний, во время которых судья решит, обязаны ли вы выплачивать временное пособие на содержание ребенка, – объяснила она. – Если вы после этого захотите затевать процесс, то вам сообщат, когда именно он начнется. О дате и времени предварительного слушания я вас извещу.

Брэд молчал, причем так долго, что Марти стала уже подумывать о том, чтобы повесить трубку. Наконец он произнес:

– Вы втянули меня во все эти неприятности, и теперь я хочу, чтобы вы же меня из них и вытянули.

– Я вас ни во что не втягивала, – возразила Мартина. – Когда сегодня я разговаривала с мистером Милзом, я сказала ему, что обвинение не располагает никакими уликами, однако он все же решил не закрывать ваше дело. Я сделала все, что от меня зависело.

– Вы могли бы просто сказать ему, что знаете, что я не отец, – с упреком произнес Брэд.

– А он бы в ответ спросил меня, откуда мне это известно, – отозвалась Мартина. – Мне нечем было бы подкрепить свои слова.

– Но вы-то сами мне верите? – спросил Брэд.

В его голосе она уловила такое напряжение, что трубка в ее руке мелко задрожала. Справившись с волнением, она сказала:

– Мне очень хочется верить вам.

– Этого мало! – разволновался он. – Черт побери, почему никто не верит мне просто на слово?! Я никогда никого не обманывал. Я не обманывал даже налоговые службы и не вписывал в свои декларации дружеские обеды, выдавая их за деловые встречи, как это делают другие. Я не вру! Не вру, слышите?! Ну почему вы не хотите мне поверить?!

Брэд Макинтош был в отчаянии, а она ничем не могла ему помочь.

– Я делаю свою работу, а она приучила меня не верить людям на слово, – упавшим голосом проговорила Мартина.

– Вздор! – вскричал он. – Ваша работа заключается в том, чтобы возбуждать дела против бессовестных отцов, не желающих кормить собственных детей. Но Шэрил-то не имеет ко мне никакого отношения.

– Брэд, я обязана придерживаться установленных правил, – сказала она.

– Правила существуют для дебилов, то есть для таких людей, которые неспособны понять, что значит поступать по справедливости, – не сдавался он. – Вы же собираетесь воспользоваться правилами, как пещерный человек – дубиной. Я ни в чем не виноват, и вы обязаны докопаться до истины.

Марти почувствовала, что у нее уже дрожит и вторая рука.

– И как же вы предлагаете мне докапываться до этой самой истины? – поинтересовалась она, все сильнее ощущая свою беспомощность.

– Заставьте эту женщину сказать вам правду. Она лгунья, – уверенно заявил Брэд.

– Я говорила с ней несколько раз, – пыталась урезонить его Мартина. – Ей всего девятнадцать, и я не могу слишком давить на нее.

– Тогда возьмите меня с собой, когда в очередной раз отправитесь к ней, – предложил он.

– И что бы вы делали у нее, Брэд? Кричали бы на нее точно так же, как когда-то на меня? – не отступала Мартина. – У вас будет возможность задать ей вопросы на предварительном слушании, но не раньше.

Брэд тяжело вздохнул.

– Простите меня, Марти. Я уже на пределе, – пожаловался он. – Почему, почему это случилось именно со мной? За что судьба так ополчилась против меня?

Марти, сдвинув брови, сосредоточенно глядела на карандаш на своем столе. Действительно, почему?

– А знаешь, Брэд, – медленно произнесла она, – вопрос риторический, но законный. Может, ты все-таки догадываешься, что именно дурного ты сделал?

– Да не о чем мне догадываться! Я не знаю эту женщину. Она никогда не работала в моем магазине, – сказал он. – Я даже осторожно навел справки о ней, но никто из моих служащих никогда о ней не слышал.

– Поспрашивай еще, Брэд. Поговори со своими друзьями. Расспроси соседей. Пойми, что все зависит только от тебя. Она бывала в твоем офисе, это несомненно, – говорила Мартина. – Конечно, не исключен вариант, что кто-то подробно описал ей твой кабинет, но это маловероятно. Во Фриско она работала только официанткой, поэтому никакой поставщик не мог направить ее к тебе. И помни, что тебя интересуют лишь декабрь позапрошлого и январь прошлого года. Именно тогда она забеременела.

– Но ведь ты мне веришь, правда? – внезапно опять спросил он.

Ее голос дрогнул, когда она ответила:

– Да, я верю тебе. Кажется, верю. Однако это никоим образом не отразится на моей работе. Я буду делать ее точно так же, как и всегда.

– Ты должна отыскать отца этого ребенка, – настаивал Брэд.

– Но мать ребенка утверждает, что это ты. Анализы крови тебе не помогут. Помощник окружного прокурора отнюдь не на твоей стороне. Положение безвыходное, – сказала Мартина.

– Нет, не безвыходное, – отвергал он все ее доводы. – Я заеду за тобой в пять часов, и ты поработаешь сверхурочно и найдешь выход.

Марти чуть не задохнулась от волнения.

– Я думала, ты сердишься на меня, – произнесла она.

– Мы поговорим об этом при встрече, – ответил он и положил трубку.

– И куда же мы направляемся? – нервно спросила она, усаживаясь в «Вольво».

– Ко мне домой, – ответил он решительно.

Задавая вопрос, она подразумевала – «в какой ресторан», так что его слова оказались для нее полнейшей неожиданностью. Однако выскакивать из машины было бы глупо, поэтому она только поинтересовалась:

– И ты сам приготовишь ужин?

Брэд кивнул на большой пакет, лежащий на заднем сиденье.

– Конечно. Андреа меня кое-чему научила, – ответил он.

Перспектива не из блестящих. Марти отлично знала, какой он повар. Ведь еще совсем недавно он заявил ей, что кухня – это место только для женщины. Ей страшно хотелось есть, и потому она спросила:

– Что же ты собираешься приготовить?

– Ничего особо сложного. – Он улыбнулся, заметив скептическое выражение ее лица. – Мясо с тушеными грибами, печеный картофель и салат. Это было бы под силу даже тебе.

– Может быть. Наверное, ты хочешь поручить мне тушение грибов? – саркастически осведомилась она.

– Угадала, – улыбнулся он.

– Имей в виду, что грибы у меня всегда подгорают, – предостерегла Мартина. – И вообще – я порчу именно те блюда, которые, казалось бы, испортить невозможно.

– Ты действительно любишь все портить, – мрачно заметил Брэд. – Зачем ты назвала этому напыщенному хлыщу мое имя и еще прибавила, что я прохожу у тебя по делу об установлении отцовства?

Марти не сразу поняла, что он говорит о воскресной стычке с Джимом.

– Джим работал помощником окружного прокурора, а потом его место занял Гарри Милз, – поняв наконец, о чем речь, она попыталась оправдаться. – Если в разговоре с ним я случайно упомянула твое имя, это не значит, что я разгласила какую-то секретную информацию. Джим всегда интересуется моей работой, а я интересуюсь его.

– Ты не сказала мне, что он тоже владеет домом, – с укором произнес Брэд.

Марти пожала плечами.

– А с чего бы я стала говорить тебе об этом? – удивилась она. – Я не так богата, чтобы купить себе свой собственный дом, а недвижимостью я владеть хотела.

Тут они как раз подкатили к «недвижимости» Брэда – маленькому коричневому домику. Брэд печально поглядел на него.

– Я купил его не потому, что хотел, а потому, что мне надо было где-то жить, – сообщил он.

– Многие в таких случаях просто снимают квартиру, – сказала Мартина.

– Ну хорошо, пусть так. Я действительно имел деньги на его покупку. Но как это связано с тем, что ты владеешь домом на пару с каким-то клерком? – не переставал удивляться он. Вместе с удивлением в его голосе звучали нотки укора.

– Он не клерк, – обиженным тоном ответила Мартина. – Характер у него достаточно сложный, но странности есть у каждого. К примеру, ты целую неделю мучился от того, что я якобы намеренно скрыла от тебя, что дом принадлежит мне не полностью.

– Я мучился вовсе не потому, – заявил Брэд.

– А почему? – хотела знать Мартина.

– Потому, что ты обсуждала с этим парнем мои дела, – ответил он. – Этот твой Джим сразу, понимаешь, сразу понял, что я тот самый Брэд, который отказывается от собственного ребенка. И он вел себя так нагло…

– Ладно, я прошу прощения за то, что твое имя случайно сорвалось у меня с языка, – извинилась Мартина. – Но я все-таки не понимаю, почему ты дулся на меня семь долгих дней вместо того, чтобы просто позвонить и выяснить это недоразумение.

Брэд пристально посмотрел на нее.

– Я не дулся. Я решил, что вообще не хочу больше знать тебя.

– Плохо дело, – грустно сказала Марти. – Зачем же копить обиды? Если бы мы поговорили, ты бы быстро успокоился.

– Ты тоже могла позвонить мне, – обиженно поджав губы, сказал Брэд.

– Я не звонила потому, что твое дело не закрыли. До того я ведь решила не видеться с тобой, – напомнила ему Мартина.

Брэд нежно провел пальцами по ее щеке.

– Эта неделя тянулась целую вечность, – сказал он. – После того вечера я все время хотел, чтобы ты была рядом. Мне хотелось целовать тебя, гладить твою бархатистую кожу.

Брэд привлек Марти к себе, и его руки, распахнув ее плащ, сжали ее груди. Волна наслаждения тут же подхватила Марти и понесла ее к вершинам блаженства. Тут его пальцы крепко сжали соски, а потом скользнули под бюстгальтер и стали теребить их. Все ее тело напряглось в томительном ожидании.

Они сидели в автомобиле, ярко светило весеннее солнце, и Марти, переборов себя, отстранилась.

– Только не здесь, Брэд, – попросила она.

– Хорошо, – согласился он, хитро сощурившись. – Я согласен. Ты ведь еще не осмотрела мой дом.

Пожалуй, Марти с удовольствием отказалась бы от экскурсии, однако Брэд всерьез решил играть роль гида. Он взял пакет с едой, вылез из машины, обошел ее кругом и открыл дверцу с той стороны, где сидела Марти.

– Он очень маленький, – сказал Брэд, словно извиняясь. – В нем всего лишь три комнаты, но тут можно кое-что переделать. Например, перегородить кухню. У меня пока просто руки до этого не доходят. Вообще-то уборщица была в пятницу, но в эти выходные у меня гостила Андреа, так что в доме все вверх дном.

Он провел Марти по вымощенной плитами дорожке к двери и открыл ее, продолжая держать в другой руке пакет с провизией. Они вошли в небольшую прихожую, откуда вела лестница наверх. Марти была уверена, что спальня расположена на втором этаже, однако хозяин повернул направо, в столовую, миновав которую они очутились в кухне. Поставив пакет на стол, Брэд кивнул в сторону плиты.

– Установи переключатель на третье деление, хорошо? – предложил он. – А я пока помою картошку. Мне хочется засунуть ее в духовку прямо сейчас.

Марти послушно включила духовку – это она делать умела – и стала наблюдать за Брэдом, который, тщательно вымыв две огромные картофелины, вытер их кухонным полотенцем, смазал маслом и наконец положил в духовку.

– В одной кулинарной книге я прочитал, что их не надо заворачивать в фольгу, потому что в этом случае они сохранят слишком много влаги, – деловито проинформировал он Марти.

– Да что ты говоришь! – улыбнулась она.

– Картофелины должны быть рассыпчатыми, – воодушевленно рассуждал Брэд. – Там написано, что настоящий печеный картофель просто обязан быть рассыпчатым.

– Неужели? – Мартина была в восторге от его рассказа.

– Все прочее мы пока трогать не будем, – заявил Брэд, кивая на сырые антрекоты и составляющие будущего салата. – А сейчас я проведу тебя по дому.

В столовой Брэд остановился.

– Как только я въехал сюда, я сразу купил вот этот дубовый стол, – сказал он, – но так и не удосужился приобрести соответствующие стулья.

Он обозревал комнату с таким видом, будто бы впервые заметил, как вопиюще не гармонируют друг с другом старинный дубовый стол и металлические складные стулья. Больше в столовой ничего не было.

– Мрачновато, правда? – огорченно вздохнул он. – Андреа все время говорит, чтобы я тут все изменил, но мне как-то не хотелось…

Он не договорил и пристально посмотрел на Мартину.

– Разве что теперь, когда, я надеюсь…

Марти смутилась и вышла в коридор. За ним располагалась гостиная.

– М-да, кажется, здесь есть все, что тебе может понадобиться, – неуверенно проговорила она.

Это была на удивление мужская комната. Стулья, обитые коричневой кожей, черный книжный шкаф, черные же подставки для магнитолы и телевизора… Угрюмая, агрессивно функциональная мебель. Единственным цветным пятном был здесь диван – яркий, необычной формы, уютный даже на вид. Он являл собой полный контраст остальной обстановке.

– Его выбирала Андреа, – сказал Брэд, заметив, что Марти с изумлением смотрит на диван. – Все прочее я перевез сюда из старого дома. Дочка сказала, что гости могут испугаться при виде такой комнаты и подумать, что я мрачный человеконенавистник. Еще она сказала, что эти стулья неудобные, а гостям надо на чем-то сидеть. Попробуй, присядь на диван.

Марти послушно пересекла комнату и опустилась на одну из трех диванных подушек. Ощущение было изумительным. Ей показалось, что она провалилась в самые недра дивана и очутилась внутри гигантского пуховика. От удивления Марти даже издала короткий смешок.

– Здорово, правда? – спросил хозяин.

– Да, но к этому надо привыкнуть. И потом – отсюда же совершенно невозможно выбраться, – смеялась она.

– Возможно. Только ты пока не пытайся. Я хочу присоединиться к тебе, – заявил он.

Он сел вплотную к ней, так что она невольно прижалась к нему. Его рука обвилась вокруг ее талии.

– К черту экскурсию по дому, – пробормотал он. – У нас еще будет на это время.

Его губы, прильнувшие к ее губам, были жадными и нетерпеливыми. Он страстно желал ее и не пытался этого скрыть.

Марти почувствовала, как внутри ее поднимается теплая волна. Если она не хочет немедленно отдаться ему, ей надо решительно встать и уйти, потому что еще немного – и…

Марти начала торопливо расстегивать блузку.

Пальцы Брэда исследовали ее грудь, гладили, искушали…

Он счастливо улыбнулся, когда заметил, что она делает, и помог ей снять блузку. Потом он пошарил рукой по ее спине, расстегнул бюстгальтер и решительно отшвырнул его в сторону. Ее груди всегда казались Марти очень маленькими, однако он долго-долго пожирал их глазами, пока она лежала навзничь на мягком диване в ожидании того, что он прикоснется к ним так, как он делал это до сих пор, и заставит все ее тело напрячься. Наконец он склонился над ней, взял в рот розовый сосок и принялся лизать его, а затем поглубже захватил в рот этот отвердевший бутон.

Ей страстно захотелось, чтобы он вошел в нее; ей казалось, что она вот-вот выкрикнет это во весь голос. Руки Брэда тоже не бездействовали. Он ласкал ими вторую грудь Марти, а потом они спустились вниз, к пуговице на юбке. Всего несколько секунд – и пуговица была расстегнута. Не выпуская изо рта сосок, он стянул с нее юбку, колготки и трусики. Потом его правая рука скользнула к заветному темному треугольнику и коснулась самых потаенных мест. Тело Марти сотрясали судороги удовольствия.

Она поцеловала его в голову и крепко прижала к себе. Она вся пылала. Марти потянулась к застежке его брюк, однако Брэд еле слышно прошептал:

– Нет, пока нет, милая. Я еще не насладился тобой. Я хочу изведать, какова ты на вкус.

Он встал на колени подле дивана и принялся покрывать поцелуями все ее тело. Он не торопился, и Марти чувствовала себя наверху блаженства.

Когда его руки и его язык начали одновременно ритмично двигаться внутри ее тела, Марти простонала извиваясь:

– О Господи!.. Я больше не могу… О Брэд…

Такого экстаза она еще никогда не испытывала.

– Марти, дорогая, ты просто великолепна, – тихо откликнулся он, нежно и успокаивающе поглаживая ее. Потом он поцеловал ее в лоб.

– Боже мой, как же ты прекрасна! – восторженно прошептал он.