Текст книги "Феникс (СИ)"
Автор книги: Элиза Маар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
6.2
***Эшерон***
Всю ночь мне снова снилась она. Проклятая белокрылая. Её глаза. Её губы. Её манящие изгибы. Эта мука была сродни самому садистскому издевательству, кое могло только существовать даже в Аду. Наказание заключенных казалось пустяком по сравнению с этим.
Я ощущал её касания на своей до боли раскаленной коже, улавливал дурманящий, как самый терпкий алкоголь, запах, чувствовал присутствие мощной энергетики. Сон был настоящей явью, рожденной моим изувеченным сознанием.
Проснулся словно в бреду. Кожа оледенела мгновенно, жар исчез, потонув вместе со всеми ощущениями, подаренными грезами. Реальность стала ещё большим наказанием. Желание вернуться на ту сторону было сильнее разума. Границы дозволенного крошились на глазах, как самый хрупкий хрусталь.
Ещё долгое время я лежал в кровати, прокручивая в голове весь приключившейся со мной бред, и не мог подняться на ноги. Сердце горело неистовым пламенем, с дикой, просто молниеносной скоростью разгоняя кровь и тьму по венам. Сила бушевала, как обезумевшая, слетевшая со всех тормозов, ошалевшая, словно неспокойное море.
Возбуждение было сравнимо с пыткой. Самой измучивающей, долгоиграющей, не щадящей. У неё не было тормозов, она выжимала всё до талого. Меня. Мою сущность. Моё бессмертное начало. Я стал пленником собственных нужд и потребностей.
И ладно, если бы это было на чисто физическом уровне, но нет. Всё ощущалось куда серьёзней. Мне нужна была та убогая. Я хотел её. Мой демон хотел её. До скрежета зубов. До боли в висках. До ломки костей.
От этих всех чувств я злился, ненавидел себя, призирал. В своих глазах я пал так низко, как не падал. Я считал себя предателем, уродом, но мой демон словно слетел с катушек. Всё отрицал, безумно рвался к белокрылой, позабыв обо всём.
Понимая, что если ещё хоть чуть-чуть задержусь в постели, сойду с ума. Поднялся и, не раздумывая ни минуты, направился в душ, но и холодная вода не смогла стать спасением. Ситуация усугубилась, как только она коснулась раскалённого тела.
Перед глазами снова возник образ белокрылой. Её обнаженного тела, манящих изгибов, безумно белых крыльев. Запах рома вперемешку с ароматом роз врезался в нос, выбивая последний кислород из легких. Я стал наркоманом, умирающим от ломки.
Мои чувства обострились, наполнились чужеродными, такими же безумными, как и мои. Весь этот коктейль грозился стать моей погибелью. Моим концом. Моим приговором. Титанических усилий мне стоило сдержать свою сущность и себя же самого. Таким диким, отрешенным от разума, я ещё не был. Даже после потери Эллен.
«Чёрт возьми, почему мне кажется, что она жива!?»
Как только в голове всплывает любимое имя, мне хочется опровергать реальность и её правду. Я прекрасно знаю, что Эллен давно погибла, но сущность говорит иначе. Моя Эллен жива. Где-то там она ждёт меня. Так же любит. Но где именно?
И вроде бы ответ на мой вопрос очевиден. Я хочу принимать убогую за мою малышку, и моё нутро её признает, но я не могу. Порой желаемое нельзя выдавать за действительное. От этого станет только хуже.
«Сегодня же разберусь с татуировкой. Пора избавиться от неё!»
Поставив перед собой цель, я еле как покинул душ. Не хотелось выходить из-под воды, ибо я боялся, что меня захлестнет ещё сильнее, но переживал зря. Как только она была выключена, все ощущения, удушающие меня до этого, исчезли. Растворились в воздухе. Улетели вместе с паром. Утекли с последними каплями воды.
Выйдя в комнату, избавился от влаги на теле и, не теряя времени, отправился вниз. Нужно разобраться с делами царства, а после, заняться поисками решения моей проблемы. Я устал от этих тянущих ощущений и воздействия проклятого тату на меня. Больше не выдержу его присутствия над своим сердцем.
Портал доставил меня прямо в кабинет отца. Бегло осмотрев беспорядок, я двинулся к рабочему столу.
– Ты опоздал. – равнодушно произнес отец, не удостоив меня и взглядом.
– Знаю.
– Разберись с жалобами по третьему кругу. – кивнул в сторону стопки бумаг у левого края. – Мне понадобится твое мнение по этому поводу.
– Черти до сих пор бунтуют?
– Не без этого! – скривился отец, поджав губы.
– Что опять их не устроило?
– Они убили нового князя. Я устал отправлять в это пекло своих лучших головорезов.
– Я предлагал помощь, ты сам отказался.
– Если ты примешься за это дело, в Аду на один круг станет меньше. Пепел мне в качестве земель не нужен. – хмыкнул отец, наградив меня хмурым взглядом.
– У меня есть уйма других способов. – ухмыльнулся в ответ, взяв в руки стопку с жалобами.
– Этих я опасаюсь ещё больше.
– Неужели, великий Люцифер стал бояться своего детища? – не удержался от издевки. Отец лишь хмыкнул, но ничего не сказал в ответ.
Дальше работали молча. Он разбирался с причинами потенциальной войны между подземным царством и территорией «Теней», я же тонул в сотнях жалоб рогатых, возмущенных «безрогой», не способной ни на что властью нашей семьи. Без скрежета зубов и ярости выносить это было трудно, ибо руки так и чесались утихомирить бунтующих лично. Наверное, так и сделаю. Слишком много проблем они стали порождать.
– Я тут подумал. – отложив листы, поднял уставшие глаза на отца. – Может, отправить туда Деймоса? Братец положит конец восстаниям.
– Я уже думал об этом, но два круга он не потянет.
– То есть, ты до сих пор уверен, что я потяну все девять, а он не справится и с двумя?
– Ты первенец.
– Это не аргумент.
– Ты сын своей матери. – на это я не нашелся, что ответить.
Я прекрасно знал, что дети между истинными сильнее и выносливее, нежели от обычных демонов. Я в отличие от Деймоса был именно таким. Нас с Летой родила одна мать, истинная нашего отца, Дей же стал результатом его нового вынужденного брака. Такого же, как и у меня.
После потери своей пары демон может выжить только в одном случае, если свяжет свою жизнь с другим бессмертным, способным вынести ту боль, что «потерявший» испытывал после разрыва связи. Вот так у нас появляется ещё один шанс, но он скорее наказание, чем спасение. Без своей пары мы уже не те. Бракованные куклы, лишенные жизненного стержня, чувств, эмоций.
Закончив работу, я обговорил интересующие меня детали с отцом, а после, как и планировал, перенесся в библиотеку. Хочу скорее убрать с себя это бремя, ибо уже не могу терпеть. Муки стали невыносимы.
Пока работал, мысли вроде бы ослабли, эмоции вернулись в спокойное русло, демон был уравновешен, но чем больше я находился вдали от желаемого объекта, тем сильнее сходил с ума. Теперь все мысли были заняты не Ленни, нет. Весь мой разум заполонила та рыжая убогая, что вчера лишила меня почвы под ногами своей реакцией на мою тьму. Снова завалилась в обморок, не вытерпев ласки моей энергии и её страстного огня.
Я и сам, честно говоря, был поражен таким спектром. Ещё никогда моя сила не желала так рьяно к кому-то тянуться. Нежить, оберегать, холить и лелеять. Я был обескуражен, шокирован, убит. Такой растерянности не испытывал даже с Ленни, а та могла сделать со мной всё, что угодно.
«Так, я здесь за другим!»– зарычав на себя, выбросил из головы лишние мысли и направился на поиски нужных сборников.
Ушло на это дело не так много времени, ибо я вовремя понял, что без лишней помощи здесь не справлюсь. Мне нужен тот, кто без проблем ориентируется и знает каждый источник дословно.
– Харон! – прикрикнув, призвал хранителя отцовской библиотеки.
– Чем могу быть полезен, мой господин? – из клубов дыма сформировалась полупрозрачная фигура демона-хранителя.
– Мне нужны запретные первоисточники. – почему-то хотелось начать именно с них. Казалось, желаемая меня информация ожидала меня именно там.
– Без приказа повелителя я не могу дать вам доступ к проклятым манускриптам.
– Я твой повелитель!
– Это не так, мой господин, и вы это знаете.
– В твоих же интересах дать мне то, что я прошу, иначе. – разозлившись, направился в его сторону. Тьма потекла по рукам, мечтая придушить непокорного. Мой демон одичал.
– Предоставь ему желаемое, Харон. – жизнь демону-хранителю спас возникший из портала отец. Хмурым взглядом он скользнул по мне, вынуждая отступить. – Надеюсь, у тебя есть веская причина, чтобы использовать проклятые манускрипты.
– Более чем.
– Харон!
– Сейчас всё доставлю, мой повелитель. – поклонившись, слуга растворился туманом и ровно через долю секунды вернулся обратно с кипой бумаг в руках.
Забрав полученные первоисточники, я направился в сторону кресел. Удобно расположившись, положил ноги на стол и манускрипт за манускриптом стал просматривать информацию. Отец с задумчивым видом наблюдал за мной, не спеша нарушать тишину.
– Что именно ты ищешь? – наконец, предел был достигнут. Отец не выдержал накала любопытства.
– Не думаю, что тебе это будет интересно.
– Это не тебе решать. Я должен знать, зачем открыл доступ к проклятым древним источникам.
– А с чего вдруг такое любопытство? Тебе ведь всегда было плевать, чем я занимаюсь.
Отец нахмурился, но ничего говорить не стал. Лишь недовольно поджал губы, скрывая в глазах раздраженное пламя. Он привык всё держать под контролем, но со мной справиться никогда не мог. Это его безумно злило.
– Пытаюсь понять, почему после смер. потери пары связь до сих пор остается со мной. – на удивление, я сам продолжил разговор. Что-то против моей воли вырвало из меня эти слова.
– Это противоестественно! – как и ожидалось, отец запротестовал, отрицая правдивость моих слов, но меня мало волновала его вера.
– И тем не менее это так.
– Как давно ты ощущаешь эту связь? После её смерти, или же она не исчезала?
– После.
Отцу мои слова явно не понравились. Хмурый вид превратился в ещё более мрачный, задумчивый, удаляющийся.
Дальше сидели молча. Я пролистывал, уже чёрт знает какой по счету, манускрипт, в то время как отец расспрашивал Харона о всех тайнах мироздания, что мог знать демон-хранитель в разыскиваемой мной области. Полезного было мало. Даже всезнающий демон не мог ответить на вопрос.
– Я попытаюсь узнать у своих, мой повелитель. – сдавшись, Харон растворился в воздухе, оставив за место себя сгустки тумана. За ним меня покинул и отец.
Я ещё долгое время пролистывал манускрипты в надежде, что всё же наткнусь на требуемую информацию, но под конец сильно измотался. Демон уже просто рычал как одичавший, разрывая мою плоть изнутри. Злость брала своё. Негативные эмоции снова нахлынули, словно цунами, но были смыты волной нехорошего предчувствия, сковавшего всё моё существо.
Высидеть на месте не получилось. Я открыл портал и переместился в свой кабинет и сразу же направился к столу. Залпом осушил половину бутылки эсры, стараясь заглушить нахлынувшую тревогу и боль, но ничего не вышло. Стало ещё хуже.
Демон неистово сильно рвался на поверхность, в академию. Словно магнитом тянуло туда и меня. Я боролся с этими ощущениями до последнего, но стоило невыносимой боли сковать всё тело и разум, как я непроизвольно перенёсся в неизвестном направлении.
Как только туман развеялся, я узрел одну из аудиторий с напуганными адептами. И ладно, если бы причиной их испуга был я, но это оказалось далеко не так.
Как только глаза наткнулись на скрючившуюся от боли белокрылую, все прошлые чувства стихли, растопив в душе дикую ярость. Я превзошёл внутреннего демона по габаритам мощности, что он испытывал до. Виной всему стала рыжая убогая.
– Сними действие!
– Я не могу!
Сквозь плотный туман, застлавший уши, я кое-как расслышал два знакомых голоса, вот только мне было уже не до них. Конечно, было желание разорвать Каризу за её новую выходку, но с этим я разберусь позже. Если ещё хоть минуту белокрылая пробудет под проклятием забвения, она погибнет. Бессмертие канет в Лету.
Преодолев разделяющее нас расстояние, я поднял на руки проклятую и, не обращая внимания на обалдевшие взгляды окружающих, скрылся в портале. От соприкосновения мой пыл немного поутих, но я всё ещё был зол. Хотелось уничтожить любого, кто желал навредить убогой. И в первую очередь, я начну с той Горгоны.
Из портала вышел в своем кабинете. В покои возвращаться не хотелось, ибо ещё одного визита Аллет в ненужный момент я не перенесу. Положив девчонку на диван, присел рядом, взяв за бледную, ужасно холодную руку. Её энергетика не чувствовалась уже совсем. Слабый отголосок огня ластился к моей тьме, но и тот был таким измотанным, словно вот-вот грозился исчезнуть и он.
«Главное, не причинить ей боль!»– рычала на меня моя сущность, опасаясь за хрупкую, висящую на волоске жизнь белокрылой. Честно говоря, я и сам боялся навредить.
Осторожно, маленьким дозами, шаг за шагом, стал выпускать тьму и огонь из своих тисков. Энергия тонкой струйкой потекла по рукам, нежась к телу девчонки, как к чему-то родному, и так же ласково вливаясь в её ослабшие клетки. Силы вошли в резонанс, принеся с ним такое удовлетворение и усладу, что я зарычал от нахлынувших чувств.
Питал убогую недолго, уже через пару минут огонь её оживился, с ещё пущим желанием стал ластиться к моей энергии, окутывая меня собой. Кожа белокрылой приобрела нормальный оттенок, перестав пугать меня своей бледностью и ужасной холодностью. Жизни убогой больше ничего не угрожало. Облегченно выдохнув, я откинулся на спинку дивана.
Так сидел ещё несколько долгих минут, прокручивая в голове воспоминания. Я когда-то тоже попал под действие такого проклятия, но моя сущность оказалась куда слабее белокрылой. Я продержался семь минут, но и этого хватило с лихвой, чтобы засосать меня глубоко в небытие, откуда смог меня забрать только отец. Не знаю, сколько продержалась убогая, но явно дольше, чем я. Ибо её жизнь была уже совсем на волоске, вытащил я её лишь по воле случая.
– Воды… – слабый стон вывел из раздумий. Щёлкнув пальцами, поднёс к её губам стакан с эсрой, понемногу вливая в рот. – Кха. Кха..Какая гадость!
– И это вместо благодарности? – хмыкнул при виде сморщившегося лица белокрылой.
– А мне есть, за что тебя благодарить? – наградила меня сердитым взглядом, скрывая за своей злостью и раздражением боль.
– Ну хотя бы за то, что я спас твою убогую жизнь.
– Я об этом не просила. – рыкнула, полыхнув огнём в глазах. Этот жест меня немного удивил, ибо так девчонка стала больше похожа на демона, чем на святошу.
– А мне об этом и спрашивать было не нужно. Ты МОЯ адептка, а значит, пока учишься в МОЕЙ академии, будешь жить. Потом можешь делать всё, что захочешь.
– Как «твоя»? – выпучила на меня свои изумрудные глаза, растерявшись от данной информации.
– А вот так, ангелочек. Добро пожаловать в ректорат.
Для девчонки эта фраза оказалась сродни другой: «Добро пожаловать в Ад!»
6.3
***Флер***
Надолго в кабинете, как оказалось ректора академии, я не задержалась, чему несказанно была рада. Его общество очень сильно воздействует на мой и до того взбешённый рассудок, разжижает кровь в жилах, распаляет магию. Рядом с ним мне с одной стороны не по себе, я сама не своя, но с другой, очень комфортно, что не скажешь о демоне.
Моё нахождение рядом с ним сродни пытке для него, как мне показалось. Он не может смотреть на меня без призрения и отвращения, будто бы я нечто такое, что он просто не может на дух переносить. Морщится, кривится, прожигает меня своими тёмными глазами. Просто молча ненавидит, а я не понимаю, за что. Что я такого успела сделать незнакомому мне доселе демону? Родилась на свет?
Но в то же время, мне кажется, что за этим отвращением и презрением прячется нечто большее, нечто потрясающее и волшебное. Он будто бы боится показать мне своё истинное лицо, опасается, что я могу узнать какую-то страшную тайну. В его взгляде иной раз скользит забота и трепет, но они тут же скрываются за личиной ненависти и боли, врезаясь в меня раскаленными иглами.
Так неприятно ощущать весь спектр его эмоций на себе, не понимая, за что тебя так рьяно недолюбливают, призирают, молча уничтожают глазами. Его усмешки и издевки для меня хуже ножа в сердце, хуже яда, распаляющего кровь, хуже потери бессмертия.
Я не понимаю, почему мне важно его отношение ко мне, и меня это безумно раздражает, злит, ещё больше разжигая внутри необоснованную ненависть. К нему. К себе. Ко всему миру.
Я не должна ненавидеть его. Он ничего плохого мне не сделал, наоборот, только помогал. Конечно всего два раза, но и того достаточно, ибо больше такого не повторится. Мне не нужна его чёртова помощь! Но почему тогда от мысли, что он мне помог, на сердце разливается тепло, будто бы против воли впуская рогатого в мою суть, открываясь ему? Я ведь этого не хочу, но мой организм думает иначе, наплевав на мои желания и чувства.
Да какие к чёрту чувства!? Я запуталась. Впервые в жизни не понимаю, что творится. Всегда всё держала в руках, руководила всеми процессами, а теперь всё летит к чертям в сети. Я сама лечу к чертям, всё больше утопая в чужеродных, незнакомых мне доселе эмоциях и чувствах. Моих и чужих.
Они такие едкие и пожирающие, что хочется удавиться, такие запретные и манящие, что не могу сопротивляться, такие долгожданные и волшебные, что желаю раствориться.
Настолько глупой и беспомощной я себя ещё не ощущала. Ненавижу себя за эту слабость. Так хочется, чтобы всё вернулось на круги своя, но моё нутро сопротивляется, утягивая и меня за собой. Да и так, как раньше, уже никогда не будет. Моя жизнь никогда не станет прежней. Даже, кажется, я не стану прежней.
Этот дьявол разбудил во мне что-то запретное, давно дремлющее, опасное. Рядом с ним я оживаю, становлюсь настоящей, чувствую себя иной. Мой огонь не приносит мне боли, моя сущность принимает меня. Мы становимся одним целым.
– Чёрт! – из мыслей вывела резкая боль, опалившая участок груди.
Согнувшись, я оперлась одной рукой на колено, пытаясь выровнять дыхание и унять покалывая, но чем больше вдыхала, тем становилось тяжелее. На шею будто бы повесили пятидесяти килограммовый снаряд, лёгкие застлал едкий дым.
Неожиданно резко очаг боли переместился к ключице, опалив её диким жаром, отчего из груди непроизвольно вырвался стон. Сморщившись, я приложила ладонь к разгорячённому месту, пытаясь пустить волну холода, но от магии стало только хуже. Запылало всё тело.
– Что же со мной творится? – протяжно выдохнув, я нашла в себе силы продолжить идти.
До комнаты осталось не так далеко, но каждый шаг требовал от меня огромных усилий. В любой момент я могла упасть на холодный пол, потеряв связь с реальностью.
Всё те же ощущения, что сковали разум и тело тогда в клубе, возобновились сейчас с новой силой. Тату опять озверело, разрывало меня как снаружи, так и изнутри, медленно, мучительно режа по коже и по тканям раскаленным ножом.
Кости хрустели как громко, словно их ломали, но это было лишь воздействие огня. Ему тоже было больно, он хотел остановки этой пытки, но не получал желаемого, из-за чего снова начал рваться в противоположном от комнаты направлении в объятия сумасшедшего рогатого. Да и что скрывать? Я сама хотела к нему, ведь только у него получается избавить меня от боли. И от физической, и от душевной.
«Демоны! Я не должна думать о нём!»
Оперевшись на стенку, я медленно плыла в направлении комнаты, мечтая быстрее оказаться в объятиях мягкой кровати. Так устала сегодня, что больше ничего не хочу. Да и слабость добивает окончательно.
С горем пополам добралась до заветной цели как раз к тому моменту, когда уже физически не могла перетаскивать ноги. В комнату заходила чуть ли не ползком, постанывая от боли и нехватки сил.
Соседки на месте не оказалось. Да и слава Богу, не хотелось что-либо объяснять, пока не приду в себя. Я слишком измотана, чтобы даже разговаривать.
Подойдя к кровати, с громким стоном плюхнулась на мягкую поверхность, упав в пучину наслаждения, с которой за собой меня сманил и сон.
Глава 7. Связь
***Эллен(Флер)***
– Уф, на этом всё. Как же я устала. – коллега по несчастью протяжно выдохнула, схватившись за спину.
– Не то слово. С ног просто валюсь! – ответила тем же, застонав от боли в ногах и спине. Радость, что бесконечно-долгая смена закончилась, окрылила мгновенно, ибо устала я знатно. Так нетерпелось упорхнуть домой.
– Увидимся в понедельник, Ленн.
– Куда ж мы денемся? – ответила без энтузиазма, ибо возвращаться в это кафе с каждым разом не хочется всё больше. Все соки из меня высасывает, но поделать ничего не могу. Мне нужна эта подработка и те малые деньги, что получаю за столь непростой труд. Я должна помочь папе.
– Выше нос, красотка! Первое время всегда так сложно, а потом втянешься. – подбадривает меня Элика, натянуто улыбаясь. Она сама безумно устала, но в отличие от меня скрывала это.
– Возможно. – пожала плечами, сомневаясь в таком раскладе. – Ладно, мне пора. До встречи. – последний раз улыбнулась и, взяв сумку, пошла на выход из кафе.
Улица как всегда встретила меня сумерками. Вечер уже давно опустился на город, окутав его своей атмосферой и прохладой. Хоть без дождя сегодня, и то хорошо, а иначе бы снова вернулась домой вся до нитки промокшая.
Бегло заглянув в смартфон, потушила дисплей и пошла вдоль тротуара, мечтая поскорее добраться до дома. Так соскучилась по папе, просто жуть! Из-за его работы и моих подработок видимся сейчас очень редко. Когда у меня выходной, он на работе, когда у него, я занята. Вот так и живём, как белки в колесе.
Возможно, было бы проще, не будь у нас большого кредита, но по-другому в этом мире не прожить. Мы заложники этой системы, где везде господствуют деньги. Они власть, они порядок, они решение всех проблем.
Да, бредово звучит, но я так мечтаю, что когда-нибудь жизнь переменится. Всё станет куда лучше, чем есть сейчас. Папа заслужил этого, по крайней мере. Он столько лет отдавал меня себе, пытаясь обеспечить всем, вкладывал много сил и нервов в моё образование, что одному Богу известно, как он выдержал и не опустил руки.
Мама ушла от нас, когда мне исполнилось пять. Этот скандал моя неразвитая детская память запомнила на всю жизнь, ибо такого стресса как тогда, я не переживала ещё никогда. Столько слёз было пролито в тот день, столько страха испытано.
Папа всеми силами старался притупить эту боль, хотя я видела, как ему самому было тяжело. Он любил мать так же сильно, как и меня, а она просто ушла. Променяла на более роскошную жизнь и перспективы.
Нет, я её не осуждаю. Бог судья для таких как она. Просто искренне не понимаю, за что она так поступила с ним? По рассказам папы, он души в ней не чаял, пытался делать счастливой каждый божий день, работал на износ, чтобы позволить жить так, как хотела мать, но вместо благодарности и ответной любви получал лишь презрение и вечные упрёки.
Как бы то ни было, я рада, что она оставила нас. Да, нам порой бывает трудно, но зато теперь мы настоящая сплоченная семья. Мы вместе – это самое главное.
Неожиданная мелодия звонка заставила выплыть из воспоминаний. Бегло опустив руку карман, достала смартфон. На дисплее высветился номер папы, улыбка непроизвольно расплылась по лицу.
«Волнуется». – как же я люблю его заботу.
– Да, папуль. – постаралась ответить как можно жизнерадостнее, ибо не хотела волновать его. Папа не любил, что я так изматывала себя, пытаясь помочь ему.
– Ленни, я надеюсь, ты уже идёшь домой. – прозвучал рассерженное. – Если ты и сегодня задержишься допоздна, я…
– Пап, всё хорошо. Я уже рядом с домом. – ответила сквозь улыбку.
– Рад это слышать, дочка. – облегченно выдохнул. – Мы ждём тебя.
– Мы?
– У нас гости, дорогая.
– А что, разве сегодня праздник?
– Можно и так сказать.
– Пап, хватит говорить загадками! – не выдержала накала любопытства.
– Не сердись, милая. Скоро всё узнаешь.
– Как скажешь. – буркнула, наигранно обидевшись. – Увидимся. – и отключилась, нежно улыбнувшись.
До дома шла с широкой улыбкой на лице. Даже плохая погода не испортили хорошего настроения. Все мысли пыталась отгородить, не надумывая всяких небылиц, хотя так натерпелось узнать, что же такого сегодня приключилось, что голос папы просто лучится счастьем. Давно он не был таким окрылённым.
Подойдя к двери, в нетерпении провернула ручку и, отворив последнюю преграду, ступила за порог. Прихожая встретила потрясающими ароматами вкусных блюд, коими папа любил баловать меня по праздникам. Слюнки потекли сами собой, желудок в предвкушении заурчал, свидетельствуя о зверском голоде своей хозяйки.
– Папуль, я дома. – по привычке крикнула в глубину квартиры.
Бегло сняв верхнюю одежду, я направилась в сторону столовой, с которой с каждым шагом всё отчетливее слышались мужские голоса. Любимый папин и чей-то незнакомый, но так мне показалось всего на несколько секунд, ибо, когда я вошла в столовую, обалдела, увидев совсем неожиданное лицо.
– А вот и ты, дорогая. – с широкой улыбкой папа подскочил со стула и пошёл в мою сторону. Нежно меня обняв, повернулся к гостю, проложив руку мне на спину. – Как я понял, с моей дочкой вы уже знакомы, господин Каам, поэтому в представлении не вижу смысла.
– Я бы всё-таки не отказался. – скользнув по моему лицу взглядом, пробасил мужчина и встал на ноги. – Эшай Каам. – подошёл ко мне, укутав ароматом приятного парфюма.
Дар речи пропал мгновенно. Нет, его так-то и не было, когда я вошла на кухню, а теперь вообще испарился, ибо нахождение этого устрашающего, но в тоже время завораживающего мужчины рядом со мной, немного пугало. Сердце глухо застучало где-то в пятках, провернув такой кульбит, что просто чуть не остановилось.
– Ленни. – папа нежно прошептал на ухо, вынуждая меня ответить мужчине взаимностью, но язык не поворачивался, чтобы сказать хоть слово. Просто онемел.
– Прошлый раз ты была куда более сговорчивее. – Эшай расплылся в ухмылке, вынуждая меня скривиться. Но тут больше сыграл другой фактор – его имя.
«Эшай. Да оно же ему не подходит!»– всё моё естество опровергало его, кричало, что оно лживое. Не настоящее. Не его.
– Эллен. – протянула руку, поджав губы. Так хотелось сказать ему в ответ что-нибудь едкое, но я стерпела.
– Неужели, я узнал имя своей прекрасной незнакомки. – издевательски улыбнулся и, взяв мою руку в свою широкую ладонь, запечатлен обжигающий поцелуй, после чего по коже побежали бешенные мурашки. Такая реакция моего тела мне не понравилось. Желание выдернуть руку из лап этого громилы было неимоверное, но что-то меня удержало.
– А вы и не спрашивали. – ответила такой же ухмылкой, медленно забирая руку.
– Признаю, моя оплошность. – отпускать мою конечность он не спешил. Смотря в мои глаза своими пугающими тёмными очами, распалял и до того бушующую в организме кровь. Кожа просто горела огнём.
– Думаю, теперь мы можем сесть за стол. – положение спас папа. Забрав ладонь, я последний раз скользнула взглядом по лицу Эшая, а после направилась к столу.
Блюда оказались просто невероятные. Нет, папа всегда готовил вкусно, но сегодня был просто пик! Или это, может, я так хотела кушать? Не суть важно.
Первое время за столом стояла тишина, лишь изредка мужчины перебрасывались парой фраз. Я чувствовала себя, как на пороховой бочке, прожигаемая орлиным взглядом Каама. Почти всё время он смотрел на меня, вызывая в душе странный трепет, щеки алели, дыхание перехватывало.
– Итак, теперь можно перейти и к десерту. – поднявшись, папа направился на кухню, оставив меня один на один с пугающим мужчиной. Я всеми силами старалась не смотреть на него, хотя чувствовала на себе его пристальное внимание. Кожа горела уже не просто огнём, а диким пламенем, распаляя кровь.
«Пап, скорее!». – однако мои молитвы отец не услышал, мужчина отважился завести разговор.
– Как дела в университете? – этот вопрос ожидала услышать меньше всего. Шокировано округлив глаза, я в удивлении уставилась на Каама, ловя на себе серьёзный взгляд.
– Кхм. неплохо. – вернув дар речи, ответила немного дрогнувшим голосом.
– Тебя никто не обижает?
– Нет. – смутилась ещё больше, растерявшись окончательно. – Сама кого хочешь, обижу. – добавила тише, так, чтобы он не услышал.
– Я и не сомневался. – хмыкнул, улыбнувшись уголками губ. Кажется, я ошиблась. Слух у него потрясающий.
– А откуда вы знаете про университет? – сощурившись, с подозрением взглянула в серьёзные глаза.
– Твой отец рассказал.
«Какой исчерпывающий ответ!»
– Вот как. – он молча кивнул.
– Он много о тебе рассказывал.
– Вы давно знакомы?
– Нет.
– Как информативно! – фыркнула на его сухость. Почему-то ни с того, ни с сего стала злиться.
– Я просто отвечал на твои вопросы.
– Допрос окончен! – стрельнула в него рассерженным взглядом.
– А вот и я! – прожечь Каама не дал появившейся отец.
К десерту приступила молча. Разговаривать более не желала, да и аппетит пропал, но зато отец с Эшаем разговорились, обсуждая нейтральные темы. Слушала я их через раз. Уже так устала, что просто валилась с ног, но сидеть за столом пришлось, ибо не хотелось позорить отца своим неуважением.
– Я думаю, пришло время рассказать, зачем я устроил этот ужин. – папа посмотрел на меня, отвлекая от посторонних мыслей. – Ленни, дочка, в последнее время нам было с тобой особенно тяжело, и я думал, что не справлюсь, но судьба смилостивилась. – посмотрел на Каама, добродушно улыбнувшись. – Господин Каам предложил работу в своей автомастерской. Оклад довольно щедрый, работа как раз по моей специальности. Через пару месяцев глядишь, и сможем встать на ноги. – осветил меня счастливой улыбкой, нежно сжав руку.
– Это же потрясающе. – встрепенулась, обрадовавшись данной новости, но тут же осела, захлебнувшись сомнениями.
– Это ещё что! Он…
– Я думаю, на этом закончим. – мужчина резко перебил папу, поднимаясь на ноги. – Извините за столь поспешный уход, но уже довольно поздно. Эллен пора в кровать.
– А вам не кажется, что я сама могу решать, когда мне…
– Нет, не кажется. – в миг заставил смолкнуть своим резким взглядом.
– Что ж, думаю, вы правы, господин Каам. Мы что-то засиделись.
– Просто Эшай. Мы с вами уже об этом говорили.
– Конечно. Я тебя провожу.
– Я сама, пап. – и не дождавшись, пока мне скажут ещё хоть что-то, направилась в прихожую. Тяжёлые шаги Каама поспешили следом. – Всего доброго. – отворив дверь, поджала губы в ожидании его ухода. Хмыкнув, он окинул меня беглым взглядом и направился в дверной проём, но, не выйдя за порог, остановился рядом, не поворачиваясь ко мне.
– Хочу прояснить кое-что. Помощь с моей стороны была бескорыстной, по-этому, когда отец всё тебе расскажет, не реагируй так резко, как сегодня на меня. Ещё увидимся, Ленни. – и не дождавшись ответа, вышел, оставив меня с открытым ртом.
«Что всё это значило?»
