Текст книги "Прикосновение смерти"

Автор книги: Элис Вайлд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17. Хейзел

В комнату заходят две самые красивые женщины, которых я когда-либо видела, и я наблюдаю за тем, как они жадно разглядывают Смерть, прежде чем одна из них направляется ко мне.

– Давайте приведем вас в порядок, – говорит она, оглядываясь через плечо на Смерть и свою напарницу, берет меня за руку и тащит к другой двери.

Я поворачиваюсь и вижу, как вторая женщина заводит Смерть за перегородку в противоположном конце комнаты.

На долю секунды я чувствую, как в животе зарождается тошнотворное чувство ревности, когда представляю, как эта незнакомка наблюдает за раздевающейся Смертью. Отбросив эту мысль, я пытаюсь сосредоточиться на задании, пока меня ведут в отдельную ванную комнату.

Женщина принимается набирать ванну, и пар вскоре заполняет всю просторную комнату. Я настороженно наблюдаю за тем, как она выливает в воду несколько кувшинов какой-то жидкости, а затем поворачивается, чтобы позвать меня. Могу ли я доверять ей после того, как увидела, как Эрос влияет на окружающих?

– Идемте, я не кусаюсь, – говорит женщина, оскалившись в острозубой ухмылке.

Осторожно подойдя к ванне, я вдруг ощущаю успокаивающий аромат и слегка расслабляюсь. Опустив взгляд на воду, я обнаруживаю, что она переливается нежно-фиолетовым цветом, и начинаю ее разглядывать.

Женщина поднимается, и я напрягаюсь, когда она устремляется ко мне. Только через мгновение до меня доходит, что она хочет меня раздеть, и я быстро делаю шаг назад:

– Я могу раздеться сама, спасибо.

Она моргает, явно ошеломленная моим ответом, а я снимаю сапоги и поворачиваюсь, чтобы начать распускать корсет. Я все еще чувствую на себе ее взгляд, пока занимаюсь платьем, поэтому периодически нервно оглядываюсь на нее.

– Не могли бы вы отвернуться? – спрашиваю я, ненавидя то, как тихо и вяло звучит мой голос.

Она слегка наклоняет голову в одну сторону, явно находя мою просьбу странной, но затем делает то, о чем я попросила, и поворачивается ко мне спиной. Я сдерживаю вздох облегчения, позволяя платью соскользнуть с моего тела и приземлиться к моим ногам – небольшое облачко пыли взвивается вверх, когда платье достигает пола.

Я удивленно смотрю на это и сразу вспоминаю свои дни дома, где я привыкла быть покрытой грязью, а часто и не только грязью, а чем похуже. Странно, что Подземное Царство имеет так много сходств со смертным миром.

Особенно когда речь идет о подобных вещах.

Прежде чем позволить этой мысли поглотить меня, я быстро поворачиваюсь и, убедившись, что женщина по-прежнему стоит ко мне спиной, опускаюсь в ванну. И тут же вздох облегчения, который я с трудом сдерживала, вырывается у меня, когда горячая вода окутывает мое тело.

То, что женщина налила в ванну, хорошо снимает усталость от путешествия, словно окутывая меня мягким одеялом безмятежности. Я закрываю глаза и опускаюсь в воду, наслаждаясь моментом.

Момент заканчивается в одно мгновение, когда холодная рука касается моего плеча. Я испуганно вскрикиваю, поворачиваюсь и отшатываюсь от края ванны. Я обнаруживаю перед собой женщину, стоящую на коленях, и вижу, что одна ее рука протянута ко мне, а другая держит губку.

Она всего лишь хотела помыть меня, смущенно понимаю я, все еще пытаясь отдышаться. Однако прежде чем я успеваю что-то сказать, дверь в комнату с грохотом распахивается, и я быстро обхватываю себя руками.

В дверях оказывается Смерть, наполовину голый, его волосы откинуты назад, кулаки сжаты, и он глазами обшаривают комнату. Он все еще в своей импровизированной маске, но она почти не скрывает его ярости: тени снуют вокруг него, обрамляя своей яростью ледяную бледность его обнаженной груди. Черные линии, прочерчивающие путь вверх по его рукам и торсу, идеально подходят по цвету и стилю к его черным как смоль теням.

– Что случилось? – восклицает он, когда его глаза находят меня.

– Ничего, я просто испугалась, вот и все, – тихо отвечаю я, опуская взгляд ниже, и обращаю внимание на след от укуса животного на его руке.

Услышав мой голос, он слегка отступает назад, его взгляд смягчается, а тени медленно оседают у его ног. Окончательно придя в себя, он прочищает горло, как вдруг до него доходит, что он смотрит на меня, обнаженную, в ванне. Моргнув, он быстро отводит взгляд, понимая, в какой щекотливой ситуации мы оказались.

– Я… я прошу прощения, – быстро говорит он, поворачиваясь ко мне спиной, – пожалуйста, прости меня за вторжение.

Прежде чем я успеваю ответить, не говоря уже о том, чтобы спросить его об укусе, он пулей вылетает из комнаты и тихонько закрывает за собой дверь. Если бы я его плохо знала, то подумала бы, что он сейчас смутился сильнее меня, поскольку увидел меня голой; хотя на самом деле должно же быть наоборот, я должна быть смущена больше, ведь это мое тело сейчас увидели нагишом.

Мои щеки пылают от жара, когда я опускаюсь в воду. Я не могу отделаться от мыслей о том, как он ворвался в комнату, как вздымалась его мощная грудь, готовая закрыть меня собой в любой момент.

Увиденное что-то сделало со мной, разожгло неугасимый огонь глубоко внутри меня, который заставил меня хотеть.

Хотеть его.

Как бы ни были прекрасны другие боги, но они никогда не смогут сравниться с совершенством Смерти. Увидев его, я с трудом поверила своим глазам; оказывается, что под слоями тяжелых черных одежд скрывался такой прекрасный мужчина, даже прекраснее, чем я когда-либо могла себе представить.

Внезапно я задаюсь вопросом, а как много он увидел, я имею в виду мое тело. Я сделала все возможное, чтобы прикрыть себя, но это же не значит, что он вообще ничего не видел…

А что, если ему не понравилось то, что он увидел?

Я знаю, что это должно волновать меня меньше всего, но не могу не волноваться. Я знаю, что время, проведенное дома, с бесконечными заданиями Мерельды и отсутствием нормального питания, не принесло мне пользы. Я знаю, что мне не хватает изгибов, как у тех женщин, что видела в тронном зале Эроса или даже вот как у тех двух, что сейчас здесь с нами… Даже месяц в компании Смерти не исправит того, что годы недоедания сделали с моей фигурой.

Одно дело было увидеть меня в платье, и совсем другое – увидеть меня без одежды, со всеми моими изъянами. Особенно, если сравнивать с ним.

Я бросаю взгляд на женщину, которая должна помочь мне помыться; она прислонилась к краю ванны и от скуки водит пальцем по воде. Даже она в тысячу раз красивее, чем я; мне никогда такой не стать и даже не приблизиться к такому образу.

Она или ее напарница, вполне возможно, привлекут внимание Смерти.

Но я точно нет.

Разочарованно вздохнув, я вытесняю эти мысли из головы, пока еще сильнее не задумалась по этому поводу.

В действительности не имеет никакого значения, что он увидел, разочаровался он или нет. Я чувствую себя нелепо из-за того, что у меня возникли такие мысли.

Конечно, он не воспринимает меня таким образом. Наш поцелуй был не более чем моментом слабости в океане бурлящих эмоций.

Он дал понять это, когда упомянул, что Эрос планирует помочь нам. Что он намерен позволить ему обучать меня, несмотря на его первоначальную реакцию в тронном зале.

Я содрогаюсь при этой мысли.

Если бы он действительно любил меня, то явно уже сказал бы мне об этом.

Нет, я не более чем муха, попавшая в его паутину вины. Я не должна была надеяться на большее.

Хотеть большего.

Вздохнув, ныряю под воду, пытаясь вытеснить эти мысли из головы. Мне нужно сосредоточиться на поставленной задаче. Нужно помнить, что у меня больше не будет обещанного будущего.

Смерть была права: мне нужно думать об отце.

Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы вернуться в свое тело… сделать что-то со своей жизнью. Собрать ее по кусочкам заново и двинуться дальше. Я хочу снова увидеть отца, снова почувствовать его объятия.

Я хочу построить будущее, которым мы оба будем гордиться.

Хотя я не знаю, как мне удастся это сделать, если меня по-прежнему будут винить в смерти Амадея. Я хмурюсь, понимая, что возвращение в царство смертных может оказаться не таким простым, как я изначально думала… и тут я задаюсь вопросом, а хочу ли я вообще возвращаться к такой жизни.

Глава 18. Хейзел

Я позволяю себе посидеть в тишине еще несколько минут, прежде чем повернуться к женщине, которая должна была мне помочь.

– Извините за то, что произошло ранее, – говорю я, и ее взгляд внезапно становится острым и обращается ко мне.

– Теперь вы позволите мне помочь? – спрашивает она, ошеломив меня резкостью своего вопроса.

– Вам правда не обязательно это делать. Я привыкла сама о себе заботиться. – На это она обиженно хмыкает и снова со скукой опускается на край ванны. – Ну если, конечно… вы так хотите…

Она снова приподнимается, а ее глаза начинают сиять.

– Конечно, я хочу, – бодро молвит она. – Идемте.

Я делаю, как она велит, и она приступает к натиранию и мытью. В отличие от Мерельды, ее прикосновения нежны, практически эротичны, но при этом тщательны. Я краснею, когда она с нежностью смотрит на меня, нахваливая мягкость моей кожи, румянец щек и тепло моего тела.

Я бормочу в ответ слова благодарности, но вскоре обнаруживаю, что она находит все новые и новые способы польстить мне. Когда она переходит к мытью моих волос, я решаю, что это, должно быть, часть ее работы. Я словно слышу, как Эрос требует этого, настаивая на том, чтобы те, кто ему служит, питали его алчное эго.

Странно, но когда ее руки касаются моей кожи головы, втирая в волосы ароматные масла, меня это убаюкивает. Когда она окончательно убеждается в моей чистоте, то помогает мне встать и заворачивает меня в мягкое полотенце.

Проведя меня через всю комнату, она усаживает меня на маленький табурет возле огня, который горит радужными цветами. Пока я смотрю на него, она расчесывает мои волосы серебряным гребнем. Женщина ловко проводит им по моим волосам, безболезненно удаляя все колтуны, а затем заплетает их в замысловатую косу вокруг моей головы.

Во время работы она напевает тихую мелодию, и я уплываю куда-то далеко вместе с ней. Когда меня окутывает тепло, мне странно думать о том, что мое тело на самом деле лежит в другом месте. Что я всего лишь душа, сорвавшаяся с якоря и пытающаяся не потеряться в море, прежде чем ее снова безопасно пришвартуют к берегу.

Глядя на огонь, я позволяю себе на мгновение раствориться в нем; наблюдая за танцем пламени, вспоминаю, как впервые очнулась во дворце Смерти. И вскоре счастливые воспоминания о пребывании в его дворце сменили все остальные.

– Когда будете готовы, приступим к платью, – мягко говорит мне женщина и отходит от меня.

С трудом отхожу от огня, и она подводит меня к платью, разложенному на столе. Я долго смотрю на него, не в силах понять, как оно может мне подойти. Белая ткань, такая потрясающая, мягкая и воздушная; я никогда в жизни не видела подобного одеяния.

Совершенно не представляю, как мне его надевать и стоит ли вообще это делать.

– Сначала вот это.

Женщина протягивает мне комплект нижнего белья, лежащий рядом с платьем. Я смотрю на крошечные золотистые кусочки ткани, мои щеки пылают от жара, когда я понимаю, что они, скорее всего, будут видны сквозь прозрачный шелк платья.

– Не думаю, что смогу это надеть.

– Глупости, Эрос лично выбрал этот образ для вас, – говорит она. – Не волнуйтесь, я помогу вам. Это довольно сложная вещица.

Я решаю дать ему шанс и быстро надеваю странное нижнее белье, пока она тянется за моим полотенцем. Она помогает мне обмотать длинные золотые нити вокруг тела, закрепляя их, а затем накидывает платье через голову.

Я понимаю, что без ее помощи никогда бы не догадалась, как его надеть. Закончив расправлять платье на моем теле, она закрепляет его булавками. Отступив назад, она с блеском в глазах одобряюще кивает мне.

Любопытство берет верх, и я бросаю взгляд на одно из больших зеркал. Вырез платья доходит почти до пупка, едва обнажая мягкий изгиб груди, а длинные разрезы проходят высоко по бедрам, при малейшем движении обнажая длину ног.

Удивительно, но под платьем видны только проблески золотистого белья. Белая ткань обернута таким образом, что она скорее маняще подчеркивает все, а не обнажает. Несмотря на то, что это самое открытое платье, которое у меня было, я выгляжу полностью одетой.

– Вам не кажется, что это слишком? – спрашиваю я.

– Нет, вы прекрасно выглядите, – говорит она, отворачивая меня от зеркала и распуская несколько кос, позволяя волосам мягкими волнами рассыпаться по спине, а затем кивает мне в последний раз. – А теперь вы выглядите просто идеально.

Прежде чем я успеваю повернуться, чтобы посмотреть на готовый образ, раздается стук в дверь Помощница открывает ее, обнаруживая за ней свою напарницу.

– Эрос позвал их на ужин, – говорит она.

Меня выводят из ванной в центр комнаты, где стоит невысокий мужчина.

– Я здесь, чтобы проводить вас и вашего спутника на ужин, – говорит он, слегка кивнув в мою сторону.

– Где Смерть…

Сердце замирает в груди, когда я слышу позади себя тихий голос Смерти.

Он выглядит, как всегда, привлекательно в черном костюме и совершенно новой маске в виде черепа. Я одновременно поражена и озадачена тем, как идеально она на нем сидит.

Не могу ничего поделать с собой и начинаю разглядывать его. Краснею, когда вижу, что ткань обнажает его фигуру чуть сильнее, чем я предполагала ранее, и замечаю его взгляд.

Кажется, никто из нас не может подобрать слова, чтобы выразить свое изумление.

Взяв себя в руки, я отчаянно соображаю, что сказать, прежде чем снова теряюсь в нем.

– Ты выглядишь, – говорю я, делая паузу, позволяя своим глазам снова оглядеть его с головы до ног, прежде чем одарить его легкой улыбкой, – абсолютно ужасающе.

Мои слова вызывают искру в его взгляде, а тени начинают плясать вокруг него. В ответ его взгляд снова опускается на мое тело. Я чувствую, как меня обжигает жар, пока он, не торопясь, позволяет своим глазам пробежаться по моим изгибам. Проходит несколько минут, а я все не могу перестать как-то поправлять платье, боясь, что он сочтет его слишком откровенным. Слишком неподходящим для такой, как я.

– Тебе не нравится? – спрашиваю я, и тревога берет надо мной верх.

– Нет, что ты, – отвечает Смерть. Его голос звучит так низко, что у меня по спине пробегает холодок. – Ты выглядишь восхитительно, как и всегда, крошечное создание. Вот только, увидев тебя в таком наряде и в таком месте, я боюсь, что мое терпение, как и самоконтроль, подвергнутся жесткому испытанию. Уверен, что сегодня все взгляды будут устремлены на тебя.

– Я могу попросить переодеться… – начинаю я, обеспокоенно оглядывая себя.

– Ни в коем случае, – восклицает он, подходя ближе, чтобы приподнять мой подбородок к себе. – Пока ты счастлива в нем, я позволю им посмотреть… но если потребуется, ради тебя я заставлю их истекать кровью.

Сердце колотится в груди, а во рту пересыхает от его слов. Возможно, я ошибалась и между нами все еще есть искра, которая только и ждет, чтобы ее зажгли.

Смерть проводит большим пальцем в перчатке по моему подбородку, а затем отступает назад и протягивает мне руку. Я принимаю ее без колебаний, и мы поворачиваемся к человеку, ожидающему в дверном проеме.

Мы молча следуем за ним, двигаясь по отделанным мрамором залам. Однако чем дальше мы идем, тем сильнее меня тревожит мысль о том, что мне придется присоединиться к Эросу и его придворным за ужином.

Слова Смерти эхом отдаются во мне, и я беспокоюсь, что он окажется прав. Все взоры будут устремлены на меня, простую смертную. Я буду в самом центре всеобщего внимания… а вдруг я не вынесу этого всего.

Я крепче вцепляюсь в руку Смерти, когда мы наконец входим в пышный висячий сад. Мерцающие огоньки пляшут между нежными цветами, благоухающими на легком ветерке. На траве разложены подушки, между ними стоят несколько низких столиков.

Мой взгляд останавливается на еде, которая громоздится на каждом из столов. Я даже не успеваю перечислить про себя и половину из блюд, как мой желудок издает тихое урчание, напоминая, что прошло уже несколько дней с тех пор, как я в последний раз ела.

Смерть прижимает меня к себе, и мы выходим в поле зрения остальных людей, копошащихся в разросшемся саду. Несколько человек оборачиваются в нашу сторону, поднимая хрустальные кубки в молчаливом приветствии, и я краснею, когда один из них окидывает меня оценивающим взглядом.

Однако едва мы успеваем сделать несколько шагов, как внезапно появляется Эрос, и на его лице расплывается ухмылка, когда он замечает нас. Несколько сногсшибательных женщин тут же бросаются в его сторону, словно мгновенно привлеченные его присутствием.

Он не обращает на них внимания, даже когда некоторые из более смелых тянутся к нему, чтобы ухватиться за его белые одежды. Эрос с легкостью отдергивает их, хотя в их глазах читается голод.

– Добро пожаловать, – говорит он в знак приветствия. – Я рад видеть, что вы оба приняли мой небольшой подарок в виде новых одеяний. Должен сказать, что ты в своем образе предстала просто… очаровательно.

Эрос обращается ко мне, берет мою свободную руку, прежде чем я успеваю ее отдернуть, и подносит ее к своим губам. Смерть замирает, когда Эрос покрывает поцелуем тыльную сторону моей руки и одаривает меня сияющей улыбкой.

Я изо всех сил пытаюсь заставить себя улыбнуться, в то время как его прикосновение, кажется, высасывает все из самых глубин моего бытия. После чего размышляю о том, как максимально вежливо забрать свою руку назад.

– Спасибо, – говорю я, удивляясь тому, откуда он знает, как я выгляжу. Даже сейчас, когда он смотрит на меня своими белыми глазами, они кажутся расфокусированными. Конечно же, он на самом деле не видит, во что мы одеты, а просто делает мне комплимент в надежде завоевать мое расположение.

И все же меня тревожит тот факт, что я понятия не имею, как много он видит. Делаю мысленную заметку спросить у Смерти, знает ли он об этом.

– Пойдемте, приступим к пиру, – говорит Эрос.

Моя рука все еще в его руке, а силы медленно покидают меня, и мне не остается другого выбора, кроме как следовать за ним. Смерть позволяет мне выскользнуть из его руки, но вместо этого сам ловит меня за руку, пока Эрос тащит меня дальше за собой, прокладывая путь через всех, кто собрался в саду.

Некоторые кивают и улыбаются ему, хотя он даже не подает виду, что замечает их. Вдруг Эрос резко меняет направление, и моя рука выскальзывает из руки Смерти прежде, чем он успевает ее поймать.

К счастью, в следующую секунду мы останавливаемся у переполненного стола, заваленного вкусно пахнущей едой.

– Оставьте нас, – говорит Эрос, махнув свободной рукой в сторону сидящих за столом.

Они переглядываются между собой, обмениваются понимающими улыбками и небольшими взглядами и выходят из-за стола. Удивительно, но они не выглядят слишком расстроенными из-за того, что уступили нам свои места.

Эрос с ухмылкой опускается на подушки, притягивая меня к себе. Я приземляюсь на подушки рядом с ним не слишком изящно, молясь о том, чтобы мое платье не распустилось, когда мне наконец удается от него отцепиться.

Смерть устраивается на подушках напротив нас, его глаза проверяют меня, а затем устремляются к Эросу.

– Ты, должно быть, проголодалась, – говорит тот, протягивая руку к куче слив, и, отщипнув одну, кладет ее на пустую тарелку передо мной.

– Спасибо.

– Когда я путешествую даже на небольшие расстояния, я всегда люблю хорошо поесть, – говорит Эрос, добавляя в мою тарелку ножку какого-то неизвестного зверя и горсть миндаля со специями. – В последний раз, когда я был на вечеринке, я был совершенно потрясен тем, что они не предложили своим гостям никаких закусок. Представьте себе!

Он продолжает болтать, не обращая внимания ни на взгляд Смерти, ни на то, что я не притрагиваюсь к еде, которую он продолжает добавлять в мою тарелку. Мой желудок урчит, но я вдруг обнаруживаю, что не могу есть. Пока его слова едва уловимо звучат в моих ушах, я оглядываю сад.

Гости смеются, едят и потягивают из своих кубков пьянящее вино, запах которого переплетается с цветочным ароматом сада. От насыщенности запахов у меня тут же начинает кружиться голова.

– Ты должна это попробовать, – говорит Эрос, возвращая мое внимание к себе, и подносит к моим губам кубок, наполненный мерцающей жидкостью. – Амброзия моего собственного изготовления, ни один смертный еще не пробовал ее.

Прежде чем я успеваю сделать глоток, Смерть протягивает руку через стол и кладет ладонь на кубок. Он опускает его назад на стол. Его глаза темнеют, когда Эрос наконец смотрит в его сторону.

– Достаточно, Эрос, – говорит Смерть. – Как ты планируешь помочь нам справиться с Цербером?

Эрос вздыхает. Отмахнувшись от руки Смерти, он подносит кубок ко рту и делает большой глоток. Его настроение внезапно становится серьезным, когда он снова смотрит на Смерть.

Впервые с тех пор, как мы сели, я чувствую, что наклоняюсь к нему, желая услышать, каков же его план.

– Полагаю, это зависит от смертной, – говорит он, поворачиваясь ко мне. – Скажи, как много у тебя опыта?

Я хмурюсь, в замешательстве от его вопроса.

– Опыта? В чем именно? – спрашиваю я.

– Ну что ты, не нужно со мной скромничать, – фыркает он. – Ты вряд ли чем-то сможешь меня удивить. А теперь, скажи мне, сколько мужчин побывало в твоей постели?

Тепло заливает мое тело, волна шока и смущения обрушивается на меня после его вопроса. Я уже было открываю рот, чтобы что-то сказать, но слова не выходят.

Я не знаю, как лучше ответить ему, не навлекая на себя еще большее унижение. После нескольких неудачных попыток я наконец прочищаю горло и умудряюсь прошептать ответ:

– Нисколько.

Сад погружается в тишину, как будто мой ответ громко прокричали с крыши. Я ощущаю, как все окружающие поворачиваются в мою сторону и внимательно рассматривают меня.

Эрос на мгновение странно затихает, и я не могу заставить себя взглянуть на него.

Так же, как и на Смерть.

Вместо этого я смотрю на переполненную тарелку, стоящую передо мной, и у меня сводит желудок.

– Вообще никого? – наконец спрашивает Эрос, его голос звучит слегка напряженно.

Я киваю, не отрывая взгляда от стола.

Проходит еще одно мгновение неловкого молчания и мне ничего не остается, как все же поднять взгляд.

Эрос выглядит потрясенным, его глаза расширены, а рот слегка приоткрыт. Он продолжает смотреть на меня, а затем поворачивается к Смерти.

– Я с трудом могу в это поверить, – признается Эрос. – Девственная смертная душа. Ты знал это о ней, Смерть?

– Нет, – признается Смерть. – Я не счел нужным спрашивать.

– Ну да, я так и предполагал. Обычно я бы тоже не стал, но в данном случае… – он делает паузу, а затем внезапно хлопает в ладоши, ошеломляя меня: – Это прекрасная новость. Ты, моя дорогая смертная, как чистый холст. Готовый и, надеюсь, очень желающий, чтобы его раскрасили всеми красками вожделения. У Цербера не будет ни единого шанса против тебя.

– Значит ли это, что ты готов поделиться с нами своим планом? – спрашивает Смерть.

Эрос тихонько фыркает, качая головой.

– Нет, – говорит он. – Мне нужно время, чтобы переварить эту новую информацию. Сегодня мы просто живем и отдыхаем. Ешьте, пейте и развлекайтесь. Возможно, даже ты, Смерть, найдешь способ вкусить удовольствие того, что предлагают мои придворные.

– Нет, – отвечает ему Смерть с громким недовольным рыком. Все остальные вокруг нас возвращаются к своим разговорам и веселью.

– Ну, по крайней мере, смертной нужно попытаться что-нибудь съесть, – говорит Эрос. – Ей понадобятся силы.

Я бросаю на Смерть вопросительный взгляд, и он вздыхает:

– Он прав. Ты должна что-нибудь съесть, Хейзел.

– Поняла? – подмигивая, молвит Эрос, забирая с тарелки кусок глазированной свинины и засовывая его в рот.

Я нерешительно тянусь к сливе, которую он положил мне на тарелку. Кожица слегка хрустит, когда я вгрызаюсь в нее, и сладкий вкус фрукта полностью раскрывается у меня во рту, отчего мои глаза тут же расширяются.

Я никогда не пробовала такой вкусной сливы, поэтому не могу сдержать улыбки. С нетерпением я пробую остальные блюда, каждое из которых восхитительнее предыдущего, а каждый кусочек наполнен великолепным вкусом.

Как бы удивительно это ни звучало, но я стараюсь избегать вина. Исходя из моего небольшого опыта общения с алкоголем, думаю, амброзия может стать моей погибелью, поэтому я предпочитаю не терять рассудок.

Особенно находясь рядом с Эросом и его гостями.

Когда все насытились, две прекрасные златовласые женщины в зеленых платьях, почти не прикрывающих тел, встают и направляются вглубь сада. Одна из них садится перед золотой арфой, которую я раньше не замечала, а вторая начинает петь таким потрясающим голосом, что у меня перехватывает дыхание.

Не прошло и минуты, как остальные участники вечеринки вновь погружаются в различные стадии любовных утех, и сад наполняется тихими стонами. Эрос откидывается назад, закрыв глаза, словно наслаждаясь их удовольствием.

Я опускаю глаза вниз, стараясь не смотреть.

– Думаю, нам пора на покой, – говорит Смерть, и я испытываю облегчение от его предложения. Не знаю, как долго еще я смогу сидеть здесь и притворяться, что не замечаю происходящего вокруг.

– Конечно, как глупо и неучтиво с моей стороны, – говорит Эрос. – Ты, должно быть, устала.

Он делает взмах рукой, и человек, который привел нас сюда, устремляется к нам и просит следовать за ним.

Смерть поднимается и помогает мне встать на ноги.

– Ты можешь остаться, Смерть. Я уверен, что даже ты сможешь найти себе партнера, а может и двух, готовых умереть ради твоего удовольствия… если, конечно, ты пожелаешь.

– Нет, – холодно отвечает он, прежде чем добавить: – Но спасибо за предложение.

Я с трудом сдерживаю улыбку, так как на меня накатывает волна облегчения оттого, что он отказался от предложения Эроса. Даже если он сделал это только потому, что чувствует себя обязанным защищать меня, я все равно благодарна ему за это.

Хотя и задаюсь вопросом, принимал ли он подобные предложения Эроса раньше, учитывая, как быстро он его выдвинул.

Я украдкой бросаю взгляд на Смерть, гадая, сможет ли он убить кого-то ради собственного удовольствия.

– До утра, – прощается с нами Эрос, поднимая свой кубок, в то время как Смерть уже уводит меня из сада.