Текст книги "В логове Архана. Слепая любовь (СИ)"
Автор книги: Элис Екс
Соавторы: Игорь Толич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 11. Настя
Я разложила свой нехитрый кулинарный экспромт на тарелки и пошла искать грозное чудище. На первом этаже его не оказалось. Поднялась выше, постучала в его спальню – никого. Хм…
Тут я заметила, что дверь в мою комнату приоткрыта. Я же вроде её закрывала…
Шагнула ближе, заглянула внутрь. И замерла прямо на пороге.
Архан оказался в моей комнате, стоял возле кровати, на которой лежал чемодан. Чемодан был раскрыт, и этот мерзкий тип… рылся в моих вещах!!!
– Вы что делаете?.. – выронила я в ужасе.
Он обернулся на звук и искривился в ухмылке:
– Проверяю, что ты сюда притащила.
– Вы в своём уме?! Думаете, я бомбу ношу в чемодане?!
– Бомбу-не бомбу, а я имею право знать, что у тебя тут.
– Это мои вещи! – взорвалась я. – Нету у вас никакого права в них рыться!
Я бросилась на Архана, но он меня просто отпихнул.
– Прекратите! – завизжала от возмущения и бессилия.
– Раз ты так вопишь, значит, есть, что скрывать, – издевался он, продолжая ощупывать всё, что находил. Архан вытащил мои трусы и усмехнулся: – Это что, бабушкины панталоны?
– Отдайте! – я выдрала своё бельё.
Придурок ещё громче расхохотался:
– Ты точно убогая, раз такое носишь!
– Вас не касается, что я ношу, а что нет!
Он только хлеще залился смехом, хотя я вообще не понимала, что тут может быть смешного. Ну, трусы. Ну, обычные, хлопковые, белые. Мне в таких удобно ходить! Ненавижу, когда какие-то ленточки врезаются в самые мягкие части тела!
– Оу, а это что такое?.. – Архан извлёк из потайного кармана мой массажёр для лица.
Это была такая очень удобная и приятная штука с разными насадками – компактный, с гладкой анатомической ручкой, на батарейках. Мне его подруга подарила.
– Это для массажа, – ответила я, кипя от ярости.
– И что ж ты им массажируешь? Свою вагину?
– Что?! – у меня глаза аж вытаращились. – Что за бред?! Это косметическое приспособление для лица!
– Тогда понятно, в каком месте у тебя лицо! – прорычал Архан. – Не пизди мне тут! Я знаю, что это за хрень! Самотык называется!
– Сами вы самотык! Это массажёр!
– Да давай, заливай громче! – кажется, он уже бесился. – Так и знал, что ты шлюха! Тебе лишь бы по хуям скакать!
– Вы, вообще, соображаете, что говорите?!
– Я-то прекрасно соображаю, – процедил Архан и ткнул мне в лицо массажёром. – А вот у тебя точно нет никакой совести и приличий. Ты – мелкая, грязная шлюшка.
– Замолчите, – слёзы подкатили к ресницам от чудовищной обиды.
А монстр только сильнее стал наступать:
– Что, не нравится, когда тебя так называют? – измывался он. – А как тебя ещё называть, если ты за деньги готова, что угодно стерпеть. Да, Настя? Ты же из-за денег так стараешься? А если доплачу, ты и на моём члене с радостью поскачешь, м? Уж лучше, чем это пластиковая хуйня.
Он всё больше наступал, а я пятилась назад. Мне было противно всё, что лилось из его рта. И в данный момент Архан, кажется, перешёл все дозволенные границы.
– Хватит, – выдохнула я ему в лицо.
– Что «хватит»? Не можешь больше терпеть? Уже вся мокрая?
– Хватит! – крикнула в отчаянии. – Я больше не буду это терпеть! Я ухожу!
– А что так быстро?! – он опять заржал. – Даже не отсосёшь мне? Или резиновые самотыки тебе привычней?
Слёзы всё-таки вырвались наружу. Я сделала глубокий вдох, чтобы не начать всхлипывать перед этим чудовищем.
– Идите вы… – почти прошептала.
А потом резко развернулась и чуть ли не бегом вылетела в коридор.
– Вот и катись, шлюха! – раздалось за спиной, но я, уходя, грохнула дверью так, чтобы заглушить мерзкий голос.
Глава 12. Настя
Я летела с лестницы на такой скорости, что только чудом не грохнулась и не свернула себе шею. В те секунды я не вообще не думала, кроме как о том, чтобы поскорее убраться из этого дома. Сейчас я была в силах разве что рыдать. Но только так, чтобы монстр не увидел и не услышал моих слёз.
Сбежав на первый этаж, бросилась в гостевую ванную комнату и там наконец дала волю чувствам. Выревелась так, что сама чуть без глаз не осталась. Бурный всплеск потихоньку ослаб. Я умылась холодной водой и постаралась вернуть себе здравый рассудок.
Уйти мне надо, и немедленно. Так больше продолжаться не может. Я готова была действительно стерпеть почти что угодно, но Архан перешёл все возможные границы. Он не просто невыносим, он – натуральный психопат с пошлыми замашками. И его ограниченные возможности никак не смягчают того, как он со мной обращается.
Думать о том, чем мне грозит уход отсюда, я не могла. Это было слишком тяжело. Я не привыкла сдаваться. Жизнь меня не баловала, и я научилась быть стойкой, даже если люди не всегда адекватно себя вели. В последний год я брала много разных подработок – зарабатывала любыми способами. Работала и в кафе официанткой, и листовки какие-то раздавала, и даже мусор сортировала на одном предприятии по переработке отходов.
Кстати, с мусором работать было спокойнее всего. Мусор тебя не обзовёт шлюхой ни за что ни про что, не пихнёт в спину, не ущипнёт за задницу. А я чего только не натерпелась в тех же ресторанах – гости всякие попадаются. Но Архан… Архан умудрился превзойти всех неадекватов вместе взятых. Он буквально ноги об меня вытер.
Выйдя из ванной, я неслышно возвратилась в свою комнату. Не собиралась я оставлять тут свои вещи, а потом ещё вызволять их отсюда. Разбрасываться своим небогатым имуществом – тоже не особо мудрое решение. Всё-таки лишних средств у меня давно ни на что не имелось, уж тем более на полное обновление гардероба, а в том чемодане почти полный и содержался.
Сначала я убедилась, что монстра в моей комнате больше нет. Ушёл, и слава богу. После себя оставил такой беспорядок, что мама не горюй. Ну, и хрен с ним. Пусть сам убирает, раз такой самостоятельный. Хочет со всем справляться один – прекрасно. Я тоже со своими проблемами сама справлюсь. Как-нибудь. Не знаю, как, но придумаю. Наверное.
Стала собирать шмотки. Запихивала, не глядя, всё, что этот козёл просто повыкидывал на пол. Скотина… Чтоб ему…
Не хватало у меня больше сочувствия на него. Не заслужил он никакого сочувствия! Пусть хоть расшибётся тут насмерть!..
За стеной что-то грохнуло. Что-то очень тяжёлое. Килограмм так на сто двадцать. А следом тут же донёсся отборный мат:
– Ёбаное говно!..
Я побросала всё, что было в руках, и кинулась в соседнюю спальню. Рычание раздавалось оттуда. А значит, Архан был в своей комнате.
Но там я его не застала и на секунду растерялась. Да где же он?..
– Блядство… – снова раздалось поблизости.
Ванна! Это оттуда шёл звук! О, Господи! Он что, решил помыться?!
Я бросилась к двери, за которой находился санузел. С порога поняла, что произошло нечто страшное – Архан лежал на полу душевой, запутавшись в занавеске. Очевидно, он упал и случайно сорвал защитную ткань, а теперь не мог выбраться. Вдобавок его сверху прибило отвалившимся карнизом.
– Сука!.. – ругался он, размахивая руками, не в состоянии скоординироваться.
Я заметила, что лицо его заливает кровь. Он поранился. Не исключено, что серьёзно…
Боже…
Больше не раздумывая, я кинулась на помощь.
– Архан, я сейчас!
– Ты ещё тут?! – вместо благодарности зарычал он. – Отвали!
Я не стала обращать внимание на эти вопли. Первым делом схватилась за металлический карниз. Архан продолжал дёргаться и только мешал мне. Из лейки сверху лилась вода. Я тут же вся промокла до нитки, чуть не поскользнулась. Потом схватилась за шторку, чтобы убрать и её.
Тут же поняла, что Архан… голый. Ну, в принципе, ожидаемо. Но я как-то морально была не готова увидеть его совсем без одежды.
А посмотреть там было на что, честно говоря. Его телу Аполлон бы позавидовал. Ни грамма жира, одни сплошные тугие мышцы, как будто это не человек, а мраморная статуя. Смуглая кожа, ровная, без каких-либо изъянов. Идеальный пресс, прямо как в рекламе фитнес-клубов. Ну, и то, что под прессом… как бы… тоже сильно впечатляло.
Не сказать, что я много различных мужских достоинств видела… Ладно, вообще никогда не видела. По крайней мере, вживую. Анатомический атлас не в счёт. Трупы, с которыми мы работали в морге, проходя практику, тоже. А вот так, чтобы лицом, так сказать, к «лицу»…
– Да чтоб тебя!.. – Архан сделал резкое движение.
Может, он и не хотел меня задеть, но в итоге задел, и я потеряла равновесие, всё-таки поскользнулась и полетела прямо на него. Ещё как-то попыталась удержаться за стенку, но та тоже была скользкой, и ничего не получилось. Я рухнула на этого гиганта сверху, наверняка снова причинив ему не слишком приятные ощущения.
Глава 13. Настя
Я думала, сейчас опять начнётся ор и визг. Вдобавок, чего доброго, невменяемый громила съездит мне по лицу. Возможно, уже неслучайно. В крайнем случае спихнёт на пол и снова как-нибудь обзовёт.
Но ничего подобного не случилось. Мы просто застыли друг напротив друга. Я сидела верхом на Архане, а он держал меня за талию. Нас обоих заливала вода, но мы не шевелились. Только смотрели друг на друга. В смысле – я смотрела, а он лежал на полу с широко распахнутыми глазами, которые не могли меня видеть.
Зато я могла. И впервые увидела Архана без очков. С удивлением поняла, что глаза у него… голубые! Мне казалось, это абсолютно исключено. Он же кавказец. Обычно у таких парней тёмные, почти чёрные глаза. Но Архан почему-то стал исключением. И… довольно красивым исключением. Мне даже на миг стало жалко, что эти глаза потеряли зрение, и теперь ему приходится скрывать их под тёмными очками.
Молчание продолжалось не меньше минуты. Я очнулась тогда, когда ощутила, что Архан стал ощупывать ладонями моё тело. Причём делал он это весьма бесцеремонно!
– Ч..что вы делаете?.. – проронила я, в шоке от его очередной выходки.
Моё лицо залил румянец, когда Архан добрался до моей груди.
– Изучаю тебя, – ответил он, как само собой разумеющееся. – Проверяю, ничего ли ты не сломала себе.
– Спасибо, но я в порядке, – выдохнула возмущённо. – Могли бы просто спросить, раз так беспокоитесь обо мне.
– Я словам не верю, детка, – усмехнулся он. – А глаз у меня больше нет. Так что только рукам и остаётся верить.
– Я же сказала, что со мной всё хорошо, – повторила я, поняв, что на этом он не успокоился и продолжает изучать моё тело. – А вот у вас бровь рассечена.
– Реально? – он наконец оторвался от меня и ощупал своё лицо. – Точно. Расшиб.
– Главное, чтобы ничего другое не пострадало.
– Если ты о моём члене, то ты как раз сидишь на нём, но с ним точно всё в порядке.
Я подскочила, как ошпаренная, и снова чуть не грохнулась, но устояла.
– Завязывайте с вашими шуточками ниже пояса, – строго заявила я. – Вы только что чуть голову себе не снесли. Давайте подыматься. Только без фокусов.
Как ни странно, Архан не стал ни спорить, ни пререкаться. Он действительно воспользовался моей помощью, чтобы встать на ноги. Я ОЧЕНЬ старалась не смотреть на ту часть его тела, о которой он уже неоднократно упомянул за этот день.
Но совсем не смотреть не получилось. Пришлось одёрнуть себя, чтобы откровенно не пялиться. Всё-таки это как-то нечестно, что я вижу его, а он меня – нет. Опустим, что Архан уже достаточно потискал меня без разрешения. Всё-таки для слепых это и правда единственный способ познания окружающей действительности.
Я помогла ему вытереться полотенцем. Нет, это не было чем-то интимным. Ну, почти. И всё же это было… довольно необычно. Я совершенно точно не из брезгливых и к человеческому телу отношусь довольно спокойно. Всё-таки я – будущий медик. Если, конечно, доживу до диплома, и меня не попрут из универа, как уже обещали.
Собственно, потому я и очутилась тут. Меня не допустил к экзамену один препод из-за частых прогулов. Его не волновало, что училась я довольно хорошо, и другие преподавали с пониманием относились к моей ситуации. Однако нашёлся один принципиальный, который встал в позу, и никакими силами его подвинуть было невозможно.
Единственной управой на него мог стать только наш декан – Семён Петрович Козырин. Вчера он вызвал меня «на ковёр» и полтора часа читал нотации, что «мы тут не в игрушки играем, а готовим высококлассных специалистов, чтобы спасать жизни!».
– Значит так, Петрова, – постановил он. – Либо забираешь документы и дальше гуляешь, сколько влезет. Либо переводишься на платное отделение. Это моё последнее слово.
Платное отделение… Как же. Обучение в меде стоило как крыло от самолёта, только за один год!
Пришлось и декану объяснить, что я тоже занималась спасением жизни самого близкого человека – моей мамы. Ей поставили диагноз карциома – рак молочной железы. Мама уже перенесла одну операцию, но прогноз был не из лучших. Я всеми возможными средствами пыталась заработать денег – и на жизнь нам обеим, и на сопутствующие лекарства. Её пенсии по инвалидности и моей стипендии мало на что хватало. На полноценную работу я выйти не могла и пыталась совмещать учёбу и работу. Ну, вот, досовмещалась…
Козырин выслушал мою исповедь, подумал и предложил работу:
– Тебе хорошо заплатят, Настя. Это мои знакомые, они ищут помощницу по дому. Работа несложная, ты справишься. Я порекомендую тебя. Только смотри – не подведи.
– А… Сколько заплатят? – уточнила я, не веря, что смогу всего за пару летних месяцев заработать аж на все оставшиеся годы обучения.
– Не обидят. Я договорюсь, чтобы тебе выплатили триста тысяч.
– Триста?.. – у меня аж челюсть отвисла.
Для меня такая сумма была абсолютно сказочной. Но, немного придя в себя, я быстро подсчитала, что этого хватит лишь на ближайший год.
– А… А дальше как я буду платить?.. Я же… с платного не смогу вернуться обратно на бюджет.
Семён Петрович откашлялся:
– Ну, скажем так… Если всё пройдёт гладко, я оставлю тебя не бюджете. А с экзаменом уж как-то решим.
– Подождите, я… я не понимаю. А деньги тогда?..
– А деньги, Настя, – вкрадчиво проговорил он, – деньги должны пойти на благо университета, который так благосклонно относится даже к таким безответственным студентам, как ты. Мы с тобой друг друга поняли? – декан пристально поглядел мне в глаза.
Я нерешительно кивнула. Хотя понять было нетрудно: никому не повредит небольшой бонус к зарплате в размере трёхсот тысяч. Особенно, если работать за тебя будет кто-то другой. Но у меня попросту не осталось выбора – уйти из универа я тоже не могла. Потому, естественно, согласилась.
Вот так я оказалась в самом безумном положении в своей жизни и теперь провожала под руку голого и слепого кавказского Аполлона до его кровати, чтобы помочь одеться и обработать рану.
Глава 14. Настя
– Пожалуйста, Архан, – я с трудом сдерживала раздражение в голосе. Вроде бы взрослый мужчина, а ведёт себя, как ребёнок. – Не дёргайтесь.
– А ты не тыкай иголкой мне перед глазами!
– Откуда вы знаете, что иголка перед вашими глазами? – удивилась я.
– Ты меня за дурака не держи! – прохрипел он. – Я чую.
– Тогда вы должны чуять моё раздражение. Сидите смирно. Мне и так неудобно стоять, сгорбившись.
– Тогда сядь, блять.
Архан схватил меня за талию (и не промахнулся!) и силой затащил к себе на колени. У меня будто кто-то выбил землю из-под ног.
– Это… это… – слова расползались, не желая складываться в нормальное предложение.
– Это удобно. Давай быстрее.
– Нельзя спешить в таких делах, – проворчала я, сосредоточенно склоняясь ближе. – Можно задеть нерв или сделать прокол неаккуратно – останется шрам. Некрасивый.
Он усмехнулся, низко, лениво, будто я только что сказала что-то до смешного наивное.
– Некрасивых шрамов не бывает, женщина, – произнёс он на удивление спокойно, даже хвастливо, отчего по коже моей побежали мурашки. – Особенно у мужчин. Каждый – как подпись судьбы.
Я подняла глаза и на секунду забыла, что он не видит. Потому что в его лице, в этой чуть дерзкой полуулыбке было слишком много жизни.
– Просто попытайтесь сидеть ровно. Буду очень признательна, – пробормотала я, стараясь сосредоточиться на работе, хотя пальцы предательски дрожали.
Близость мешала. От него исходило тепло – живое, мощное, и всё во мне протестовало против того, что этот молодой, сильный мужчина больше не видит.
Как так вообще бывает? Неужели можно вот так просто – ослепнуть? В одну секунду, и жизнь ломается пополам?..
Я осторожно ввела иглу. Архан шумно втянул воздух носом, но не издал ни звука. Ни морщины, ни гримасы боли. Терпел. Молча. Видимо, гордость не позволяла иначе.
«Настоящий кавказец», – мелькнуло в голове, с акцентом как из анекдотов.
Когда он перестал дёргаться, я быстро сделала ещё два стежка, затянула узелки и аккуратно обрезала нитку. Взяла пластырь и заклеила боевую, или правильнее сказать – душевую, травму.
– Готово, – выдохнула я и, не удержавшись, довольно улыбнулась… только потом вспомнила, что он этого всё равно не увидит.
Архан медленно поднял руку и осторожно коснулся пластыря. Его пальцы скользнули по коже, уверенно, но осторожно, будто он проверял не только мою работу, но и меня саму.
– Неплохо, – произнёс он сдержанно, в своем фирменном тоне, где даже похвала звучала как вызов. – Рукастая, значит.
– Ну, я же учусь на доктора, – не удержалась я от гордости.
– В медицинском? – выгнул здоровую бровь.
– Ага, – ответила я и тут же поёрзала.
В следующее мгновение до меня дошло, что я всё ещё сижу у него на коленях.
Срамота, Настя. Просто срамота…
Я вскочила так резко, будто подо мной загорелись его коленки, и отступила на шаг, чувствуя, как уши заливает жаром.
– Простите… я просто…
Архан не сказал ни слова. Только уголок его губ едва заметно дрогнул – словно он с трудом сдерживал улыбку.
На кухне, где мы сейчас находились, повисла странная тишина. Мне нужно было уходить. Того, что сказал Архан, уже не забыть, и его наглость никуда не делась. Он всё ещё считал меня шлюхой, подстилкой, или ещё кем-то там.
– Мне пора, – тихо произнесла я, глядя себе под ноги, чтобы не выдать дрожь в голосе.
Несмотря на то, что он был козлом редкостным, мне было немного жаль оставлять Архана. Это сегодня он упал в душе, а завтра… не дай бог с лестницы упадёт и шею сломает.
Я уже сделала шаг к двери, стараясь не смотреть в его сторону. Хотелось просто выйти – подальше от этой странной тишины, от этого мужчины, который никогда не скажет…
– Не уходи, – вдруг раздалось за спиной.
Голос был низкий, сдержанный… но не приказной, как обычно. В нём не было ни злости, ни насмешки, только усталость.
Я замерла, рука всё ещё лежала на дверной ручке.
– Что? – спросила едва слышно.
– Мама и Саид расстроятся, – произнёс он чуть тише. – А ты хоть не такая шумная.
Я не оборачивалась, ощущая затылком, как он смотрит. Да, он был слепой, но я словно чувствовала его невидимый взгляд на себе. И не ошиблась. Глянув в его сторону, заметила, что плечи его были напряженны, подбородок упрямо поднят – будто ему было тяжело просить.
– Хорошо, – кивнула я.
– Просто не доставай меня, – сухо добавил Архан.
– Хорошо, – повторила я.
– Хочешь – заказывай еду из ресторана. Мне пофиг, – он уселся на стул и откинулся назад. – Главное, чтоб еда была.
– Хорошо. Но… – я запнулась, глядя на свои босые ноги, – можно я буду готовить? Вы же… будете есть то, что я приготовлю?
Он повернул голову в мою сторону, и в уголке губ мелькнула тень ухмылки.
– Если ты будешь первая пробовать.
Я фыркнула и не сдержала смех.
– Конечно. Без проблем. Яды я не люблю, только если ради науки.
Он тихо хмыкнул, и впервые за всё время его лицо стало чуть мягче.
«Настя, ты остаешься, – сказала я себе мысленно, чувствуя, как уголки губ поднимаются. – Супер… Но это не точно».
Глава 15. Настя
– Что это ты тут делаешь? – Архан появился за моей за спиной, возможно, рассчитывая меня напугать.
Но я ждала его появления. Знала, что он не устоит против моего фирменного жаркого из баранины. Аромат разносился на весь дом. Вот он на запах и явился. Не выдержала душа Архана. На то и был расчёт.
– Секретное блюдо. Правда, забыла у вас спросить: вы случайно не вегетарианец?
– Очень смешно, – проворчал Архан, а я не удержалась и действительно прыснула смехом. Заметила, что и он слегка улыбнулся, но быстро убрал улыбку. – Я такими глупостями не страдаю. Так и быть, готов попробовать твою стряпню.
Я закатила глаза и вытащила из духовки запечённого барашка.
На самом деле вот уже пару дней Архан питался исключительно тем, что готовила я. Каждый раз его отзыв ограничивался скупым: «Нормально», но я решила, что это и есть высшая похвала от него. Не орёт чаечкой – уже победа.
Мы почти не общались и коммуницировали только по необходимости. Я старалась незаметно приглядывать за ним, но он действительно оказался до ужаса самостоятельным. Хотелось о многом расспросить его. Например, как он научился так ловко ориентироваться в доме. Углы, конечно, он всё равно регулярно сшибал, но у обычного человека на месте Архана всё могло бы обстоять гораздо хуже.
А главное – как же это вышло, что он ослеп?.. Но об этом точно не стоило спрашивать, дабы не пустить под откос наше шаткое перемирие.
Я занималась основными вопросами по хозяйству: ходила в магазин, иногда что-то заказывала из доставки, прибиралась дома по мере возможности. Хотя целиком обеспечить здесь чистоту не представлялось возможным. Но я с ужасом думала о том, чтобы сообщить Архану, что вызову сюда клинеров. Насколько я поняла, он на дух не переносил присутствия посторонних. Меня хоть как-то терпел. Или делал вид, что терпит. По крайней мере, больше не выкидывал финтов.
– Ну, как? Вкусно? – поинтересовалась я.
– Сойдёт, – как и ожидалось, ответ прозвучал весьма скромный.
– Хотите ещё добавки положу?
– Нет.
Он поднялся, взял тарелку и двинулся к раковине. Я следила за его движениями и не могла понять, действительно ли он вообще ничего не видит? Или частично зрение всё-таки сохранилось? Порой создавалось впечатление, что он абсолютно здоров…
– Блять!..
Раздался звон посуды. Я отвернулась-то всего на секунду, а когда снова повернулась на звук, увидела разбитую на множество осколков тарелку, которая валялась на полу.
Нет, всё-таки он ничегошеньки не видит. Видимо, хотел поставить возле раковины и промахнулся.
– Погодите, не двигайтесь! – кинулась я на помощь. – Ещё наступите на осколки. Я сейчас!
Быстро метнулась за веником, когда опять раздалось сдавленное:
– Да бля-а-а…
– Архан! Ну, я же просила – не двигайтесь, – покачала головой, поняв, что он всё-таки наткнулся на один из острых кусочков.
– Да фигня это…
Фигня или не фигня, а спасать его снова пришлось мне. И осколок из ноги доставать, кстати, тоже.
– Я сам уберу, – вдруг заявил Архан. – Дай мне веник.
Боже… Дай мне сил.
– Ну, держите, – я вложила ему в руку черенок.
И Архан принялся вслепую заметать следы своего преступления.
– Попал?
Я критически посмотрела на совок, куда и впрямь ему удалось замести пару осколков. Однако остальное так и осталось валяться.
– Ну, почти, – заключила я. – Давайте я немного подкорректирую.
Я уже хотела забрать у него орудия труда, но тут он снова заканючил:
– Нет. Ты давай… направляй меня.
– Что?..
– Руки положи на мои ладони и направляй.
Звучало как полное безумие, но мне пришлось согласиться и на эту авантюру. Я сделала, как он просил. Уже не в первый раз дотрагивалась до него и каждый раз замечала, какие у него тёплые руки. Он был прямо как печка.
«Горячий мужчина…» – пронеслось в голове, и я улыбнулась собственным мыслям.
– Что смешного? – прорычал Архан.
– Я не смеюсь, – тут же убрала улыбку.
– Не ври.
– Вы не можете знать, вру я или нет.
– Могу, – жёстко возразил он. – Я слышал, ты улыбалась. Что тебе тут смешного?
– Архан, разве улыбку можно услышать?
– Помогай давай, – рявкнул он вместо ответа и добавил презрительно: – Ты ж помощница.
Я послушно продолжила направлять его действия. Мы провозились минут десять. Хотя я бы одна управилась секунд за тридцать. Поначалу думала, что вообще ничего не выйдет из этой затеи. Но постепенно мы приловчились – у нас стало получаться действовать синхронно: Архан понимал, куда я давлю и с какой силой. Для меня это было сродни волшебству.
А ещё я чувствовала некоторую неловкость. Нет, не потому что он – инвалид, и я ему помогаю. Это была неловкость другого рода… Мы так близко контактировали… Как будто в танце или вроде того. Хотя назвать «танцем» подметание пола довольно странно.
Когда мы закончили, Архан выпрямился и произнёс:
– Можно.
– Что можно? – не поняла я и похлопала глазами.
– Можно услышать улыбку, – пояснил он и поковылял обратно к стулу.
Я вытащила из большого пальца его ноги оставшийся осколок, сходила за перекисью и промыла рану.
– Архан, – всё-таки не удержалась я от вопроса, – почему вы не носите обувь? Хотя бы тапочки надевали, что ли…
– Я так лучше чувствую поверхность.
– А зимой вы как собрались ходить? Босиком по снегу?
– Некуда мне ходить, – проворчал Архан. – А дома всё равно тепло.
Я никак не стала комментировать это заявление, тем более, что с пульта в прихожей раздался сигнал – кто-то пожаловал в гости.
