Текст книги "В логове Архана. Слепая любовь (СИ)"

Автор книги: Элис Екс

Соавторы: Игорь Толич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 42. Архан

Блять, она что тут забыла?!

– Архан, что вы тут… Что…

– Это что ты тут делаешь Мадина? – обернулся на её пискливый голос, стараясь прикрыть Настю, которая уже вся дрожала как осиновый лист. – Ты в моём доме! Тебя в звонок стучать не учили? Ты, блять, как дверь открыла?

– Мам… мама ключи оставила, – пробормотала сестра уже тише. Вот так всегда: сначала нахуепорит не пойми что, а потом строит из себя невинную овечку.

Будь я зрячим – вырвал бы её сумку и швырнул в стену, чтобы дошло, что вломиться ко мне – не лучшая идея.

– Я… Я пойду, – прохрипела где-то сбоку Настя.

Я даже рот не успел открыть, как послышались её быстрые шаги по паркету, потом по ступеням. Блять. Она точно расплакалась.

Меня перекосило.

– Чего тебе? – процедил я сквозь зубы, не поворачиваясь к Мадине.

Скулы сводило так, что аж щёлкали. Злость кипела в груди, поднималась к горлу.

Сучка малая. Вечно влезет туда, куда не зовут.

Мадина, кажется, даже шаг назад сделала – я слышал, как каблук скрипнул по плитке.

– Я… я просто… – начала она неуверенно, но недолго она боялась. Эта зараза ничего не боялась. – Я приехала проведать тебя, а ты, я вижу, не скучаешь, со своей… как ты там назвал ее? Ассистенткой?

– Ты ни разу не приходила с момента, как у меня пропало зрение.

– Ну, ты и не сильно нуждался во мне, – фыркнула она. – Вон, шлюху себе нашёл.

Я застыл. Слово ударило по мне, как нож по ребру. Не по мне – по Насте.

И вот тогда… Голос сорвался. Стало тихо. Слишком тихо.

– Еще раз так скажешь… – мой голос превратился в низкий, глухой рокот, не похожий на человеческий. – Я тебе уши оторву, – сделал шаг к ней. Мадина замерла. – И засуну их в твою дорогую сумку. Чтобы ты каждый раз, открывая её, вспоминала, что прежде чем открыть рот, надо включить мозги.

Мадина судорожно втянула воздух – впервые за весь разговор она по-настоящему испугалась.

– Архан… я… Я переживаю за тебя! Ты хоть что-то знаешь об этой Насте?

– Я знаю всё, что мне нужно.

– Тебе, по ходу, ничего, кроме её дырки, не нужно! А я так и знала! Как чувствовала, что она!..

– Мадина! – заорал я так, что, кажется, стены затряслись во всём доме. – Рот свой поганый закрой!

– Иначе что? – огрызнулась она, снова становясь той самой избалованной принцессой, какой была всю жизнь.

– У тебя память как у рыбки? Про уши уже забыла? – рыкнул я.

– Я просто переживаю за тебя! После всего, что случилось…

– Не смеши меня, Мадина. Ты умеешь переживать только за свой маникюр!

– Вот не надо делать меня меркантильной сукой!

– Да ты и есть меркантильная сука!

– Да? Не я одна! – сестра нервно рассмеялась. – Хочешь сказать, что эта Настя с тобой из-за… боже, аж смешно… из-за симпатии? Ей даже плевать, что она трахается с женатым мужиком!

– Эту ошибку я скоро исправлю!

– Архан, как ты не понимаешь?! Этой Насте только бабки твои нужны! Она наверное уже что-то украла, пока ты не видел!

– Ты головой ударилась на своём дне рождении? – голос сорвался на шипение.

– Это ты головой ударился, братик, – выплюнула она. – Ты не в сказку попал. Прости за горькую правду, но ты теперь инвалид. И я не хочу, чтобы какая-то вертихвостка внушила тебе, что влюбилась в тебя, не замечая всего, что тебя окружает. А тебя, если ты забыл, окружают бабки. По этой Насте видно, что она дороже столовки в универе ничего не видела.

– Инвалид? – повторил я тихо.

Мадина сглотнула – она поняла, что сказала не просто лишнее. Она перешла черту.

– Считаешь меня инвалидом? – голос мой зазвенел сталью. – Ну, спасибо, сестричка.

– Я думала, ты должен знать правду… – пробормотала она уже без прежней наглости.

– Правду? – я усмехнулся так горько, что сам удивился, как этот звук вышел из моей груди. – Ты называешь правдой своё презрение? Или свою зависть? Твои-то хахали с тобой всегда из-за денег.

Она втянула воздух:

– Архан…

– Ты считаешь, – прервал я, – что, раз мои глаза не видят, я стал мусором? Обузой? Не мужчиной?

– Я такого не говорила, – пробормотала сестра, но голос её дрогнул.

– Ты вообще сегодня «не то» говоришь, Мадина.

Мне не нужны были глаза, чтобы знать, как она скрестила руки на груди и надулась как маленький ребёнок. У неё на всё была одна реакция. Но сейчас я не собирался спускать ей с рук всю ту грязь, что она вылила на Настю.

– Вот что самое херовое, Мадина, – наконец сказал я тихо. – От Насти я бы такого не услышал. Никогда. А от тебя – запросто.

Она резко всхлипнула:

– Я просто боюсь, что она тебя использует…

– Меня, как раз, используют все, кроме неё! – злость не отпускала, голова начала болеть от присутствия сестры. – Проваливай. Сейчас же.

– Ты… так из-за неё?

– Да. Из-за неё.

– Она тебе никто!

– Ошибаешься, Мадина.

В груди что-то дёрнулось, как будто я сказал больше, чем хотел.

Мадина замолчала впервые за весь разговор.

– Теперь вон, – процедил я. – Пока я действительно не забыл, что ты мне сестра.

– Хорошо, братик. Но вот увидишь, я докажу тебе, что она с тобой из-за денег!

Глава 43. Настя

Я очень старалась не плакать. Давила слёзы всеми силами. Ну, чего рыдать? Глупо же… Но… Мне было так стыдно, так… паршиво на душе!

Пусть я и не слышала, о чём Архан разговаривал с Мадиной, мне достаточно было вспомнить, каким взглядом она меня провожала – столько презрения, столько омерзения ещё поискать надо! Прямо концентрированный яд сочился из её глаз, когда я покидала кухню. Не сомневаюсь, что и затем сцена развернулась весьма эмоциональной. И Архан, и его сестра были отнюдь не паиньками. Ещё неизвестно, кто страшнее в данном случае…

Я бы не удивилась, если бы там случилась реальная драка, но разнимать брата и сестрицу не собиралась. Мне бы со своей болью сейчас справиться…

Вот чего это Мадина припёрлась? Как назло! И настроение всё обгадила, и снова напомнила мне, на каких я тут правах нахожусь…

Господи, она же наверняка сейчас там мозги Архану промывает… Он ещё, не дай бог, убьёт её в запале!..

Хоть и страшно было, а с места я не двинулась. Так и лежала в кровати ничком, хлюпая носом. Вдруг где-то внизу грохнула дверь – смачно так хлопнула, от души. Видимо, Мадина всё-таки ушла. И, ясное дело, не в духе. Лучше б она сколько шума подняла, когда только переступила порог дома…

– Настя?..

Я вздрогнула повторно, не ожидав, что что-то ещё потревожит. Архан появился у входа в мою комнату. Я оглядела его и быстро отметила, что он весь напряжён до предела – ещё чуть-чуть, и взорвётся. Вот только мне в тот момент было ещё хуже.

– Ты как?.. – проронил Архан подходя ближе.

– Нормально, – соврала я, слишком очевидно, чтобы в этом мог хоть кто-то поверить.

Архан сел рядом и нашёл мою ладонь, переплёл наши пальцы. Я хотела бы отстраниться, но не получилось, и уже через секунду он заключил меня в свои объятья.

– Что хотела Мадина? – задала я вопрос, хотя не собиралась ни о чём спрашивать. Ну, зачем, Настя, зачем?..

– Так… Проведать решила, – процедил Архан, тоже не особо заботясь, чтобы я клюнула на это ложь.

– Гадости про меня говорила? – я попыталась произнести это иронично, словно мне совершенно всё равно.

Архан вздохнул и отвернулся. Судя по всему, он не думал отвечать. А я меня только больше распалило:

– Нет, ты скажи. Скажи, что про меня наболтала твоя сестра?

– У неё одна песня, – проскрежетал зубами Архан. – Мадина с чего-то уверена, что всё обо всех знает, и может кого угодно раскусить. Особенно если это касается моей личной жизни. Вот только она что-то не на тех бочки катит.

– Так что она про меня сказала?

Архан поморщился:

– Да обычная песня… Обозвала тебя… Ну… Доступной девушкой…

– Проще говоря, шлюхой, – издевательски подсказала я. – Кажется, у вас прямо семейная традиция так меня обзывать.

Я не хотела делать что-либо такое, чтобы Архан подумал, что я обижаюсь. Наоборот – хотелось выдать это за шутку, самоиронию… Но на самом деле я правда обижалась и не смогла это скрыть. Потому инстинктивно высвободила руку резким движением и хотела поскорее отойти от Архана.

Он среагировал немедленно и не дал мне сбежать:

– Настя, ну, ты чего?

– Ничего…

– Да брось…

– Чего бросать? – я усмехнулась, едва не всхлипнув. – Скажешь, не было такого? Ты сам меня не раз так обзывал.

– Это было давно… – пробормотал Архан с как будто бы виноватым видом.

– Не так уж и давно. И, между прочим, это было совершенно незаслуженно! – как-то так вышло, что я повысила голос.

И тут же испугалась, что сейчас грянет настоящая ссора, но Архан едва заметно поджал губы и быстро ухватил меня за запястье. Он буквально заставил меня сесть к нему на колени.

– Несть, послушай, – не давай он мне опять свинтить и мягко придерживал за плечи, – я был неправ тогда. И Мадина тоже сегодня была неправа. Но она не со зла…

– Ой, да ладно! – возмущённо выпалила я. – Она же сегодня не просто так пришла. Наверняка затем и припёрлась, чтобы узнать, чем мы занимаемся наедине! Мадина ещё с первого взгляда меня возненавидела, а теперь так вообще небось проклинает!

– Не проклинает она тебя, остынь!

– Пусти! – я кряхтела и сопротивлялась, но Архану без особо труда удавалось удерживать меня на месте. А мне снова захотелось плакать – не только от обиды, но ещё и беспомощности.

– Насть, угомонись!

Архан вдруг сделал какой-то резкий выпад, и я с его колен мгновенно очутилась спиной на кровати, придавленная сверху массивным горячим телом моего кавказца, а руки мои оказались над головой, отчего сопротивляться я попросту не могла.

– Архан, мне сейчас не до этого… – всхлипнула я жалостливо, хотя на самом деле моё тело сотрясали уже не только рыданья, но и возбуждение, которое умудрилось пробудиться моментально, как только мои губы обожгло горчим дыханием этого мужчины.

– Просто хочу, чтобы ты послушала, – прорычал Архан. – Я никому не позволю тебя оскорблять. Это ясно?

– А себе? Себе позволишь?

– И себе не позволю, – заявил он решительно, после чего склонился к моему лицу. – Давай-ка ты лучше сейчас расслабишься и перестанешь думать об этой фигне. Мадина тебе ничего не сделает. Даю слово.

– А ты?.. – спросила с вызовом.

– А я… – проговорил Архан медленно и утробно. – Я подумаю, как с тобой лучше всего поступить…

Глава 44. Настя

Я хотела ещё что-то сказать – поддеть или возмутиться, в общем, не собиралась так легко уступать Архану, всё-таки его семейство, да и он сам, уже достаточно попили моей кровушки. Но тут его губы накрыли мои, и я потеряла не только возможность говорить, но и дышать, и сопротивляться. Последнего мне вообще уже не хотелось даже. Потому что сопротивляться пришлось бы в конечном счёте собственным желаниям – я хотела моего кавказского мужчину так, как ничего и никого во всём мире. Он был моим проклятьем и спасеньем, самым сладостным грехом и бездонной пропастью наслаждения.

Его руки, его губы обжигали и порабощали меня. Он не целовал, нет. Он завладевал мною, безжалостно и безвозвратно. Каждый его поцелуй становился обещанием, клятвой, приказом и добровольным самоотречением. Архан словно убивал меня и воскрешал в тот же миг. И как только его язык переплёлся с моим, я позабыла и про Мадину, и все остальные неприятности. Всё потеряло значение и смысл, голова у меня закружилась, разум затуманился. Я закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях – сильных руках Архана, его дыхании, его аромате…

– Блять… – прорычал он сквозь зубы, и я тут же открыла глаза, ничего не понимая.

– Ты о чём?.. – я автоматически огляделась, решив, что нас снова непрошенные гости.

К счастью, мы всё ещё были одни в моей комнате.

– Если прямо сейчас не встанем, я до ночи с тебя не слезу, – заявил Архан.

А я рассмеялась:

– Ох, какая страшная угроза!

– Может, тебе и нестрашно, а у меня там малина протухнет.

– Чего? – я подумала, что ослушалась. – Что у тебя протухнет?

Однако Архан повторил с самым серьёзным видом:

– Малина, – проворчал он и слез с меня.

И хотя физически мне стало легче, внутренне я тотчас ощутила пустоту. Да и причина такого внезапного перерыва для меня оставалась пока туманной. «Малина протухнет»? О чём это? Это такой типа сленг?..

– Идём, – Архан потянул меня на выход из комнаты.

Я совершенно не понимала, что он делает. Он вообще сегодня с самого утра был до ужаса странным. То завтрак решил приготовить, потом этот микроскоп стоимостью как крыло от самолёта, а теперь ещё и малина какая-то…

Архан снова привёл меня в кухню, и там уже направился к холодильнику. Я следила за его действиями, как всегда, поражаясь точности его движений, но теперь ещё более внимательно наблюдая – есть ли какие-то значительные перемены. Ведь если к нему в самом деле стало постепенно возвращаться зрение, мне хотелось, чтобы прогресс происходил день ото дня. Вот бы каждый день, хоть по чуть-чуть…

Полагаю, это было бы что-то из рода фантастики. Но сейчас я ещё меньше поверила увиденному, когда Архан достал из холодильника здоровенную корзину. Современную корзину, разумеется, из пластика, а не лукошко деревенское: тара была довольно вместительной и, видимо, снабжена охлаждающими элементами. Архан приоткрыл крышку, и я действительно увидела… малину. А ещё виноград, абрикосы, арбуз, уже порезанный на удобные кубики, и… бутылку шампанского.

– Архан… – начала я, мысленно готовясь к кровопролитной битве, потому что алкоголь в этом доме был под строжайшим запретом, и никаких поблажек на данный счёт быть не могло. – Не знаю, что ты задумал, но тут есть кое-то лишнее…

– Ты о бутылке? – усмехнулся мой бородатый наглец. – Не боись, это детское шампанское.

– Ну, конечно, так я тебе и поверила, – хотелось добавить «Я же не слепая», но вовремя прикусила себе язык. – Думаешь, я знаю, как выглядит детское шампанское?

– Мне пофиг, как оно выглядит, – фыркнул Архан. – Я знаю, что заказывал.

– Похоже, тебя обманули. Потому что это обычное шампанское. Детское в цветных бутылках со всякими зверушками…

Он не дал мне договорить и вдруг заржал во весь голос. Прямо от души залился, хотя я вообще не поняла, что тут смешного.

– Да не в том смысле детское, Настя! – пояснил Архан, когда немного унялся. – В том смысле, что там градусов нет! Я ж знаю, что у тебя пунктик по этому поводу!

«Ну, положим, пунктик не у меня…» – подумала я, но снова сдержала порыв.

На всякий случай решила проверить, правду Архан говорит или нет. Вытащила бутылку и проверила этикетку: к своему удивлению обнаружила процент алкоголя 0,05.

После чего недоверчиво уставилась на своего кавказца:

– А алкоголь тут всё-таки есть…

– Не больше, чем в кефире, – скривился он. – Идём уже, а то скоро ночь наступит, пока ты соберёшься.

– Я?! – хотела снова возмутиться, но Архан быстро пресёк эту попытку.

Чуть ли не волоком потащил меня за собой, прихватив также и корзинку из холодильника. Нет, сегодня реально день сюрпризов, и я уже боялась предсказывать, какой из них меня порадует, а какой будет малоприятным.

– Архан, ты хоть что-нибудь можешь объяснить? – не выдержала я, когда мы очутились уже за пределами дома и шагали через сад. Логично было предположить, что Архан направится к своей любимой беседке, однако он потянул меня дальше. Это само по себе уже было весьма необычным – так далеко мы с Арханом ни разу не заходили на этой территории (в прямом смысле слова).

– Мы идём на пикник, – заявил Архан так, словно мы каждый день ходим на пикники, причём по несколько раз.

– На пикник? – сказать, что я удивилась, значило бы не сказать ничего.

– Ну, да, что непонятного-то?

«Да примерно всё», – чуть не вырвалось у меня.

– Я ж тебе показал корзинку для пикника, я её заказал, – продолжил он в самом обыденном тоне. – А сейчас мы идём на пикник.

– То есть ты… – начала я медленно. – Решил сегодня, что приготовишь мне завтрак, подаришь микроскоп, расскажешь о своих улучшениях…

– Наблюдениях, – раздражённо поправил Архан.

– Хорошо, наблюдениях, – согласилась я. – А теперь мы с тобой идём на пикник, верно?

– Именно так, – он чуть повернулся ко мне. – Тебе что, не нравится идея?

– Нет, идея отличная, но…

– Тут, кстати, сейчас повернуть надо будет, – перебил Архан.

Он нащупал ручку в калитке на заднем дворе. Я знала о её существовании, но никогда раньше не пользовалась, просто не было надобности.

Мы вышли с участка, и Архан сразу повернул налево. Я не удержалась от вопроса:

– Так куда мы идём?

– В красивое место, – ответил он и улыбнулся одним уголком рта. – Знаешь, почему я выбрал построить дом именно здесь?

– Нет. Почему?

– Как раз из-за этого место. Когда я его увидел… Ну, когда ещё мог видеть, сразу понял, что тут хочу жить и нигде больше.

У меня защемило сердце, и я аккуратно уточнила:

– А тебе точно… будет нормально идти в это место сейчас, когда?..

– Когда мои глаза больше не видят? – усмехнулся Архан. Он остановился, взял меня за плечи и произнёс: – Теперь ты мои глаза, Настя. Будешь описывать мне всё-всё, что видишь, и тогда я тоже смогу увидеть. Через тебя.

Глава 45. Настя

Место, куда меня привёл Архан, оказалось действительно потрясающим. Это был берег какой-то речушки. Сочная зелень вокруг шелестела от лёгкого ветра, слышалось мягкое течение воды. Воздух буквально звенел красотой и ароматами природы. И самое замечательное, и, пожалуй, самое редкое в таких местах, – здесь не было людей. Мы были совершенно одни, абсолютно.

Архан вытащил из бокового отделения корзинки плед. Я помогла ему расстелить полотно у самой воды. Мы уселись на ткань, Архан прижал меня к себе.

– Ну, как? Красиво? – поинтересовался он после долгого молчания.

– Очень, – выдохнула я и тотчас зажурилась.

Меня переполняли чувства: тепло и нежность к любимому мужчине, умиротворение живописной природы, недавняя стычка с Мадиной, радость, что, несмотря на все бури, мы с Арханом вместе – он на моей стороне, он за меня, за нас! И… огорчение, потому что то, кого я люблю всем сердцем, не может в полной мере насладиться видом, ради которого поселился здесь.

А ещё меня грызла другая мысль. Грызла гораздо сильнее всех прочих – мой горячий кавказец пока что… не совсем мой. Архан женат. Об этом знают все, и Мадина наверняка напомнила ему об этом.

Архан как будто бы почувствовал мою скованность:

– Ну, что теперь? Всё ещё дуешься из-за Мадины?

– Нет-нет, всё в порядке, – оправдалась я. – Давай лучше попробуем, что ты там заказал. Не дадим пропасть малине!

Я засмеялась, чтобы сбросить грусть. Архан поцеловал меня, и я снова едва не увлеклась этим поцелуем чересчур глубоко. Но в конце концов мы всё-таки открыли корзинку и принялись дегустировать её содержимое. Попробовали и фрукты, и ягоды. Архан открыл бутылку, разлил шампанское по фужерам.

Мы пригубили вина. На вкус оно оказалось почти неотличимым от обычного шампанского. Я бы ни за что не поняла разницу, если бы сама не видела этикетку.

– Классная штука! – похвалила я. – И зачем только люди до сих пор пьют алкоголь, если есть такое вино? Оно даже вкуснее!

Желваки на лице Архана напряглись.

– Чтобы забыться, – процедил он. – Люди пьют не для удовольствия, а чтобы затуманить себе мозги… – он помолчал, а затем добавил: – Я тоже так поступил, и, видимо, Всевышний за это меня покарал.

– Ты… о той с ссоре с женой? – спросила я, хотя не была уверена, что хочу об этом говорить в данный момент.

– Да, – ответил Архан с какой-то ненавистью. – Я был в бешенстве. Не понимал, что творю.

– А… почему вы поссорились? – это был ещё один вопрос, ответ на который для меня мог быть болезненный.

– Не хочу вспоминать, – отрезал Архан. Он повернул ко мне лицо: – Для меня больше не существует этой женщины. Я вычеркнул её из своей жизни.

– Но… вы ведь… всё ещё…

– Женаты, – со злостью закончил Архан мою мысль. – Да, и скоро я с этим покончу. Раз и навсегда. Я подам в суд, и похуй, хочет Зейнаб развода или нет. Я могу развестись с ней без её согласия.

– Ты хоть что-то знаешь о ней сейчас? – спросила я осторожно.

– Не знаю и знать не хочу! – почти рассвирепел он. – Эта сука нихрена не получит! Поступила бы она, как нормальный человек, я бы ещё подумал, как с ней обойтись. А так – пусть идёт в жопу! Затаилась, как крыса, бросила меня. Ей на меня срать. Наверное, всегда так было, а как узнала, что я ослеп, тем более даже не подумала узнать, как у меня дела. Тварь…

– Архан, – я осторожно сжала его запястье.

Мне было больно слышать всё это. Страдания Архана передавались и мне. И я тоже в тот миг уже готова была возненавидеть женщину, которую даже никогда не знала. Потому что нельзя так поступать. Это не просто подло, это не по-человечески. Ладно, разногласия в вашей совместной жизни, но плюнуть на того, за кого вышла замуж, когда этот мужчина оказался в таком положении… Ни в какие рамки не лезет, в голове не укладывается.

– Настя, – Архан резко притянул меня к себя, и моё дыхание тут же оборвалось, – теперь у меня есть ты. И я сделаю всё, чтобы у нас всё было хорошо.

Он произнёс это твёрдо, уверенно, жёстко. Я ни секунды не сомневалась, что Архан именно так и поступит. Он не бросал слов на ветер, не хвастался. Он констатировал факт. И я доверяла ему. Всецело.

Когда Архан повалил меня на плед, я уже позабыла о том, о чём велась речь. Ничто больше не имело значения. Только мы двое, наша страсть, наша… любовь?..

Да, я любила Архана. Никаких сомнений у меня на этот счёт не было. Не знаю, как так вышло, как получилось, что мужчина, которого ещё недавно я буквально проклинала, теперь стал частью моей жизни, вошёл в моё сердце, в мою душу, забрался под кожу. Но зато твёрдо знала, что обратного пути нет – Архан навсегда во мне, что бы ни случилось…

Мы слились телами на берегу этой безымянной реки. Мы словно очутились последними людьми во всём мире. Даже не думали о том, могут ли нас увидеть. Сомнения покинули нас вместе с одеждой, стыдом и страхами. Я ощущала в себе живую стонущую плоть моего любимого мужчины, и ничто другое не могло быть прекраснее в тот миг. Мы отдавались друг другу, словно в последний раз – со всей страстью, со всей искренностью, со всей нежностью.

Волны оргазма накрыли меня и продолжали вальсировать в моём теле ещё бесконечно долго. Это было лучшим, что я могла себе представить. Нет, даже не так. Я никогда не могла бы представить себе подобного – такое безграничное счастье, единение и пыл.

– Настя, – выдохнул Архан мне в шею после того, как мы оба кончили, и всё ещё были переплетены, будто единый организм, – мне очень хорошо с тобой.

– И мне с тобой хорошо, – призналась я, едва не плача от накативших чувств.

Хотелось признаться в своей любви, хотелось сказать ещё многое, но я не могла себе этого позволить. Да и нужны ли были слова, когда всё остальное говорило красноречивее любых фраз? Даже Архану не нужно было зрение, чтобы видеть так многое. А мне не нужны были никакие другие доказательства того, что отныне мы вместе.