Текст книги "Возлюбленная мертвеца (СИ)"
Автор книги: Элина Лунева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 21
Никсаэлла
Я осматривала свое новое временное жилище. Да, у меня был небольшой синий шатер со всеми удобствами. Здесь находилась небольшая походная кровать, два моих сундука с вещами, стол, два раскладных кресла и невысокое напольное зеркало. Ого! Кому сказать за него спасибо? Господину Готти или самому императору?
При мысли о самодержце я невольно поморщилась. Мне даже думать было неприятно о его возможных притязаниях. Может Лино ошибся?
Их раздумий меня вывели громкие шаги за пологом моего шатра. Я непроизвольно напряглась.
– Вы позволите войти, леди Никсаэлла? – раздался знакомы голос, принадлежащий Рамону Вуду.
Я облегченно выдохнула и радостно произнесла:
– Конечно! Входите.
Молодой человек откинул полог шатра и вошел внутрь. Увидев, что я совершенно одна, он по-свойски прошелся по помещению.
– Ого, а ты неплохо устроилась, – подмигнул он мне, рассматривая обстановку моего пристанища, – У меня все значительно скромнее. Хотя конечно, положение личного оракула императора ко многому обязывает, – сказал он с улыбкой.
У меня даже похолодели руки. Он на что сейчас намекнул? На то, что я его любовница?
– Рамон, – с болью прошептала я, – Ты что решил? Что я его фаворитка? Это всё не так.
Он с усмешкой потрогал идеальную полировку дорогого напольного зеркала.
– А что я должен был ещё подумать, когда ты так выглядишь и все это, – он обвел мою обстановку рукой.
А затем он сделал пас рукой, и мой шатер изнутри накрыл серебристый купол.
– Это что, полог тишины? – удивилась я его манипуляции, – Зачем?
Но не успела я задать ему этот вопрос, как вдруг он схватил меня за руку и притянул к себе, усаживая к себе на колени, а сам плюхнулся на мою кровать.
– Никсаэлла, – прошептал он мне жарко, впиваясь в мои губы поцелуем.
От неожиданности такого поведения, я даже растерялась и просто замерла в его руках. А пришла в себя, когда он уже начал расстегивать на мне жакет.
– Что ты делаешь, Рамон? – оторвалась я от его губ и попробовала убрать его руку из выреза своей блузки, – Прекрати.
Он, не обращая внимания на мои попытки его остановить, продолжил расстегивать на мне жакет и блузку.
– Никс, не надо противиться, ты же этого тоже хочешь. Нас никто не услышит.
Он снова прижался ко мне поцелуем, но на этот раз более нежно и ласково. Я постепенно начала расслабляться в его руках. В какой-то момент мне даже стало приятно. Он целовался хорошо, насколько я смогла судить. Хотя опыта у меня в этом вопросе практически не было. У меня был всего один поцелуй от сельского мальчишки в усадьбе моих родителей, когда мне было четырнадцать.
Рамон целовал меня совсем не так как тот мальчик, и я даже закрыла глаза от приятных ощущений. Ощутив моё состояние, Рамон снова возобновил свои ласки руками. Он окончательно расправился с жакетом и отбросил его в сторону. Он оторвался от моих губ и жадно начал рассматривать мою грудь через тонкий шелк блузки. Он провел ладонью по одной моей груди, а другую немного сжал.
Я сидела затаившись. Я понимала, к чему он клонит и что хочет. И я вдруг взглянула на всю ситуацию со стороны. И странная мысль пришла вдруг в мою голову. А стоит ли сопротивляться? Может зря я пыталась его остановить? Он молод и красив, и вполне привлекает меня, в отличие от императора. И если уж мне суждено стать ночной грелкой далеко не молодого императора, то пусть уж первым у меня будет Рамон, а не император.
Мне всегда представлялся мой первый раз, как нечто особенное, волшебное, с любимым мужчиной. И явно не на походной кровати, в палатке, в центре военного лагеря. Я разочарованно посмотрела на себя со стороны и поняла, насколько была глупа и наивна. Мне еще повезло, что мной заинтересовался сам император, ну и посол дружественного государства в лице Рамона Вуда. Ведь я могла быть тупо изнасилована любым солдатом ещё там в темнице герцога Бертье, или любым мужчиной в этом огромном лагере. И если бы не личный интерес государя, то неизвестно, что бы со мной вообще было бы. Я могла погибнуть в том подземелье у герцога, в его отвратительном форте Грозовой. Может мне следовало бы проявить благодарность императору? Я честно попыталась найти в себе хоть малейшее чувство признательности, но не нашла. Только раздражение и отвращение.
– Ни-икс! – настойчиво пытался достучаться до меня Рамон, – В чем дело, Никс? Ты словно куда-то провалилась.
Я растеряно посмотрела на Рамона, который обиженно поджал свои губы.
– В чем дело, Никс? – снова спросил он меня, – У меня ощущение, что я собираюсь заняться любовью с призраком. Я тебе не нравлюсь?
– Извини, – пролепетала я и испугалась, что он передумает, – Ты мне очень нравишься, правда.
– Я заметил, – вскочил он, спуская меня со своих колен, – И поэтому ты так холодна со мной?
Я честно не совсем понимала, что он от меня хотел в эту минуту. Я же вроде бы была не против. Так почему он остановился? Он что обиделся?
Моя решительность и настрой отдаться этому мужчине куда-то пропали, и я зябко поёжилась, прикрываясь руками.
– Извини, – пролепетала я первое, что пришло на ум, – Я просто устала и не в настроении.
Он поднял мой жакет и накинул его мне на плечи.
– Это ты меня извини, я слишком поторопился, – он улыбнулся какой-то мальчишеской улыбкой, – Ты на меня не сердишься?
Я застегнула на себе жакет и пригладила выбившиеся из прически локоны.
– Нет, не сержусь, – просто ответила я.
– Тогда, может, встретимся завтра? – загорелись его глаза, – Завтра вечером в полночь я приду к тебе.
– Может быть, – ответила я неопределенно.
Он быстро чмокнул меня в губы и, подхватив свой плащ, покинул мою палатку.
Оставшись одна, я опустилась в одно из раскладных кресел и прижала свои холодные руки к пылающим щекам.
– О боги! Что я творю! – простонала я в отчаянии, – Я же не хочу всего этого.
Я и правда не хотела Рамона. Он был мне приятен, и прикосновения его мне были тоже приятны и ни капельки не противны. Но разве этого было достаточно? Или я чего-то не понимала в этой жизни?
Я сидела и долго думала, как так получилось, что воспоминания о мертвом маге, с которым я в сущности не встречалась в живую ни разу, рождали в моей душе гораздо больше эмоций. А мысли о том, что он хотел делать со мной и как хотел касаться меня, вызывали у меня такой трепет, что тело моё всё горело, а между ног становилось влажно.
Однако с живым Рамоном я ничего подобного не испытывала. Он мне был приятен, но не более. Тело моё не откликалось на его прикосновения, да и в душе ничего не шевельнулось.
Легла я спать, не раздеваясь, просто свернувшись калачиком на своей походной кровати и укрывшись одеялом. Уснула я только под утро, провозившись всю ночь, одолеваемая тягостными мыслями о своем незавидном будущем.
Глава 22
– Проснитесь! – гремел надо мной чей-то голос, – Немедленно проснитесь, Никсаэлла!
Я открыла глаза и увидела над собой сердитого императора.
– О боги! – испуганно вытаращилась я на него и кубарем скатилась с кровати.
– Кхм, кхм, – прокашлялся монарх, – Вы всегда спите одетой?
Я рассеянно окинула себя взглядом и поняла, что действительно уснула одетой и даже в сапогах.
– Я… ээ… ну…, – начала я мямлить, – Ваше императорское величество, прошу меня простить, чем обязана?
Он скользнул по мне взглядом и раздраженно вздохнул.
– Приводите себя в порядок. Я жду вас у себя через пятнадцать минут. Мы выступаем, – жестко отдавал он приказания.
Больше не говоря мне ни слова, он вышел из моего шатра, а затем в палатку ввалился перепуганный Лино.
– Миледи, как вы? – испуганно оглядел меня мой слуга, боязливо покосившись на дверь.
– Всё в порядке, Лино, – а затем я шепотом проговорила почти беззвучно, – Что случилось? Зачем он приходил?
Лино покраснел и виновато отвернулся.
– Мне было велено не входить, пока он был с вами. Но очевидно, его величество никак не мог до вас добудиться.
Он понуро опустил свою голову, а затем встрепенулся, будто бы что-то вспомнив.
– Миледи, вам же надо успеть позавтракать и переодеться. Для вас принесли вот это.
И с этими словами он начал раскладывать на кресле небольшую кольчугу с металлическими вставками на груди и плечах и кольчужный шлем.
– Я что, должна это надеть? – шокировано спросила я.
– Обязательно, – важно кивнул Лино.
И вот спустя час, я уже медленно ехала на своём коне рядом с императором, облаченным в золотые сверкающие доспехи, а его сверкающий шлем был увенчан золотой короной. Рядом с нами ехал господин Готти и Рамон Вуд. Оба были экипированы доспехами и мечами.
Мы чинной процессией продвигались сквозь строгие ряды выстроенной гвардии и пехоты, дошли до кавалерии и остановились.
– Вот она, та самая опорная пограничная крепость орков рядом с рекой Оморт, – обратился он ко мне.
Я внимательно стала вглядываться в мощное грозное сооружение орков на том берегу реки.
– Что вы думаете теперь, Никсаэлла? – вновь обратился он ко мне, – Удастся ли нам взять этот форт? Что вы видите?
Я вгляделась в каменные стены крепости, и вдруг серая дымка окутала мой взор. А затем я увидела картинки, на которых солдаты армии императора скидывали со стен крепости тела орков. А тех, кого не успели обезглавить или сбросить с крепостных стен, тех просто вешали на деревьях возле стен форта. От всей этой неоправданной жестокости у меня подкатила тошнота.
Я судорожно замотала своей головой. И с ужасом посмотрела на стены еще пока целой крепости, а затем на императора.
– Вы не собираетесь никого щадить, и пленных не возьмёте, – это был не вопрос, я просто констатировала факт.
– Верно, – утвердительно ответил император, – Они мне не нужны.
То, с каким спокойствием он произнес это, меня шокировало ещё больше.
– Я не хочу на это смотреть, – я резко дернула свою лошадь, пытаясь её развернуть обратно к лагерю.
Император мощным движением руки в металлической перчатке схватил поводья моего коня и резко дернул на себя. Затем он рукой схватил меня за ворот кольчуги и притянул ближе к себе.
– Я не разрешал тебе уходить, – яростно произнес он мне в лицо, – Ты будешь на это смотреть! Ты будешь делать то, что я скажу, и то, что я захочу. Поняла?
Он резко отпустил меня, и я отшатнулась, чуть не свалившись с лошади.
Поджав свои губы и крепко сжав свои кулаки, я молча взирала на то, как войска империи готовились к переправе и штурму опорной крепости орков. Император больше не смотрел на меня, он с увлечением разглядывал появившуюся группу боевых магов. Они синхронно вышли к берегу и швырнули на воду несколько заклятий. И вдруг вода в реке стала покрываться толщей льда, образуя крепкое прочное покрытие.
Кто-то внезапно накрыл мою руку своей большой ладонью. Я повернулась и обнаружила, что Рамон крепко держит меня за руку. Я посмотрела в его глаза, и он мне одобряюще улыбнулся.
А дальше начался штурм крепости Оморт. Первый удар нанесли маги. Они обрушили на стены крепости всю силу и мощь стихийных заклятий. Землетрясения сотрясали землю, поднимая в воздух облака пыли и песка. Молнии разрезали небо, метко попадая в лучников и арбалетчиков крепости. Небо будто бы обрушилось на головы несчастных защитников форта. На них сверху падали ледяные глыбы, придавливая орков и дробя их кости. Уже слышались отчаянные крики несчастных.
Император поднял руку, и на толщу льда выступили колонны лучников с зажженными стрелами.
– Стрелы наложить! – послышался первый приказ командиров.
– Залп! – послышался второй приказ.
И небо озарилось огненным дождем из горящих стрел. И вот спустя мгновение я увидела, как дым начал подниматься от стен форта. Он начал гореть.
Маги снова возобновили свою атаку, швыряя огненные фаерболы. И решающим действием был нанесенный мощный «воздушный кулак», который они обрушили на подъёмный мост.
Всё, судьбы форта была решена. В бой вступила конница императора, и она просто смяла под собой выбежавший на защиту крепости гарнизон. Орков рубили и кромсали, насаживали на пики, отрубали головы.
Как и говорил император, пленные ему были не нужны. И вот спустя несколько часов я видела, как около сотни орков просто сбросили со стен самой высокой башни крепости. А тех, кого не сбросили и не обезглавили, вешали прямо на деревьях, что росли возле форта.
Я с отвращением посмотрела на императора:
– Надеюсь, вы пощадите хотя бы кошек крепости, или их тоже прикажете всех вырезать? – с ненавистью произнесла я.
– Не знал, что вы такая любительница животных, – произнес с сарказмом он.
– Да, я люблю животных, гораздо больше чем людей. И даже лошадей люблю, и мне очень жаль вашу лошадь, – произнесла я, и чуть осадив своего коня, подалась назад.
А в это время одна их стрел орков, пролетая мимо меня, попала прямиком в лошадь императора. Конь взвился, заржал и встал на дыбы, пытаясь сбросить своего седока. Проявив удивительное проворство, император успел соскочить со своего скакуна прежде, чем тот, взвившись снова, ускакал прочь.
– Найти стрелка! – взревел монарх, – Я лично отрублю ему руки!
Он посмотрел с яростью на меня, и липкий холодный пот выступил на моей спине.
– Ты видела это! И знала! – закричал он на меня.
Его лицо было красно от ярости:
– Ты…ты…ты… Я тебя…, – он не закончил, так как его прервал господин Готти.
– Ваше императорское величество, – вежливо проговорил советник, – Прошу вас, возьмите себя в руки, на вас смотрят ваши солдаты.
Это подействовало на императора очень отрезвляюще. Он тут же гордо выпрямился, и лицо его приобрело выражение спокойного достоинства.
В разговор вмешался Рамон:
– Стрелка вычислили, ваше императорское величество, но поймать не смогли. Он сам сбросился с крепостной стены и разбился о камни.
За весь оставшийся день император на меня не посмотрел ни разу. Я была безмерно этому рада, но в то же время эта странная отстраненность пугала меня. Я знала, что моя выходка не останется без последствий. Я понимала, что поступила необдуманно и глупо. Но, как говорится, сделанного не вернешь.
После этой чудовищной расправы над орками, я остаток дня провела в своём шатре. Мне была невыносима сама мысль о том, что даже издали я могла увидеть всех этих несчастных, что как гроздья были повешены на ветках деревьев близ крепости Оморт.
Весь вечер я провела в нервозном состоянии. На мои плечи обрушилось понимание своего поступка, вся серьезность ситуации.
И вот, уже ближе к ночи, когда я уже хотела ложиться спать, в мой шатер вошел сам император. Он медленно приближался ко мне, пригвоздив меня к месту своим пронзительным синим взглядом.
– Ждала меня? – произнес он как-то хрипло и вдруг схватил меня за руки и с силой притянул к себе.
Он прижал меня к своему телу и крепко обнял за плечи. Затем его губы припали к моей щеке, переместились на шею. Он одним резким движением рванул на мне жакет и оголил плечо, а затем припал к нему губами. Все это время я стояла, как парализованная. Меня сковал ледяной холод, меня даже потряхивало от ужаса, который у меня вызывали все его прикосновения.
Мои мысли метались в моей голове пойманной птицей. Вот и всё, он сейчас может сделать со мной все что угодно, даже убить. И я не могу сопротивляться. Какая глупая ситуация, как мерзко и пошло.
Внезапно он замер, а потом немного отстранился.
– В чем дело? – подозрительно посмотрел он на меня.
– Я не хочу этого, – тихо произнесла я.
Он отпустил меня и немного отступил.
– Я мог бы и приказать, – сказал он властно.
– Да, ваше величество, вы можете приказать, вы можете заставить, но не сможете принудить отвечать на ваши ласки, если мне того не хочется, – порывисто говорила ему я, – А ещё я знаю, что я вам нужна. Вы же не хотите лишиться оракула?
С этими словами я резко вытащила из своего сапога небольшой кинжал и приставила его к своему горлу. Я немного помолчала, а затем решилась сказать ему то, что давно засело в моей голове.
– Я не хочу быть вашей игрушкой, я хочу нормальной человеческой жизни. Не заставляйте меня идти на крайние меры, не доводите до отчаяния. Поверьте, мне нечего терять, меня ничто не держит на этой земле. Родителям я не нужна, родных и близких у меня нет, возлюбленного тоже. Была единственная подруга, которую у меня отнял ваш брат. Я никому не нужна в этом мире, и у меня ничего нет, кроме своей жизни. Вы можете отнять и её, если захотите.
От моих слов его всего перекосило от ярости. Его глаза светились гневом, на лице заходили желваки, а кулаки сильно сжались. Я понимала, что довела его до точки кипения. И очевидно он прилагал немало усилий, чтобы сдержаться и не убить меня прямо здесь и сейчас.
Я понимала, что ещё одно моё резко сказанное слово, и всё, он обратит меня в пепел и развеет его над глухими степями орков.
Я решила пойти ва-банк. Я убрала от своей шеи кинжал, опустилась перед императором на колени и протянула ему свой клинок.
– Казните меня, ваше императорское величество, – проговорила я покорно, – Ибо мне незачем жить.
Мои действия, очевидно, привели его в замешательство. Я видела краем глаза, как он замер и его дыхание выровнялось. Злость отступала, на её место пришло удивление.
– Думаю, не стоит торопиться с этим, – задумчиво произнес император, – Мы оба погорячились.
Затем он уселся в одно из раскладных кресел и сделал мне жест рукой, повелевая встать и сесть напротив. Я послушно выполнила его волю, усевшись на второе раскладное кресло, и потупила взор.
– Кхм, – прочистил горло император, – Давайте поговорим спокойно, Никсаэлла. Я настолько противен вам, что вы готовы наложить на себя руки?
Он вперил в меня свой тяжелый взгляд, под которым я вся сжалась.
– Отвечайте! – повелительно приказал он.
Я испуганно посмотрела на него.
– За последние месяцы я столько видела насилия, ваше величество, что одна мысль о том, что меня кто-то будет касаться, вызывает у меня дикий ужас и отвращение.
Он откинулся в кресле и с задумчивостью потер подбородок.
– А я, как мужчина, вызываю у вас отвращение? – спокойно задал он мне вопрос.
Ну вот и как на него ответить? Сказать «да, вызываете» нельзя, сказать «нет, не вызываете» тоже не возможно, иначе он решит, что я согласна на все его домогательства. Боги, что же говорить?
– Ваше императорское величество, я безмерно польщена оказанным мне вниманием. Поверьте, любая другая на моем месте просто умерла бы от счастья. Но я не та, кто вам нужен. Простите меня, я не знаю, что ещё сказать…
– Ладно, – сказал он с тяжелым вздохом, – Оставим пока это. Вы действительно много пережили, чему поспособствовал мой собственный брат. Поэтому пока предлагаю нам просто узнать друг друга поближе.
Его лицо прибрело выражение спокойствия и безмятежности, а затем он мне улыбнулся.
– Военные походы сближают как ничто другое. Но после того как я возьму столицу орков Орус и пройдусь по всей терре Кром огнем и мечом, я получу свой трофей. Я даю вам обещание, что как только война будет выиграна, вы станете моей во всех смыслах этого слова.
Он засмеялся и окинул меня жадным взглядом, от которого я вновь непроизвольно поежилась.
– Какая мотивация поскорее окончить войну! – снова засмеялся он.
Император поднялся и направился к выходу. И у самых дверей он обернулся и произнес:
– У вас есть время, чтобы привыкнуть ко мне и свыкнуться со своим новым положением. После взятия Оруса я получу тебя хочешь ты того или нет.
Он вышел, а я так и осталась сидеть, погружаясь в оцепенение.
Глава 23
Я сидела и думала о последних словах императора. Я со злой иронией усмехнулась его великодушию. Надо же, он дал мне возможность свыкнуться с ситуацией…
– Какое благородство! – зло прошипела я, глядя в пустоту, – До победы над орками он ко мне не прикоснется.
Я попыталась сконцентрироваться и заглянуть в будущее, посмотреть ход битв и сражений. Мне необходимо было увидеть исход войны. Я должна была хоть немного понимать, сколько у меня было в запасе времени. Ах, если бы знать точно, это дало бы мне возможность что-то придумать. Вдруг, во время очередных переходов через порталы или при другом сражении мне удастся сбежать? Ведь война есть война, и на ней возможно всякое, как например сегодняшняя стрела, угодившая прямо в лошадь императора.
Я потратила около часа, призывая свой дар, но он молчал. Я концентрировалась, вызывая видения, тянулась к своей силе, но всё было тщетно.
– О боги! – закричала я в отчаянии в пустоту, – От исхода этой отвратительной войны теперь зависит моё будущее!
И меня вдруг осенило. Если мое будущее теперь тесно связано с ходом войны, значит, я не смогу ничего увидеть. Только этого не хватало!
– Демонова бездна! – выругалась я и, схватив со стола тяжелый бронзовый подсвечник, запустила его в полог шатра.
– Ого! Да так и убить не долго, – послышался знакомый голос.
Я повернула голову и увидела улыбающегося Рамона, подбрасывающего в руке бронзовый подсвечник.
– Я смотрю, мне сегодня не рады, – снова улыбнулся он, а затем приблизился и обнял меня за талию, – Давай, моя красавица, рассказывай. В чем причина твоего гнева?
Я посмотрела на Рамона, на его заразительную улыбку, и позавидовала ему. Мужчина, свободный, красивый, да ещё и посол. Может путешествовать и ни о чем не думать. Да, права была Сандра, тяжелая доля у женщины в нашем мире.
– Нииикс? – вывел меня из задумчивости Рамон.
– А? Да так, ничего особенного, – отмахнулась я рукой.
Кому нужны мои проблемы? Он же сюда не поговорить пришел. Да и если даже и захочет помочь, то не сможет. Кто пойдет против императора?
Рамон притянул меня ближе к себе и уткнулся носом в ухо.
– Ниикс, – протянул он жарко мне на ушко, а его руки начали блуждать по моему телу.
Затем он накрыл мой рот своим в жарком поцелуе. Я сначала стояла не шевелясь, а он сильнее прижался ко мне и попытался проникнуть в мой рот языком.
– Никс, расслабься, – промычал он мне в самые губы, не разрывая поцелуй.
Я расслабила рот и разомкнула губы. Он тут же обхватил ладонью мой затылок, а его вторая рука обвила меня за талию. Он углубил поцелуй, протолкнув в мой рот свой язык.
– Мммм, – замычал одобрительно Рамон.
Это меня немного приободрило, и я решилась обнять его за плечи. Это послужило ему сигналом усилить напор. Он с силой распахнул на мне жакет, просто оторвав все пуговицы. О, бедный мой жакетик, то император надорвал мне плечо, то теперь Рамон со своими неистовыми ласками. Такими темпами я совсем останусь без одежды.
А в это время я уже стояла по пояс голая. Рамон быстро стащил с меня сорочку, ласково накрыл ладонями мою обнаженную грудь и прижался губами к впадинке у ключицы. Он деликатно начал подталкивать меня к кровати. Затем, не выдержав, просто взял на руки и опустил на ложе. А потом он возобновил свои ласки, водя по моему телу своими ладонями и слегка сжимая мою грудь.
Я постаралась расслабиться и не лежать бесчувственным бревном. Наверное, надо было как-то отвечать и что-то делать? Я понятия не имела, что должна делать и как себя вести. Мне, наверное, должно было подсказать моё женское чутьё, но оно молчало. Моё тело вторило моему чутью своим глухим молчанием. Я ничего не испытывала в этот момент, ни влечения, ни возбуждения, ни сладостных эмоций или желаний, ровным счетом ничего. И даже стало как-то обидно.
Я мысленно попыталась дать себе подзатыльник. Ну как же так, ведь он такой привлекательный. Черные как смоль волосы падали на его лицо и скулы блестящим каскадом, теплые ореховые глаза смотрели с нежностью и страстью, его широкие грудь и плечи бугрились мышцами, его талия была узкой, подчеркивая стройность молодого красивого тела, а его ягодицы и бедра были крепкими и упругими.
Я неуклюже потянула за край его туники, пытаясь раздеть мужчину, который уже почти лежал на мне. Возможно, если я начну отвечать на его ласки своими прикосновениями, то тогда моё тело откликнется? Я провела своими ладонями по его широкой спине, на что Рамон как-то урчащее зарычал от удовольствия. Я повторила своё движение, а затем неловко запустила свою ладонь за ткань его брюк и наткнулась на его твердое как камень мужское достоинство.
– Давай, малышка, приласкай его, – приободрил мои действия Рамон.
Я закусила губу, и обхватила пальчиками его горячий ствол.
– Ашшш, – зашипел мужчина, – Не так сильно, малышка, нежнее. А теперь поводи своей ладошкой вверх, вниз.
Я послушно сделала, как он говорил, и услышала его глубокий вздох.
– Ммм, – простонал Рамон, – Хорошая девочка. Давай, малышка, смелее.
Он в это время начал развязывать на мне брюки и стягивать их с моих бедер.
– Нам будет очень хорошо, малыш, я тебе это обещаю, – проговорил он хрипло, накрывая своей ладонью мой лобок.
Он прижался своим лбом к моему и, глядя мне прямо в глаза, спросил:
– Скажи мне, как тебе нравится, я могу быть очень нежным.
Он аккуратно раздвинул пальцами мои складочки и начал поглаживать клитор.
Легкая дрожь пробежала по моему телу.
– Наконец-то, – победно прошептал Рамон, – А то я уже начал думать, что не способен доставить тебе хоть малейшее удовольствие.
С этими словами он прижался губами к моей груди, втягивая в рот мой сосок. Я запустила свои пальцы в его отросшие волосы и оторвала его голову от своей груди.
– Рамон, – прошептала я, смущаясь, – Я хочу, чтобы ты знал, у меня еще не было мужчины, ни разу.
Он замер, руки его тоже остановились, прекращая ласки.
Через некоторое время он глубоко вздохнул и с шумом выпустил воздух из лёгких. Затем он отстранился и начал завязывать на себе брюки.
– Даааа, – протянул он и запустил свою руку себе в волосы, почесав затылок, – Ну, это многое объясняет, – сказал он скорее сам себе.
Я растерялась и вопросительно посмотрела на него:
– Что ты делаешь? В чем дело?
Он серьезно посмотрел на меня и набросил мне на плечи мою сорочку.
– Не будем торопиться, – проговорил он спокойно, – Одевайся.
Мне стало обидно и досадно, сама не знаю почему. Я не спешила одеваться, а снова посмотрела на него.
– Я тебе не нравлюсь? Ты не хочешь меня?
Он улыбнулся мне мальчишеской улыбкой, плюхнулся рядом со мной на кровать и приобнял за плечи.
– Это ты не хочешь меня, малыш, – сказал он мне, и подал мне мой жакет, – Одевайся, не буди во мне голодного волка.
Он помог мне одеться, аккуратно зашнуровал завязку моих брюк и нежно поправил выбившийся из косы локон.
– Почему ты решила отдаться мне? – спросил он, пристально глядя мне в глаза.
Я никак не ожидала такова вот прямого вопроса. От смущения и стыда мои щеки запылали, и я поспешно попыталась отвернуться от Рамона. Но он не дал мне этого сделать. Он крепко ухватил меня за плечи и снова развернул к себе лицом. А затем усадил на кровать и снова примостился рядом.
– Давай, малышка, выкладывай на чистоту. Это все из-за императора? – догадался он.
Я утвердительно кивнула ему, потупив взгляд.
– Рамон, извини, ты не подумай пожалуйста, что я решила воспользоваться тобой. Я просто подумала, что уж если мне суждено стать его любовницей, то пусть первым у меня будет не он, а ты.
Он хрипло рассмеялся и прижался губами к моему виску.
– Маленькая девочка, – проговорил он мне как ребенку, – Я все могу понять… Но зачем же заставлять себя, если ты этого не хочешь?
Я выпуталась из его объятий.
– Я хочу, – упрямо заявила я.
Он снова рассмеялся.
– Ты можешь обманывать себя, но меня тебе не обмануть, – сказал он со снисходительной улыбкой, – Неужели ты думаешь, что я ничего не вижу и не чувствую. Ты не хочешь, и то, что могло бы между нами случиться, не принесло бы тебе радости, а только отвращение к самой себе, да и ко мне потом тоже. Я этого не хочу.
Я снова упрямо замотала головой.
– Но как же ты не понимаешь, Рамон. Я не хочу, чтобы он был первым. Это…это… это будет отвратительно, – в отчаянии прошептала я, – Он дал мне время до окончания этой ужасной войны, чтобы я привыкла к этой мысли, а затем он просто возьмет меня как свой трофей.
Он нахмурился, а потом снова прижался поцелуем к моему лбу, пытаясь меня успокоить.
– Если он готов столько ждать, то он настроен решительно, – серьезно проговорил Рамон, – Но что-то мне подсказывает, что эта война будет не такой легкой и быстрой, как ему кажется. Орки не так просты и глупы. Моё волчье чутьё говорит, что эта война ещё преподнесет империи немалые сюрпризы. Так что выше нос, малышка!
Мы лежали на моей кровати, просто прижавшись друг к другу. Рамон больше не возобновлял своих ласк и поцелуев. Единственное, позволял себе коснуться губами моего лба или виска, и выглядело это как-то по-дружески, по-доброму. И не скажешь, что еще минут двадцать назад он страстно срывал с меня одежду с мыслью овладеть мною.
Мы лежали и просто болтали ни о чем и обо всем сразу. Я рассказала ему о своих злоключениях, о похищении герцогом, о приезде в столицу во дворец императора. Также рассказала ему о семье, которой я была совсем не нужна, и о Сандре, по которой безумно скучала. И как-то так сама не заметила, как выложила ему все свои проблемы и тревоги. Он был прекрасным слушателем, внимательным и чутким.
– Ты так добр ко мне, спасибо тебе, Рамон, – с благодарностью проговорила я.
Он улыбнулся мне своей обворожительной улыбкой.
– Ты – само очарование, малышка. Как же иначе. Но теперь, я точно не смогу дотронуться до тебя, ты уж извини, моё отношение к тебе поменялось. Я теперь воспринимаю тебя совсем по-другому, как друга или сестру.
Я заёрзала в его объятиях и лукаво посмотрела на него:
– Могу я задать вопрос? – я бросила на него быстрый взгляд сквозь опущенные ресницы.
– Приличный? – засмеялся он.
– Не совсем, – тоже со смехом ответила я.
Он закинул свободную руку себе за голову и протянул:
– Ладно, малышка, задавай свой неприличный вопрос, я готов.
Я облокотилась на его грудь руками и заглянула ему в лицо.
– Мне любопытно, у тебя было много женщин?
– Кхм, кхм, – закашлялся он сквозь смех, – Да, малыш, ты еще совсем ребенок.
– Ну ответь, – заныла я.
Он театрально закатил глаза, но все же ответил:
– Да, малыш, много, – просто ответил он.
Я посмотрела на него с интересом, а затем снова не удержалась от вопроса:
– А много, это сколько? – не унималась я.
– Невинным девушкам не прилично задавать мужчинам подобные вопросы, – со смехом упрекнул он меня.
Я снова откинулась на его плечо и с мечтательным видом протянула:
– Как я тебе завидую, Рамон. Ты делаешь все что захочешь, путешествуешь, живешь полной жизнью.
Я запрокинула голову и снова посмотрела ему в лицо.
– А ты был в кого-нибудь влюблен? По-настоящему влюблен? – спросила его я.
Он задумался, а потом с мальчишеской улыбкой произнес:
– Наверное, не был, малыш. Еще успею, – он мне подмигнул, а потом его лицо стало вдруг серьезным, – Но я не уверен, что горю желанием поскорее испытать это чувство. Я видел, что любовь сделала с моим братом. Леон просто сломлен и страдает.
