Текст книги "Возлюбленная мертвеца (СИ)"

Автор книги: Элина Лунева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 15

Никсаэлла

Прошло около недели, как меня привезли во дворец его величества императора Лаурелия Второго Вронтского. Меня заперли в одной из комнат дворца, и за все эти дни я не видела никого, кроме слуги, приносившего мне еду.

Конечно, выделанная мне комната сильно отличалась от темницы крепости герцога, но и тут я была пленницей. Хотя условия моего содержания были в разы лучше. Окружающая меня обстановка была можно сказать роскошной. Даже в доме моих родителей не было такой мебели и предметов интерьера. Всё в выделенном мне помещении кричало о богатстве и вкусе. И кормили меня не куском черствого хлеба, а изысканными блюдами, очевидно со стола самого императора.

Я пребывала в напряженном ожидании. Рано или поздно за мной придут. И уж если сам император отнял меня у герцога, значит, я была нужна лично ему. Но зачем?

Ответ на мучавший меня вопрос я получила уже этим вечером. Незадолго до этого, ко мне в комнату вошли две внушительного вида женщины, насильно вымыли меня и одели в придворное платье. На мои жалкие попытки сопротивления они не обращали никакого внимания. Они как две горы возвышались надо мной. По сравнению с ними я чувствовала себя жалкой букашкой. И если бы я даже попыталась дать отпор, то силы явно были бы не равны. В конечном итоге я позволила делать с собой все необходимые манипуляции, давая вертеть собой как куклой, которую наряжали перед аудиенцией с императором.

Через четверть часа, плутая по лабиринту коридоров дворца, я в сопровождении все тех же двоих мрачных и молчаливых женщин вошла в огромный зал, где толпились придворные его императорского величества, которых было великое множество. Мы маленькой процессией шли через толпу, которая нехотя расступалась передо мной и моими спутницами. Со всех сторон на меня бросали косые заинтересованные взгляды. Кто-то презрительно фыркнул, кто-то издал издевательский смешок. Шепот нарастал, как и всеобщее любопытство.

Наконец, миновав всю эту придворную толпу и пройдя помещение насквозь, меня привели в богато обставленную небольшую залу, очевидно для малых приёмов, где в высоком кресле восседал сам император Лаурелий Второй. Помимо самодержца, здесь был ещё один человек, который тут же уставился на меня испытующим взглядом.

Я сделала глубокий реверанс и замерла, потупив взор.

– Это и есть та самая девушка, о которой ты говорил мне? – раздался сухой повелительный голос, очевидно, самого императора.

– Да, это она, – послышался другой, более звучный голос.

Кому принадлежал этот голос, мне было не видно, так как я боялась поднять глаза на высочайшую особу передо мной.

– Сомнительно всё это, – снова услышала я голос государя, – Как-то не верится, что она может быть тем самым великим оракулом.

От всего услышанного мои брови сами по себе поползли вверх. Я не выдержала и подняла глаза на собеседника короля. Рядом с троном императора стоял высокий худой господин, одетый в дорогой золоченый камзол. Возраст его было определить довольно сложно, но серебристые пряди в длинных темных волосах говорили о уже почтенном возрасте. У него было суровое хищное лицо с холодными серыми глазами и длинный нос с горбинкой, а гордая осанка выдавала в нем аристократа.

Увидев мой заинтересованный взгляд, мужчина улыбнулся лишь краешками губ и подошел ко мне, протягивая свою руку.

– Позвольте представиться, леди Никсаэлла, меня зовут Леонардо Готти, я советник и начальник тайной службы его императорского величества.

Я невольно обратила свой взгляд на государя. Что ж, император не произвел на меня особого впечатления. Он не отличался особой статью или выдающейся внешностью. Ростом он был среднего, крупного или даже полного телосложения, с простым и открытым лицом и светлыми волосами. И лишь глаза его были живые и пронзительные. Они, как два синих омута, затягивали в свои глубины каждого, кто попадался в их поле зрения. От взгляда этих проницательных синих глаз мне стало не по себе, я даже передернула плечами.

Я снова опустилась в реверансе, но мой новый знакомый, господин Готти, поднял меня за руку.

– Я буду краток с вами, мадмуазель. Ваш приезд сюда организован по моей просьбе. Мне открылись некоторые обстоятельства и сведения относительно вашего дара, и по этой причине я счел возможным взять вас под свою протекцию. Его императорское величество был столь добр, что даровал вам жизнь и некоторую свободу при условии соблюдения вами определенных требований.

Он крепко сжал мою ладонь в своих руках, а его пристальный взгляд прожигал меня насквозь. А меня вдруг осенило. Менталист! Он, не церемонясь, считывал меня. Он отвел меня немного в сторону и негромко, но довольно жестко проговорил:

– С этого дня вы будете на службе у самого императора во благо государства, моя милая. И если будете прилежно выполнять всё то, что от вас потребуется, то обещаю вам, никакой угрозы для вашей жизни и здоровья не последует. Жить вы будете во дворце и полностью на моём попечении. Какая перспектива для столь молодой особы, которая ещё даже не закончила академию. Об этом мечтает каждый!

Господин Готти пел соловьём, рассказывая о моём завидном положении и возможностях. Он рассыпался в комплиментах государственной службе и обрисовывал мне радужное будущее моей карьеры. Его губы улыбались, но глаза смотрели холодно и сурово.

Мне надоел этот бессмысленный фарс, и я резко выдернула свою руку из его хватки. А затем полушепотом проговорила ему, четко выговаривая каждое слово:

– Не утруждайтесь, господин Готти. Я прекрасно понимаю своё положение. И более того, я очень дорожу своей жизнью. Но не питайте лишних иллюзий относительно моей наивности и молодости. И ещё, – я сделала небольшую паузу, заметив как он пристально сощурился, глядя на меня, – Я не так глупа, как может показаться, и не собираюсь плясать под вашу дудку.

Злость и бешенство отразилось на его лице, он сквозь зубы прошипел:

– Тогда, как умная девочка, не выказывай своего неуважения, если хочешь долго жить.

– Разумеется, – также сквозь зубы ответила ему я, – И не стоит меня запугивать, я уже ничего не боюсь.

Со стороны престола императора послышалось недовольное покашливание:

– Кхм, кхм, – прочистил горло император, – Раз уж вы уже познакомились, тогда отбросим ненужные церемонии.

Он сделал знак рукой, повелевая мне приблизиться. Я сделала несколько шагов к трону и замерла в ожидании.

– Итак, Никсаэлла, позвольте обращаться к вам по-простому, раз уж вы теперь будете в числе моих приближенных. У меня есть к вам несколько вопросов. Первое, я хочу поговорить с вами о вашей подруге виконтессе Алесандре Валерии Алисье, а также узнать обстоятельства смерти графа Аллана Бертье.

Он снова сделал знак рукой, позволяя мне говорить.

– Ваше величество, я видела обстоятельства смерти графа Бертье, а также видела, что виконтесса Алисье не виновна в тех преступлениях, что выдвинули против неё.

На лице венценосца отразилась ярость:

– Вы с такой уверенностью это заявляете! Откуда вам знать?

Я смотрела прямо на него, и в моем взгляде не было сомнений или страха. Я спокойно продолжила:

– Я в этом абсолютно уверена, так как видела все то, что произошло. Мой дар открыл мне это. И я также уверена в правдивости всего того, что видела. Или вы сомневаетесь в моём даре? Если это так, то тогда зачем меня привезли сюда?

Лицо императора приобрело багровый оттенок от злости, но спустя мгновение он уже овладел собой и продолжил с невозмутимым видом:

– Что ж, допустим. Не стоит горячиться, юная Никсаэлла. Нам еще предстоит плотное сотрудничество. Поэтому прошу вас успокоиться и свыкнуться с вашим новым положением. А теперь прошу вас без стеснений и эмоций поведать все то, что вы увидели. И уверяю вас, в моём лице вы увидите справедливого слушателя и правителя.

Я еще раз внимательно посмотрела на императора, как будто бы заново его увидев. А он был своеобразная личность. От его проницательного взгляда у меня мурашки забегали по спине. И он разительно отличался от своего брата, герцога Бертье. И слава богам, что престол достался не тому брату.

Постепенно слово за слово, я изложила все то, что знала и увидела. Лгать не имело никакого смысла, так как Готти ловил каждое мое слово, ментально сканируя меня на ложь. Единственное, некоторые моменты я могла сгладить своим восприятием или просто умолчать. По ходу моего повествования, я видела недоумённое выражение лица господина Готти и внимательное и настороженное императора.

Когда я закончила свой рассказ, я заметила, как оба моих слушателя сильно побледнели.

Император встал со своего места и, не обращая на меня никакого внимания, начал расхаживать по залу взад и веред.

– Он надоел мне до демоновой бездны! – выругался государь, а у меня брови поползли на лоб.

– Я уже устал от его выкрутасов. При первой же возможности я отошлю его куда подальше. Давно надо было пресечь все его махинации. Форт Грозовой не единственный, где творились темные дела под покровительством моего братца. Это уже перешло всякие границы.

Он остановился, и устало потер свое лицо.

– Если бы не кровная связь, уже давно бы вздернул этого наглеца! Но что поделаешь…

Я посмотрела на императора совершенно по-новому. Могло ли случиться так, что он не знал о злодеяниях своего брата? Неужели он был не причастен ко всему произошедшему со мной и Сандрой? Или это всё лживая уловка?

Он продолжал расхаживать и обеспокоенно бормотать:

– Несколько дней назад, этот форт был атакован неизвестными. И вам очень повезло, юная Никсаэлла, что вас привезли сюда, ибо весь гарнизон и слуги были вырезаны, а крепость подожжена и разрушена. Не осталось никого, кто мог бы ответить на вопросы о нападении.

Он перевел свой серьезный взгляд со своего советника на меня и требовательно спросил:

– Ответьте нам, кто это сделал? Вы можете увидеть? Мы думаем, что это были орки.

Я покачала головой и закрыла глаза. И вдруг в моей голове возникли образы. И то, что я увидела, заставляло кровь стынуть в моих жилах. Ведь я видела его, бесстрашного мертвого воина с мечом в руках, того самого лича.

– Нежить, – прошептала я одними бледными губами.

Император перестал беспокойно расхаживать по залу, и шокировано уставился на меня. Наступила гнетущая тишина. Все молчали. А я пыталась отогнать от себя увиденные образы, в которых кошмарный лич срубал мечом головы солдат гарнизона крепости.

Глава 16

Глава 16

Прошло два дня с того памятного разговора с императором. Меня больше не вызывали к нему на аудиенцию, которая скорее напоминала допрос.

Я жила во дворце и ни в чем не нуждалась, у меня был собственный слуга и всё те же две угрюмые женщины в услужении, которые как конвой сопровождали меня повсюду, охраняя как особо ценную заключенную.

Иногда ко мне заходил господин Готти, он деликатно справлялся о моём здоровье и потребностях. Иногда он задавал мне какие-то вопросы, ожидая от меня каких-то пророчеств. Это было так странно.

По вечерам, я обязана была присутствовать на приёмах и обедах его величества, как особо приближенная государя. Такое положение не осталось не замеченным придворными и высшей аристократией империи. Я все чаще ловила на себе пренебрежительные взгляды мужчин и завистливые злые взгляды женщин.

Вчера мне передали письмо от моих родителей, которые в достаточно прохладной форме выражали своё родительское участие и раздраженно сетовали о том, что я не предупредила их, что собиралась на службу к императору. Они выражали крайнее неудовольствие тем, что я уже более недели находилась при дворе и еще ни разу не пригласила их. Также в достаточно жесткой форме меня просили не позорить их род и вести себя при дворе подобающем образом, не забывая о родственных связях и положении дочери борона Лоуд. И ни слова о том, как они за меня волновались, и где я пропадала все это время. Их не волновало моё здоровье и благополучие.

Неужели это были мои родители? Неужели я совсем ничего не значила для них? Утерев горькие слезы, я скомкала письмо и бросила его в камин.

Сегодня я в очередной раз пробиралась через толпу придворных зевак к трону его императорского величества. Вдруг в толпе я услышала обрывки фраз, где несколько раз прозвучали слова «выскочка» и «безродная». Я обернулась и внимательно стала вглядываться в толпу, ища взглядом говорившего. На меня смотрел с презрительным высокомерным видом молодой мужчина возраста примерно тридцати пяти лет, держащий под руку молодую даму, всю усыпанную драгоценностями. Я, конечно, была всего лишь дочерью барона, но говорить, что я безродная, было бы совсем неуместно.

– Кто этот господин? – обратилась я к одной из своих сопровождающих надзирательниц, по имени Матильда.

– Это маркиз Клернон, – ответила её напарница по имени Нинон.

Вот как? Это и есть маркиз Антуан Клернон? Бывший любовник покойной королевы? Что ж, хорош, ничего не скажешь. Но, кажется, больше доволен собой, чем окружением вокруг себя. А рядом с ним, очевидно, была его супруга, маркиза Августа Клернон, у которой в любовниках был сам император. О боги, ну и нравы у этой семейки. На все готовы, лишь бы держаться поближе к власти.

Я прямо посмотрела на маркиза и его жену.

– Я не безродная, и тем более не выскочка, ваше сиятельство. Я дочь барона Альфреда Лоуд. И пусть титул моего отца не столь высок, как ваш, но он всё же благородного происхождения и был основан со времён становления империи.

– Это ваш дар поведал вам? – насмешливо спросил маркиз.

– Нет, не дар, – спокойно ответила я ему, а затем чуть задумавшись продолжила, – Хотя он мне многое может поведать, например о том, что делал ваш слуга, юный Викторио, в ваших покоях вчера поздно ночью.

Маркиз внезапно весь побледнел, а у его супруги яростно засверкали глаза.

Я же безразлично пожала плечами и, отвернувшись от них, продолжила своё шествие по направлению к престолу. За моей спиной послышались неприятные шепотки.

Господин Готти, как всегда стоял по правую руку от трона императора и что-то тихо говорил государю. Я сделала глубокий реверанс перед троном, император лишь мельком мазнул по мне взглядом и сделал знак рукой, чтобы я заняла своё место рядом с начальником тайной службы.

Через некоторое время император поднялся и прошел в зал для малых приёмов в сопровождении лишь особо приближенных и нескольких гостей. В числе этой свиты оказалась и я. Когда господин Готти мягко, но настойчиво подхватил меня за локоть и повлек вслед за императором, я было сначала возмутилась:

– А я-то там зачем? – спросила его я шепотом.

– Вы в числе свиты императора, это необходимо, привыкайте, – сухо ответил он мне.

Я с интересом рассматривала особо приближенный круг императора. И с удовольствием заметила, что здесь сегодня не было супругов Клернон. Ага, значит, речь пойдет о государственных делах.

Мои предположения подтвердились, когда Готти все таким же тихим шепотом представил мне послов. Здесь был посол тёмного государства эльфов, посланник светлого леса (государства светлых эльфов), посол союзного государства наёмников Тром, ну и представитель Синойского ханства.

Дипломаты вели светскую беседу, а мне подумалось, что здесь не хватает посла одного из соседних государств, а точнее терры Кром, населенной орками. Интересно, чем же вызвано такое собрание посланников? Неужели будет война?

– Да, дитя, – тихо прошептал мне на ухо Готти, – Вы, несомненно, правы. Действительно, мы стоим на пороге войны.

– С орками? – догадалась я.

– Верно, – все также шепотом ответил мне начальник тайной службы.

Затем начались переговоры с посланниками и обсуждения договоров о сотрудничестве. Соединённое государство наёмников, в лице их посланника, выказало желание объединиться с империей против кровожадных орков, но, разумеется, за солидное вознаграждение. Синойское ханство предпочло воздержаться от обещаний и вступления в войну, держа нейтралитет, как и оба государства эльфов. Единственное, что пообещали послы этих стран, не вмешиваться в течение войны и не оказывать военной или экономической помощи оркам.

Даже при таком раскладе, мне совершенно было ясно, что оркам придётся не сладко. Маги империи были одними из самых лучших на Рейе, да и военная мощь была неслыханной, а если еще прибудут отряды наёмников, то тогда у орков совсем не останется шансов.

К моему уху снова склонился советник и прошептал:

– Что, просчитываете наши шансы на победу?

– Прекратите лезть мне в голову, господин Готти, это сильно нервирует, – огрызнулась невольно я.

Он усмехнулся и снова прошептал:

– Это одна из моих обязанностей, прекрасная Никсаэлла.

Я окинула его раздражительным взглядом:

– А вот мне интересно, если вы так легко способны считывать меня, то где гарантия, что этого не сделают и другие? Вы же не хотите, чтобы секреты государства стали известны врагам и шпионам империи?

Он нахмурился и посмотрел на меня своим холодным проницательным взглядом.

– Возможно, вы правы. Думаю, нам стоит поставить вам ментальную защиту и блок от чужого вмешательства.

Я злорадно ухмыльнулась ему:

– Тогда, как же вы узнаете, что всё то, что я говорю, правда?

Он пристально посмотрел мне в глаза, и мурашки побежали по моей спине:

– Советую воздержаться от подобных мыслей, иначе наказание будет жестоким.

Я нервно сглотнула, стоявший в горле ком. А он уже с невозмутимой улыбкой добавил:

– Но думаю, вы достаточно разумны, чтобы понимать всю ответственность за подобные поступки. Поэтому, надеюсь, до этого не дойдет. И потом, всегда можно взять с вас магическую клятву.

Я побледнела от его слов. Вот кто дергал меня за язык? Зачем я вообще стала играть с этим человеком, ведь я уже поняла, насколько он был опасен. Недаром же он был начальником тайной службы императора.

А тем временем совет подходил к концу. Посланники расшаркивались в прощании. И спустя несколько минут зал совсем опустел.

Через некоторое время император вдруг с мрачным видом обратился ко мне:

– А теперь, расскажите нам, что вы думаете о войне? Что ожидает нас?

Я растерянно посмотрела сначала на него, потом переместила свой взгляд на его советника.

Вдруг картинки всплыли у меня в голове. Они сменялись одна другой, образуя непрерывный поток. И в этой нескончаемой веренице образов я увидела кровопролитную битву и сотни и тысячи погибших солдат. А еще я видела застывшее тело герцога Бертье с исказившимся лицом.

От всего увиденного волосы зашевелились у меня на голове. И меня осенило вдруг. Эта битва была сегодня, сейчас!

– Боги! – выдохнула я, – Они же все погибли, там, в пограничье с землями орков.

– Что? – ошеломленно воскликнули нестройным хором Готти и император.

Я растерянно захлопала своими глазами и потрясенно выдохнула:

– Той части вашей армии, что была под предводительством герцога Бертье, больше нет. Он вывел своё войско и лёгкую конницу на пограничные земли Кром, и напал на первое попавшееся поселение орков.

Глаза венценосца гневно сверкнули:

– Он осмелился выдвинуть войско без моего позволения? Без моего приказа? Наглец! – воскликнул император и сильно ударил кулаком по подлокотнику своего трона, – Я предам его трибуналу!

Я мрачно посмотрела на императора:

– Вы не сможете этого сделать, ваше императорское величество.

– Говори! – воскликнул Готти, – Говори, что ты увидела?

Я покачала головой.

– Их разбили орки. А ваш брат, герцог Бертье, он… – я замялась, сдавленно прокашлявшись, – Он погиб именно так, как я ему и предсказала.

– Как? – гневно сверкнул на меня глазами император.

– От проклятия «поцелуй смерти».

Глава 17

Глава 17

Дни сменяли друг друга, недели проплывали мимо меня. Время шло, а я привыкала к своей новой жизни придворной игрушки императора. Каждый день я сопровождала его и его советника на всех советах и переговорах, а по вечерам на приёмах и балах.

Высшая знать перестала относиться ко мне с явным неуважением. После того памятного эпизода с маркизом Клернон, никто более не пытался меня задеть, теперь общество выказывало по отношению ко мне нарочитое равнодушие. Такое положение дел меня вполне устраивало. Я не надеялась найти здесь себе друзей. Да и вообще, я уже давно привыкла к одиночеству. С дружбой у меня никогда особо не ладилось, даже в академии. Лишь Сандра относилась ко мне по-особенному, но что теперь об этом вспоминать…

Таких друзей мне больше не найти, тем более здесь, при дворе его императорского величества. Теперь, приняв свой дар, я могла видеть всех этих людей насквозь. Но мне определенно не хотелось лезть в их прошлое или будущее, насколько оно было отвратительно. Все их желания и поступки, так или иначе, были связаны с обретением власти и положения при дворе. Насколько они были беспринципные и развращенные. Находились и такие, которые грубой лестью или подарками пытались заслужить мое внимание и расположение, но у них явно ничего не получалось.

Постепенно я очерствела ко всему и ко всем вокруг. Мне было все равно. Какая, в сущности, была разница, кто и как ко мне относился? Я была неофициальной пленницей при дворе, оракулом на службе империи. И с течением дней я действительно стала относиться к своему существованию во дворце, как к службе, не более. Мне задавали вопросы, и если мне удавалось что-то увидеть, то я послушно отвечала. Дар мой, раскрывался все сильнее, меня уже не мучили головные боли и кошмары по ночам. Да и спала я крепко, без сновидений.

Иногда я вспоминала те видения с личем по имени Джулиан, и странное чувство овладевало мной. После того последнего видения, где я оказалась в городе мёртвых, я больше не видела его, я вообще больше не видела нежить. И теперь по прошествии этих нескольких недель, мне всё это казалось каким-то далёким фантастическим сном. А ещё иногда я вспоминала его слова и прикосновения, и то волнение и трепет, которые я испытывала в тот момент. Я стояла перед ним обнаженная, и всем своим существом ощущала на себе его страстный жадный взгляд. Мне никогда не забыть его слов: «Посмотри на меня, прекрасная Никсаэлла. Могущественный лич у твоих ног».

Я все чаще и чаще задумывалась, каким он был при жизни, этот лич? Была ли у него возлюбленная или невеста? А может быть у него была жена и дети?

Из раздумий меня вывел настойчивый голос Готти.

– Вы меня слышите, Никсаэлла? – раздражительно повысил голос советник императора.

– А? Что? – растерянно захлопала я своими ресницами, и поняла, что он уже несколько раз окликнул меня, а я стояла с потерянным видом в зале для малых приёмов в окружении придворных и слуг, – Простите, я отвлеклась.

– Опять вы в мире своих видений? Ладно, ничего страшно, на то вы и оракул, чтобы там пребывать, – пробубнил он себе под нос, а затем уже более звучным голосом продолжил, – Я хочу представить вам, нового посла, который будет сопровождать императора и вести дипломатическую миссию во время войны с орками. Рекомендую вам, Рамон Вуд, второй сын главы клана снежных волков и северной провинции союзного государства Тром.

Я подняла глаза на высокого брюнета с очень знакомыми ореховыми глазами. Неужели? Это был Рамон Вуд? Один из братьев Вуд, что учились в академии вместе с Сандрой на факультете боевой магии? Они тесно общались с Сандрой, а старший из них, Леон, был даже в неё влюблен.

С Рамоном мы тоже периодически пересекались. Мне никогда не забыть того памятного дня в академии, когда мы все вместе пошли на пикник. В тот день, он ухаживал за мной как за своей возлюбленной, а его заинтересованные взгляды были более чем красноречивы. Из всех троих братьев, он привлекал меня более всего, а его загадочный серьезный взгляд завораживал. В нем чувствовалась какая-то сдержанность, которая вот-вот иссякнет, и наружу вырвется ураган чувств. Иногда мне казалось, что он пожирал меня взглядом, но дальше взглядов он никогда не заходил. Да и я сама была не уверена, нужна ли была мне вся эта его страстность, скрываемая за его нарочитой сдержанностью? Безусловно, он мне нравился, и как мужчина он меня привлекал, но не более того.

– Здравствуте, леди Никсаэлла, – поприветствовал меня Рамон, и чуть склонился в поклоне, согласно дворцовому этикету.

Я сделала книксен и тихо произнесла:

– Рада видеть вас при дворе, Рамон, – ответила вежливо я, чуть нарушая этикет.

Брови Готти взметнулись вверх.

– Как? Вы знакомы? – советник императора сделал удивленное лицо, хотя конечно уже знал ответ на свой вопрос, – Ну раз так, то я оставляю нашу очаровательную леди на ваше попечение, Рамон, дела государства не ждут.

– Буду бесконечно счастлив, – ответил учтиво Рамон.

Немного подождав пока советник императора отойдет подальше, я обратилась к Рамону:

– Так ты теперь посол? – удивленно спросила его я.

Он улыбнулся мне своей загадочной улыбкой, хотя глаза его остались серьезными:

– Да, я возглавляю посольство. Мы вступаем в войну, и наш клан в числе прочих отрядов наёмников будет участвовать в войне против орков.

Я удивленно приподняла брови:

– И что же, и твои братья здесь?

Он отрицательно покачал головой.

– Нет, я один. Леон он, – замялся Рамон, очевидно подбирая слова, – Он теперь приемник наместника в Лиене, одного из крупных городов Тром, там недавно произошли беспорядки. Он вынужден был остаться там…

Я подняла руку в останавливающем жесте, чтобы он не продолжал.

– Он женился, предварительно предложив моей подруге гнусное положение содержанки, – я горько усмехнулась на его удивленное выражение лица, – Я видящая, Рамон. Или ты уже об этом забыл?

– Нет, не забыл, – серьезно сказал он и поспешил сменить неприятную тему, – Значит ты теперь при дворе императора?

Я утвердительно кивнула и с грустной иронией произнесла:

– Оракул на службе государства, личная игрушка императора.

Он осуждающе покачал головой.

– Ты слишком драматизируешь. Ты теперь при дворе, о такой карьере можно лишь мечтать. Подумай сама, многие убить готовы, лишь бы оказаться на твоем месте.

Я с усмешкой посмотрела на него:

– Да очнись же, Рамон. Я в тюрьме, я в заточении, я в ловушке. И мне отсюда никогда не выбраться. Я никогда больше не смогу распоряжаться своей судьбой, я не смогу делать что хочу, поехать куда хочу, общаться с кем хочу. Каждый мой шаг контролируется, каждое мое слово. Я больше не человек, я инструмент в этой государственной машине власти.

Он тяжело вздохнул, и предложил мне свою руку для прогулки по бальному залу.

– Но теперь, у тебя появился я. Ты ведь не против нашего с тобой общения? – тихо произнес он с улыбкой на губах.

Я даже рассмеялась:

– Конечно не против, особенно если ты пригласишь меня на вальс.

– Это даже не обсуждается! Этот вальс, и все остальные танцы! – торжественно заявил он.

Мы кружились с ним в танце, а я наконец-то смогла хоть немного расслабиться. Он был для меня как глоток чистого воздуха в этом затхлом прогнившем обществе. Я наслаждалась непринужденностью нашего общения, его легкостью и безмятежностью. Я целенаправленно одергивала себя от видений о нем. Меньше всего мне хотелось бы знать его прошлое и будущее. Я не хотела терять тот образовавшийся дружеский настрой между нами. Ведь мне здесь так не хватало поддержки и дружеского общения.

Под конец вечера он поцеловал мне руку и с улыбкой произнес:

– Теперь мы будем видеться чаще, и я этому очень рад. До завтра, Никсаэлла.

– До завтра, – тихо пролепетала я и в сопровождении своих надзирательниц пошла в свою комнату.