Текст книги "Возлюбленная мертвеца (СИ)"
Автор книги: Элина Лунева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 18
Вопреки всем моим ожиданиям, мне снился сон. Мне снился мужчина, и как ни странно это был не Рамон.
А снился мне совершенно незнакомый высокий светловолосый мужчина примерно двадцати восьми – тридцати лет. Он стоял на высоком холме и с настороженным взглядом смотрел вдаль. Он был одет в сверкающие доспехи с гербом на груди в виде золотого грифона. В руках он сжимал рукоять длинного меча. Голова его была не прикрыта шлемом, и ветер развивал его отросшие светлые волнистые волосы.
Рядом с ним возник еще один мужчина, чуть моложе его, и чем-то очень напоминающий первого. Его доспехи были выполнены в том же стиле, лишь за малой разницей, грифон его герба был серебряным. Их лица были очень похожи между собой, и их глаза были одинакового темно-серого цвета. Лишь волосы младшего были чуть светлее, почти платиновые. Возможно братья?
Младший положил свою руку на плечо старшего и одобрительно ему улыбнулся. Они оба развернулись и посмотрели на стоявший за их спинами отряд, который больше напоминал небольшое войско.
Около сотни хорошо подготовленных бойцов конного отряда специального назначения гвардии его императорского величества ждали их приказа.
– Пора выступать, Джулиан, – проговорил младший, – Отдавай приказ.
– Знаю, Стефан. Пора!
Джулиан вскочил в седло стоявшего рядом коня и поднял правую руку вверх. От его ладони в небо взметнулся яркий фаербол, озаряя небо своими искрами.
Конный отряд синхронно перешел в галоп и начал свой спуск с холма в небольшую долину. А в этой долине безмолвной толпой стояла нежить. Сотни и тысячи гниющих трупов стояли и ждали свою новую добычу.
Джулиан бросал в нежить огромные фаерболы, и насылал метеоритные дожди, которые каплями раскаленной огненной лавы подали с неба, выжигая все вокруг. Тела мертвых обгорали и падали, но на их место вставали другие.
Стефан швырял в зомби цепные молнии и ледяные глыбы, убирая с пути конницы первые ряды нежити. А тем временем конница уже достигла армии мертвецов. Она на всем ходу ворвалась и нарушила строй зомби, как раскаленный нож входит в масло. Началась мясорубка, где живые бились с мертвыми не на жизнь, а на смерть. И в этой отчаянной бойне, рыцари рубили головы зомби, и те падали уже без возможности подняться вновь.
Воодушевленные успехом, браться обнажили свои мечи и бросились в битву, уже мысленно празднуя победу. Пьянящее ощущение близкого триумфа совсем вскружило им головы, и они не заметили, что совсем недалеко, на том же самом холме, где еще не так давно стояли они сами и наблюдали, появился всадник.
Его мёртвый костяной конь был закован в блестящую чёрную латную броню, а сам седок был одет в темный плащ с глубоким капюшоном, скрывающим его лицо. И только его голые костлявые руки, крепко держащие поводья его скакуна, выдавали в нем мертвеца.
Вдруг Стефан громко окликнул брата:
– Там лич, Джулиан! – ошеломленно воскликнул Стефан, указывая своим клинком в сторону мертвого воина.
– О боги! – обреченно выдохнул Джулиан, выдергивая свой меч, из очередного зомби, – Мы просчитались, брат!
А тем временем рядом с личем поравнялся отряд рыцарей смерти. Они выстроились в боевую колонну и начали своё наступление. Холодный пот и ужас выступили на лицах братьев, когда они осознали, что этого противника им одолеть будет очень сложно.
Стефан сразу бросил в рыцарей смерти плетение закляться замедления, а Джулиан сразу обрушил на них «метеоритный дождь». Но все их попытки оказались тщетными, лич предвидел такой маневр магов и установил на своих воинов щиты. Оставалось лишь отбиваться мечами.
Битва продолжалась, магия братьев слабела, резерв истощался, живые падали под натиском нежити. Рыцари смерти не зная жалости и пощады хладнокровно рубили всех, кто попадался на их пути. Эти воины не знали страха, не знали боли, они не ведали усталости, и были не уязвимы. Лишь одно могло остановить их, это отрубить им голову. Только так можно было остановить рыцаря смерти.
От сотни хорошо подготовленных бойцов отряда братьев осталась лишь жалкая кучка, в числе которых были и сами маги, они жались друг к другу, прикрывая спины от ударов нежити, но сил уже почти не оставалось.
Затем волна страха захлестнула всех и всё вокруг. Все живые попадали на землю, хватаясь за голову.
– «Дыхание смерти», – прошептал Стефан, падая на колени. А над ним уже нависал темный рыцарь смерти, занося над его головой свой окровавленный меч.
– Стефан, нет! – закричал Джулиан, и что было силы, бросился на выручку брату.
Но было уже поздно. Клинок мертвого воина прошелся по шее мага, и сотни алых брызг окрасили блестящие доспехи воина. Стефан как-то неестественно склонил голову и стал заваливаться на землю.
Джулиан с отчаянным криком одним мощным движением меча срубил голову рыцарю смерти, но не заметил еще одного мертвого воина, чей клинок пронзил его грудь, проходя между кованых пластин его доспеха. Джулиан начал медленно оседать, и вот его взор уперся в голубое небо, а рядом лежал его брат, хрепя и булькая кровью.
Жизнь утекала из их молодых и сильных тел. В последний раз они взглянули друг на друга, в последний раз они посмотрели друг другу в такие одинаковые серые глаза. Онемение и холод окутывали их уже почти мертвые тела. И вот они сделали последний в своей жизни выдох, и уже тьма опускалась на них, как вдруг в последний момент они почувствовали, что души их не смогли покинуть их бренные тела.
Повинуясь какой-то темной силе, братья открыли свои глаза и увидели склоненного над ними мёртвого мага. Он поднял их уже мертвые тела и заключил их души в вечную ловушку этих тел, обращая их в себе подобных, наделяя их способностями и властью личей.
Глава 19
Разбудил меня склонившийся надо мной слуга.
– Леди Никсаэлла, проснитесь, – тихонечко тормошил меня парень лет пятнадцати по имени Лино.
– А? Что? – растерянно озиралась я по сторонам моей комнаты, – Это был сон?
– Прошу простить меня, но я вынужден был вас разбудить. Император ожидает вас к завтраку, – проговорил застенчиво парнишка, пряча взгляд, видя, как я откинула свое одеяло.
– К завтраку? Зачем? – удивилась я, протирая свои сонные глаза.
Слуга лишь пожал плечами:
– Не могу знать, – честно ответил он, – Также мне велено собрать ваши вещи и приготовить для вас костюм для верховой езды.
Неужели меня отсылают из дворца? Но куда? Эх, как жаль, что я не могу увидеть свое собственное будущее.
Пока я спешно приводила себя в порядок, я то и дело вспоминала эпизоды моего сна. Мне снился Джулиан в последние мгновения его человеческой жизни. Я видела его смерть и обращение в лича. И брат его был с ним. Как печально все это было. Слезы наворачивались на мои глаза. Они были так молоды и так сильны, и так скоро погибли. И лучше бы смерть унесла их души за грань, чем такое существование в виде личей. О боги, чем заслужили эти два красивых и смелых мага такую судьбу?
Я вспоминала его чуть вьющиеся светлые волосы и красивое волевое лицо. Он был высок и широкоплеч, а его великолепное стройное тело не могли скрыть даже тяжелые латные доспехи. Они усиливали впечатление его храбрости и мощи. Да, он был красив, но не такой смазливой красотой, например как эльфы. Он был по-своему прекрасен этой суровой мощью, которая исходила от него. И эти его серьезные темно-серые глаза. Они напоминали мне грозовое небо.
Его брат был тоже привлекателен, но его черты были более мягкие, более чувственные, а тело более изящным. И взгляд его был немного лихой, со смешинкой, не такой серьезный, как у старшего брата.
Что-то в груди всколыхнулось от воспоминаний о Джулиане и о том, как он пытался касаться меня, как он приказал мне раздеться перед ним, как смотрел на меня в тот момент. Я даже представила себя вместе с ним, с таким, каким он был при жизни. Мне вдруг так сильно захотелось почувствовать его теплые руки на своих плечах, его горячее дыхание на моем лице, его страстные поцелуи, от которых мои губы бы припухли, его сильное тело, которое прижимало бы меня к себе всё сильнее и сильнее. Мммм.
Я даже сама не заметила, как дыхание моё участилось, как я закрыла глаза, закусила губу и, сжав крепко свои бедра, застонала.
– Леди Никсаэлла? – робко окликнул меня слуга, – С вами всё хорошо? Вам плохо?
Я открыла глаза и рассеянным взглядом посмотрела на Лино. Затем, я нервно рассмеялась. Нет, мне было не плохо, мне было хорошо, очень хорошо, первый раз в жизни мне было хорошо. И надо же было такому случиться, что я только что испытала первое в своей жизни телесное наслаждение от мысли о… О ком? О Джулиане? О личе?
Через двадцать минут, я уже была в малой столовой самого императора, где в полном одиночестве сидел за столом сам Лаурелий Второй, и только несколько слуг степенно стояли вдоль стены. Увидев меня, склоненную перед ним в глубоком реверансе, он долго и с интересом меня разглядывал, а затем тяжело вздохнул и махнул рукой в сторону одного из свободных стульев.
– Никсаэлла, – нарочито равнодушно обронил он мне, – Вы вовремя. Предлагаю позавтракать, так как обед будет ещё не скоро.
– Вы отсылаете меня от себя, ваше величество? – осмелилась задать я вопрос, садясь на указанное кресло.
– Не совсем. Я пригласил вас, чтобы узнать, сможете ли вы заглянуть в будущее? Меня интересует крепость орков у берега реки Оморт, её укрепления и гарнизон. Попробуйте увидеть, Никсаэлла.
Я постаралась сосредоточиться, но не смогла призвать свой дар. Видения не приходили. Я с сожалением посмотрела на императора.
Он сделал глоток из чашки тончайшего фарфора и поднял на меня свой пронзительно синий взгляд. И в этом взгляде промелькнуло что-то странное, какой-то загадочный блеск.
– Понимаю. Значит, ничего не поделаешь, будете разбираться на месте.
Я распахнула свои глаза в изумлении.
– Как на месте? Вы отправляете меня на земли орков? – испуганно проговорила я.
– Видите ли, – задумчиво протянул он, вертя в руках фарфоровую чашку баснословной цены, – Потеряв брата, я долго думал, кого же поставить во главе своего войска, и решил сам возглавить свою армию и повести её по землям Кром. Ну а вы просто поедите со мной.
– Что? – вырвалось у меня, – Но зачем?
Он поднял на меня свой пронзительный взгляд и небрежно звякнул чашкой о блюдце.
– Вы осмеливаетесь задавать слишком много вопросов, – раздраженно высказал он мне свое неудовольствие.
– Прошу меня простить, ваше величество, как вам будет угодно, – пролепетала покорно я, склонив свою голову, а сама сжала кулаки от бессилия.
Через два часа усиленных сборов я была готова. Вещи мои были сложены в два небольших дорожных сундука. И откуда у меня нашлось столько вещей? Наверное, господин Готти поучаствовал, ничто не могло ускользнуть от его проницательного взгляда.
Я сидела на одном из дорожных сундуков и ждала, когда за мной придут. На мне был темно-бордовый бархатный брючный костюм и плащ того же тона, подбитый горностаем. На ногах красовались новенькие черные замшевые сапожки на меху. Волосы мои были заплетены в две тугие косы и убраны под бархатный берет бордового цвета, украшенный золотой брошью в виде тонкой витой змейки. И вот теперь на сундуке сидела не молодая привлекательная девушка, а юный изящный молодой человек. Моё преображение делало меня похожей на симпатичного смазливого юношу.
Увидев меня полностью облаченную в костюм, мой слуга от потрясения открыл беззвучно рот, да так и замер, ничего не говоря.
– Лино, что с тобой? – спросила я его смущенно.
– Леди Никсаэлла, молю вас всеми богами, будьте осторожны. Вы слишком привлекаете внимание, – проговорил он, пряча свой взволнованный взгляд.
– Не волнуйся за меня, я же буду в свите императора, – отмахнулась я рукой.
– Это-то меня и тревожит, – в полголоса пробубнил парнишка.
Я с недоумением посмотрела на него.
– Что именно? Говори, если есть что сказать, – требовательно проговорила я.
– Миледи, – начал шепотом парень, озираясь по сторонам, – Знатные господа при дворе не отличаются сдержанностью, здесь все и всё пропитано развратом. Вот, например, маркиз Клернон имеет слабость к молодым парням, он не раз предлагал мне такое, что приличным людям и не представить. А господин Готти имеет аж трех любовниц, младшей из которых ещё нет и восемнадцати. Да и сам император, не успев схоронить свою несчастную супругу, которая умерла преждевременными родами, так и не принеся империи наследника, уже сразу взял себе в любовницы маркизу Августу Клернон. Да и ходят слухи, что последнее время он к и ней сильно охладел, а причиной тому послужил приезд во дворец одной молодой дамы.
Вся кровь отлила от моего лица.
– Продолжай, Лино. Кого ты сейчас имел в виду? – дрогнувшим голосом спросила его я.
– Миледи, простите меня, и мой длинный язык. Но прошу вас, послушайте моего совета, будьте осторожны. А ещё лучше, бегите отсюда, если можете. Найдите себе приличного молодого человека и выйдите за него замуж. Поведение императора ясно даёт понять его намерения. А он не потерпит отказа, – удрученно проговорил парень.
– Какое поведение, и что даёт понять? – ошеломленно выдохнула я.
Он растерянно взъерошил свои неровно остриженные волосы и окинул мой костюм недвусмысленным взглядом.
– Его личный герб выбит на вашем костюме, – указал он рукой на вышивку на моём плече, – Да и брошь на вашем берете в виде золотой змеи, дает понять всем окружающим, что вы под личным покровительством императора, если вы меня понимаете, – договорил парень и смущенно отвел взгляд.
– О боги! – испуганно проговорила я и прижала похолодевшие ладони к лицу.
Разговор нам не дали продолжить две мои надзирательницы, которые появились в комнате и сразу взялись за багаж. Слава богам, что в поход они с нами не едут. Мне достаточно будет одного Лино.
Я шла рядом с господином Готти, а за нами мой слуга Лино вел под уздцы наших лошадей. Миновав огромную арку, мы вышли вслед за императором на огромную лужайку. Это был уже третий переход через порталы. Последний передвижной портал выходил прямо к военному лагерю императора, недалеко от границы с террой Кром. Удобно, ничего не скажешь.
От увиденного у меня сам по себе приоткрылся рот. Я никогда не видела такого количества людей и лошадей. А еще здесь был оборудован целый передвижной город из палаток разных цветов и размеров. В центре этого огромнейшего лагеря располагался большой красный шатер, очевидно, самого императора, над ним гордо веяло знамя империи и личный стяг с гербом императора в виде змеи.
Нас встречала личная гвардия государя. Она выстроилась в длинный торжественный коридор вплоть до самого шатра. Дойдя до своего шатра, император обернулся ко мне:
– Видите этот синий небольшой шатер рядом с моим? – спросил он меня и, не дождавшись ответа, продолжил, – Он ваш. И я жду вас к ужину, Никсаэлла.
Я нахмурилась и хотела уже что-то сказать, но вовремя прикусила свой язык, увидев, как господин Готти отрицательно и с осуждением покачал головой.
– Что все это значит, господин Готти? – спросила я его, когда император скрылся из вида.
Он лишь пожал плечами.
– Я не ведаю мыслей его императорского величества, и вам не советую задумываться о его мотивах.
– Как это, не задумываться? – рассердилась я, – Я что, теперь его фаворитка?
Он быстро схватил меня за локоть и поволок в мой шатёр.
– Тише, девочка, – прошипел он строго, – Я сам не рад такому повороту событий. Но если он так решил, значит, так тому и быть. И не советую пренебрегать его желаниями.
Я с силой вырвалась из его хватки и, уперев руки в бока, с вызовом посмотрела на него.
– Я думала у нас честный уговор. Не вы ли обещали мне безмятежную сказочную жизнь при дворе, защиту и спокойствие. Я не хочу быть подстилкой императора!
Он угрожающе приблизился и навис надо мной как разъяренный хищник.
– Поаккуратнее с выражениями! Не надо громких слов, девочка. Подумаешь, эко невидаль. Да на твоем месте мечтает оказаться любая, а ты…, – он прервался, сдерживая свой гнев, и уже более спокойно продолжил, – Ведешь себя не разумно.
Он отошел, и через мгновение его яростное выражение лица сменилось абсолютной безмятежностью. Он ненадолго задумался, потерев свой подбородок, а потом проговорил:
– Хотя я не уверен, что его интерес к тебе носит именно такой характер. Но даже если это так, то не стоит переживать, юная Никсаэлла. Думаю, я решу эту проблему. Мы на войне, и здесь государю будет просто не до тебя.
– Это сильно обнадеживает, – проговорила я со злой иронией.
Глава 20
Джулиан
Я непроизвольно нервно барабанил пальцами по подлокотнику своего кресла, разглядывая цветной витраж в кабинете Стефана, через который пробивалось тусклое зимнее солнце. Брат воодушевленно говорил о принцессе, и ничто не могло его заткнуть.
Вот уже как почти месяц мы нашли свою принцессу Алесандру и привезли её в город мёртвых. Она и вправду оказалась той самой, что смогла вдохнуть жизнь в эти проклятые земли и освободить истерзанные души этого города и земель. Руаль, Габриэль и Стефан были просто ею покорены, они ловили каждое её слово, каждый взгляд. Они буквально готовы были носить её на руках. Она совершенно очаровала этих трех кровожадных личей. Но всех смешнее был Габриэль, он как мальчишка таскался за ней тенью, переживая, что она куда-нибудь исчезнет.
– Это просто невероятно, Джулиан. Посмотри, жизнь возвращается в эти земли. Мир вокруг нас меняется, – говорил с восхищением Стефан.
– Да, меняется, – сухо подтвердил я.
– Да, что с тобой, брат? – удивленно заглянул он мне в лицо, – Или ты может не рад этому?
Я рассеяно посмотрел на него и произнес:
– Конечно рад, я безмерно рад, что все чаяния Рауля сбываются, и пророчество оказалось правдой. Все меняется, брат, но не мы. Мы так и останемся мертвецами, – раздраженно произнес я.
Он сел напротив меня и серьезно произнес:
– Она может упокоить наши души, если мы того сами захотим. Она может освободить нас от этого мертвого существования и проклятия лича.
Я с ненавистью уставился на свои костлявые руки и это мертвое тело:
– Да, это было бы весьма кстати, но кто тогда защитит её? Принцесса будет в опасности. Да и сейчас, не сказать, что она счастлива здесь.
– Да, – согласно качнул головой Стефан, – Мы нужны ей. Как только мы выполним свой долг, мы уйдем за грань.
Мы оба замолчали, задумавшись каждый о своем.
– Кстати, – весело хлопнул себя по коленке Стефан, – Рауль решил, что не хочет упокоения, да и Габриэль тоже. Они решили посвятить вечность служению нашей принцессе. Они оба как заведенные говорят о том, что вот сейчас только поняли своё предназначение и судьбу, отведенную им богами. И что их жизнь теперь принадлежит принцессе.
Брат с веселыми шутками рассказывал, как Габриэль молчаливой тенью повсюду таскался за девушкой, волнуясь о её благополучии.
– Ты знаешь, мне кажется, что он в неё влюблен, – смеясь, подытожил Стефан.
Я тяжело вздохнул и посмотрел на свой перстень лича.
– Она несчастна, неужели вы этого не видите? – с грустью проговорил я.
Стефан пожал плечами.
– Она грустна немного, я заметил. Возможно это от того, что ей не хватает живого общения? Мы же все мертвые, хоть и души наши при нас. Здесь нет ни одного живого существа. Конечно, она чувствует себя некомфортно.
Я прервал брата, резко поднимаясь со своего кресла:
– Нет брат, это всё не то. Она тоскует, в её глазах боль и страдание, – я задумался, и меня словно осенило, – Она влюблена! И это чувство заставляет её страдать.
Стефан стал постукивать своими костяшками пальцев по подлокотнику кресла, задумавшись.
– Ты заметил на её запястье татуировку брачного браслета? – спросил он меня.
– Да, – качнул я головой.
– Значит, вышла замуж, – всё также задумчиво проговорил Стефан, – Рауль что-то говорил мне об этом, но я не придал значения. Он говорил что-то о фиктивном браке принцессы с тремя странными магами, и о том, что тот не консумирован ею.
Я пожал плечами, а Стефан продолжил:
– Значит, совсем скоро она вновь станет свободной, что очевидно очень порадует нашего Габриэля, – рассмеялся брат своей шутке над самым старшим из нас.
Внезапно входная дверь кабинета распахнулась, и в неё вошел рыцарь смерти:
– Мой господин, – обратился он с поклоном ко мне, как к старшему из нас, – На территорию пустоши пробрались три мага, они настойчиво требуют встречи с нашей принцессой. Они не проявляют агрессии, лишь обезглавили пару десятков зомби, но лишь защищаясь. Должен сказать, что сами они не напали ни разу.
Стефан весело хлопнул в ладоши и подскочил со своего места:
– А вот и новоиспеченные супруги нашей принцессы пожаловали! – смеясь, воскликнул он, – Пойдем Джулиан, посмотрим на них. И если я правильно понимаю ситуацию, то сегодняшний вечер или станет самым счастливым для неё, или мы их просто обезглавим.
И вот через некоторое время перед моим взором предстали трое высоких мужчин. Блондин, шатен и брюнет. Оборотень, дроу и вампир. Какая пестрая компания. А ничего такие, молодые, сильные, крепкие, к тому же маги, и похоже, что не слабые маги. Они смотрели без тени страха, прямо и смело. Во всем их поведении чувствовалась уверенность в себе и сила. Да, такие однозначно могли понравиться нашей Алесандре. И самое главное у них было то, что не было ни у кого из нас, они были живые, их сердца бились. И я безгранично завидовал им в эту минуту.
– Мы хотим видеть принцессу Алесандру, – подал голос брюнет.
– Зачем? Кто вы такие? – с интересом посмотрел на него Стефан.
– Мы её мужья, – гордо вскинув подбородок, ответил блондин, и продемонстрировал своё левое запястье с татуировкой брачного браслета.
Его примеру последовали и двое других мужчин, демонстрируя свои браслеты.
Я взглянул на свой перстень лича и нарочито равнодушным голосом произнес:
– Её высочество сейчас в тронном зале, вы можете подождать здесь, пока ей доложат о вашем прибытии, или можете… – я прервался и с удовольствие отметил, с каким нетерпением они смотрели на нас, как у брюнета сжались кулаки, как блондин переступил с ноги на ногу, а шатен взъерошил свои аккуратно уложенные волосы.
Как они волновались. Сколько эмоций было на их лицах. И если бы мы с братом сказали бы им, что не пустим их к принцессе, то уверен, что они бы разнесли здесь все, не оставили бы камня на камне, но прорвались бы к ней. Вот это чувства! Но оставался вопрос, как же они её поделят? Я невольно задумался, и моё мужское самолюбие мне подсказало, что я бы ни за что на свете не стал бы делить свою любимую женщину ни с кем. Моя Никсаэлла принадлежала бы только мне одному.
О боги! Моя Никсаэлла? Что за мысли у меня в голове? Она не моя и никогда ей не станет.
Я мотнул головой, отгоняя тоскливые мысли.
– Пойдемте, – просто сказал я им.
Мы шли по коридорам дворца, и возле огромных резных дверей я остановил троих мужчин.
– Вы останетесь здесь, – проговорил Стефан, а сам прошел в зал и прикрыл за собой дверь не до конца, так, чтобы мы смогли слышать его разговор с принцессой.
Я мысленно улыбнулся этой плутовской выходке брата, а сам со снисходительной усмешкой наблюдал, как жадно мужчины уставились на эту узкую щель неприкрытой двери, вслушиваясь в каждое слово, в каждый звук через эту узкую щель.
– Ваше высочество, – обратился учтиво Стефан к принцессе, – Неизвестным образом на наши земли пробрались трое магов и каким-то чудом смогли попасть в город. Рыцари смерти смогли захватить этих магов для выяснения обстоятельств. Хотя надо признаться, они не сопротивлялись и вообще не проявляли агрессии.
– В чем дело Стефан? Говорите смелее, – подбодрила его принцесса, а я заметил, как оживились взгляды мужчин, услышав её голос.
– Дело в том, ваше высочество, они утверждают, что являются вашими супругами.
Наступила недолгая пауза, и я заметил мучительное напряжение на лицах магов.
– Ч-ч-что? – проговорила Алесандра, – Что вы сейчас сказали?
А затем она чуть слышно добавила:
– Значит, нашли. Они всегда меня находят, – проговорила она с улыбкой в голосе, а затем уже более громко спросила, – Где эти маги? В темнице? Или в крепости?
– Они здесь, ваше высочество, – ответил Стефан.
А в это время, терпение мужчин иссякло, и, оттолкнув тяжелую дверь, трое мужчин ввались в тронный зал в сопровождении десятка рыцарей смерти.
Я стоял в дверях и смотрел на эту щемящую душу сцену. Мужчины смотрели на неё с обожанием и душераздирающим ожиданием. А наша принцесса стояла и в неверии смотрела на своих мужчин, растерянно хлопая глазами. И сколько было отчаяния, тоски и боли в этом взгляде, сколько страданий, и сколько любви. Меня осенило понимание, она их любит, всех их. И страдала она от разлуки с каждым из них.
О боги! Как бы я хотел, чтобы на меня также посмотрела женщина. Чтобы моя Никсаэлла также посмотрела на меня, хоть один раз, всего лишь раз. Я готов был отдать за это душу. Как же я снова завидовал им, каждому из них. Счастливчики! Они любили и были любимы, и они были живы!
– Оставьте нас все, – послышался голос принцессы.
– Ваше высочество? – удивленно проговорил Стефан.
– Я сказала, оставьте нас все! – спокойно проговорила принцесса, а у самой глаза полыхали страстью.
Стефан медленно развернулся и вместе с рыцарями смерти пошел на выход из зала. Плотно закрыв за собой дверь, он похлопал меня по плечу.
– Пойдем, Джулиан. Не будем им мешать, – проговорил она мне загадочно, а затем рассмеялся и добавил, – Бедный, бедный Габриэль.
