Текст книги "Дочь воина. Невеста воина. Дилогия"

Автор книги: Елена Звездная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Ты была в безопасности у эйтны клана МакВаррас.

Короче, теперь мне все ясно – мамочка супер, а они все гады! Папандр первый гад!

Посмотрела на этого первого гада, обратила внимание на окружающих его воинов – там наблюдалось двадцать шесть груд сплошных мускулов, и все они были темноволосые, темноглазые, в общем, закрались подозрения.

– А сколько сыновей у моего отца? – поинтересовалась я.

– Живых – двадцать шесть, – последовал ответ.

– Бракованный навигатор! А дочерей?

– Две.

– Нестабильный атом! А чего так мало?

– У сильных воинов редко рождаются девочки.

Смотрю на Ара, тот улыбается, чуть снисходительно, но очень по-доброму, явно ему беседа доставляла удовольствие, а точнее, просветительская деятельность. Но, как выяснилось, дело не только в этом.

– Дочь воина – драгоценность, – пояснил братик. – За вас сражаются, воюют, вызывают на поединок. Воины не сражаются за женщин, но за дочерей великих готовы драться.

– Но меня отдали Нрого, – обиженно заметила я.

– Без Нрого хассарат Айгора был бы уничтожен. Отдав тебя, хассар отдает долг чести.

Осмотрела зал в поисках Нрого. Нашла. Тот стоял окруженный своими воинами, но те стояли чуть дальше, в общем, картинка совсем не та, что у папика с сыновьями. Хм. И тут поразила меня догадка – в мире, где мужики должны быть сильны не только физически, но и как… мужики, не иметь детей, вероятно, огромный позор. Это я у него последняя надежда? Так получается?

В этот момент дверь надо мной вновь распахнулась. Я запрокинула голову и узрела появившихся женщин. Они входили разом… штук сорок. А я явилась одна.

– Киара поступала так же, – понял мои моральные терзания Ар.

– А дальше я должна сесть за стол? – решила поинтересоваться, так, на всякий случай.

Араван усмехнулся, взял меня за запястье и отвел чуть в сторону от лестницы, дабы я не была на пути следования женщин. После пояснил:

– Женщины не едят в присутствии воинов. Но Нрого может дать позволение. – Ар взглянул в ту часть зала, где обретался отец, и добавил: – Вероятнее всего, он так и поступит, чтобы позлить хассара. Киара была воином, она могла есть в присутствии мужчин, но не пользовалась своим правом, став женой.

– Я запуталась, – честно призналась брату.

Ар кивнул и пояснил:

– Видимо, тетя не рассчитывала, что отец заберет тебя, потому что ты вообще ничего не знаешь. Хотя это странно… от воинов невозможно скрыться даже на конце вселенной, и Киара знает об этом.

Подумала о маме. Вспомнила ее вечное: «Эдвард такой красивый, Эдвард такой хороший. Сегодня поедем к Дрейгам, как тебе Мика?» И дошло до меня нечто невероятное – мамуля всегда подталкивала меня к Эду! И, видимо, по единственной причине – она знала, что Эд может меня защитить! А потом вспомнилось и еще кое-что: «Ты должна быть самостоятельной. Учись зарабатывать деньги. Хочешь новое платье – думай, как получить его, но никогда не проси денег у мужчины!» Так, значит, мама знала! Прекрасно знала, что рано или поздно нас найдут, вот и приучала меня к самостоятельной жизни, поощряя даже нашу с Микаэллой незаконную предпринимательскую деятельность. И, вероятно, ведая, что спасти себя не сможет, сделала все, чтобы я без нее смогла выжить. Ну, мама!

Пока я упивалась не особо приятными размышлениями, женщины чинно спустились. Невольно начала разглядывать сии создания, у коих и видно-то было только одно лицо. Большинство оказались достаточно полненькими, все в персиковом с серыми накидками на бедрах и груди и только две в белом – бегемотик, при взгляде на которого мне хотелось хохотать в голос, и еще одна девушка, тоже полненькая, лет шестнадцати, и очень хорошенькая.

– Ар, – я повернулась к братику, – мне стоит доверять Нрого?

– Может ли мышь доверять кошке? – с улыбкой переспросил Араван.

И в чем-то он был прав. Прав до такой степени, что мне даже нехорошо стало.

Ар нагнулся и прошептал:

– Задача Нрого – получить тебя как можно скорее, Пантеренок. Понимаешь?

Я кивнула, уже по одному этому «Пантеренок», догадавшись, что с Аром беседовала мамочка.

– А тот факт, что я приняла его дары, он что означает? – решила спросить я.

Ар едва заметно улыбнулся и сказал:

– Нрого подарил тебе Снежную смерть, зверя, что сохранился лишь в двенадцати экземплярах, и все они принадлежат клану МакДрагар. Это бесценный дар, и он знал, что ты не откажешься.

– А если отказалась бы, что тогда?

– Нрого был бы лишен права видеть тебя и преподнес бы еще дары, чтобы смягчить сердце своей избранницы.

– Бракованный двигатель, как-то быстро я сдалась. – Даже обидно стало.

Но тут Икас заурчал, и я поняла, что все барахло Иристана – ничто по сравнению с моим зверем.

– Снежная смерть – бесценный подарок, ты не продешевила. – Араван широко улыбнулся. – Но сдерживать смех в твоем присутствии очень сложно. Ты забавная.

А потом началось брожение: женщины, наконец, спустились все с лестницы и теперь стояли, потупив взор и не выражая эмоций. Воины молча смотрели на… меня. Мило улыбнулась всем присутствующим, встала еще ровнее, чем прежде, и вообще очень Микусика не хватало. Она бы заявила что-то вроде: «Внимание, начинаем парад абсурда. Кирюсь, твой выход!» Но Мики не было, а абсурд был.

– Чего народ ждет? – шепотом спросила я.

– Твоего приветствия, – так же шепотом ответил Ар.

– Потом чего?

– Потом ты должна пройти к Нрого.

– А-а-а…

И я шире улыбнулась всем, сверкнув зубами, затем вскинула руку и грациозно помахала, в знак приветствия.

– Не так, – прошипел братец.

– Хм.

Вскинула обе руки над головой, сцепив в замок, и потрясла ими, как делали некоторые из наших гонщиков, приветствуя толпу.

– И не так, – простонал Ар, скатываясь в банальную истерику, то есть едва не ухохатываясь.

После недолгих размышлений, вытянула правую руку вперед, ладонью вниз, подражая военному приветствию некоторых воинственных государств. И такая тишина наступила!

– Короче, всем драсти! – решительно произнесла я и потопала к Нрого.

И пошла я так, как ходим мы с Микой, – от бедра, спина прямая, высокий каблук позволяет чуть покачивать бедрами. От такой походки и в универе у многих крышеснос был, а тут… А тут я расслышала шуршание ткани. Остановилась, обернулась – дамочки и бегемоты всех мастей и размеров в этот самый момент разом опускались на колени, вслед за тем разом поклонились. Короче, это типа приветствия!

– Нестабильный атом, извращение какое-то, – задумчиво произнесла я. А потом решила поинтересоваться: – Дамы, а испачкаться не боитесь? Эти бугаи только с улицы, а там навоз после животинок в наличии, это ж вы сейчас чуть ли не мордой в дерьмо!

Все как одна резко выпрямились. Те, что помладше, даже с колен вскочили, а те, что старше, разом на меня посмотрели.

– Это не Киара, это хуже! – вдруг прошипела одна из присутствующих.

Ну да, мамочка женского унижения никогда не терпела, а значит, я вести себя буду так, как меня мама воспитала. Самодовольно улыбаясь, я гордо потопала к Нрого. На воинов в процессе шествия я не смотрела, зато взгляд кагана Шаега явно выражал всеобщую эмоцию, то есть смесь гнева и раздражения.

– Помню-помню, – подходя к нему, виновато пробормотала я, – на мышцы не смотреть, правду не вякать, дуру изображать, а если всего этого не делать, то вы себя неуютно ощущаете.

– Память – девичья, – насмешливо произнес Нрого.

– Женская, – проворковала я, памятуя, что мне за это абсолютно ничего не будет.

Нрого едва заметно усмехнулся, подошел, наклонился к моему уху и прошептал:

– Киара была бита за свой характер, и не единожды, малышка. Благодари богов, что мне давно плевать на порядки и устои Иристана, иначе сейчас я обязан был бы дать обещание наказать тебя сразу после нашего бракосочетания.

Все мое игривое настроение как рукой сняло. Нрого чуть отклонился, увидел произведенный его словами эффект и, вновь приблизившись, прошептал:

– Делай что хочешь. Язви, развлекайся, играй на нервах у папочки… сегодня я дозволяю тебе все.

Он вновь выпрямился, с загадочной улыбкой глядя в мои глаза, вот только…

– Ваше дозволение, – прошептала я, – не совсем то, чего я хочу от жизни.

Нрого усмехнулся и, наплевав на то, что у нашего разговора имелось предостаточно свидетелей, ледяным тоном произнес:

– Мое дозволение – тот единственный призрак свободы, который отныне тебе доступен!

Кажется, меня только что красиво поставили на место. «Не зарывайся, деточка» называется. Круто развернувшись спиной к супружнику, молча посмотрела на отца. Тот не отрывал от меня взгляда, а я вот о чем подумала: мамочка сделала все, чтобы исчезнуть отсюда. И мамочка до последнего не раскрывает мне всех иристанских реалий, и вот с чего бы? Подумала еще немного и поняла – она меня действительно очень хорошо знает. Так вот – кипец этим традициям!

Вновь развернулась к Нрого и кокетливо поинтересовалась:

– Я могу развлекаться?

Вместо ответа огромный воин взял меня за руку и повел за собой.

Во-первых, я поняла, почему женщины на Иристане не едят вместе с мужчинами – вполне обоснованно опасаются подавиться под жадными взглядами. Даже кусая ломтик местного черного хлеба с какими-то ароматными зернышками, я себя звездой порноиндустрии чувствовала! Стоит ли говорить, что колбаску, причем на вид очень аппетитную, пришлось попросту отложить, потому как мое поднесение оной собственно ко рту сопровождалось такими взглядами… в общем, я бы явно подавилась. Никогда не думала, что выпадет такой паршивый билетик, как нахождение под пристальным вниманием пятисот озабоченных единовременно.

Во-вторых, Нрого меня облапал и забрал таблетки. На мой недоуменный взгляд ответил шепотом, склонившись к моему же уху:

– Воины входят через иные двери, забери я ранее, сработал бы датчик.

Короче, нарики они.

В-третьих, у Нрого очень быстрая тень, и он убежден, что я ее не вижу. А я вижу уже!

В-четвертых, женщины едят за стеной, и у них нет никаких теней… а у воинов есть… у всех! То есть я фактически попала на ужин с привидениями!

В общем, я сижу во главе правого стола рядом с Нрого. В двадцати шагах от нас левый стол, который возглавляет мой отец… один. Ближе к нему сидят его сыновья, соответственно мои братья, далее остальные воины. Стол воинов МакВаррас заполнен до отказа, но… он цельный. Изгибистый, закручивающийся возле костра, и все же цельный. Стол, за которым сидим мы с Нрого, гораздо меньше, и есть подозрение, что столы подстраиваются под количество человек… возможно, все дело в датчиках на входе, которые фиксируют количество воинов… Возможно, но не факт. Здесь явно задействованы технологии, причем высшего уровня. И я молча смотрю, как туша огромного животного, поджаривающаяся над огнем без вертела, взмывает вверх, примерно на метр, и в следующее мгновение разрезается на порционные кусочки невидимыми лучами. Миг – и в воздухе не туша, а пара сотен кусков. И эти куски движутся к выходу из костра, а затем словно на невидимом эскалаторе плывут над столами… воины выбирают понравившиеся куски сами! И так со всей едой! Кстати, меню ограниченное – мясо, колбаски, мясо с кровью, хлеб трех видов, белый влажный и кислый сыр, странного вида овощи, жареная птица, жареная рыба, вареные овощи. Все. Из питья горьковатый сок, который Нрого мне пить отсоветовал, и стол преподнес просто воду, стоило воину ее потребовать. Но это все мелочи – у женщин-то имелись слуги! Две служанки подходили к костру, мясо кусками ложилось на их подносы, затем те же служанки переносили еду за стену… к женщинам! Бракованный навигатор в пустыню Тайгара, что здесь происходит?!

– С-с-странно, – вдруг прошипело что-то совсем рядом со мной, – девошшшка, ты видишь?

Не вижу я! Старательно беру колбаску, которую практически швырнула на тарелку еще пару минут назад, и начинаю ее есть. В спину носом ткнулся Икас. Уже привычно подхватываю кусок плавающего над столом мяса с кровью, ставлю на тарелку, подаю своему зверю. Прожаренное он не любит, а от мяса с кровью даже урчит. Но, оборачиваясь, я краем зрения посмотрела на тень и едва удержала вскрик – эта тварюга была не так призрачна, как мне показалось ранее – таблетки, которые у меня отобрал Нрого, тень понесла в сторону воинов моего отца!

Резко развернувшись к Нрого, я раздраженно прошипела:

– Любимый!

Поворот ко мне. Стремительный! Быстрый! Неестественный! И я засекла его тень… судя по всему, вторую. Тень теперь смотрела на меня, поверх глаз Нрого, и это было… это было…

– Ты видишшшь, – прошептала эта тварюга. – Видяшшшая…

А я смотрю на Нрого, на ходячую груду далеко не дряблых мускулов, и в очередной раз начинаю понимать, почему мама сбежала с этой бракованной планеты! В этот момент вернулась вторая тень, прошептала: «Сделано», и вошла в тело воина. Точнее как вошла – растворилась на поверхности его кожи.

Отвернувшись, я принялась жевать колбаску, уже наплевав на взгляды окружающих, и размышлять над очевидным – у всех воинов по одной тени, а у Нрого – две! Крутышка он, с одной стороны. А с другой, не в этом ли кроется причина его бесплодия? И вдруг представилась мне картина – ночь, я на постели в объятиях этой горы мышц и мускулов, а над кроватью склонились две тени… Бррр!

– Что-то не так? – вежливо вопросил тар-эн, приобнимая за талию.

Что-то? У меня тут не планета – фильм ужасов, а он спрашивает: «Что-то не так?»

– Все! – честно ответила я.

– Желаешь отдохнуть? – И вопрос такой предельно вежливый.

– Желаешь дать дозволение? – ехидно интересуюсь, скармливая Икасу еще кус мяса.

Нрого улыбнулся, глядя на меня, на сей раз нормальным взглядом, в котором тени участия не принимали, однако на колкость не отреагировал.

– Ты можешь уйти, – улыбка стала чуть шире, – но пропустишь самое интересное. – Он наклонился к моему уху и прошептал: – Моя зеленоглазая видящая!

Колбаска, которую я неосознанно опять обхватила пальцами, превратилась в фарш. Да, не стоило мне столь сильно ее сжимать… Брезгливо стряхнула мясной продукт, взяла салфетку, вытерла руки, а после повернулась к воину, мило улыбнулась ему и прошептала:

– Дорогой, разве я могу оставить вас веселиться… втроем?!

Я почти довела тар-эна до смеха. Почти. Обе его тени хохотали так, что выпали в осадок… в прямом смысле, сам Нрого лишь сдержанно улыбался.

Однако от созерцания данного ужаса меня отвлекло движение. Повернув голову к собственной тарелке, из-под полуопущенных ресниц я проследила за тенью, которая осторожно двигалась в нашем направлении. И сия субстанция подошла, остановилась… глаза ее полыхнули алым, а в следующее мгновение что-то в системе подачи пищи застопорилось и очередная группа порций мяса с кровью полетела в моего Нрого! Начинаю понимать того блондина, его слова про то, что все традиции Иристана имеют причину! Потому как увернуться в такой ситуации не сумел даже Нрого, что уж говорить о женщинах. Не зря, ох не зря их за стеночкой каменной усадили!

Но рычащий и изрыгающий проклятия на неизвестном мне языке Нрого был лишь началом!

– Смерть МакДрагарам! – заорал вдруг один из моих братьев и подскочил… затем грузно осел обратно… потом встал… пошатываясь.

Короче, он был пьян! И не только он!

– Ой, нестабильный атом, – простонала я, торопливо поднимаясь, набирая себе побольше колбасок, хлеба и оранжевых овощей, – ой что щас будет… что будет-то…

Наконец хоть какое-то развлечение.

За тем, что происходило, я наблюдала, сидя на верхней ступени той самой лестницы, по которой сюда спустилась. Жуя и запивая водой, кувшин с которой принес мой обожаемый Икас, я активно поддерживала… МакВаррасов.

– Хук слева ему! – ору одному из братиков, который в данный момент молотил какого-то узкоглазого МакДрагара головой о стремительно сворачивающиеся столы.

В общем, переоценила я соображалку Нрого. Не знаю, чего там ожидал мужик, но воины моего клана вместо танцев и признаний в собственной непонятости воспылали гневом, праведным или нет, не ведаю, и пошли бить узкоглазых. Ладно-ладно, каюсь, вопль «Бей узкоглазых!» первой издала я. Да что там издала – я скандировала сие, пока воины не подхватили.

– И-и воин с расквашенным носом наносит сокрушительный удар частью обгоревшей туши воину с обширной гематомой на груди! – Эх, нет громкоговорителя, но и так сойдет. – Ставлю десять к одному на победу МакВаррасов!

Жаль, даже ставки принять некому! Что за жизнь-то такая! Где она, справедливость?

– Эй, – я погрозила колбаской одному из МакДрагаров, который душил одного из МакВаррасов, – вы что себе позволяете, батенька? – И бросила одному из братишек: – Мужик, чего стоишь, там наших душат!

Стоящий воин моим словам внял и ринулся на защиту чести клана. Красота! Продолжаю жевать в радостном возбуждении. МакВаррасов было больше, кожа у них светлее, волосы в основном до плеч, глаза нормальные, большей частью серые и строение лица тоже нормальное. МакДрагары отличались длинными волосами, темно-оливковой кожей, узкими черными глазищами и высокими скулами… впрочем, сейчас им рожи-то подправят. Нет, я не имею ничего против узкоглазых, просто в такой ситуации всегда есть наши и чужие, так вот они были чужие. Ничего личного, короче.

– И счет двадцать три – десять. МакВаррасы ведут! – ору не своим голосом, Икас даже уши прижал.

Это я очередного сваленного на пол посчитала. Не нашего!

Под шум, гам, ломающиеся кости, хрипы и крики «Бей узкоглазых!» я благополучно съела очередную колбаску. И переедаю же, но меня всегда в кинотеатрах поесть тянуло, а тут такое представление!

От представления вдруг отделились две тени, приблизились ко мне, раздраженно зашипели.

– Не загораживайте вид! – рявкнула я им, откусывая от хлеба.

Обе субстанции переглянулись и сели рядом. Я уж думаю, с чего бы, и тут узрела – в дальнем конце зала папандр с супружником на мечах сошлись.

– Справится, – проследив за моим взглядом, заявила тень, которая справа.

– А ты нас не боишшшься? – вопросила левая.

– Как мы из воинов вылазззим? – поддержала правая.

Я хмыкнула и, отпив прямо из кувшина, с насмешкой ответила:

– Кто викрианских глистов видел, тот уже ничего не боится, – и, главное, правда же.

– Викрианские глисты? – переспросила левая.

– Планета Б-класса, шестой сектор, номер 34776901, паразиты высшего порядка. Разумные, – отчеканила правая.

– А-а-а, – левая хмыкнула, – те ярко-алые, которые из пор начинают выбираться после вызревания, вызывая у человеческих особей болевой шок и, как следствие, сумасшествие?

– Они самые, – подтвердила я, – и, согласитесь, вы реально лучше.

– Спасибо, девочка, – язвительно протянула правая, – умеешь ты делать комплименты!

– Да, я такая. – Откусываю от очередной колбаски. – А наши ведут.

Свои мысли по поводу данной тенями классификации решила оставить при себе. Потому как в цивилизованных странах давно принята единая система отсчета, и у нас Викриа имеет номер 972. А теперь делаем сравнительный анализ и понимаем, что наши три циферки – пыль в сравнении с их восемью. Следовательно, им известно гораздо больше планет, чем всей разумной вселенной! Мне уже стремно!

– Ставлю пять к одному, что победит мой папандр, – следя за боем двух хассаров, произнесла я.

– Принимаю, – сказала левая тень, – и ставлю на победу Нрого.

Однако беседу пришлось прервать ввиду того, что к нам поднялись Араван и еще какой-то воин. Ар подошел и стоял, пока я не поняла причину, – Икас ощерил клыки, а они у него о-го-го.

– Свой, – сказала я зверю.

Шерстюсик тут же утратил к Ару всяческий интерес и продолжил диверсионные действия – подныривая мордой мне под мышку, осторожно просовывая пасть и уворовывая очередную колбаску с моей тарелки. Я делала вид, что ничего не замечала, но подталкивала колбаску ближе, чтоб ему брать было удобней.

– Невероятно, – Араван рядом сел, – вы как-то быстро сошлись.

– Почему, считаешь, быстро? – Я погладила Икасика за ухом.

– Для того чтобы Снежная смерть безоговорочно слушался хозяина, его отбирают у самки после рождения и хозяин сам поит зверя молоком. Иначе слишком опасно.

Я повернулась к зверю, умильно заглянула в белые с черным глазищи и вопросила:

– Масенький, ты опасный?

– Угррр, – ответило чудо, ткнувшись мне в нос своим мокрым носищем.

– Наговаривают, да? – Отложив тарелку, обняла морду зверя обеими руками и прошептала: – Я тебя никому не отдам.

Обе тени переглянулись и, словно чернильные пятна, сползли по ступеням вниз.

И тут заговорил второй подошедший:

– Я – Киаф, твой брат по отцу.

– Привет, Киаф, я Кира, – оторвавшись от Икасика, протянула брату руку.

Тот застыл, посмотрел на меня, потом на Ара.

– Пожать полагается, – с усмешкой сказал Араван.

– Женщина, ты совсем не ведаешь традиций Иристана, – удивленно произнес Киаф и сел рядом, но на полметра дальше от меня, чем Ар.

– Мне можно, ему нельзя, – пояснил мой зеленоглазый братик.

– Почему?

– Я не должен приближаться к тебе ближе, чем на расстояние двух шагов, – пояснил мой черноглазый братик.

Я задумалась, подхватила тарелку и придвинулась ближе к Киафу. На его удивленный взгляд ответила:

– Мне можно, я не воин. И вообще, втроем веселее.

Араван тоже сел рядом, и теперь мы все умещались на ступеньке, как на скамейке, я раздала братикам по колбаске, предпоследнюю забрала себе, последнюю отдала Икасику, который сидел сзади меня и разместил свою головенцию на моем плече. А дальше самое интересное:

 
МакВаррас круче всех,
МакВаррас ждет успех,
МакВаррас победят,
МакДрагарам…
 

Я запнулась, подбирая рифму. Навалят, что ли?

– Отомстят! – поддержал меня Ар.

– Супер!

И я начала весело скандировать сие четверостишие:

 
МакВаррас круче всех,
МакВаррас ждет успех,
МакВаррас победят,
МакДрагарам отомстят.
 

Бей узкоглазых!

Эх, выпить бы сейчас. А братья смотрят на меня. Ар посмеивается, Киаф явно в шоке.

– Давай, – говорю черноглазому, – это весело!

Тот только удивленно глаза округлил.

И тут взметнулись искры. Я не сразу поняла, что происходит, а потом увидела – сражались папандр и Нрого. Сражались красиво, прямо на границе огня, но так быстро двигались, что пламя не успевало охватить их. Несколько секунд я решала, за кого болеть, потом определилась:

– Нрого! Нрого! Нрого! – заорала я, подскочив.

– Ты же наш клан поддерживала, – обиженно напомнил Киаф.

– Клан – да, папика – нет. Не хрен было меня продавать. – И я снова заорала: – Нрого! Нрого! Нрого!

– Так нечестно, – шипел черноглазый брат.

– А ты папку поддерживай. Нужно вскочить и орать не своим голосом: «Агарн!», – предложила я. И снова завела свою песенку: – Нрого! Нрого! Нрого! Бей его!

Брательник не выдержал, подскочил и во всю свою могучую глотку как заорет:

– Агарн! Агарн! Агарн! Агарн! Агарн!

В общем, мне на его фоне и вопить было нечего. Он меня не только на полторы головы выше, но еще и орет не в пример громче. Эх, где мой громкоговоритель?! Но мы врагам не сдаемся:

– Нрого! Нрого! Нрого! – орала я, спиной вперед поднимаясь на пару ступенек, чтобы хоть с братом сравняться.

И мой крик был услышан! МакДрагары, кто вскочив с пола, а кто просто перестав мутузить соседа, заорали, подстраиваясь под мой ритм:

– НРОГО! НРОГО! НРОГО!

Брательники, от момента начала воплей Киафа помалкивающие, сейчас осознали, что вражины орут громче, и понеслось:

– АГАРН! АГАРН! АГАРН!

Я наслаждалась! Дирижировала руками, сама орала то «Нрого», то «Агарн» и просто блаженствовала. В какой-то момент меч папашки просвистел в миллиметре от Нрого, и все застыли и даже замолкли, но только не я:

– Напряженнейший момент схватки двух величайших воинов современности! И кто победит?! Чей клинок окажется острее, а рука не дрогнет?! Господа, поддержите вашего кандидата вашим голосом. Итак, кто за Нрого?

МакДрагары разом заорали:

– НРОГО!

– А кто за нашего уважаемого хассара?

– АГАРН!

– А теперь все вместе!

Под наши дикие вопли два воина вновь скрестили мечи. От столкновения стали сыпались искры, напряжение было невероятное, все неистово вопили, стены тряслись, уже никто ни с кем не дрался, и все следили за величайшим сражением. И вот когда я уже была готова начать внедрять свой новый бизнес, то есть тотализатор в массы, одна дрянь все испортила!

– Что здесь происходит? – раздался негромкий, невероятно спокойный и в то же время угрожающе злой голос.

И вот сказала же негромко, а все услышали. Воины тут же умолкли, папашка и Нрого неуловимым движением спрятали мечи, я села, от досады по поводу того, что не удалось денег срубить на волне всеобщего азарта. В общем, на появившуюся эйтну с золотым поясом я смотрела со смесью злости и раздражения. Вот же инфекция черномотанная!

– Исчезни немедленно, – прошептал Ар, прикрывая меня от эйтны.

Но она, к счастью, на меня и не смотрела.

– Зверя бери с собой, – прошептал Киаф, становясь ближе к Аравану, то есть тоже прикрывая меня нехилым своим телом.

И как-то так они это сказали, что я даже не была против и, сняв туфли, поползла к двери. Туфли, правда, мешали, ибо держать их приходилось в руках. Решила оставить. Икас, радость моя, осторожно подхватил их зубами за каблуки, и мы бесшумно ретировались. Прикрывая дверь за собой, взглянула на эйтну – она нашего отхода не заметила, потому как играла в гляделки с обоими вождями.

Оказавшись в коридоре, я некоторое время задумчиво стояла, так как дорогу назад совсем не помнила. Зверь стоял рядом и смотрел на меня.

– Нам бы вернуться, – прошептала я.

Икас вильнул хвостом и пошел вперед. Я за ним. Через минут семь мы были в моих покоях – обожаю шерстюсика!

Что там дальше происходило в зале, я не ведаю. Я только и успела, что искупаться, переодеться и решить, что сегодня ночью я собираюсь поспать, так как слабость все еще присутствовала.

Спустя почти час, сидя у окна и расчесывая волосы перед сном, я внезапно услышала в отдалении:

 
МакВаррас лучше всех,
МакВаррас ждет успех,
МакВаррас победят,
МакДрагарам отомстят!
 

Рванула на балкон и увидела – воины расходились, но то тут, то там МакВаррасы начинали скандировать мой незамысловатый стишок, и это было так… ну так… просто ух!

Стою, умильно вытираю слезы, и тут дверь открывается.

Вошел отец. Сам. Стоит у двери, смотрит на меня, потом закрыл дверь. Прошел, сел на диван, похлопал рукой рядом с собой, явно намекая, что мне полагается сесть. А за окном снова раздалось веселое рифмоплетство про МакВаррасов. И отец вдруг как-то подоброму улыбнулся, я бы даже сказала – с гордостью. И тогда я решила послушать предка, подошла, села. Продолжая расчесывать волосы, уставилась на хассара.

Отче в данный момент был одет, то есть поверх татуированного тела натянул длинную, примерно до середины бедра, рубаху. Одежонка была просторная и легкая, и в ней папик казался каким-то… домашним. Даже волосы в данный момент оказались собраны в хвост, а два широких кожаных браслета на запястьях сменили те железные, что там были прежде. В общем, такой домашний-предомашний папка, разве что очень странный блеск в глазах.

– Ты очень красивая, когда не используешь краску для губ и ресниц, – неожиданно произнес отец.

Молча расчесываю волосы, ожидая продолжения диалога… например, я ждала, что папик, наконец, поведает мне о своих планах в отношении моей скромной персоны, однако вместо этого хассар начал говорить о своем, об иристанском:

– Воины на Иристане никогда не позволяют себе любить женщину. Желание допустимо, любовь – нет. Любовь – позор даже для самого слабого и проклятие для сильного… – Он на мгновение умолк и чуть тише добавил: – А я так сильно любил твою мать.

Расческа подло и коварно выпала из моих рук. Смотрю на папика, такого огромного, мускулистого, красивого и сильного, и я просто в шоке! То есть не оттого, что он маму любил… ну не сомневалась я как-то в том, что маму все любят, просто понять не могу, что именно он тут имеет в виду под любовью?!

Икас заворчал, подошел, поднял расческу, обслюнявив конкретно, я забрала то, чем до помывки пользоваться уже не собиралась, но благодарственно погладила зверюгу по головке. Отец отвлекся на Икаса, и я уж думала, что продолжения не будет, однако оно последовало:

– Все традиции Иристана имеют причину, Киран. – Голос хассара стал величественным. – Каждый обычай, что кажется тебе варварским и унижающим достоинство женщин, – обоснован. Тебя оскорбил поклон наших спутниц жизни, но так они демонстрируют беззащитность, напоминая воинам о своей слабости и необходимости в защите. Это не оскорбительно, Киран, это трогательно и умиляет сердца воинов.

То есть ползающие у мужских ног женщины вызывают умиление? Ну-ну.

– Отец, – я скептически усмехнулась, – что бы ты мне сейчас ни говорил, я четко знаю одно – ползающие у ног маленькие пушистые котята или зайчата – это да, умилительно и трогательно. Так и хочется поднять, потискать, по шерстке погладить… Но! Но вот не надо мне заливать, что, глядя на ползающих женщин, воины умильно слезки утирают – я-то знаю, откуда дети берутся! И воины явно также!

Хассар Айгора потемнел лицом, но сдержался и попытался вывернуть ситуацию:

– Воины желают женщин, и жены ведают об этом. Наши женщины не украшают себя, ибо ведают: воинам сложно сдержаться, а слияние с женщиной до заката солнца – признак слабости и невоздержанности.

Подняв руку, словно нахожусь на занятии, я позволила себе прервать отче, исключительно для того, чтобы задать один-единственный вопрос:

– То есть в иерархии Иристана место и время женщины четко определено – ночь, постель, поза «бревно к работе готово»?

На сей раз кто-то достаточно слышно скрипнул зубами. Я же изобразила милую улыбочку и подчеркнутое внимание собственно к папандру. Отец сдержался и сдержанно же произнес:

– Воин не может уделять все свое время женщине! У нас есть долг, ответственность, обязанности перед кланом, страной, планетой!

– Про семью забыл… – резко погрустнев, буркнула я.

Хассар сел ровнее, сложил руки на груди и переспросил:

– В каком смысле?

– В прямом, отец, – я тяжело вздохнула и, вспомнив семью Эда и Мики, неожиданно призналась: – Знаешь, я всегда хотела, чтобы у меня был папа… Как у Дрейгов… ну это семья, с которой мы дружили. Понимаешь, когда папа Мики приезжал домой, Микуся бежала к нему с криками «Папочка, папа приехал!». А он подхватывал ее, кружил, потом подкидывал вверх и ловил и снова подкидывал… И Мика так радостно смеялась, заливалась просто, а я… я стояла в сторонке и мечтала, что когда-нибудь мама выйдет замуж и у меня тоже будет самый настоящий папа. И я буду бежать к нему навстречу, а он мне скажет: «Как день прошел, маленькая?»…

Икас подошел, уместил свою огроменную голову у меня на коленях и тихо заскулил. Я нежно погладила его по голове, почесала за ухом, потом наклонилась и чмокнула в черный нос, с грустью подумав, что моя детская мечта так и не сбылась… как оказалось, к лучшему.

– На Иристане задача отца – заботиться о безопасности дочери и о ее судьбе! Не более! – неожиданно резко отрезал папандр.