Текст книги "Чёрный Лес (СИ)"

Автор книги: Елена Воздвиженская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 6

Наступил следующий день. Сковал улицы и дома холодом. Закрался в квартиры ледяным розовым рассветом сквозь морозные стёкла окон. Последние выходные перед длинными каникулами. Часы ещё показывали пятнадцать минут двенадцатого, но все уже были в сборе. К Лёше их не пустили, указав на часы посещения, график которых висел на входной двери в отделение – дежурившая сегодня медсестра, оказалась более принципиальной. Посовещавшись, ребята позвонили товарищу по видеосвязи. Лёша был вполне бодрым, но сообщил, что его продержат как минимум до каникул. Ерунда, благо учиться оставалось всего три дня. Контрольные и сочинения написаны, материал пройден – красота.

– Лёша, а что нужно сделать, чтобы вернуть из Чёрного леса кого-нибудь? – неожиданно спросил Артём.

Все с недоумением уставились на него.

– А, всё так же, как и для того, чтобы он забрал кого-то. «Чёрный лес приди, кого-то там верни», – Лёша нахмурил брови и сморщил лоб, – Тёма, а тебе это зачем?

– Надо, Лёша, очень надо, – загадочно ответил Артём.

– А мне Найда снилась, – улыбаясь, сказал Лёша.

– И что? – замерли ребята.

– Руки мне облизала. А язык-то такой воню-ю-ючий, слюна такая чё-о-орная, мерзкая. Я руки прячу, а она тыкается мордой и всё равно облизывает. Я вернуться хотел из леса, развернулся к ней спиной, а она как зарычит, и за спину меня как схватит. Я, кажется, заорал во сне и проснулся. Пацаны сидят на своих кроватях и на меня смотрят, потом медсестра пришла. В понедельник, короче, придётся тащиться к психу и на МРТ.

– Ты хоть психу про сон не ляпни, – предупредил Артём.

– Что я – дурак что ли?

– Вот завтра и узнаешь, – крикнул Серёга.

– Так, не псих это, а невропатолог, – со знанием дела сказала Света.

– Какая разница? – отрезал Серёга.

Ребята шли по дворам между старыми пятиэтажками. На перекладине, построенной давным-давно для выбивания ковров, сидели пять голубей, лениво поглядывая на прохожих. Впереди компании по тротуару шёл мужчина с пакетом продуктов. Неожиданно у него зазвонил телефон. Переложив пакет в другую руку, он попытался достать трубку из кармана. Один из голубей, видимо, решил, что их сейчас будут кормить, потому что каждый день та или иная бабулька приходила сюда с пакетом, высыпала на снег крошки и остатки еды, и птицы уже привыкли к заведённому порядку. Они потому и не улетали – ждали угощения. Медлить было нельзя, поэтому сизарь лихо спланировал под ноги мужчине. Это был сигнал к атаке. Неизвестно откуда взявшиеся голуби – десятка три, не меньше – тут же атаковали с воздуха, и тоже спустились прямо на дорогу, к самым ногам прохожего. Он сделал шаг вперёд, чуть не наступив на птицу. Сизари подлетали, выбирая траекторию, наиболее близкую к лицу мужчины. Вероятно, так они давали знать о своём присутствии, или подобное поведение являлось проявлением благодарности или приветствием – неизвестно. Только мужчину это не радовало. Он принялся махать руками, словно это были не голуби, а мухи или осы.

– Смотрите-ка, рой голубей атаковал человека, – засмеялся Серёга.

– Сейчас загадят до смерти, – добавил Артём.

– Какая страшная смерть! – согласился Серёга.

Голуби кружились в каком-то странном языческом танце вокруг прохожего – взлетали, как только оказывались за спиной мужчины и тут же приземлялись спереди на тротуаре, у самых его ног. Человек шёл, а птицы не отставали, преследовали его, не понимая, что кормёжки не будет. Навстречу, со двора выехала легковая машина. Птицы тут же шумно вспорхнули ввысь, но один голубь замешкался, и в тот же миг оказался под колёсами. Света и Алёна ахнули от увиденного. Машина, не останавливаясь, поехала дальше, оставив на снегу темнеющую тушку голубя в алом пятне крови. Артём быстро подошёл к убитой птице, вынул из кармана пакет, и не без отвращения положил в него голубя. Две бабульки, стоявшие около подъезда, с интересом посмотрели на него.

– Это на биологию, – сказал им Артём, догоняя друзей.

Старушки с недоверием посмотрели ему вслед.

– Зачем он тебе? – поинтересовался Серёга.

– Эксперимент один хочу провести, – загадочно ответил Артём.

– Серьёзно? Что за эксперимент? – спросил Стасик.

Артём медленно положил пакет на снег.

– Я тут подумал немного. Пока ничего такого сверхъестественного не произошло. Да, Найда умерла, но её смерть была предсказуема – она была старая и больная. То, что мы видим одинаковые сны – удивительно, но тоже не сверхъестественно. Это может быть совпадением. Я могу сказать, что сейчас пойдёт снег, и он пойдёт. Это будет чудом? Разумеется, нет. Снег зимой может пойти в любую минуту. Понимаю, вероятность синхронных сновидений очень маленькая, но она есть. Нужен радикальный эксперимент – такой, который не мог бы произойти в силу естественных причин. И вот что мы сделаем. Мы отправим этого голубя в Чёрный лес, а затем вернём его назад. Птица мёртвая, отвечаю. Если кто сомневается, может заглянуть в пакет и убедиться в моей правоте. Лёшка мне как-то сказал на ушко – это уже после нашего запрета – Чёрный лес принимает даже уже мёртвых, но не позднее четырёх дней после смерти. А то, что он может оживлять, слышали все. Если голубь оживёт, то и Чёрный лес – реальность, ну а если не оживёт – можно просто забить на всё это. Согласны?

– В принципе, разумно, – согласился Стасик.

– Теперь нас будет преследовать ещё и голубь, – проворчала Света.

– А как мы поймём, что это – именно наш голубь? – спросил, сомневаясь в чистоте эксперимента, Серёга.

Артём вытряхнул тушку на снег. Тело птицы было сплющено колесом и обезображено. Отсутствовал один глаз. Брюшная полость разорвана. Кровянистые внутренности торчали наружу, похожие на клубок свившихся между собой червей.

– Бедненький, – жалобно простонала Алёна, – Он всего лишь есть хотел.

– Птичку жалко, – притворно слезливо простонал Серёга.

– Мне плохо, – прошептала Света.

Артём пошарил в карманах. Достал ключи с брелоком на металлической цепочке в виде шариков. Из другого кармана извлёк швейцарский нож, подарок родителей, который всегда носил с собой. Разорвал цепочку, отковырял один шарик и вставил его птице вместо глаза. Затем осмотрелся. Совсем рядом в сугробе лежала пустая алюминиевая банка из-под пива. Он быстро вырезал из неё узкую полоску, которую тут же замкнул кольцом вокруг лапки голубя. Кольцо получилось классное. Тёмное, с буквой Д на золотом фоне.

– Вот, по глазному протезу и кольцу мы и опознаем голубя, – заключил, вытирая нож и руки об снег, Артём, – Если я не ошибаюсь, он прилетит именно к нам. Так, идём в парк, собирать дань. Всего по четыре – не забыли?

В парке ребята быстро нашли то, что им требовалось. Так как пакет был только один, в него положили и дань и голубя. Хором произнесли заклинание, затем повесили пакет на сучок сосны.

– Короче, завтра вызываем голубя назад. Встречаемся здесь в двенадцать, – распорядился Артём.

– Так, подождите, тело Найды же Чёрный лес не забрал? – протараторил Стасик.

– Ну, это уже Чёрный лес сам решит, – уверенным голосом сказал Артём, – Если дань исчезнет – всё сработало.

Пришла ночь, а вместе с нею и тревога. Все спали ужасно, и всем снились кошмары. Разные. Прогуляться по мрачной лесной дороге на этот раз не пришлось никому, но зато наружу выползли другие страхи – у каждого свои. На ясном небе висела половинка убывающей луны, застыли неподвижно, как на пугающей жуткой картине, редкие облака. Мороз набирал свою силу, расписывая узорами окна, дверные проёмы – всё, что до этого он не успел раскрасить белым. Наутро компания подростков, вернувшись на «место преступления», обнаружила пакет, покрытый инеем, висящий в том же положении и на том же месте. Никто, даже особо любопытный, ни разу не заглянул в него. Под деревом были только следы ребят, покрытые инеем – мороз постарался на славу. Артём мигом сорвал пакет с ветвей. Пустой. Ни голубя, ни дани. Нехороший холодок проник под тщательно укрытые от мороза спины ребят. Все молчали. Наконец, Артём, кашлянув, хрипло произнёс:

– Ещё не вечер, друзья. Произошедшее можно списать на чью-то проделку. Хотя, кому могла понадобиться мёртвая птица? Наступает второй этап эксперимента. Собираем дань, пока совсем не окоченели. Мороз, похоже, не собирается сбавлять обороты.

– Ну, допустим, вернёт Чёрный лес дохлого голубя – и что? – поинтересовался Серёга.

– Мы его попросим вернуть живого, – буркнул Артём, – Иди, ветки собирай.

Ребята ринулись рвать ветки, невзирая на косые взгляды редких прохожих.

– Чёрный лес, приди, живого голубя верни! – крикнул Артём, возвращая полный пакет на старое место. Ребята даже не успели открыть рты – так быстро он это сделал.

– Всё, теперь голубь или прилетит ко мне, или сюда.

– Или на место своей гибели, – добавила Света, – Голуби всегда возвращаются домой…

– Сенсация: голубь вернулся домой с того света! – усмехнулся Серёга.

– Увидим, – подытожил Артём.

Артёму снилось, как он смотрит в окно. На дворе ночь, но уже немного светлеет. Строгие, чёрные силуэты деревьев, скорбные тёмные окна соседнего дома, моргающая вывеска магазина – всё как обычно. Но внезапно привычная картина двора сменяется: словно из-под земли поднимаются вдруг острыми пиками ввысь гигантские ели и сосны. Скрывают за собою дома, обволакивают пространство, заслоняют луну и светлую полоску неба на востоке. Лес шумит плотной стеной, а в его глубь, в самую чащу, убегает дорожка, по которой ему, Артёму, нужно идти. Артём растерянно глядит в окно. Нужно идти, но окно на девятом этаже. Также внезапно всё снова пропадает – на улице вновь привычный пейзаж. Но всё какое-то неспокойное, тревожное. Свинцовые тучи заполонили небосвод. Они не просто висят – движутся. Перемешиваются, кружатся, как бельё в стиральной машине. Что-то будет. Или ураган или что-то похуже. Чёрное перемешивается с тёмно-серым. Клубящиеся тучи всё ниже и ниже. Уже можно достать их рукой, если выйти на балкон. Снег, наверное пойдёт снег. Будет много снега. Черноту неба прорезает яркая вспышка молнии и, словно это был сигнал к старту, тучи вытряхивают на землю своё содержимое, и это не снег. На землю сыплются голуби. Мёртвые голуби. Упав на землю, они оживают, глядят на Артёма тысячами стальных глаз-бусинок, а затем взлетают, садятся на подоконник, заполняют собою балкон. У каждой птицы на лапке кольцо с буквой «Д». Голуби машут поломанными, искорёженными крыльями, бьются в стекло, оставляя на нём кровавые разводы. Их так много – кажется, балкон скоро рухнет под тяжестью голубей. Тысячи птиц бьются в стекло, из-за чего оно перестаёт пропускать и без того скудный свет с улицы. Комната погружается во мрак.

– Нужно включить свет! – Артём тянется к выключателю, но не находит его на привычном месте – стена совершенно пустая и ровная.

Тишина наполняет пространство, лишь кровь стучит в висках, да слышен звук бьющихся о стекло птиц. Этот звук становится всё сильнее и сильнее, нарастает, как гул самолёта. Стекло покрывается трещинами, прогибается внутрь. Это не простое стекло – стеклопакет. Он должен выдержать удар, но нет, стеклопакет прогибается, корёжится, со звоном падает на пол сотнями мелких, острых, колючих осколков.

Артём проснулся. Комнату заливало яркое солнце. Уже наступило утро. К счастью, это был всего лишь сон. Артём сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, протерев пальцами глаза.

– Голубь? – Артём метнулся к окну, выглянул, отодвинув штору.

Да, пара голубей сидела на ветках дерева, росшего внизу, но это были обычные птицы. Разглядеть их в подробностях не получалось. Парень достал из шкафа мощный бинокль, подаренный отцом на прошлый день рождения. Несомненно это были простые птицы, они сидели на страже, в ожидании своих бабулек с пакетами. Это принесло некоторое облегчение, и Артём даже рассмеялся над своим напряжением. Сейчас, в свете дня, приснившийся кошмар казался ему нелепым, как страхи малыша, утверждающего, что в его шкафу живёт бабайка. Умывшись и позавтракав, парень оделся потеплее и вышел из дома. Он направился в тот самый двор, где погиб несчастный голубь. Стайка сизарей уже паслась неподалёку, ища в снегу крупинки вчерашнего угощения. Вскоре появилась старушка в тёмно-синем пальто с пакетом. Птицы моментально окружили женщину, воркуя и толкая друг друга.

– Никакого такта и чувства дружбы, – подумал Артём.

Тем временем старушка неспешно высыпала на снег припасённое ею угощение и, свернув пакет и сунув его в карман пальто, отправилась восвояси. Несколько ворон с нескрываемым беспокойством наблюдали за удаляющейся старушкой, не решаясь подлететь ближе. Две птицы всё же осмелились подлететь к пиршеству, их чёрно-серое оперение мелькало у самого края сизой массы. Бабуля неспешно удалялась, а корм уже стремительно исчезал в зобах наглых птиц. Вороны сидели на снегу, ожидая момента, когда голуби насытятся и улетят. Так продолжалось до того момента, когда на снегу не осталось ни крошки. Артём пристально наблюдал за птицами. Ни один голубь не имел кольца на лапке. Замёрзнув, парень решил прогуляться по окрестным дворам, что и сделал. Прошло уже несколько часов, а мёртвый сизарь так и не прилетел. Настроение улучшилось, Артём, довольный, зашагал к дому. Но не успел он сделать и несколько шагов, как его окликнули. Артём обернулся. Вся компания друзей стояла неподалёку.

– Ну, как, ожила птичка? – спросила в нетерпении Света.

– Не ожила, похоже, – довольно ответил Артём.

– Дома смотрел?

– Не прилетала, – с нескрываемой радостью развёл он руками, – Так что, товарищи, опыт объявляю завершённым и состоявшимся. Нет никакого Чёрного леса! А Найда умерла сама, это было простое совпадение, что и требовалось доказать.

Ребята заметно повеселели. Они тут же загалдели, заговорили разом, перебивая друг друга, сходили в кино, погуляли по улицам, делясь воспоминаниями о лете и планами на предстоящие зимние каникулы. Завтра ещё в школу, но ненадолго. За всеобщим весельем ребята не заметили, что Артём уже какое-то время хмурился. Всё вроде бы было хорошо, мёртвый голубь не ожил, значит, произошедшее можно списать на совпадение, только вот вновь неспокойно стало у парня на душе – и всё. Хоть ты что делай. Никак не выбросить из головы эту мерзость. Под звонкий смех друзей, Артём шагал по дороге и отрешённый взгляд его был обращён куда-то вдаль.

Глава 7

Артёму снова приснился странный сон. Тёмный прямоугольник окна, дорога за ним, змеёй уползающая в лес, чёрные клубящиеся тучи. Та же гигантская мёртвая луна, что и в прошлом кошмаре, висит на небосводе, она растёт, становится всё больше и больше, и тучи боязливо теснятся в сторону. И дорога… Нужно по ней идти – Артём знает это совершенно точно. Он распахивает окно – и летит. Летит в эту мглу над дорогой, постепенно снижаясь. Вот ноги его проваливаются в мягкий снег. Дорога занесена снегом, но идётся легко. Мороз щиплет лицо, покусывает нос. Холодно, ведь он в одной только футболке и шортах, босиком… Страшно. Луна висит над головой, совершенно не давая света, несмотря на свои размеры, словно нечто тут же поглощает весь свет произведённый ею. Чёрные тени спрятались под елями, окружили дорогу. Что там, в этой мгле? Ужасный разложившийся труп Найды со зловонным языком? «Нужно идти», – шепчет вкрадчивый голос и Артём идёт. Вот и тот самый поворот. Сейчас будет Чёрный лес. Парень делает ещё несколько шагов и оказывается за поворотом. Здесь совсем темно.

– Найда! – воздух исторгается через голосовые связки хрипом.

Крикнуть у него не получается. Только глухой стон вырывается из лёгких. Он во власти Чёрного леса, лишь добрая Найда сможет его сейчас защитить. Та Найда, настоящая. Пусть она теперь воняет, это можно вытерпеть, но она то единственное звено, что ещё может связать его с тем, светлым и реальным, миром, не дать ему пропасть, сгинуть в этой чаще. Но никто не бежит на зов. Чернота, в которой утопают даже заснеженные ели, поглощает не только свет, но и звуки. Если шагнуть вперёд – Чёрный лес поглотит и его. «Остановись! Беги назад!» – отчаянно кричит сознание, но парень движется вперёд. Неведомое чувство тянет его туда, в чернильную, живую тьму, в которой что-то глухо ворочается и вздыхает, как тесто в квашне.

– Найда! Найда! – без конца шепчет Артём.

Наконец, ему удаётся крикнуть в полную силу, но звук собственного голоса не разорвал пелену страха, висящую над дорогой, лишь больше сгустив её, и приковав к себе внимание всех тех невидимых тварей, что, прячась по обочинам дороги, следили за парнем, провожая цепкими взглядами жёлтых совиных глаз. Найда не появилась, но ноги, не останавливаясь, приближали неизбежное. Впереди могучая ель. Мёртвая. Толстые сухие сучья торчат как щупальца морского чудовища. Кора давно осыпалась, обнажив чёрную от гнили древесину. Темно, но ель Артём видит во всех подробностях. И на нижнем её суку сидит голубь, с колечком из пивной банки на лапе. Стальной шарик в его глазнице горит ярко-зелёным светлячком. Голубь молчит, но Артём слышит его мысли.

– Нет больше твоей Найды! Иди вперёд, вперёд! Чёрный лес ждёт тебя, давно ждёт!

От страха Артём вопит во всю силу лёгких, пытается остановиться, падает. Ледяное покрывало снега обжигает лицо, набивается за шиворот, но движение не останавливается. Голубь смеётся по-человечески, а затем начинает стучать, как дятел по стволу мёртвой ели.

– Тук-тук, тук-тук, – раздаётся в мёртвой тишине леса.

– Найда! – кричит Артём, понимая, что звук – это спасение, – Найда!

Артём открыл глаза, пригляделся. Это сон, снова сон. Он дома. В комнате темно, а подушка под его головой вся мокрая от пота. За окном слышен шум одиноких автомобилей. И ещё какой-то звук примешивается к нему, будто бы остатки кошмара, до конца ещё не покинувшего сознание. Артём сел на постели, прислушался, склонив голову набок.

– Тук-тук, тук-тук

Это же стук по стеклу. Парень спрыгнул с кровати, быстрым шагом подошёл к окну, отдёрнул штору и тут же зажал себе рот ладонью. На подоконнике сидел голубь. Тот самый голубь – с колечком на лапке. Стальной глаз ртутной каплей блестел в свете фонарей.

– Не-е-ет! – крик разорвал тишину сонной квартиры, Артём отшатнулся от окна, задёргивая на ходу штору, попятился назад.

В коридоре раздался топот ног и в комнату вбежала испуганная мама.

– Тёмушка, что случилось? – воскликнула она, с тревогой вглядываясь в лицо сына.

– Ничего, мама… Сон… Просто сон приснился, дурной какой-то, – пробормотал Артём, чувствуя, как по спине тонкой струйкой стекает холодный липкий пот.

– Ты кричал во сне. Найду звал, – мама усадила Артёма на кровать, сама присела рядом, пытливо вглядываясь в лицо сына, положила руку на его плечо.

Тепло родной ладошки, присутствие мамы рядом, словно в детстве возымело своё действие и Артём стал успокаиваться.

– Мам, не волнуйся ты так, это просто кошмар. В моём возрасте это нормально, ты же знаешь. Гормоны и всё такое.

– Сынок, может у тебя в школе что-то случилось? – женщина взволнованно теребит поясок халата, не веря в то, что дело лишь в кошмарном сновидении.

– Да, нет, мама, у меня всё в порядке! – Артём повышает тон голоса, стараясь выглядеть более убедительным, выдавливает смешок.

И не только для этого. Стук по стеклу не прекращается. Проклятая мёртвая птица всё-таки прилетела к нему. Вернулась, чтобы получить дань! Посланник Чёрного леса. Если мама увидит этого монстра… Нет, этого нельзя допустить. Артём улыбается во весь рот, стараясь выглядеть вполне уже адекватным, но даже сам понимает, что его улыбка выходит сардонической.

– Знаешь, я всё же принесу валерьянки, – облегчённо вздыхает мать.

– Не надо, мама, пожалуйста. Я и так усну, честно, – Артём морщится.

– Ну, ладно, спи, – неуверенно вздыхает мать, прикрывая дверь.

Под дверью остаётся гореть полоска света. Значит, мама не легла. Переживает бедная из-за него. Артём вздохнул расстроенно, но тут же дёрнулся, вспомнив о том, кто за его окном. Он медленно повернул голову, почти не дыша, и с тихим ужасом, ожидая, что же будет дальше. Дохлый голубь упорно продолжал долбить клювом по стеклу. Нет, он не разбил стекло, не вышиб стеклопакет, хотя, кто знает, на что способны голуби, вернувшиеся с того света? Полоска под дверью тоже не гаснет. Ему становится совсем жалко маму. Теперь и она страдает из-за их дурацкой игры. Игры, ставшей страшной реальностью. Что же можно предпринять? Мысли Артёма лихорадочно завертелись, складываясь в различные комбинации. Можно снова убить голубя, можно отправить его обратно в Чёрный лес, но это слишком уж очевидно, как кусочек сыра в мышеловке. Вот оно спасение – бери! Нет, в этом явно есть некий подвох. Вон, Найду никто не возвращал, а она вернулась к Лёшке. Что будет, если Чёрный лес потребует плату за каждое их действие? Не веточками и шишками, а чем-то гораздо более весомым и ценным? Стук за окном – неопровержимое доказательство того, что законы природы нарушаются, если в игру вступает некая неведомая ранее сила. Что это за сила? Чего она хочет? Артём не заметил, как заснул. Крепко, без сновидений.

Будильник разорвал тёмную пелену сна. Артём открыл глаза, прислушался. Стук прекратился. Отлично! Он вскочил, поморщился, обнаружив, что отлежал левую ногу, хромая помчался к окну. Пусто, лишь заметённый снегом карниз, затоптанный птичьими лапками. Следов было много. Получается, голубь реально ожил. Днём он, вероятно, будет тусоваться около подъездов, а ночью прилетит сюда, к Артёму. Хоть бы его машина ещё раз задавила! В небе всё ещё висел бледный, узкий серп луны, окружённый звёздами. Артём задёрнул штору. Из-под двери по-прежнему разлита едва различимая полоска света. Мама уже встала или ещё не ложилась? Чувство вины нахлынуло к сердцу парня. Осторожно приоткрыв дверь, он вышел из комнаты. Мама спала, уронив голову на кухонный стол, на котором стояли флаконы с корвалолом и валерьянкой. Шаги разбудили женщину. Она подняла заспанное лицо. «Ей ведь тоже на работу» – подумал Артём.

– А, Тёмушка! Проснулся? А я задремала тут. Сейчас я чайник поставлю, – засуетилась она, стыдливо убирая лекарства, – Сырники тебе приготовлю.

– Ничего не надо, мама, я не голоден. Честно. Чаю попью – и всё.

– Нет-нет, завтрак – самый главный приём пищи. Поешь обязательно.

Опять у мамы бессонница. Из-за него. Тут ещё этот голубь. Настроение испортилось окончательно. Только бы не сорваться, не ляпнуть лишнего, не ранить лишний раз. Артём, не говоря ни слова, съел сырники, которые мама успела приготовить, пока он заправлял постель и умывался, вышел на улицу и сразу достал телефон. Сообщение тут же полетело в группу: «Голубь прилетел, всё тоскливо».

Света возвращалась из школы. Надо же, вчера умерла её любимая золотая рыбка. Конечно, рыбий век короток, но смерть всегда приходит неожиданно. Утром она получила сообщение от Артёма и задумалась. Чёрный лес – реальность, как ни крути. Теперь они повязаны общей проблемой. Голубь, собака. Это пугает, конечно, но оно не так уж и страшно. Всего лишь животные. Не люди же. Её рыбка сейчас покоится на балконе в пакете. Выбросить бывшего друга в унитаз она не смогла – слишком уж кощунственным показался девочке такой способ похорон. И пусть это всего лишь рыбка для кого-то. Закопать во дворе не получится – зима. Так и осталась рыбка лежать в пакете, пока хозяйка не определится с судьбой её бездыханного тела.

– А что если оживить беднягу, как Артём оживил голубя? – Света остановилась, как вкопанная и тут же на неё налетел сзади какой-то мальчишка с ранцем.

– Чего стоишь, как дура? – крикнул мелкий и тут же засеменил дальше.

Света даже не ответила ему ничего, вся погружённая в ход своих размышлений.

– Всем говорить об этом не стоит, Серёга наверняка приколется по поводу того, что рыбы не живут в лесу. Просто собрать дань, положить её на балкон рядом с рыбкой, и ждать.

Именно так и решила Света, свернув с привычной тропинки в сторону сквера. За сквером стоял, одетый в зимний наряд, лес.

– Четыре еловых веточки, четыре сосновых, четыре….. ну, что попадётся.

На её удачу лес не оказался совсем уж нехоженым – всюду виднелись тропинки. Люди отправлялись сюда за запахами природы, за тишиной, свистом птиц, дробью дятлов, да и просто за ветками ели и сосны для зимних букетов.

– Моей рыбке я соберу самое лучшее, – думала Света, всё глубже и глубже удаляясь в лес.

Ей не хотелось ломать ветви уже искромсанных деревьев – хотелось собрать дань на нетронутых участках. Она шла и любовалась зимней природой. Лес был действительно прекрасен. Укутанные в снежные меха ели, словно вышедшие из сказки, заснеженные сосны, украшенные ледяным кружевом ветви рябин. В пакете уже лежали сосновые и еловые ветви. К ним добавились рябиновые, ольховые, ивовые. Из-под снега торчали голые веточки черники. Света добавила и их, и тут она почувствовала на себе чей-то взгляд. Девочка испуганно обернулась. Совсем рядом на тропинке темнела, в начинающих сгущаться зимних сумерках, мужская фигура. Незнакомец в один прыжок оказался рядом с ней.

– Ого, такая красавица, и одна в лесу?! – удивлённо воскликнул парень. Это был невысокий тип с небольшой бородкой на узком лице, одетый в чёрную куртку и такую же по цвету вязаную шапку. На вид ему было лет двадцать с чем-то. Нехороший холодок подкатил к горлу.

– Позвольте пройти, – хрипло произнесла она, но незнакомец не сдвинулся с места.

– Пройти? Невежливо, однако, красавица. Мы даже не поговорили, – ухмыльнулся он, дыхнув перегаром.

– Я закричу! – грозно предупредила Света, лихорадочно соображая, что делать дальше.

Бежать? Да, она бегала неплохо. На физкультуре хоть и не брала первых мест, но последней не прибегала никогда. Хорошая мысль, но только ноги, ставшие ватными от страха, словно примёрзли к земле.

– Кричи-кричи, мне это даже нравится, – ухмыльнулся тип, – Только зачем нам лишнее внимание? Город далеко, да и народ по домам давно разбежался – не будем им мешать. Лучше, поцелуй меня.

– Я несовершеннолетняя, между прочим, – глухо выдавила Света, почувствовав шершавый комок в горле – верный признак приближающихся слёз.

– И чо? Я не слепой, милая. Давай лучше познакомимся, – с этими словами незнакомец схватил девушку за талию.

Это помогло. Оцепенение тут же спало. Света яростно принялась стучать кулачками по его физиономии, голове, плечам, но маньяк не ослаблял хватку.

– Да ты – огонь! Это мне свезло, однако, – довольным голосом повторял он, словно не чувствуя ударов.

Пакет с данью отлетел в сугроб. И тут Свету окатила волна ярости и гнева. Она закричала. Она прекрасно знала, что случается с девушками после подобного рода встреч. Мысль о том, что это произойдёт и с ней, наполнила её гневом. Она возненавидела этого упыря, решившего удовлетворить с ней свою похоть. Если бы у неё в руке сейчас оказался нож, она бы, не задумываясь, всадила его в эту противную рожу. Но ножа не было. Имелся перцовый баллончик, но и тот лежал глубоко в рюкзачке за спиной. Зато в боковом кармане рюкзачка имелась металлическая пилочка для ногтей с заострённым наконечником. Стальная пилочка, легко прилипавшая к магниту. Маленькая, удобная. Достать её можно легко, не снимая ничего, только бы отвлечь этого придурка. На теле человека много чувствительных зон – достаточно одного удара, чтобы вывести маньяка из игры на десяток секунд. Это шанс. Тип продолжал обнимать её за талию. Света осмотрелась, ища хоть что-нибудь, чем можно навредить злодею, и тут её взгляд упал на пакет. Решение пришло мгновенно.

– Тебя как зовут? – неожиданно спросила она, и тут же почувствовала, как хватка ослабла.

– С-с-слава, – опешил от такого поворота маньяк.

– А я Света, – уже более уверенно сказала девочка, – Это всё круто, Слава, только принеси мне мой пакетик – там гербарий для биологии. Не сдам завтра – влепят пару за полугодие.

– Хорошо, Светик, один момент, – обрадовался тот, в один прыжок оказавшись рядом с пакетом.

– Конечно-конечно, Славик, – прошептала она.

Маньяк схватил пакет, заглянул в него, удовлетворённо хмыкнул. Света успела скользнуть свободной рукой в кармашек рюкзачка. Теперь пилочка холодила ладонь правой руки. Но она – на крайний случай. Есть более мощное оружие. Эта идея пришла внезапно и Света даже не удивилась тому, как спокойно она её восприняла. Когда дань оказалась в руках Славы, Света зловеще улыбнулась и речитативом проговорила: «Чёрный лес приди, Славу забери!» – повторив их трижды.

– Светик, у тебя что, кукуха поехала? – улыбнулся он, ближе подтянув к себе девочку.

– Не обращай внимания, это детская присказка, – прошептала она.

Теперь всё. Пути назад нет – этот гад получит своё. Пусть ему удастся совершить задуманное, но безнаказанным он не уйдёт точно.