Текст книги "Мизгирь (СИ)"

Автор книги: Елена Воздвиженская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 4

В эту ночь я не спал, лишь под утро, когда за окном уже разлилась мутная серая пелена тумана, я забылся коротким сном, и мне приснился кошмар – Денис, лежащий на полу перед шаманом, и пламя костра, Ута, нависший над кедрами громадной чёрной тенью, похожей на тучу, и Валерка, почему-то в такой же маске, как у шамана, радостно прыгающий вокруг Дениса. Он что-то кричал и пел, а затем шаман вложил в его руку что-то острое и блестящее, и показал на Дениса. Валерка поднял руки, взмахнул и… Я проснулся. Вся подушка была мокрой от пота. На тумбочке зазвенел будильник.

– Сынок, вставай, – позвала с кухни мама, – Я на работу побежала, завтрак на столе. Не опоздай в школу!

Она забежала ко мне в комнату, уже одетая в плащ и беретку, поцеловала меня, и хлопнув дверью, ушла.

В школе, перед уроками, ко мне подошёл бледный Валерка.

– Слыхал, что случилось-то?

– Что? – спросил я, холодея.

– Я утром проснулся от разговора родителей. Они обсуждали, как вчера мама Дениса нашла его во дворе возле качелей.

– Возле качелей?! Но…

– Постой, – перебил меня Валерка, – Я сам не знаю, как он там оказался, если мы его оставили в заброшке. Может он как-то там выбрался, я не знаю. Но, дело даже не в этом.

– А в чём? – я чувствовал, как мои руки и ноги немеют от страха.

– Дениску парализовало. Он не может шевелить ни руками, ни ногами, и говорить тоже не может, только мычит. Его отвезли в больницу и с ним сейчас его мама. А мои родители с утра расспрашивали меня, не видели ли мы чего такого? Ну, может кто-то чужой заходил в наш двор или ещё что. Пытались узнать, не в курсе ли я, что могло приключиться с Денисом.

– А ты?

– А что я? Я молчу, как партизан. И ты тоже, смотри, не проговорись, иначе я тебя побью.

Я глядел на Валерку во все глаза, не понимая, что происходит с моим другом, всегда таким весёлым, добрым и отзывчивым. В кого он превращается? Это всё сила. Это всё шаман. С этим пора кончать. Вечером всё расскажу маме. Точнее завтра. Сегодня она ушла на сутки. Вот вернётся с дежурства и я всё ей расскажу, как есть. Пусть выпорет, но я так больше не могу.

После уроков Валерка подошёл ко мне:

– Идём сегодня в дом?

– Нет, – твёрдо ответил я.

– Что-о? Ты что, с ума сошёл? – зло зашипел Валерка, – Для чего мы тогда жертву шаману приводили?

– Это ты приводил, я не хотел этого, я тебя пытался отговорить.

– А-а, вот ты, значит, как запел, – улыбнулся как-то нехорошо Валерка, – Выходит, это я один виноват?

– Мы оба виноваты, Валерка, – ответил я, – Но я не хотел никакой жертвы, я вообще отговаривал тебя больше туда не ходить. Да ведь ты и сам не хотел, вспомни наш разговор вчера! Что с тобой происходит? Давай всё расскажем родителям.

– Совсем что ли? – тряхнул меня за грудки Валерка, – Хочешь, чтобы нас на учёт поставили, сказали, что это мы Дениса до такого состояния довели? Или ещё чего лучше упекли в психушку, да? Давай, иди, расскажи своей маме-медику про шамана и проход в иной мир!

Валерка отпустил меня и расхохотался. В его глазах вновь мелькнул тот голубой холодный огонёк.

– Как кусочек льда в глазу у Кая, – подумалось мне, – Осколок зеркала Снежной Королевы…

– Идём сегодня в четыре, – злобно прошептал мне тем временем Валерка, – И попробуй только не прийти.

Я пошёл домой с тяжёлым сердцем. Мне хотелось прямо сейчас рассказать всё маме или отцу, но отец был в рейсе, а мама на дежурстве. Даже если я приду к ней в больницу, она не сможет мне уделить время, у них там столько работы. А мне потребуется явно не пять минут, чтобы она поверила мне и выслушала, как следует. Нет, об этом я расскажу ей не спеша завтра, когда она отдохнёт после бессонной ночи.

В четыре часа вечера ко мне в дверь затарабанил Валерка. Я открыл.

– Ты чего? Ещё даже не одетый?! Мы же договорились! – накинулся он на меня.

– Я не хочу идти, Валера, – устало ответил я, – Хватит уже, это уже перешло все границы, сам погляди, Денис в больнице. Что дальше?

– Дальше мы получим силу окончательно, – улыбнулся Валерка, – Теперь жертву мы уплатили. Самое неприятное позади. Мы сможем с тобой такие дела воротить! Ты только представь, какими могучими мы станем. Как будем жить, когда вырастем.

– Мне не нужна эта сила. Жил я как-то без неё и дальше проживу, – мотнул я головой, – Я хочу быть обычным человеком. Я хочу врачом стать.

– Во-о-от, – протянул Валерка, – А ты подумай, как ты сможешь лечить людей от… От рака, к примеру! Да ты прославишься! Ты станешь супер доктором!

– Нет, – покачал я головой, – Я сам всего добьюсь.

– Ну, и иди к чёрту, я тогда один пойду, – зло ответил Валерка и побежал вниз по ступеням.

Я посмотрел ему вслед и, обречённо вздохнув, взял с полки шапку, куртку, обулся, и побежал за ним. Он был моим лучшим другом, и я не мог бросить его одного в такую минуту. А я видел, что это уже не тот Валерка и что его нужно было спасать.

Погодка сегодня была та ещё. Дождя не было, но тучи нависли над городом чёрной мантией, то тут, то там сверкая полосами молний, небо будто резали на куски сверкающим ножом, и оно стонало от боли. Мы стояли в чулане заброшенного дома, и утробное урчание слышалось из тёмного угла, это подползал всё ближе Ута.

***

В юрте шамана сегодня было непривычно светло, ярко горело пламя очага, шкуры, развешанные по стенам, казалось, были живыми и смотрели на нас искажёнными от предсмертных мук, глазами. Дым от огня, извиваясь, шёл не наверх в дымник, а стелился по юрте, окутывая всё, обволакивая и стирая очертания. Было тяжело дышать. Шаман в своей обычной маске и одеянии, сидел по ту сторону костра и играл на варгане. Я стоял и думал лишь о том, чтобы найти способ увести отсюда Валерку и никогда уже больше не возвращаться в эту юрту. Я даже не заметил, как Валерка уже успел подойти ближе к шаману. Тот что-то шептал ему, а он склонился к его лицу и внимательно слушал, глядя на меня.

– Тогда вся сила будет только твоей, – услышал я обрывок фразы, – Зачем делить то, что может принадлежать одному?

Я насторожился. О чём это он? К чему он склоняет моего друга? Тем временем шаман вложил в руки Валерки что-то длинное и блестящее. Сквозь дым костра мне плохо было видно, но я узнал его. Это был тот самый кинжал из моего кошмара. Валерка кивнул шаману и медленно двинулся ко мне. Я остолбенел от ужасной догадки – неужели мой друг, мой лучший друг?… А Валерка тем временем приближался ко мне. Я попятился, выставив вперёд руки.

– Валерка, ты чего? Ведь это я, Генка, твой лучший друг!

– Был. Лучшим другом, – прошипел Валерка, – Ты же предал меня. Ты решил обо всём рассказать, и про Дениса, и про нас. И сюда ты тоже идти не хотел, ты хотел всё бросить, ведь так?

– Валерка, ты что, давай вернёмся домой, прямо сейчас?

– Нет, назад уже нет пути!

Я почувствовал, как спина моя уперлась в стену юрты, в полог, я резко развернулся и попытался откинуть его, но не смог. Шкуры стали будто каменными и не поддавались. Я напрасно раздирал себе в кровь пальцы. А Валерка подскочил уже ко мне, повалил меня, и завязалась борьба. В какой-то момент, когда я уже ничего не видел от дыма и глаза мои застилали слёзы, когда силы уже покидали меня, а Валеркины же, напротив, будто прибывали, я уже попрощался с жизнью, и Валерка занёс надо мною нож, как вдруг полог юрты шумно распахнулся, свежий холодный ветер ворвался внутрь и огромная белая птица накрыла своими крыльями всё вокруг, а я потерял сознание.

***

Я очнулся в тайге, на какой-то поляне, лежащим на ковре из тёмно-зелёного мягкого мха, рядом со мной сидела древняя старушка в белой шубке-сахе, на шее её было украшение из бусин, в седые, длинные косы вплетено было множество медных колец, а голову венчала корона из белых перьев, совсем, как у индейцев в фильмах. Она улыбнулась мне, склонилась к моему лицу, и провела шершавой ладонью по лбу.

– Очнулся? Значит, всё будет хорошо. Зло ещё не успело забрать твою душу.

– Какое зло? – слабым голосом спросил я.

– Зло, что завладело твоим другом. Жил когда-то давно в тайге шаман. Был он злым человеком. Оттого и не дали ему Высшие духи детей. Девять жён у него было, и ни одна не подарила ему наследника. Совсем с ума сошёл шаман, и сделал то, что нельзя делать. Призвал злые силы в помощь. Обещал служить им вечно, коль дадут они ему наследника. Да не успел завершить ритуал. Поразило его ударом. Молнией поразило. Наказали его добрые духи. Только и после смерти не знал он покоя и продолжил своё дело. Вы попались в его сети. Но твоя душа оказалась более светлая и добрая, чем душа твоего друга. Ты сумел отличить правду от лжи, светлое от тёмного.

– А кто ты, бабушка?

– Я добрый дух тайги, могу лисой оборотиться, могу деревом любым, могу птицей, вот как сейчас. Успела я в последнюю минуту, спасла тебя, иначе худо бы дело закончилось.

– А как же Валерка?

– Друг твой не вернётся уже в ваш мир.

– Но почему?! – закричал я, – Я не вернусь без него!

Старушка грустно покачала головой:

– Каждый из нас волен сам выбирать свой путь. И порой меньшим злом будет то, что вам людям, кажется трагедией. Если бы твой друг остался в вашем мире, с силой, данной ему шаманом, он бы натворил страшных дел, он стал бы великим человеком, но развязал бы такую войну, в которой погибло бы множество народов. Однажды такая война была уже в твоём мире, мальчик.

Я плакал, размазывая слёзы по щекам, и твердил только одно:

– Я не хочу, я не хочу.

– Пора, – сказала вдруг старушка, – Нельзя так долго тебе находиться по эту сторону. Можно и не вернуться.

Она вдруг взмахнула руками, и вот уже передо мной стояла громадная белая птица, и воздух колыхался от движения её могучих крыльев, она подхватила меня клювом, как пушинку и взмыла в воздух…

Эпилог

С тех пор прошло уже сорок с лишним лет. Скоро мне исполнится пятьдесят. Я живу далеко от тех мест, где прошло моё детство. Родители переехали из этого города ещё тогда, после всего, что случилось. Валерка пропал без вести, его долго искали, но так и не нашли. Денис поправился, вырос и стал совершенно другим человеком, думаю, он многое осознал, проведя несколько лет в состоянии овоща, не имея возможности говорить и двигаться. Сейчас он служит священником в одном из храмов города N, у него большая семья и паства его очень любит.

Я стал военным врачом, как и хотел, прошёл горячие точки, многое увидел, многое пережил. Женился. У нас с женой уже внуки. Что тогда с нами было, я не могу объяснить, хотя всю свою жизнь я ломаю над этим голову и пытаюсь найти разгадку. В самом ли деле мы путешествовали между тонкими мирами или всё это было массовой галлюцинацией. У меня нет ответа по сей день.

Когда та старушка вернула меня в этот мир, я несколько недель провёл в горячке. Родителям я всё рассказал на следующий же день. Не знаю, поверили ли они мне, но то, что услышал от них я, повергло меня в ужас. Выслушав мой рассказ о заброшке и Уте, о шамане и белой птице, духе тайги, они переглянувшись и помолчав, взяли меня за руку, и сказали лишь одну фразу:

– На том месте никогда не было никакого дома, сынок…

И избави мя от лукавого

Глава 1

Если однажды ты вдруг почувствуешь спиной чей-то взгляд на себе или боковым зрением тебе покажется, что рядом кто-то стоит, но повернув голову, ты уже никого не увидишь, знай – тебе не показалось. Это они. Они всегда рядом. О, ты даже и не подозреваешь о том, что никогда не бываешь один. Даже, если дома никого нет. Даже, если ты дежуришь в пустом здании ночью. Даже, если это заброшенная стройка. Даже, если это старый, давно пустующий дом. Даже, если это одинокое кладбище или тихий коридор больницы. Они всегда находятся близко, совсем рядом. Но редко кто может увидеть их в лицо – только если ты обладаешь определённым даром, либо же они сами позволят тебе увидеть их. И тогда-то ты убедишься и уже никогда не усомнишься более в том, что наш мир далеко не прозрачен и прост. Он многослоен, многолик и многогранен…

– И избави нас от враг видимых и невидимых, – перед иконами алым огоньком мерцала во тьме комнаты лампада, и круг света дрожал, отгоняя прочь всё злое и страшное.

Бабушка молилась, тихо и нараспев читая вечерние молитвы, а внучка семи лет, Саша, Шурочка, как звала её бабушка, лежала в кровати, дожидаясь того часа, когда бабушка закончит читать и, скинув с плеч пушистую серую шаль, приляжет рядом с нею в постель, и начнёт рассказывать сказки. Правда, только став взрослой, Саша поняла, что не сказки это были вовсе, ну а тогда она просто восхищалась небывалыми и страшными историями, что рассказывала бабушка под вой метели за окнами. Спали они с бабушкой вместе, в одной кровати, на высокой перине, которую с утра нужно было хорошенечко встряхивать и взбивать, чтобы она вновь стала пушистой и лёгкой. Большие подушки, набитые гусиным пером, высились горой на кровати, покрытые сверху ажурной тюлью. Низ же кровати застилался белоснежным подзором, так, что внизу получалось закрытое пространство, домик, в котором любила играть Саша, до тех пор, пока однажды бабушка не застала её за этим занятием и не отругала.

– Нечего под кроватью лазить, растревожишь домовика!

В бабушке как-то странно уживались вера в Бога, и народные приметы с суевериями. И это тоже Саша поняла только тогда, когда уже выросла, а тогда, в детстве, это всё казалось естественным, как сама жизнь.

– Бабушка, а кто это – невидимые? – спросила Саша у бабушки, поворачиваясь к ней лицом, когда та прилегла с ней рядом, потушив лампадку.

– Те, кто рядом живут, только мы их не видим.

– А они плохие или хорошие?

– Всякие есть, одни человеку помощниками служат, другие напротив, вредят.

– А откуда они взялись?

– Бог создал.

– Зачем же Бог создавал плохих? – удивилась Саша, – Создал бы только хороших и дело с концом.

– Эх, – вздыхала бабушка, поправляя подушку под головой, – Дак ежели бы не было зла, то и не с чем было бы добро сравнить. Да и не делал их Бог злыми изначально, сами они…

И бабушка начинала рассказ.

– Бог прежде всякого дела создал ангелов, воинство небесное. И поставил над ними начальника – Михаила Архангела. В руке его огненный меч, а на плечах красный плащ развевается. А после уж и землю создал и людей, и зверей, на ней живущих. И всё было хорошо и светло. Пока один из ангелов не подумал, чем он хуже Господа Бога, да не решил главным стать. Звали его Денница. А второе имя ему Люцифер. И вот, поднял он какое-то число ангелов, что за ним пошли, и двинулся войной супротив самого Бога. Видишь, чего задумал? Михаил же Архангел со своими ангелами вступил в бой с предателем. Ой, какая битва была на небе! Гром и молнии сверкали такие, что чуть не разорвали твердь небесную пополам. Камни с неба на землю падали. Но победил всё же Архангел Люцифера и низверг его с приспешниками с неба вниз, на землю. Полетели они кубарем, да кто куда попадал, там и жить остался – кто в болоте, кто в чаще лесной, кто в поле, кто в реке, а кто в жилище человеческом. И вот, куда они упали, там и стали хозяйничать – кто водяным сделался, кто лешим, кто домовым, кто ещё кем. А как свалились они с такой высоты, так обгорели все, то ли от огненного меча, то ли от скорости такой, с которой с неба-то вниз летели, чёрными сделались, как сажа, да ноги-то себе все и переломали. Оттого и стали хромыми. Слышала, поди, как люди ругаются – чёрт хромоногий?

– Ага, – кивнула Саша.

– Тьфу на него, не к ночи будь помянут, – отмахнулась бабушка, – Давай-ка спать лучше.

– Бабушка, а домовик, он добрый? – не унималась Саша.

– По всякому бывает, под настроенье. В дождливые дни да ненастные, вот как сегодня, серчает шибко.

– Но ведь он тоже из нечисти, выходит?

– Так то оно так, – вздыхала бабушка, – Только за столько веков рядом с человеком, пообжился уже, подобрел. Спи давай.

Бабушка переворачивалась на бок и вскоре принималась похрапывать, а Саша ещё долго лежала без сна, слушая вой метели за стеной. И казалось ей, что плачет там кто-то, просится в дом, тот, кто выходит в такую непогоду из леса, поближе к человеческому жилью.

С той поры минуло много лет, Саша уже стала Александрой Николаевной, руководила целым отделом фирмы, и жила далеко от родной деревни, в большом городе, полном шума, людей и машин, где не было места любящим порядок и тишину домовым, русалкам, утаскивающим людей на дно омутов, и лесовику, аукающему в чаще. Бабушки тоже уже давно не стало, а дом её так и стоял – на память. Правда ездили туда родители только раз в году, в отпуск, а Саша и того реже. Всё как-то времени не хватало. А недавно Саша исполнила, наконец, свою давнюю мечту, к которой она шла целых десять лет – купила собственную квартиру. Правда, это был не новый дом, но учитывая цены этого города и его масштабы, иным и такая квартира не светила, всю жизнь мотались по съёмным, и потому радости Саши не было предела. Всё свободное время после работы, она проводила в новом жилище – обдирала старые обои, клеила новые, белила, красила и мыла. И когда всё, наконец, было готово, она устроила новоселье, позвала подруг и друзей по институту, коллег, и соседей по лестничной площадке, молодую семейную пару, где жена была глубоко беременной.

В самом разгаре веселья, в квартире раздался звук звонка. Саша подошла к двери и выглянула в глазок. В подъезде стояла невысокая сгорбленная старушонка в чёрном платке. Саша открыла дверь и, поздоровавшись, тут же вежливо принялась извиняться за беспокойство, хотя особого шума они и не поднимали, музыка в квартире играла довольно спокойная, а гости беседовали за столом, угощаясь блюдами и напитками.

– Я не за этим пришла, – пробубнила старуха, глядя исподлобья цепким колким взглядом на Сашу.

– Вам может что-то нужно тогда? – растерялась Саша.

Старуха бесцеремонно отодвинула хозяйку квартиры и прошла внутрь. Не снимая калош, она прошествовала в комнату, затем на кухню, а потом в ванную. Там она постояла, будто прислушиваясь к чему-то, а затем, отвечая на недоумённый взгляд Саши и притихших гостей, спросила:

– Ничего не замечала тут?

– Что именно? – не поняла Саша.

Старуха пристально поглядела ей в лицо, затем хмыкнула и развернулась к входной двери.

– Значит, не замечала, – пробурчала она себе под нос, – Ладно, я пойду, зайду к тебе в другой раз.

И старуха так же бесцеремонно, как и вошла, вышла прочь из квартиры, оставив всех в замешательстве.

– Саша, да ты не переживай, – поднялась из-за стола Яна, та самая беременная соседка по площадке, – Это Никитична, она на втором этаже живёт, как раз под тобой. Она малость не того. Постоянно ходит и бурчит что-то себе под нос. Она одна живёт, дети и те к ней не приезжают. У нас некоторые ведьмой её зовут за её скверный характер и язык чёрный. Она как ни скажет что, так сбудется. Потому и не общается с ней никто. Ты ей тоже больше дверь не открывай, а если где-то во дворе встретится, мимо проходи, не отвечай.

– Спасибо, Яна, теперь мне понятно её поведение, пойдёмте к столу, праздновать, – и Саша, забыв про странную старуху, тут же переключила внимание на гостей.

Глава 2

Жизнь Александры в новом доме сразу потекла, как по накатанной. Квартира была хоть и небольшой, но уютной и светлой, полной своей прелести. Широкие подоконники с цветами, мягкий плед на диване, торшер в углу и книжная полка с любимыми классиками. Саша полюбила своё жилище, приняла его сразу. Ей даже не пришлось привыкать – она словно всю жизнь здесь прожила. Соседи тоже оказались милыми и приветливыми людьми.

– Ну надо же, как повезло! – думала Саша каждый раз при встрече, – Неужели так бывает?

Все тут были как родные, и медлительная из-за большого живота Яна, и дед Семён из седьмой квартиры, и разговорчивая тётка Людмила Марковна, и бабушка-божий одуванчик Прасковья, и Володька из третьей, любитель погонять на мотоцикле, и шустрая девчонка-третьеклассница Анютка из первой квартиры. Все, кроме Никитичны. Та, всякий раз попадаясь Саше во дворе, провожала её тяжёлым хмурым взглядом исподлобья и что-то бормотала под нос. Саша поначалу не обращала внимания, старалась незаметно проскользнуть мимо с тарухи, но постепенно пристальный взгляд и внимание соседки к её персоне начали её жутко раздражать.

– И чего она ко мне привязалась? Когда бы я ни пришла, постоянно встречаю её, такое чувство, что она вообще не бывает дома, а только и сидит во дворе и караулит меня.

А в один из вечеров, когда Саша проходила мимо неотъемлемой Никитичны на скамейке, та вдруг резво поднялась с места, и, испугав этим Сашу, схватила её за рукав куртки.

– Не место тебе здесь. Уходи. Уезжай отсюда вон.

Саша оторопело посмотрела на старуху и с силой выдернула свою руку из её цепких пальцев, а после прошептала с раздражением:

– Да что вам вообще от меня нужно? Что вы привязались ко мне с первого дня? То домой ко мне приходите, то во дворе караулите.

– Уезжать тебе надо, – скрипучим старческим голосом повторила Никитична, – Пока не поздно.

– Да зачем мне куда-то уезжать? Мне нравится здесь!

– Видела их? – зашептала старуха, прижавшись к самому Сашиному плечу и дохнув на неё вонючим смрадом.

Саша отодвинулась от неё, едва сдержав рвотный позыв, схватила глоток свежего воздуха, выдохнула:

– Кого-о-о?

– Тени.

Саша покосилась на Никитичну в изумлении.

– Всё ясно, старуха и правда чокнутая, Яна была права, – подумала она, – А я ещё дурнее, коль вступила с ней в диалог. Больше ни разу не стану с ней заговаривать.

– До свидания, – произнесла она вслух, – Мне пора идти.

Никитична ничего не ответила и, молча, сделала шаг в сторону. Саша быстро зашагала к подъезду. У двери она оглянулась. Старуха стояла на том же месте и глядела ей вслед. Саша вошла в подъезд и прикрыла за собой входную дверь.

Дома она два раза проверила, заперла ли входную дверь на замок, и, не снимая куртки, несколько раз обошла всю квартиру.

– Да что же это такое, эта старуха совершенно вывела меня из равновесия, – Саша сняла, наконец, верхнюю одежду и, убрав её в шкаф, направилась в душ. Под горячими струями воды девушка потихоньку стала приходить в себя, раздражение и беспокойство отступали, душа вновь обретала умиротворение и покой.

После душа Саша поужинала и, взяв в руки книгу, которую недавно купила в книжном и ещё не успела начать читать, устроилась поудобнее на диване, завернувшись в пушистый, уютный плед. Мягкий приглушённый свет торшера падал на листы, и в этом жёлтом круге, Саша чувствовала себя, как на бабушкиной печке в детстве, так же надёжно и тепло. Постепенно Саша начала клевать носом и строчки стали расплываться перед глазами. Она уже было собралась отложить книгу и выключить лампу, как вдруг ручка входной двери щёлкнула.

Сон тут же как рукой сняло. Саша испуганно вжалась в диван, сердце её бешено застучало.

– Я всё-таки забыла закрыть замок, – пульсировало в висках.

Пару минут она просидела неподвижно, вслушиваясь в звуки. Но больше ничего не происходило. Тогда Саша осторожно поднялась и прошла на цыпочках в прихожую – никого. Она выдохнула. Может всё-таки показалось? Точно, ей всё приснилось! Просто эта сумасбродная бабка сегодня взбудоражила её внутренний мир, вот и выдала психика во сне тревожное видение.

Саша подошла к двери и подёргала ручку, нет, замок точно заперт. Она облегчённо выдохнула. Хотя… А что если это Никитична вновь пыталась проникнуть к ней? Эта мысль ужаснула Сашу, ведь звонка она не слышала и, следовательно, бабка просто с ходу намеревалась проникнуть к ней в квартиру, рассчитывая на то, что она, Саша, могла оставить дверь незапертой. Холодный пот прошиб девушку. Кто знает, что у этой ненормальной на уме? Надо будет поставить ещё и цепочку на всякий случай.

Сон уже совершенно испарился, и Саша прошла на кухню и налила себе чаю. Стоя у окна, она смотрела на падающие хлопья снега, и спокойствие вновь возвращалось к ней. Свет она не зажигала, ей хватало падающего освещения из прихожей за её спиной. Внезапно сердце Саши похолодело. Она поняла, что поток света резко уменьшился, как если бы кто-то встал в проёме двери, загородив собою свет…

Саша всё так же стояла у окна не в силах обернуться. По ногам вдруг повеяло сквозняком, хотя окна везде были закрыты.

– Господи, что это? – с ужасом подумала девушка.

Она с усилием заставила себя скосить взгляд так, чтобы увидеть часть кухни, потому что просто взять и резко обернуться она не могла. И тут ноги её подкосились. На полу она увидела тень, отбрасываемую кем-то или чем-то, что стояло в прихожей. Длинный тощий силуэт протянулся почти до самого окна. Саша проглотила комок в горле. Что делать? Неужели кто-то всё же проник в квартиру и притаился где-то в ванной, а сейчас решил выйти из укрытия и… И что? Что ему нужно? Ограбить её? Напасть на неё? Что бы это ни было, намерения у гостя явно были недобрыми. Пальцы Саши нащупали на подоконнике оставленную тут небольшую садовую лопаточку для цветов. Она была узкой и острой, как раз достаточной для того, чтобы защититься, постоять за себя. Саша крепко, до побелевших костяшек, сжала лопаточку, а затем, собравшись с духом, с криком резко обернулась назад и выставила вперёд руку.

Но позади никого не было.