Текст книги "Проклятое везение"

Автор книги: Елена Петрова

– Спятил? Ему же еще десяти нет?!

– А владельцев лабораторий такие мелочи, как наш возраст, не интересуют!

– Ты хочешь сказать, что бывают и младше?.. – Мне совсем поплохело.

– Очень редко, – тихо отозвался Яксен. – Обычно нас создают именно такими – от девяти стандартных лет и старше. Чтобы могли хоть минимально сами о себе заботиться. Хотя есть клиенты, которые любят помоложе…

– Но… А как же обучение? И вообще…

– Шутишь? Кому надо нас обучать? Внедряют пару стандартных программ и вперед – к покупателям!

– Ладно, не ори, я понял. И прошу, перестань на меня давить! Я же согласился помочь… а еще немного, и тебе придется успокаивать мою истерику!

– Я не давлю. Но тебе придется на ком-то пробовать. Ларион… Он поймет. Шейри, оставь нас…

Девушка молча поднялась, поклонилась нам и бесшумно исчезла за дверью. Кем бы ни был здесь Яксен, слушались его беспрекословно.

– Неужели у вас нет никаких лекарств, кроме трав?

– А кто нам их даст? Больными мы никому не нужны, а хосписов для клонов, знаешь ли, не предусмотрено. Какой смысл лабораториям тратить на это деньги? Ведь почти каждый день на улицу попадают новые «ошибки».

– А если купить лекарства?

– Возможно, тебя это удивит, но, как только в аптеку или магазин заходит клон, у цен тут же появляются лишние нули.

– Ясно… похоже, выбора у меня нет.

– Комментируй каждое свое действие и не торопись! Я должен все видеть!

– Контроллер – потом. Сначала – лечение…

Я снова посмотрела на мелко дрожавшего мальчишку. Нет, я не брезглива и никогда не была. Если надо, то сделаю это, засунув в черную дыру размышления о болезнях, которые вполне реально подцепить от этого ребенка при его-то «работе». Вот только я вовсе не уверена, что коагулянт, содержавшийся в моей слюне, поможет при столь серьезных ранах – это вам не царапины зализывать. Что же делать?

– Не говори глупостей и не трать наше время! Что-то я не заметил, чтобы ты носил при себе походную аптечку, – язвительно отозвался Яксен.

Аптечку… аптечку… Ну конечно! Аптечка!!!

Резко развернувшись, я тряхнула блондина, едва не сорвав с него тунику:

– Аптечка! Медицинская аптечка и малый анализатор в краггле, под сиденьем! Это же стандарт для всех миров…

Парню потребовалось всего мгновение, чтобы сообразить, а потом он рванул из комнаты со скоростью гоночного болида. Осторожно накрыв раненого мальчишку компрессом и покрывалом, я помчалась за ним – не думаю, что Яксен сам сможет вскрыть замок у изувеченной мною машины.

– Не работает! Либо там стоит блок, либо яд, который содержится у вас в контроллерах, невозможно проанализировать столь простой моделью.

– Попытаться стоило, но всерьез надеяться, что малый анализатор выдаст противоядие, было бы глупо, – вздохнул Яксен.

– Дай мне пять минут, – устало попросила я.

Последние пару часов мы в четыре руки делали микроинъекции антибиотиков вдоль вздувшихся рубцов и аккуратно наносили на исполосованную спину уснувшего Лариона искусственную кожу. Тюбики были совсем крошечными, так что распределять лекарства приходилось очень аккуратно и внимательно. Но, слава местным богам, нам хватило – зализывать раны не пришлось.

Прикрыв глаза, я прислонилась к стене рядом с изголовьем кровати и бессильно сползла вниз. Если Яксен прав, то надо обязательно отложить на завтра дозу обезболивающего и, пожалуй, снотворного для Лариона. Конечно, от действия яда это не спасет, но выжить поможет.

Ну что за бесконечный сегодня день? Еще никогда я не чувствовала себя столь вымотанной и испуганной. Словно попала в фильмы Хичкока. А ведь день еще не закончился!

Тяжело вздохнув, открыла глаза, чтобы встретиться взглядом с Яксеном.

– Хочешь что-то спросить? – усмехнулся парень, одернув тунику.

– Нет… не об этом, – я смущенно отвернулась. С некоторым опозданием до меня дошло, почему на нем был столь фривольный наряд.

– Я не проститутка, – холодно отозвался блондин, – а приманка! Или ты собрался пожалеть бедных клиентов, получивших за свои деньги сотрясение мозга и пару сломанных костей вместо запланированного удовольствия?

– Только не я! – В голове вспыхнули обрывки воспоминаний о собственной беспомощности на церемонии Оттер’Нат, а губы непроизвольно искривились в злой усмешке.

– Любопытный ты парень, – меня рассматривали беззастенчиво и откровенно оценивающе.

– Слушай, прекращай на меня пялиться! На мне узоров нет. – Конечно, после того, что увидела и узнала, я относилась к Яксену, скажем так, неплохо, но доверять совершенно не собиралась. Ясно было, что при малейшем подозрении он, не сильно переживая, избавится от меня и девочки. Хотя от нее, может, и нет… Пожалуй, стоит сменить тему. Я мотнула головой в сторону нашего пациента: – А как же он?

– Не повезло! Я нашел его слишком поздно.

– И часто ты кого-то находишь?

– Бывает… Сегодня вот вас нашел, – ехидно отозвался белобрысый нахал.

Туше.

Что ж, сколько ни оттягивай… Вздохнув, подползла к кровати и прикоснулась браслетом к ошейнику Лариона. Хорошо, что мальчик еще спал после приема снотворного. По крайней мере не будет нервничать и дергаться.

– Ну что?

– Сейчас, не торопи! – Прикрыв глаза, я анализировала поступившие данные. Кожа на виске, под контроллером, страшно зудела, что весьма отвлекало от поступающей с браслета информации. Надо будет потом сказать Дарену, чтобы исправил, если доживу…

Яксен, не выдержав, начал расхаживать у меня за спиной, не рискуя снова заговорить.

– Просто, как все гениальное, – наконец выдохнула я.

– А подробнее?

– Сначала ответь – на вас на всех подобная модель надета?

– Да.

– Ну, если подробнее, то самим вам его не снять! Я, конечно, могу выжечь управляющие схемы браслетом, но, во-первых, об этом сразу станет известно, а во-вторых, не уверен, что успею до того, как система защиты впрыснет яд, – честно призналась я. – Не знаю, что за модель была на ваших ошейниках «давно», когда вам удалось кого-то подкупить, но с тех пор эту дрянь серьезно модернизировали. Как бы попроще объяснить? Этот контроллер – он одноразовый. Его просто нельзя снять – этого изначально не предусмотрено. Как только его надели и закольцевали, система становится совершенно автономной, поддерживая себя за счет носителя. В общем, ведет себя, как стопроцентный паразит. Просто не биологический.

– И что делать?

– А черт его знает! – честно призналась я. – Если бы у меня был доступ к Пейну, может, что-то и придумали бы. А так… я просто не рискну.

– Кто такой Пейн? – насторожился Яксен.

– Наш виртал.

– Семейный виртал? – искренне удивился парень. Теперь он смотрел на меня как-то иначе. Словно переоценивая. И мои ставки явно выросли.

– Ну, можно и так сказать, – растерялась я. – А что, вирталы такая редкость?

– Ты шутишь, что ли? – фыркнул Яксен. – Думаешь, здесь такая глушь, что мы ничего не знаем? Например, что вирталы используются для управления только в очень не бедных Старших семьях, банках и в крупных корпорациях?

– Надо же, какой образованный… – пробурчала я. Вот для меня-то это как раз было весьма ошеломляющей новостью.

Замерев за моей спиной, Яксен вернулся к волнующей его теме разговора:

– Значит, ты полагаешь, что с помощью виртала сможешь найти выход?

– Уверен, что смогу! А еще лучше, если Дарен поможет!

– Дарен?..

– Мой отец.

– Хорошо. Тогда сделаем так! Пиши записку своему отцу. Пусть ждет нас через час на площади Воссоединения, – приказал белобрысый и ехидно добавил: – Какое символичное название, не находишь?

Демонстративно наговорив послание на браслет, я отщелкнула крошечный кристалл и протянула его блондину:

– Боюсь, что просто записки будет недостаточно. – Говорить, что кроме аудиозаписи на крошечном кристалле разместилась пусть и не очень качественная, но вполне читаемая видеозапись последних нескольких часов моей жизни, я сочла излишним. Доверие доверием, но подставлять своего приемного отца и учителя я не собиралась. – Можно пока где-нибудь отдохнуть?

– Да, Шейри отведет тебя…

– Хорошо, но сначала я хотел бы увидеть девочку.

– Не доверяешь? – нахмурился блондин.

– Нет, дело не в этом, – «или не только» в этом, мысленно добавила я, – просто ей сегодня здорово досталось. Хочу убедиться, что с ней все в порядке.

– Не переживай, Тариша – профессиональная нянька. Как обращаться с детьми в стрессовых ситуациях, она знает очень хорошо. Шейри, проводи, – кивнул Яксен и словно забыл о моем существовании.

Я молча двинулась за темноволосой девушкой, радуясь ее необщительности, поскольку была настолько вымотана, что казалось, сил нет даже на вежливую беседу. И только чувство долга гнало меня посмотреть на спасенную девчонку и убедиться, что с ней все хорошо.

Спустя всего четверть часа я блаженно растянулась на узкой низкой кровати в отведенной мне комнатушке, размышляя о произошедшем сегодня. Нет, я далеко не изнеженная барышня и истерить не собираюсь, хотя увиденное и ужаснуло меня. Выбранная мною профессия просто не приемлет слюнтяев. Я отлично помню, что мой родной мир далек от райского благополучия и зачастую люди творят там куда более жуткие вещи. Да и голливудские ужастики давно отучили нас от страха при виде крови. Вот только сама я была благополучным и любимым ребенком, впервые вживую столкнувшимся с подобным отношением.

Я не собираюсь морализаторствовать, всегда презирала либерастов всех мастей, что кричат с трибун о человеческих ценностях и равнодушно проходят мимо вполне реальных маленьких горестей – ведь это так несерьезно, а облагодетельствовать надо целый мир. Вот только папа когда-то учил меня – помоги, если сможешь: даже если это будет совсем малость, мир станет лучше. И сейчас я собиралась самую малость помочь Яксену и его компании. Всем, чем смогу…

Губы растянулись в злорадной усмешке. Грандиозная свинья, которую я собиралась подложить лабораториям, росла и многозначительно похрюкивала под моим мысленным взором. Осталось уговорить Дарена и Пэйна.

Глава 4
ОТОМСТИ И ЗАБУДЬ. ПУСТЬ ПОМНЯТ ДРУГИЕ

Неожиданность – залог успеха.

От игры в открытую – ни корысти, ни радости.

Грасиан-и-Моралес Бальтасар

Где это я?

Проснувшись, ошеломленно обвела взглядом незнакомую комнату. Потом воспоминания о случившемся нахлынули ледяной волной, заставив зябко поежиться. Нет, не от холода, просто это было слишком даже для меня. Впрочем, и заснула я не столько от усталости, сколько от пережитого потрясения – таким образом организм боролся со стрессом. Интересно, я долго провалялась? А Дарен уже пришел? Да и моя чумазая спасенная, наверное, уже проснулась. И вообще у меня на сегодня большие планы – пора бы начать претворять их в жизнь.

Настроение было… странным. Как бы правильнее охарактеризовать: уверенность в принятом решении мешалась с чем-то шало-предвкушающим. Все ужасы вчерашнего дня словно отодвинулись, стали кинопленкой с фактами, из которых нужно было сделать сенсацию. Да, меня тянуло творить и вытворять. Именно с таким состоянием души я выдавала свои самые сумасшедшие идеи, и именно его отец со вздохом называл «катастрофой».

Позволив себе пару минут блаженных потягушечек, я наконец поднялась и отправилась искать сопровождающих и новости. Надо же, даже не заперли… Ну что ж, попробуем другие двери моего коридора – может, найдется кто-нибудь, кто отведет меня к Яксену. Первые две на меня никак не прореагировали – ни на поднятую рядом с распознавателем ладонь, ни на вежливый стук. А вот третья попытка ткнуться в чье-то жилище увенчалась неожиданным успехом – не успела я поднять руку, как створка, заслоняющая вход, истаяла до прозрачности, предоставив мне возможность вломиться в комнату.

В общем, вошла я совершенно бесшумно. Однако парень, переодевающийся в простой серый комбез, заметил меня моментально. Развернулся и, отбросив тряпку, замер в атакующей стойке. Шустрый!

Поняв, что я – единственный посетитель, хозяин комнаты, довольно невзрачный брюнет лет двадцати на вид, выдал что-то душевно-витиеватое, не опознанное переводчиком и весьма смутно тянувшее на вежливое приветствие. Ага, фразу запомним…

Пользуясь случаем, нагло уставилась на щедро демонстрируемое тело – кстати, насчет невзрачности я поторопилась: при довольно обычном лице фигура была на редкость пропорциональной и довольно мускулистой. Насладившись зрелищем и невинно хлопнув пару раз ресницами, сладким голосом пожелала доброго утра.

Парень разморозился, забавно покраснел, почти неуловимым движением сдернул с кровати покрывало и закутался до самых ушей. Подумаешь, стеснительный какой! Мог бы и не прикрываться – чего я там не видела? Между прочим, когда Дарена поблизости не было, я свой новый организм со всех сторон в зеркале изучила – так вот, ничем от наших земных мужчин, точнее – мальчиков, не отличается: ни хвоста, ни копыт, ни рогов… м-да, хотя насчет рогов – это я поторопилась. Вот и у этого индивидуума никаких лишних отростков, щупалец и прочих аномалий не наблюдалось. Хотя фигура шикарная, это да…

– Ты кто такой и какого демона здесь делаешь? – наконец-то ожил мой переводчик.

Окинув взглядом закуклившегося в покрывало парня, я решила не вдаваться в подробности.

– Гощу я здесь, гощу. И кстати, меня Яксен ждет, так что вылупляйся из своего кокона, одевайся и проводи меня к нему.

– Ну ты и наглый! – почти восхитился парень. – А по шее тебе не дать? Для профилактики?

– О? – Мои брови поползли вверх в преувеличенном изумлении. – Неужели рискнешь еще раз продемонстрировать мне свои стройные ножки? Или чего ты там еще так старательно прячешь? Я, видимо, плохо рассмотрел…

– Тебя что, не учили, что невежливо врываться в чужие комнаты без разрешения?

– Да я и не врывался, просто подошел к двери – она и открылась. Видимо, Яксен доступ дал. Ну извини, это ж не нарочно вышло. Мне и в голову не пришло, что ты гостей с голым задом встречаешь.

– Ну все, гаденыш… Ты договорился! – отбросив мешающую двигаться тряпку, брюнет рванул в мою сторону. И куда делась его стеснительность? Ха! Промахнулся! Зря, что ли, Дарен из меня на рукопашке все соки выжимал? Вот черт, какой же он шустрый…

Совершенно по-девчоночьи взвизгнув, – кстати, надо над этим поработать: неправильная реакция для парня, – я со всех ног рванула в коридор. Голый тип возмущенно пыхтел за моей спиной, явно нагоняя. В общем, в большой круглый зал мы вылетели одновременно, при этом я уже болталась в руке разозленного брюнета, как крыса в зубах у таксы. Он меня все же догнал… а Дарен еще говорил, что я быстро двигаюсь!

Возмущенный вопль «Пожар!» увял на моих губах, стоило встретиться взглядом с Яксеном и стоящим рядом с ним Дареном. А что? Мне всегда говорили: если грабят или насилуют – кричи «Пожар!». Только тогда есть шанс, что люди побегут к тебе, а не от тебя подальше, точнее, подальше от неприятностей.

Развернувшись, насколько позволяла железная хватка моего попутчика, я ласково похлопала по сжимающей плечо ладони и нежным голоском пропела:

– Спасибо, что проводил к Яксену, милый! Дальше я сам…

– Вогар, что все это значит? – ошеломленно выдал блондин.

– Джен, он тебе что-то сделал? – взволнованно перебил Дарен, совершенно забыв, что он на меня злится за вчерашнее самоуправство. Голого парня он одарил таким взглядом, что бедолага отдернул руку с моего плеча, словно ее обожгло.

– Нет, – не удержавшись, рассмеялась я. – Скорее я – ему. Когда из комнаты вышел, чтобы поискать кого-то в проводники, нечаянно к нему зашел. Ну, и пошутил немножко.

– А почему он голый? – подозрительно уточнил Дарен.

– Так он переодевался. А тут я со своими комментариями…

– Джен, ты безнадежен! Однажды ты за свои выкрутасы нарвешься на порку, помяни мое слово! И про твои вчерашние фокусы мы еще поговорим.

– Дарен, я не мог по-другому… – тихо и как-то безнадежно отозвалась я. Ведь так надеялась, что он поймет.

– Я видел, – отрезал космонавт. – Потому и пришел. И согласился на сделку.

– Спасибо! – искренне выдохнула я. Мой самый пугающий страх – что Дарен не захочет помогать клонам… и мне – растаял как дым на ветру.

Отлично! Значит, теперь можно приступать ко второму этапу плана.

– Оденься, – тихо скомандовал Яксен, и только по легкому сквозняку за спиной я поняла, что мой невольный провожатый помчался выполнять приказ. Любопытно… подчинился без раздумий, а ведь он старше Яксена лет на пять, не меньше. Так кто же ты такой, блондинчик?

– Хорошо, – словно продолжая прерванный разговор, произнес Дарен. – Значит, так, сейчас я отправляюсь на «Летящую», забираю аварийный медблок и дистанционный пульт, с которого можно влезть в базы виртала. Будем работать. Джен, а ты…

– Я останусь здесь! – Это была не просьба, а утверждение. Внимательно посмотрев мне в глаза, словно спрашивая, понимаю ли я, что делаю, Дарен кивнул и, молча развернувшись, исчез в открывшемся проходе. – Но мне понадобится помощь.

– От меня? – удивился Яксен.

– Не обязательно. От любого, кому ты доверяешь, – усмехнулась я.

– Вогар подойдет? Похоже, вы нашли взаимопонимание, – съехидничал белобрысый паршивец, одетый сегодня удивительно прилично – в стандартный черный комбез.

– Ага, подойдет. – Мне, в принципе, любой подойдет. Нет, не сдержусь. – Слушай, а Вогар тоже этот… приманка?

Несколько секунд Яксен непонимающе пялился на меня, а потом заржал. Натурально заржал, хлопая себя по бедрам и силясь что-то сказать:

– Нет… Ну, ты даешь! Теперь понятно, почему он так…

Мне так, например, ничего не понятно! Мог бы и объяснить, между прочим. Наконец, отсмеявшись, Яксен снизошел до комментария:

– Вогар – боец. Причем многопрофильный. Правда, основная направленность все же – телохранитель. Вот только он тоже один из прототипов – его боевые качества выше всех похвал, но сам он довольно стеснителен и к тому же краснеет, как девчонка, когда волнуется. Не знаю, где его создатели накосячили, но покупатели на такого телохранителя не польстились. Видимо, решили, что это как-то скажется на качестве его работы. В результате лаборатория «Эйрас» решила доделать прототип, а Вогар оказался у нас. А ты, значит, решил, что он создан для удовольствия? – снова заржал этот несносный тип.

– А что? Тело у него, между прочим, – шикарное. Не в обиду некоторым задохликам будет сказано, – не сдержалась я, окинув оценивающим взглядом хоть и пропорциональную, но тонкокостную и узкоплечую фигуру Яксена.

– Забавный ты пацан, – задумчиво отозвался тот, окинув меня не менее внимательным взглядом. Вот блин! Ну кто меня вечно за язык тянет? Нет чтобы держать свой темперамент при себе! Вечно вылезу, привлекая лишнее внимание…

– Так что, дашь мне своего застенчивого телохрана в сопровождающие? – вернулась я к первоначальной теме.

– Смотря для чего он тебе понадобился…

– Хочу полюбоваться на достопримечательности, – почти честно призналась я, одарив собеседника акульей усмешкой. И добавила, решив прояснить ситуацию: – Правда надо! Причем чем страшнее то, что он мне покажет, тем лучше!

– Что ты задумал? – неподдельно заинтересовался блондин.

– Яксен, я еще не уверен, что у меня получится. А я крайне не люблю говорить о том, в чем не уверен.

– Это можно понять, – согласился блондин. – Но ты явно что-то задумал. И, чтобы помочь тебе, мне необходимо знать, что именно. В конце концов, мы тебе должны…

Опять это «мы». С другой стороны, что я теряю? Если посвятить Яксена в мою задумку, может, он и присоветует чего, ведь то, что парень умен, уже не вызывало у меня сомнений.

– Хорошо, скажу. Я хочу создать мнем. О Ненее, о том, что я увидел здесь. О клонах. Причем такой, чтобы всех продрало до печенок! Чтобы те, у кого есть дети, представили их, хоть на минуту, на вашем месте…

– Ты спятил! Не думай, что я не оценил размах задумки, но у тебя просто не получится. Мнем в первую очередь должен быть абсолютно реалистичным. Ты хоть представляешь, что для этого нужно?

– Похоже, кто-то здесь забыл, что у нас на «Летящей» есть виртал. Пусть и молодой по их меркам… но Дирк чудесно составлял на нем полетные тренировочные мнемы, так что опыт подобной работы у Пэйна есть. И поверь, реалистичность у этих мнемов просто зашкаливает!

– Ты не сможешь! Ты же еще ребенок…

– Яксен, ты ведь тоже не особо взрослый, однако многое смог. У меня и сейчас к тебе куча вопросов.

– Лестно. Только «Убежище» – не моя заслуга. Я всего лишь продолжаю дело человека, спасшего мне жизнь пять лет назад, – тихо признался Яксен.

– Расскажешь?

– Потом, быть может, – усмехнулся парень. – У нас на сегодня слишком много планов. Идем, я отведу тебя на завтрак. Через час будь готов к выходу. Не знаю, получится у тебя что-то или нет, но со своей стороны мы сделаем все, чтобы получилось. Надеюсь, ты выдержишь…

– Выдержу. Я сильнее, чем кажусь, – вот только чувствовала я себя далеко не такой смелой и уверенной. Ладно, прорвемся.

Следующие несколько дней превратились для меня в ад. Вогар и еще один парень, Дерион, одетые в костюмы профессиональных телохранителей, молчаливо и неотступно следовали за мною по пятам, оберегая и незаметно направляя в самые неприглядные участки района Дисталь. Были мы и на выставках Лабораторий. Причем зачастую на этих выставках я видела «улучшенные» копии тех, кто существовал в трущобах города.

Это было ужасно: проходить мимо, видя, как пара пьяных жлобов снимает десятилетнюю девочку, и понимать, что они в своем праве в этом сумасшедшем месте. Ведь даже ввяжись я в драку и отбей эту конкретную малышку, то следующей не поздоровится куда больше – неудачливые покупатели постараются выместить на ней свой гнев, и не факт, что она выживет. И к тому же это, несомненно, привлечет внимание местных властей. Поэтому я просто смотрела. Нет, не так – я очень внимательно смотрела и запоминала. Девочку с глазами древней старухи, покорно идущую за своими «клиентами», сидящего в подворотне оборванного мальчишку с руками, покрытыми засохшей кровью, застывшие, мертвые улыбки на удивительно красивых и юных лицах клонов, предназначенные покупателям – тем, кого они ненавидят всей душой.

Каждый вечер я возвращалась в «Убежище», сливала воспоминания вирталу и подкатывалась под бок к работающему с Пэйном или медблоком Дарену. Глупо, но это действительно меня успокаивало и утешало. А потом шла к своей Машке-Потеряшке и рассказывала ей на ночь сказки, которых помнила из своего детства великое множество. Наверное, для нее я стала таким же утешением, каким был для меня Дарен.

Кстати, девочку, что я увезла от Сенуста, звали Мариль. Отсюда и появилось такое забавное прозвище. История ее оказалась весьма банальной. Наслушавшись рассказов о героических подвигах космонавтов, она сбежала из дома, чтобы посмотреть на настоящие космические корабли, ведь на лайнере, что вез их семью на Верталию, родители ни разу не выпустили ее из каюты. Там и нарвалась на пирата, решившего, что она станет отличным товаром для лабораторий Ненеи. В чем-то его можно понять – отмытая и причесанная Мариль оказалась сказочно красивым ребенком. Светлые кудрявые волосы, огромные серые глазищи и нежная кожа. А еще заостренные ушки, увидев которые Дарен странно крякнул и покосился на меня с уже привычным выражением лица «опять ты нашел приключений на наши задницы». Фамилию она отказалась говорить наотрез и вообще оказалась на редкость молчаливым ребенком. Так что говорила в основном я. Рассказывать о том, что видела днем, мне совершенно не хотелось, поэтому Мариль сворачивалась клубочком на кровати, притягивала меня к себе за руку, и я шепотом рассказывала ей о сказочных принцессах, благородных рыцарях и огнедышащих драконах. А когда девочка засыпала – бесшумно уходила к себе, чтобы уже привычно окунуться в ночные кошмары. Дисталь преследовал меня даже во сне…

Задействовав все свободные мощности Пэйна, я засела за создание мнема. Материала было более чем достаточно, уровень моего восприятия действительности оказался почти стопроцентным… осталось только переспорить Пэйна.

– Дженья, но ты не можешь выстраивать эпизоды в такой последовательности! Это же противоречит правилам. Такие резкие переходы в мнемах недопустимы.

– Да плевать мне на правила! Зато в такой последовательности эмоциональная составляющая возрастает в разы!

– Но ты не можешь добавлять туда воспоминания из своего детства! Это… это просто неэтично! – горячился Пэйн.

Мы снова сидели на уже привычной полянке из моей памяти – возмущенный белобрысый мальчишка – виртал «Летящей» и я в своей истинной – женской – ипостаси.

– На-пле-вать! Зато идеально ложится на музыкальный ряд.

– Какой еще музыкальный ряд?! В мнемах используются только те звуки, что ты помнишь в реальности, – удивился Пэйн.

– Раньше, может, так и было, а сейчас будет, как я скажу! Все, споры окончены! Начинай компоновку, – отрезала я.

– Загубишь материал… – припечатал Пэйн, а я уже отсчитывала такты мелодии. Да. Подойдет! Это будет просто бомба!

Поляна подернулась дымкой, перед глазами поплыли улицы Дисталя, вот только вместо привычных звуков большого города прозвучала труба… ту-ру-ру ту-ту-ту… первые такты песни «Элизиума».

 
Их тела беззащитны, души слишком ранимы,
Чтоб терпеть эту боль…
Что мы делаем с ними?
Оставляем им страх и страданья в наследство,
Словно каждый из нас изнасилован с детства.
 
 
В мире странных идей, что их ждет – неизвестно…
Среди взрослых людей им становится тесно.
Так испортить свой мир – тоже надо уметь:
И в рисунках детей – танки, взрывы и смерть.
 
 
Чья-то потная страсть, чья-то боль, детский крик…
Вырастают лишь те, кто с годами привык.
Мы свои корабли посадили на мели —
Посмотрите на тех, кто у нас на прицеле!
 

Перед глазами тянулись «прилавки» с местным живым товаром, сменяющиеся улицами с тем же товаром. Пустые глаза детей, все те ужасы, что я увидела за последнюю неделю. Исполосованная спина Лариона. Продажа Мариль, кстати, не клона, а свободного живорожденного ребенка. Вот пусть задумаются, куда пропадают их дети…

 
Дети – мишени взрослых амбиций,
Дети – заложники вечных традиций,
Похоти, жадности, прочих жестоких страстей…
Взрослые игры всегда убивают детей!
 
 
Им уже безразличны чей-то страх, чьи-то слезы.
Твоя жизнь в их глазах – это стоимость дозы…
И желание убить, убить жадно и дико,
Надругаться жестоко, чтоб устал ты от крика.
 

А вот тут придется добавить своих воспоминаний, так как ничего похожего на Ненее я не нашла. Своих самых ярких детских воспоминаний: мелкий, почти белый песочек, ветер, ласково шепчущее море. Мой первый самостоятельно построенный замок из песка, украшенный ракушками. Мне пять лет, папа смеется и подбрасывает меня вверх. И я тоже смеюсь и лечу – почти как птица… В конце концов, никому и в голову не придет сопоставить пятилетнюю девочку-блондинку из мнема и усталого темноволосого пацана.

 
Детство – это мечты, неба ласковый цвет,
Мама, папа, сестра – мир, которого нет.
Мы свои корабли посадили на мели,
Начинается шторм – мы уже не успели…
 
 
Дети – убийцы, мы – на прицеле,
Ярость без смысла, жестокость без цели.
Жизнь их задела своим равнодушным плечом:
Жертва мечтает когда-нибудь стать палачом…[7]7
  «Дети-мишени, дети-убийцы». «Элизиум», 2007.


[Закрыть]
 

– Это… но как? Что это?

Что ж, если мне удалось довести до шокового состояния виртал, то у меня действительно получилось.

– Это песня. Музыка и стихи. В моем мире в этом нет ничего необычного. И то, что мы сделали, там назвали бы клипом… наверное.

– Клипом? Но это…

– Сильно?

– Страшно, – тихо признался виртал. – Даже мне стало страшно.

– Так и задумано. Но это только начало! Нам придется очень многое дорабатывать в этом мнеме.

– Дорабатывать? – искренне удивился Пэйн. – Ты что, хочешь, чтобы у тех, кто его смотрит, сердце не выдержало?

– Слушай, неужели у вас нет ничего похожего?

– Нет, ты же видела. У нас мнемы обучающие. Даже то, что смотрят подростки, – это в основном истории из жизни людей. Да, иногда вполне себе героические, но… как бы в реальном времени. Раньше никто не подбирал сцены для мнемов так, как ты. Наоборот, старались сделать мнем максимально приближенным к действительности.

– То есть постановочных фильмов у вас нет?

– Чего? – удивился Пэйн.

– Понятно, значит, нет. Это хорошо…

– Почему хорошо? – заинтересовался виртал.

– Потому что мне нужно много денег. И кажется, я нашла, где их можно взять! А теперь за работу!

– Но что ты хочешь сделать?

– Тебе важное партийное задание! Точнее, несколько… Во-первых, переведи песню на всеобщий. Желательно без потери рифмы и такта. И во-вторых, найди мне фотографии, или как у вас тут это называется, в общем, мне нужна внешность детей элиты Старых миров.

– Ну, с песней я понял, а профайлы детей-то тебе зачем?

– Будем вносить корректировку во внешность наших невольных актеров. Не идеальное сходство, но оно должно быть достаточным, чтобы родные узнали фамильные черты.

– О… – что-что, а просчитывать ситуации виртал умел идеально. – А ты можешь быть по-настоящему жестокой, Дженья.

– Могу. Осуждаешь? – вскинулась я.

– Нет, – удивительно спокойно отозвался виртал. – Скорее восхищаюсь.

– Тогда за работу! И еще – этот мнем должен быть максимально качественным и дешевым. И появиться должен во всех доступных местах. И желательно в одно и то же время.

– А чей знак поставить?

– Знак? А это еще что такое? – удивилась я, сбившись с начальственного тона.

– Помнишь обучающие мнемы Дирка? Они всегда начинались заставкой с черной «стрекозой», его любимым истребителем.

– А-а-а… ясно. Логотип нужен. – На мгновение я застыла, соображая, что бы такое придумать? Скромно спереть рычащего льва у Metro Goldwyn Mayer? Или лучше похулиганить по-крупному? Почему-то вспомнилась моя первая встреча с Дареном.

Губы непроизвольно расползлись в ехидно-предвкушающей улыбке:

– Пэйн, а ты знаешь, как выглядит песчаная крыса с Варрэи?