Текст книги "Временная няня для дочери босса (СИ)"

Автор книги: Елена Верная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 7.

Екатерина.

Такси выплюнуло меня возле моего скромного царства панельного домостроения. Я с удовольствием вдохнула озон ночного города – после дня, проведенного в чужой, пусть и уютной, квартире, родные стены казались особенно желанными. Усталость приятно тянула все тело, напоминая о беготне за капризным ребенком, заваривании чудо-лапши и, конечно, разговоре с Максимом… брр! Стоило только вспомнить его предложение, как по коже бежали мурашки.

Едва я успела скинуть надоевшие туфли и сбросить сумку на диван, раздался звонок в дверь. Судя по настойчивому трезвону, явилось мое личное торнадо по имени Лена.

– Ты где пропадала, бессовестная?! – завопила она, врываясь в квартиру, словно ураган. – Я думала, ты сбежала в Гондурас и оставила меня одну на растерзание этим снобам-дизайнерам. Мы же на презентацию вместе шли, ты помнишь вообще о чем-нибудь, кроме своих… эээ… гениальных рисунков?

Я виновато подняла руки. Все-таки история с Алисой и ее неожиданным появлением в моей жизни смахивала на дешевый бразильский сериал.

– Лен, прости, прости, прости, – начала я, чувствуя, как краснею. – Там… такая дурацкая история. Я перепутала подъезды… представляешь?! И… короче, весь день провела в роли няни у незнакомой девчонки.

Взгляд Лены стал еще более ошеломленным, чем обычно. Я практически видела, как шестеренки в ее голове пытаются переварить услышанное.

– Ты… няней?! – наконец, выдавила она, словно я только что призналась в угоне космического корабля. – Кать, ты же у нас почти гений дизайна. Мечтаешь о выставках, о премиях… А тут – бац! – и ты уже подгузники стираешь? Надо было притвориться, что тебе срочно позвонил сам Карл Лагерфельд, и испариться! Или хотя бы симулировать внезапный приступ аллергии на детей.

Я пожала плечами, хотя Лена этого и не видела. Легко давать советы, когда ты – в эпицентре этого хаоса.

– Не могла я уйти, Лен, – тихо ответила я. – Там… такая ситуация. Девочка совсем одна, ей плохо. Не могла я ее просто так бросить.

– Ааа, ну да, святая Катерина, спасительница детей и котиков, – съязвила Лена, но я заметила, как уголки ее губ дрогнули в усмешке. – Ладно, ладно, твоя доброта меня когда-нибудь доконает. Рассказывай все по порядку, как ты докатилась до жизни гувернантки. А я пока чай заварю, а то от такого шока мне срочно нужно что-то успокоительное.

Через полчаса Лена уже восседала на моем диване с кружкой мятного чая в руке, восторженно тараторя о презентации.

– Короче, Кать, ты пропустила все самое интересное, – воскликнула она. – Там такие крутые проекты выставили. И знаешь кто там был? Генеральный директор самой крутой дизайн-студии в город. В общем, я влюбилась по самые уши. И такой красивый, и такой талантливый… Просто принц на белом мерседесе.

Я усмехнулась. Лена влюблялась примерно раз в неделю, и каждый раз это была «самая настоящая любовь на всю жизнь».

– Боже, Лен, ты как всегда, – закатила я глаза. – Только увидела симпатичного мужчину – и сразу «моя любовь навеки».

Лена махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.

– Ну и что? – заявила она. – Зато мне не бывает скучно, в отличие от тебя, вечно задумчивой и погруженной в себя. А вот я решила не просто влюбиться, а… приворожить его.

Я подавилась чаем и уставилась на Лену во все глаза.

– Приворожить?! Ты серьезно?! – прохрипела я. – Лена, ты что, совсем с ума сошла? Мы живем в двадцать первом веке, а не в темном Средневековье.

– Ну и что? – обиделась она. – Зато это проверенный способ. В любви все средства хороши. К тому же, у меня есть один старинный бабкин рецепт. Сработает как часы.

Я невольно расхохоталась, представив себе, как Лена колдует над котлом с зельем в моей и без того захламленной кухне.

– Так, стоп, – сказала я, пытаясь отдышаться от смеха. – Твоя бабка что, ведьма была? Ты это сейчас серьезно?

Лена на секунду задумалась, прищурив глаза.

– Ну… – загадочно протянула она. – Вообще-то, моя бабка кем только не была. И гадалка, если ей хорошо заплатить, и знахарка, и… поговаривают, она еще неплохо заговаривала зубы неверным мужьям. В общем, кто знает, может, и ведьмой тоже подрабатывала по совместительству. Семейное хобби, так сказать.

Мы обе залились смехом, представив себе колоритную бабушку Лены, которая в свободное от колдовства время, наверняка, вязала носки на спицах и пекла пироги.

Несмотря на весь мой скептицизм, мне было безумно интересно посмотреть, чем закончится этот цирк. С Леной жизнь никогда не бывает скучной. И даже если ее гениальная идея с приворотом обернется полным фиаско, у нас будет еще одна уморительная история, которую мы будем вспоминать до старости. Но сейчас, в моей голове роились совершенно другие мысли, совсем не про привороты. В памяти снова всплыли глаза маленькой Алисы, полные тоски, и серьезный взгляд ее отца, Максима. Его предложение все еще висело в воздухе, как дамоклов меч, и я совершенно не представляла, что мне делать. Стать няней и выбросить свою мечту на помойку? Или все-таки рискнуть и попытаться построить карьеру дизайнера, оставив Алису на произвол судьбы? Выбор был сложным, и я понимала, что от моего решения зависят не только моя жизнь, но и жизнь маленькой девочки, которая нуждается в моей помощи.

После того, как мы вдоволь поиздевались над потенциальными побочными эффектами "бабушкиного приворотного зелья" – гадая, не выпадут ли у "принца" волосы, не начнет ли он внезапно говорить стихами на латыни или, наоборот, замяукает ли, как мартовский кот, – Лена, наконец, вернулась в состояние серьезного колдовства и скинула пальто. Тут же принялась вываливать на мой несчастный стол сокровища из своей бездонной сумки. Передо мной предстали какие-то подозрительные корешки, пучки сушеных трав, больше похожие на корм для хомячков-переростков, и мутные пузырьки с жидкостями, от одного взгляда на которые начинала побаливать печень.

– Итак, – торжественно объявила подруга, водружая на голову воображаемый ведьминский колпак и энергично засучивая рукава. – Сейчас мы сотворим настоящее чудо. Главное, чтобы мой "принц на мерседесе" после этой волшебной настойки не начал лысеть, как бильярдный шар, или, что еще хуже, не столкнулся с внезапным кризисом среднего возраста в самом расцвете сил.

– Ну, или, в самом крайнем случае, – подкинула я, стараясь сдержать смех. – Чтобы у него ненароком не случился приступ несварения прямо во время важной презентации. Представляешь, как он с лицом, искаженным от мук, будет пытаться объяснить партнерам, что это – просто "небольшие гастрономические издержки"? Романтика, да и только.

Лена на секунду замерла, с ужасом рассматривая свое колдовское сырье. Ее лицо стало выражать всю гамму эмоций – от легкого сомнения до панического испуга.

– Блин, Кать, а вдруг мы его реально отравим? – прошептала она дрожащим голосом, побледнев, как полотно начинающего художника. – Что, если в бабкином рецепте закралась какая-то ошибка? Или она, наоборот, специально все перепутала, чтобы отомстить своему гулящему мужу? Вдруг это не приворотное зелье, а самый настоящий яд для надоевших супругов?!

Я демонстративно закатила глаза, представляя, как моя квартира превращается в филиал лаборатории доктора Моро.

– Лена, хватит нести ахинею, – отрезала я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри зашевелилось неприятное беспокойство. – Если бы это было по-настоящему опасно, твоя бабка давно бы перевела на тот свет половину мужского населения города, не говоря уже о соседях-пенсионерах.

Лена все еще выглядела неуверенно, словно ее терзали смутные сомнения в адекватности своей бабки. Но, видимо, страстное желание приворожить "принца на мерседесе" пересилило благоразумие.

– Ладно, – тряхнула она головой, словно отгоняя назойливые мысли. – Риск – дело, конечно, неблагодарное, но я готова! В конце концов, если что-то пойдет не так, всегда можно свалить все на… эмм… сильную аллергию на какие-нибудь экзотические специи. А мужики вон какие мнительные пошли, сразу поверят.

И вот, под аккомпанемент наших дурацких шуток и подколок, которые периодически перерастали в истерический смех, мы приступили к священнодействию под названием "изготовление чудо-зелья". Лена, с видом профессора алхимии, сосредоточенно измельчала какие-то зловещие корешки, а я, с серьезным лицом ученого, зачитывала инструкции из ее древней, пожелтевшей от времени тетради. Текст был написан витиеватым почерком, с кучей загадочных сокращений и оккультных символов, которые явно должны были держать в неведении непосвященных.

– Так, – бормотала Лена, стараясь не перепутать ингредиенты и не переложить случайно ядовитой травы в салат. – Три щепотки "травы разлучницы", две капли "слез девственницы", щепотка… Ой, а что такое "печень дракона"? Где мне ее предлагают купить, в ближайшем мясном отделе? Или придется лететь в Шотландию и охотиться на Несси?

– Лена, ты хоть сама-то веришь во всю эту ерунду? – съязвила я, стараясь не расхохотаться в голос. – Какой еще, к черту, "дракон"? Может, это просто такая метафора, знаешь, типа "печень злого свекра"? Или "кишки жадного бухгалтера"?

– Ну, откуда мне знать, что творилось в голове у моей чокнутой бабки? – огрызнулась Лена, явно раздраженная моими сомнениями. – Может, она и правда была потомственной ведьмой, и у нее в подвале жил прирученный дракончик, которого она кормила провинившимися мужьями. В нашей семье, знаешь ли, все возможно.

В конце концов, после долгих споров и бурных обсуждений, которые грозили перерасти в полномасштабную ссору, мы все-таки сотворили некое подобие зелья – густую бурую жижу, от которой исходил запах, напоминавший одновременно цветущее болото, высушенную траву и, как мне показалось, слегка подтухшую рыбу.

– Ну вот, – облегченно выдохнула Лена, с гордостью рассматривая плоды нашего колдовского труда. – Зелье готово! Теперь осталось только незаметно подлить его моему "принцу" в кофе или чай. Главное, чтобы он ничего не заподозрил, а то вся магия пойдет насмарку.

– Ты действительно уверена, что эта штука сработает? – с сомнением поинтересовалась я, глядя на подозрительное варево.

– А вот увидишь, – загадочно улыбнулась Лена, как будто только что раскрыла секрет вечной молодости. – Завтра я тебе все-все расскажу. Обещаю, будет очень интересно.

Несмотря на все наши дурацкие шуточки и саркастические подколки, в глубине души меня немного беспокоила эта безумная затея. Но, зная Лену, ее уже было не остановить ничем. Она словно почувствовала вкус приключений и была готова на все ради любви, даже на сомнительные эксперименты с бабушкиными рецептами.

Довольные результатом своих колдовских трудов, уставшие от смеха и слегка взбудораженные перспективой завтрашнего дня, мы наконец-то решили улечься спать. Так как было уже поздно, я предложила заночевать у меня, и Лена согласилась. Пока я с трудом погружалась в сон, в голове крутились обрывки мыслей: о приворотном зелье, о Лене и ее "принце", об Алисе и ее загадочном отце Максиме… И, конечно же, о том, что меня ждет завтра. День обещал быть более чем интересным. Мне оставалось только надеяться, что завтрашний день не превратит мою жизнь в один большой фарс.

Глава 8.

Утро наступило очень неожиданно и почему-то принесло с собой головную болью Видимо я вчера надышалась испарениями от вчерашнего “приворотного зелья”. что готовила Ленка. Сама же виновница моей тяжелой головы, как ни странно, проспала, вернее, ее пришлось откапывать из-под одеяла, словно археолога, обнаружившего ценный артефакт. Едва я успела по всем правилам колдовского этикета освятить кофейным паром кухню, как телефон подруги разразился трелью, больше похожей на предсмертные вопли умирающего динозавра.

Лена подскочила, как ужаленная пчелой в самое чувствительное место, и начала торопливо собираться, оставляя за собой шлейф из сумбурных объяснений, что ей пора и ее ждут.

– Кать, прости-прости-прости, – выпалила она, натягивая колготки на ходу, словно супергерой, спешащий на задание. – Меня срочно вызвали на работу. Какой-то апокалипсис, впрочем все как обычно, все горит, проекты летят в тартарары, начальник на грани нервного срыва… Короче, не могу сейчас обсуждать наше зелье. Пусть напиточек настоится, я заскочу вечером и заберу его, сейчас совсем нет на это времени.

И она, вихрем пронесшись по кухне, оставив после себя лишь легкий аромат паленой резины и навязчивое чувство вины за все мировые катаклизмы, вылетела за дверь, оставив меня один на один с горой немытой посуды, словно пережившей бомбардировку, остатками колдовского сырья, подозрительно напоминающими корм для хомячков-мутантов, и странным предчувствием, что день будет… не просто необычным, а катастрофически, граничащим с фарсом, непредсказуемым.

Не прошло и пятнадцати минут, как в дверь позвонили. Я была уверена, что Лена что-то забыла и была вынуждена вернутся. поэтому пошла открывать как и была. всклокоченная и не умытая, хотя меня не покидало предчувствие чего-то неладного. Но я отложила попытки разобрать башни из грязных тарелок и, вздохнув, поплелась открывать. На пороге стоял Максим, воплощение сдержанной мужской элегантности, явно не вписывающееся в окружающий меня бардак. Он немного смущенно переминался с ноги на ногу, словно школьник, пойманный за списыванием.

– Здравствуй, Катя, – произнес он, его голос звучал как-то… осторожно, будто он боялся спугнуть неведомую зверушку. – Алиса… она нарисовала тебя. Очень хотела, чтобы ты посмотрела и практически заставила отвести тебе этот рисунок, с порога огорошил меня неожиданный гость.

Он протянул мне сложенный вчетверо лист бумаги. На рисунке, была изображена я – в кричаще-розовом платье, больше похожем на пародию на бальное, улыбающаяся до ушей (или там, где они должны быть) и… с огромными, диспропорциональными крыльями, как у пчелы-переростка, решившей покорить Эверест. "Наверное, считает меня феей-переростком с маниакальной любовью к розовому цвету", – подумала я, и сердце болезненно сжалось. Алиса действительно нуждалась во мне, и Максим видимо решил добить меня этим рисунком.

– Спасибо, Максим, – тихо поблагодарила я, разглядывая это произведение искусства, которое вполне могло бы украсить Третьяковскую галерею, если бы директором был ребенок пяти лет. – Это очень мило. Она… очень талантливая. Хочешь кофе?

Он явно колебался. В его глазах читалось какое-то нерешительное замешательство, словно он решался, стоит ли прыгать в бассейн с крокодилами. Было очевидно, что рисунок – лишь жалкий предлог, неумелая попытка завести разговор, нащупать почву.

– Буду очень признателен.

Я пригласила его на кухню. Мужчина деликатно сделал вид, что не обращает внимание на бардак, что там царил. Я поставила чайник и достала кофе. Кухня, как назло, выглядела так, будто в ней произошел взрыв на макаронной фабрике вперемешку с химической лабораторией. После вчерашних алхимических опытов Лены здесь царил самый настоящий творческий апокалипсис. Банки, склянки, пучки трав, подозрительно похожие на болотную тину, торчали из углов, словно их забыли убрать после шабаша ведьм, устроивших здесь оргию в честь Хэллоуина. Заметив мой смущенный взгляд, Максим усмехнулся краешком губ, словно ему даже немного нравился этот хаос.

Я отвернулась к столу, чтобы сделать кофе, судорожно соображая как непринужденно и самое главное правдоподобно объяснить этот хаос на кухне. А повернулась когда услышал, что мужчина закашлялся.

У стола стоял Максим и держал в руках кружку с приворотным зельем, а на его лице было такое комичное выражение лица, что я сперва хотела рассмеяться лишь секунду спустя испугалась.

– Что это? – мужчина протянул мне кружку, а я криво улыбнувшись убрала ее куда подальше, поборов острое желание выплеснуть его в раковину. Ох уж эта Ленка с ее авантюрами и зельями. Вечно я куда-то из-за нее вляпываюсь. – У меня даже глаза слезится начали, ну и мерзкий вкус.

Я замерла, словно в меня ударила молния. Он его что, попробовал? Кажется я вляпалась по самое не балуй.

Я молчала, в ужасе глядя на него и судорожно пытаясь вспомнить все, что Лена говорила про побочные эффекты этого адского отвара. В голове проносились обрывки вчерашних разговоров, шуток Лены про превращение «принца» в лягушку, рассказы о злобной бабке-колдунье, варившей любовные зелья из глаз тритонов и перьев воронов.

Боже, что же теперь будет? Что, если Лена не шутила, и это на самом деле какое-то опасное снадобье, способное вызывать галлюцинации, неконтролируемые приступы смеха, или, не дай бог, паралич? Или, что еще хуже, все же мы в него такого намешали, что несварение ему точно обеспечено, как и понос.

Представив все возможные варианты развития событий я едва не расхохоталась в голос, рискуя показаться сумасшедшей.

С другой стороны, мне было совсем не до смеха. Теперь моя и без того запутанная жизнь, кажется, окончательно вышла из-под контроля и рисковала превратиться в настоящий фарс, достойный пера какого-нибудь булгаковского сатирика или, на худой конец, сценариста третьесортной комедии. Все, о чем я могла сейчас думать: "Пожалуйста, пусть у него не вырастут рога".

Паника захлестнула меня, когда я думала о том, какие могут быть последствия от этого чудо-напитка. Стараясь не выдать своего внутреннего бедлама, я машинально налила Максиму кофе. Руки ходили ходуном хуже, чем у начинающего бармена, поэтому молока плеснула от души, словно пытаясь организовать в чашке мини-цунами, которое смоет к чертям все последствия Лениного "зелья". Сама же я прислонилась спиной к кухонной столешнице, выискивая хоть какую-то опору в этом хаосе, и попыталась изобразить на лице некое подобие олимпийского спокойствия. Получалось, признаться, как у кота, пытающегося станцевать вальс. Каждое его движение, каждое слово, каждый вздох – все теперь подвергалось тщательному анализу через призму моей, надо сказать, весьма нездоровой теории о колдовском отваре. Я официально превратилась в параноика-любителя, готового подозревать магический подвох даже в утреннем чириканье воробьев.

Он взял чашку, благодарно кивнул и сделал осторожный глоток. Я не отводила от него взгляда, напряженно вглядываясь в каждую морщинку на его лице, как дрессировщик, настороженно следящий за повадками хищника, готового в любой момент сорваться с цепи.

Его лицо… Никаких изменений. Ни зловещего зеленоватого оттенка кожи, предвещающего его неминуемое превращение в жабу, ни внезапного, неконтролируемого роста рогов, ни безумной, маниакальной тяги к моим бедным, полузасохшим, забытым на подоконнике, кактусам. Он просто пил кофе. С каким-то даже чересчур умиротворенным видом, будто действительно наслаждался этим пойлом, приготовленным в атмосфере вселенского бардака.

"Господи, если ты есть, сделай так, чтобы он не отравился от этого пойла, а Ленкина бабка просто решила подшутить над внучкой – молился я мысленно пока вглядывалась в лицо мужчины. – Может, Ленка это вообще все выдумала, и это всего лишь безобидная смесь трав, которую она сгребла в ближайшем парке? Хотя зачем ей это? "

Но тут Максим поставил чашку на стол и посмотрел прямо на меня. В его взгляде появилась какая-то искорка, игривая, как солнечный зайчик, и… чертовски заинтересованная. От этого взгляда по спине пробежал табун мурашек, совсем не похожих на предвестников отравления, скорее, наоборот.

– Знаешь, Катя, – произнес он, чуть наклонив голову и словно принюхиваясь к окружающему хаосу, словно ищейка на следах преступления, – а у тебя тут… довольно… уютно… в своем роде. Эмм… творческая обстановка, я бы даже сказал. Даже немного… вдохновляет.

Я не поверила своим ушам. Вдохновляет? На что? На вызов службы дезинсекции с последующим применением напалма? Или, может, на написание антиутопического романа о жизни после ядерной войны, где кухня сохранилась в первозданном виде, а тараканы мутировали в разумных существ?

– Надеюсь, ты не пытаешься скрыть свои истинные чувства за этой завуалированной похвалой, – съязвила я, стараясь скрыть внутренний мандраж за маской сарказма. Лучшая защита – это нападение? Посмотрим, сработает ли это против потенциального зомби. Я вдруг поняла, что мы как-то неосознанно перешли на ты и я поддалась моменту и флиртую или у меня так нервное напряжение так выплескивается?

Он усмехнулся, и в уголках его глаз пролегли лучики морщин – признак либо искренней симпатии, либо первых признаков действия "зелья".

– Ну что ты, Катя? Никакой иронии. Мне просто нравятся женщины, которые не боятся быть… не такими, как все. Непредсказуемыми, если хочешь. А кухня после шабаша ведьм – это, признаюсь, нечто совершенно непередаваемое. Это как портал в другое измерение. В измерение хаоса и гениальности, не иначе.

"Шабаш ведьм? – в голове пронеслась мысль, словно назойливый мотив из плохого сериала. – Он что догадался о том, что за “зелье” было в кружке?”. Сердце пропустило удар, потом решило наверстать упущенное и заколотилось как бешеный барабанщик.

Я постаралась сохранить на лице подобие невозмутимости, хотя внутри все кричало, металось и требовало срочной эвакуации.

– Ну, не всегда же нужно быть зацикленным на работе, знаешь ли. Иногда полезно дать волю… воображению. Иначе жизнь превращается в скучный черно-белый фотоснимок.

– О, да, воображение – это наше всё, – подхватил Максим, и его взгляд скользнул по моей фигуре, задержавшись на мгновение на моих растрепанных волосах, торчащих в разные стороны, как антенны у инопланетянина. – Особенно, если это воображение воплощается в такой… весьма… кхм… оригинальной форме.

Я чуть не подавилась несуществующим комом в горле. Что это сейчас было? Это жалкая попытка утешить меня? Или, и я даже боялась об этом думать, он действительно начинает флиртовать? Со мной? На моей захламленной кухне, в окружении банок с подозрительным содержимым, после того как выпил сомнительное варево, приготовленное моей слегка тронутой, но горячо любимой, подругой? Это определенно начало напоминать какой-то очень, очень скверный фарс.

– Ты, наверное, просто намекаешь, что мне пора вызвать клининговую компанию, – попыталась отшутиться я, чувствуя, как щеки предательски рдеют, выдавая мое смущение и смятение.

– Не стоит меня недооценивать, Катя, – Максим сделал короткий шаг вперед, придвинувшись ближе, и я явственно почувствовала знакомый аромат его одеколона – терпкий, древесный, с еле уловимыми нотками мускуса, заставляющий меня чувствовать себя одновременно и взволнованной, и слегка задыхающейся. – Знаешь, я ценю чистоту… в мыслях. А в остальном… мне импонирует легкий, я бы даже сказал, артистический беспорядок. Он придает жизни определенную пикантность, остроту. Без него все было бы слишком… пресно.

Он сделал еще один глоток кофе и посмотрел на меня долгим, пронизывающим взглядом, словно я была самым восхитительным и загадочным экспонатом на этой "творческой" выставке современного искусства под названием "Хаос и Порядок в отдельно взятой квартире". Я окончательно запуталась и перестала понимать, что происходит в этой вакханалии безумия. Это все козни "приворотного зелья"? Или у Максима действительно такой специфический, граничащий с мазохизмом, вкус?

– Слушай, Максим, тебе точно хорошо?.. – не выдержала я и, поддавшись импульсу, схватила его за руку, пытаясь уловить малейший признак надвигающейся катастрофы. – Ты как-то… странно себя ведешь. Может, тебе все-таки стоит позвонить в скорую? Ну, мало ли… Лена вчера тут намешала какую-то адскую смесь… эээ… экзотическую. Говорила, что там даже есть галлюциногенные травы.

Он накрыл мою руку своей и нежно, но твердо сжал ее пальцами.

– Со мной всё в полном порядке, Катя. Лучше не бывает. Просто… я давно не встречал девушку, с которой было бы так… живо и интересно общаться. С которой можно вот так непринужденно поговорить и о хаосе на кухне, и о крыльях бабочки. Кстати, о крыльях – рисунок Алисы великолепно выполнен! Я всегда мечтал познакомиться с феей в розовом.

“Неужели зелье все же подействовало и он в меня влюбился?” – я с ужасом смотрела на Максима, и лихорадочно придумывала что мне с ним дальше делать.