Текст книги "Требуется жадная и незамужняя (СИ)"

Автор книги: Елена Валевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Свадебное платье уже готово, осталось подогнать его под ваши размеры, – сказал, между тем, Жу Даль. – После ужина я пришлю служанку, она всё сделает.

– После ужина? – удивилась я, выпрямляясь. – Может, лучше отложить до завтра?

– Завтра уже сама свадьба, – огорошил Жу Даль.

– Завтра? – икнула я. – В смысле, завтра? Как завтра?! К чему такая спешка?

А вот это неожиданно.

– Понимаете, – извиняющимся голосом пояснил Жу Даль. – Поспешность никак не связана с самим анасаром. Тут дело в короле. Точнее, в его указах. По законам нашего мира, любой аристократ обязан вступить в брак и произвести на свет первенца до наступления его тридцатипятилетия. Иначе всё его имущество отходит в казну короля. Анасару почти тридцать пять.

– Что за дурацкие законы, – вырвалось у меня.

Наличие в этом мире еще и короля уже не удивляло. На Земле тоже аристократия водилась в основном при власти монархов.

– Советую вам такие слова о законах или короле не говорить, – нахмурился крючконосый. – Знаете ли, у нас за такое могут наказать. И, поверьте, наказание вам не понравится.

Понятно, свобода слова тут не приветствуется. И тут до меня дошла одна очень важная, хоть и вскользь произнесенная часть фразы.

Произвести на свет первенца.

– Постойте! – опешила я. – Так мне что, придется рожать уже в этом году?

Глава третья. Беги, Женя, беги

Не так я представляла себе семейную жизнь.

Нет, разумеется, детей я хотела. Обязательно. Какая же семья без ребеночка. Но не сразу, а когда-нибудь потом. Разве пары сначала не живут годик-другой-третий для себя?

– Тридцать пять анасару исполниться через пятьдесят три дня. Никто не вынудит вас совершить невозможное. Достаточно само наличие беременности. Король понимает ситуацию анасара Ле Ёна и не станет торопить его с рождением ребенка. Так что у вас будет пятьдесят дней до того момента, как надо будет объявить о беременности.

Вот спасибочки. Обрадовал.

Пятьдесят дней. Меньше двух месяцев на счастливую семейную жизнь бей всяких токсикозов, тошноты по утрам и растущего живота.

– Эм, – пробормотала я. – Все-таки это очень быстро для меня.

– Но разве анасарана не хочет детей? – изумился Жу Даль. – В вашем-то возрасте?!

И этот туда же.

«Женька, о чем ты думаешь? Часики-то тикают!» – уговаривала доброжелательная подруга. – «Пока дождешься своего принца, даже всех коней разберут. И останешься одна. Без детей, мужа и стакана воды в старости».

«Заведу себе сорок кошек, – усмехнулась я тогда в ответ. – И приобрету скверный характер. Или что там еще полагается старым девам по статусу?»

Светка, выскочившая замуж по залету, никак не могла взять в толк, что лучше уж остаться старой девой, чем выходить замуж ради замужества. Ну, а дети… в конце концов, не всем дано иметь потомство, а те, кто считает, будто каждая женщина непременно должна рожать, пусть идут лесом.

Жу Даль, видимо, тоже был из той породы мужчин, которые свято верят, будто женщина спит и видит, как бы побыстрее родить, и желательно не один десяток орущих карапузов.

– Когда-нибудь обязательно, – уклончиво сказала я, не желая спорить с очередным упертым мужланом. – Но меня смущает, что свадьба назначена так быстро. А приготовления к торжеству? А гости?

– Всё уже готово. Условием анасара было привести невесту к определенному дню. А гостей не будет. Только слуги.

– То есть это как? – У меня в голове всё еще не укладывалось происходящее. – Вообще никаких гостей? Ладно, с моей стороны никого, даже если бы были родственники, вы уже не сможете притащить их из моего мира, а со стороны жениха-то должен быть хоть кто-то? Родственники там всякие, друзья?

– Живых родственников у анасара не осталось. А что касается друзей, анасар живет уединенно. Друзей не жалует. Да и не так-то просто приехать в наше поместье. Вокруг густой лес, а в это время так и вовсе непроходимый.

Я представила толпу «неживых» родственников, призрачной стеной обступивший «счастливых» от такого тесного общения жениха с невестой, и содрогнулась. А анасар-то, оказывается, интроверт и затворник! В этом мы с ним явно похожи, как и любовью к зеленым насаждениям. Будь у меня собственное поместье на природе, я бы тоже не жаловала гостей и сама бы не вылезала из него годами.

У тебя скоро будет это поместье, прошептал восторженно внутренний голос. Уже завтра.

Да, и всё же… всё же…

Ну, не могу я на следующий же день выскочить замуж за человека, с которым знакома всего пару минут!

– Так, где мы ужинаем?! – рявкнула я.

В местную столовую я почти бежала.

– Анасарана, постойте…. В чем дело? – пыхтел позади меня Жу Даль.

С конечной точкой нашего путешествия по поместью я не ошиблась, благо, направление крючконосый, удивленный сменой моего настроения, показал быстро. Обеденная зала нашлась в конце коридора за массивной двухстворчатой дверью. Я влетела в помещение и увидела Ле Ёна во главе длинного, заставленного блюдами, стола.

– Анасар, я хочу с вами поговорить!

Он приподнял одну бровь, спокойно глядя на меня.

– Насколько я поняла, у нас есть полтора месяца! – с ходу выпалила я. – Давайте не будет торопиться со свадьбой! Надо сначала пообщаться, привыкнуть друг к другу, присмотреться! Ну, нельзя же так, только познакомились – и сразу в ЗАГС… ой, простите, под венец.

Ле Ён удивленно взглянул на Жу Даля. Тот в ответ только развел руками, побледнев и ужасаясь моему поведению. Ну, а что вы хотели. Я предупреждала, что не та, кто ему был нужен, и просила вернуть меня домой. Не вернули, так дайте хотя бы попривыкнуть к новому положению и жизни. Я ведь не отказываюсь выходить замуж. Просто прошу отсрочки.

Вздохнув, анасар медленно поднялся из-за стола. Я ждала ответа, но он молчал. Соглашается? Или будет уговаривать? Но вместо ответа анасар просто двинулся в мою сторону.

Он приближался, и с каждым его шагом во мне нарастало странное волнение. Почему-то стали покалывать кончики пальцев. Взгляд Ле Ёна уперся мне прямо в глаза и, казалось, в самую душу. Какие это были глаза! Они словно светились изнутри. В них хотелось смотреть и смотреть, словно в зеленые водовороты зачарованного озера. И туда, в это озеро, затягивало мою душу… И почему я поначалу посчитала его обыкновенным, хоть и симпатичным мужчиной? Этот местный аристократ заставлял мое сердце колотиться как сумасшедшее, а мозг – отключиться и забыть обо всем на свете. Ах, Боже, какой мужчина, хотелось пропеть мне, но вместо этого тело охватила сильная тревога. Вот, в самом деле, будто не будущий законный муж приближается, а дикий и опасный зверь.

Тревога и влечение. Безумная смесь противоречивых и сильных чувств тотчас взвихрилась внутри меня и вдруг осела, превращаясь в сладкий туман.

На чем мы остановились?.. Что я хотела ему сказать? Зачем я пришла… не помню… Не важно…

Очнулась я в одно мгновение. Только что в голове было пусто, как в холодильнике после нашествия гостей, и вот я уже лежу в темноте и смотрю в потолок.

Где-то внутри внизу живота засела тупая несильная боль. И вообще, тело ощущалось как-то странно, словно всю ночь вместо сна я вдруг решила увлечься спортом и усиленно тренировалась, чего за мной не наблюдалось с детства.

Что за ерунда?

Я села в постели, пытаясь разглядеть хоть что-то. В темноте сложно было понять, моя это комната или нет. Через огромное окно просачивался приглушенный лунный свет волшебного голубого оттенка, будто ночное светило заслонили цветным фильтром. Неясные длинные тени вытянулись от окна через всю комнату, выдавая, что комната все-таки чужая, поскольку за моим окном высоких деревьев не было. Я резко развернулась, глядя на кровать. И побледнела.

На соседней половинке постели разметался черноволосый мужчина. Он лежал на животе, согнув в колене одну ногу и закинув руку на подушку у головы. Одеяло скромненько скомкалось у него под боком, оставляя на обозрение красивое… всё.

Теперь стало ясно, отчего саднило и болело тело…

Я сглотнула, понимая, что своего первого раза даже не заметила. Но как это произошло? Меня опоили? Околдовали? Если в этом мире есть амулеты переноса и волшебные штучки, служащие лакмусовыми бумажками для выявления незамужних, значит, тут водится колдовство. Магия. Следовательно, я вполне могла испытать на себе воздействие какого-нибудь заклинания. Потому что вот так легко лечь в постель к малознакомому мужчине было не в моем характере. Собственно, это одна из причин, почему я до сих пор оставалась одна. Было время, когда я все же пыталась устроить свою личную жизнь. И даже бегала на свидания. Но то ли мужчины вокруг предпочитали действовать по принципу «Пришел, увидел, завалил в постель», то ли мне просто такие попадались, но до второго свидания обычно не дотягивал ни один.

«Да у тебя на лице написано, что ты у нас девственница со стажем и дашь только после третьего года законного брака», – выдала мне как-то Светка. – «В наше время такие не интересны и не нужны. Невинность нынче не в моде». И рассказала, как один ее знакомый после того, как Светка пыталась нас с ним свести, после первого же свидания заявил ей что-то вроде: «Ну, и что я с ней буду делать?»

Действительно, что? Он же только для тесного горизонтального общения готов был заводить отношения. А иначе зачем время тратить?

Но я так не могла. Не знаю, то ли характер такой, то ли строгое воспитание, когда в голову молодой девушке вдалбливалось, что до свадьбы ни-ни, но я к своим двадцати шести годам так ни разу и не легла в постель ни к одному мужчине.

А сегодня, выходит, всё случилось? Вот так, внезапно, без моего согласия и даже без воспоминаний?

Хотя последнее, быть может, и милосерднее. Не помня о произошедшем, можно сделать вид, что ничего не было.

Я смотрела на безмятежно спящего мужчину и медленно отползала по кровати. Хотелось плакать, биться в истерике, забить насильника ногами. А в голове вдруг начали проступать образы. Они словно выплывали из тумана, и в пору было выть от злости и бессилия.

Вот я стою напротив зеленоглазого обольстителя.

– Ты согласна на свадьбу завтра, – произносит он бархатным вибрирующим голосом.

– Согласна… – слышу я себя, хотя согласной до этого мгновения точно не была.

Вот я вижу отрывки какого-то праздника, потому что балом или пиршеством назвать это мероприятие, где, кроме жениха, невесты и нескольких слуг, не было никого, язык не поворачивается.

«Дорогая, давай не будем делать пышную свадьбу. Зачем нам это? Быстренько распишемся, посидим в тесном семейном кругу и хватит. Какие родственники? Я же сказал – в тесном!». Вот примерно так и выглядела моя свадьба, ради которой меня выдернули из родного мира.

Значит, мы все-таки поженились. И вот этот мужчина – мой законный муж. Законный по традициям этого мира, потому что здесь явно не было даже ЗАГСа. Но все же это была свадьба, самая настоящая. Я помню какие-то ритуальные слова и дядьку в длинных алых одеяниях, который произносил их перед нами. Помню красную нить, одним концом которой обвязали палец Ле Ёна, а другим – мой.

– Чудовище… – беззвучно прошептала я, мечтая задушить этого гада. – Настоящее чудовище…

Беззвучно, чтобы не разбудить, чтобы не проснулся и не возобновил свое мерзкое колдовство, лишающее воли беззащитную девушку и заставляющее ее делать всё, что ему вздумается.

Бежать!

Я сползла с кровати и тихонько, на цыпочках, прокралась к окну. Оно начиналось от самого пола и тянулось до потолка, заменяя собой целую стену комнаты. И оказалось наглухо закрытым. Ни форточки, ни створок. Как же они проветривают комнату? И как мне сбежать?

Осторожно ступая босыми ногами по прохладному полу, я двинулась в сторону двери. С тоской посмотрела на одеяло, в которое во сне вцепился пальцами анасар. Нет, не рискну, вдруг он проснется, пока я буду стягивать одеяло с кровати? А оно сильно бы пригодилось, как минимум прикрыть обнаженные прелести, а как максимум – согреться на ночном воздухе за пределами здания.

Рыться в шкафу хозяина спальни я побоялась – а вдруг его створки предательски заскрипят, выдавая беглянку?

Дверь из комнаты, к счастью, оказалась покладистой, отворилась без единого звука. Я прислушалась. Тишина и темнота. Люстры, если в этом коридоре были такие же, со свечами, на ночь погасили все до единой.

Пришлось совершать побег на ощупь. Аккуратно закрыв за собой дверь, я нашла пальцами стену. В какую сторону идти? Потыкавшись в разных направлениях, я с облегчением убедилась, что плутать не придется. Комната анасара Ле находилась в тупике коридора. Уже легче.

Касаясь кончиками пальцев стены, я зашагала в темноте, невольно ускоряясь. Вроде, в коридорах у них тут ничего не наставлено, как тумбочка или вешалка в моей съемной квартире, значит, не споткнусь. Я уже почти бежала, как вдруг впереди завиднелся тусклый свет. Теперь я кралась, подозревая, что там меня поджидает какой-нибудь слуга с подсвечником в руке. Но свет был рассеянный, холодный. И лился, как оказалось, из окна. Такого же огромного, как все окна в этом поместье. И из этого я, наконец, смогла увидеть источник голубоватого сияния.

Это была луна. И она действительно была голубой, красивого мягкого лазурного оттенка, и словно светилась сама, погружая этот мир в какое-то мистическое призрачное волшебство.

А еще она была огромна. Привычных мне лун понадобилось бы штук десять, чтобы закрыть диск единственного местного ночного спутника.

Эх, всё же стоило попасть в чужой мир, чтобы увидеть такую красоту!

Тряхнув головой, я продолжила свой побег.

Окно оказалось тем самым, на фоне которого я впервые увидела анасара. Значит, я нахожусь на втором этаже, а вниз уходит лестница, в холл, где я оказалась после перемещения из парка. Ура, еще немного, и я выберусь из этого проклятого особняка. Холл тоже заливал мягкий лунный свет из второго окна. Еще вчера я стояла у него и ждала встречи со своей «может быть» судьбой.

Угу, дождалась. Спасибо, больше не надо мне такого счастья. Где же тут дверь наружу? Выходят же они как-то из дома? Так, эту я помню, за ней начинался коридор, ведущий к выделенной мне комнате. Туда нам не надо. Да что же такое? Я металась вдоль стен, пытаясь найти выход. И никак не находила. Растения в горшках дразнили густыми тенями, в которых могло прятаться всё, что угодно. И не только двери. Хотелось выть от отчаяния. Свобода так близка, но оставалась недоступной.

А почему я так уверена, что этот холл эдакая прихожая особняка? Из-за того, что переместились мы с крючконосым именно сюда? С тем же успехом он мог открыть свой портал в столовую. Или спальню. Да куда угодно!

Выход! Да где же ты? Из коридора в мою спальню его точно не было, я помню. Возвращаться на второй этаж? Искать там? А что, вдруг в этом мире так положено – делать крыльцо на высоте крыши?

Стало заметно холоднее. По полу пополз прохладный ветерок и прижался к ногам. Тоже, видно, замерз и хотел согреться. Послышался шелест. Я замерла. Сердце вспомнило, что пора бояться, и забилось о грудную клетку в попытках сбежать самостоятельно, уже без меня.

Опять зашелестело, а меня обдало… ветром? Словно где-то в особняке открыли огромное окно. Я медленно развернулась к единственному окну в холле и поняла – что-то изменилось.

Я слышала все, что происходило за ним. Шумели кроны деревьев. Угукнула ночная птица.

Словно зачарованная, я подошла к окну.

Но его не оказалось. Стекло или тот материал, который заменял его в этом мире, исчезло. На его месте был проем во всю стену.

Так вот он, выход!

Я шагнула в траву. И бросилась бежать.

Невероятных размеров ночное светило неплохо заменяло фонари и было куда эффективнее их. В неярком голубоватом свете я видела каждую травинку, каждый камешек. Впрочем, это не спасало от болезненных ощущений, когда босые ноги ступали по гравию дорожки.

Я обернулась, гадая, видно ли меня из особняка. И бросилась под защиту кустов. Пора было подумать, куда именно бежать. А не в слепую, безумно нестись, куда глаза глядят. Вокруг меня был сад. Насколько я могла понять, его кровеносными сосудами пронизывали нити дорожек. Чуть в стороне, под развесистым деревом я увидела скамейку, укрытую – не верю своим глазам! – каким-то одеялом. Ноги сами понесли меня к скамейке. Руки схватили мягкую теплую ткань и обернули ее вокруг замерзшего тела.

Утром кто-то не досчитается жены и пледа в саду.

Я огляделась. Потом закрыла глаза и попыталась вспомнить. Что я видела из окна своей комнаты? Сад, сад, а за ним лес. Нужен ли нам лес? Там темно и страшно. Но в нем легко затеряться. И там, если что, можно найти еду. Хотя бы ягоды.

«Густой лес, а в это время так и вовсе непроходимый», – некстати вспомнились слова помощника анасара.

Что значит, непроходимый? В саду сухо, значит, не в дождях и, как следствие, непролазной грязи дело. Или в лесу трава по пояс, не прорвешься?

– Как будто у меня есть выбор, – проворчала я, кутаясь в плед. – Прорвемся. Выберемся из леса, найдем людей, а там, глядишь и местных магов. Не один же такой амулет на весь мир, в самом деле…

Самый короткий путь по прямой. Я прикинула, где находится лес, и двинулась прямо к нему.

О том, что сад кончился, и начался тот самый непролазный лес, стало понятно, когда ухоженные яблоньки-липки и коротко подстриженный газон сменились кустами и деревьями беспризорного вида. И никакого забора, сигнализирующего о границах владений. Серьезно? Совсем никакого? Впрочем, для меня это хорошая новость. Не представляю, как бы я штурмовала высоченный забор. Да и не высокой, честно говоря, тоже.

Я оглянулась. Сияющий в лазурном лунном свете сад. Посмотрела вперед. Мрачный лес с корявыми черными деревьями. Стало жутковато. Тут и забора не надо, всё ясно.

Чем сильнее я углублялась в лес, тем темнее и страшнее в нем становилось. Возникла паническая мысль – а не вернуться ли обратно? Да, этот Ле Ён сволочь и насильник, но не убийца же. А тут такое чувство, словно за каждым деревом тебя ждет маньяк с ножом в руках. Или дикий голодный зверь.

Что-то где-то скрипнуло. Я в ужасе замерла. Даже дышать перестала, чтобы не выдать маньяку или лесному чудовищу, где нахожусь. Прислушалась. Шелест ветвей, так порадовавший меня в саду, теперь приводил к тихой панике. Это просто лес, мысленно уговаривала я себя. Всего лишь лес. Помнишь, в детстве ты ходила с родителями за грибами? Ну вот, это то же самое. Только в темноте. А то странное ощущение, будто кто-то смотрит на тебя кровожадными глазами, просто твое разыгравшееся воображение.

Несмотря на уговоры, чувство чужого взгляда не проходило. И в какой-то момент я даже начала понимать, откуда именно на меня смотрят. Вон из той чащи, где тьма сгустилась до смоляной черноты.

Я сделала шаг в сторону, собираясь обойти пугающую подозрительную чащу стороной. Прямой путь не всегда самый короткий. Но вполне может закончиться в желудке дикого зверя.

Стоило мне начать обходить чащу, как вдруг чаща зашевелилась.

И из-за тонущих во мгле стволов показалась тонкая и длинная нога огромного паука. А за ней медленно вылезла вторая. Сколько их там было еще, оставалось только гадать. А над ними темно-серой массой выделялось длинное огромное тело, не имеющее с пауком ничего общего.

Я могла бы заорать. Это вполне нормально в такой ситуации. Но при виде того, что сейчас выползало из тьмы, горло словно парализовало. Как и всю меня целиком.

Так вот почему лес называют непроходимым.

Глава четвертая. Семейный скандал

– Анасарана, очнитесь! Очнитесь же!

Сознание возвращалось медленно и как бы нехотя. Что неудивительно после того, как нас с сознанием пытались сожрать. В тот момент сознание позорно бежало, бросив хозяйку на растерзание твари, а хозяйка…

Я открыла глаза, недоумевая, почему до сих пор жива. Быстро ощупала тело рукам. Странно, не только жива, но и цела. Тварь меня даже не надкусила?

– Вы в порядке? – спросил Жу Даль. Он стоял рядом с кроватью, на которой я сидела. Комната была моей.

Я вспомнила, в каком виде совершала побег из поместья и спохватилась, но по-прежнему была укутана в плед.

– Почему меня не съели? – удивилась я.

– Кто вас должен был съесть? – удивился, в свою очередь, Жу Даль.

Я моргнула, глядя в его глаза. Он спокойно смотрел в ответ.

Странно. Они не в курсе про чудовище в их лесу? Или оно мне привиделось? Плед на мне, значит, я все-таки сбегала. И добралась до леса. А дальше?

– Как я оказалась тут?

– Вас принес анасар Ле Ён. Утром он обнаружил, что вы исчезли, поднял на уши всё поместье. Вас нашли в лесу, в беспамятстве. Анасар принес вас обратно в дом.

– И где он сам? – тупо спросила я.

– Он подойдет попозже, анасарана. Он был с вами, но его позвали дела. Он скоро вернется.

Не то, чтобы я горела желанием его видеть, но раз уж меня вернули обратно в поместье, мне есть, что обсудить с его хозяином.

Жу Даль поклонился и направился к выходу.

Убегая, я назвала чудовищем того, кто стал моим мужем, не подозревая, что в лесу меня ждет чудовище пострашнее и самое настоящее.

Хотя, в отличие от твари в человеческом обличье, лесная не сделала мне ничего плохого. Вообще ничего.

И это не давало мне покоя.

– Что за чудовище живет в вашем лесу? – спросила я в спину Жу Далю.

Он замер. Медленно обернулся. На лице помощника анасара живо проявилось беспокойство.

– Вы все-таки его встретили? – тоскливо спросил он. – Мы надеялись, что вы просто испугались леса. Но если это был он…

Жу Даль замолчал, и от этого почему-то стало не по себе.

– То что?! – потребовала я продолжения. – Жу Даль! Говорите! Что это за тварь? И почему она меня не сожрала?

– Видите ли, сейчас такое время года, – помедлив, сказал помощник. – И вам в каком-то роде повезло. Чуть раньше или чуть позже, и вас бы действительно… нет, не пугайтесь, не съели бы. Он не питается людьми. Но мог бы разорвать. Это время длится недолго, потом он уходит в спячку. Но пока он не спит, лес невозможно пройти… живым… Но есть несколько дней в этом периоде, когда его намерения меняются. Как бы вам сказать… – Жу Даль мялся, как невинная девица, которую втянули ну в очень взрослые разговоры. – Понимаете… Это как у любого зверя… это инстинкт. Знаете, для продолжения рода…

– Что-о-о? – опешила я. – Вы сейчас мне на размножение намекаете? А при чем тут чудовище и я? Или ему, как самке богомола, надо кого-то сожрать, чтобы выносить потомство? Так это чудовище еще и самка? Так… стоп… не сходится… он же меня не сожрал.

– Это самец… – упавшим голосом проговорил помощник анасара. – И для продолжения рода ему нужна человеческая женщина. Самок, видите ли, у них нет. Мы знаем про точные сроки его, извините, гона, и не выпускаем женщин из поместья. Кто же знал, что вы зачем-то пойдете в лес…

И он полагает, что я в это поверю? Рассмеявшись, я решила уточнить:

– И как вы себе представляете… хм… процесс? Вы хоть видели его размеры и вид? Да там физиология другая.

Жу Даль развел руками.

– Понимаю, это сложно понять. Но такие случаи были в прежние времена. Люты жили в этом лесу издревле. Кажется, еще до того, как тут построили поместье. И всегда один или, что реже, двое. Когда появляется второй, первый уходит. Куда, мы не знаем. Обычно жители поместья берегли своих женщин, но случалось, что в те самые несколько дней какая-нибудь девушка забредала в лес, и позже на свет появлялся маленький лют. Их старались сразу убивать… детей люта, не девушек… Но такого давно уже не было, – добавил он и многозначительно замолчал.

«До сегодняшнего дня», – красноречиво говорило его молчание.

Но меня больше волновало само наличие под боком чудовища, а не глупые суеверия чужого мира.

– Почему от него никто не избавляется? Собрали бы мужчин, загнали, – недоумевала я, смутно вспоминая, что когда-либо читала или слышала про охоту на опасных диких животных. – Убили бы, и в лесу сразу стало бы безопасно!

– А зачем? – так искренне удивился Жу Даль, что даже я засомневалась. И правда, зачем? Мы знаем его расписание и не лезем, когда нельзя. Идиллия, однако!

– Но ведь там даже забора нет… Вы не пускаете женщин, но что мешает ему самому взять и прийти… – Я не договорила, сама ужаснувшись такому варианту событий. Даже в окно посмотрела, словно паукообразная тварь уж носится за визжащими служанками по уже не столь аккуратному и ухоженному саду.

– О, нет, не беспокойтесь, анасарана, – поспешил заверить меня Жу Даль. – По периметру поместья расположены охранные амулеты. Они не пропустят никого, кто не является жителем поместья. Лют не пройдет.

Что ж, всё не так страшно. Живут же они с ним бок о бок с давних времен, привыкли. И мне нечего бояться.

В конце концов, он меня и вправду не тронул.

Разумеется, не по той причине, в какую пытался заставить меня поверить помощник анасара.

– А я? Я-то прошла ваши амулеты.

– Вы со вчерашнего дня жена хозяина поместья. На вас распространяется всё то же, что и на других обитателей. Выход из особняка вы уже опробовали. Я собирался рассказать вам, как выходить в сад, наутро, но вы разобрались сами.

В памяти всплыло внезапное исчезновение стекла в окне-стене холла. Так вот что это было!

– Но я не разобралась, – растерянно произнесла я. – Оно само как-то вышло.

– Тогда поясню. Вам просто нужно мысленно попросить… пожелать… в общем, магия особняка считывает намерение. Намерение выйти, зайти, зажечь люстры и так далее. Вы, видимо, ночью сильно хотели покинуть дом. И магия вас услышала.

– Так ваш хозяин – маг! – ахнула я, вспоминая колдовство подчинения, из-за которого я резко оказалась замужем.

– Что вы! Нет, конечно! – замахал руками Жу Даль. – Но он пользуется амулетами. Их у него немало, на разные случаи жизни.

Опять амулеты. Кругом одни амулеты. Хм… Кажется, у меня созрел один коварный план, как вернуть анасару должок…

Жу Даль ушел. Пришла служанка.

– Анасарана, доброе утро, – с поклоном сказала она. – Мое имя Ма. Я ваша личная служанка.

Девушка была типичной представительницей местных жителей, но я почти привыкла к их специфической внешности. И эта Ма показалась мне даже миленькой.

А вот она смотрела на меня странным взглядом. Ну да, я в этом мире, как и в своем, далеко не эталон красоты. И в глазах крючконосых, глазастых и темноволосых людей выгляжу как белая ворона.

– Здравствуй, Ма, – улыбнулась я.

– Я приготовила вам ванну, – сказала Ма самые чудесные слова за это утро.

Ванна! Я мечтала о ней с момента ночного пробуждения и осознания, что со мной сотворили. Смыть с себя чужое насилие. И падение на землю под ноги чудовища чистоты явно не добавило.

Ма порхнула к платяному шкафу и достала из него длинный зеленый халат. Протянула мне. Я скинула надоевший плед и оделась.

Недолгая прогулка по коридору поместья, пара поворотов – и мы оказались в роскошном санузле со светло-зелеными стенами из не опознаваемого материала. Совмещенном, словно мы не в богатом особняке, а в типичной однокомнатной квартире. Я представила, как этот недоделанный мелкий царек местного розлива восседает на белом троне, в то время как я торопливо принимаю душ, скромно спрятавшись за занавеску. «Трон» здесь был – кто бы сомневался – темно-зеленый и немного непривычной формы. У него отсутствовал бачок и даже хоть какая-нибудь веревочка для слива. Надо полагать, тут тоже работает магия?

А занавеска была. Тяжелая непромокаемая ткань с изображением леса. Настоящее произведение искусства. Я даже залюбовалась, чуть не забыв, зачем сюда рвалась. За занавеской нашлась цель моей вылазки из спальни – ванна, напоминающая мини-бассейн, того же цвета, что и унитаз. Характерные дырочки в потолке подсказали, что имеется тут и самый настоящий душ.

Так, а где краны? Слив в ванне вижу, а откуда и, главное, как набирается вода?

– В поместье несколько ванных комнат. Эта принадлежит вам и анасару, – сказала Ма.

Я, прищурившись, смотрела на комнату. Мы с этим гадом все же будем делить одну ванную на двоих? И моя фантазия может превратиться в явь?

– Хозяйская ванна, – добавила Ма. – Есть еще гостевая и для слуг.

– А можно мне в гостевой мыться? – тут же уцепилась я за возможность, воспрянув духом.

– Что вы! – ахнула Ма. – Гостевая не такая удобная и красивая!

– Мне всё равно, – заявила я, для себя решив, что пользоваться одним санузлом с чудовищем в человечьем обличье не буду. – Гостей же у нас всё равно не бывает? Вот и ладненько. Значит, буду всегда мыться в гостевой. А тут пусть… анасар купается.

– Гостевая в другом крыле… – растерянно проговорила служанка, не понимающая причуд жены хозяина. – Хорошо. Пойдемте туда. Но мне понадобится время, чтобы подготовить ее для вас.

– Ничего, я подожду.

Ма поклонилась, сняла с вешалки при входе второй халат, видимо, заготовленный заранее, чтобы одеть его на чистое тело, и вывела меня обратно в коридор.

Шли мы дольше, чем до хозяйского санузла. Я запоминала дорогу, удивляясь, зачем в особняке столько поворотов и перекрестков коридоров. Кажется, чтобы найти гостевую ванную в одиночку, мне понадобится навигатор. Наконец, Ма остановилась перед неприметной дверью и распахнула ее.

Ну, что ж… это место напоминало подобное помещение из моего родного мира куда больше. И размерами и более дешевым ремонтом. Типичные нежно-голубые стены и словно выложенные плиткой такого же цвета пол, синий унитаз и занавеска попроще. Но рисунок на ней заворожил меня не меньше, чем в хозяйской ванной. Это было изображение сине-фиолетового неба и огромной лазурной луны, оригинал которой я наблюдала прошедшей ночью.

Пока я любовалась картиной, служанка развела бурную деятельность, заверяя меня, что ванную поддерживали в чистоте, хоть гостей не бывает, и хозяйка может не сомневаться, и что сейчас Ма быстренько-быстренько всё подготовит.

Подготовка мигом привлекла мое внимание. Надо же учиться, как пользоваться непонятной конструкцией. Не всегда же мне служанку просить.

И вроде бы она ничего не сделала, как с потолка из дырочек над ванной полилась вода. Понятно теперь, почему нет отдельного крана. Ванна набирается через душ. Но как?

– Просто подумала, – удивленно ответила Ма на мой вопрос. – Ой, вы же из другого мира. Я вам всё покажу!

Оказывается, тут работал тот же принцип, что и с выходом из особняка. Мысленно выражаешь желание, и магия дома начинает работать. Даже температуру воды так можно регулировать. Красота!

Отсутствие бачка на унитазе объяснялось еще интереснее. Для очистки здесь пользовались не водой, а очередным особым амулетом, который все отходы просто-напросто утилизировал в ничто.

Удобно.

Мыло, шампунь и кондиционер для волос оказались в прямом смысле в одном флаконе. Это была нежная на ощупь, пахнущая цветами жидкость травяного цвета.

– А у нас для волос и тела отдельные средства, – рассказала я служанке, чем сильно ее удивила.