Текст книги "Два слона в посудной лавке"

Автор книги: Елена Артамонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

«Где-то я его видел», – подумал Илюша, но тут его внимание привлекла рыжая макушка Вальки, который разместился как раз напротив толстяка. У его ног сидел крохотный симпатичный тойтерьер с большими испуганными глазами. В руке Валька крепко сжимал поводок. Илья указал товарищу на рыжего, потом, сделав знак молчать, потянул Егора на узкую аллейку, идущую параллельно главной. Ребята плюхнулись на свободную лавочку, приготовившись наблюдать. Вдруг Егор встрепенулся и прошептал:

– Это она.

– Кто? – одними губами спросил Илюша.

– Та старушка.

По бульвару к Валькиной скамейке двигалась седовласая дама в светлом полотняном костюме.

– Торик, Торик, мой маленький, иди ко мне! – со слезами на глазах протянула она руки к собаке.

«Сейчас этот изверг опять дернет за поводок», – подумал Илюша, но вместо этого Валька поднял собачку и передал ее бабуле из рук в руки. Затем, не дожидаясь окончания трогательной встречи человека со своим четвероногим другом, решительно развернувшись, покинул бульвар. Следивших за ним ребят Валька так и не заметил.

Мальчишки на секунду растерялись, не зная, за кем им дальше следить, а потом, не сговариваясь, они бросились догонять седовласую даму. Она ушла совсем недалеко, но тут на пути ребят возникло новое препятствие, спутавшее все их планы. Увлекшись преследованием, мальчики не смотрели по сторонам, а потому неуклюжий Егор едва не сбил с ног какую-то женщину, спокойно проходившую мимо.

– Извините, извините нас, пожалуйста, – на ходу бросил Егор, но так просто отделаться ему не удалось.

Женщина, которую он чуть не сбил, на беду оказалась учительницей истории Инной Николаевной.

– Ах, Кондратьев, и на каникулах с тобой сладу нет! А ты, Кузнецов, лучше бы даты учил, чем по бульвару носиться, – недовольно проговорила она, разглядывая своих учеников. – Научитесь ходить, как люди! Вы же не по футбольному полю бегаете.

Пришлось ребятам перейти на спокойный шаг, а когда Инна Николаевна скрылась из виду, выяснилось, что и дама с собачкой, за которой они бежали, уже успела исчезнуть без следа.

– Значит, не судьба, – вздохнул Илюша. – И почему нам сегодня так не везет? И Вальку упустили, и бабулю.

Купив минералку, они поспешили на свой «необитаемый остров», чтобы поделиться последними новостями с подружкой. Однако ее на месте не оказалось. На столе лежала карта «острова», а рядом камешком была придавлена записка: «Пошла домой пить сок. Вас только за смертью посылать».

– Это она нам в отместку. Будет пить так же долго, как мы ходили за водой, – сказал Илья.

– И даже дольше. Обиделась на нас.

– Это понятно, но как она могла покинуть наблюдательный пункт? А если бы в ее отсутствие бабуля пришла? Не узнаю Машку…

Но не таким человеком была Маша, чтобы просто так оставить свой боевой пост. Мальчишки просто не заметили, что, когда они вернулись с бульвара, пестрый сарафанчик девочки промелькнул в кустах, где она дожидалась их прихода, одновременно наблюдая за голубятней. И только после того, как Илья с Егором уселись на лавочке в жилище Робинзонов, Маша вынырнула в калитку и убежала домой.

ГЛАВА IV
Похититель собак

После того как Валька собственноручно достал из тайника пакет с золотом, его тянуло как магнитом к этому месту. А вдруг там что-нибудь осталось, завалялась выпавшая из пакетика золотая цепочка или сережка? У размечтавшегося мальчишки даже шевельнулась порочная мысль, что новую находку вовсе не обязательно отдавать дяде, а можно спокойненько присвоить себе. Выполнив поручение дяди и передав старушенции жалкую дрожащую собачонку, Валька направился прямиком к голубятне. По-воровски оглядываясь, он проследовал по дорожке и опустился на колени перед тайником. Азарт охватил мальчишку. Убедившись, что поблизости никого нет, он засунул в темный лаз сначала руку, а потом и голову. Через несколько секунд, отчаянно чихая, он вылез на свет божий, сжимая в руке небольшой листок бумаги. Доставая в прошлый раз пакетик с украшениями, Валька не обратил внимания на записку, да и теперь она не вызвала у него особого интереса. Разочарованный пацан не стал утруждать себя чтением, собираясь просто выбросить не представлявшую никакой ценности бумажку, но потом все же передумал и решил отнести ее дяде.

Из-за двери квартиры доносились обалденные запахи. Дядя Валерий любил вкусно поесть и частенько сам занимался приготовлением пищи. Он не жалел времени на это хобби, с удовольствием колдовал над плитой, выдумывая рецепты новых соусов и подливок. Вот и теперь дядя предстал перед Валькой в фартуке, с большой ложкой в руке.

– А, племянничек, заходи, заходи… Ты как раз вовремя, через десять минут можно будет накрывать на стол. Чувствуешь, какой аромат? Знаешь ли, такое банальное сочетание, как гвоздика с чесноком, придает маринаду восхитительный оттенок…

Валька с некоторой робостью шагнул в богато обставленную квартиру и вместо ответа протянул дяде найденную в голубятне записку.

– Вот… Она в тайнике лежала, я ее в прошлый раз не заметил.

Прочитав записку, дядя изменился в лице. Его румяные щеки побледнели, а лицо осунулось, будто в один миг он похудел килограммов на десять.

– Иди погуляй. У меня срочные дела. Будь поблизости, ты мне можешь потребоваться в любой момент.

– Хорошо, – Валька торопливо побежал по лестнице, жалея о том, что поленился прочесть записку, так напугавшую дядю.

В квартире пахло подгоревшим чесноком, но Валькин дядя не обращал на это ни малейшего внимания. Он неподвижно сидел в кожаном кресле и, глядя в одну точку, вспоминал недавнее прошлое. В руках Валерий держал листок бумаги, на котором твердым почерком рассерженного человека было написано: «Слон! Я тебя убью. Немедленно верни драгоценности на место. М.».

Не так-то много людей знали эту его кличку. Валерий получил ее в местах заключения, откуда сравнительно недавно вернулся. Прозвище Слон дал ему страшный человек, которому там, за решеткой, все беспрекословно подчинялись. Он называл себя Медведем, и никто не осмеливался встать у него на пути. Стоявшая в конце записки подпись «М.» казалась Валерию если не смертным приговором, то предвестником огромных неприятностей, грозивших обрушится на его голову.

Толстяк снова перечитал принесенный племянником листок. Конечно же, это писал Медведь, кто еще мог назвать его Слоном, подписаться одной буквой М? Твердый решительный почерк, точка поставлена так, что сломался грифель карандаша… Человек, писавший эти строки, был очень и очень зол, и угроза убийства, о которой говорилось в записке, не была пустым звуком. Но ведь Медведю оставалось сидеть еще несколько лет. Неужели выпустили? Или сбежал? В любом случае встреча с ним не предвещала ничего хорошего, тем более после такой записки.

Валерий вспомнил, как познакомился с Медведем, когда попал за решетку. «Добро пожаловать в наш зоопарк, – приветствовал его крепкий парень со злыми маленькими глазками. – Я Медведь, и все меня здесь слушаются. А ты будешь Слоном – габариты у тебя подходящие. У нас есть и Шакал, и даже Чебурашка». Он засмеялся – зло, дерзко. Медведь считал себя шутником, но от его «шуток» кровь стыла в жилах, а сердце падало в пятки. Медведя все боялись и выполняли каждое его требование, зная, какой это был страшный, жестокий человек.

Валерий не считал себя ни бандитом, ни вором. Он просто ловко подделывал подписи на различных бланках, проворачивая выгодные делишки, за что и угодил за решетку. Отсидев свой срок и повидав за решеткой всякое, он твердо решил в тюрьму больше никогда не попадать. С такими мыслями он вышел на свободу, захотев начать жизнь заново. Однако сделать это оказалось намного труднее, чем он полагал. Вначале Валерий поселился у брата, Валькиного отца, но существование в обществе опустившегося пьяницы ничего хорошего не сулило. А по соседству закладывали новый дом, мимо проезжали дорогие автомобили… Хотелось иметь машину, квартиру и прочие блага цивилизации. И Валерий стал думать. Он приходил на бульвар, садился на лавочку и долго, часами размышлял. Так продолжалось несколько дней, но ничего путного толстяк придумать не мог. Решение пришло неожиданно. Как-то, сидя на опостылевшем бульваре, он заметил мальчика, выгуливавшего дорогую собачку в модном комбинезоне, и, глядя на юного собаковода, Валерий понял, что именно собаки помогут ему добыть состояние. «Если такая живность потеряется, хозяева выплатят за нее большое вознаграждение тому, кто ее найдет. Главное – выбирать дорогих собак и богатых хозяев. Собаки – народ безответный, в суд не подадут, да и рассказать никому ничего не смогут, – размышлял он, созерцая беззаботно резвившегося мальчишку, – а их хозяева тоже ничего не станут предпринимать, для них главное – заполучить своего любимчика домой. Они окажутся на седьмом небе от счастья, если кто-то вернет им „потерявшуюся“ собачонку».

Решение было найдено, а остальное уже было делом техники. Валерий поставил дело па широкую ногу, нанял помощников, имеющих опыт обращения с собаками, и уже через месяц начал получать неплохие деньги, а спустя год въехал в новую квартиру в том самом доме, на закладку фундамента которого смотрел с таким вожделением. Аппетиты Валерия росли, и он продолжал расширять свое дело. Все шло отлично вплоть до сегодняшнего дня, пока он не получил эту грозную записку-ультиматум.

Валькин дядюшка снова и снова перечитывал послание своего сокамерника. Он никак не мог понять двух вещей: во-первых, каким образом Медведь узнал о тайнике и, во-вторых, зачем ему надо было подбрасывать записку, требуя вернуть украшения старухе? Пришедшая на ум догадка заставила толстяка разволноваться еще сильнее. Прокручивая в памяти события последних дней, он, кажется, начал понимать, что же произошло на самом деле. Валерий вспомнил, как, позвонив по объявлению хозяйке тойтерьера, сообщил, что ее собачка найдена, и назвал сумму вознаграждения. Старушка ахнула и ответила, что у нее нет таких денег.

– Поймите меня правильно, – вежливо пояснил Валерий, – мне уже предлагали за песика очень хорошие деньги. Покупатели хотят получить собаку, но, конечно же, я предпочту вернуть ее хозяйке, однако не могу действовать себе в убыток.

– Да, Торик действительно стоит больших денег, но он мне очень дорог не потому. Это единственная память о моем сыне. И потом, он такой пугливый, так переживает по всякому поводу, что может просто погибнуть в чужих руках. Умоляю вас, подождите еще немного, может быть, я что-нибудь придумаю.

А на следующий день старушка предложила вместо денег драгоценности, на что Валерий охотно согласился, ибо сделка приобретала еще более выгодный характер. «Она говорила, что это единственная память о сыне. А что, если Медведь и есть ее сын? Но почему он сам не забрал драгоценности? Ах, да, он боялся за нервную собачку, хотел, чтобы мать получила ее в целости и сохранности», – думал толстяк, невидящим взором упершись в орнамент обоев. Оставалось непонятным только одно: как Медведь узнал, что именно Слон звонил его матери? Но и этому напуганный Валерий нашел объяснение – в первый вечер он позвонил хозяйке Торика не один, а два раза. Первый раз он не застал ее дома и оставил сообщение на автоответчик. Валерий сказал, что собака найдена, и обещал перезвонить вечером. Теперь толстяк не сомневался, что обладавший феноменальной памятью на голоса и лица Медведь узнал его голос.

– Медведь знает про тайник, знает о моем бизнесе, но пока не знает, где я живу, – вслух проговорил Слон, пытаясь хоть немного успокоиться. – Но адрес он раздобудет без труда. Возможно, он захочет вступить в дело, и тогда придется с ним делиться. Это неизбежно – Медведь сильнее, а потому имеет право на свою долю. Однако сначала надо вернуть драгоценности. Медведь шутить не будет, особенно если все это касается его матери.

Непослушной рукой Валерий набрал номер хозяйки тойтерьера.

– Да, я слушаю, – раздался на другом конце провода голос Вероники Павловны.

– Здравствуйте, как чувствует себя Торик? – вежливо поинтересовался «любитель собак».

– Спасибо, хорошо.

– Я хочу сообщить вам, что вы можете забрать свои вещички на том же месте, где вы их оставили. Ровно через два часа. Думаю, что я поступил опрометчиво, прося вознаграждение. Мне и в голову не приходило, что я имею дело с пожилым человеком, который не в состоянии заплатить такую большую сумму денег. Еще раз извините, надеюсь, инцидент можно считать полностью исчерпанным…

Валерий еще долго говорил какие-то любезности, рассыпался в извинениях, словно вымаливал прощение у грозного Медведя, а потом все же заставил себя повесить трубку. За время этого разговора виски у Слона покрылись холодным потом, а взмокшая рубашка прилипла к спине. Посмотрев на часы, Валерий вышел на лоджию, помахал рукой сидевшему на качелях племяннику. Спустя минуту запыхавшийся Валька уже стоял на пороге квартиры своего дяди. Толстяк передал пакетик с золотыми украшениями мальчишке.

– Пойди и положи его на то же место, где взял. Смотри, чтобы никто тебя не видел. Потом жди где-нибудь поблизости, пока за ними не придет та старуха, которой ты отдал собачонку. Ждать придется долго, но ты обязан ее дождаться. Если придет не она, а мужик, ничего не делай. Главное – оставайся незамеченным. Вернешься и обо всем мне доложишь. Если же тебя заметят, к моему дому не приходи – никто не должен знать, где я живу. Сделаешь, как я сказал, – жди большого подарка.

Время текло мучительно медленно, а стрелки часов казались словно нарисованными на циферблате. Поджидая мальчишку, Валерий сильно нервничал. Он вышел на лоджию и закурил. Отсюда была хорошо видна голубятня, в которой находился обнаруженный им совершенно случайно тайник. Дорожка к голубятне была пуста. Но вот на ней возникла женская фигура. Седовласая дама с сумочкой в руках проследовала к голубятне и, обойдя ее, оказалась вне поля зрения Валерия. А через несколько мгновений она вновь показалась на дорожке и торопливо пошла в сторону бульвара. Нигде поблизости Медведя, да и никаких других мужчин, не было видно.

Слон облегченно вздохнул – драгоценности благополучно вернулись их законной владелице. «А где же мальчишка? – встрепенулся он. – Неужели ушел?» Валька был хотя и вредным, но сообразительным пацаном, на которого вполне можно было положиться, за что дядя его ценил и не раз уже использовал при получении выкупов за собак. К тому же он испытывал к племяннику теплые родственные чувства и щедро одаривал его. И вдруг Вальки не оказалось на месте, словно бы и он почувствовал грозу, надвигавшуюся на его благодетеля, и поспешил предать его. Но опасения толстяка оказались напрасными – едва он засомневался в племяннике, как тот выскочил из-за гаражей и опрометью бросился к дому. А через минуту зазвонила трубка домофона, и тоненький голосок Вальки доложил:

– Все в порядке! Это я.

– Никто тебя не видел?

– Нет. Я засел в кустах около голубятни, и оттуда все было хорошо видно. А меня никто не заметил. Да у меня и футболка зеленая, – засмеялся он, – я сам как листочек.

– Вот только башка у тебя, как цветочек, – тоже засмеялся дядя, чувствуя, как отпускает страх, терзавший его последние несколько часов. – Молодец, завтра я куплю тебе в подарок часы. А сейчас давай-ка отпразднуем завершение этой операции, поднимайся ко мне.

– Слушаюсь!

Войдя в квартиру, мальчишка немного помедлил на пороге, а потом отправился в кухню. Наблюдая за ним, Валерий усмехнулся:

– Есть-то хочешь?

Валька кивнул. Он всегда хотел есть, потому что дома еды обычно не было – отец и мать все больше спивались, и их интересовали только бутылки. У дяди же, который очень побил покушать, холодильник был полон. На столе появились бутерброды, какие-то салаты, колбаса. Вот только вкусность, готовившаяся на плите несколько часов назад, давно превратилась в угольки, к немалому огорчению голодного мальчишки. Впрочем, его вполне устраивала и обычная колбаса. Валька ел за обе щеки, а потом с любопытством начал рассматривать висящую на стене карту.

– Дядя Валера, – поинтересовался он, – а что это такое?

– Это Москва. Не узнал?

– Не-а… А где мы живем?

– Вот здесь. Это наш парк.

На нижнем конце карты, куда показал дядя Валера, не было никаких отметок, зато верхняя ее часть пестрела множеством красных крестиков.

– А почему у нас нет таких знаков? – не унимался мальчишка.

– Потому что у нас самое безопасное место для собак, – засмеялся дядя.

– А там, значит, опасные места?

– Значит.

– Так получается, что это карта для собак?

– Ладно, отстань, когда ешь – надо жевать, а не болтать.

Несколько минут стояла тишина, потом дядя неожиданно предложил:

– Хочешь поехать на дачу и посмотреть настоящие собачьи бои?

Что касается дачи, то это было весьма туманное понятие для Вальки, но собачьи бои сразу вызвали в нем жгучий интерес. Кровь, грызня, визг – это было как раз то, что привлекало мальчишку, внушая страх и одновременно любопытство.

– Вижу, что хочешь. Завтра я должен сделать кое-какие дела, а послезавтра с утра поедем. Предупреди отца с матерью, что пробудешь там не один день. Впрочем, им не до тебя.

ГЛАВА V
Укротительница «Слона»

Илюше и Егору долго пришлось дожидаться обидевшуюся Машу, и у них появилось достаточно времени, чтобы обсудить происшествие на бульваре, свидетелями которого они оказались.

– Теперь ясно, – заявил Илюша, – что старушенция заплатила драгоценностями за свою собачку, которую ей вернули. Именно с этой целью она положила украшения в тайник.

– А как песик оказался у Вальки?

– Его нашли, а скорее всего, украли. Если бы здесь не было криминала, вознаграждение передали бы из рук в руки, а не стали бы пользоваться тайником.

– Выходит, Валька ворует собак?

– Нет, золотые вещицы он отнес дяде – значит, это его рук дело. Валька – просто посыльный.

– Получается, и тот щенок стаффорда, ну, Янтарь, тоже краденый? Почему же они не передали его этому парню с фингалом?

– Сложный вопрос. Может быть, дядя просто не смог связаться с хозяевами, а может быть, решил подарить собаку Вальке.

Разговаривая, мальчишки не заметили, как подошла Маша.

– Долго же вы за водичкой ходили!

– Маш, не злись, у нас была уважительная причина… – и Егор начал торопливо рассказывать подружке о том, что они с Ильей увидели на бульваре.

– Я, между прочим, тоже тут не зря загорала. Минут через двадцать после вашего ухода появился Валька. Он прокрался к голубятне, долго шарил в тайнике, а потом извлек оттуда мою записку, которая предназначалась Егору. Я сначала хотела его окликнуть, а потом подумала: «Пусть почитает, что мне, жалко, что ли?»

– Кстати, о чем там речь? – уточнил Илюша.

– Я написала Егору, чтобы вернул драгоценности на место, и… обещала его убить.

– За что же меня убивать? Я тебе про фею сказал, про подарок, а ты со мной так…

– Подождите! – Илюша поднял руку, призывая к молчанию. – Дайте подумать… Сейчас Валька принес свою записку дяде. Интересно, что он подумает, прочтя ее, ведь про нас он ничего не знает. Не знает…

– И знать не должен, – закончила его мысль Маша. – Иначе нам не поздоровится. Он поймет, что мы свидетели, знаем о тайнике и о выкупе, а свидетелям часто крепко достается.

– Что же теперь делать? – испугался Егор.

– Лучше нам здесь пока не появляться, иначе Валька с дядей поймут, кто за ними следил, – серьезно проговорил Илюша, а потом все же улыбнулся. – Думаю, Робинзонам пора покинуть остров – здесь поблизости поселились дикари-людоеды, а на горизонте я уже вижу корабль, который отвезет нас домой.

Подхватив альбом с недоделанной картой «необитаемого острова», ребята поспешили оставить школьный двор. Жилище Робинзонов опустело, никто из них так и не увидел, как Валька вновь пробрался к тайнику и положил в него пакетик с золотыми украшениями. Не видели ребята и хозяйку Торика, которая вскоре вернулась за своими драгоценностями…

В этот вечер Машина мама пришла домой с тортом и какими-то свертками.

– Ты не забыла, что у бабушки завтра день рождения, Маша? Хорошо, что он пришелся на воскресенье и можно устроить настоящий праздник.

– Так мы завтра поедем поздравлять бабушку? Это здорово…

С тех пор как Маша переехала в этот район столицы и пошла в школу, она редко виделась со старушкой, хотя в раннем детстве была целиком на ее попечении. Но бабушка жила на другом конце Москвы, и добираться к ней надо было через весь город: сначала на метро, потом на трамвае, а потом еще и на троллейбусе. Поэтому общались девочка и бабушка теперь главным образом по телефону, а встречи всегда становились для них большим праздником.

Предстоящий праздник, о котором, по правде говоря, Маша совершенно забыла, обрадовал ее, но в то же время она сожалела, что не сможет провести завтрашний день в компании своих приятелей. Маша чувствовала, что история с выкупом и тайником еще будет иметь продолжение, и любопытной девчонке хотелось принять в ней живейшее участие. Подумав, что надо предупредить ребят о своем отсутствии, Маша набрала телефонный номер Ильи:

– Привет, это я. Меня завтра не будет, мы с мамой едем к бабушке на день рождения.

– Жаль… – разочарованно произнес мальчик, – а я тут одно дело придумал… Ну, счастливо попраздновать…

– До завтрашнего вечера.

– Ага…

Целый день мальчишки скучали. Теперь у них не было таинственного жилища на «необитаемом острове», их веселая и шустрая подружка находилась где-то на другом конце громадной Москвы, а Валька и его подозрительный дядюшка тоже, как назло, не попадались им на глаза. В конце концов ребятам наскучило без определенного дела бродить по двору, и Егор с Илюшей разошлись по домам смотреть телевизор, где как раз шел новый приключенческий фильм. Однако в самом интересном месте сюжета сначала у Ильи, а потом и у Егора раздался телефонный звонок.

– Выходите, у меня потрясающие новости! – едва не кричала в трубку Маша. – Я такое, такое узнала!!!

Мальчишек не пришлось долго уговаривать, они кубарем скатились по лестнице, подбежали к качелям, где обычно встречалась вся компания. Маша тоже не заставила себя ждать, но рассказ свой начала, только отведя ребят в дальний безлюдный уголок двора:

– Представляете, Валькин дядя вернул бабуле драгоценности!

– Твоей?

– Зачем моей? Хозяйке Торика, Веронике Павловне.

– Рассказывай сказки, – не поверил Егор.

– Честное слово, вернул.

– Да откуда ты все это знаешь, ведь ты была в гостях у своей бабушки, а не у хозяйки собачки?! – удивился Илья.

– В том-то и дело, что, оказывается, они соседки, живут в одном доме, только в разных подъездах. Когда собачка пропала, бабушка очень сочувствовала ее хозяйке, а потом вместе с ней радовалась, что тойтерьерчик нашелся. И вот вчера, когда Торик был уже дома, Веронике Павловне позвонили и предложили забрать назад свои драгоценности из тайника, где она их оставила. Представляете?! Короче, операция прошла успешно, а Вероника Павловна потом весь вечер рассказывала бабушке эту историю и была страшно счастлива, что все так благополучно завершилось. «Есть еще совесть у людей, и есть еще благородные люди», – то и дело повторяла она, гладя по спинке свою собачку. Но мы-то должны понимать, что вернуть драгоценности толстяка заставила не совесть, а страх. Во всем виновата моя записка.

– Что?! – переглянулись мальчишки.

– И не смотрите на меня так! Помните, я написала: «Слон! Я тебя убью. Немедленно верни драгоценности на место. М.»?

– Ну и? – поморщился Егор, которому не слишком нравился текст послания.

– Толстяк выполнил мои условия. Наверное, Валькиного дядю когда-то в школе прозвали Слоном, вот он и подумал, что я к нему обращаюсь, а не к Егору.

– Допустим, это так… – Илюша снял очки и протер их платочком, что означало у него высшую степень задумчивости. – Допустим, ты угадала его прозвище, но этого явно недостаточно, чтобы беспрекословно выполнять твои требования.

– Тогда он принял меня за кого-то другого. За человека, которого он боится и слушается. Вот только почему?

Ребята задумались, пытаясь понять странное поведение толстяка, носившего, как и Егор, прозвище Слон. Молчание прервал Илья, внезапно заявив:

– Почерк у тебя очень хороший.

– При чем здесь это?

– При том, что Валькин дядя никак не мог предположить, что записку писал не взрослый человек, а какаято девчонка. А во-вторых, скорее всего, его напугала подпись. Возможно, имя человека, которого он боится, тоже начинается с буквы М.

– Столько совпадений! Так не бывает!

– У тебя есть другие предположения, Егор?

– Нет… Просто странная получается история: человек с моим прозвищем принимает Машку за кого-то другого и слушается ее! Такого даже в кино пока не придумали!

– Это можно проверить, – предложил Илья. – Давайте назначим Слону встречу. Если он придет, значит, наша версия правильная.

– Но я не хочу с ним встречаться! – испугался Егор.

– А мы с ним и не встретимся – будем наблюдать со стороны, ведь он нас не знает.

– Ну а дальше что?

– А то, Слоненок, – ответила Маша, – что мы в письменном виде потребуем, чтобы он перестал воровать собак и больше этим делом не занимался.

– Круто…

– Нам нельзя упускать такую возможность!

– Решено, – подытожил Илюша. – Надо только все сделать так, чтобы не засветиться. Записку придется положить в тайник ночью – так надежней, днем нас могут увидеть.

– Ночью меня не отпустят, – заявил Егор.

– Твоего присутствия не потребуется. Я все сделаю сам. Поскольку я сова, мне это не составит труда, а ты, Машка, иди домой и возвращайся с запиской.

– А что писать?

Посовещавшись, все вместе составили текст послания, назначив Слону встречу возле стоявшего посреди бульвара памятника известному поэту.

Этим же вечером Илюша засобирался в опасную экспедицию к тайнику. Днем, предлагая подбросить записку в темное время суток и добровольно вызвавшись осуществить этот план, мальчишка не успел подумать о последствиях своего смелого заявления. Зато теперь, когда назначенный час стремительно приближался, ему становилось все страшнее и страшнее. Не то чтобы он боялся повстречать хулиганов и прочих темных личностей, обожавших появляться в темноте, нет, причина Илюшиных тревог и волнений крылась совсем в ином. Мальчика до дрожи в коленях пугало призрачное голубое окошко, необъяснимым образом возникавшее на стене голубятни. Дате издали смотреть на этот источник неземного мертвенного света было жутковато, а Илье предстояло вплотную подойти к голубятне и засунуть в тайник записку. Оставалось утешать себя тем, что он уже несколько месяцев не видел таинственное окно и, возможно, «проход в иной мир» бесследно исчез, а сам Илюша недавно осматривал голубятню изнутри и не нашел там ничего подозрительного. Однако такие доводы не слишком успокаивали. Оконце могло появиться вновь в любой момент, а Илья вместе со своими приятелями посещал голубятню днем, но кто знает, что происходило в заброшенном строении под покровом темноты? Короче, мальчишка весь вечер терзал себя бесплодными страхами, мечтая о том, чтобы нашлась весомая причина, позволившая отсрочить страшный поход. Однако такой причины придумать ему так и не удалось…

Отец сидел за компьютером, мама смотрела какую-то мелодраму по телику, а Илюша был полностью предоставлен сам себе. До конца фильма оставалось полчаса, за это время мальчишка намеревался отнести записку в тайник и успеть вернуться домой. Убедившись, что родители полностью поглощены своими делами, он незаметно выскользнул за дверь.

Летняя ночь была тихой и беззвездной, небо затянули густые облака. Пространство около подъездов освещали фонари, а вот «необитаемый остров», находившийся по ту сторону узенькой дороги, был погружен в непроглядную темноту. Обычно над входом в школу по вечерам включали яркий прожектор, но сегодня он почему-то не горел. Илюша с опаской посмотрел на черные дебри «острова», но, вместо того чтобы идти по дороге, решил проследовать к голубятне напрямик, выйдя к ней через школьную калитку. Этот маршрут был только немного короче, но Илья избрал его не для того, чтобы сэкономить несколько минут. Мальчик считал трусость большим пороком, стараясь бороться со всеми ее проявлениями. Он весь дрожал от страха, но, преодолев себя, решительно двинулся к черному массиву «острова».

Прошмыгнув в дырку в ограде, Илюша очутился на школьном дворе. Несмотря на то, что он знал здесь каждый кустик, ночью территория школы действительно напоминала дикие джунгли, и казалось, что из-за каждого куста на него прыгнет дикий зверь или нападет кровожадный людоед. Сердце отчаянно колотилось, каждый шаг стоил немалых усилий. А в довершение ко всему мальчик снова заметил впереди то, чего больше всего страшился увидеть. На стене голубятни вновь маячило светящееся голубое окошко, которого, как он знал, на самом деле не существовало. Юноша шел навстречу этому загадочному, мерцающему неровным светом прямоугольнику, не зная, вернется он или нет из этого опасною путешествия.

Но столь близко расположенная цель оказалась трудно досягаемой. Когда мальчишка добрался до калитки, намереваясь выйти через нее и, обогнув ограду, пробраться к тайнику, его ждала неудача – бдительные школьные сторожа заперли дверцу на ночь. Пришлось повторить весь сложный путь в обратном направлении. «Теперь уж мне вряд ли удастся вернуться домой до конца фильма», – с досадой подумал мальчик, вышагивая по недавно скошенной траве, устилавшей школьный двор.

Выбравшись через дыру в ограде наружу, Илюша вздохнул с облегчением – хорошо освещенная дорога к голубятне казалась ему спокойной и безопасной. Он почти смирился с тем, что должен вплотную приблизиться к загадочному голубому окну, и довольно бодро вышагивал к заброшенному строению. Но тайна призрачного света вновь осталась неразгаданной – чем ближе мальчик подходил к голубятне, тем более расплывчатым и размазанным становилось окошко. Оно словно растекалось по стене, медленно впитываясь в нее. Вскоре оно и вовсе исчезло, не оставив и следа. Похоже, голубятня надежно хранила свои волшебные тайны, пряча их от посторонних. До тайника Илья добрался без помех и приключений, поспешно положил туда предназначенную Слону записку и со всех ног рванул к дому.

Мама как раз досматривала кинофильм, отец не замечал ничего, кроме экрана компьютера, и тайный поход их сына так и остался незамеченным родителями. А Илья, гордый своей храбростью и довольный тем, что все осталось позади, плюхнулся в кровать, мгновенно заснув крепким безмятежным сном.

Слон очень не хотел встречаться с Медведем и даже думать об этом жутком человеке, но понимал, что просто так сокамерник его в покое не оставит. Потому, едва дождавшись появления Вальки, дядя велел ему сбегать и проверить, что находится в тайнике.