![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubov-pod-zontom-371384.jpg)
Текст книги "Любовь под зонтом"
Автор книги: Елена Третьякова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Капля проблем
Из академии выехал в пять, задерживаться не стал, все равно никого из начальства уже нет. Отъехать успел только на соседнюю улицу, как увидел на аварийке знакомый потрёпанный красный Матиз. Припарковался впереди и пошёл выяснять, что приключилось с нашей Стечкиной.
Вообще по паспорту была Татьяна Анатольевна Сечкиной, но прозвище Стечкина в академии к ней прилипло намертво. «Наша Стечкина стреляет без осечки» – говорили про Татьяну Анатольевну. Я поузнавал и пришел к выводу, что работу свою она выполняет на отлично. Сформированные по ее рекомендациям группы были эффективны, напарники подбирались грамотно, конфликтов среди звеньев групп зафиксировано не было. Даже тот факт, что группы работали не одну и даже не две-три операции вместе, говорил о многом. Завтра бы наведаться к Татьяне, узнать, кого она мне может порекомендовать в потенциальные напарники.
В принципе, тот же слоган про прицельную стрельбу можно отнести и к внешности Татьяны. Среднего роста, фигуристая, с хорошей осанкой и с копной каштановых волос, всегда заколотых и убранных в прическу. Выразительные глаза карего цвета и пухлые чувственные губы, высокие скулы. На первый взгляд все свое, натуральное, да и на второй взгляд тоже. Несмотря на природные яркие данные чувствовалось в нашем нештатном психологе какая-то пренебрежительность к внешности. Всегда аккуратно причёсана и одета, но без изюминки, огонька или какого-то вызова. Скорее весь образ призван скрыть красивую внешность и женскую манкость, но природа все равно прорывается.
Есть много вариантов, зачем женщине пытаться слиться с обыденностью и стараться не выделяться, но зачем тогда идти работать в среду военных, где служат одни мужики, под завязку накачанные тестостероном?
– Здравствуйте, Татьяна, – пошел к машине и заглянул внутрь через приоткрытое окно.
На водительском сидении, сложив руки на руле и опустив на них голову, сидела Сечкина. Она вздрогнула и подняла голову, выпрямилась и кивнула. Надо же – не плачет, глаза сухие, просто уставшие.
– Могу чем-то помочь?
– Вряд ли, Александр, – голос тихий и приятный, спокойные интонации, без истерики. – Машина заглохла, – она слабо улыбнулась,– эвакуатор приедет через час – полтора, а мне через двадцать минут надо дочь забрать из сада. Не могу придумать, как это все провернуть.
– Пустяки! Сейчас всё решим. У меня есть хороший знакомый в автосервисе, сейчас я позвоню ему. А вы вызывайте такси и поезжайте за дочкой.
– Игорь, здорово, – уже в трубку произнес. – Тут помощь нужна твоя и эвакуатор.
– Здорово, Мак. Ты что ли сломался?
– Нет, моя лошадка бегает, спасибо твоему ежегодному ТО. Одному хорошему человеку надо помочь.
– Что с машиной? Если авария или наезд, то это после ментов.
– Нет-нет, ничего такого. Не едет! Устала от жизни тяжёлой и просто заглохла.
– Адрес? Сейчас гляну, кто свободен.
– Чекистов, недалеко от академии.
– Ну Костик минут через сорок может! Это самое раннее.
– Хозяйке надо срочно уехать. Я останусь с машиной, Костика встречу. Может документы взять для оформления?
– Если ручаешься за хозяйку, – Игорь весомо хмыкнул,– то не надо документы. Потом, когда хозяйка приедет после диагностики, и если решит у нас оставить на ремонт, то с доками все оформит. Я Костика предупрежу. А ты, рыцарь без страха и упрека, даже на дороге найдешь себе прекрасную даму, – хохотнул Игорь. – Я в офисе, буду тебя ждать.
Я отключил вызов и повернулся к Татьяне.
– Эвакуатор будет минут через сорок. Я оформлю машину и сопровожу на диагностику. Поезжайте спокойно в детский сад. Вы оставьте мне свой номер телефона, чтоб я вам отзвонился, что там и к чему, а потом уже решите, когда приедете и что с ремонтом.
– Спасибо вам, Александр. Мне неудобно, но, – она заметно замялась, но продолжила,– вариантов все равно нет. Я такси вызвала, скоро будет. Спасибо вам ещё раз.
Костик-эвакуаторщик приехал даже раньше, минут через двадцать пять. Поржал с меня, что мол я благородный олень даме тачку не могу купить нормальную. Заверения о том, что дама не моя, не принимал всерьез.
– Да была бы баба чужая, стал бы ты за нее вписываться, а, Мак?
– Да что же вы все заладили с бабами? Женщина она! Сотрудник военной академии. Знакомая, да! Я помог просто потому что могу помочь. Вот ты бы проехал мимо, если бы увидел, что …ну не знаю…соседка заглохла на дороге?
– Если соседка во дворе заглохла, то помог бы. Мне же тоже надо въехать. Если соседка снизу, то сто процентов помог,– Костян улыбнулся пошленько, – там такая корма, загляденье. Хотя там муж есть, пусть он ей и помогает!
– Чему тебя только отец учил?
– Так ничему, меня мать с бабкой воспитывали, – Костя докурил сигарету и занялся Матизом.
В ангаре-офисе я направился сразу к Игорю, а машину оттащили на диагностику.
– Привет-привет, Дон Кихот, – Игорь, улыбаясь, вышел из-за стола и протянул руку. – Я так понимаю, что счёт на эвакуатор на тебя выписывать?
Невысокого роста, худой с длинными и какими-то нескладными руками-ногами Игорь напоминал кузнечика. При первом взгляде на него ни за что бы не поверил, что он автомеханик и хозяин автосервиса. Но среди своих работяг он пользовался авторитетом, а среди автолюбителей – уважением и доверием.
– Угу, – подтвердил, пожимая руку другу. – Кофеем угости, я подожду результаты с диагностики.
– Ты и ремонт будешь оплачивать?– Игорь, стоя в дверях, обернулся и удивлённо повел бровью.
– Вот совсем не собирался, но ты так изумился, что стоит задуматься над оплатой ремонта, чтоб тебя шокировать. Или Костика выбить из колеи и вовсе купить Татьяне новую машинку.
– Итак, звалась она Татьяна…Наташ, два кофе притащи наверх и сделай счета на новый Матиз: эвакуатор и диагностика. Расценки как своим.
– Пару минут,– послышался из коридора прокуренный голос Наташи, секретарши, кадровика и бухгалтера в одном лице.
Игорь расширился недавно, выкупил ещё один автосервис. Руки у него откуда надо растут, голова варит. Я свою лошадку только к нему и вожу. Были мы не очень близкими друзьями, но хорошими знакомыми и приятелями. В случае необходимости я мог рассчитывать на помощь Игоря, и он вполне мог на меня положиться. Близких друзей я так и не нажил, мне всегда хватало братьев.
– Как служба? Как жизнь вообще? – попивая кофе, принялся расспрашивать друг.
– Все потихоньку.
– Звания новые когда обмывать будем?
– Да, вот и не знаю даже…
В дверь коротко постучались и, не дожидаясь ответа, вошёл Санька, механик, которому поручили Матиз.
– Гарик, слышь, новый Матиз проще упокоить, чем отремонтировать, – падая в кресло, проворчал Санька. – Уставшая машинка, очень, возни немерено, выхлопа мало. За ремонт отвалят, но гарантий, – Санька махнул рукой, как бы подтверждая тщетность этой идеи.– Я тут накропал, что к чему. Хозяин подъедет, могу все показать и объяснить. Сумма – вот эта цифра с нулями.
Игорь перевел взгляд на меня, подтолкнул бумажку ближе ко мне и дополнил эту пантомиму, цокнув языком. Я взглянул на нули на листике и мысленно пожалел Стечкину. Действительно, проще купить новую машину. Если есть возможность. Интересно, а почему Игнатьев не купил до сих пор Татьяне нормальное авто? Или сплетни, что собрал Серый, не достоверны? Хотя, вот уж какое мне дело.
– Хозяйка приедет когда, все ей и расскажите, – пожал плечами, прихлебывая кофе.
Вписываться за Татьяну Анатольевну я не собирался, ну помог, пока было свободное время. Подмазываться специально не умею, потом просить протекции в назначении на должность командира за оказанную помощь не буду. Страшно не люблю лизоблюдов и хитрожопых, которые используют любые даже грязные методы для достижения цели. Батя так воспитал.
А воспитывал батя нас с братьями строго, но справедливо. Честность и трудолюбие, уважение к другим и к себе были в семье не просто словами. Он своим примером показывал, как надо жить по чести и поступать по совести, отстаивать свои принципы и помогать бескорыстно, жить широко и любить жизнь. «Самое главное в жизни запомните, – говорил батя, – быть Мужиком. Мудаков много, Мужиков мало».
– Ок, – Санька подскочил и направился к двери, – пошел я дальше работать.
Татьяна подъехала достаточно быстро, благо, что адрес автомастерской я сбросил ей заранее. Вышла из такси, и мужики все в ангаре челюсти на пол пороняли. А всего-то волосы распустила, расколола свою вечно закрученную прическу и улыбнулась. Не мужикам в ангаре, а девочке, которую вынула из автокресла и подхватила на руки.
– Мадонна с младенцем, – дядьКоля, автоэлектрик от бога, коренастый мужчина лет пятидесяти, бритый налысо, с наколками на пальцах со времён службы на флоте, тихонько произнес, стоя у меня за спиной. – Девушка, давайте я вам помогу: девчушку подержу.
Вот уж не ожидал я от дядьКоли!
И, шустро обойдя на повороте местного Казанову – Виталю, автоэлектрик подскочил к Татьяне и, улыбаясь широко и искренне, протянул руки к ребенку, приговаривая:
– Вы к нам за машинкой? Которая ваша? Я проведу.
Татьяна дочку с рук не спустила, но не растерялась, улыбнулась всем столпившимся в ангаре мужикам и проговорила уже дяде Коле:
– Красный Матиз на эвакуаторе должны были привезти, я по его душу.
– ДядьКоль, это ко мне. Я Матиз смотрел, – Санька выдвинулся ближе и уже готов был дарить улыбки и комплименты Татьяне, как мне все это надоело и я обошел столпившихся мужиков и подошёл к женщине. Протянул руки и выхватил девочку. Татьяна, видимо, не ожидая такой прыти, отпустила, а я, перехватив ребенка поудобнее, кивнул на Санька:
– Татьяна, Саня вам сейчас всё подробно расскажет про ремонт и про прогноз на машину. Я девочку поддержу, не переживайте, рядом постою. Тебя как зовут, красотка? – спросил девочку, мысленно прикидывая, а может такая кроха ещё не разговаривает.
Я в детях не разбирался совсем, братья не намного младше меня, племянников ещё не нажил. Дети товарищей, знакомых не входили в близкий круг моих интересов. Если задуматься, то я детей и на руках никогда не держал и, зачем полез сейчас, не понятно. Но мозг отмечал все эти факты, а руки крепко держали девочку, маленькую и худенькую. Глаза серые и большие в обрамлении черных ресниц, волосы русые и вьющиеся собраны в прическу яркими заколками.
– Катя, – вполне четко проинформировал меня ребенок и, обняв одной рукой за шею, обернулась на маму.
Таня легонько кивнула дочке, мельком посмотрела на меня и, развернувшись, отправилась за Саньком к боксу с Матизом. Я, проходя мимо мужиков, чувствовал себя победителем и улыбался на всю ширь своей морды. Парни ухмылялись, ворчали и растягивались по своим делам, Игорь, который спустился вместе со мной, протянул мне шоколадку:
– Только спроси вначале у мамы, нет ли аллергии. А то огребешь! – хмыкнул и направился куда-то вглубь ангара.
А я с ребенком на руках потопал следом за Таней, на ходу придумывая, о чем поговорить с девочкой. Раз уж взялся за дело, надо развлекать. Но ребенок сам был не прочь поболтать:
– А тебя как зовут?
Косяк, товарищ майор, даже не представился даме.
– Александр, можешь звать меня Саша. Меня так друзья зовут.
– Саша слишком просто, у нас в саду два Саши. Их по фамилии называют, чтоб отличать. Я буду тебя называть Алекс, как в книжке про принцесс. Мне мама читала.
Девочка слегка картавила и нечётко выговаривала некоторые звуки, но говорила быстро и бойко, иногда растягивая гласные. Это ее «Алекс» как током пробило по нервам. Так меня только мама называла, после ее смерти – никто. Переваривая эти почти забытые эмоции, связанные с детством и мамой, я краем уха слушал Катерину, которая рассказывала, что любит рисовать и что хочет пойти на английский, как Лизка из группы в саду. А вот фраза про то, что мама обещала купить карандаши с зарплаты, насторожила и заставила собраться. Или это метод воспитания – не покупать все, что ребенок просит по первому требованию, или с финансами у Татьяны Анатольевны туго. Тогда паззл с любовницей Никифорова не складывается.
Таня и так-то не была похожа на любовницу майора. У высокопоставленных любовниц спесь, высокомерие и чванливость на лицах застывают уже через пару месяцев отношений с сильными мира сего и въедаются намертво как хроническая болезнь. Даже выходя в тираж, эти дамы продолжают гордо нести свое непомерно раздувшееся эго и невероятно скудный внутренний мир. Таких подстилок я навидался на службе и в управлении, и в академии. Среди жен тоже частенько попадались подобный типаж, но чаще всего среди тех, кто был значительно моложе своих мужей с большими погонами.
Стать женой Игната Татьяна могла и не рассчитывать. Насколько я знал его как мужика, и как служаку, был он редкостной паскудой, жениться на женщине «с прицепом» не станет.
– Они такие тревуго-, тревагульные, ну такие знаешь, – Катя продолжала мне что-то объяснять про карандаши, а мозг уже занялся обработкой информации и решением задач по поиску новых сведений.
Софья, батина жена, которая воспитала нас с братьями как родных, всегда про меня говорила, что прежде, чем что-то сделать я хорошо подумаю, а прежде, чем подумать, я задумаюсь. Хотя соображал я всегда быстро, а вот с эмоциями всегда было туго, что ее расстраивало. Ну не воспринимает мой организм накал страстей и перепады эмоций, куда приятнее мне мозговой штурм и умозаключения, основанные на анализе данных.
В конце одиннадцатого класса, когда решил ехать поступать в Санкт-Петербург, я прекратил отношения с девочкой, с которой на тот момент встречался и крутил любовь, по ее мнению и мнению ее мамы, по совместительству подруги Софьи. Как мне казалось в тот момент, прекратил красиво, четко обозначив свою позицию по поводу невозможности дальнейшего развития отношений. Писать письма не буду, переживать по девчонке тоже, серьезных намерений у меня к ней не было, зачем ей давать ложные надежды? Так мне казалось честнее, о чем я и поведал. А к вечеру дома был скандал. Девчонка и ее мама в два голоса обвиняли меня в чёрствости и обзывали эмоциональным импотентом, пытаясь уколоть меня побольнее. Батя, придя с работы, концерт этот прекратил, выставив дам из дома. А Софье устроил головомойку по поводу ее подружек и их дочерей. Будь я чуть менее самоуверен, то обязательно расстроился, а так только махнул рукой и пошёл готовиться к поступлению.
Позже я прочитал немало книг по психологии, определил психотип и прошел кучу психологических тестов. И успокоился тем, что таким уродился. И ничего критичного в этом нет, мне жить не мешает.
Татьяна тем временем закончила разговор с Саньком и подошла к нам. Расстроенная и озабоченная, она постояла рядом молча, видимо, размышляя над сложившейся ситуацией с машиной. Потом решительно тряхнула головой и посмотрела на дочь, потом перевела взгляд на меня.
– Нам пора домой, сегодня был тяжёлый день. Спасибо вам, Александр. Давайте Катю, я сейчас вызову такси.
– Не надо такси, я вас довезу. Кстати, Кате можно шоколадку? – я спустил девочку с рук и протянул плитку Тане, пусть сама решает, давать или нет.– Пойдёмте к машине. Что решили с Матизом?
– Пока ничего, – шагая рядом, Татьяна крепко держала дочь за руку. Второй рукой Катя держалась за меня.
И я представил, как со стороны выглядит эта картина: мужчина и женщина ведут за руки ребенка, не хватает только, чтоб ребенок доверчиво виснул, раскачиваясь на родительских руках. Интересные мысли бродят в моей голове, ещё интереснее моя заинтересованная реакция на эти мысли. Старею, не иначе. Но даже тот факт, что одеты мы с Катей были схоже: она в джинсовый сарафанчик, а я в летнем пиджаке того же голубого оттенка, что и у Кати одежда, меня скорее рассмешил, чем насторожил. Нарисованная моим воображением картинка счастливых людей плотно засела в голове, так, что я, не отдавая себе отчёта в дальнейших последствиях, спросил:
– Может в кафе? По мороженому? Кать, ты какое любишь?
– Шоколадное. А маме крем-брюле, – нечётко, но старательно выговаривая букву р, поведала девочка.
Капля недоумения.
Сколько я простояла, глядя в окно, не знаю, но чай успел остыть, а за окном лишь слегка померкло – белые ночи. Красота и экзотика для туристов, и проблемы со сном для местных. Попробуй уложи непоседу, когда «ещё солнышко спать не пошло». Поставила кружку с чаем в микроволновку. Какая разница, как подогреть, все равно ведь пить не буду, только руки бы согреть.
Отвернулась от окна, скользнула взглядом по кухне. Обшарпанные обои, видавшая виды мебель, правда холодильник современный, работает исправно. Кран капает уже месяц как, но хозяйка не спешит вызывать сантехника. Она выставила квартиру на продажу, но заломила такую цену, что пока никто не приходил смотреть.
Повернулась обратно к окну. Вид – загляденье: деревья высокие, детская площадка новенькая и цветочные клумбы. Бабушки– активистки захватили все кусочки земли под подъездами и засадили цветами. Сами поливают, сами пропалывают, ведут активный образ жизни одним словом. Я даже завидую их бодрости и энтузиазму.
Сама же чувствую себя сдувшимся шариком. Проблемы, проблемы, со всех сторон проблемы. Как говорит тетя Тома: «Пришла беда – отворяйте ворота». Денег на ремонт машины нет. Кредит – не вариант, его платит нечем. Совсем без машины тяжело – на работу, за Катей в сад попробуй успеть на автобусе, а на такси не накатаешься.
Попросить у кого-то в долг? У тети Томы нет таких денег. Игнат? Нееет. Его помощь с Картиной и так мне обошлась слишком дорого. Хотя ради нее я бы и не такое пошла, но тогда была безвыходная ситуация. Сейчас у меня ещё есть шанс побарахтаться.
С квартиры ещё съезжать придется. А варианты съёмного жилья все как назло попадаются дорогие или временные. Летом много квартир переходят в режим посуточной сдачи. Найти что-то приемлемое на год трудно. Ещё же надо, чтоб от садика Катиного недалеко. Без машины теперь как ее возить?
Вспомнила сегодняшнего рыцаря пустынных дорог. Когда в окно машины постучали, я уже была готова расплакаться и держалась из последних сил. Я даже не сразу узнала Александра.
Александра Руслановича Макарова. Позывной Мак. 32 года, не женат. Эту информацию я запомнила ещё с первого нашего знакомства. Как и примечательную внешность. Высокий и спортивный, этим в военной академии никого не удивишь, Макаров бросался в глаза тем, что был гармоничен. При взгляде на его движения, походку, поворот головы сразу было понятно, что человек в совершенстве владеет своим телом. А какие у него глаза – серо-зеленые, выразительные. И масть – как говорят, перец с солью. Не будь седины на висках, был бы жгучим брюнетом, а так серебристые нити при таком молодом лице и шикарном теле придавали ему изюминку.
Характер у него – стопроцентное попадание в шпионы да суперагенты. Безэмоционален, спокоен и уравновешен. Молчаливый и вдумчивый – что мне всегда нравилось в мужчинах. Человек слова, способный нести ответственность за себя и других людей. Быстрая реакция и скорость мысли, аналитический склад ума, обширный опыт и масса навыков выведут его в командиры группы. Всё это вместе с яркой внешностью. Я мысленно прозвала его Рус Бонд. Мак бы шикарно смотрелся в казино в белом смокинге и бесстрастной манерой игры поразил бы очередную красотку.
Я усмехнулась про себя, о чем только думаю! И вытащила кружку чая из микроволновки. Отхлебнула и поморщилась – перегрела.
Телефон на подоконнике вспыхнул экраном. «Игнат» насплетничала мне запись на дисплее. Не взять трубку – не вариант, достанет или по телефону, или в академии. Хорошо, что после переезда он какое-то время не будет знать, где мы живём.
– Да, – ответила, не скрывая усталости и раздражения.
– Привет, Стечкина, – жизнерадостный голос Игната прошёлся по моим нервам. Фамилию мою коверкал он регулярно и с наслаждением.– Скучаешь, – даже не вопрос, а утверждение. – Ты подумала над моим предложением?
– Да, Игнат, я отказываюсь. Я сказала об этом сразу и не передумала.
– Да ты не понимаешь расклад. На тебя люди надеются, – тон спокойный, но я-то знаю, что скрывается за фасадом его выдержки. – Тебе же тоже выгодно. Не надоело по съёмным хатам мотаться? Дочь свою в сад частный сдашь. Ещё есть время подумать, так что не проворонь шанс! Чао!
Отбила звонок, не прощаясь. Если бы настроение было чуточку лучше, то звонок Игната его бы испортил. А так…Хуже некуда, а это значит, что пора идти спать.
Но и уснуть спокойно не получалось. Невольно сравнивала двух мужчин, которые помогли мне в трудной ситуации: Игнат и Саша. Первый все нервы вымотал, требуя благодарности и ответной любезности. Полгода как смогла разорвать с ним отношения и вздохнуть спокойно. А второй помог просто, проходя мимо, играючи, ничего не прося взамен и не навязывая свое общение.
Вспомнилось, как вечером после того, как Саша довез нас с Катей домой, я пыталась подстелить соломки там, где уже однажды падала:
– Вы извините меня, Александр, если я вас обижу своими словами, вы кажетесь вполне порядочным человеком, – Саша смотрел на меня открыто, чуть усмехаясь уголками губ, как будто знал, что я сейчас сморожу глупость. – Но жизнь меня один раз уже поставила в неловкую ситуацию, потому что я вовремя не уточнила условия оказываемой помощи. Поэтому не хотелось бы опять наступить на те же грабли. Я заранее информирую, что решений по формированию групп и назначению командирами, принимаю не я. Мои результаты тестирования носят рекомендательный характер. Поэтому, если вы рассчитываете получить протекцию, помогая мне, то зря надеетесь.
Я думала, что Саша или оскорбился, или начнет заверять, что все не так, и тогда сразу станет понятно, что именно на мои рекомендации он и рассчитывал. А он взял и улыбнулся, покачал головой и выдал:
– Я помог, потому что мог помочь. Взамен мне ничего не надо. Командиром стану и без протекций. А вы, Татьяна, поверьте, не все мужчины – подлецы. Бывают и нормальные люди среди мужиков, – он усмехнулся и, попрощавшись, уехал.
Так и не уснув, проворочалась в кровати с час и встала. Буду вещи упаковывать, все равно когда-то придется. Начать решила с кладовки, там всегда умудряется скопиться гора ненужных вещей. Успела разобрать почти все полки, сложила пару пакетов мусора, завтра отнесу на помойку перед работой. И тут в дальнем углу самой верхней полки нашла коробку с фотографиями и мелочами из прошлой счастливой жизни.
Общая фотография с мамой и Женькой, вот я пошла в первый класс, Женька на присяге, мы с тетей Томой ездили к нему в часть. Бумажный журавлик, Женя очень хорошо складывал всякие фигурки из бумаги. Сохранился один журавлик. Я даже специально сама научилась складывать такой же. Заламинированный подснежник – Женя дарил нам с мамой на 8 марта букет, белый бант с выпускного, фантики от конфет и билеты из театра, счастливый билетик из автобуса, слоник глиняный, купленный на ярмарке в Москве, куда нас с классом возили на рождественские праздники. Бусина от янтарных бус, уже и не помню, чем она дорога. Фотографию со свадьбы я забрала только одну, где мы вместе с Женей и тетей Томой. Я на этой фотографии чудо как хороша, сама себе нравлюсь. Остальные оставила – пусть Павел что хочет, то с ними и делает.
По-хорошему, надо бы разложить все фотографии в альбом, а остальное выкинуть, но рука не поднимается.
Отложила коробку, замотанную по-новому скотчем, и решила, что всё-таки пора спать.
А снился мне цирк. Самый настоящий: клоуны, пудели в юбочках, воздушные гимнасты под куполом, женщина с голубями, дрессировщик тигров, медведи на роликах. Все кричат, смеются, всюду шум и звук хлопающего лассо, много блеска и мишуры. И посередине арены стою я в обычных джинсах и футболке и держу в руках пистолеты. А напротив меня мужчина с нарисованной на лице мишенью и букетом ромашек в руках. И я целюсь в мишень-лицо двумя руками и стреляю, а в полете пули превращаются в шприцы и иголками впиваются в разрисованное лицо, с которого от слез стекает краска. И оказывается, что это Игнат.
На этом моменте я проснулась с колотящимся где-то в горле сердцем и вся в испарине. Не скажу, что я верила в сны и в то, что они сбываются. Скорее, я как психолог знала, что подсознание может дать подсказки через сны, и стоило к этому послушаться. Но почему-то именно сейчас совершенно не хотелось думать. Страх и чувство обречённости оставил этот сон. Хотелось забыть его поскорее. А ещё отчаянно захотелось прижаться к теплому и родному плечу. Мама, Женя, почему вы меня оставили?