Текст книги "Змиулана: красавица или чудовище?"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Когда бешеная скачка закончилась, пара отправилась в душ, дабы вновь напустить на себя видимость презентабельности и равнодушия.

– Спасибо, милый, – поблагодарила жениха Дана, выглядевшая неимоверно счастливой. – Мне так приятно, что ты не отказываешь мне в просьбах. Обещаю, в следующий раз все будет именно так, как ты любишь, – свечи, музыка, нежность.

– Не утруждай себя, – возразил Дмитрий. – Меня все устраивает.

«Уж конечно! – взорвалась про себя Дана. – Для романтики ты всегда найдешь кого-то еще! Да и пусть! Мне так, между прочим, только лучше». Однако высказать подобное мнение вслух она не отважилась.

 

Дальше все пошло по обычному распорядку: вежливые улыбки, рукопожатия, разговоры ни о чем, а также изобилие в еде и напитках. Обычный прием у обычного губернатора. Ничего нового!

Ближе к концу мероприятия Дмитрий настолько утомился от фальши, что предложил Дане сбежать, снять номер в мотеле и продолжить их телесное общение.

– Но я еще не готова уезжать, – «скисла» Дана, – к тому же, еще не все подруги успели рассмотреть твой подарок. – Девушка умоляюще взглянула на Дмитрия и провела тыльной стороной ладони по его подбородку.

– Как знаешь, – отозвался Селиванов и нетерпеливым жестом увернулся от ласки. – Мне здесь все осточертело, запас моих улыбок и комплиментов иссяк! Если ты желаешь продолжить свой триумф, то оставайся. Только сделай милость, не позорь мое честное имя.

– Я буду паинькой, – пообещала девушка, нисколько не удивившись настроению спутника. Для того чтобы остаться в роли невесты известного бизнесмена, ей приходилось терпеть многое, в том числе перепады настроения Селиванова и его плохо скрываемую ненависть к сливкам общества.

 

Глава 3

 

Долговечность наших страстей не более зависит от нас, чем долговечность жизни.

Жан де Лабрюйер

 

Дмитрий решил, что раз Дана предпочла остаться на приеме, то и он имеет полное право провести вечер так, как хочется ему. Правда, Селиванов в любом случае неизменно поступал так, как требовало его личное эго, нисколько не считаясь с чувствами других.

Дмитрий, любивший не только красивых женщин, но и роскошные авто, решил не брать такси, а сесть за руль своего «Ягуара» и прокатиться по городу в поисках места, которое ему приглянется первым. Подобные прогулки он совершал довольно часто. Особое удовольствие Селиванов находил в посещении забегаловок и ночных клубов, расположенных вдалеке от центра. Он просто обожал смотреть на то, как бармены и посетители округляют глаза при его появлении. А уж что творилось с местными красавицами и вообразить сложно! «Что ж, – подумал Дмитрий, – сегодня я вполне могу осчастливить одну из них и провести с ней остаток вечера».

Он неторопливо потягивал заказанное пиво – лучшее, которое смогло найтись в забегаловке, – лениво осматривался по сторонам. Затихшие при его появлении посетители всецело переключили свое внимание на знаменитость, посетившую довольно скромное заведение. Мимо, виляя бедрами, проплывали девушки – некоторые из них были довольно милы. Но Дмитрию хотелось чего-то особенного, необыкновенного. Его внимание привлекла пышногрудая блондинка, занимавшая столик напротив. Она была не одна, а в сопровождении ухажера – порядком подвыпившего, пожилого мужчины, единственным достоинством которого был дорогой костюм и не менее дешевые часы. В остальном джентльмен представлял собою яркий образчик «мачо» среднего звена: обрюзгшее лицо, двойной подбородок, выпирающий через ремень живот. «Нет, такая прелестная блондиночка не должна предлагать себя этому отвратному типу, – рассудил Селиванов. – Если она с ним только из-за денег, то у меня найдется, чем ее порадовать». Не дав себе времени передумать, Дмитрий поднялся с места и направился в сторону пары.

Отбить понравившуюся леди у соперника оказалось слишком просто – Селиванов был практически разочарован. Кавалер блондинки, узнав конкурента, сразу же ретировался, оставив Дмитрию не только спутницу, но и еще не оплаченный счет. Селиванов не был мелочным и легко простил несостоявшемуся «мачо» его упущение. Он не только расплатился по счету, но и добавил к нему множество новых пунктов, сразив блондинку наповал своей щедростью.

Весь оставшийся вечер Дмитрий травил фривольные анекдоты, рассказывал вдохновленной слушательнице случаи из жизни – приличные и не очень. Дама хохотала до упаду и откровенно льнула к новому воздыхателю, так и не обратив внимания на тот факт, что Селиванов ни разу не обратился к ней по имени. Дмитрий пропустил эту информацию мимо ушей – к чему запоминать, как зовут женщину, которую он забудет, еще не успев с ней расстаться?

Оглушенная приятным баритоном Дмитрия и его обхождением, блондинка все больше распалялась. Ее слегка полноватое лицо приобрело красноватый оттенок, придавая даме поразительное сходство с молочным поросенком, поданным к столу. Ножка женщины, упакованная в чулки с крупной сеткой, стала ощупывать ноги Дмитрия. Поднялась выше, обнаружила тайник, расположенный за молнией брюк, – блондинка довольно улыбнулась и подмигнула.

– Что если нам снять номер в мотеле? – предложила она.

– У меня есть идея лучше, – высказался Селиванов. – Не хочешь покататься на моем «Ягуаре».

– Мечтаю об этом, – кокетливо протянула дама, с непревзойденной легкостью уловив непрозрачный намек. – Я очень люблю «кататься», особенно на «ягуарах».

Садясь в машину, блондинка пошатнулась и едва не упала. «Зря я накормил ее до отвала, – рассудил Дмитрий. – Если ее желудок не выдержит, мне придется менять машину. Хуже запаха рвоты могут быть только маниакальные наклонности Даны. Ну почему женщины не могут просто наслаждаться половым актом как таковым? Зачем выдумывать что-то новое, усложнять, выдвигать нелепые требования? Природа давно все решила за нас. Мы так стремимся поставить себя выше животных, возвыситься над инстинктами… что-то я не припомню ни одной знакомой крольчихи, которая бы после утех попросила партнера купить ей новую шубку. Или машину. Или обручальное колечко. И если бы кролик во время самого процесса только попытался ударить ее плеткой, или другим образом подхлестнуть естественное желание,  – она бы первой надрала тому уши. Да так, что навсегда бы отбила длинноухому желание изгаляться!»

Рассуждая подобным образом, Селиванов вывернул руль и остановился на набережной.

– Как здесь живописно, – выдала блондинка, выпрыгивая из машины. На подкашивающихся ногах она направилась к воде. – Мне так хочется сделать это на песке, под шум волн и крики чаек! Иди сюда… – она поманила Дмитрия пальцем.

Селиванова не порадовала перспектива валяться на холодном, прилипающем к телу песке, а беспокойное, наполненное душераздирающей тоской пение чаек и вовсе отбивало желание обладать женщиной. В то же время он понимал, что отказав выполнить предъявленные блондинкой требования, он в корне убьет пробудившееся в ней чувства.  Нехотя Дмитрий открыл багажник «Ягуара», извлек из него припасенный на всякий случай плед и расстелил его на берегу.

– Добро пожаловать на наш скромный плот удовольствия, островок нирваны, затерянный в глухом лесу людских страстей, – проговорил Селиванов.

– Ты так красиво говоришь… – ответила блондинка, запрыгивая на плед.

– Есть кое-что, что я делаю еще лучше, – фыркнул Дмитрий.

– Сгораю от нетерпения, – призналась блондинка, приглашающе распахивая объятия.

Селиванов не стал раздеваться, прекрасно осознавая, что костюм затем придется выбросить, но отчего-то ему совершенно не хотелось, чтобы потное тело разгоряченной женщины прикасалось к его обнаженной коже. Блондинка не была против подобного расклада. Она привыкла довольствоваться малым, легко принимая любые условия своих многочисленных любовников. К тому же, ее пугала мысль о том, что этот великолепный мужчина может найти ее обнаженную внешность далекой от идеала – последствия пристрастия к алкоголю и обильной пище сказывались на фигуре не лучшим образом. Она забралась на мужчину верхом: грузная наездница на молодом, пышущем здоровьем жеребце. От блондинки пахло табачным дымом и пивом – Дмитрий отвернулся, избегая подставленных для поцелуя губ. Слияние их тел было недолгим и лишенным страсти: телесная близость абсолютно лишенная каких-либо проявлений взаимной симпатии.

Когда все закончилось, Дмитрий встал, не глядя на женщину подтянул брюки, отряхнул с костюма налипший песок. Безмолвно достал бумажник, отсчитал приличную сумму и вручил ее блондинке.

Женщину перекосило, но деньги она взяла.

– Подвезешь до ближайшей заправки? – сухо уточнила она.

– Там есть стоянка такси, – Дмитрий нетерпеливо махнул рукой в нужном направлении. – Всего пара шагов. Без обид?

– Было бы с чего! – проворчала себе под нос женщина, пряча расстройство за маской равнодушия. – Номерок оставить? – Она решила испробовать последнюю возможность завладеть расположением Селиванова.

– Не стоит, я не позвоню, – отринул предложение Дмитрий, уже запрыгивая в авто. – Бывай!

Женщина, пряча набежавшие на глаза слезы, помахала удаляющемуся «Ягуару» рукой и, понуро опустив голову, поплелась в указанном бывшим любовником направлении.

 

Дороги были свободны, и Дмитрий не без удовольствия надавил на педаль газа, всем своим телом ощущая вибрации мотора. Он с наслаждением мчался по ночному городу, упиваясь необыкновенным чувством свободы. Несколько раз боковым зрением он улавливал какой-то красный автомобиль, следовавший за ним по пятам. Селиванов вдавил педаль до отказа, заставляя машину мчаться со скоростью ветра.  Преследующее его авто не отставало.

Дмитрия не интересовали игры в догонялки, поэтому он остановился, чтобы пропустить лихача вперед. Мимо него на бешеной скорости промчалась «Мазда». Авто сумасшедшего гонщика развернулось и, не сбавляя скорости, помчалось назад, по встречной полосе. Дорога была широкой, но «Мазда» целила прямо в машину Дмитрия. Цепенея от ужаса, Селиванов попытался увернуться, но ему этого не позволили. За секунду до неизбежного столкновения,  Дмитрий успел заметить знакомое лицо девушки, сидящей за рулем ярко-красной «Мазды». Она была той, которую он утром буквально вышвырнул из своего дома. Той, которая обещала отомстить.

Жуткий скрежет метала было слышно на несколько кварталов. Искореженные автомобили, слившиеся во время удара в единый ком, отлетели на несколько метров от места столкновения. Дмитрий, чудом не потерявший сознание, успел почувствовать рывок и адскую боль, пронзившую его тело.

Потом Селиванов так и не вспомнил, каким чудом ему удалось открыть пассажирскую дверь своего «Ягуара», выползти на проезжую  часть и удалиться на достаточное расстояние от вспыхнувших в мгновение ока автомобилей. От нестерпимой боли он несколько раз терял сознание, уплывая куда-то в липкую черноту беспамятства. Но Дмитрий упорно цеплялся за свою жизнь, раз за разом возвращаясь в свое умирающее тело. Он видел подъехавшую скорую помощь, бежавших к нему врачей. Различил склоненное над ним лицо Александра – бледное и испуганное. Потом были другие полуразмытые образы: люди в стерильных масках, белых халатах и перчатках. Но последнее, что Дмитрий запомнил – это ноги санитарки, суетившейся вокруг него: распухшие, с проступающими венами, они попросту не помещались в старых разношенных тапках и выпирали из них со всех сторон. Уже полностью погружаясь в забытье, Селиванов успел понять, что то последнее, что он успел увидеть в своей жизни, выглядело столь отвратительно и неуклюже.

 

Глава 4

 

Достойно вести себя, когда судьба благоприятствует, труднее, чем когда она враждебна

Франсуа де Ларошфуко

 

Дмитрий открыл глаза. Все вокруг него расплывалось в ярком резавшем глаза свете. Он поднес руку к глазам и потер их. Спустя мгновение успел не только осознать, что находится в больничной палате, но и вспомнить цепь событий, послуживших тому причиной.

– Вот дура… – прошептал Дмитрий, – не могла придумать другой способ отомстить?!

Полностью придя в сознание, Селиванов стал осматривать себя, подсчитывая «убытки», нанесенные его телу: повязка на голове, несколько ссадин на руках, рассеченная бровь. Но больше всего Дмитрия обеспокоило то, что его тело ниже пояса было облачено в металлическую конструкцию, к которой были прикреплены гири и фиксирующие ремни.

– Да, дело дрянь, – констатировал Дмитрий. – Надеюсь, виновнице моих несчастий приходится не лучше…

К тому времени, когда Селиванов закончил осмотр самого себя и пришел к определенным выводам, в палату заглянула медсестра. Она радостно всплеснула руками и куда-то умчалась. А уже через секунду в палату заглянули врачи. Их лица были радостны и полны энтузиазма, из чего Дмитрий успел сделать вывод, что его состояние было гораздо хуже, чем он себе представлял. Доктора осмотрели аппараты, которые были подключены к Селиванову, сделали ему несколько инъекций и поздравили «с возвращением». На все вопросы пациента мужчины отговаривались обещаньями все рассказать позже, заметив лишь, что состояние Дмитрия стабильно, и он в скором времени будет «как огурец».

Сравнение с овощем очень не понравилось Селиванову, но он решил не развивать эту мысль. К тому же, сразу после ухода врачей, к нему пропустили Александра, поднявшего шум на всю больницу.

– Представляешь, эти кретины не хотели меня к тебе пускать! – заявил радостный Тихомиров. – Сказали, будто вход разрешен только родственникам…

– Ты, дружище, единственный, кому я по-настоящему рад! – Дмитрий, обычно не любивший «телячьих нежностей», на этот раз позволил Александру себя обнять и даже дружески похлопал его в ответ по спине.

– Тебе крупно повезло, – резко посерьезнев, заметил Тихомиров, – тебя, можно сказать, вытащили с того света. Еще бы пара дней и в твоем мозгу произошли бы необратимые изменения.

– Давно я здесь? – насторожился Дмитрий.

– Второй месяц. Если честно, то с каждым днем шансов на выживание у тебя было все меньше. Но теперь местные светила могут защитить не одну диссертацию, так как ты их бесконечно удивил своим внезапным и полным пробуждением.

– Странно, я и не думал, что прошло столько времени. Знаешь, Саш, мне всегда казалось, что человек, находящийся в коме, должен хоть что-то чувствовать. Испытывать эмоции, видеть сны, наконец.

– А ты?

– Ничего: ни туннеля из света, ни ангелов, ни демонов. Абсолютная пустота.

– Не думай об этом. Главное – ты жив и у тебя еще все впереди!

– Верно: Селиванов не сдается, что бы ни случилось. Кстати, а каковы прогнозы? Что говорят врачи?

Это вопрос почему-то привел Александра в замешательство. Тихомиров, никогда не скрывавший ничего от друга принялся юлить и заикаться. Сначала он пытался объясняться медицинскими терминами, а потом и вовсе заявил, будто  и сам ничего не знает.

– Прекрати это! – потребовал Селиванов. – Мне нужен краткий и точный ответ: каковы мои шансы? И я хочу услышать это от тебя, а не от этих, в белых халатах!

– Хорошо, – согласился Александр. – Признаюсь честно, что врачи опасаются повторной комы и просили меня пока ничего не рассказывать тебе о последствиях аварии.

– О чем именно?

– О том, что у тебя перерезан спинной мозг… в нескольких местах… – Тихомиров смотрел на товарища так преданно; в его глазах блестели слезы, которые он даже не пытался скрывать.

– Чем мне это грозит? – пробасил Дмитрий.

– У тебя параплегия…

– Я, кажется, просил тебя говорить прямо?! Не беспокойся, Селиванов не упадет в обморок, как кисейная барышня.

– Поражение спинного мозга затронуло нижнюю часть твоего тела. У тебя произошла полная потеря моторной функции и чувствительности ниже области поражения.

– Я не смогу ходить?

– Нет.

– Это окончательный диагноз?

– Пока ты был в коме, я навел справки, обзвонил все клиники. Полное восстановление спинного мозга невозможно. Однако, новые методики лечения, такие как протезирование и лекарственные препараты нового поколения, способствующие регенерации тканей, вполне могут улучшить функции оставшихся нервов. Сейчас, когда ты пришел в сознание, тебя переправят в частную клинику в Германии, где тебе вживят имплантат, который заменит часть позвоночника, переломанного во время аварии.

– Что дальше?

– После операции тебя переведут в реабилитационный центр –  там тебе помогут освоиться с новыми условиями жизни, улучшат работу оставшейся мышечной силы и позволят обеспечить наибольшую возможную подвижность и независимость.

– Дурдом для чудом выживших?.. – не веря в услышанное подвел итог Дмитрий.

– Не ерничай, – попросил друга Александр. – В центре работают хорошие специалисты: да, в том числе и психологи. Пойми, тебе понадобится вся сила духа, чтобы вновь начать жить нормально.

– Ты действительно считаешь такую жизнь нормальной!? Я теперь инвалид, разве ты не понимаешь, ЧТО это для меня значит? – Лицо Дмитрия побагровело, глаза полыхали бешенством.

Даже в самых своих жутких кошмарах Селиванов не мог представить, что с ним может случиться подобное. Как же так? Ведь он – атлет, сильный и ловкий, ему завидуют мужчины, его боготворят женщины. Что же Дмитрий Селиванов представляет собой теперь?!

– Ты сам сказал, что никогда не сдаешься, – заметил Тихомиров. – Пора перейти от слов к делу.

– Да, ты прав, – ответил Дмитрий. – Надеюсь, что той дряни, которая в этом виновата, сейчас хуже чем мне.

– Она умерла, даже не добравшись до больницы.

– Значит, ей повезло больше… – рассудил Селиванов.

И тут внезапно до Селиванова дошел ВЕСЬ смысл слов, сказанных Александром ранее. Новая волна ужаса накатила на него, заставив оцепенеть.

– Постой, – сказал он товарищу, – ты сказал: потеря не только моторной функции, но и чувствительности… Что это значит?

Александр решил идти до конца и рассказать обо всех печальных последствиях аварии:

– У тебя частично утерян контроль над работой мочевого пузыря и кишечника, а также полностью утрачена сексуальная функция. Но лекарственные препараты, о которых я уже упоминал, не только снизят боль и мышечные спазмы, но и помогут тебе восстановиться. Настолько, насколько это возможно…

Дрожащей рукой Дмитрий утер выступивший на лбу пот. Мысль о том, что он станет жалким импотентом, который ходит под себя, поразила его гораздо больше, чем невозможность ходить.

– Насколько велики мои шансы? – прошептал Дмитрий.

В ответ Александр развел руками:

– Об этом можно будет судить только после вживления имплантата и реабилитационного лечения.

В ответ раздались такие ругательства, каких Александр ни разу не слышал от товарища. Чаще всего Дмитрий упоминал девушку, загубившую его жизнь, всех ее родственников и даже домашних животных – в том числе тех, которых не существовало в природе. Затем в противоположную стену полетела хрустальная ваза с цветами (ноги Дмитрия не работали, а вот руки не утратили былой силы и сноровки).

На крики и звон разбитого стекла сбежался весь медперсонал клиники. Врачи вытолкали Александра за дверь, упрекнув его в бессердечности. Дмитрию пришлось сделать несколько инъекций, прежде чем он успокоился.

– Думайте, что хотите, – заявил Александр врачам, – но такая реакция на правду рождает во мне уверенность в том, что Дмитрий не смириться со своей участью. Он перевернет весь мир, но обязательно исправит ситуацию в свою пользу.

 

Слова Тихомирова оказались пророческими: больше агрессии и других признаков недовольства Дмитрий не проявлял. Он прекрасно перенес операцию и без роптания отправился на реабилитацию. Его первоочередной задачей стало обучение умению справляться с инвалидной коляской и приобретение максимально возможной независимости, применимой к новым обстоятельствам. Не желая признавать себя побежденным, Дмитрий продолжал вести активный образ жизни. Он выбрал для себя современнейшую коляску с рычажным приводом, позволявшую ему передвигаться на большие расстояния, переезжать через препятствия, подниматься по лестницам и самостоятельно попадать в высоко расположенные места без посторонней помощи. Селиванов оборудовал свой новый «Ягуар» ручным управлением, а также внес множество конструктивных изменений в особняке для облегчения самообслуживания. Он научился контролировать процессы опорожнения мочевого пузыря и кишечника. Единственное, что ему так и не удалось, так это восстановить свою репродуктивную систему. Не один десяток врачей осматривал его, но от всех Селиванов слышал один и тот же неутешительный диагноз: полноценным мужчиной он не станет никогда. Самое же ужасное заключалось в том, что один из докторов, осматривавших его, «слил» эту информацию в желтую прессу, и теперь все подробности его здоровья стали общественным достоянием.

Дмитрий вернулся и к работе, но каждый раз, заключая новую выгодную сделку, ловил на себе полные презрения взгляды со стороны. Партнеры и уж тем более конкуренты теперь могли вволю потешаться над ним. Безусловно, они делали это за глаза, но Дмитрию от этого не становилось легче.  Напрасно убеждал его Александр в том, что все смешки и ухмылки только видятся ему. Дмитрий каждой клеточкой своего тела ощущал волны пренебрежения, исходящие от окружающих и грозившие потопить его самообладание.

Дана, проявив сострадание, а скорее всего страх оказаться не удел, продолжала числиться невестой Селиванова и все еще собиралась за него замуж. Вот только слишком часто она теперь посещала вечеринки без сопровождения жениха, что не могло не выводить из себя Дмитрия.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения Селиванова, стал очередной банкет, устроенный одним из его компаньонов. На протяжении всего торжества Дмитрий прикладывал неимоверное усилие, силясь не выйти из себя – над ним смеялись, в него тыкали пальцами. Девушки, еще вчера тщетно пытавшиеся привлечь его внимание, теперь выражали Дане притворное сочувствие, поражаясь благородности своей подруги. Невеста Селиванова воспринимала это как должное, чувствовала себя героиней, пожалевшей инвалида. Дмитрий не мог это терпеть: впервые за много лет он напился, стремясь залить марочным вином бушующий внутри пожар негодования.

Масла в огонь ярости Селиванова подлил и Бельдюгин – главный его конкурент по бизнесу. Этот тип нарочно стремился как можно чаще проходить мимо Дмитрия, гордясь тем, что он мог это делать. Затем мужчина пригласил Дану на танец – та не отказала. Селиванов считал невесту своей собственностью и не утерпел: он подкатил свое кресло к Бельдюгину и выдернул свою девушку из его объятий.

– Зачем тебе Дана? – рассмеялся конкурент Дмитрия. – Что ты намерен с ней делать? Я слышал, что тебе теперь нужны не девушки, а памперсы!

– Не твое собачье дело, что я буду делать с невестой! – откликнулся Селиванов. – Проваливай с дороги!!! – Схватив Дану за руку, Дмитрий устремился прочь, чувствуя, как ему в затылок летят насмешливые замечания и неодобрительные кивки. Он развернулся и выкрикнул: – Мне плевать, что вы все думаете обо мне! Я еще жив и докажу, что могу многое!

В ответ раздались недружные аплодисменты, но никто и не думал поддерживать калеку – слабакам, опустившим руки нет места в высшем свете. Овации были лишь способом проявиться, привлечь к себе внимание. И только!

– Не переживай из-за них, – попыталась вразумить жениха Дана. – Они могут делать что угодно, но твой бизнес все еще процветает.

– Ты заботишься только об этом? О бизнесе?! – оскалился Дмитрий. – То, что я чувствую себя полным идиотом, тебя не касается?

– Ну что ты, милый, – проворковала девушка, целуя жениха в щеку. – У нас все будет хорошо. И я уже нашла способ наладить наши отношения, поднять их на новый уровень!

– Записалась на курсы фей-крестных? – ехидно уточнил Селиванов.

– Не пытайся меня ужалить, – промурлыкала Дана. – Оставь свою ненависть на потом. Поедем ко мне – там тебя ждет сюрприз.

– Надеюсь, это будет новое тело… – пробормотал себе под нос Дмитрий.

Однако Селиванов обманулся в своих ожиданиях. Ох, как жестоко он разочаровался, увидев предназначенный для него сюрприз. Когда Дмитрий разорвал подарочную упаковку, то под ней обнаружил секс-игрушку – кожаный пояс с прикрепленным к нему имитатором. В комплекте с ним шла плетка, шелковая лента-удавка и шарообразный кляп.

– Ты все предусмотрела, не так ли? – сквозь плотно стиснутые зубы  промычал Дмитрий.

– Почему ты недоволен? – непритворно удивилась Дана. – Многие пары используют подобные вещи для удовольствия и…

– Для обоюдного удовольствия, понимаешь, – взаимного!!! – взорвался Дмитрий. – О моих чувствах ты подумала?

– Милый, я всего лишь женщина с присущими ей слабостями, – попыталась оправдаться девушка. – Мне тяжело без физического контакта…

– И вновь ты о себе… – поморщился Селиванов. – Дана, неужели тебе не понятно, о чем я говорю? Думаешь легко ощущать себя неполноценным? Эти вещи… они не только противны мне внешне. Я не хочу и не буду играть придуманную тобой роль. Ты слышишь, Дана! Отвечай, когда к тебе обращаются!!!

– Да, милый, – девушка смущенно потупилась и встала на четвереньки, заняв привычную позицию порицаемой рабыни. – Я сделаю все, что ты мне прикажешь…

Селиванов смотрел на Дану и не верил собственным глазам: как можно быть настолько зацикленной на собственных нуждах? Почему нельзя хоть на секунду отвлечься от собственной неудовлетворенной похоти?

– Встань, Дана, – очень мягко проговорил он. – Взгляни на меня.

Уловив просительные нотки в голосе жениха, девушка вернулась в реальность и поднялась с колен.

– Я понимаю, что ты живая женщина и у тебя есть потребности, – продолжил Дмитрий. – Ты можешь удовлетворять их любым доступным тебе способом, но без моего участия. Если все еще хочешь считаться моей невестой, научись справляться с собой. Ты можешь завести любовника – но в этом случае нам придется расстаться. Выбор за тобой?

Дана задумалась, повертела на пальце кольцо, которое Дмитрий подарил ей в честь помолвки. Приняла решение.

– Я выполню то, что ты просишь, – без раболепства произнесла она.

– Вот и умница, – выдохнул Дмитрий и поцеловал ладонь невесты. – Только не вздумай меня обманывать – я все равно об этом узнаю.

 

Глава 5

 

Люди ни во что не верят столь твердо, как в то, о чем они меньше всего знают…

Мишель де Монтень

 

Селиванов не оставлял попыток восстановить свой организм. Он прекрасно понимал, что стать прежним ему не удастся, но прилагал все усилия, чтобы максимально улучшить свое состояние. Дмитрий соглашался на любые, порой рискованные процедуры, посещал всевозможные клиники и исследовательские центры. Не жалея времени и денег он спонсировал множество проектов, направленных на изучение возможностей восстановление спинного мозга. Малейшая зацепка могла стать его шансом.

После того, как официальная медицина исчерпала себя, Дмитрий начал свой бесконечный поиск среди различных целителей, потомственных ведьм и практикующих колдунов. Одни пугали его своими ритуальными действами, другие смешили и наводили тоску,  но результата по-прежнему не было.

Одной из тех, кто пытался оказать Селиванову помощь, была провидица Настасья, живущая в богом забытой деревне в глухой местности. Дмитрий уже не верил, что его излечат, но не желал сдаваться, а потому пытался использовать любую вероятность.

Переехав на кресле через ветхий порог покосившейся избушки – жилища провидицы – Селиванов, привыкший к различной колдовской атрибутике, был немало удивлен отсутствием в доме таковой. Вся древняя хибарка состояла из одной лишь комнатенки, где кухня была отделена от лежанки хлипкой перегородкой. Возле печи хлопотала старушка – еще более древняя, чем ее жилище.

– Что, милок, и до меня добрался? – спросила она вместо приветствия.

– Как видишь, – буркнул Дмитрий, заранее разочаровавшийся в благополучном исходе своей поездки.

Бабка, на несколько минут словно позабыв о госте, неторопливо закончила свои дела и только потом подошла к Селиванову.

– Вижу, ты совершенно не веришь в мои способности, – сказала она пристально глядя в глаза мужчины, – а напрасно! Думаю, что в моих силах помочь тебе.

Дмитрий раздраженно хмыкнул, разглядывая убогий наряд старушки. Он совершенно не доверял ей.

– Если ты, бабка, такая способная, почему живешь так скромно? – спросил он.

– Мое счастье меряется другой мерой, но ты не готов пока это понять. И я не в силах излечить тебя, но вполне могу указать тебе путь, – прошамкала старушка, не спуская с Дмитрия своего пытливого, необычайно тяжелого взгляда.

Селиванов недоумевал, почему эти старушечьи глаза столь пугали его. Он никогда не испытывал ни излишней скромности, ни трепета даже под взглядами сильнейших противников,  но сейчас потупился в пол, не желая вглядываться в эти зеркала чужой души. Взор провидицы пугал и одновременно привлекал к себе его внимание. По спине Дмитрия пробежал предательский холодок. Немалых усилий стоило ему поднять голову и вновь устремить свой взгляд на старушку.

– Согласен, – произнес он внезапно осипшим голосом, – указывай…

– Эк ты разогнался, милок, – упрекнула Дмитрия провидица. – Чтобы постичь предсказание, тебе придется взамен выполнить и мою просьбу.

Селиванов криво усмехнулся:

– Что, бабка – дашь на дашь? Ты мне – я тебе? Все в этом мире упирается в плату…