Текст книги "Догоняя прошлое (СИ)"
Автор книги: Елена Соболь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
Глава 18
В пятницу вечером началась небольшая суета: упаковывали вещи. Сыновья были в восторге от предстоящего мини-путешествия. Казалось, что ожидание субботы тянется бесконечно, но вот настал долгожданный момент отъезда.
По пути на дачу мы остановились, чтобы забрать Зинку. Она проявила великодушие и согласилась поддержать меня в этой поездке. К тому же, отдых был ей самой необходим.
– Доброе утро, ребята! – воскликнула подруга, выходя из подъезда с большим пакетом сладостей.
– Ура, крёстная! – хором закричали сыновья. – Ты с нами поедешь? Ура!
– Конечно, с вами, куда же вы без меня? – сказала она, усаживаясь в машину и кладя пакет на заднее сиденье. Затем наклонилась к мальчишкам, ожидая поцелуев в благодарность за подарки.
– Что это за запрещённое в пакете? – с улыбкой спросила я, глядя на сыновей, которые уже начали разбирать сладости.
– Нам я тоже взяла, – ответила подруга, указывая на пакет с мартини.
– Ну что, включаем навигатор, и в путь! Путешествие начинается.
На улице царила тишина, лишь птицы щебетали да листва шелестела на ветру. Дорога, украшенная живописными пейзажами, сама по себе превратилась в маленькое незабываемое путешествие. Когда мы подъезжали к дачному участку, я почувствовала волнение – меня ожидало знакомство с маминым женихом и его семьёй. Вчера мама сказала, что на даче будут сын Сергея с дочерью.
По прибытии на дачу, мы загнали автомобиль в гараж, который любезно открыл для нас хозяин дома. Нас встретила мама в компании представительного мужчины около шестидесяти лет. Этот человек был высокого роста, с благородной осанкой и военной выправкой.
– Я же тебе говорила про генералов! – усмехнулась Зинка, глядя на Сергея со спины.
– Тише! – шикнула я на неё, чувствуя, что начинаю нервничать.
Мальчишки с громкими возгласами выскочили из автомобиля и бросились обнимать бабушку и Сергея.
– Здравствуйте, сказала я, доставая пакеты с продуктами и передавая их Сергею.
– Здравствуйте, Оля. Меня зовут Сергей Аверин. Мне пятьдесят шесть лет, я полковник внутренних дел Российской Федерации. Вдовец, есть сын Михаил и внучка Полина, – четко и по-военному отрапортовал он.
– Приятно познакомиться. Это моя подруга Зина. Я заметила, что Сергей не отрывает от неё взгляда.
– Здравствуй,дочка..
Ошеломленно обернувшись к подруге, я увидела Зину, которая стояла, опираясь на машину. Казалось, ноги ее не держали. Она была бледной и дрожала всем телом.
– Здравствуйте, Сергей Викторович
В три шага он преодолел расстояние до моей подруги и заключил ее в объятиях
Он старался её успокоить, но Зина не могла унять слёзы, которые текли по её щекам.
Я ничего не понимала. Перевела взгляд на мать, но она тоже стояла в недоумении. Я знала отца Зины, и это точно был не Сергей. У подруги с родителями были сложные отношения. Они всегда были недовольны дочерью и постоянно нуждались в ее финансовой поддержке. Подруга исправно переводила деньги на их счет, считая себя обязанной. Когда ей нужна была операция из-за болезни, родители оплатили ее. И при каждом удобном случае напоминали ей об этом.
– Зина, что с тобой? Как ты? Что-то произошло? Почему ты в слезах?
– Дамы, прошу вас пройти в дом. Там мы и объясним, откуда мы знакомы. Павел и Алексей, у вас важная задача: перенести все запасы продовольствия на кухню, а вещи разложить по комнатам. Весь второй этаж в вашем распоряжении. Комнат хватит всем, занимайте те, которые вам понравятся.
Дом действительно оказался двухэтажным, площадь его составляла около двухсот квадратных метров. Я была ошоломлена, увидев такую дачу.
– Есть, товарищ полковник! – ответили ребята хором и принялись за работу.
Сергей пригласил нас в беседку возле дома, чтобы мы могли наблюдать за мальчишками, выполнявшими своё задание.
В беседке стояли удобные деревянные диванчики с мягкими подушками. Он усадил на них Зиночку, которая постепенно приходила в себя. Мы все расположились рядом.
Затем Сергей подошёл к столу, на котором стояла бутылка коллекционного коньяка. Он разлил напиток по рюмкам и передал нам.
– Давайте, дамы, не стесняйтесь, в виде лекарства принимаем по пару капель.
Сделав глоток я собралась слушать
– Зина, как ты? Ты хочешь сама рассказать?
– Сергей Викторович – мой свёкр, отец моего бывшего супруга.
– Так это ваш сын оставил мою подругу, узнав о её диагнозе? – сразу же возмутилась я. Этот Сергей мне больше не нравился. И как полковник мог воспитать труса? А сам где был, пока моя подруга одна боролась за свою жизнь?
– А вот в чем дело! Хм... И кто же тебе это сказал, девочка? Дай угадать: твои родители?
– Что сказали? Я не понимаю, о чём вы, – ответила девушка
– Что Михаил тебя бросил.
Зина растерялась, её глаза метались, она не могла осознать суть разговора.
– Они сказали, что он уехал…
– Ты поэтому не хотела видеть Мишу? Ты думала, что он тебя бросил?
– Я не хотела? Он не приходил и не отвечал на звонки. После месяца ожидания я поняла, что он не вернётся.
– Ох, Зина, натворили вы дел с Мишкой…
Он натянул горловину футболки, словно ему не хватало воздуха.
– В смысле, что они натворили? Разве не ваш сын поступил трусливо, бросив её в беде? Она одна, понимаете, одна проходила эти ужасные курсы химии. Родители хотя бы дали ей деньги, но всего лишь один раз пришли, чтобы Зина подписала дарственную на них в случае своей смерти. Ведь это они предоставили финансовую помощь.
– Они? Хм... Всё интереснее и интереснее, Зина, дочка, это не моя правда, Мишка скоро приедет, я думаю, вам надо поговорить.
– Что, Миша будет здесь?.. Я не хочу, не могу... Зина с ужасом стала тереть грудь.
– Тише-тише, девочка, давай пару глоточков, всё будет хорошо.
– Дедушка, мы приехали! – раздался звонкий детский голос из-за калитки.
Через несколько секунд в беседку ворвалась маленькая девочка лет пяти, которая с радостью подбежала к Сергею Викторовичу и обняла его.
– Здравствуйте, красивая тётя-врач, – обратилась она, тщательно выговаривая каждое слово, увидев мою подругу.
– Здравствуй, Полюшка, как твои дела? Горлышко больше не болит?
– Нет, папа сказал, что это просто ангина. Мороженое больше не даёт, – с обидой сказала она, но мы купили большой полосатый мяч! Вкусный аБруз!
– Арбуз правильно говорить, малышка! – Зина тихо засмеялась, нежно поглаживая девочку по голове.
– Так вы, оказывается, знакомы? Вот уж правда, пути Господни неисповедимы!
В беседку вошел высокий, крепкий мужчина с лысой головой. Его внешний вид напоминал братка из девяностых. Он внимательно оглядел всех присутствующих и остановил взгляд на моей подруге.
– Зимушка..
Михаил пристально смотрел на Зину, его взгляд был наполнен смесью боли и надежды. У меня возникло ощущение, что все присутствующие здесь были лишними, настолько сильными были эмоции, которые он выражал этим простым словом.
Зина спрятала лицо в ладонях и беззвучно плакала.
– Тетя врач, не плачьте, у вас что-то болит? – спросила Полинка, обнимая ее своими маленькими ручками. – Пусть у коровки болит, у собачки болит, – приговаривала она, стараясь утешить.
Моя мама поднялась и тихо произнесла:
– Зиночка, тебе нужно поговорить с Михаилом наедине. Давайте все зайдем в дом. Полюшка, я хочу познакомить тебя с моими внуками.
Я не хотела оставлять подругу с сыном Сергея, но понимала, что этот разговор необходим. Нужно было наконец разрешить эту ситуацию, как в хирургии удаляют сепсис.
Я посмотрела на Зину, стараясь дать ей понять своим взглядом, что я рядом и готова поддержать её. Зина, взглянув на меня, покачала головой. Она всё ещё выглядела расстроенной, но в её глазах читалось упрямство.
Ей было страшно, она не хотела этого разговора, но он был ей необходим. Когда я выходила из беседки, я была последней, всё ещё пребывая в нерешительности. Обернувшись, я увидела Михаила, стоящего на коленях возле Зины и целующего её руки. Она не вырывалась, а тихонько плакала.
Когда мы всей компанией вошли в дом, нас сразу же окружили Пашка и Лёшка, требуя еды. Мама отправила их вместе с Сергеем разжигать мангал для мяса. Мне же поручили помыть и нарезать овощи.
Помыв руки и достав проду из холодильника, я принялась за дело. Но мои мысли были настолько заняты подругой, что я не заметила, как на кухне появился ещё один человек.
– Кхм, кхм, – раздалось покашливание у двери. Повернув голову в ту сторону, я увидела Костю. Он стоял в дверях с букетом цветов и пакетами, полными продуктов.
– Это от меня, – сказал Костя, передавая мне цветы. – А это просила передать Олеся Петровна, – добавил он, ставя пакеты с деликатесами на стол.
– Спасибо! – воскликнула я, удивлённая его появлением. – Я думала, вы не приедете. Ты ведь был в отъезде..
– Дорогая моя будущая жена, я же говорил, что ни за что не пропущу это мероприятие, – насмешливо посмотрел на меня он. – Я прилетел вчера вечером.
От его голоса у меня побежали мурашки по коже, но взяв себя в руки и сбросив с трудом наваждение, я ,сладко улыбаясь, сказала:
– Ну зачем ты торопился, мы бы не обиделись, если бы не смог приехать на наш СЕМЕЙНЫЙ сбор, дорогой бывший муж, – передразнила я его приветствие.
– Ну что ты? Моя несговорчивая девочка, разве мог я пропустить столь занимательное событие, как знакомство с будущим тестем? Как тебе он? Мы не можем доверить Олесю Петровну кому попало. На вид серьезный мужик, да и дачка приличная, не бедствует.
– Это не имеет значения, главное, чтобы мама была счастлива.
– Ну, Сергей говорит о скорой свадьбе, а Олеся Петровна улыбается и маме платье показывает, как ты думаешь, может, двойную организуем свадьбу?
– Ого, ты наконец-то встретил свою любовь и оставишь меня в покое, уйдёшь по-английски, как в прошлый раз? – с усмешкой заметила я.
– Ну что ты, малыш? Невеста ты...
Хотела ответить ему что-нибудь едкое, ведь наслаждалась нашей небольшой перепалкой. Но тут в кухню вошёл Михаил и посмотрел на меня своим сканирующим взглядом.
– Ольга, можно с вами поговорить? – спросил он.
В кухне сразу стало тяжелее. Это почувствовал и Костя. Он придвинулся ко мне и, внимательно следя за Михаилом, как будто пытался закрыть меня своей спиной, спросил:
– А ты вообще кто?
– Где Зина? – всполошилась я.
– Я Михаил Аверин, сын хозяина дома, – представился он Косте, протягивая руку для рукопожатия.
– Константин Зимин, муж Ольги, – ответил Костя, пожимая протянутую руку.
Я только хотела возмутиться этим произволом, без меня меня женили, как услышала просьбу Михаила.
– Я хотел попросить вас принести ее косметичку. Она переживает, что выглядит как панда. Я пытался ее убедить, что она самая красивая панда на свете. Но она отказывается показываться гостям в таком виде.
– Да-да, сейчас..побежала к своей сумке и доставая оттуда все нужное, средство для снятия макияжа и увлажняющий крем, думаю, этого хватит, передавая все мужчине
– И вы видите ее сюда, я ее на чем напою.
Кивнув, Михаил поблагодарил и вышел за дверь.
Костя не теряя времени зажал меня у стола и стал целовать я с упоением отвечала на эти поцелуи.
– Вот теперь здравствуй Лёль,как же я по тебе соскучился, крепко сжимая меня в объятиях начал покрывать поцелуями мою шею.
От резкого звука открывшейся двери я отпрянула от Кости, словно от прокажённого. Он нахмурился, но не стал меня удерживать. Он понимал, что вокруг много детей, и сначала нужно было объясниться с ними. В этот момент к нам ворвался небольшой вихрь в виде ребёнка и громко воскликнул:
– Чего стоите? Пошли играть в футбол! – Пашка с нетерпением поглядывал на Костю, переминаясь с ноги на ногу и представляя себя уже на маленькой лужайке.
– Дядя Миша и Лёшка уже разогреваются, мы с вами будем играть пара на пару.
– Конечно, пошли, – Костя взял Пашку за руку и вышел с ним из кухни. Навстречу им с радостной улыбкой шла Зина, её глаза светились счастьем.
– Оля, Мишка меня не предавал. Он заключил контракт и уехал на Ближний Восток, чтобы оплатить операцию. Деньги присылали не мои родители, а он сам. Они попали в опасную ситуацию, чуть не погибли, и у него не было возможности выйти на связь. Позже он был ранен, проходил лечение и вернулся ко мне, как только представилась возможность. А мне уже сказали, что он меня бросил, – подруга говорила быстро, её глаза светились радостью и переживанием за прошлое Мишки.
– Как так можно? Родители видели, как мне плохо, как я страдала. Но они взяли у него деньги, и нас обманули. Оказывается, жадность и ожидаемая нажива с нашей квартиры с Мишкой оказалась сильнее их любви ко мне.Миша стремился их наказать, но меня это не волнует. Я больше не хочу ни видеть, ни слышать их в своей жизни.
–Я так счастлива за вас! Добро победило зло, и это прекрасно. Я обняла подругу и мысленно прочитала молитву, поблагодарив Бога за их счастье. Моя подруга действительно заслуживает всего самого лучшего. Я не знаю никого добрее и порядочнее её.
– И какие планы на будущее?Вы вместе?
– Я больше не хочу жить без Миши. Мы, похоже, все вместе устроим тройную свадьбу, – с улыбкой сказала она. Я лишь закатила глаза, но тоже рассмеялась.
– Я так счастлива! Миша признался, что никогда не забывал обо мне,но боялся настаивать на общении. Мои родители его убедили, что я стесняюсь себя и не люблю его.
Удивительно, как всё изменилось за эти несколько дней. История Зины и Миши кажется нереальной, но ведь жизнь часто превосходит самые смелые фантазии. Я где-то слышала, что жизнь – это лучший сценарист.
Мы услышали робкое приветствие и обернулись. У двери стояла Алиса, не решаясь войти в кухню.
– Что ты там стоишь? – улыбнулась я ей.
– Здравствуйте! Мне скучно. Можно я к вам? – ответила она с улыбкой.
– Здравствуй, солнышко– сказала я. – Скучно?
– Да, бабушки обсуждают, какие цветы посадить, а дедушки смотрят футбол и болеют за Пашку и Лёшу.
– А почему ты не играешь в футбол?
– Фу, терпеть его не могу! Не понимаю, что в нём хорошего. Полинка тоже за папу болеет. А я лучше вам на кухне помогу.
– Помощь пригодится. Давай мы будем нарезать, а ты перенесёшь всё в беседку.
Глава 19
В уютной беседке, укрытой тенью раскидистых деревьев, мы с Зиной и детьми расположились за щедро накрытым столом. Воздух был наполнен ароматом свежескошенной травы и дымкой от мангала, а погода радовала удивительной теплотой.
Мы с удовольствием наблюдали за игрой в футбол – смехом, криками и азартом, что наполняли пространство живой энергией.
Михаил, сбросив футболку, предстал во всей красе: его тело, словно высеченное из камня, демонстрировало прекрасно развитую мускулатуру – отчётливо видные восемь кубиков пресса. Он выглядел как настоящий офицер Российской армии – подтянутый, статный, с той особой выправкой, что выдаёт человека, привыкшего к дисциплине и ответственности.
Его путь к военной службе начался после подписания первого контракта и расставания с моей подругой. Следуя примеру отца, Михаил выбрал путь защитника Родины. Пока он нёс службу за пределами страны, его дочь Полина росла рядом с дедом, в окружении мужчин. С самого детства она восхищалась профессией отца, с гордостью рассказывая Зине, что её папа – настоящий супергерой, стоящий на страже нашей страны. В её глазах он был воплощением мужества и силы.
Костя, несмотря на занятость в бизнесе, не забывал о физической форме. Его загорелое мускулистое тело свидетельствовало о регулярных тренировках – он явно не позволял себе расслабляться. Каждый его жест, каждое движение выдавали человека, привыкшего держать себя в тонусе.
Мы с Зиной наблюдали за нашими мужчинами, но вели себя по-разному. Подруга открыто радовалась за команду Михаила и Лёши, хлопала в ладоши после каждого удачного манёвра, смеялась, подбадривала игроков. Я же старалась делать вид, что смотрю только на сыновей, но взгляд невольно то и дело возвращался к Косте.
Он, забив гол, подмигнул мне – коротко, но так, что внутри всё дрогнуло. Его взгляд был полон восхищения, а следующий удар он явно посвятил дочери: та захлопала в ладоши и радостно закричала.
Михаил же после каждого гола нежно целовал Зину в щёку, а Полинка, заливаясь смехом, требовала свой поцелуй. Её звонкий голос добавлял радости в общую атмосферу, делая этот день ещё более светлым и беззаботным.
Мама и Сергей Викторович, стоя у мангала, с улыбкой наблюдали за происходящим. Родители Кости присоединились к нам за столом.
Зимина-старшего, Владислава Владимировича, было сложно не заметить – его взгляд, тяжёлый и настойчивый, будто постоянно искал мой, создавая ощущение постоянного наблюдения.
– Оля, мы можем поговорить? – обратился он ко мне.
Я ответила холодным, презрительным взглядом, готовая отказать. Но, оглядевшись вокруг – на счастливые лица детей, на Зину, смеющуюся рядом с Михаилом, на Костю, который, поймав мой взгляд, улыбнулся, – я решила не портить этот уютный, счастливый день ссорой.
Я поднялась из-за стола и молча направилась в сад. За деревьями скрывалась уединённая скамейка у искусственного пруда – тихое место, где можно было перевести дух и собраться с мыслями.
Владислав Владимирович последовал за мной. Я села, повернулась к нему, не желая начинать разговор и тем самым облегчать ему задачу. Молчание повисло между нами, густое и напряжённое.
– Ольга, прошу прощения, – наконец произнёс он. – Я ошибался и не имел права вмешиваться, что привело к краху вашей семейной жизни.
– И что делать после прощения? – озадачила я его своим вопросом, глядя прямо в глаза.
– Думаю, нам стоит поговорить…
– С кем, с кем, а с вами я точно не горю желанием ни о чём говорить! – мой голос дрогнул, но я постаралась сохранить твёрдость.
– Тем не менее, я бы хотел обсудить кое-что. У нас есть несколько общих тем для разговора – это Паша, Лёша и Константин.
– Паша и Лёша – мои сыновья, и они не имеют никакого отношения к вам, – я вскочила со скамейки и наконец-то встретилась взглядом с Владиславом Владимировичем.
– А по поводу Кости мы уже много лет назад всё сказали друг другу.
– Да, я понимаю, что тогда ошибся…
– Ошибся? – с сарказмом произнесла я. – «Ошибся»? – повторила я, усмехнувшись. – Вы говорили мне тогда: «Ольга, не стоит так расстраиваться, но ты не подходишь моему сыну. Ты не смогла подарить ему ребёнка, а другая, здоровая женщина, сможет. Тебе нужно отпустить его, дать ему шанс на счастье…» И что вы подразумеваете под «ошибкой»?
– Нет, тогда вы сделали то, что было выгодно для вас, – мой голос зазвучал твёрже.
– Пойдём прогуляемся, – Владислав взял меня за локоть и мягко, но настойчиво повёл по дорожке. – Покажешь мне сад, а заодно и поговорим.
Ошарашенная его дерзостью, я молча последовала за ним.
После прогулки с отцом Кости я погрузилась в размышления. Он не сообщил мне ничего нового, лишь изложил историю с позиции отца, переживающего за своего единственного сына. Его голос смягчился, когда он рассказывал, как Косте было тяжело справляться с моими истериками, когда не получалось зачать ребёнка, как он пытался найти способы облегчить мою боль и даже обсуждал с родителями возможность усыновления.
Владислав Владимирович вспоминал, как долго Косте пришлось успокаивать его с женой, когда они осознали, что их род может прерваться, и как трудно было сообщить им о моём предполагаемом аборте, когда они уже поверили в чудо.
Он рассказал, что Костя изначально не собирался жениться на Анджеле. Но они убедили его, что это их шанс иметь внука, даже если в будущем их пути разойдутся. Он не искал оправданий – просто рассказывал о семейной жизни Кости без прикрас и лжи.
Оказалось, что, несмотря на все усилия Анджелы, их отношения так и остались формальными. Костя винил себя за трусость, что не сумел поддержать меня, когда узнал о диагнозе сыновей. В своей измене его съедала совесть за дочь, ведь у него она была, а у меня детей не было.
Скандалы в их семье участились, обвинения в нелюбви стали нормой. Анджела быстро ушла, и Костя остался один с Алиской, взяв на себя роль и папы, и мамы.
Слушая его, я начала размышлять о своих сыновьях, примеряя эту историю с позиции родителя. Пыталась понять, какие решения я бы приняла в схожих ситуациях, как бы отреагировала, если бы мои дети оказались перед таким выбором.
Я задавала себе вопрос: стала бы я давить на своих детей, ограничивать их своими амбициями и желаниями, навязывая им идею о необходимости рождения внука? На этот вопрос у меня не было ответов.
Я осознавала, что чувства и обстоятельства далеко не просты, и принять правильное решение – это настоящий вызов. В ходе этих размышлений я поняла, что важно не просто желание стать бабушкой, но и то, чтобы мои сыновья чувствовали поддержку и понимание, чтобы им было дано право принимать собственные решения о своей жизни и семье без лишнего давления и ожиданий.
Ведь в конечном итоге любовь и эмпатия – вот что действительно ценно и важно в любых отношениях. И, возможно, именно это – ключ к тому, чтобы не повторить ошибок прошлого.
– Оль, можно тебя на минутку? – голос Кости прорвался сквозь мои раздумья, заставив вздрогнуть.
– Ну, можно… Ты же не отстанешь, – я неохотно поднялась со скамейки, на которой устроилась после напряжённого разговора со старшим Зиминым, и подошла к Косте. Сердце отчего‑то забилось чаще, хотя я изо всех сил старалась сохранить невозмутимость.
– С тобой тоже прогуляться по саду? – спросила с кривой усмешкой, стараясь скрыть волнение за привычной иронией.
Костя стремительно схватил меня за локоть – его прикосновение обожгло даже сквозь тонкую ткань платья – и почти потащил по извилистой садовой дорожке.
– Слушай, это у вас семейное? – бросила я, пытаясь высвободить руку.
– Что? – не понял он, на мгновение замедлив шаг.
– Интерес к фауне, знаешь… Я не сильна в ботанике, – мой голос дрогнул, но я продолжила: – Сначала твой отец, а теперь и ты меня в сад тянешь.
Костя резко остановился – я не успела среагировать и невольно прижалась к его груди. Между нами повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь стрекотанием кузнечиков и далёкими голосами детей.
– Да, отец… – тихо произнёс он и, чуть наклонившись, интимно зашептал мне на ухо: – О чём ты говорила с моим отцом?
По коже побежали мурашки – то ли от его дыхания, щекочущего висок, то ли от скрытого смысла вопроса. Я подняла взгляд – глаза Кости потемнели, в них читалось что-то тревожное, почти отчаянное.
– А вот это тебя никак не касается, – насмешливо ответила я, но вместо того, чтобы отстраниться, провела кончиками пальцев от скулы до подбородка. Внутри всё кричало: «Остановись!», но какая-то неведомая сила заставляла меня продолжать эту опасную игру.
– То, о чём мы говорили с Владиславом Владимировичем, касается только нас двоих, – добавила я и, не в силах остановиться, продолжила путь вниз ,вдоль линии его шеи, голой груди. Костя так и не оделся после игры в футбол, и под моими пальцами отчётливо ощущались биение его сердца и напряжённые мышцы.
– Лёль, не играй со мной, – он перехватил мою руку, сжал на мгновение, а потом устало провёл ладонью по волосам.
– Ты же понимаешь, что мой отец – не тот человек, с кем ты можешь вступить в союз?
– Почему? – я вскинула бровь. – Владислав Владимирович – целеустремлённый человек и всегда добивается своего.
– Вот именно – всегда, любыми доступными ему способами, – в голосе Кости зазвучала горечь. – Он сильный и хитрый противник. Тебе с ним не справиться.
– А с чего ты взял, что я собралась с ним воевать? – я слегка отстранилась, но он не отпустил мою руку.
– Если не воевать – значит сотрудничать. Против меня?
– Нет, не сотрудничать, – я хихикнула, снова начала поглаживать его плечи, пытаясь расшевелить – слишком уж серьёзным он был. За последний месяц я накаталась на этих эмоциональных качелях и сейчас отчаянно хотела хоть на мгновение вернуть лёгкость. – У нас нейтралитет. Он мне кое-что рассказал… И мне это надо обдумать.
– И, как я понимаю, ты мне не расскажешь, что именно он тебе рассказал? – в его взгляде читалась смесь боли и надежды.
– Ты правильно понимаешь. Не расскажу, – я повернулась, собираясь уйти, давая понять, что разговор окончен.
Но не успела я сделать и шага, как сильные руки схватили меня за плечи и резко притянули к груди.
– Что… – начала я, но не успела договорить.
Жёсткие губы Кости накрыли мои в требовательном поцелуе – настойчивом и в то же время невероятно нежном. Мир вокруг словно растворился: исчезли звуки, запахи, даже собственное дыхание стало едва ощутимым. Я почувствовала, как сердце заколотилось в бешеном ритме, отзываясь на эту вспышку страсти.
Вместо того чтобы оттолкнуть его, я замерла, позволяя себе погрузиться в этот момент. Пальцы невольно впились в его плечи, а губы ответили на поцелуй – сначала неуверенно, затем всё смелее, словно пытаясь сказать без слов то, что копилось в душе долгие месяцы.
В этом поцелуе было всё: боль прошлых ошибок, невысказанные упрёки, тоска по утраченной близости и – самое главное – робкая надежда на что-то новое, ещё не названное, но уже ощутимое в каждом прикосновении.
