Текст книги "Догоняя прошлое (СИ)"
Автор книги: Елена Соболь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
Глава 5
– Северус, он вообще крутой! Ну как? Ну почему он дал себя убить? – закричал Пашка, глядя в экран с восторгом.
– Не ты ли полчаса назад говорил: «Завалите его уже пистолетом Макарова»? – Лешка только смеялся, его голос звучал звонко и весело. Он ловко отпускал шутки, словно это были мячики для пинг-понга, а его смех наполнял комнату легкостью, которой хватало, чтобы развеять всех моих призраков прошлого.
Так.. подумала я, глядя на них, что пора разнять их, пока это все не закончилось реальной дракой. Мальчишки всегда умели находить поводы для веселых споров.
– Так, кто хочет ещё попкорна, пока пицца не приехала? – тряся пакетом с хрустящими хлопьями, спросила я, надеясь отвлечь их от вопросов о смерти любимого персонажа.
И в этот момент раздался звонок в дверь.
– Ура, все спасены! – внутри меня заиграла радость. Мировая война завершилась, даже не начавшись. Я устремилась к двери, но мальчишки, не дождавшись, сами открыли её.
Подняв глаза, я столкнулась со знакомыми карими глазами. Константин, мой бывший муж, стоял на пороге, словно призрак из прошлого. Я почувствовала, как у меня в груди отразился холод, закрутив внутренности от страха.
– Здравствуй, Лёль, – произнес он спокойным, мягким тоном, словно ничего не изменилось, а жизнь текла как и прежде. Однако каждый слог прозвучал в моем сердце как выстрел. Я инстинктивно попятилась, пока не уперлась спиной в комод.
– Дядя... А вы кто? – недовольно поднял голос Пашка, настороженно глядя на непрошеного гостя.
Мои мальчишки мгновенно преобразились, подобравшись ближе друг к другу, почувствовав, что я растеряна.
– Мы чужаков не звали. Или вы нам пиццу принесли? – спросил Алёшка, которому всегда удавалось быть мягче и уступчивей. Его голос был напряжён, но в нем всё равно звучала доброжелательность.
– Ну какой же я чужой? Да, Лёль? – усмехнулся Костя, заполняя пространство истребляющим чувством. Он оглядел сыновей. На его лице мелькали эмоции – злость, растерянность, понимание, горечь, радость – словно он был живым полотном, на котором художник резко изменял пейзаж. Я ощутила, как у него в душе зашевелились злость.
– Мам? – тихо позвал Лешка, его голос словно сливался с большим волнением.
– Давай, Лёль, представь меня, – продолжал Костя, и я чувствовала, как стены сжались вокруг меня.
– А вообще-то я Вам первый задал вопрос, не находите? Кто вы и зачем пришли? – с настойчивостью произнёс мой не по годам взрослый сын. Павел стоял с сжатыми кулачками и, глядя в лицо отца, выглядел решительно, готовым к защите.
– Меня зовут Константин Владиславович Зимин, и я... – он остановился, словно останавливался на краю пропасти. Моё сердце замерло.
– Давний друг вашей матери, – закончил он.
—Давний друг? А где вы познакомились? Мы про вас и не слышали, – поинтересовалась Леха.
– Я раньше жил в одном городе, потом пришлось уехать, а сейчас я вернулся и решил зайти, так сказать, сказать «привет», – усмехнулся мужчина.
После этих слов напряжение в комнате спало, мои мальчишки как будто потеряли интерес и, крикнув, чтобы их позвали, когда придет курьер с пиццей, они с разбегу кинулись в свою комнату, оставив меня одну наедине с моим «давним другом», вызывающим предчувствие неприятностей.
С такой же расслабленной походкой, как будто возвращался домой с работы, в кухню прошёл Костя.
– Кость, чего ты хочешь? – ее голос прозвучал устало, а в глазах читалась смесь недоумения и боли. Я всё пыталась осознать, что всего в нескольких шагах от меня стоит человек, после расставания с которым прошло целое десятилетие. – Зачем ты ворвался в мою жизнь? Я не могу понять, зачем?
Костя, казалось, наслаждался её растерянностью. Он потёр подбородок, поднимая бровь с издевкой.
– Вот и я хотел бы знать, – произнес он, голос его обретал всё больше напора. – Зачем и почему? Есть особая причина, почему ты прячешь от меня МОИХ детей?
Его слова ударили как молния. «Моих детей?» – звук этого определения, произнесённого с такой уверенностью, заставил моё сердце сжаться.
– Твоих? Насколько я знаю, у тебя есть только дочь. На чужих детей, так сказать, не открывай роток!
Ярость, овладевшая мной, словно огненная лава, расправлялась по телу. Она больше не чувствовала себя жертвой, скорее, в ней бушевал ураган эмоций, пока Костя продолжал настаивать на своём. Тон его становился всё более агрессивным.
– Случайность? Конечно же, нет! Это судьба. Она дала мне шанс узнать, что моя бывшая жёнушка оказалась вероломной воровкой, украла моих детей, украла у нас десять лет!
– Пашка с Лёшкой – мои, и только мои, – гневно возразила она, сжимая кулаки. – А ты к ним не имеешь никакого отношения! Насколько я помню наш последний разговор, ты достаточно ясно сказал: такие дети тебе не нужны! И своим появлением на свет они обязаны только мне. Плевала я на твою судьбу. В моей жизни и жизни моих детей тебя не будет, я всё для этого сделаю, поверь мне!
Костя, кажется, не смущался. Рот его кривился в улыбке, которая не предвещала ничего хорошего.
– Но я уже в вашей жизни, – произнес он с вызовом. – И уходить из неё не собираюсь. Я сделаю всё, чтобы остаться в ней навсегда!
Ярость переполнила меня, мешая с ясностью мысли.
– Так, мне это надоело! Пошёл ВОН, или я сейчас полицию вызову! – закричала она, не желая, чтобы находился и дышал воздухом рядом со мной и моими детьми.
– Сейчас я уйду, – заявил он, а в его голосе звучала нотка угрозы. – Но я вернусь, и тебе придётся с этим смириться и принять. Я отец.
Костя, хоть и с легким раздражением, продолжал стоять на своём. Пока он не ушёл, я чувствовала, что на её хрупкие плечи свалилось непомерное бремя его слов, как будто он вновь вернул её в ту пропасть, из которой она выбралась с трудом.
Глава 6
На кухне часы пробили пять. Впереди ждал трудный день. Уложив детей спать, я пыталась сосредоточиться и решить, как сообщить им об их отце. Было ясно, что предстоял важный разговор, способный изменить нашу жизнь. Мысли о Константине не давали покоя. Его присутствие ощущалось в воздухе, вызывая бурю эмоций – смесь боли и гнева. Он обещал вернуться. Какая ирония. Он даже не спросил, нужно ли нам это. Я бы ответила: «Нет, „давний друг“, иди с богом».
Неожиданно я услышала смех, он был злым. Вздрогнув, я осмотрелась и поняла, что смеюсь я сама. Истерика подступала, и мне срочно нужно было успокоиться.
Я набрала номер "скорой помощи" Зинке.
–Если ничего серьёзного не произошло, например, никто не умер или не рожает, перезвоните позже
– У меня форс-мажор, – ответила я тихо.
– Ты посмотри на время! Когда успела? – удивилась она.
– Вчера приходил Костя...
В трубке наступила тишина.
– Твою мать... Вот помяни черта, и он тут как тут. Опять покоя не дает. Буду через двадцать минут.
Спустя четверть часа послышался негромкий стук, и в комнату, едва слышно бормоча, вошла Зинка. На ней было всё чёрное, а на глазах красовались очки. Она осторожно огляделась, будто боялась быть обнаруженной.
– Ну что, где труп? – спросила она заговорщически. – Думаю, надо его к деду. Там деревня глухая, по весне найдут, а мы уже в бегах, греем косточки на море.
Несмотря на комичность ситуации, я лишь смогла выдавить из себя подобие улыбки.
– Это был бы идеальный план, – согласилась я.
– Так что же мешает его осуществить? – продолжала она, заходя в квартиру и потирая руки. – Я в деле.
– Закон российского государства, – ответила я.
– Да, это проблема. Но знаешь, я тут книжку читала…
– Всё, Зин, убивать его точно не будем, – засмеялась я.
– А что будем? – спросила она, уплетая мои оладушки. – Заговор на потенцию, облысение, безденежье?
– Вариантов было много, – рассказывала я. – Бежать в другую страну, сменить имя и фамилию. Я даже думала нанять охрану для детей, чтобы никто не мог к ним приблизиться.
– Ого, глобальненько..., – сказала Зинка, замерла и не донесла до рта кусок.
– Ага, ночь не спала, всё думала, – усмехнулась я. – И знаешь, что? Только когда ты зашла ко мне в костюме шпиона, мне пришла в голову эта мысль.
– Ну знаешь ли, я на дело собиралась вообще-то…
– Ну так вот, – сказала я, – хочу, чтобы ты посидела с мальчишками. Сегодня школа отменяется, боюсь, он может встретиться с ними. С тобой я уверена, что они будут в безопасности. А я пойду в клетку к тигру. Правда, где его искать, я пока не придумала.
– Всё элементарно, – сказала Зинка. – Надо просто позвонить в компанию и узнать, на месте ли руководство. А потом уже пойти к нему на работу.
– Вот что значит одна голова хорошо, а две лучше, – сказала я.
– Так, подруга, давай в душ и будем готовиться. Пусть Зимин кусает локти, кого потерял.
– Мам? – услышала я сонный голос Пашки, входящего на кухню. – А ты что, в школу не будишь?
– У нас сегодня выходной, – ответила я. – Сейчас по делам быстро съезжу и, наверное, в «Мир квестов» поедем.
– Ураааа! – закричал Пашка.
– Что за крик? – спросил Лёшка, заходя, укутанный в одеяло.
– Мы в школу не идём, а едем гулять, – ответила я.
– Так, молодёжь, бегом чистить зубы, одеваться и кормить любимую крёстную, а мама пока собирается по делам, – сказала я.
Через час я уже стояла перед зеркалом, полностью готовая к встрече с прошлым. На мне был элегантный костюм цвета мокрого асфальта, с тщательно уложенными волосами и базовым макияжем. Завершающим штрихом стала яркая красная помада на губах, как советовала Зинка. По её мнению, для встречи с бывшим просто необходимо надеть туфли на двенадцатисантиметровом каблуке и нанести красную помаду. Этот приём, как она выразилась, сразу же ставит точку в любых сомнениях и не оставляет места для переговоров.
– Ну что ж, подруга, давай без пленных! Весь задний двор моего деда твой.
С таким напутствием я отправилась на встречу с прошлым.
Глава 7
Вот вам блестящий, хоть и немного рискованный план действий. Ехав в такси и чувствовала себя совершенно опустошённой. Своего бывшего там не встретила. Хотя, если честно, особого желания не было, но поговорить всё же следовало бы.
Прибыв на работу после предварительного звонка, чтобы убедиться, что начальство на месте, мы с Зинкой допустили серьёзную оплошность. Мы забыли, что теперь компанией управляют заместители, а сам руководитель находится в своём московском филиале. Он здесь появляется только время от времени, и когда именно он приедет, неизвестно. Мне бы такую информацию и не сообщили, поэтому я отправляюсь к своим ребятам и Зинке, и мы погружаемся в мир квеста. После мы направляемся в ближайший торговый центр, где у нас запланирован шопинг с Зиной. Мальчишек мы оставляем в комнате с лабиринтами. В итоге этот незапланированный выходной оказался просто замечательным, все негативные мысли развеялись.
– Ну вот говорят, шопинг не лечит, очень даже поднимает настроение, главное на карточку только завтра заглядывать, – засмеялась Зинка, – но после такого пережитого стресса в виде маньяка с головой свиньи никаких денег не надо!
– Стресс у него был, когда ты дверью по лицу ему, ну или по морде... Как это правильно-то называется? – смеялась я, вспоминая забавный случай.
Квест носил название «Прятки в темноте». Мы разделились на команды, и мальчики убежали прятаться, а мы с Зинкой должны были их найти в кромешной тьме. Организаторы, видимо, перепутали возрастное ограничение и включили для нас хоррор-сцену. В комнату запустили аниматора, изображавшего маньяка с головой свиньи.
Мы отправились на поиски Пашки и Лёши по лабиринту. Стены были обиты мягкими матрасами, так что приходилось ползти на четвереньках и пробираться через узкие проходы. Мы искали довольно долго, когда вдруг услышали треск и яркую вспышку от шокера. Перед нами стоял свиноманьяк. Я была в ступоре, но Зинка быстро отреагировала и ударила его по пятачку с такой силой, что через маску разбила нос этому неудачливому аниматору. После этого мы долго приходили в себя.
–Ой, не говори, вот почему от меня даже мужчина-свиноманьяк сбегает?
-Вероятно, твоя привязанность к цитатам Раневской и романтический флер, который ты добавляешь, это перебор. А если серьезно, как у тебя обстоят дела с твоим тренером?
– Да никак, он любит тренировать не только меня, погрустнела подруга.
– Ну, это его работа... Мне кажется, стоящий экземпляр, и ты ему нравишься.
– Посмотрим... А что же Зимин, что дальше?
-Ну а что Зимин, сам объявится, поговорим, а там решим, устала бояться, решила отправить детей к маме и буду держать оборону.
– Долго они не смогут жить у Олеси Петровны.
– Пока на выходные, а там, думаю, уже буду понимать, что ему нужно и что делать дальше.
Вдруг раздался звонок у Зины. Её срочно вызвали на работу из-за тяжёлого состояния пациента. Подруга работает детским онкологом в областной больнице, поэтому может быть вызвана в любой день, даже в выходной. Для врача работа – это не только профессия, но и призвание, а также необходимость быть на связи круглосуточно. В девятнадцать лет Зина сама столкнулась с раком молочной железы и знает, насколько это тяжёлое заболевание. Поэтому она решила помогать другим людям, которые проходят через подобные испытания. Ведь не всегда рядом есть близкие, готовые поддержать. У Зины был муж, но он испугался болезни и сбежал, поэтому она теперь избегает отношений с мужчинами.
Зинка, быстро попрощавшись, выскользнула на улицу, а я, собрав детей, повела их на парковку, чтобы отвезти к матери на ночёвку.
Вернувшись домой, первым делом решила принять ванну, а затем заняться остальными делами. Бросив сумочку на пол, я направилась в ванную комнату.
Наполнив ванну горячей водой, я добавила пену, морскую соль и масло с экстрактом жасмина. Быстро раздевшись, я погрузилась в горячую воду. Закрыв глаза, я откинулась на бортик ванны.
– Как же приятно! Жаль, что я не захватила мартини.
Мой покой нарушил звонок в дверь. Подумав, что это Зина решила скрасить моё одиночество бокальчиком вина. Я быстро встала из ванны и накинула на себя шелковый пеньюар цвета слоновой кости, который я приготовила заранее. И поспешила к входной двери, в которую продолжали настойчиво звонить.
Глава 8
-Ты?
Весь день ожидала внезапного появления Кости, и вот когда расслабилась, он появился.
– Я, нам надо поговорить.
Константин, уверенным шагом, зашел в квартиру и закрыл за собой дверь. Я поймала себя на мысли, что с жадностью разглядываю такие любимые и одновременно чужие, ненавистные черты.
Он был одет в изношенные синие джинсы и черную футболку, что сильно контрастировало с образом солидного бизнесмена, какого я видела вчера. Сейчас он больше походил на того парня, за которого я вышла замуж шестнадцать лет назад. В его темных глазах я заметила злость, отчаяние и надежду. Мы стояли и молча смотрели друг на друга, не обращая внимания на происходящее вокруг.
Константин, направляясь к Оле, тщательно подготовил речь, но, увидев её в шёлковом халате, облепившем влажное тело, все заготовленные слова мгновенно выветрились из головы. В её синих глазах отражался страх, смешанный с надеждой.
– Дети дома?
– Нет, они у мамы ночуют, и это к лучшему, нам с тобой надо поговорить.
На этих словах я направилась в гостиную, уверенная, что он последует за мной. Остановившись у окна, я невидяще смотрела сквозь стекло, пытаясь привести мысли в порядок. Вдруг услышала тихие шаги Кости, который вошел в комнату и остановился рядом. По моему телу пробежала дрожь. Я тяжело вздохнула и, собрав всю свою решимость, повернулась к нему лицом. Мой взгляд упал на его грудь, покрытую черной футболкой. Я уже забыла, какой он высокий...
– Голенькая выскочила меня встречать. Вот это уже другой прием, – усмехнулся бывший. – Надо же, десять лет прошло, а ты всё краше и краше.
Я просто в шоке, от такой наглости у меня перехватило дыхание.
-Но знаешь, вначале о делах поговорим, а уж после как ты будешь заглаживать свою вину.
-Что, вину? Заглаживать? Да не пошел бы ты в задницу!!! Или повторить по буквам? В З-А-Д-Н-И-Ц-У!
Костя с любопытством разглядывает меня, а я осознаю, что он это делает. Мой халат случайно распахнулся, почти обнажив грудь. С лёгким раздражением я быстро поправила его, метнув в Костю убийственный взгляд.
-Смотри осторожнее со своими желаниями, а то возьму да пойду… в задницу, начнешь отрабатывать свои грехи сразу, – смотрел на меня с пошлым намёком.
Внезапно он сократил расстояние между нами и прижался к моим губам. Его губы требовали, спрашивали и дарили надежду. Я почувствовала, как его рука коснулась моих волос и провела по ним. Со стоном я обняла его и прижалась к его груди. Разумом я понимала, что нужно отстраниться и убежать... убежать, но сердце и тело кричали обратное. Охваченные желанием, мы опустились на пушистый ворс ковра. Костя хотел меня и не скрывал этого, его губы и руки ласкали мое тело. Халат сбился у талии, а верхняя часть распахнулась, обнажая соблазнительные формы груди. Его ладонь скользнула по бедру, лаская, а язык коснулся розового соска, заставив меня вздрогнуть, как от удара током, и застонать. Боже, что он делает? Я попыталась вырваться из его рук, пока не потеряла остатки разума. Но Костя не дал мне этого сделать, одним резким движением сорвав остатки халата. Его губы переместились к чувствительной впадинке на шее, а руки накрыли холмики груди. Я непроизвольно выгнулась ему навстречу, окончательно сдавшись. Из глубин памяти всплыла картина их прошлых занятий любовью, как же давно это было.
Оттолкнув его, я резко вскочила на ноги и стремглав побежала в спальню. Закрыв за собой дверь, я начала лихорадочно натягивать пижаму. Руки дрожали, а жар обжигал кожу. Что со мной происходит? Что я творю? Он же мой бывший, враг, подлец... Собравшись с мыслями, я постаралась успокоиться и вышла в гостиную.
– Пижама с мишками? Правда? – Весело засмеялся этот подлец.
-Еще раз спрашиваю,зачем ты пришёл?
-Я уже тебе отвечал на этот вопрос, но отвечу еще раз: за своим, за своими детьми, – зло бросил муж.
– За детьми, которые тебе были не нужны, и ты сказал избавиться от них, так что я родила СВОИХ детей, они только мои!
– Ты обманула меня, ты сказала, что был выкидыш!
А какая разница, я не пойму? Что я родила, это был мой и только мой выбор!
Меня охватила дрожь. В голове пронеслись все те страшные моменты, связанные с беспокойством за жизнь и здоровье моих детей.
– Какое ты имеешь право говорить, что я скрыла, ты хотел, чтобы я избавилась от них, показывая рукой на фото в рамке. На снимке улыбались Пашка с Лешкой.
-Нам сообщили о наличии у них геномной патологии. Я не хотел, чтобы ты испытывала ещё больше страданий. Ты думаешь, мне было легко произнести эти слова? Они ведь были и моими детьми!
Ах, ну да, так сложно, бедный страдалец, тут же заделал ребенка другой, главное, здорового, зло ухмыльнулась я.Мне было больно и обидно за моих детей. Он не стал бороться за нас, а просто вычеркнул из своей жизни, как ненужный элемент.
– Всё было не так.
-Мы уже обсуждали это. Чего ты хочешь? Только без твоих претензий на возвращение «своего».
-Я хочу поддерживать близкие отношения со своими детьми и активно участвовать в их жизни.
-Твоя жена в курсе?
-Мы в разводе, я живу с дочерью.
-Почему дочь живет не с матерью?
-Она вышла замуж и переехала в Италию, ее новому мужу не нужен ребенок от другого мужчины.
В голове не переставали вертеться мысли о том, что за женщина может предпочесть нового супруга родной дочери.
-Я не знаю, как сыновьям объяснить, где ты был всё это время. Я не уверена, как долго это продлится.
Если ты устанешь играть роль отца, им будет больно. Ты живёшь в Москве, за сотни километров от нас.
Мы обосновались здесь на постоянное место жительства. Это мои дети, и я их люблю.
Не нужно больше говорить о любви. Я подумаю и сообщу тебе своё решение. Я расскажу мальчикам о тебе, и они сами решат, хотят ли они видеть тебя или нет. А сейчас тебе пора уходить.
Константиня встал и пошёл к двери. Прежде чем уйти, он оставил свою визитку и предупредил, что будет ждать звонка. Если звонка не будет в течение трёх дней, он сам приедет и сам расскажет мальчикам, что он их отец.
Три дня на размышление о том, как мне жить дальше. Я знала Костю – он был как питбуль. Если вцеплялся в жертву, то уже не отпускал. Его сыновья... Но больными они ему были не нужны. Я горько усмехнулась, погружаясь в свои воспоминания...
Глава 9
Прошлое.
16 лет назад
– Мам, я люблю его! Я выхожу замуж за Костю! Нравится вам с папой или нет!
Мать Оли, женщина с русыми волосами и следами прожитых лет на лице, казалась немного полноватой и уставшей. В её глазах, устремлённых на дочь, читалось недовольство. За этим скрывалась тяжесть жизненного опыта, давно вытеснившая лёгкость молодости.
– Какой замуж?! Вы оба студенты, у него кроме комнаты в коммуналке ничего за душой нет! Дочь, одумайся!
– Счастье не в деньгах, – уверенно ответила я матери. Ещё вчера мне было страшно сделать этот шаг, но теперь в сердце появилось чёткое понимание, что всё верно.
– Это когда они есть и тебе ничего не нужно! – воскликнула мать, опускаясь на край кровати. Одной любовью сыт не будешь. Оля, если ты уйдёшь из квартиры, ни я, ни отец не дадим тебе ни копейки.
Я не могла даже представить, что дверь закроется и я утрачу близость с родителями. Но я всё же собралась с духом. Костя подрабатывает, так что у них будет всё необходимое для начала новой жизни.
– Костя нашел подработку, – с улыбкой, в которой читалась надежда, сказала она, закрывая чемодан. – Я тоже собираюсь. Мы справимся.
Мать осела на кровать, словно та была единственной опорой, которая не могла выдержать её груз. По её щекам тихо текли слёзы.
– Куда ты пойдёшь? – с тревогой спросила мать. – Ты хоть представляешь, что такое работа? А если случится так, что появится ребёнок? Мы с отцом пережили это, и я не хочу, чтобы ты повторила нашу судьбу!
Мама, которая не переставала тревожиться за судьбу дочери, всё ещё надеялась, что её слова станут волшебным заклинанием, которое сможет защитить Олю от беды.
Однако я оставалась непреклонной. Подойдя к матери и опустив голову, я спокойно произнесла:
– Мам, всё будет хорошо, – наклонившись, поцеловала мать в щеку, прежде чем покатить чемодан к выходу.
12 лет назад
В течение долгих лет нашего брака, который когда-то казался счастливым, наш дом оставался пустым и безмолвным, лишённым детских голосов. Каждый месяц, когда наступали месячные, моё сердце разрывалось от тоски – очередная попытка оказалась неудачной.
«На этот раз нужно обратиться к врачу», – пронеслось у неё в голове. Но сердце сжимал ужас. В ушах звенело тревожное молчание.
Константин не давил на меня, но его молчаливое ожидание оказалось куда красноречивее любых слов.
– Не волнуйся, дорогая, всё будет хорошо. Мы сходим к врачу, он назначит тебе витамины, и ты будешь принимать их регулярно. Через год ты уже будешь ходить, как уточка! – его улыбка сияла, когда он ласково поцеловал её в кончик носа. Но за этой весёлостью я ощущала скрытую тревогу – она была неуловима, но отчётливо чувствовалась.
– Мы же столько времени не использовали контрацепцию, а я так и не забеременела, старалась не показывать охватившее меня разочарование.
– Значит, придётся трудиться сверхурочно в сфере деторождения! – с улыбкой повалил меня на кровать, покрывая поцелуями шею.
С каждым новым днём тревога нарастала. В один из дней я, расправив плечи, приняла твёрдое решение – записаться на медицинский осмотр.
Врач в белоснежном халате произнёс страшные слова так, будто щёлкнул затвором фотоаппарата. Холодные, бездушные цифры и диагноз обрушились на нас, словно лавина снега.
– Я не… смогу иметь детей? – прошептала она, и земля ускользнула под ногами.
«Никогда?» – этот вопрос рвался из моей груди, напоминание о всём том, что могло быть. Я искала ответы, но находила лишь тень собственных страхов.
Врач, заметив моё отчаяние, немного смягчился, как будто в его словах проскользнуло тепло.
– Ну, я не был бы так категоричен. Медицина не стоит на месте. Есть много методик, – объяснял он нам с Костей.
Моя жизнь превратилась в настоящий кошмар…
Больницы, бесконечные анализы, инъекции и процедуры – все это приносило лишь горечь и разочарование. Каждое новое «неудачное» известие отнимало у меня остатки надежды, и каждую ночь мое сердце разбивалось на мелкие кусочки. Я видела, как надежда постепенно угасает в глазах Константина, и это причиняло мне еще большую боль.
– Лёль, мы можем взять малыша из детского дома… – однажды произнёс он
– Нет! Я не хочу из детского дома! Я хочу НАШЕГО! Твоего и моего!
Эта мысль стала моей одержимостью. Я перепробовала всё: от современных медицинских методов до вечных бабушкиных заговоров. Но всё оказывалось тщетным.
Связь между ними постепенно рассыпалась, как неосторожно собранное в руках стекло. Я замечала, как теплота в отношениях исчезает, оставляя лишь механическую оболочку. Близость превращалась в ритуал, запланированный по «оптимальным дням для зачатия». Он стал чужим – его жизнь уходила в работу, командировки, в загородный дом, где, как у меня возникало подозрение, у него могла существовать другая жизнь.
– Кость, мне предложили ЭКО…
– Ты хотела сказать нам? – Константин усмехнулся, его взгляд был устремлён на меня, но видел он лишь тень своей жены – хрупкую маленькую женщину, измученную болью и страхом. Лёля, как насчёт того, чтобы взять отпуск и поехать к морю? Можем насладиться фруктами и погреться на солнце, – с надеждой на поддержку любимой сказал он.
– НЕТ! Я хочу сейчас. Я сделаю это сейчас!
– Оль, я говорил с Васильевым. Он считает, что нужно сделать передышку и дать организму отдых, – пытался он найти точки соприкосновения.
– Нет, Кость. Ты не имеешь права мне отказывать!
Косте нужно отдать должное: он выполнил свою часть – сдал биологический материал, и на этом его участие завершилось. Он не проявлял ни интереса, ни активности. Для меня же процедура прошла относительно легко. Она завершилась успешно: из трёх подсаженных эмбрионов успешно прижились два.
30 декабря
11 лет назад
Я сидела на краю кровати, смотря на Костю, который собирался в дорогу. Моё сердце сжималось от мысли, что он уезжает, и я не смогу быть рядом с ним в такие важные для нас дни. Я понимала, что для него это действительно важно, и я не могу мешать его карьере.
– Оль, это важно для бизнеса, это важно для нас, – повторил Костя, застегивая чемодан.
– Я поеду с тобой
– Нет, тебе же нельзя, на тебя даже дышать нельзя, – зло ответил муж.
Грустно улыбнулась, осознавая его правоту. Врач действительно предупредил, что сексуальные отношения запрещены до полного выздоровления. Но это было не самое важное, размышляла я.Главное – их дети.
—Врач предупредил, что нам пока нельзя заниматься сексом, Костя, но это же не самое важное...Главное – наши дети и то, что мы вместе. Есть и другие способы снять напряжение.
– Да-да, вот как-то не хочется, чтобы после меня ты опять побежала к своему другу, белому унитазу, – с сарказмом ответил Костя. – А после этого со слезами на глазах вещала мне, что это только ради тебя, чтобы ты не пошел трахать секретаршу какую-нибудь...
Я отпрянула от него, чувствуя глубокую обиду. Хотя я понимала, что он тоже страдает, его слова глубоко задели меня.
– Когда ты вернёшься? – спросила , стараясь не показывать свои чувства.
– Десятого января, – ответил Костя, не поднимая глаз.
– Но это же на все праздники?
– Оль, что ты хочешь? Это работа. Это важно, этот контракт важен для нас, нашей семьи, для нашего будущего!.. – сказал он, наконец взглянув на меня.
–Ты прав, – тихо ответила я, мне было невыносимо оставаться одной в такие значимые моменты. Я осознавала, что он поступает так ради их будущего, ради наших детей, ради нашей семьи. Однако мне было так горько, что его не будет рядом в наш первый общий праздник.
—Я надеюсь, это правда, и ты не едешь в какой-нибудь Куршавель, бросая беременную клушу дома?
—Что? Оль, что с тобой происходит?.. Ты хотела ребенка, ты получила... Тебе все равно все не нравится.
—Я думала, что не только я хочу ребёнка…Но, оказывается, только я. А ведь ты всегда говорил, что хочешь сына. Или, может, уже передумал? – воскликнула я, осознавая, что не права, но не могла справиться с обидой за мужа и за праздник.
Костю, который был в эйфории от новости о беременности Лёли, через два месяца охватило глухое недовольство. Основной причиной стало то, что врач запретила им заниматься сексом из-за угрозы прерывания беременности. Вместо радости от ожидания ребёнка он чувствовал постоянное неудовлетворение, которое причиняло дискомфорт.
Ещё одной причиной его раздражения стало то, что ему надоел вид Лёли, которая постоянно испытывала тошноту. Её серо-зелённое лицо вызывали у него раздрожение. Лёля почти ничего не ела, пила только воду с сухариком и большую часть времени проводила в постели или спала. Звуки из туалета, когда её рвало, также не добавляли ему радости.
Кроме того, Лёля обвиняла Костю в мнимых изменах, что ещё больше выводило его из себя. Всё это в совокупности сильно давило на его нервную систему.
– Знаешь, Лёля, я уже не понимаю, чего хочу, а чего нет, – с грустью произнёс Костя. Он встал и направился к двери, оставив меня одну наедине со своими мыслями.
31 декабря
11 лет назад
Мне позвонили из медицинского учреждения и настоятельно попросили прийти на консультацию. Я оперативно собралась и отправилась туда. По прибытии меня встретил врач.
—Ольга, вы главное не волнуйтесь, пришли результаты обследования биохимического скрининга, они выявили патологии у плодов.
—Что это значит,я не понимаю?!
—Это означает, что с вероятностью 99% у плодов имеются признаки синдрома Дауна.
– Что вы говорите? Мы же делали УЗИ всего неделю назад, и дети были абсолютно здоровы.
– Так бывает, для того и нужны исследования.
Меня охватил ледяной страх, и я почувствовал, как паника парализует все мысли.
– Ольга, я говорил с вашим мужем, и он сказал, что сейчас находится в другом городе и не сможет приехать. Можем ли мы связаться с кем-то ещё, кто мог бы вам помочь? Нам необходимо срочно провести операцию.
– Какую операцию? – запинаясь, спросила я, и слезы навернулись на глаза.
– Операцию по прерыванию беременности.
– Нет, нет, нет!
– Ольга, слушайте, это будет лучше для вас и ваших больных детей. Через год мы снова попытаемся провести ЭКО, и ваш супруг с этим согласен.
– Нет, нет, нет!
– Ольга, обратите внимание, это всего лишь зародыши.
– Это мои дети! – воскликнула и выбежала из кабинета.
Я выскочила из больницы и побежала по аллее. Бежала, пока не почувствовала резкую боль в боку. Остановилась, присела на первую попавшуюся скамейку и дрожащими от холода пальцами попыталась набрать номер мужа.
