Текст книги "Сицилийский роман 2"
Автор книги: Елена Скаммакка дель Мурго
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
Глава шестая
Новый знакомый
– Доченька моя! Как ты похорошела, какими пухленькими и сладкими стали твои щечки! – Лера была безумно счастлива, что Виктория пошла на поправку, девочка уверенно набирала вес и выглядела, как всякий здоровый ребенок. Мама смотрела на нее влюбленными глазами, как та аппетитно сосет бутылочку с молоком и мысленно благодарила судьбу и врача за то, что они спасли ее дочку от смерти. Лера вытерла испачканный молоком ротик Вики и позвала Ольгу Андреевну:
– Мам, ну все, Викуша хорошо поела, и я поехала смотреть очередную гостиницу.
– Да, хорошо, доченька, поезжай с Богом и ни о чем не волнуйся, – ответила ей из кухни Ольга Андреевна.
Последние месяцы Валерия занималась исключительно здоровьем младшей дочери, но не проходило и дня, чтобы она не думала о Марио. Она неоднократно посылала сообщения по электронной почте в Америку и даже несколько раз звонила в Нью-Йорк, чтобы узнать, не появились ли новые сведения о числившемся в пропавших без вести синьоре Марио Пинизи. Но ей приходил все тот же формальный ответ, что, к сожалению, на данный момент они не располагают новыми сведениями о ее муже и что, всего вероятнее, его нет в живых. Но Лера была не из тех, кто так быстро отступает от своего, и отвечала им, что она не теряет надежды, и что даже уверена, что ее муж не погиб, и что и впредь она будет осведомляться у них о нем. Еще именно поэтому Лера так торопилась купить отель, чтобы полностью погрузиться в работу и тем самым не дать ни малейшей возможности появиться в своей перегруженной бизнесом голове упадническим мыслям.
В Швейцарии оказалось не так-то просто найти выставленный на продажу небольшой отель. В этой благополучной, с высоко развитой экономикой стране не было и следа финансового кризиса, как, например, в Италии и в других странах Европы, особенно после перехода в евро, когда цены выросли ровно в два раза, и покупательная способность сразу снизилась. Но все же удача улыбнулась Лере, и она нашла то, что так долго искала: небольшой отель на небольшой возвышенности между горами и, конечно, с видом на озеро.
Чтобы не затягивать открытие отеля, Валерия приняла решение не делать капитальный ремонт, а пока ограничиться косметическим. Единственное, что потребовало времени и сил, – это превращение довольно большой мансарды в квартиру для нее и ее детей. Так легче будет контролировать бизнес, да и играющие в прилегающем к гостинице саду дети всегда будут на виду. Валерии, которая рассчитывала завоевать сразу российский туристический рынок, нужны были сотрудники, разговаривающие на разных языках, и в том числе на русском. Она сразу подумала о Светлане, как о потенциальном менеджере ее гостиницы, но у той, как казалось Валерии, была слишком хорошая работа в банке, чтобы ее так взять и бросить.
– Да ты что, Лера! Работа-то хорошая, но у меня там никаких перспектив для должностного роста быть просто не может! Образования же у меня нет финансового, так лучше я у тебя буду работать, чем продолжать быть на побегушках в банке.
– Послушай, Светик, я тебя не обижу! Будешь директором гостиницы и сама наберешь на свое усмотрение квалифицированный персонал из местных, а то я никого здесь не знаю и не хочу ошибиться. Платить тебе буду зарплату и плюс проценты от прибыли, сколько, меня не спрашивай, посмотрим, какова будет сама прибыль.
– Да что ты, подруга, мы же люди свои, сочтемся!
– Как закончим ремонт, надо будет сразу же организовать солидную презентацию, разработать и отпечатать рекламные буклеты. Весной состоится международная туристическая ярмарка в Милане, и туда обычно много российских туроператоров приезжает. Так что нужно серьезно подготовиться и быть, так сказать, во всеоружии.
– Сделаем все в лучшем виде, госпожа начальница! – заверила ее только что назначенный директор гостиницы.
Швейцарцы по натуре своей люди не любопытные, лишний раз не интересующиеся ни частной, ни деловой жизнью своих сограждан, но в случае с Валерией было все по-другому. Судьба красивой молодой вдовы сицилийского предпринимателя очень интересовала всех. Они точно не знали, отчего так рано ушел из жизни ее муж, поэтому некоторые из них, теряясь в догадках, осмелились предположить и даже дали этим домыслам свой ход, что, якобы, муж синьоры Пинизи был связан по каким-то делам с сицилийской мафией, а потом он решил от нее отделаться. Вот они его за это и убили.
– Свет, ну за что они меня так! Ведь они ничего обо мне не знают! Зачем же так жестоко распускать такие мерзкие сплетни!
– Послушай, Лера, ты ж понимаешь, они в своей основе – все те же итальянцы! Любопытны и болтливы, только более сдержанны, чем последние. Наплюй на все! Мы отыграемся на презентации. В начале ее я расскажу приглашенным о нашей гостинице, а потом и о ее хозяйке, расскажу со всем трагизмом, на который я только способна, всю правду о гибели твоего мужа Марио, Изабель и Костантино! Сама увидишь, как вытянутся их удивленные лица, а некоторые, без сомнения, даже и прослезятся от сочувствия!
– Хорошо, Света, поступай, как знаешь, только смотри не перестарайся, все имеет свою меру. А может нам и русских пригласить? Здесь наверняка живут какие-нибудь новые русские, ты кого-нибудь из них лично знаешь?
– Не общалась, не общаюсь и не имею никакого желания общаться в будущем, и тебе тоже не советую. Высокомерные, жадные и наглые типы. И жены их такие же пустышки, в голове только Дольче и Габбана, Версаче да Тифани. В общем, из грязи – в князи.
– Какая ты, Светка, все же категоричная! – пожурила подругу Валерия. – Ладно, обойдемся без соотечественников. Приглашай, кого считаешь нужным, главное – толковых журналистов не забудь.
Недавно открывшаяся в Лугано гостиница под названием «Вилла Виктория» очень приглянулась русским, и не только туристам, просторные и уютные номера с видом на озеро и горы, приветливый и услужливый персонал гарантировали ей долгий успех. Дело пошло в гору, и теперь Валерия могла немного расслабиться и проводить больше времени с детьми. Особенно ее волновала Мартина: девочка после смерти ее родителей замкнулась в себе, и, чтобы это не привело к серьезным психологическим проблемам, нужно было как можно быстрее помочь ей освоиться в новой школе и завести новых друзей. Детский психолог посоветовал Лере таким образом организовать день девочки, чтобы у той не оставалось много свободного времени и она постоянно бы находилась в компании не взрослых людей, а именно своих сверстников.
– Было бы неплохо, если бы Мартина уставала физически к вечеру, так сон ее будет более глубоким и здоровым, и постепенно ночные кошмары покинут ее. Конечно, в этом ей очень может помочь занятие каким-либо видом спорта, – подытожил детский психолог.
Валерия внимательно отнеслась к совету профессионала и вечером спросила у девочки:
– Кроме школы, моя дорогая, ты чем хотела бы заниматься? Может, музыкой, танцами или спортом?
– Не знаю, тетя Лера, – грустно и безразлично ответила девочка.
– Может, теннисом займешься? Я сама когда-то неплохо в него играла. Знаешь, через теннис у тебя появиться много друзей, ведь это не только игра, но и общение с людьми, в данном случае – с твоими сверстниками. Как только научишься, будем вместе играть, а то мне нужно немного похудеть после родов, – и Лера посмотрела в зеркало, сделав забавную гримасу самой себе, тем самым хоть немножко развеселив Мартину.
– Согласна на теннис! Хи-хи! – весело согласилась девочка.
– Ну и славно! – Ольга Андреевна тоже очень переживала за Мартину как за родную. – Будет в коллективе, тренировки каждый день и не будет времени и сил печалиться, может, подружится с какой-нибудь хорошей девочкой.
– Да, мамуль, я тоже очень хочу, чтобы этот многострадальный ребенок вернулся к своей привычной детской жизни! Ты же помнишь, какая Мартиночка всегда была веселая? Вся в свою маму пошла, в Изабель! Иза была такая необыкновенная! Лучезарная, доброжелательная, всегда в хорошем, приподнятом настроении! А сколько ей тоже досталось от свекра и свекрови, ты просто не представляешь, мам! А она ведь не такая, как я, ни разу не огрызнулась, ничего плохого не ответила! Все терпела от них и всегда надеялась на лучшее! Такая она была бесконфликтная оптимистка, наша Иза! Но очень талантливая и креативная! Когда у нас было модельное агентство в Калифорнии, то его успеху я многим обязана именно Изе, ее тонкому французскому вкусу и изяществу! А как она одевалась! И к этому приучала с малолетства и свою доченьку. Воспитывала в ней вкус, вырабатывая ее индивидуальный стиль. Не могу про нее в прошедшем времени говорить! – перед Лерой так и стояло то проклятущее утро 11 сентября.
– Ладно, Лера, не рви себе душу! Она и так у тебя вся растерзанная! Сейчас, слава Богу, все живы и здоровы, гостиница твоя процветает, а там как будет – так будет, не будем ничего загадывать на будущее.
Как-то весной Валерию пригласили на прием в роскошном пятизвездочном отеле, где собралась местная элита из предпринимателей и банкиров. Синьора Пинизи была принята с большим почтением организаторами этого мероприятия, ведь после того, как весь город узнал о ее личной трагедии, многие стремились лично высказать ей свое сочувствие и восхищение ее стойкостью и мужеством. Дамы хвалили ее за такой благородный поступок, как удочерение Мартины, мужская же половина делала комплименты ее красоте и деловым качествам как бизнес-леди.
Одним из последних подошел к ней обаятельный, слегка седеющий брюнет, лет сорока пяти.
– Позвольте мне представиться вам, – целуя ее руку сказал мужчина. – Меня зовут Горан Репич.
– Очень приятно. Валерия Пинизи. А не могли ли мы с вами где-то раньше встречаться? – и вправду, лицо его ей показалось немного знакомым.
– Да, мы с вами мельком виделись у меня в мебельном магазине, вы приходили с вашей подругой выбирать мебель для вашего отеля.
– Точно! А вы там работаете?
– В некотором роде – да. У меня сеть мебельных магазинов.
– А, вот оно что! Судя по вашей фамилии, вы родом из бывшей Югославии, не так ли?
– Да, именно так. Я хорват. Вы были когда-нибудь в Хорватии, в Загребе например?
– Нет, не приходилось, я долго жила в Италии на Сицилии, потом в Америке, а теперь судьба меня забросила сюда, в Швейцарию.
– Хорватия очень красивая. Да вся Югославия была райским местом. Но, увы, все разрушили, все поделили. Знаете, по моему глубокому убеждению, хуже гражданской войны ничего быть не может.
– Очень сожалею, Горан! Наверное, вы и ваши близкие много горя пережили! – предположила Валерия, а у самой опять перед глазами возник все тот же день – 11 сентября.
– Да это было ужасно! Хотя меня и моих близких там уже не было. Я приехал в Швейцарию еще в начале 80-х годов. Как только встал на ноги, и всех своих тоже сюда перевез.
– Значит, вы уже здесь давно живете?
– Уже больше двадцати лет. Если вам будет интересно, могу рассказать вам мою биография, только давайте – не здесь. Может быть, как-нибудь встретимся за ужином и поговорим? Вы мне расскажете вашу жизнь, а я вам – свою. Если, конечно, вы не против и я вам чисто по-человечески симпатичен, – Горан приветливо улыбался Валерии.
«Неужели он решил за мной приударить? Мне еще этого не хватало! И года не прошло, как я осталась без мужа, нет, я еще к этому не готова, надо сразу ему дать понять, что я не заинтересована в его знаках внимания», – решила про себя Валерия, но, посмотрев на Горана, в его добрые и открытые глаза, не смогла обидеть его отказом. Кажется, он неплохой человек и, кто знает, может стать ее другом, но только другом.
– Хорошо, давайте встретимся в среду на ланче.
– Да, хорошо. Буду ждать этого дня с нетерпением, – и, опять поцеловав элегантно ее руку, он отошел в сторону, предоставив, таким образом, Валерию для светской болтовни другим, находящимся на приеме приглашенным. Как только Горан отошел от Валерии, к ней подошла Светлана, сопровождавшая свою подругу на этом мероприятии.
– Лера, а кто это был, такой интересный мужчина? Я следила за вами издалека, в то время как одна местная курица долго и нудно мне рассказывала о луганском высшем обществе. А то, можно подумать, я вчера сюда приехала!
– Это владелец сети мебельных магазинов, помнишь, мы к нему заезжали выбирать для нашего отеля спальные гарнитуры? Там у них еще такой толковый дизайнер работает, очень нужные советы нам дал?
– А… теперь и я его вспомнила, а он что, не швейцарец, он не похож на него.
– Он, Света, хорват.
– Понятно. И о чем вы так долго с ним разговаривали? – Света хитро прищурила глаза на свою подругу…
– Ну, о чем мы могли говорить? О жизни, конечно. Вот пригласил меня на обед в следующую среду. Как думаешь, могу себе позволить сходить с незнакомым мужчиной в ресторан? Не будет ли это выглядеть слишком кощунственно по отношения Марио? Ведь ты же знаешь, я верю, что мой муж жив.
– Лерка, не комплексуй! Никто не посмеет тебя осудить! Когда Марио вернется, он тебя точно за это не осудит! И потом, ты одна тянешь на себе бизнес и троих детей. Поэтому ты имеешь полное право немного развлечься. Ну что в этом плохого, скажи мне?
– Хорошо. Ты, как всегда, меня убедила, подруга. Только давай сейчас уедем отсюда, а то моя голова скоро лопнет от нахлынувшего на меня потока информации, новых знакомых. Но я тебе, Светик, благодарна за то, что ты меня вытащила сюда, мне было очень полезно познакомиться с новыми людьми, а то все дом, работа, дом.
Горан возвращался после приема и все думал о своей новой знакомой – Валерии Пинизи.
«Вдова с тремя маленькими детьми! Какая трагичная судьба! Серьезная, целеустремленная и очень симпатичная женщина! Мне бы такую подругу жизни! Я бы с ней рядом еще и не такого достиг! Кто знает, может, у нас с ней и что-нибудь получится? Валерия – русская, а значит, мы, славяне, легко найдем взаимопонимание!»
Как назло, день ланча с Гораном у Валерии сложился напряженным, она уже с утра чувствовала себя усталой еще и потому, что малютка Виктория всю ночь стонала и не дала Валерии выспаться, но, к счастью, не от боли, а наверное, ей приснилась больница и все, что с этим связано. В общем, Лера была не в форме. Она позвонила Горану и объяснила ситуацию, предложив перенести их встречу. Но тот ничего и слушать не захотел, настоял на встрече, пообещав, что они посидят недолго в ресторане, а потом пойдут прогуляться по набережной вдоль озера, и усталость Валерии как рукой снимет.
Тогда она согласилась. Проговорили они больше, чем думали. Горан рассказал ей, что он старший сын бедной многодетной хорватской семьи, в которой мама была просто женой и мамой, а отец кормил всю семью, работая день и ночь плотником. Уже с самого детства ему нравился запах дерева и деревянных стружек. Как только он стал подростком, то частенько после школы помогал отцу и одновременно учился у него этому ремеслу. Окончив восьмилетку, сразу стал подрабатывать на местной мебельной фабрике и, ужимая себя во всем, не позволяя себе тратить, как другие его сверстники, деньги на развлечения или на модную одежду, откладывал их, а по вечерам ходил учить итальянский язык, который так ему нравился.
– Вообще Италия мне как-то сразу в душу запала, наверное, после итальянских фильмов, – вел неторопливо свой рассказ Горан, подливая в Лерин бокал новую порцию кабернэ совиньон.
– Эта страна, в моем юношеском представлении, казалась мне земным раем, где все веселы и беззаботны и постоянно напевают такие мелодичные итальянские песни. Поработав в Загребе на фабрике, набравшись немного опыта и овладев разговорным итальянским языком, мы с моим приятелем решили поехать в Италию, в город Комо, в котором находятся мебельные фабрики. На одной из них я проработал долгих семь лет и опять во всем себе отказывал. Откладывал деньги, потому что уже тогда решил для себя, что хочу открыть свой мебельный салон. И в двадцать семь лет я открыл свой первый малюсенький магазин мебели. И знаешь, у меня дело сразу же пошло: через год я взял уже помещение побольше, через два открыл уже другой магазин, и ну и т. д. А потом и вовсе решил перебраться в Тичино, тут и доход выше и жизнь поспокойнее.
– Какой ты, Горан, молодец! Ты, иностранец, приехал в чужую страну, начал все с нуля и достиг в кратчайшее время таких больших результатов! Это просто удивительно! Я видела, как работали мой муж и его братья, как непросто вести дела, но они-то пришли, так сказать, на все готовое, фирма уже была создана их отцом.
– Да, с нуля начинать в чужой стране было совсем не просто. Этот успех мне стоил того, что у меня, по сути, было мало детства и не было вовсе ни отрочества, ни юности. Я даже в футбол во дворе с мальчишками не гонял, жалел свое время, используя его на получение необходимых мне навыков.
– Зато судьба тебя вознаградила таким ранним успехом в бизнесе.
– Это так. Я без ложной скромности могу тебе сказать, что уже в 33 года стал довольно состоятельным человеком. Ну не миллионером, конечно, как сейчас, но хорошую машину и приличную квартиру мог уже себе позволить купить.
– А как же твоя личная жизнь? У тебя и ее не было? – деликатно поинтересовалась Валерия.
– Нет, Лерочка, у меня личная жизнь была, правда, недолго. Еще работая на фабрике в Комо, я решил жениться, а что: работа у меня была надежная, квартиру снимал. Нравилась мне тогда очень одна девчонка из нашего города. Поехал домой, посватался и женился на ней. Красивая была хорватка, ничего не скажешь.
– А почему была, с ней что-то плохое случилось? – насторожилась Валерия.
– Да нет, все у нее хорошо, даже очень хорошо. Нам тогда было по двадцать три года, ребенок у нас через год родился, дочка Златочка. Только вот моя жена, видя вокруг богатство и даже роскошь, не захотела ждать, пока и я разбогатею. Вернее сказать, она даже особо в это и не верила. Нашла себе богатенького итальянского промышленника, развелась со мной и вышла за него замуж. Я, конечно, очень переживал, любил ее. К тому же она и дочку с собой забрала. Злата чужого дядю отцом со временем стала называть. Но вот, выросла дочка моя, наступил переходный возраст, и стала она сильно конфликтовать с матерью, да так, что вообще друг друга перестали переносить и понимать. Тогда и позвонила моя бывшая и заявила мне: дескать, бери на перевоспитание свою дочь, а то у нас никак не получается с ней справиться.
– Значит, ты сейчас живешь вместе с твоей дочерью? Ты, наверное, очень счастлив, что она с тобой?
– Конечно, я счастлив, но тоже у нас был период притирки. Ничего, мы его достойно преодолели. Сейчас живем душа в душу. Она даже к матери ездить не хочет, да и звонит ей редко, что, правда, я не одобряю. Мать – всегда мать.
– Какой ты благородный, Горан! – они закончили обедать и вышли из душного помещения ресторана, не спеша прогуливаясь вдоль набережной.
– Не идеализируй меня, Валерия! У меня полно недостатков. Я, например, достаточно забывчив и рассеян, но это касается только тех вещей, которые меня мало интересуют по жизни. Давай теперь поговорим о тебе, если ты, конечно, не против?
Валерии не очень хотелось рассказывать ему свою жизнь, но что поделаешь, он же свою ей рассказал?! Выслушав внимательно все до конца, Горан заключил, что его судьба по сравнению с Валериной вообще малоинтересна.
– Валерия, я искренне сожалею, что так много горя было в вашей молодой женской судьбе! Я понимаю, что вы не нуждаетесь в моей жалости, но поверьте, это вовсе не жалость! Я на самом деле очень глубоко проникся всем тем, о чем вы мне сейчас рассказали. Валерия, я хотел бы стать вашим другом. Настоящим другом, на помощь которого вы могли бы рассчитывать в любой момент.
Про дружбу Горан, как большинство мужчин, которым очень нравится женщина, но они не уверены, что это взаимно, конечно, слукавил, но что поделаешь, ведь нужно было каким-то образом завязать отношения с этой независимой, гордой и привыкшей свои проблемы решать самостоятельно женщиной, а то на этом походе в ресторан могло бы все и закончиться.
– Горан, я вам очень благодарна за дружбу и с удовольствием ее принимаю.
– Тогда до скорой встречи, дорогая Лера, – сказал ей Горан провожая ее до гостиницы.
– До скорой, и спасибо за вкусный обед и чудесную прогулку.
Жизнь тем и хороша, что она разнообразна, переменчива и непредсказуема. С появлением такого могущественного друга, как Горан Репич, Лерина жизнь опять обрела те яркие краски, которыми была наполнена до трагедии в Америке.
Будучи мужчиной умным и терпеливым по своей природе, Горан понял, что Лере на данном этапе ее жизни не нужен ни новый роман с мужчиной, ни даже небольшая интрижка. Поэтому он не стал традиционно за ней ухаживать, а, принимая во внимание, что каждый из них очень занят своими делами, взялся организовывать общий их досуг. Для Валерии Швейцария была новой страной, и, конечно же, ей хотелось получше узнать ее и попутешествовать по ней.
Тогда Горан быстренько организовал в выходные им поездку по французской части страны. Он взял напрокат небольшой микроавтобус «Мерседес» на восемь мест, и они посетили прекрасную Женеву, которую еще называют маленьким Парижем, Лозанну, Монтрье и Вивей. Лугано – маленький город, и богатой культурной жизни там нет. По этой причине все последующие организованные Гораном мероприятия проходили в Италии, в частности в Милане: посещение театров, включая, конечно же, оперный театр Ла Скала, всевозможные выставки, цирк для детей. Зато в Швейцарии они часто ходили смотреть спортивные соревнования, например по конному спорту, детям очень понравились лошадки, по теннису и по гольфу. Был период, когда Лера вообще не задумывалась над тем, чем заняться в выходные.
– Ведь у нас есть для этого дядя Горан, он уже за нас все придумал, – так говорил Андреа, которому тот особенно нравился. И это и понятно: мальчику так не хватало отца и мужского присутствия в его жизни.
– У нас дома – одни женщины, ужас какой-то! – как-то раз жаловался мальчик своему другу. – Даже собака, и та девочка. Слава Богу, что есть дядя Горан, с ним хоть побороться можно!
Но со временем, к сожалению, у Горана больше не получалось проводить с Лерой и ее семьей каждые выходные. Репич в своем бизнесе достиг максимума успеха, он располагал немалыми капиталами и теперь решил серьезно заняться политикой. Горан мечтал стать президентом своей обожаемой Хорватии! И реальные шансы для этого у него были! Он давно и много помогал своей стране, особенно после распада Югославии как единого государства, помог хорватским беженцам в Тичино с работой и жильем, создал на свои средства даже радиостанцию в Лугано под названием «Голос Хорватии». А в самой Хорватии содержал детские приюты и дома престарелых, восстановил несколько разрушенных войной школ, больниц и церквей. Своими благородными поступками он заслужил себе всеобщее одобрение и признание, и, став популярным общественным деятелем, создал свою партию, и смело выдвинул свою кандидатуру на пост президента. Занявшись политикой, Горан был вынужден больше находиться в Хорватии, чем в Лугано.
Но даже политическая борьба не столь препятствовала общению с Лерой, сколько с каждым днем нарастающая неприязнь и ревность к его новой подруге со стороны его дочери Златы.
Первое время Злата терпела и молчала, что ее любимый папочка проводит почти каждые выходные с его новой знакомой и ее детьми. Конечно, и ее самое всегда звали с собой. Но она всегда отвечала, что ей с ними неинтересно и лучше она проведет это время со своими подружками. Злата надеялась, что отцу скоро надоест это многодетное семейство, и он опять будет, как прежде, проводить свое свободное время с ней или со своими прежними друзьями. Но она поняла, как горько ошиблась в своих напрасных надеждах, после того как отец пригласил однажды Валерию к ним домой на ужин. Она увидела, как он был возбужден перед ее приходом, как к нему готовился, и как влюбленно смотрел на нее во время самого ужина.
Злата не стала ничего высказывать отцу в тот же вечер, а подождала до утра. К тому же это было воскресенье, и он не должен был никуда торопиться. Ее очень тянуло на скандал, но все же она по-взрослому выдержала паузу и дождалась, когда он сам заведет с ней разговор о Лере.
А влюбленный в Леру Горан даже не представлял себе, какие бури разыгрались в душе у его пятнадцатилетней дочери.
– Доброе утро, доченька, – приветствовал ее отец за завтраком. – Что-то вид у тебя немного усталый с утра. Плохо спала?
– А ты как думаешь, ПАПА, как я спала?
– А что за тон такой! Давай поостынь и объясни в чем дело!
– А нечего тут объяснять, и так все понятно! Это такая милая, утонченная и экзальтированная сицилийская вдовушка влюбила тебя в себя и преследует цель женить тебя на себе. Разве это не так, папочка?! – Злата нервно жевала утренний бутерброд.
– Нет, это совсем не так, дорогая моя! А потом, не смей так пренебрежительно говорить о Валерии! Синьора Пинизи цельная и серьезная натура, а не какая-нибудь интриганка, и она ни разу до сих пор не дала мне повода думать о ней по-другому.
– Да уж, конечно! А что она должна была тебе в лицо сказать, что ее лишь интересуют твои миллионы!
– Послушай, у Валерии есть свои деньги, и она не бедствует. Ее не интересуют мои, как ты сказала, миллионы, – Горан начинал потихоньку выходить из себя.
– Так я и поверила, что ее это не интересует! Купила себе какой-то захудаленький отельчик, в то время как ты, если захочешь, можешь подарить ей Хилтон.
– Да могу! – уже на повышенных тонах говорили отец и дочь. – Только она меня до сих пор ни о чем не попросила, и я, к твоему сведению, не сделал ей ни единого подарка, кроме как один раз подарил букет цветов. Надеюсь, это тебя как-то успокоит?
– Нет, папа, я успокоюсь только тогда, когда ты вообще не будешь больше встречаться с этой русской!
– Да как ты смеешь родному отцу ультиматум ставить? Это моя личная жизнь, и ты в нее, пожалуйста, не вмешивайся!
– Это твоя жизнь?! А я-то, дура, думала, что твоя жизнь – это я, когда запросилась к тебе от матери. Думала, будешь жить ради меня, а я – ради тебя!
– Да так и есть! Я живу для тебя! Но я же взрослый и свободный мужчина, и это нормально, что у меня может быть увлечение.
– Увлечение? Или это серьезно, и ты намерен сделать из нее мою мачеху?
– Да не собираюсь я на ней жениться!
– Тогда докажи мне это! – с юношеским максимализмом заявила Злата. – Не встречайся с ней и перестань возиться с ее детьми! В противном случае я вернусь к матери!
«Как же все-таки она меня ревнует! Я совершил непростительную ошибку, наивно полагая, что моя дочь еще маленькая, а она уже почти стала женщиной и все прекрасно понимает. Только реагирует, как маленький и избалованный ребенок. Если начнет звонить и жаловаться своей матери, то тогда моя бывшая сделает все, чтобы отнять у меня Злату! Даже если та ей не так и нужна, лишь бы мне насолить и отомстить. А я не могу потерять ее! Мы только два года живем вместе, и я бы был очень счастлив, если бы дочь осталась навсегда у меня. Придется пожертвовать своей личной жизнью на какое-то время, ничего, Лера поймет, и не думаю, что сильно расстроится. Ведь я знаю, она меня не любит! И кто знает, полюбит ли вообще, а дочь есть дочь».
– Да, хорошо, дочка, пусть будет по-твоему! – и в знак примирения нежно обнял свою Злату.
Валерия, по тому, как Горан стал ей реже звонить и еще реже куда-нибудь приглашать, не сразу поняла, в чем дело, хотя неодобряющие взгляды его дочери во время ужина заметила и приняла к сведению. Но все же им удалось встретиться и поговорить по душам. Во время их встречи Горан проявил себя честным и благородным человеком, откровенно сказав, что на данном этапе его жизни, он как отец, должен выбрать свою дочь, а не полюбившуюся ему женщину.
– На мой взгляд, нужно только немного подождать, чтобы Злата привыкла хотя бы к мысли, что у меня есть ты, мой близкий друг. Ты ведь сама мать, и должна меня понять, только не обижайся на меня, Лера, ладно? – Горан очень волновался, говоря все это ей.
– Что ты, Горан! Какая может быть обида! Ты и так уже для меня и для моих близких так много сделал! Скрасил мое здешнее одиночество, столько интересного нам показал, помог мне воспитывать по-мужски Андреа! Правда, я тебе искренне благодарна!
А сама с облегчением про себя подумала:
«Скорей всего, это к лучшему. Привыкнем друг к другу сильно, вот уже Андреа и так постоянно спрашивает о дяде Горане, а потом будет больно расставаться, а это неизбежно. Я никогда не выйду ни за кого замуж, я буду всегда ждать моего любимого Марио!»
