Текст книги "Барыня Друидка 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Нужно съездить за Глафирой. Буквально запрыгнув на Луну, я помчалась в деревню.

Как только я туда въехала, меня опять встретила знакомая картина, две сплетницы-бездельницы стояли у забора и эмоционально чесали языками, сопровождая слова жестами. Я хмыкнула и, бросив лошадь у ворот кузнеца, зашла в незапертую калитку. Постучав в дверь, для приличия, я сразу вошла.

– Здравия желаю, хозяева! – поприветствовала я. – Я Глашу заберу на часик? – посмотрела на девушку, которая что-то резала, склонившись над столом. Её матери не сказать, чтобы понравилось моя просьба, но, сжав губы, кивнула.

Моя ученица со скоростью комбайна нашинковала овощи и побежала в комнату, а я вышла на улицу, посмотрев на небо – тучи сгущались.

Глафира вылетела через пару минут.

– Мы на родник? Вы что-то придумали? – затараторила она, а я кивнула вместо ответа.

Дождь усиливался, но нас было не напугать, ученица так вообще платок сняла и периодически поднимала голову к небу, ловя лицом капли. Возможно, родная стихия её тоже подпитывает.

Всю задумку не стала рассказывать, ведь я не знаю, как пройдёт первый этап. Поэтому, как только мы подошли к камням, попросила, как в прошлый раз найти воду. Как только она это сделала, к процессу присоединилась и я.

Я не могла видеть саму воду и энергию воды тоже. Видела только токи земли, которые огибали её. И по возникшей пустоте, между моей паутиной, которая и была чуждой мне стихией, я могла направлять Глашу.

– Чуть правей отведи поток… ещё. Стой! Попробуй потянуть на себя, представь, что ухватила… тесто из тазика. Вот-вот… умничка.

Девушка сидела на корточках с закрытыми глазами, но рот был приоткрыт, казалось, что она что-то говорит, потому что язык шевелился. Я усмехнулась, у каждого свои привычки, я вот язык высовываю.

– А теперь вырви кусок, – возможно, сказала сильно резко, у Глаши рука сразу дёрнулась. – Ой, гудит что-то! – она открыла глаза и посмотрела на меня.

Я ничего не слышала, но понимала, что произошло. Первый этап удался – получилось чуть сдвинуть камень.

– Теперь вернись на то же место и устрой водоворот, как в ведре, только за своим состоянием смотри.

Ученица кивнула, закрыла глаза и опять смешно открыла рот.

– Страшно… гул аж уши закладывает, – поясняла ученица.

Слушая её, я продолжала следить за процессом своим даром.

– Ой! – девушка неожиданно убрала руки и ляпнулась на мягкое место, словно её толкнули. – Она прыгнула на меня!

– Не прыгнула. Просто ты водоворотом сдвинула камень, и вода заполнила освободившееся место. Силы есть продолжить? – я зыркнула в сторону своего источника на берегу затона.

Вроде и бросать затею не было желания, но показывать своё место ещё больше не хотелось. Хотя, может статься, так, что это только моя энергия. А в этом случае тем более нет смысла показывать, значит, воздержусь.

Глашка умничка, понимала всё с первого раза. Возможно, я зря думаю, что местные маги не поймут механики магии на микроуровне, нужно будет попробовать с девушкой что-то ювелирное.

Так, а пока не отвлекаемся, – одёрнула себя.

Перешли к устранению заслонок. Девушка очень быстро наловчилась орудовать водяным сверлом, по моему совету сделав его как можно тоньше, что позволило экономить энергию и бить более точно.

Первый камень пришлось обходить. Да, изогнутый путь приглушит напор, но у нас первоочередная задача вывести воду наружу, остальное потом поправим.

Ученица опять сказала о гуле и толчке, хотя я и так видела появившуюся пустоту, которая раздвинула мои нити.

Со вторым камнем ничего не пришлось делать. За несколько секунд до того, как он вылетел, даже я услышала гул.

Струя была не сказать, что большая, но её хватило, чтобы окатить Глафиру, с визгом она отскочила от воды и захохотала.

– С боевым крещением! Теперь ты настоящий маг Воды, – я тоже рассмеялась.

Девушка так вообще начала прыгать как коза и, подбежав ко мне, обняла, я тоже заключила её в объятия.

– Мы сделали это, Екатерина Фёдоровна! – к воде на лице присоединились слёзы радости.

Струя была неустойчивая, дрожала, резко меняла интенсивность, а иногда вообще словно плевалась. Нужно будет в следующий раз заняться выравниванием канала. Возможно, просто мусор скопился или последствие обвала.

Это я капалась в недостатках, Глаша же встала на колени и начала молиться, крестясь и кланяясь. Мне даже стало неудобно, ведь что скрывать, для меня это всего лишь игра, просто возможность доказать что могу, а для деревенских – это чудо, дар Божий!

– Спасибо, Екатерина Фёдоровна! – девушка встала с колен и тут же поклонилась, но уже мне.

– Без тебя ничего бы не получилось, я всего лишь показала путь, – сказала истинную правду.

– А что мы без пути? – мне показалось, что у Глаши даже голос изменился, когда она говорила эту фразу. Но не стала искать мистического контекста, скорей всего она просто повторила за кем-то. – Нужно в деревне рассказать, люди ждут!

Я даже не сомневалось, что новость о возможном восстановлении родника разлетелась по округе, а скорей всего и не только по Устиновке. Ведь все знают поговорку: что знают двое – знает и свинья. Тем более я не делала из этого тайны, просто не хотела, чтобы задавали лишние вопросы.

Бросив взгляд на водяные брызги, мы направились к лошадям. Только когда Глаша садилась на лошадь, я заметила бледность на лице, она сильно устала, но не переставала улыбаться.

И опять мы скачем к деревне. По пути подумала, что скоро эта тропа превратиться в дорогу, верней дорога к роднику вернётся. Моя Устиновка продолжает возрождаться. Вот бы мне её в собственность, но отец не отдаст, а денег выкупить у меня нет, да и вряд ли когда-то появятся.

Ладно, не буду о грустном, мы радость людям несём.

Когда мы въехали в деревню, Глаша пришпорила свою лошадь и понеслась к своему дому. Ну да, она имеет право вначале сказать новость своей семье. Я тоже поторопилась, чтобы ухватить кусочек славы.

– Батька, мамка! – заголосила ученица, ещё толком не зайдя в калитку.

– Что случилось! – из дома пулей вылетела хозяйка, я как раз подъехала и увидела своими глазами испуганное лицо.

– Мы родник оживили! Он вернулся! – торжественно объявила девушка.

Прибежал и отец, услышав голоса. А когда узнал о причине, быстро скинул рабочий фартук и пошёл к распахнутой калитке. Я сразу поняла, что он хочет. Увидев стоящую на улице лошадь, мужчина не смог удержать порыв.

– Что случилось? – услышала голос старосты на улице.

– Родник! – сказал кузнец коротко, и, вскочив на кобылу, ускакал.

Я тоже не стала мешкать, схватив Глафиру за руку, потащила на улицу, думаю, Луна утащит нас без проблем.

Ученица уселась сзади меня, и мы поехали. Не так быстро, как хотелось, но не было желания утомить свою лошадку, она и так сегодня набегалась.

По пути нас нагнал и обогнал Степан Иванович, потом за спиной послышались ещё звуки скачущих лошадей. Быстро, однако, новость разнеслась.

В итоге, пока мы добрались до родника, там уже находилось четверо мужчин, следом прискакало ещё двое.

То, как деревенские отнеслись к возвращению родника, впечатляло. Как человек с современным мышлением, да и живущим сейчас со всеми удобствами, я просто не могла ощутить значимость простой питьевой воды без необходимости дополнительной обработки для обеззараживания. А если учесть, что этот источник лечебный, то и возможности хоть немного поправить здоровье.

А ещё я поняла, что была права, угасание Устиновки началось с высыхания источника. Вряд ли это было намеренное вредительство, но кто его знает, может, и исчезновение рыбы в озере тоже не совсем случайность. Может кто-то хотел немного нагадить, а получилась трагедия. Поэтому я не стану торопиться с восстановлением озера, буду продумывать каждый шаг. Пусть это займёт годы, но гарантия будет на века. Утвердиться я могу и в других сферах.

Все присутствующие молились, одна я стояла в сторонке, словно не от мира сего, что отчасти так и есть. Несмотря на плотный жизненный график, я за эти месяцы не смогла врасти в этот мир. Нет якоря, который пригвоздит меня к месту и позволит почувствовать себя как дома.

Люди закончили молитву и выстроились к воде, как к иконе в храме. Подходили, умывались, пили, крестились и отходили.

– Благодетельница наша! – ко мне подошёл староста и поклонился до земли.

Не стала говорить, что заслуга, по сути, не моя. Хотя Глаша тоже получила похвалу. Кузнец подошёл к ней, схватил своими лапищами за плечи и крепко расцеловал в щёки.

– Золото моё, благословение Господне, радость наша! – девушка слушала и краснела, но продолжала улыбаться.

Родник продолжал периодически затихать, потом опять выплёскивал воду.

– Пару дней не занимайся магией, силу побереги. Вернёмся сюда и кое-что поправим, – объясняла Глаше, отведя её в сторону от шумевших мужчин, которые продолжали обсуждать событие, вспоминали прошлое и надеялись, что люди сюда потянутся и опять Устиновка будет у всех на устах.

Будет! – пообещала я себе.

Деревенские всё прибывали и прибывали, верхом, пешком, а кто и на телеге. У многих были вёдра. Решила не мешать празднику и тихонько смоталась. Тем более есть хотелось, аж живот сводило, время далеко за полдень.

Первый об источнике узнал Прохор. Спрыгнув с лошади, я подошла к мужчине и, стиснув плечи, как недавно кузнец свою дочь, поцеловала в колючую щёку.

– Поздравляю, мы вернули родник!

У конюшего аж ноги подкосились, его немного шатнуло, и глаза заблестели.

– Ты что, уважаемый, решил копыта от радости отбросить? – подумала, что подобная шутка сейчас будет уместна. Мужчина сразу улыбнулся.

– С вами, барыня, в наши места пришла благодать! Нужно батюшке сообщить, чтобы освятил источник, – Прохор уже не обращал на меня внимание и побежал куда-то.

У нас в деревне точно нет храма, значит, направился в другой населённый пункт. Не уж-то пешком? Не успела я это подумать, как увидела, что конюший выводит одного из жеребцов. Прямо без седла запрыгнул на него и с улыбкой поскакал на улицу.

Ну с Богом! – сказала я ему вслед и пошла радовать своих домочадцев. Жаль, что цыплята ещё не подросли, сейчас весьма кстати пришлась праздничная нежная курочка.

Второй узнала Нюра, подняла такой ор, что слуги сбежались. Услышав, что случилось, побежали разносить новость. А кухарка уже обдумывала, что можно успеть приготовить к ужину, чтобы быстро и празднично.

Глядя на её метания по кухне, вспомнила, что до тортиков всё руки не доходят, верней, времени не хватает. Когда появится клубника, обязательно что-нибудь забацаем.

* * *

Сидя за поздним обедом, понимала, что немного переутомилась, но дремать уже поздно, нужно до ночи терпеть. Усталость была больше моральная. Напряжение, радость, такие психологические качели тоже выматывают. Нужно было успокоиться. А что может помочь? Конечно, возня в оранжерее!

Клубника росла очень быстро, рассматривая кустики, я уже видела зарождавшиеся бутоны, что давало надежду успеть к Пасхе.

Глядя на ряды грядок, я не скрывала гордости за себя. Хоть ухаживала и не я, не барское это дело, но я сюда много вкладывала.

Несмотря на то что конструкций грядок мы установили много, осталось ещё место, которое не давало мне покоя, но я не знала, что можно здесь разместить.

Овощи? – совсем не ассоциировались с оранжереей.

Да, помидоры, огурцы я буду выращивать и даже уже посадили рассаду, верней её без меня посадили, я только обработала семена. Но их место в теплице, которая будет скоро готова, так, по крайней мере, пообещал мастер, буквально на днях сможем начать работу в первой.

Цветы? – а вот с этим я ещё не определилась.

В питомник съездить? Так опять нужно знать, куда ехать, да и вряд ли он есть в Петровске, скорей всего существует магазин, где продают семена и саженцы. Последние, конечно, могут быть кстати, можно подобрать что-то для оранжереи, но мне хочется начать прямо сейчас.

Мысли закрутились вокруг роз. Они тоже набрались сил и уже стали отрастать несмотря на довольно прохладную погоду ночью, что очень радовало. Результат пока узнать не получится, нужно дождаться цветения, или хотя бы формирования бутонов. Хотя я даже не знаю, что можно воспринимать как провал, в любом случае что-то вырастит. Даже в отношении с котятами я не боюсь неудачи, в любой породе можно найти свою изюминку.

Розовые кусты я не все обработала, их на территории усадьбы было много, поэтому выловила Гришку, и мы пошли переносить в оранжерею моих очередных подопытных.

Соседство клубники заставило вспомнить об одной идеи. Я же хотела сделать клубничное масло на розовой основе.

Решила не мелочиться и распорядилась выкопать пятнадцать кустов. Для скорости припрягли сына скотника, Петра, и процесс пошёл бодро.

Уже когда первый куст сел в лунку, я приступила к его обработке. Захотелось слить два вида растений, а уже обработанные клубничные кусты не стала трогать.

Хорошо, что я могу просто приказать, и Пётр без лишних вопросов сразу понёсся на поле с клубникой. Кстати, нужно и туда наведаться и подстегнуть созревание. Зарядная станция у меня есть, так что могу хоть каждый день выкладываться на полную.

Пока переносили растения, я увидела и другие цветы: гиацинты, фиалки, ландыши и, естественно, море тюльпанов. Тётя их очень любит, но, если я возьму пару десятков, она даже не заметит, хотя в её положении она их заметит только в вазе у кровати. Несмотря на это обстоятельство, не стала сильно разорять клумбы, взяла несколько десятков, чтобы заполнить оставшееся свободное пространство в оранжерее, а с остальными и на месте разберусь.

Проработала до захода солнца. Да, здесь было освещение, но усталость накопилась, и я отправилась в дом.

Сидя за ужином с Вероникой, я обдумывала, что сегодня сделала. Родник – это сегодняшнее достижение. С компаньонкой после ужина мы как раз займёмся записью того, что делали, а потом дополним со слов Глаши.

Ещё я неплохо так увеличила опытную базу, и результат буду ждать с нетерпением.

Если настройка цветов сработает, то я получу такой спектр запахов, что у самого взыскательного парфюмера голова закружится.

Глава 15

Сегодня на своё местечко на озере я отправилась в обход родника, по большой дуге, чтобы меня никто из желающих навестить пробудившийся источник не заметил. А их было столько, что я боялась, воды не хватит.

Пробираясь сквозь лес, внимательно выискивала путь, было подозрение, что мне не раз так придётся ходить. Ходить здесь не очень удобно идти, особенно с лошадью, заросли кустарника, с появлением листвы и новых веток, грозились стать непролазными, да ещё овраг, превратившийся в лужу, пришлось обходить. Хотя не овраг, а просто яма, но судя по утонувшему кустарнику, там глубоко.

Изменения на затоне я увидела издалека, моя полянка выделялась зелёным пятном на фоне ещё толком не проснувшегося леса.

– Красота-а! – первоцветы уже вовсю цвели и радовали свежими оттенками зелени и яркими цветами. Трава тоже прибавила густоты, и Луна тут же принялась её щипать. Погладила её по шее и, опустив ладони, нашла потоки, нужно было пополнить энергию и продолжить работу с этим местом.

Хотелось попробовать, смогу ли я вытеснить одной культурой, другую, а ещё поддержать клубничное, а в данном случае земляничное настроение и попытаться скрестить её с первоцветами или вон с той колючкой, в любом случае будет интересно. А ещё в следующий раз притащить сюда хотя бы один куст розы.

Глядя на воду, вспомнила про рыбу и зарубила себе в голове по возвращении домой напрячь Прохора.

Справилась быстро и в отличном настроении поехала домой, опять по большой дуге.

Уже когда подъезжала к усадьбе, не могла понять, что меня напрягло, накрыло непонятное предчувствие. Сердце гулко застучало, и совсем не хотелось ехать дальше. Но всё равно придётся.

Когда я приблизилась, створка ворот открылась, и я увидела недовольное лицо Прохора, а потом у меня сердце убежало в пятки.

Во дворе стоял экипаж, а рядом Александр Константинович. Увидев меня, окинул злым взглядом.

Засада! Я ждала его не раньше, чем закончатся работы, а готова только одна теплица. Поздно метаться, что есть то есть.

– Как неожиданно, уважаемый граф, я ждала вас не раньше Пасхи, – сама начала разговор, воспользовавшись правилом, кто первый напал, тот и прав. – Решили посмотреть, чем заплатили за то, что поставили меня в неловкое положение? Ну что ж, пойдёмте! – я спрыгнула и пошла в сторону оранжереи.

Успела заметить, как злое лицо сменилось удивлением. Потом я повернулась спиной, чтобы почувствовать, как меня буквально прожигает его взгляд.

Я шла быстро, так что Александру пришлось меня догонять. Остановилась я только у дверей и то, чтобы их распахнуть. Зашла внутрь и широко развела руки.

– Вот смотрите! Рабочие прекрасно всё сделали, и скоро уже созреет клубника, – я улыбнулась, мне казалось искренне, хотя понимала, что улыбка похожа на оскал.

Граф всё окинул взглядом и уже открыл рот для ответа… но я не дала ему ничего сказать.

– Вы, наверное, хотите и теплицы посмотреть? Пройдёмте. Я заказала три, но раз вы приехали, можете распорядиться не строить остальные, мне за моральный ущерб и так хватит! – я остановилась и с вызовом посмотрела на мужчину.

– Я рассчитывал на другую сумму, – сказал Александр и только после понял, как он жалко сейчас выглядит.

– Простите, я не знала, что вы стеснены в средствах, – решила добить его, голос так и сочился желчью.

Граф запыхтел, и я увидела в его глазах всю полноту чувств, но что самое главное, в них отсутствовала больная страсть. Он саданул плетью по сапогу, развернулся и ушёл. А я запоздало дёрнулась, как от удара.

Когда мужчина скрылся из вида, я выдохнула. Не знаю, отстанет он теперь от меня или сменит тактику, но в ближайшее время я его не увижу, очень на это надеюсь. Скорей всего нужно подрезать мои планы под одну теплицу, хотя если вдруг они достроятся, то на этот сезон я по-любому не успеваю.

Не хотела возвращаться к дому, вдруг граф ждёт меня, поэтому пошла к своим телятам. Они уже все уродились, поэтому лишний контроль не помешает.

Всё было в порядке. Героиня с двойней уже хорошо себя чувствовала и ела за двоих, да и телята были в приемлемом состоянии. Конечно, не такие крупные, как другие, но тоже красавчики.

Бычок же стремительно набирал вес и уже обгонял по массе остальных, и задатки гиганта проявлялись все явней.

Дальше я пошла в курятник, зарядила подготовленные яйца, которые мне должны были принести после обеда. Выйдя на улицу, я направилась домой, тянуть уже некуда, и вряд ли Александр меня ещё ждёт, в противном случае меня бы уже позвали.

Его не было. Радовало, что сегодня у меня уже не возникло к нему желания, он превратился в негативный объект, и сейчас я чувствовала только отторжение.

Подойдя к крыльцу, увидела своих кошаков. Не знаю, кто их выпустил из моей комнаты, но правильно, пусть приучаются к улице. Мальчишка сразу побежал ко мне, а я вспомнила, что не дала им имена. Пусть девочка будет Буся, Бусинка, а мальчик… взяла его на руки и посмотрела в его наглую морду.

– А ты будешь Филя, нет Флинт. Есть такой пират, – объясняла коту, а он, казалось, внимательно слушал.

Отпустить рыжика, пошла в дом обедать.

Уже надеялась, что на сегодня хватит стресса, но нет, во второй половине дня приехал посыльный и вручил повестку в полицию. Завтра в девять утра я должна быть там.

Вероника присутствовала при вручении и когда посыльный ушёл, раскудахталась:

– Ой, что будет, Екатерина Фёдоровна! Страшно-то как! Вас что посадят?

– Хватить кукарекать, курица! – прикрикнула на неё. – Что панику нагоняешь? Никто меня не посадит! – сказала, но до конца не была уверена, поэтому голос дрогнул.

Настроение, естественно, ушло в ноль. В этой ситуации я даже не знала, что могу предпринять. Была надежда, что дознаватель, а затем и следователь, которые вели дело Семёна Марковича, были ко мне лояльны.

Если меня вызывают, то скорей всего не всё ещё закончено, хотя я мало чего смыслю в местной, да и вообще в судебной системе.

Но раз не всё закончено, то я могу ещё как-то повлиять. Говорить, думаю, уже нет смысла. Если я буду оправдываться, то только усугублю. Так что же делать?

Показать! Что показать? А то, что я деревенская дурочка, которая не способна на серьёзные поступки и тем более на карательные меры.

Ноги понесли в комнату, где была свалена одежда. Да, там всё старомодное, но это мне и нужно. У тётки и её предшественницы, было много одежды, хотя встречались и вполне приличные и актуальные образцы, возможно, что-то осталось от моей мамаши, когда она жила здесь. Судя по размеру, хозяйка платьев была совсем юная.

А Светлана Юрьевна, решила определить её хозяйкой нарядов, была ещё та кокетка, я рассматривала вполне себе годный вариант. Светло-серое платье с белым кружевом и розовыми лентами. В жизни такое бы не надела, а сейчас улыбнулась находке.

Вероника, которая, естественно, увязалась за мной, скептически скривила лицо, пока, не понимая, зачем мне это нужно. Пришлось объяснить. Вот тогда она резко изменила отношение к довольно вульгарному платью с кружевами и огромным декольте.

Я решила его померить. В талии всё прекрасно сошлось, и даже корсаж не жал, а вот грудь у меня больше. Глядя на выпирающие округлости, компаньонка запыхтела.

– Я не позволю вам в этом идти! Это беспутство какое-то!

– А я пойду. Представляешь, что будет в полицейском участке? – я рассмеялась. Меня декольтированными платьями не напугать. В прошлой жизни я такое носила, что, глядя на одно из моих коктейльных платьев, Вероника бы забилась в конвульсиях.

– Тогда вот здесь немного прихватим кружево и здесь… срам какой, – девушка скривилась, рассматривая мой бюст.

Пришлось пойти на уступки, хотя по мне, чуть поднятое кружево даст ещё больше разгуляться фантазии мужчин.

В довершение образа, Вероника предложила заплести две косы и украсить их розовыми бантами, которые нашлись в том же сундуке.

А что, буду девочка-припевочка в кружевах.

* * *

Утром компаньонка помогла меня нарядиться, сама заколола кружево булавками и заплела косы, вплетя в них банты. Глядя на себя в зеркало, хотелось рассмеяться. Сделала губки бантиком и манерно подвигалась, для тренировки. Ужас! Таким поведением я никого не удивлю, так что должно выглядеть правдоподобно.

Я надела своё демисезонное пальтишко и платок на голову, чтобы не продуло в дороге, потом вспомнила, что поедем в экипаже, который забрала у Семёна и опустила шаль на плечи.

Прохор ждал нас на улице. Ладушка немного беспокоилась, возможно, воспоминания о бывшем хозяине мучили. Пришлось успокоить её и прикормить сахаром, несколько кусочков которого носила с собой. Дорогое удовольствие, но для моих красавиц-лошадок не жалко.

Дорога в город уже хорошо подсохла, да и накатали деревенские, но конюший не стал гнать, ехали мерно. Времени достаточно, поэтому не стала подгонять.

Продумывать тактику особо не было смысла, я не знаю, что меня ждёт, так что всё по обстоятельствам. Я старалась не нервничать, а вот Вероника продолжала паниковать.

– А может Фёдору Александровичу сообщить, что у вас такие тяжёлые обстоятельства?

– Во-первых, прекрати мне выкать. Во-вторых, если не заткнёшься, я тебя высажу на дороге, – процедила сквозь зубы, компаньонка сразу замолчала.

К полицейскому участку мы подъехали за пятнадцать минут до назначенного времени. Прохор высадил нас, а сам отъехал на стоянку, где скучала ещё пара извозчиков.

Веронику трясло, я видела, как у неё, несмотря на тёплую погоду, губы посинели от страха. Я же старалась соблюдать спокойствие.

У входа стоял постовой, окинул нас равнодушным взглядом и пропустил. Ну да, сейчас во мне ничего особенного, я просто девчонка с косичками. Но как только мы зашли, представление началось. Я поправила платок, расправила плечи и, помахав манерно ручкой, словно мне жарко, стала расстёгивать пальто. Сама испугалась, как сдавленная одеждой грудь колыхнулась, высвобождаясь.

Полицейские, стоящие рядом, как загипнотизированные уставились на меня и когда я протянула повестку, какое-то время не могли и слова молвить.

Вот же кобели непуганые! – мысленно хмыкнула, сохраняя наивное лицо.

– Мне велено явиться… – пропела я сладким голосочком.

– А… Да, сударыня, пойдёмте, я вас провожу, – очнулся один.

– Ах… так жарко здесь… а ещё не лето, – я продолжала обмахиваться рукой.

– Ой, жарко, – мужчина старался на меня не смотреть, но у него плохо получалось, глаза жили своей жизнью, постоянно опускаясь ниже моего лица.

Прекрасно понимая, что происходит, он совсем отвернулся и пошёл чуть впереди. Назначенный кабинет был недалеко. Постучав, он тут же открыл дверь, впуская нас.

– Милославская по повестке, – скользнув по декольте последний раз, сопровождающий поторопился вернуться на пост.

Мужчина, сидящий в кабинете, бросил на меня взгляд и стал рыться в папках. Вытащив одну, открыл.

– Милославская…

– Да, Екатерина Фёдоровна, восемнадцать лет от роду, – пропела я, приблизившись к столу.

– При… – офицер поднял на меня глаза и изменился в лице. – Присаживайтесь, Екатерина Фёдоровна, – он не смог сдержать глотательного движения, опустил глаза на исписанные листы. Потом сморщил лоб и непонимающе поднял на меня взгляд.

Я сидела как нашкодившая пионерка перед строгим вожатым, широко распахнутые глаза, губки бантиком, белый носовой платочек в руках, который я, не переставая мяла. На фоне строгой Вероники я смотрелась невинной овечкой. Даже бледность компаньонки была, кстати, так как у меня щёки буквально пылали.

Здесь было жарко, и у меня над губой выступила испарина, которую я промокнула платочком, тем самым привлекла внимание к своему лицу.

Офицер, а скорей всего следователь, не было времени посмотреть табличку у двери, встал и открыл форточку, задвинув портьеру, чтобы я оказалась в тени.

– Вам вменяется нанесение побоев… – он начал говорить, при этом хмуриться.

– Я не хотела… – накуксила губы. – Он меня ударил… горячка… – сбивчиво начала оправдываться, поняв, что ничего не окончилось и это своего рода допрос.

– Да, я ознакомился с делом. Вы были в состоянии аффекта и приступе магической горячки. Но были нанесены довольно тяжёлые телесные повреждения, по заключению врача, – он посмотрел на мои руки. Изящные пальцы продолжали мять платочек. – В рамках дела со стороны потерпевшего был выявлен подкуп в ходе составления медицинского освидетельствования, так что я вправе не учитывать его, а по факту повторного освидетельствования уже не было возможности выяснить тяжесть.

Мысленно хмыкнула. Не удивлюсь, что Семён Маркович не стал терпеть боль и хорошо обработал раны или вообще обратился к целителю. И сомневаюсь, что маг имел право проводить освидетельствование, и выступил просто свидетелем. Но так как он поимел деньги, то вряд ли мог считаться незаинтересованным лицом. Но я не следователь, так что просто домыслы.

Мужчина начал что-то писать, периодически поднимая глаза, в них был неподдельный интерес.

– Я передаю дело мировому судье, – с улыбкой сказал следователь. – Прочитайте и распишитесь на двух экземплярах.

Когда я начала читать, то поняла, что скорей всего отделалась лёгким испугом, ведь уголовную статью заменили на административную.

Только сейчас поняла, что моя вспыльчивость могла обернуться арестом. Не стала сдерживать слёзы и разревелась, конечно, усугубив состояние всхлипываниями.

Офицер поспешно встал и, подойдя к графину, плеснул в стакан немного воды и протянул мне.

– Выпейте, Екатерина Фёдоровна, – видела, что он много чего успокоительного хочет наговорить, он же просто очарованный мной мужчина. Я же, чуть ли не пуская сопли в посуду, принялась пить.

Отдав пустой стакан, стала вытирать слёзы платком.

– Спасибо! А можно я вам клубники привезу? – шмыгая носом, предложила я, не знаю зачем, но захотелось для общей картины.

– К сожалению, нельзя, это будет подкуп следственного пристава, – сожаление в голосе всё же слышалось. Но скорей всего дело не в клубнике, а в возможности меня увидеть.

Ещё раз поблагодарив, мы покинули кабинет, а затем быстрым шагом и само управление, собирая при этом взгляды встречающихся полицейских. Ну да, пальто распахнуто, а грудь живёт своей жизнью и очень активной, особенно во время бега.

Когда мы сели в экипаж, я наконец-то выдохнула и, опустив взгляд в декольте, громко расхохоталась. Это поистине волшебное средство влияния на мужчин, которое очень легко перевесило чашу весов в мою пользу.

Хотя, возможно, пристав и так сомневался в моей вине, не хотелось думать о его ни компетенции, но человеческий фактор нельзя отменять.

– А поедем-ка мы на базарную площадь, разведаем, чем люди торгуют, – предложила Веронике.

Она до сих пор не могла отойти, находясь в прострации, словно это она была под следствием. Не стала ждать от неё ответа, дала команду Прохору.

Нам повезло, сегодня был базарный день, для меня стало новостью, что всё так строго. Мой конюший, видя мою неосведомлённость, пояснил, что торговать мелким торговцам разрешалось до полудня, потом можно сдать товар в лавки, естественно, по заниженной цене или увезти обратно. Остальное время разрешалось торговать только крупным торговцам в лавках.

А вот это меня не устраивало. Хотя Прохор дополнил, что начиная с Вербного Воскресенья и далее на всю Пасхальную неделю будут большие торги и ярмарка. Съедутся со всей округе и даже с соседних городов, в том числе и представители от крупных фабрик.

Так что здесь скоро потечёт поток денег, а мне нужно ухватить хотя бы кусочек. А для этого мне нужен знающий человек, который поможет мне арендовать место, ведь времени осталось критически мало. Что-то я совсем торговый нюх растеряла, совсем забыла об аренде.

Кроме Тимофея Андреевича никто в голову не пришёл, да и не было у меня больше знакомых в Петровске, ну только доверитель папаши. Но к нему я пойду в последнюю очередь, лучше сама побегаю по всяким управам.

Значит, нужно ехать к верификатору. Но сейчас, находясь на базаре, хотелось немного прогуляться, да хотя бы крендель какой купить, от нервов разыгрался аппетит.

Торговля была в самом разгаре, ведь оставалось меньше пары часов, и продавцы, уже не стесняясь, цеплялись к потенциальным покупателям.

Нас сразу заметили, и не только в расстёгнутом пальто дело, я выглядела как ходячий кошелёк, потому что знатная барышня. Сейчас, я как она и выглядела. Да, здесь это слово не было в обиходе, и даже меня, незамужнюю, называли уважительно барыня или сударыня. Ещё я слышала, как слуги величают Варвару Александровну матушкой, по мне очень приятно такое слышать. В дальнейшем я бы тоже хотела удостоиться звания матушки-барыни.

Глава 16

Слава Богу, сейчас я не сшибаю копейки, как в первое появление здесь, и могу спокойно позволить себе что-нибудь прикупить. Поэтому ходила по рядам и не просто глазела.