Текст книги "Барыня Друидка 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Оно мне надо? Нет, конечно. Значит, сижу и не высовываюсь. Главное, не проболтаться Веронике о такой возможной грани. И вообще, не лезу туда, мне есть чем заняться.

Пока я валялась, у меня уже цыплята подросли, да и оранжерея скорей всего почти готова, а мы для теплиц участки не определили… Захотелось подскочить и бежать домой. Дел невпроворот, а я тут валяюсь!

Но что имеем, то имеем. Вряд ли я сегодня отсюда уйду. Пару дней постельного режима, не меньше, судя по состоянию.

Опасения были напрасными, через пару часов я уже встала, правда, по нужде, да и при помощи хозяек, но и то радовало.

Приехала Вероника, опять распустила нюни.

– Ну и что ты опять плачешь? – меня умиляла такая эмоциональность, но я знала корни истерики. Она больше не за меня боялась, а за себя. Случись, что со мной, ей опять придётся куда-то ехать и искать работу. Не факт, что моя семья примет её обратно.

– Жандармы приезжали, – с испуганным лицом ответила компаньонка.

Вот те раз! Эта тварь ещё и заложил меня!

– Семён Маркович написал жалобу на побои и попрание чести.

– У этого ублюдка нет чести. Не беспокойся, я была в своём праве, – попыталась её успокоить, хотя законов не знала.

Но если рассудить, то в данном случае вряд ли будет что-то серьёзное, максимум штраф и компенсация за побои. Меня больше поражает само чувство безнаказанности. Бывший управляющий, находясь под судом, продолжает проворачивать махинации ещё и заявы пишет на истца.

Хотя, если рассудить, может, он не верит в истинность наших намерений. Возможно, к нему ещё не пришло обвинение, ведь за папками с документами так и не явились. Хотя чему удивляться, в наше время месяцами всё доходит. А если доходит, не всегда действует. Здесь и подавно.

В общем, разлёживаться в гостеприимном доме не стала. Оделась при помощи Вероники и Глаши и вышла из комнаты.

Встретило меня всё семейство, ну и сосед – староста. В глазах был упрёк, значит, выгляжу неплохо. Обещать, что не стану себя доводить до крайности, не буду, не по статусу оправдываться. Но я всё равно была рада, что так поступила, поднялась в глазах своих людей. И насколько я убедилась, когда вышла на улицу, к ожидавшим меня саням.

Меня пришла провожать вся деревня. Брезгливых и пренебрежительных взглядов не заметила. Мужчины серьёзные, женщины местами испуганные. Но уважение я почувствовала.

Опираясь на руку Вероники, я старалась идти ровно, словно здорова, но понимала, что пошатывания видны невооружённым взглядом. Когда меня буквально погрузили в сани, народ нестройно начал кланяться. Меня переполняли чувства, с трудом подавила желание пустить слезу. Я не Вероника – не имею право. Сглотнув комок в горле, я приказала трогать. Прохор сразу подстегнул лошадь.

Как только мы проехали толпу, я выдохнула и чуть не сползла с сидения, стержень сложился.

Это капец какой-то! – подумала я. – Куда я попала, и почему мне это всё нравится⁈ – улыбнулась и без стеснения примостила голову на плече у компаньонки. Она села поудобней и даже приобняла меня одной рукой.

Как ни странно, но, когда мы подъехали к дому, меня вышла встречать даже Варвара Александровна. Не знаю, что ей рассказали, но выглядела она озабоченной. Может, виной приезжавшие жандармы, а может, испугалась за меня.

Тётка не стала отчитывать и даже обняла.

– Ну, слава Богу, обошлось! – родственница взяла моё лицо в ладони и улыбнулась очень тепло.

Так, она ничего не знает о происшествии, ей скорей всего сказали, что я уработалась до горячки. А жандармы к ней скорей всего не являлись. Забыла спросить у старосты, приезжали ли они в деревню? Ладно, сейчас неважно.

– Баню истопите, – приказала я. Хотелось смыть с себя следы болезни.

Нюра сразу передала моё распоряжение слуге. Гришка, наконец-то я узнала, как его зовут, хотя контактировала с ним постольку постольку.

Мне помогли подняться в комнату и лечь в кровать.

Вероника не стала грузить меня разговорами, просто ушла. Вернулась с отваром и плашкой мёда.

– Прикажи приготовить что-нибудь существенное, курицу пусть потушат и картошку потолкут, да с молоком и маслом, – да пюре здесь было не в чести, детям делали, да и тётке.

Компаньонка кивнула и ушла. Я откинулась на подушку и закрыла глаза. Поездка отобрала все накопившиеся силы, а скоро в баню идти. Не хотелось, но нужно.

Меня разбудила Вероника, баня готова и даже чуть остыла. Не хотелось вставать, но я пересилила лень и боль в теле. Прекрасно знаю, что главное, дойти, а там сразу полегчает и выйду из бани как новенькая. Преувеличиваю, конечно, но лучше точно станет.

С нами отправилась и Нюра.

– Сейчас отпарю вас, вся хворь выйдет. Веники мягкие взяла, берёзовые, не повредят нежную кожу. Ещё краше станет, Екатерина Фёдоровна, – женщина широко улыбалась, глядя на меня.

Не сказать, что я люблю битьё веником, но сомневаюсь, что будет больно, у деревенских, практика похлеще лучших банщиков современности, они с детства этим занимаются и уж точно знают все тонкости.

Когда мы зашли в предбанник, то я сразу почувствовала яркие запахи эфирных масел. Хотя, может, и не сами масла использовали или тётушка поделилась своими запасами. Сейчас было неважно. Я глубоко вздохнула, получая заряд бодрости. Как же я люблю все эти пахучести.

Нюра без стеснения разделась и зашла в парилку. Я, не без помощи Вероники, тоже приступила к раздеванию. От каждого движения бросало в пот, хотелось растянуться на скамейке, и чтобы меня оставили в покое.

Из парилки выглянула улыбающаяся кухарка.

– Ну что, красота наша, барыня, пойдёмте, – подхватив меня под руку, повела внутрь. – Пошевелившаяся, Вероника, что столбом встала! – прикрикнула на мою компаньонку. Мне показалась, что она хотела просто отсидеться в предбаннике, а теперь, вздохнув, начала раздеваться. Стеснительная наша.

На полках уже были расстелены простыни. Усадив меня на нижнюю, Нюра распустила мне косу и приступила к мытью. Я не проявляла инициативу, сейчас мне даже нравилось такое обращение.

Женщина не просто мыла. Вначале намазала волосы чем-то пахучим, достала густую субстанцию из горшочка, что говорило о домашнем изготовлении. Запах был очень знакомый, чем-то напоминал гоголь-моголь на меду. Но аромат был интересней, с примесью трав и ещё чего-то, возможно, тех же эфирных масел.

Нюра массировала голову, а я от удовольствия аж зажмурилась. Она раз смыла, потом ещё чем-то намазала, закрутила волосы в пучок, обернув полотном.

– Как шёлк будут, – улыбнулась женщина.

Пришла очередь мыть тело. Я не страдала стеснительностью, да и судя по поведению, кухарке не привыкать мыть господ. Движения уверенные и одновременно деликатные.

Опять в ход пошло что-то ароматное.

Значит, я пользуюсь каким-то мылом, а они тут балуются элитными спа-средствами⁈ – беззлобно поругалась я, про себя, естественно. На лице же отобразилась улыбка. Я реально балдела.

Смыв моющее средство, вдвоём, аккуратно, уложили меня на полку повыше. Нюра дала один веник Веронике и показала, как нужно обстукивать ноги. Я не видела реакции, но уверена, она послушно всё выслушала, хотя моя компаньонка и так всё знает, деревенская же.

Я не знала, что от битья вениками, да ещё в две руки, я могу улететь в космос. Это удовольствие на гране с экстазом. В начале движения были лёгкими, распаренные и охлаждённые ветки слегка касались тела, возбуждая нервные окончания. По всему телу побежали мурашки. Потом хлопки усилились и под конец стали чувствительными. Но это был такой кайф, что я невольно застонала.

В финале меня облили слегка прохладной водой, и тоже с ароматной ноткой. Мне совершенно не хотелось выходить из этого состояния эйфарии, да никто и не торопил.

Глава 5

Казалось, что баня вытянула из меня последние силы, я не могла пошевелиться. Лежала и балдела на верхней полке, не желая заканчивать водные процедуры. Но Нюра не оставила меня в покое, окатив холодной водой.

– Ты что рехнулась? – я буквально подскочила и, схватив, первое, что попалось под руку, а именно ковш, запустила в неё.

Она со смехом отбежала, но ковш просто не долетел, я ещё была слаба. Настроение повысилось, и я тоже рассмеялась.

– Простите, барыня, – женщина не могла успокоиться.

– А если выпорю? – наиграно зло свела брови.

– Я ни о чём не жалею. Вон, как молодая козочка подскочила.

– Ладно, прощаю. За это с тебя пирог с капустой на завтрак, – я пошатывающей походкой пошла одеваться.

Женщины кинулись помогать. Отстранив их, сама вытерлась и оделась. Нужно возвращаться к полноценной жизни. Но боюсь, теперь у меня появился страх истощения. Значит, что? Нужно расти в силах!

На ужин, как я и заказывала, была тушёная курица и пюре. Птицу Нюра вытушила вусмерть до мягкого состояния, даже кости крошились. Было вкусно, но я хотела настоящего нежного запечённого цыплёнка, к которому привыкла в современном мире, а ещё жаренную грудку с грибами. С местных сухих куриц такое невозможно сделать. То, что они называют нежным, для меня – подошва.

Завтра нужно наведаться в курятник, посмотреть, как подрастает моя кура гриль.

Силы возвращались быстро, и я уже самостоятельно, но под присмотром Вероники, поднялась к себе в комнату.

Позже хотела ещё выпить ароматного чая, думала, что не усну, весь день дрыхла, но через час после ужина начала клевать носом и отправилась в постель.

* * *

Оказывается, утро бывает прекрасным. Как ни странно, ничего не болело. Я потянулась и сразу села. Проспала десять часов, казалось, выспалась на полжизни вперёд. Но это обманчивое чувство, через некоторое время я опять буду передвигаться как черепаха, и меня потянет в сон. Болезни так быстро не отпускают, даже магические.

Сегодня у меня по плану проверка работ в оранжерее и мои цыплятки.

Вероника меня встретила в коридоре, верней она там ждала, сидя на стуле.

– Доброе утро! Мне присмотр не нужен, – высказала своё недовольство. Детский сад, честное слово.

Компаньонка ничего не сказала, потому что у неё на всё своё мнение. И если эта наседка решит, что мне нужна опека, то её не переубедишь. Ей нужен муж и срочно. Конечно, я рискую потерять бухгалтера, но кто сказал, что я отдам её первому встречному, который её увезёт. Да и сомневаюсь, что она бросит карьеру ради замужества, скорей влюбившемуся мужику придётся подстраиваться. Она хоть и истеричка, но карьеристка до мозга костей, уж я это вижу.

Нюра выполнила приказ, и на завтрак меня ждал пирог, правда, изрядно остывший. Но это не испортило мне аппетита, я и холодный поела, ведь очень вкусно.

Я посадила её с собой за стол и стала расспрашивать, как у неё с готовкой пирожных и тортиков.

– Ох, Екатерина Фёдоровна, уже забыла, как пекутся. Но если дадите время, я вспомню, – кухарка чувствовала себя виноватой. Но я успокоила, мол, не торопись.

– А давай на днях вместе испечём? Я много книг читала, в том числе и кулинарных, – таким нехитрым способом я решила проследить, а кое-где и подсказать процесс выпечки. В прошлой жизни я неплохо готовила, хоть и редко. Да и мамуля часто тортики пекла, а я с детства помогала.

– Ой, это так неожиданно! – удивилась кухарка, но отказываться не стала. – Буду рада такой компании.

В общем, решили подключить и Веронику. Она девушка простая, вряд ли слуги будут, так что пусть учится.

После сытного завтрака меня опять разморило, но я взяла себя в руки и пошла на улицу. Дел невпроворот – некогда болеть.

Вчерашнее состояние не дало насладиться тёплой погодой. Весна быстро вступала в права, топя снег и радуя нас солнышком. Понимаю, что зима ещё покажет зубы, но это будет уже несерьёзно. Тем более растениям, которые я вскоре буду высаживать, это не страшно, у меня есть оранжерея и магический дар.

Да, я могла начать и раньше, но ожидание того стоило. За три дня, что я болела, рабочие почти закончили ремонт, капитальный. Оранжерея буквально блистала новизной стёкол. Вместо старых дверей красовались новые, чуть другие, но красивые с коваными деталями. Возможно, даже Олег со Степаном, на чувствах, решили меня порадовать.

Когда я вошла внутрь, то встала в ступор, увидев, что уже установлена часть моих ступенчатых грядок, пустых, правда, но думаю, за землёй дело не станет, зубами грызть будут мёрзлую почву. Я, конечно, преувеличиваю, но нарадоваться не могу, что умудрилась вернуть доверие крестьян. Очень надеялась, что, когда страсти успокоятся, уважение не исчезнет.

Насчёт теплиц я зря беспокоилась. Мужчины и без меня всё решили. Я же, по сути, и не знала где лучше ставить, да и где свободная земля тоже не знала. Получилось чуть дальше от дома, чем я рассчитывала, но ничего, пешком легко за несколько минут дойду.

Теперь дело за грядками и можно пересаживать клубнику, – думала я, направившись в курятник. Вероника меня сопровождала, но была молчалива.

– Всё хорошо? – спросила на всякий случай.

– Да, просто волнуюсь по поводу жандармов. Страшно. Даже не знаю, что Семён Маркович там нагородил, что при оружии приезжали, да ещё вдвоём, словно вы опасный преступник.

– Не бери в голову. Говорю же, я в своём праве, – сказала как можно уверенней.

Мы дошли до курятника. Фёкла словно следила в окошко, выскочила, как только мы приблизились.

– Ой, барыня, радость-то какая, здорова, наша благодетельница! – она низко поклонилась.

– Здравствуй! Рассказывай, как наши цыплятки.

– Да чудно! А петушок-то какой! Растёт не по дням, а по часам, – она показала руками размер практически взрослой курицы.

Я не поверила, что за не полную неделю такой вырос, но, когда увидела, оказалось, она была недалека от правды. Здоровый детина, если можно так сказать по отношению к птенцу. Он действительно выглядел как подросшая курочка, весом с полкило. Понимала, что это обманчивое впечатление, потому что он просто нахохлился. Младенческий жёлтый пушок выпал, появилось мягкое, но уже яркое оперение, и даже гребешок был.

– Это настоящее чудо, Екатерина Фёдоровна! Здоровый, крепкий, правда, задира растёт, как бы другие петухи не забили. Но с людьми ласковый, – говорила Фёкла, поглаживая петушка, смирно сидящего у неё на руках.

Я протянула руки и взяла его. Он не стал сопротивляться. В детстве я как-то гостила у тётки в деревне. Вот там у неё был петух, звали Лапша. Петуху было семь лет, убить, у хозяев рука не поднималась, уж очень умный. Хотя изначально хотели действительно лапшу сварить, отсюда и прозвище. Так, он был такой сообразительный, что на имя прибегал и урчал как кот, когда его гладили.

– Будешь Борька! – вспомнился задиристый одноклассник Борис, вечно в драки лез.

Фёкла рассмеялась, а компаньонка непонимающе посмотрела на меня.

– Это будет особенный петух, племенной, поэтому достоин имени. Вырастит быстро, так что не гоняй, если кур начнёт топтать раньше положенного, – птичница кивала с широкой улыбкой. – Как другие цыплята себя чувствуют?

Фёкла показала и остальных скороспелых птенцов, они тоже были крупными, но явно курочки. Я вздохнула с облегчением, значит, всё правильно сделала.

– А когда петухи начинаю топтать кур, потомство когда? – спросила я, чтобы прикинуть, в какое время ждать результатов по естественному размножению. Ещё нужно будет отделить их от остальных, чтобы не скрещивались. Очень надеюсь, что изменения произошли на генетическом уровне.

– Так не раньше конца лета, – ответила птичница.

Это не есть хорошо, очень долго. В моём случае должно уменьшиться месяцев до трёх. Плюс ещё ждать, когда куры подрастут, а я хотела, и на них начать зарабатывать. Значит, придётся обрабатывать яйца на потоке.

Другие птенцы тоже вылупились, но пока были жёлтыми, крепенькими и практически одинаковыми, ну кроме парочки. Судя по виду, это как раз мои павлины. Даже жёлтый пух не мог скрыть намётки хохолка и длинного хвоста, с нетерпением буду ждать развития.

В отличном настроении покинула курятник. Но оно быстро сошло на нет, когда я поняла, что мне ещё несколько дней нельзя будет практиковать. И чем заняться? Я же с ума сойду от безделья!

Ноги сами понесли в конюшню. Компаньонка, естественно, увязалась за мной. Когда я вошла в загон с Луной, возмутилась:

– Екатерина Фёдоровна, вы ещё слабы для поездок!

– Так поехали со мной, присмотришь, – с вызовом посмотрела на Веронику.

Прохор меня научил одевать на лошадь седло, но сейчас я его не подниму, поэтому дала команду конюху. Он в отличие от сердобольной няньки, только хмыкнул на её высказывание.

Компаньонка промолчала и с ужасом посмотрела на лошадь. Даже не знаю, как выбить из неё страх перед этими животными.

Я же действительно решила прогуляться, потому что вполне сносно себя чувствовала, даже голова не кружилась. Сев на Луну, я поехала на выход из конюшни, даже не посмотрев на Веронику.

Куда я собралась? Да уж точно не в деревню. Пора расширить зону своего обитания и хотя бы осмотреть часть своих владений.

Я проехала совсем немного, как услышала движение за спиной. Сомневалась, что это компаньонка, ну мало ли. Обернулась. Меня нагнал Прохор.

– Ох и заноза эта ваша Вероника, всю плешь проест. Не завидую мужику, которому она глянется.

– Да она хорошая, просто как курица, всех готова опекать. И такая она, потому что любовь нерастраченная. Так что повезёт мужику…

– Ага, за любит до белого каления.

Я без стеснения громка рассмеялась. В наше время к такой мамочке очередь из ухажёров выстроилась, а здесь таких не любят.

Задумалась о себе. Даже не знаю, как мой несносный характер вытерпит избранник, если Бог пошлёт любимого.

Возьмём того же Александра. При воспоминании о нём опять часто забилось сердце. Темперамент не давал покоя, мне тоже нужен объект для любви, но граф меня сам дистанцировал. Хотя признаюсь, страстные порывы в его сторону постоянно возникали, особенно при встрече.

Скорей всего он хороший любовник, и я, возможно, сумела бы запихнуть поглубже свою честь… Нет, не смогла бы. Если в наше время я воспринимала сожительство как обыденность, ведь все так живут, то здесь, внутри всё бунтовало.

Самое странное, что как раз в этом веке был буквально культ адюльтера. Любовница считалась символом успешности. Часто браки были договорными, и супруги не препятствовали тайным, а часто и явным отношениям. Вот Александр мне как раз и предложил такие отношения, светской любовницы. Жить открыто, выходить в общество, даже детей завести.

Возможно, это меня и взбесило. Признаюсь, если бы он не попёр как паровоз со своим предложением, а нежными ухаживаниями склонил меня к постели, то я не смогла сопротивляться. Ведь влечение застилало сознание, и я практически не могла сопротивляться, хотелось поцеловать его и отдаться на волю чувствам. И он это чувствовал. Но сейчас мозг немного остыл, и я способна анализировать свои поступки и на роль любовницы не согласна.

Мы проехали сад, Прохор пояснял мне, что где растёт. Яблони, слива… Даже небольшой виноградник был, плоды мелкие, но вино неплохое получается. Варвара Александровна его любит. А вот мне никто не предложил, – стало немного обидно.

Дальше пошли поля с озимыми.

– А там лес и озёра.

– Это всё наше? – я удивилась и воодушевилась.

– Нет, что вы, Екатерина Фёдоровна. На трёх хозяев угодия. Рыбы там мало, подъезд и водопой неудобный, много илистых мест, а что с камнями берег лесом порос. Мы к речке водим, да и на полив оттуда воду возим, – пояснял конюший.

Сделала себе зарубку в памяти, что обязательно обследую это место, когда снег сойдёт. Почему-то показалось, что Прохор не просто так о рыбе заговорил. А сейчас нужно возвращаться. Обед и спать, как в садике. Поездка очень много сил отняла.

* * *

Следующий день обещал оказаться таким же скучным, как вчерашний вечер, ну, если только продолжить осматривать свои владения. Хотя можно съездить в деревню, узнать обстановку.

Последнее отмела, я там недоделала работу. Увидев меня, подумают, что приехала продолжить, а в итоге я поселю недовольство. Да ещё от Степана наслушаюсь по поводу наплевательского отношения к себе.

Значит, нужно найти дела в доме. Что-то я давно ничего не писала по своему дару, да и для Глафиры нужно накидать несколько практикумов. Намётки уже были, главное, сесть прописывать, да свести всё в логические цепочки.

От идеи настроение повысилось, до обеда я точно буду занята. А потом можно ещё и рецепты пописать, и не только десертов, салатики всякие…

Но мне не дали это сделать, как только я уселась за столом, приехали по мою душу.

– Полицейский урядник пятого стана, Кузнецов. Прибыл в связи с заявлением о побоях, принятому от Гончарова Семёна Марковича, – представился мужчина, между прочим, один.

Полицейский… Как говорится, у страха глаза велики, мне ещё тогда странным показалось, что по мою душу жандармы приехали, да ещё и с оружием. На кой я им сдалась?

Да, у мужчины была сабля или шашка, но выглядела она как стандартная часть формы. А то, что он прибыл без подкрепления, налегке, можно сказать, воодушевляло и давало надежду, что отделаюсь испугом.

Он, поглядывая, между прочим, на Веронику, прошёл в дом. Снял головной убор и проследовал в гостиную, куда я его пригласила. Подмывало предложить чай, но я не знала порядков, поэтому не стала.

– Екатерина Фёдоровна, прошу рассказать события того дня, когда господин Гончаров пожаловал в деревню Устиновку, – он разложил на столе писчие принадлежности и приготовился записывать.

– Да, конечно. Но я лучше расскажу немного предыстории, ведь вряд ли это изложено в жалобе. Господин Гончаров С. М., находящийся под иском о растрате нашего имущества в особо крупном размере… – я думаю, не преувеличиваю, всё же суммы не маленькие, – был отстранён от управления имением.

Полицейский записывал, не задавая вопросов, но по тому, как дёрнулись брови, был удивлён. Возможно, моя уверенность тоже не предполагала вопросов, он человек маленький, мог и не знать деталей.

– Чтобы не сорвать посевную и не оставлять без присмотра владения и старую больную тётушку, Милославскую Варвару Александровну, я была временно назначена управляющей. А теперь к самому делу. В деревне есть девушка Глафира Олеговна, дочь кузнеца, маг воды. Недавно получили с ней верификационное свидетельство, я являюсь её гарантом. Так вот, господин Гончаров С. М., с помощью махинаций с якобы желанием этой девушки выйти замуж, и давлением на её отца, решил переселить, а в данном случае украсть моего мага. Прибыл он с подельником, приказчиком… так, сейчас вспомню… Сергей Алексеевич Морышко, оформить девушку.

Полицейский записывал, сжав губы.

– В тот день я находилась на работе в деревне, я маг-управитель, – уточнила на всякий случай, – чтобы помочь перед посевной, обрабатывала крестьянам зерно, – после моих слов правоохранитель поднял на меня глаза, потом сразу опустил и продолжил писать. – Когда явился Семён Маркович, меня позвал староста, по моей просьбе следивший за домом кузнеца. Потому что все знали, это не первый случай, когда Гончаров уводил из деревни магов. Я тут же села на лошадь и прискакала. Я разозлилась и стала требовать, чтобы он убирался, но вместо этого он ударил меня кнутом по ноге. Могу показать следы, если требуется, – я реально стала поднимать подол.

– Нет, не нужно, – он помотал головой и покрылся пятнами. – Свидетелей достаточно, опросим.

– В состоянии аффекта, а в дальнейшем выяснилось, что в магической горячке, я приказала схватить Гончарова и на площади ударила его несколько раз. Староста Степан Иванович отвёл меня в дом кузнеца, где я упала в обморок и пролежала в горячке почти трое суток…

Полицейский поднял на меня глаза, полные сожаления. На то и был расчёт, чтобы в итоге я выглядела белой и пушистой, а Семён – махровым злодеем. Битьё? А что битьё? Как могла ударить хрупкая девушка, находящаяся в состоянии горячки? Да вообще моя порка может считаться мелкой шалостью. Думаю, и крестьяне всё подтвердят.

Не знаю, как и кем проводилось освидетельствование, но думаю, и врачу придётся отвечать. Может статься так, что намеренно были отягощены последствия. Мне, по сути, плевать на других, я свою шкурку спасаю.

Полицейский всё дописал, сложил бумаги и удалился, на прощание бросив взгляд на Веронику.

Нет уж, молодец, эта красотка явно не для тебя. Ничем ты не вышел, ни лицом, ни званием, – подумала я. Да и компаньонка даже не глянула на него.

Глава 6

– Какая ужасная ситуация! – Вероника села рядом со мной с глазами, полными трагедии. – За что вам столько испытаний? Вы же такая хорошая девушка! Какие ужасные люди существуют…

А мне, глядя на неё, хотелось прыснуть от смеха, надо же, как прониклась. Я понимала, что полицейского история так глубоко не тронула, но предвзято к Семёну Марковичу он относиться будет, а, значит, и протоколы все будут в мою пользу. Он это будет делать подсознательно, усугубляя положение бывшего управляющего. На это был и расчёт. Хотя я ничего особого не сказала, просто расставила несколько акцентов.

– Всё будет хорошо, – успокаивала компаньонку, напустив как можно больше грусти в голос. Если я сейчас начну веселиться, то она подумает, что у меня истерика. Каждый судит по себе. Я волнуюсь, конечно, но волосы на голове рвать не буду.

– Дай Бог, Екатерина Фёдоровна! Нужно чая попить с мятой, – она встала и направилась из комнаты.

Ага, пусть руки займёт…

Пока её ждала, мысленно обдумывала, что нужно будет записать, когда вернусь в комнату. Ну, прежде всего, практикум для Глаши. Я всё не решалась обдумать его, ведь совершенно не знаю механику дара, могу только предположить и только полагаясь на игровую. На днях, надеюсь, побыстрей, в гости приедет верификатор с моим разрешением на преподавательскую деятельность, и мы уже официально начнём занятия.

Но, сколько бы я ни пыталась сосредоточиться на записях, мысли продолжали крутиться возле кур-гриль. Возможно, скорый обед виноват. Но, возможно, я просто что-то упускаю.

Точно! На чём их готовить? Здесь нет духовок с вертелом и тем более аэрогриля. Я так привыкла к современным благам, что об этом даже не подумала.

И что делать? – я встала и прошлась к окну. Погода радует солнышком, скоро и розочки покажутся из-под снега… – Так, не туда думаю! Кто у нас может сделать мангал с вертелом? Кузнец, естественно! Главное показать, верней зарисовать, что хочу и сделать заказ. У него будет примерно месяц на исполнение. Думаю, справится, он же профи.

Поборола желание сорваться в деревню прямо сейчас. Нельзя, там скорей всего полицейский устраивает опрос свидетелей. Если я там появлюсь, могу усугубить своё положение. Подумает, что хочу надавить на жителей. Что, по сути, абсурдно. Если бы я реально была виновата, то непременно уже надавила.

Но всё равно набираюсь терпения и сегодня не высовываюсь особо на улице. Тем более у меня есть чем заняться, а теперь ещё и чертёж гриля добавился. Нужно ещё и решётку для барбекю заказать, чтобы колбаски делать, и сочные стейки.

Ммм, – я мысленно замычала, представив кусок сочного мяса, пахнувшего дымком.

Но из запасов такого не получится. Судя по вкусу мяса, которое недавно готовила Нюра, последняя свинка резалась минимум месяц назад, а скорей всего до моего приезда. Здесь нет холодильников со стабильной низкой температурой, а в ледниках мясо всё равно портится и впитывает посторонние запахи. Ведь хранится не в вакуумных упаковках и даже не в полиэтиленовых пакетах, а в лучшем случае в подвешенном состоянии.

А мне нужна свежая, желательно парная свинина. Можно, конечно, съездить на базар или купить в деревне, если будут резать, что сомнительно по весне. Но кто мне гарантирует нежное мясо? Только я!

Я не успела на беременность свиней, но можно поработать с готовыми поросятами. Заодно и посмотрю получится добиться нужных изменений или нет.

Почему-то вспомнились свиньи с мехом, словно их скрестили с овцами, очень похожа шерсть. Но сомневаюсь, что это скрестили разные виды, скорей всего подобрали селекцией. А что мне мешает тоже сделать таких свинок, которые не будут мёрзнуть зимой, да ещё и мех давать. Но для начала скороспелых, чтобы вырастали месяца за три. И я летом могла себя побаловать настоящим нежным шашлыком.

Планы у меня, конечно, грандиозные, главное, не перегореть.

Пришла Вероника, принесла чай, и думы ушли на второй план, страдальческое лицо компаньонки не способствовало обдумыванию деталей.

* * *

Утром не стала долго ждать, позавтракала и поехала в деревню делать заказ. Даже если полицейский и не закончил опрос, то моё присутствие уже не будет выглядеть подозрительным.

Несмотря на раннее утро, Олег уже работал. Ворота мне открыла его жена. Спросила, как здоровье, и проводила, по моей просьбе, к мужу, в кузницу.

Я не стала заходить внутрь, дождалась, когда его позовут. Хозяин вышел через пару минут, разгорячённый от работы.

– Здравия желаю, Екатерина Фёдоровна! – поприветствовал меня кузнец с напряжённой улыбкой. Очень надеялась, что я у него не стану ассоциироваться с неприятностями.

– И вам здоровья, уважаемый! Дело есть, – поторопилась показать листок, где я, как могла, нарисовала гриль.

Мужчина рассматривал недолго, потом кивнул.

– Я так понял, это устройства для запекания. Рябчиков, что ли, собрались жарить?

– Кур.

– Делал я как-то переносной вертел под поросёнка. Но этот больно чудной, на паровоз похож, да ещё и с крышкой, – Олег хохотнул.

Я тоже улыбнулась, не заметила сходства.

– Хорошо. Сделаю… Только вот с размерами что-то не то… – он почесал бороду.

– Да я не знаю размеров, нарисовала по памяти, – на мои слова кузнец аж отшатнулся.

Не знаю, что он подумал, но глаза были круглыми. Ещё раз кивнул и углубился в чертёж по-новому. Не стала мешать, развернулась и пошла, пусть изучает…

– Барыня, какие сроки? – догнал меня вопрос.

– Через месяц, если возможно. У меня как раз скороспелые цыплята подрастут, – ответила с улыбкой. Вопросов больше не последовало.

Вначале я направилась по дороге домой.

И что мне там делать? – остановилась. Неожиданно получилось так, что дар поглотил всю мою жизнь, без него я чувствовала себя неполноценной и… одинокой, что ли. Вроде никуда он не делся, а я буквально тоскую.

Да, чувствовала я себя хорошо, но это физическое состояние. А как проверить уровень сети? И что есть истощение? Это отсутствие энергии или травмирование каналов? Если дело в энергии, то я знаю, как это исправить! Вспомнился день моего приезда сюда, там на дороге я почувствовала источник.

Податься туда? Нет, силы у меня сильно подросли, и боюсь, мне те ниточки как мёртвому припарка, совсем не помогут.

И где искать? – покрутила головой. – Точно, лес! – озарило меня, и я повернула Луну в его направлении. Как раз и озеро гляну или озёра.

Лошадка везла меня бодро, но лес всё не хотел приближаться. Или я просто торопила события, или он находится дальше, чем я думала.