Текст книги "Барыня Друидка 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Annotation

У меня есть цель и её воплощению не помешает надоедливый ухажер, наоборот, поимею с него за моральный ущерб.

Накормить клубникой все окрестности? Да, запросто!

Пусть все о моём поместье знают. А найти его просто, главное принюхаться. Клубника и шоколад, что может быть прекрасней?!

Барыня Друидка 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Барыня Друидка 2

Глава 1

Вот мужчинам нужно посадить дерево, построить дом и родить сына. А женщинам что?

Для себя я решила не мыслить глобально, иначе превращусь в клушу, которая сидит у окошка и ждёт своего прынца, считая ворон.

О принце думать не хочу, но от достойного претендента, который наплюёт на условности, не откажусь. Да, таких много, только свисни, только они все будут ниже по статусу, но побыв баронессой, не хочется размениваться на простолюдина. Хотя если влюблюсь в сына купца, например, то скорей всего мне придётся наплевать на условности.

Вот, сама не хотела заглядывать в далёкое будущее, а залезла.

Сейчас меня ждёт оранжерея. Открыв форточку, я услышала мужские голоса и возглавлял гомон зычный голос Степана Ивановича. Я, конечно, не особо разбиралась во всём этом строительстве, но сказать, что я хочу, обязана.

Несмотря на раннее утро, сегодня было по-весеннему тепло. Хотелось верить, что крепких морозов уже не будет. Но март очень непредсказуемый месяц, поэтому можно ждать чего угодно.

Когда я увидела, сколько староста пригнал народа, чуть не присвистнула, человек двадцать, не меньше!

– Доброе утро, орлы! – радость от предвкушения ремонта переполняла, и я решила поприветствовать по-особенному.

Мужики оценили, кто-то даже рассмеялся. По толпе понеслось нестройные приветствия.

– Здравия желаю, барыня!

– Доброе утро, Екатерина Фёдоровна!…

Двери в оранжерею им уже открыли. Я ещё раз глянула на помещение. Полностью восстановить его у меня не хватит денег. Даже затрудняюсь прикинуть, сколько это будет стоить, не одну тысячу точно. Решила немного схитрить и скрыть свою неплатёжеспособность.

– Мне оранжерея нужна срочно, поэтому новые стёкла пока не будем заказывать, – Степан кивнул. Он понимал, что это дело не одного дня и даже не месяца, если смотреть на объёмы. – Те стёкла, что имеются, перенесите на солнечную сторону. Вы сами лучше знаете, как расположить, – отдала эту часть на его усмотрение. – Да и по остальным деталям сами решайте. Мне главное, чтобы она не рухнула мне на голову при работе и худо-бедно поставляла свет и тепло.

Степан Иванович выслушал меня и сразу начал раздавать распоряжения. Заняв всех рабочих, вернулся ко мне.

– Я сегодня отдохну после вчерашнего, немного силы не рассчитала, – мне почему-то было неудобно, что я не могу выполнить обещание.

– Я видел, Екатерина Фёдоровна! Вы бы себя поберегли. Говорю же, не оценят. Ваша работа должна быть во благо, чтобы в каждом колоске её видели, в каждом выжившем телёнке. А если вы будете себя разбазаривать, то ценить перестанут, – отчитывал меня староста. Совсем по-отечески.

– Я уже начала дело и придётся закончить. Но вначале пройдусь по зерну, оно у меня меньше сил забирает, потом скотина – она терпит. И поверьте, я не дам сесть себе на шею, да и для народа будет проверка на гнильцу. А результат я гарантирую, он вас удивит, – я не набивала цену, просто знала, что так и будет.

– Хорошо, хозяйка. Вы идите, отдыхайте, а я тоже поработаю, – Степан поклонился и ушёл.

Постояв немного, вернулась в дом, чтобы выслушать нравоучения Вероники. Она тоже вышла на улицу и, сложив руки под грудью, сверлила меня взглядом. Видно, ко вчерашнему ещё хочет добавить, или думает, что я не усвоила прошлую отповедь и нужно повторить урок.

Так и получилось, моя нравоучилка за завтраком мне весь мозг проела. Я на неё не злилось, мне даже нравилась эта заботливая и открытая женщина. Пусть тратит на меня свой накопившийся материнский потенциал. Ей бы мужика хорошего подобрать!

* * *

Для отдыха я взяла пару дней, чтоб уж наверняка. Но эти дни не валялась в кровати, мы с моей помощницей разбирались с бумагами. Ну как разбирались, эта умная и образованная женщина всё делала сама, мне казалось, что она даже не поймёт, если я полезу в её работу. Но я строила серьёзное и сосредоточенное лицо и слушала, слушала. Порой задавала вопросы, мне всё равно нужно разбираться в хозяйстве, я же вроде управляющий.

В общем, что я скажу, затея завалить меня бумагами, чтобы я заплакала и убежала, не удалась. Вероника разгребла всё за пару дней, составила сметы, отчёты и всякую лабуду. В итоге я поблагодарила её от чистого сердца и даже обняла.

Перед сном второго выходного вспомнила, что забыла отвести бумаги поверенному в Петровск. Пообещав сделать это завтра, когда вернусь с деревни, уснула.

* * *

Сегодня погода не радовала. Низкие облака полностью скрыли утреннее солнце, а ещё шёл снег. Но я обещала себе продолжить работу, ведь в любой день может наступить оттепель и снег растает. Так что позавтракала, взяла Луну и поехала в деревню.

Погода была промозглая, что говорило о потеплении, снег неприятно колол лицо, словно с неба сыпались льдинки. Что вполне соответствовало моим выводам – весна уже вступила в права.

Я ехала и строила планы. Как только на поле с клубникой сойдёт снег, верней, когда будет возможность хоть как-то выкопать кустики, я займусь их пересадкой.

За два дня рабочие очень много сделали в оранжерее. Возможно, сегодня закончат крышу. Печники на днях смогут затопить печи. Полив пока восстановить не получится, он в оранжереи был особенный, существовала целая система для доставки воды к растениям. Но Степан Иванович уже разобрался и в скором времени займётся её восстановлением, ведь она была сделана из дерева. Огромные бочки, жёлоба, даже ручная мельница для подачи воды. По мне, так слишком сложно и скорей всего было сделано для того, чтобы придать определённого статуса оранжерее.

И вообще, это всё лишнее, ведь воду всё равно придётся доставлять из речки, озера или черпать из колодцев. Скважин я здесь не видела, и водопровод только в городах.

Ладно, пусть возится, главное, чтобы деньги у меня были, когда придёт время оплаты.

Показались первые дома, и я подстегнула кобылу, хотелось побыстрей укрыться под крышей. Нужно попросить Степана убрать с улицы Луну.

Несмотря на погоду, я опять увидела ту парочку женщин Варю и её соседку, жену Николая. Сегодня меня не встречали с улыбками. Соседка, глянув на меня недобро, сразу скрылась во дворе, да и Варя быстрым шагом направилась к себе, но ворота оставила открытыми.

Я, не спрашивая дозволения, заехала во двор.

К тому моменту, как я спрыгнула с лошади, староста уже вышел на крыльцо, на ходу накидывая тулуп.

– Здравия желаю, Екатерина Фёдоровна! – он поклонился. Лицо было хмурое.

– Я не вовремя? Хотела продолжить обрабатывать зерно.

– Пройдёмте в амбар, – предложил он. Меня сразу накрыла паника. Неужели я зерно испортила⁈

Зашли внутри, у меня аж руки заледенели, хотя даже по дороге не замёрзли. Мозг судорожно искал выход и подсчитывал суммы, которые мне придётся выплатить. А скотина? Что же будет⁈..

– Не хотел в доме говорить. Простите, Екатерина Фёдоровна, не уследил, – Степан бухнулся передо мной на колени.

– Встаньте сейчас же! Что случилось?

А дело было так.

Варе, его жене, показалось, что я их обманываю. Она видела, как работают другие управители: водят руками, читаю заговоры, кто-то поёт и даже использует предметы, свечи, даже ладан. А тут пришла я, подержала руки над зерном несколько минут и, всё.

Она поделилась своими опасениями с соседкой, а та разнесла по всей деревне. В общем, староста выпорол свою супружницу, да и сосед поступил так же. Но её злые языки сделали своё дело – больше половины домов отказались от моей помощи.

Не знаю почему, но вздохнула с облегчением.

– А знаете, так даже лучше, – я улыбнулась. – Если человек поверил злой бабе, а не мне, значит, не готов получать выгоду. И это показывает, что я была права и наша семья не имеет авторитета. Но! – я подняла палец. – Они очень скоро пожалеют об отказе, – я коварно улыбнулась. – Возможно, вы ещё до нашего знакомства слышали, что я обработала яйца в нашем курятнике, так вот, на днях вылупиться первые цыплята, и они будут очень особенные, – я надеялась, что моё бахвальство не выйдет мне боком, ведь эти жёлчные клуши подточили мою уверенность. – Хочу предупредить вот о чём. Вам и Николаю я уже обработала зерно, а соседу и скотину. Когда родятся козлята и телята, они тоже будут отличаться от обычных. Но не в этом дело. Могут сказать, что ваши жёны намеренно саботировали население, чтобы получить большую выгоду на фоне других.

Степан Иванович начал пыхтеть как паровоз.

– Битьём здесь не поможешь, – не хотелось, чтобы он в сердцах опять устроил порку жене. – Пока я работаю с избранными хозяйствами, – сделала акцент, – у вас есть время уговорить других. Потом у меня не будет времени.

Так, нужно не забыть и своё зерно опылить магией.

– На заём зерно привезут через неделю. Обрабатывать его не буду, пусть не надеются, – раньше было желание, сейчас нет. – А теперь отведите меня к тем, что согласились со мной работать.

Таких домов было всего одиннадцать, с учётом обработанных – четырнадцать хозяйств. Что удивило, но половина из них не отличались достатком, парочка так совсем в упадке. Вот с одного из таких я и начала. И, естественно, не смогла остановиться на зерне. Семья была молодая, всего двоих детей нарожали. Пара овечек, корова, два десятка кур, вот и всё хозяйство.

Их дом был последним в списке, да и стоял с краю деревни. Сдаётся мне, староста очень болел за эту семейку, смотрел очень грустно на них. Но пара любила друг друга, это видно.

Когда выходили от них, я заявила:

– С них денег не возьму, не уговаривайте!

– Они не примут бесплатной помощи. Никогда не принимают, всё сами. Я за них заплачу и найду способ вернуть им деньги. У Пашки сложная судьба. Сирота, в один день всю семью потерял. Отдали им свободный дом, пропойца один жил, сгинул где-то… – Степан задумчиво замолчал, глядя куда-то вдаль.

Не стала расспрашивать, направилась к следующему дому.

Теперь только зерно! – приструнила своё рвение.

На шестом доме почувствовала усталость и закончила работу. По мне, так очень неплохо.

Опять я обедала в доме старосты. Варя накрывала на стол, стараясь не смотреть на мужа и меня, но ей всё равно пришлось сесть за стол, и она поймала гневный взгляд супруга. Он на ней отыграется, здесь я ничего не смогу изменить.

Только доехав домой, почувствовала, как устала. Решила прилечь, опять вспомнив про Петровск. А может, не ездить? Отец всё равно пришлёт поверенному бумаги… Улыбнулась и уснула.

В этот раз я проспала всего пару часов. Отлично! – села, потянулась. Нужно посмотреть, как там моя оранжерея.

Работы практически были окончены, по крайней мере, крыша сделана. Сейчас она не выглядела плачевно, да и стёкол оказалось не так уж и мало, больше половины крыши и на двух стенах даже окна восстановили. Вряд ли деревенские свои стёкла добавили.

Увидев меня, рабочие прервались на пару секунд и поприветствовали. Я ответила и пошла всё рассматривать да планировать, что где разместить.

Казалось, что места для моей затеи более чем достаточно. Я начала прикидывать, где делать грядки под клубнику, но тут в голове всплыли воспоминания. Нет, не из личной жизни, а из рекламы. Там показывали ступенчатые грядки под клубнику. Мне тогда показалось это очень удобным и главное, вместимость кустов увеличивается, а для меня это решающий довод. Если обычные грядки я могу делать максимум метр шириной и это будет неудобно при сборе, то здесь грядки будут метра по полтора, а то и больше, нужно прикинуть конструкцию и поговорить со Степаном Ивановичем, ведь это его люди будут сколачивать мне короба из досок.

С новой идеей картинка будущего устройства оранжереи мне более чем понравилась.

Неожиданно часть рабочих приостановили работу и стали смотреть мне за спину. Я тоже повернулась и вздрогнула от неожиданности. Сердце громко забухало.

– Добрый день, Екатерина Фёдоровна! – у входа в оранжерею стоял Александр Константинович.

– Оставьте нас, – распорядилась я. Рабочие сразу бросили работу и потянулись на выход.

– Зачем вы приехали? – не скрывала недовольства, этот мужчина продолжал выводить меня из равновесия.

– Хотел поинтересоваться, как вы устроились, – он сделал ко мне несколько шагов, я попятилась.

– Оставьте свои болезненные желания и возвращайтесь домой!

– Екатерина, не отталкивайте меня окончательно. Я не на чём сейчас не настаиваю, просто хочу помочь, – Александр всё равно приблизился, а мне просто некуда было идти. Невольно стала его рассматривать, а сердце бухало как сумасшедшее. Пришлось выуживать из памяти образ Ярика и вспоминать поцелуй. Если так пойдёт, то он уже не спасёт меня и этот удав затащит меня в свою постель.

– Мне не нужна помощь, как видите. Всё отлично. Можете со спокойной душой возвращаться в Ярославль и забыть меня.

– Не хочу, – он подошёл совсем близко, и я машинально выставила руки, за что и поплатилась, он сразу их перехватил.

Поцеловать он их не мог, рукавицы мешали, но я чувствовала, что ещё шаг и он попытается меня поцеловать.

– Я буду кричать! Вы же не хотите, чтобы вас на улицу с позором выволокли мужики? – пришлось угрожать.

Мужчина понимал, что я вправе это сделать, тем более мужики неподалёку, стоит только крикнуть.

Александр, всё так же сверля меня взглядом, отпустил руки и осмотрелся.

– Простите, Екатерина Фёдоровна, тяжело держать себя в руках, чувства не дают мне спокойно жить. Вы правы, я обязан сдерживать порывы. Возможно, вам нужно время. Давайте забудем о моей несдержанности и представим, что мы друзья. Я обещаю не докучать вам своими чувствами, а вы позволите иногда приезжать на чай, чтобы узнать о вашей жизни.

– Зачем вам это? – спросила чуть ли не сквозь зубы.

– Время, оно всё меняет…

Задумалась. А может я как раз и привлекаю его тем, что отталкиваю. Это же тоже проявление чувств, борьба. Он не дурак, видит, что я неровно к нему дышу. Но это всего лишь страстные порывы молодого тела, я не чувствую серьёзных эмоций. Как говорится, я не вижу этого мужчину рядом с собой. Да он мечта, что уж скрывать, мечта многих, но не моя.

– Хорошо, я позволяю вам приезжать, но не чаще, чем раз в месяц, – была надежда, что дела могу этого не позволить, и в итоге он растеряет свой пыл.

Мне показалось, что он был доволен, да нет, счастлив, на губах заиграла улыбка.

– Расскажите, что вы собираетесь выращивать? – Александр посмотрел наверх.

– Клубнику, – не стала скрывать.

– Вы так любите эту ягоду? – слегка облизнул губы. Вот же гад! Сменил тактику.

– Более чем… – улыбнулась. – Но я её буду выращивать на продажу. У меня же дар, забыли? Его нужно развивать. А что лучше развивает, чем возможность ощутить результат в виде денег.

На лице мужчины появился неподдельный интерес. Неосознанно я ещё больше притянула его. Ну и ладно, раз в месяц потерплю. Он прав, время, оно всё меняет, и он может охладеть ко мне.

Но сейчас понимала, что он не отстанет, поэтому немного рассказала о том, чем здесь занимаюсь, пусть почувствует разницу между его жизнью и моей.

– Вы смелая девушка. Взять на себя обязанности управляющего не каждый мужчина решится, – сейчас в его глазах не было болезненной влюблённости. Уважение.

– Если бы я знала, во что ввязываюсь, то не стала… – сразу пожалела о сказанном. – Только не говорите об этом моему папеньке.

– Я не болтлив, сударыня. И если вам нужна помощь, только скажите, я пришлю своего человека…

– Я сама справлюсь, – не стала говорить, что он последний человек, у которого попрошу помощи, ведь о плате мы оба знаем. – Вам пора, друг… Ещё успеете на поезд.

– Даже чаем не угостите? – наигранная обида на лице. Но это было так мило, что я улыбнулась.

– В следующий раз, с клубникой… – пообещала, понимая, что буду ждать его приезда, чтобы похвастаться своими достижениями.

Этот удав неожиданно, возможно, даже для себя, нащупал моё слабое место. И не только в его привлекательности как мужчине дела, мне не с кем, из своего круга, поговорить о делах. Несмотря на пропасть между нами, мы остаёмся на одном уровне.

Глава 2

Провожать Александр Константинович как дорогого гостя не стала, просто вышла из-за угла дома, чтобы увидеть, как он выходит через калитку. Граф обернулся, поймав мой взгляд, и улыбнулся на прощание.

Экипаж ждал его за воротами, поэтому я услышала только звук отъезжающих саней и фырканье лошадей.

Вероника тоже вышла проводить гостя, но поздно. Пошарила глазами по двору и увидела меня. Лицо полное негодования.

– Успокойся ты, он не будет докучать. Позволила приезжать раз в месяц на чай, – на свои слова я схлопотала взгляд с упрёком, мол: как ты могла, а дальше при встрече на шею кидаться будешь?

Я вообще не понимала, что им движет. Неужели я настолько притягательна для него, что он готов колесить тысячи километров, чтобы просто увидеть меня. Воистину больные чувства.

За ужином с помощницей мы не касались этой темы, вообще в последнее время у нас разговоры были только о работе поместья. Вероника, капаясь в бумагах много что нарыла.

Я всё удивлялась, почему Семён Маркович не попытался забрать свой экипаж, оказалось всё просто, он настолько обнаглел, что пользовался нашей собственностью как своей. По бумагам повозка с лошадью покупалась для выезда Варвары Александровны. Хотя если бы не воровство такого масштаба, то отговорка, что хозяйка не пользуется.

А я уже думала, припрётся с жандармами изымать своё имущество. Вообще, как-то тихо всё по его делу. Я понимала, что в это время почта работала очень медленно, но хотелось побыстрей всё решить.

Ладно, оставлю это дело, пока последствия не ощущаются и то хорошо. В ближайшие дни нужно закончить обработку зерна в деревне и наведаться в свой амбар. Вспомнила въедливого ключника, Михаила, от которого поступило больше всего бумаг. Он мне тогда не понравился, спорил с Вероникой, которая при нём залезла в бумаги. Но в дальнейшем не нашла там особых нестыковок, так по мелочам, можно списать на описки.

Вот ей ключник понравился, не как мужчина, для неё он слишком стар, а как профессионал. Говорит, что на нём всё и держалось, своей въедливостью он скорей всего не давал Семёну особо развернуться. Не удивлюсь, что он пытался его убрать с этой должности, но к чему придраться не нашёл.

Я, конечно, к Михаилу ещё присмотрюсь, а случай как раз в ближайшее время представится, буду у себя в амбаре работать. Копаясь в антипатии, я поняла с чего она, мужчина смотрел на меня как на пустое место, словно я мебель, вот это меня задело. Стоит ли ему доказывать обратное? А вот не знаю. Но и играть в барыню не буду, мелко это.

* * *

Староста убедил присоединиться к обработке зерна и, по желанию, скотины, ещё два дома. Не стесняясь выражений, прямо при жене обозвал отказавшихся тупоголовыми болванами.

В итоге деревня разделилась на два лагеря. Одни доверяют мне или, по крайней мере, готовы вложится в сомнительное дело, и другие, в их числе те, кто по каким-то причинам не хочет со мной общаться, видно рыльце в пушку. Вот на них я от старосты попросила подробное досье, чтобы, не контактируя сделать свои выводы. Зачем мне это? Да чтобы знать кто крыса, если вдруг, что случится.

Собираясь на очередной рабочий день, услышала шум в коридоре, затем стук в дверь. Это была Даша.

– Доброе утро, Екатерина Фёдоровна! Там мужчины на двух повозках приехали, барыню требуют! – девушка была испуганная. Её страх передался и мне.

– Прохора позови и ещё мужчин, – приказала я.

– Так они уже у ворот.

Ничего не понимая и перебирая в голове возможные варианты, только больше впадала в панику. Неужели Семён Маркович решил запугиванием заняться?

Оделась и на негнущихся ногах пошла на улицу.

Ворота никто не торопился открывать. Во дворе собрались все дворовые мужчины, у Прохора так вообще в руках были вилы. Возможно, его от работы отвлекли, а может, взял для стращания пришлых.

Осмотрев своих серьёзных людей, отправилась в калитке, конюший пошёл за мной.

На улице действительно было две повозки с мужчинами, человек десять, один мужчина стоял недалеко от ворот. Увидев меня, неожиданно улыбнулся.

– Здравия желаю, барыня! – сняв шапку, он поклонился, из повозок тоже посыпались приветствия.

– Почему моих людей пугаете⁈ – решила наехать.

– Да не хотели мы, даже слова не успели вымолвить. Деваха калитку открыла, глянула на нас и захлопнула…

Я посмотрела на Прохора, он головой покачал.

– А я знаю кто это, – сзади послышался голос одного из дворовых мужчин. – Это Кузьмина артель из Петровска.

– Да мы артель Спиридона Трофимовича Кузьмина, у нас заказ на восстановление оранжереи в усадьбе Милославских. Мы правильно прибыли? – у мужчины появилось сомнение в голосе.

– Я ничего не заказывала! – это что за подстава? Опять в голове всплыла хитрая морда Семёна, неужто он? Нет, бред же!

– Заказ от Александра Константиновича Руднева…

– Мне не нужно ничего восстанавливать, своими силами справились, – меня захлестнул гнев. Что он себе позволяет? Значит, он не уехал, а остался в Петровске, чтобы плести свою паутину для меня. Думает, я куплюсь? Да вот дудки! – Можете так и передать заказчику.

– Барыня, помилуйте! Нам пришлось перенести несколько заказов. Да и задаток очень щедрый, не хочется отдавать. Господин всё сам оплатит. Так и сказал, что барыня пожелает, то и сделаете.

– Так оставьте себе задаток! Барыня говорит, у вас отгул несколько дней, и можете брать следующий заказ, – я хотела уйти.

– Помилуйте! – неожиданно старший артели бухнулся передо мной на колени.

– Встаньте, сейчас же! – я подозревала, что щедрый задаток подразумевал уговоры, уж очень спокойно вели себя другие рабочие, и от этого я ещё сильней злилась. – Хорошо, – процедила я. – Говорите, щедрый господин?

– Щедрый, барыня, очень щедрый, – мужчина встал, не скрывая облегчения.

– Значит, всё, что я пожелаю? – губы растянулись в коварной улыбке.

Ну что, Александр, сам нарвался! Сейчас поимею с тебя по полной, за моральный ущерб! – подумала я и стала перечислять.

– Так, оранжерею обновить и ещё построить несколько теплиц общей площадью… – мозг срочно копался в памяти бывшей хозяйки и подсчитывал величину. – Двадцать квадратных саженей. Щедрый господин оплатит, – глядя на меня старший артели хохотнул, но противиться не стал, поклонился и попросил провести их для осмотра объекта.

А я не могла скрыть радость. Этим заказом Александр круто себе насолил, ведь никто его за язык не тянул. Не рассчитывал горе влюблённый, что я могу коварно воспользоваться им, да ещё безнаказанно.

Когда старший артели увидел теплицу, то встал в ступор, потом отмер и быстрым шагом направился в помещение, дверь была открыта, мои крестьяне доделывали работу. Хорошо, что мы накануне со старостой решили вопрос об оплате, он расплатится из моих заработанных денег, а кто работал по расписке, то спишет долг в пределах проделанной работы. Суммы там были разные, и он убедил меня не списывать все долги.

Крестьяне сделали очень много и прежде всего вынесли всю грязь, скопившуюся за несколько десятков лет, по сути, оставлялось только землю насыпать и ступенчатые грядки сделать, о них я тоже договорилась со Степаном Ивановичем. Он заинтересовался такой идеей, но только в плане работы, для себя посчитал неудобной.

– Так это же мой дед строил! – старший подошёл к двери и стал рассматривать. – Вот, осталось клеймо, – он указал на металлическое крепление двери. Мужчина снял шапку и с благоговением вошёл в оранжерею и стал осматривать. Лицо было такое, словно он по музею ходит.

Подтянулись и другие рабочие. Мои люди смотрели с недоумением. Я подошла к ним.

– Ваша часть работы окончена. Степан Иванович выплатит причитающееся. Спасибо! – я честно даже не знала, что сказать. Сама ситуация неприятная, но есть и положительная сторона, у меня будет светлая красивая оранжерея, да ещё в придачу парники. Ух, развернусь!

Старший артели налюбовался работой деда и начал раздавать приказы. Мой надсмотр здесь не требовался, поэтому поручила Прохору принимать решения в моё отсутствие. А мне нужно на работу. Вот действительно езжу в деревню чуть ли не каждый день.

Когда я выводила Луну и загона, то увидела торопившуюся навстречу женщину, это была птичница.

– Екатерина Фёдоровна, доброе утро! У нас радость, ваши цыплята вылупились!

Я тут же забыла, куда шла, бросила повод от лошади и буквально побежала наперёд женщины в наш курятник.

Когда зашла, то растерялась. Писка неслышно, где мои цыплята? Птичница направилась к одной нахохлившейся курочке и, запустив под неё руку, тут же достала жёлтый пищащий комочек.

– Ух, какой крепенький! – восхитилась женщина.

Я же ничего не замечала, цыплёнок как цыплёнок. Глупо было ждать, чтобы заложенные признаки были сразу видно.

– Когда пух сойдёт? – спросила я, понимая, что нужно дождаться взросления.

– Дней шесть-семь и появятся первые перья, – пояснила птичница.

– Как тебя зовут?

– Фёкла, барыня, – женщина широко улыбнулась, оголяя редкие зубы.

– Значит так, Фёкла, – сказала я, старалась не смотреть на её рот. – Следи за цыплятами и докладывай обо всём, что покажется необычным.

Птичница с готовностью кивнула.

Неделя… я же с ума сойду столько ждать. Успокаивает то, что в любом случае эксперимент удался, птенцы вылупились полноценными. Но я же их заряжала на скорость развития, поэтому жду перьев на день-два раньше.

В деревню ехать перехотелось, появилось настроение поработать на себя. Конечно, нужно успокоить старосту, что я не буду следовать путём Семёна Марковича и нанимать рабочих. Скажу, что приезжал друг семьи и решил сделать подарок мне. А что, вполне достоверно.

Я направилась к себе в амбар, ведь хозяйскую посевную никто не отменял.

Ключник был на месте, где ему ещё быть? Когда я подъехала, вышел встречать.

– Ну наконец-то, барыня пожаловала! Здравия желаю, Екатерина Фёдоровна! – старикашка поклонился в пол, как молодой, в голосе не скрывал сарказма.

– И вам здравия, уважаемый Михаил… не помню, как по батюшке, – сделала вид, что не слышала издёвки.

– Савелич я, но привычней просто по имени.

– Я, Михаил Савельевич, пришла зерно обработать.

– Ох, радость какая, а я думал, по миру пойдём, да у крестьян в следующем годе зерно занимать! – жёлчный дедок продолжал свою песню.

– Я же выпороть могу и не посмотрю, что стар и не крепостной, – я зло улыбнулась, хотя глаза показывали, что мне смешно.

– Ох, хорошо! – неожиданно ключник поднял глаза к небу и шумно вздохнул. – Вы не представляете, Екатерина Фёдоровна, как хорошо, что не крепостной. Не злитесь на меня, я просто надышаться свободой не могу. Да и рад, что наконец-то хозяева в поместье вернулись, да ещё и с Божьим даром!

– О как! А я думала он у меня скотский? – я искренне улыбнулась, неожиданно испытав симпатию к вредному старикашке.

– Скотский он для господ, а для нас Божий! Кто землёй живёт, это понимает. А на вашей земле не давали никому прижиться, надеюсь, с вашим приездом всё изменится. Заживём, Екатерина Фёдоровна!

Он хоть и говорил иносказательно, но я всё понимала. Семён, а до этого его папаша, всех магов выуживал из наших крестьян. Но теперь я этого не позволю!

Наш амбар отличался от крестьянских не только размером, но и тем, что был частично сделан из камня, с учётом того, что сама усадьба деревянная. По сравнению с другими постройками он смотрелся новостроем, что вполне могло быть.

Внутри тоже были отличия, и количество семян впечатляло.

– Что, с заёмным зерном? – спросила я. Помощник Михаила должен был съездить к поставщику, у которого на днях собирались забирать зерно. С ним ещё Семён Маркович договаривался, вот поэтому я решила послать человека узнать о силе договорённостей, а то мало ли что.

– Да вот как раз сегодня собирался сообщить. Отменил бывший управляющий заказ, а продавец ещё и накричал на Ваську, что так дела не делаются и он с нами больше не будет связываться, – Михаил Савельевич сердито сжал губы. – Я послезавтра на ярмарку в Петровск съезжу и сам куплю. Дороже, конечно, выйдет, но что поделаешь.

Вышло так, как я и боялась.

– А что, много заказали? Может, из своих запасов выделим? – я окинула взглядом огромные короба, – Чай не убудет.

– Четыре двора заказ сделали. Нет, не дам! Нам на посев не хватит, – ключник пошёл в отказ, словно это его собственность.

– А вот что ты скажешь, если я обеспечу практически полную всхожесть, отсутствие болезней, устойчивость к засухе.

– Скажу, что не слышал о таком даже от баб-сплетниц, – недоверие так и читалось на лице Михаила.

– А если поспорим? Если я проиграю, то повышу тебе довольствие в два раза, а если выиграю, то ты будешь называть меня госпожой и кланяться как болванчик при каждой встрече, целый месяц, – старалась говорить серьёзно, а вот Михаил Савельевич рассмеялся.

– Ох, Екатерина Фёдоровна, ох коварная вы барышня! Я же не знаю возможности вашего дара, но сдаётся, вы уверены в выигрыше, – ключник осмотрел амбар и вздохнув, кивнул. – Пусть будет, по-вашему, мы рискуем только потерять часть урожая, но с вашим даром этого в любом случае не будет…

– Вот ещё что хотела спросить. Я хочу по-особому зарядить зерно. Есть ли возможность посадить его пореже?

– А как же, у нас хорошие сеялки, под всяко зерно подстраиваются.

– Отлично! Значит, и размер увеличу, – сказала больше для себя, но Михаил и так ничего не понимал. – Заберите сколько нужно на заём, и я приступаю.

– Василий! – крикнул ключник куда-то в сторону.

Через минуту из боковой двери вышел молодой мужчина. Увидев меня, поклонился и поприветствовал, но интонация мне не понравилась, не люблю я такой лебезящий тон. Этот человек или привык всем угождать, или, что более вероятно, скользкий тип.

– Посмотри там по ведомости, сколько запрашивали на заём, и набей в мешки. Только с того края бери, чтобы хозяйке не мешать работать. Наша благодетельница сейчас даром зерно будет обрабатывать, – он чуть ли не с благоговением на меня посмотрел.

Василий кивнул и опять скрылся за той дверью. Вернулся через несколько минут, с худощавым мальчишкой, который нёс свёрнутые мешки.

Я к тому времени примеривалась к первому коробу, поэтому следила за всем боковым зрением.

Михаил Савельевич поклонился и удалился по своим делам, я же под шорох лопаты по зерну, стала магичить.

Я уже примерно знала, какой объём зерна могу обработать и по прикидкам, и здесь объём как раз на семь-восемь крупных домов. Так что надорваться не должна, максимум устать.