Текст книги "Барыня Друидка 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Работники набрали мешки, которые поставили в сторонке. Я помнила, что не хотела их заряжать, но возникла идея всё-таки сделать подарок. Хозяйства и так пострадали, а я зажму немного энергии. Пусть будет чудо!

Закончив со своим зерном, почувствовала, что энергии ещё море. Возможно, практика и я стала рачительней использовать свои ресурсы, но может быть и так, что и объёмы используемой энергии растут. Я же через себя уже несколько тонн зерна пропустила!

Вначале взялась за один мешок, потом мысленно стукнула себя по лбу и объединила всё в один сеанс. Если разобраться, то в дальнейшем я вообще полным амбаром смогу заряжать.

Не знаю, что мной двигало, но даже чувствуя небольшую усталость, я не могла остановиться. Хотелось немного похулиганить. С зерном особо не получится, да и весь объём опять пропускать через дар, считай безумство. Но вот чуть-чуть, буквально по жменьке… Хотелось, чтобы, глядя на мои поля, человек удивлялся.

Первая попалась гречиха. Сразу захотелось придать другой цвет цветам. Повлияет ли это на цвет самого урожая, не имею понятия, но красок плесну. Вот эту жменьку красным за колерую, а эту синим, даже если я просто усилила оттенок, неважно, ведь я без понятия какой цвет у цветочков гречихи.

Злаковые… Что с ними можно сделать? Повысить пушистость или добавить колючек? Последнее точно лишнее. Нужен визуальный эффект, жаль я не в курсе, что отвечает за светящийся пигмент, вот бы круто выглядели светлячки-колосья на поле. Хотя если подумать, то для полей это плохо, только лишние энергозатрата и привлечение насекомых. Хотя сама идея мне нравится, можно попытаться перенести гены из светлячков, в те же розы или скрестить с грибами, если найду подходящие.

Как у меня тормоза быстро слетели, по поводу всяких химер. Не ровён час, и до летающих котят дело дойдёт, – ухмыльнулась я. – Так, что-то я не туда мыслю!

Возьму тот же колер, пусть на кончике колоска будет яркая кисточка. Беря жмени, стала заряжать разные цвета, остановило меня головокружение.

Так, всё, хватит! – отряхнула руку и направилась к двери, где скрылся Михаил Савельевич и другие работники.

Там оказалась небольшая комната с дверью. Судя по тому, что на стене висела одежда, а на полу стояли сапоги, ещё один выход на улицу.

А вообще, комната напоминала склад и одновременно кабинет. Ключник был один, копался в бумагах, сидя за столом.

– Я закончила, – с улыбкой сообщила я.

– Быстро, – сказал, а потом только поднял глаза. – Ух, душечка, что же вы себя загоняете так! А ну-ка, сядьте немедля! – он подскочил с места, но не ко мне на помощь, а направился к небольшой печке, которая трещала огнём.

Поставил закопчённый чайник и стал шурудить какими-то мешочками.

– Сейчас быстро закипит, недавно пил отвар. Сейчас и вам сделаю… Нельзя так. Вы думаете, магическая лихорадка только при появлении дара бывает? А вот нет. Нельзя себя изводить, сляжете ещё. Молодой, старый – лихорадке всё равно…

– Я и заёмное зерно обработала. Только никому не говорите, не хочу, чтобы подумали о жажде наживы.

– Какая нажива, милочка? Это плата. Управитель в хозяйстве – это благодать всем. Если появился, то народ потянется со всех деревень, все захотят рядом поселиться, – с улыбкой продолжал хвалить дар, вредный дедок, а в итоге просто с особым чувством юмора.

– Даже интересно, кому Семён продал семью, где был мальчишка-управитель? – спросила и внимательно смотрела на Михаила. Судя по взгляду, он знал.

– Вернуть не получится, даже если в суд подадите. Не докажете. Бумаги с заключением верификатора не было, скажут, дар позже проснулся… Да и вольные все, без долгов уходили.

Верификатор, точно! Нужно для Глаши вызвать, чтобы наверняка отшить Семёна. А то скажет, типа не знал, для девки старался…

Глава 3

Мысли о верификаторе не давали покоя. Меня словно подстёгивали. Возможно, виноват современный ритм жизни, от которого я ещё не успела отвыкнуть. От этого казалось, что никуда не успеваю.

А ещё бесило отсутствие простых методов коммуникации, даже банального телефона. Вот сейчас вызвала бы этого верификатора и нет проблем. А теперь ехать нужно именно мне, потому что есть вопросы к нему и скорей всего сразу платить нужно.

Но всё равно это не ускорит процесс, ведь вызов не срочный, да ещё к крестьянке.

И что делать? Что-что, хватать Глашу и ехать вместе, прямо в кантору, с утра, чтобы точно был на месте.

А может сейчас съездить? – подумала, выходя из амбара. Идея быстро стала навязчивой, казалось, что Семён уже заходит в дом кузнеца и уводит девушку – мою единственную магичку.

Быстро сев на Луну, я понеслась в деревню.

Главное, чтобы согласились… – пружина беспокойства закручивалась и закручивалась.

Опять меня встретила та же картина, две сплетницы стояли у ворот Николая, увидев меня, Варя убежала в свои ворота. Но я сегодня в другой дом. Подъехав к калитке кузнеца, постучала. Открыли мне быстро, жена Олега, не помню даже, представляли или нет, но сейчас неважно.

– С хозяином нужно поговорить, – заявила я после приветствия. Здесь дела решаются только через мужчин, за редким исключением. Женщина сразу убежала.

Олег пришёл через несколько минут, раскрасневшийся от жара, видно, что в кузне работал.

– Здравия желаю, Екатерина Фёдоровна! Что случилось? – ну да вид у меня был озабоченный.

– Поговорить нужно, о Глаше.

Олег махнул рукой, чтобы я за ним следовала. Мы пошли не в дом, а в сторону кузницы, я это поняла по заготовкам на забор, лежащим рядом. Из приоткрытой двери слышались постукивания молота.

Мы зашли в пристройку. Это оказалась каморка для отдыха.

– Простите, барыня, у нас тут всё по рабочему, – он взял тулуп и вывернув постелил на скамью, я села и вдохнула тёплый воздух.

– Хорошо здесь, пахнет по-особенному… силой, – сказала отчасти из лести, нужно было расположить мужчину, но и не была далека от правды. Действительно, необычно пахло смесью металла, дерева и чего-то тяжёлого, что и ассоциировалось с мужской силой.

Олег улыбнулся, но напряжение не ушло. Он ждал моих слов.

– Семён уже приходил к вам по поводу Глафиры? Вы же понимаете, что обещаниями найти учителя не закончилось бы?

Кузнец закивал – понимает.

– Давайте начистоту, вы хотите отсюда уехать? Если да, то я с тяжёлым сердцем, но препятствовать не стану.

– Екатерина Фёдоровна, тоже скажу начистоту. У нас, в Устиновке, нет ни одного двора, в котором не было разговора о таком желании. Мы здесь родились, практически все, жена моя вот из Прохоровки, правда, – мужчина улыбнулся, видно воспоминаниям. – Да, здесь было тяжело. Хотя мне грех жаловаться, всегда при работе. Но дети… Глаша настоящее чудо, умница, красавица, да ещё и дар Бог дал, я для ней другой жизни хочу. А здесь что… Данила, – он чуть не сплюнул от презрения.

Не стала ничего комментировать, пусть скажет, что думает.

– Я же не имею возможности её выучить. В академию не возьмут, для этого учиться нужно. А частного учителя нанимать нет возможности. Я узнавал: полный пансион, да ещё и двести рублей в месяц и это ещё недорого. Два года подготовка… – я кивнула, вспомнив Татьяну. – И академия не бесплатно, если только ты не самородок. Она у меня и есть самородок, так кто поверит, если экзамены не сможет сдать. Вот и посудите, я для неё за любую возможность готов цепляться.

– А она что говорит? Согласна уехать из дома, выйти замуж, на кого Семён укажет? Он же просто её продать хочет, как и других!

Судя по лицу, Олег понимал.

– А сейчас она только о вас и говорит, о ваших занятиях, о том, какая вы замечательная…

– Я пообещала и продолжу с ней занятия. Но Семён не отстанет, на кону десятки тысяч, – понимаю, что это преувеличение, и я не представляю, сколько стоят одарённые, но боюсь, что ошибаюсь только в первой цифре, там действительно суммы десятками тысяч исчисляются.

У кузнеца желваки заходили, но по выражению лица я поняла, что не в озвученной сумме и не самом факте продажи дочки дело.

– Ему есть чем на вас надавить… – это был не вопрос. Говорить о том, что меня не волнуют грешки передо мной, верней перед семьёй Милославских, не стала, не поверит, здесь все повязаны в махинациях бывшего управляющего. – Я могу сделать так, что он не тронет Глашу. Мы с ней сейчас же поедем к верификатору.

После разговора с ключником я была уверена, что заключение верификатора здесь имеет вес даже больше, чем паспорт. И пока его нет, маг не является настоящим. Вопрос, почему Олег не сделал его для дочери, ведь у неё дар уже пару лет точно есть?

– Вы согласны? – задала вопрос, видя, что он почему-то сомневается.

Неожиданно дверь открылась, и на пороге появился Степан Иванович. Увидев наши озабоченные лица, закрыл дверь.

– Что случилось? – староста переводил взгляд между нами.

А я поняла, что вот сейчас расскажу суть опасений и он встанет на мою сторону, ведь по-другому быть не может.

Так и получилось. Кузнецу пришлось сделать выбор между весомой для него фигуры Семёна Марковича и мной. Уже через двадцать минут на улице появилась взволнованная Глаша, которой ничего толком не сказали.

В Петровск нас отправился сопровождать Степан Иванович. Только заехали в усадьбу за моим паспортом. И, когда я взяла его в руки, сразу поняла, почему Олег с Глафирой не были у верификатора. Просто нужен заявитель или поручитель, пока не знаю кто, с документом, а для крестьян получить его практически невозможно, там море условностей и прежде всего отсутствие долгов перед хозяином. Да и нет постоянного документа, как в моём случае. А как я знаю, Семён Маркович умудрялся держать в должниках даже зажиточные семьи, тем самым регулируя им свободу.

Мы буквально понеслись в Петровск. Я молила Бога, чтобы всё получилось, ведь боюсь, что вернись мы не с чем, то второй раз Олег не отпустит дочь. У него какое-то хроническое недоверие людям, видно, не раз обжигался по жизни. Да и под свои принципы прогнулся только под давлением старосты.

Снег на дороге уже начал таять, а с учётом того, что нового не выпадало уже несколько дней, то кое-где появились участки земли, скоро начнётся распутица и передвигаться станет сложней. Опять вспомнился Александр, была надежда, что его это задержит. Всё-таки было небольшое чувство вины за то, что бесстыдно воспользовалась его порывом мне помочь.

Несмотря на то что местами было скользко, мы держали хороший темп, лошади сами справлялись со сложностью дороги.

По дороге я рассказала Глафире, куда мы едем, её нехило так начало трясти, и даже слёзы потекли.

– Ты что, дурёха, испугалась? Екатерина Фёдоровна благое дело для тебя решила сделать, мага настоящего, а ты в слёзы, – Степан поравнялся с ней и успокаивал.

– Да я… да я… – шмыгая носом, пыталась высказаться девушка. – Я от радости, да и страшно, вдруг что не так сделаю.

– Ничего делать не нужно. Просто посмотрят артефактром, какой у тебя дар и выпишут бумагу, – объяснила по-простому.

К нашей радости, Степан Иванович знал, где находится кантора, поэтому мы доехали без задержек.

До конца рабочего дня оставалось ещё пару часов, я с облегчением вздохнула, когда увидела расписание на двери.

КОНТОРА

МАГИЧЕСКОГО ВѢРИФИКАТОРА

ТИМОФѢЯ АНДРѢЕВИЧА

НИКОЛЬСКАГО

Часы приема:

Понедельникъ – Пятница

отъ 9 до 18 часовъ

Суббота – отъ 9 до 13 часовъ

Воскресенье – выходной день

Зашли в здание, там нас встретила женщина, сидящая за столом, видно секретарь или просто помощница.

– Приём окончен, приходите завтра, – бесцветным блеющим голосом сказала она.

– Ну как же? – я с круглыми глазами стала тыкать на дверь.

– Тимофей Андреевич сейчас на выездные экспертизы собирается, – сказала, перекладывая бумажки.

В дверях появился пожилой мужчина в светлом пальто, с саквояжем в одной руке и тростью в другой.

– Тимофей Андреевич, примите нас, пожалуйста, нам очень срочно… – обратилась я напрямую к верификатору.

– Всем срочно. Читайте расписание внимательно, – я перевела взгляд на неприметную бумажку, прикреплённую на доске, рядом с другими похожими. – В эту пятницу выездные экспертизы, я и так задержался. Пропустите, – он прислонил трость к стене, запер дверь и развернулся к нам.

– Прошу, я могу за выезд заплатить. Поймите, от этого жизнь человека зависит. Тимофей Андреевич, умоляю! – продолжала упрашивать, замечая, что мужчина меня молча и пристально рассматривает.

– Вы, сударыня, носите фамилию Милославская? – сомнение в голосе, но глаза буквально горели.

– Да, – ответила, понимая, что он зацепился, теперь, главное, не упустить.

Но не потребовалось усилий.

– Пройдёмте, – он открыл дверь и прошёл в кабинет.

Я потянула за собой Глашу, Степан остался в коридоре.

– Вы очень похожи на Варвару Александровну в молодости. Как она поживает? – услышала грусть в голосе. – Простите, даже предположить не могу, кто вы ей, давно не встречались.

Присмотрелась и поняла, что ему тоже за семьдесят, но он очень бодренький и в своём уме, в отличие от родственницы. Встал вопрос, стоит ли говорить правду?

– Я недавно приехала жить в поместье из Ярославля, у меня дар управителя, решила в деревне жить. Тётушка приняла меня очень радушно… – я замолчала, собираясь со словами, не говорить же о болячках.

Мужчина кивнул с грустью, скорей всего, понимая, что особо нечего сказать. Возможно, влюблён был в тётку по молодости, а, возможно, не только по молодости.

– Дар управителя, говорите? – я заметила кривую улыбку. – Значит, в Устиновку пришла благодать, – он наконец-то перевёл взгляд на Глашу. – Ну что ж, приступим.

Тимофей Андреевич открыл саквояж и достал артефакт. Когда меня идентифицировали, я не запомнила, как он выглядел, сейчас же смотрела с интересом. Внешне чем-то напоминал обычный градусник, только в металлической рамке.

– Ну-с, барышня, подайте вашу руку, – он требовательно показал жестом в сторону Глаши. Она протянула ладонь.

Верификатор взял руку Глафиры и прислонил кончик артефакта к запястью. Я видела, как по стержню переливается энергия, приобретая определённый цвет. В итоге став ярко-синим.

– Вода. Сколько лет в активном состоянии? – вопрос был мне.

– Говорит около двух лет. Глаша, ответь точно.

– В конце позапрошлой весны горячка была, – девушка стояла с круглыми глазами.

– Отлично. Чистый, устойчивый поток, обучаться нужно, если есть возможность, – Тимофей Андреевич прошёл за стол и достал бланк. Потом посмотрел на меня. – Сударыня, можно вашу руку?

Он опять взял артефакт и приложил уже ко мне. В моём случае не было долгого переливания, энергия качнулась пару раз и загорелась изумрудным.

– Однако… Сколько лет дару?

– Пять месяцев, – ответила и улыбнулась, ожидая реакции. И она последовала.

– Однако… – аж лицо вытянулось. – Первый раз вижу такой развитый дар управителя. Да ещё за такое короткое время. Мне бы хотелось узнать о подробностях из вашей практики, – я слышала профессиональный интерес и желание посетить наш дом.

– Буду рада принять вас с визитом, господин верификатор. А насчет практики… Моя компаньонка ведёт по ней записи с самых первых экспериментов.

– Славно, славно. Не терпится почитать. Если вы не против приеду на чай…– он полистал тетрадь, качая головой. – Весна, как всегда, богата на дарования…

– Я в любое время буду вам рада, даже без предупреждения, – я искренне улыбнулась.

Тимофей Андреевич взял мой паспорт, опросил Глашу, заполнил бланк, внёс запись в журнал и принял оплату. Мне показалось, но деньги, кстати, не маленькие, аж сто пятьдесят рублей, он принял как-то неуверенно, возможно, даже хотел бы забесплатно, но профессиональная этика не позволяла.

А вот у Глаши от суммы аж дыхание спёрло, она еле дышала и смотрела на меня испуганно. Я взяла её за руку в поддержку, девушка быстро успокоилась.

С радостными лицами мы вышли к Степану, Глаша держа трясшимися руками первый и главный документ в своей жизни.

– Тимофей Андреевич, можно вопрос? – я вернулась в кабинет и прикрыла дверь.

– Да, Екатерина Фёдоровна, – он оторвался от сбора саквояжа.

– Как юридически защищены маги со свидетельством?.. – пришлось рассказать, к чему была спешка. Он очень внимательно выслушал.

– Вы правильно сделали, что оформили девушку. Она не ваша собственность, но без вашего дозволения, как гаранта, она теперь не сможет никуда уехать. И не в деньгах дело, хотя и это имеет значение, даже если она или её семья вернут средства. В данном случае вы юридически отвечаете за неё как за мага. Я, конечно, должен был вас ознакомить с вашими правами и обязанностями, но впал в воспоминания молодости и всё на свете забыл. Прошу меня простить.

– По поводу обучения. Я же могу её обучать? – это было очень важно, ведь в правилах магического сообщества на обучение были ограничения, особенно для опасных даров, таких как огонь и разум. Разум так вообще запрещалось применять вне определённых структур.

– Воду, да, можете в домашних условиях, но разрешение всё равно нужно получить. Вам, как гаранту, будет проще, меньше бюрократии, – Тимофей Андреевич улыбнулся. – Я подготовлю документы и сам к вам подъеду.

Я боялась спросить, сколько это будет стоить, да и неудобно было.

– Есть ещё вопросы? – спросил верификатор.

– Нет. Спасибо, что приняли нас, – я учтиво поклонилась и вышла.

У меня, конечно, ещё были вопросы, но отложу их на его визит, а сейчас с лёгким сердцем отправилась домой. Глаша тоже была счастлива, хотя шок не покидал лицо. Степан же светился как золотой рубль на солнце, словно это его дочь облагородили.

– Хорошо-то как! – глубоко вздохнув, стравил вслух эмоции, которые его переполняли.

Почему он был рад, здесь напрашивалось только одно: он, как настоящий хозяин не хотел терять из своей общины мага. Прекрасно понимая, что любой человек, с магическими способностями, это прирост благосостояния всей деревне и ему в том числе. Всеми движет выгода, и мной тоже, что уж скрывать.

* * *

Прошёл день, наступил другой. Я уже подумала, что зря порола горячку с этим верификационным свидетельством. Возможно, Семён Маркович не настолько ослеплён жаждой наживы, что включит мозги и не пойдёт на рисковое дело. Хотя это я могу так думать, а у него такие сомнительные делишки на поток поставлены.

Но глупость людей порой ослепляет.

Я закончила работать с зерном и перешла на скот. Степан Иванович мне раскрыл глаза на то, сколько я зарабатываю. Была приятно удивлена. Даже после платы за оранжерею, я осталась в жирном плюсе. Да, с причитающимися мне деньгами придётся подождать, ведь с крестьянами проводятся расчёты осенью, но я всё равно была довольна.

Обрабатывая очередную козу, я уже знала, сколько за неё получу. Так работалось намного веселей: рублик там, десяток там. В общей сложности набегает несколько сотен. Да, кто-то скажет, что это мало для баронессы, но я сама пока сижу на довольствии от папаши.

Я поглаживала пузико очередной коровы, которая вот-вот должна принести приплод, когда в дверях сарая появился староста.

– Семён к кузнецу пожаловал, – сказал тихо, чтобы не напугать животных, но для меня эти слова прогремели как гром.

Я подскочила, стряхнув руки, в последнее время всегда так делала, чтобы быстро прервать связь дара с объектом и почти бегом направилась на улицу.

Я понимала, что бывший управляющий ничего не может сделать, почти… Всегда есть возможность найти лазейку, Семён может уговорить переехать всю семью, а здесь я не смогу помешать, наверное. От этого паника застилала глаза, культивируя злость.

Запрыгнув на Луну, на которой я уже ездила обычно, как мужчины, и плевать, что ноги порой выглядывают, я понеслась к дому кузнеца.

Ворота были открыты, видно Степан сразу ко мне поехал, как увидел незваных гостей или Олег оставил ворота открытыми, намерено. Сейчас было неважно.

Я пулей влетела во двор, чтобы застать там своего недруга и ещё одного мужчину. Они уже слезли с лошадей и общались с хозяина дома. Кузнец был напряжён, что видно по сжатым до белых костяшек кулакам. Да, все были напряжены, а Глаша, стоящая за отцом, так вообще испугана.

– Семён, убирайся подобру поздорову! – выкрикнула я. Луна подомной заплясала.

– А вы мне не указ, Екатерина Фёдоровна! – с вызовом, да с брезгливостью на лице ответил бывший управляющий.

– Ты на моей земле, убирайся, говорю!

– Дела решу и уйду. Лошадей в стойло поставь, Олег, разговор долгий, – Семён сказал приказным тоном. У кузнеца аж желваки заходили.

Подняв руки, я направила дар на лошадей, меня не волновало, что я сегодня уже сильно потратилась. Эта тварь претендует на моих людей, и я его остановлю!

Животные занервничали и начали лягаться. Второй мужик сразу отбежал, а вот Семён стал хлестать своего коня, видно на рефлексе, не сразу поняв в чём причина.

– Это опять ты, дрянь! – следующей под удар попала я.

Хлыст описал дугу и больно прошёлся по моей открытой ноге и боку Луны, она сразу встала на дыбы. Я вцепилась в неё, удержавшись, поторопилась её успокоить.

Боль пульсировала в ноге. Злость залила глаза. Я выкрикнула, указывая пальцем на бывшего управляющего:

– Взять его!

Глава 4

Я выкрикнула приказ и потом только задумалась о последствиях. И самое неприятное из них, что крестьяне меня не послушают, ведь я не авторитет.

Но его выполнили молниеносно, и первым к Семёну Марковичу кинулся староста и, как ни странно, Олег-кузнец. Они мастерски скрутили бывшего управляющего, заломив ему руки за спину, отчего он стоял в согнутом состоянии, склонившись передо мной. Также скрутили и его пособника.

– Вы не имеете права, я в жандармерию пожалуюсь! Это самоуправство! – кричал Семён Маркович, но с такого положения звучало не внушительно.

– Ты что, холоп, барином себя возомнил⁈ – пыхтя от возмущения, сказала я. Злости прибавила саднящая боль в ноге.

Я спрыгнула с лошади и подобрала его хлыст, который Степан Иванович вырвал из рук махинатора. Внутри всё кипело. Чувства нагнетались до такой степени, что подташнивало. Я готова была порвать бывшего управляющего, в меня словно бес вселился. Взмахнув кнутом, просто опустила в снег, но звук всё равно получился свистящий.

Староста с кузнецом сразу поняли, что я хочу сделать, подхватив вора, они поволокли его прочь со двора. Видно, память о временах крепостничества ещё не выветрилась, и они выполняли вбитую с детства программу. Мне оставалось только следовать за ними и закончить, что начала, пока адреналин не отпустил.

Вначале я не поняла, куда тащат уже визжащего Семёна, потом увидела. Современного человека не удивить торчащими на улице столбами, скорей наоборот, отсутствие непонятно. Вот и я просто не замечала такие достопримечательности. А сейчас увидела. В широком месте, эдакая площадь между домами, посередине стоял довольно толстый деревянный столб, к нему и подвели бывшего управляющего.

– Пора платить по счетам! – процедила я. – Ты дважды поднял на меня руку, холоп! Думаешь, я это прощу? Разденьте его, а то пальтишко испорчу.

– Что за дикость⁈ Вы не имеете права! Я не ваша собственность! – продолжал вопить Семён Маркович.

Эка как заговорил, – со злорадством смотрела, как староста с кузнецом приступили к выполнению приказа.

Степан с Олегом умудрялись и держать вырывающегося вора и сдирать с него одежду, вырывая пуговицы с корнями.

– Простите, Екатерина Фёдоровна! – бывший управляющий чуть ли не блеял срывающимся голосом.

Но я, даже если и хотела, остановиться уже не могла. Собралась вся деревня. На кону мой авторитет. Если я его сейчас отпущу безнаказанным, то меня посчитают слабачкой и отодвинут в сторону. И в первом ряду будет Семён Маркович.

Пальто и камзол, расшитый канителью, улетели на землю, осталась только шёлковая рубашка, белая. Как на праздник собирался, ублюдок! Этот факт меня ещё больше разозлил.

Мужчины верёвкой прикрутили жертву к столбу и отошли в сторону. Говорить уже не было смысла и примеряться не стала, со всей дури замахнулась, и кнут, описав свистящую дугу с глухим звуком, прошёлся по спине Семёна.

По площади раздался крик боли.

Я старалась не смотреть на людей, но чувствовала, многие рады такому повороту событий. Возможно, глядя на то, как он легко ударил меня плёткой, сам бывший управляющий распускал её не раз.

Не делая паузы, я саданула ещё и ещё. Белая рубашка быстро пропиталась кровью. Семён, не сдерживаясь орал, скорей всего его никогда так не били. Я вот не представляю, чтобы староста или кузнец вопили резаной свиньёй.

Четвёртый раз получился слабей. Руки гудели, да и запал прошёл. Меня начало потряхивать, списала на отходняк от адреналина.

Опустив плётку, я пошла обратно к дому кузнеца, нужно было разобраться со вторым, пока есть силы. Нет, бить его не собиралась, но постращать нужно.

Мужчину продолжали держать наши деревенские. Он, к его чести, не вопил о правах и не вырывался, но глаза были испуганные.

Я демонстративно сложила кнут, увидев, что испачкала рукавицы в крови, орудие наказание не обтёрлось об снег полностью.

– Кто такой? – сощурив глаза, я уставилась на мужика.

– Сергей Алексеевич Морышко, приказчик я.

– Зачем приехали?

– Так, девица… – он посмотрел на дверь, откуда выглядывала Глаша. – Сказали приехать оформить, переезжать собралась… замуж… – голос стал сбивчивый.

– Девушка – маг, моя ученица. У неё здесь жених. А ты соучастник в махинации по воровству магов…

– Барыня… помилуйте! – он осел, мужики не стали его держать, он и бухнулся на колени. – Не знал. Я человек подневольный, хозяин сказал – я сделал.

– Передай своему хозяину. Семён под судом ходит, если ещё раз здесь его людей увижу, пришью к делу как соучастника, на каторге вместе баланду есть будут, – сказала сквозь зубы.

Приказчик понял, что его трогать не будут, поднялся, подбежал к своей лошади, запрыгнул на неё и не оборачиваясь ускакал.

А я поняла, что силы покидают, ноги подкашиваются.

Вот это я перепсиховала! Нужно домой, – подумала я и сделала шаг к Луне.

Неожиданно почувствовала, что меня кто-то подхватил под руку и повёл в дом кузнеца. Это был Степан Иванович.

Когда мы зашли, он сказал только одно слово «кыш» и мы остались одни. Хозяева, как мыши, скрылись в соседних помещениях. Как оказалось, не совсем одни, Олег зашёл следом.

Меня усадили на скамью, кузнец пошёл к печке и сталь греметь посудой – отвар готовит, любят они это дело, – я нашла силы хмыкнуть, хотя готова свалиться под лавку. Перед глазами всё плыло.

– Екатерина Фёдоровна, как себя чувствуете? – староста был взволнован.

Я подняла свои трясущиеся руки, как показатель своего состояния. Степан снял мои окровавленные рукавицы. Кисти рук были в красных пятнах, скорей всего и лицо такое, вот откуда волнение.

– У вас горячка. Что же вы не щадите себя, благодетельница наша! – упрёк был полный такой теплоты, что я не выдержала и разревелась.

Мужчины не стали ничего говорить, просто молчали, выжидая, когда я успокоюсь.

Передо мной встала кружка с отваром, справившись с трясущимися руками, я взяла её и сделала глоток. По телу уже гулял озноб – температура поднялась.

Сделала ещё глоток и поняла, что теряю сознание.

* * *

Я сглотнула вязкую слюну и облизнула сухие губы. Казалось, во рту мыши нагадили. Меня кто-то приподнял, и губ коснулось что-то прохладное, а оттуда в рот потекла вода. Я сделала глоток, ещё, но кто-то жестоко отобрал у меня питьё.

– Не торопитесь, Екатерина Фёдоровна, – сказал грубоватый женский голос.

Я с трудом разлепила ресницы. Передо мной появилось женское лицо, подсвеченное светом от свечи.

– Ох, и напугали вы нас, голубушка.

– Обещаю, больше так не делать, – не нашлась что сказать. Женщина на мои слова хмыкнула.

Дом был явно не мой. В голове быстро пронеслись события, предшествующие потери сознания. Это дом кузнеца, догадалась я, а эта женщина – его жена, пришло узнавание.

– Сколько я провалялась, – судя по запаху не один день потела. Живо вспомнился первый день попадания в этот мир, он мне ещё долго будет вспоминаться.

– Третьи сутки уже.

Я попыталась подняться.

– Нельзя вставать, опять в обморок упадёте, опасно это. Сейчас Глаша бульон принесёт, поедите, сил наберётесь…

Я не видела девушки, но она действительно через несколько минут принесла большую парящую кружку.

Сил действительно не было, я даже руки не могла поднять. Хозяйка усадила меня, подложив под спину несколько подушек, и стала поить из ложечки. Странное дело, но с каждым глотком силы восстанавливались.

– Вероника… – вспомнила свою сердобольную помощницу, она там истерит скорей всего.

– Приезжает каждый день. Плачет.

Больше мне и не нужно было знать. Судя по степени озабоченности, поняла, что чуть на тот свет не отправилась от истощения. Говорили же!.. А я бессмертной мстительницей себя возомнила!

Попив немного бульона, меня потянуло в сон. Сопротивляться не получилось, и я опять провалилась в темноту, но сейчас на пути выздоровления.

Очнулась я, когда уже светало. В комнате была одна, это говорило о том, что всё налаживается и хозяева отправились отдыхать. Озноба я не чувствовала, голова была практически ясная. Подняла руку, увидев мелкие бледные пятнышки, последствия магической лихорадки, они вскоре должны пройти. Почему-то напомнило, как я в детстве ветрянкой болела, только эти высыпания не чесались.

Осмотрела комнату. Маленькая клетушка, явно на одного человека. Судя по убранству, здесь жила девушка и даже знаю кто. Это комната Глафиры. Она взрослая, поэтому имеет отдельную спальню.

Запах от меня стоял, аж глаза резало. Ну да, я же не только потела, да ещё и под себя ходила. Одежда на мне была чужая. Простая сорочка на голое тело, значит, меня переодевали и скорей всего не раз.

Доставила же я хлопот этому семейству, стало как-то неудобно. Прокручивая в голове события, я понимала, что просто не смогла бы остановиться, меня словно подстёгивали эмоционально. Жажда расправы застилала глаза. Создалось впечатление, что я впитала эмоции крестьян, это они хотели наказать Семёна.

Да, выглядело как отстранение от ситуации, типа, «это они, я просто исполнитель!» Но в такой ситуации я должна признать, что я ещё и эмпат. С трудом верилось, ведь это скорей грань дара Разума. Хотя если задуматься, то друид вполне может обладать этой гранью.

Что там верификатор говорил? Я не видел ещё такого развитого дара Управителя. Никто не ведёт наблюдение за носителями этого дара, никто не развивает их, потому что нет учебных заведений.

Задумалась. А что, если я правда могу заимствовать эмоции людей? Выходит, так, что следующий этап – это навязывание эмоций. От этой мысли почему-то стало не по себе. Потому что зародился страх. Да, дар Разума – это дар правителей, но им нельзя пользоваться в быту, если можно так выразиться. И если кто-то узнает, что я каким-то краем могу влиять на мозги людей, мне может прилететь запрет на использование дара, да и всем управителям усилят надзор.