Текст книги "Сладкая ложь против горькой правды (СИ)"

Автор книги: Елена Полярная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 17

Глава 17

Марк

Прошло уже больше недели, как я съехал из квартиры жены, а мне всё ещё не верилось, что она посмела выгнать меня, ещё и сменила входной замок, трусливо отправив мои вещи моему двоюродному брату, с которым я максимум вижусь раз в год.

Но я пока даже не думал о разводе. Точнее, не верил, что дело дойдёт до развода. Потому что как бы сильно Оля сейчас ни злилась на меня и не пыталась показать, что между нами всё кончено, я не сомневался, что мы снова помиримся.

Иного и не дано.

К тому же меня сейчас куда сильнее волновала потеря работы, чем недопонимание с женой и её тупые обиды.

Мне надо было что-то думать и куда-то устраиваться, чтобы не остаться без денег. Да и в целом мне было хреново от одной только мысли, что я могу стать безработным.

Всё это было как-то несправедливо. Это же надо столько лет отпахать в компании, никогда никого не подставляя и нормально выполняя свои обязанности, чтобы в итоге попасть под сокращение.

И именно в такое хреновое для меня время жена решила угрожать мне разводом, когда мне больше всего нужна её поддержка.

Конечно, у меня сейчас есть Лиза, с которой мы вроде как снова нашли общий язык, но на неё нельзя было положиться. И уж тем более ей необязательно было знать, что я оказался в затруднительном положении. А то она явно не из тех женщин, которые будут с мужчиной и в горе, и в радости, и когда у него всё совсем плохо.

И я уже начал замечать, что Лиза всё ждёт, когда я решусь на следующий шаг в наших отношениях и позову её переехать ко мне, мечтая жить в центре, в трёшке, ещё и с хорошим ремонтом. И пока у меня такое ощущение, что квартира волнует её куда сильнее, чем я сам.

– Ты же сказал, что Оля через неделю освободит твою квартиру и ты сможешь вернуться домой. Так почему она ещё не съехала? – требовательно спросила любовница, заставив меня в очередной раз пожалеть о брошенной на эмоциях фразе.

Ясное дело, что жена никуда не будет съезжать и я не приведу в её квартиру Лизу. Но и рассказать правду я не мог, не собираясь так позориться.

Для начала разберусь с работой, найду себе новое место, потом помирюсь с Олей, а потом брошу любовницу, доходчиво объяснив ей, что она не может на меня претендовать. До тех пор мне придётся немного врать, чтобы не тратиться на съёмную квартиру и тем более раскошеливаться на номер в отеле.

И теперь Лиза задавала мне этот вопрос каждый день, проявляя нетерпение и раздражающую меня наглость. И я неизменно отвечал:

– Она скоро съедет.

– И когда же настанет это скоро? – настойчиво спросила Лиза, как обычно не понимая, когда ко мне лучше не лезть.

Сегодня я и так был без настроения, непонятно как согласившись заехать с ней в торговый центр, думая о завтрашнем дне, когда мне предстоит забрать из офиса свои личные вещи и документы и навсегда попрощаться с этим местом.

– Ты поймёшь, когда оно настанет.

– Но Марк...

– Лиза, не заёбывай меня. Я и так без настроения.

– Ты постоянно без настроения, как будто я тебя как-то обидела. И знаешь, у меня уже такое ощущение, что тебе неприятно проводить со мной время и я тебя раздражаю.

– Просто задавай как можно меньше вопросов и всё будет хорошо.

– Но я...

– Давай обойдёмся без «но». Ты хотела посмотреть новую пижиму? Вот и иди выбирай. А меня пока не трогай.

Подтолкнув Лизу к магазину с женским бельём, я уже хотел взять себе в ближайшей кофейне американо, когда выцепил взглядом в толпе Гришу, моего бывшего коллегу, который с прошлого понедельника занимает кресло начальника, и он тоже заметил меня.

Блядство! Вот только его мне сейчас не хватало.

Стоило мне узнать, что он уходит на повышение, хотя я проработал в компании намного дольше, не раз себя проявляя, как один только его вид начал выводить меня из себя.

Раньше Гриша был нормальным мужиком, а теперь он строит из себя не пойми что, сильно зазнавшись, словно забыл, как несколько раз занимал у меня деньги до зарплаты и как я угощал его пивом.

Не удивлюсь, если он как-то подмазался к директору, чтобы ему дали повышение, опустившись до подхалимажа.

– О, Марк, привет. Как ты? Уже нашёл себе новое место?

Улыбаясь, словно ничего не произошло и он не перехватил моё повышение, Гриша протянул мне руку, которую я без особого желания пожал, заметив, что Лиза так и не вошла в магазин, наблюдая за мной.

Этой дуре только дай возможность подслушать чужой разговор или влезть в чужие дела.

– Да всё нормально, – коротко ответил, не собираясь вдаваться в подробности и обсуждать с кем-либо свои неудачи.

И нет чтобы заткнуться и не грузить меня, Гриша начал делать вид, якобы ему жаль, что так получилось.

– Ну а работу нашёл? А то я слышал, что уже с завтрашнего дня ты у нас не работаешь. Это правда? Я даже не поверил своим ушам, когда мне сказали, что ты попал под сокращение. Ты столько лет пропахал в офисе, а тебя взяли и уволили, зато пооставляли молодёжь, хотя некоторые из них не проработали у нас больше двух лет.

– Слушай, Гриш, это не та тема, которую я готов обсуждать.

– Понимаю, дружище. Но ты не расстраивайся. Я уверен, что ты не пропадёшь. Да и твоя Оля может замолвить за тебя словечко перед своим начальником. Кто знает, вдруг у неё получится пристроить тебя к себе.

– А ты мне не говорил, что тебя сократили, – влезла в наш разговор Лиза, взяв меня под руку и прижавшись к моему боку, как бы показывая, что она со мной. – Здравствуйте, а я Лиза, новая девушка Марка. Он разве не упоминал, что разводится с женой?

Гриша моментально переменился в лице, как-то странно посмотрев на меня, из-за чего раздражение только усилилось.

– Не говорил. Ладно, я пошёл. И это, Марк, зря ты всё это затеял. Оля прекрасная женщина, для которой деньги не главное. Ты же сам гордился, что она не пилит тебе мозги из-за твоей зарплаты и не упрекает в том, что вы живёте в её квартире. А ты променял её на эту... – Махнув рукой, Гриша ушёл, а вот Лиза тут же набросилась на меня с претензиями.

– Я что-то вообще ничего не понимаю! Ты же говорил, что квартира принадлежит тебе. Я точно это помню. И ты хвастался, что ты начальник отдела и у тебя полно подчинённых. И вообще, ты на одной ноге с генеральным директором и он бегает к тебе за советами. Выходит, ты мне врал? А машина хоть твоя или она тоже записана на жену?

– Лиза, заткнись. Я не собираюсь перед тобой оправдываться. И если ты ещё раз посмеешь влезть в мой разговор с...

– Какой же ты неудачник! Только и можешь, что врать, врать и ещё раз врать!

Отпустив мою руку, Лиза ударила меня по лицу, привлекая к нам внимание людей, и ушла.

Глава 18

Глава 18

Ольга

– Извините, я что-то не так понял, – смущённо произнёс Роман, потирая скулу, на которой уже начал проявлять синяк.

– Это ты меня извини. Рефлекс сработал быстрее, чем я понял, что мне там говорит Оля. Ты вообще как? Голова не кружится?

Елисей помог брату Вероники сесть на скамейку, всё ещё переживая, что ударил его слишком сильно, не успев разобраться, кто это на него несётся.

И лучше бы так досталось Андрею, и желательно не один раз. Чтобы он понял, каково это, оказаться на месте жертвы, неспособной себя защитить.

Встав рядом с соседом, я также взволновано смотрела на Романа, не понимая, говорил ли он правду, или пытается храбриться, делая вид, что с ним всё в порядке.

Как же всё быстро произошло. Не успела машина Андрея скрыться за углом, а я ещё раз поблагодарить моего спасителя, как на него налетел Роман, решивший не терять время на пустые разговоры.

Наверное, Вероника дала ему понять, что Андрей неуравновешенный мужчина, с которым бесполезно пытаться договориться и лучше действовать на опережение, пока тот не ударил первым.

Я и сама поздно среагировала, не успев остановить Романа. Ещё и Елисей, первым заметивший его приближение, дёрнул меня за руку, заставляя отойти назад, что было расценено молодым мужчиной актом насилия по отношению ко мне.

Роман даже что-то крикнул, замахнувшись на моего «обидчика» кулаком, который тот с лёгкостью перехватил, ударив в ответ.

Как итог, брат Вероники упал на землю, а я вцепилась в руку соседа, чтобы тот не ударил его ещё раз, так сильно растерявшись от неожиданности, что у меня не с первого раза получилось сложить слова в связную речь.

– Всё в порядке. Сейчас я немного посижу и приду в себя. – С трудом усмехнувшись, Роман перевёл взгляд на меня. – Оль, ты только не рассказывай об этом Вере, хорошо? А то она меня замучает своими шутками и подколами.

– Буду нема как рыба. Скажу ей, что ты пришёл, когда Андрея уже не было.

Кивнув, тут же скривившись от боли, Роман приложил к скуле замороженную куриную грудку, за которой я сбегала домой, и, посидев с нами минут десять, вызвал такси и уехал.

И оставшись наедине с Елисеем, я снова его поблагодарила и предложила подняться ко мне, чтобы хотя бы накормить моего спасителя.

Правда, от меня не скрылось сомнение, промелькнувшее в его карих глазах, когда он раздумывал над моим предложением.

Может, он не хочет пересекаться с Марком? Он же не знает, что я развожусь с мужем и он больше не появится в моей квартире. А отношения у них всегда были натянутыми.

Елисей, конечно, поначалу пытался подружиться с моим мужем, чисто по-соседски, но Марк не дал ему такой возможности, не скрывая своей неприязни.

– Да, не откажусь, – вежливо ответил сосед, и мы вместе направились в сторону подъезда. – А во сколько обычно возвращается Марк? А то я думаю, мне стоит с ним поговорить касательно произошедшего. Он же должен предпринять какие-то меры, чтобы подобного больше не произошло.

– Мы с Марком живём раздельно и готовимся к разводу. Так что он не придёт домой. Да и я смогу сама о себе позаботиться, чтобы не дать Андрею возможность снова застать меня врасплох.

– Значит, Марк и правда спит с его женой? Ты извини за такой наглый вопрос. Если хочешь, не отвечай.

– Нет, он спит с какой-то другой женщиной. И я бы не хотела обсуждать эту тему.

– Понял. Тогда, если что, ты можешь всегда положиться на меня. Если этот тип снова к тебе сунется, то дай знать, я найду на него управу и заставлю оставить тебя в покое.

– В данном случае волноваться стоит именно Марку. Теперь всё внимание Андрея будет приковано к нему, а не ко мне.

И мне стоит предупредить бывшего о возможной опасности, чтобы этот псих не застал его врасплох.

Можно, конечно, промолчать, чтобы Марк сам разбирался со своими проблемами, но боюсь, что если он нарвётся на озлобленного Андрея и как-то спровоцирует его (а из-за своей излишней самоуверенности он может это сделать), то ничем хорошим это не закончится. Муж Лизы явно не будет с ним церемониться и пытаться поговорить.

Так что, как только мы с Елисеем зашли в квартиру, я отправила бывшему коротенькое сообщение и со спокойной совестью приступила к приготовлению ужина.

И несмотря на то, что мы с соседом плохо знали друг друга, хотя часто виделись в магазине или во дворе, иногда даже разговаривая и делясь новостями, у меня с ним завязался непринуждённый разговор, словно со старым другом, с которым я очень давно не виделась.

Мы избегали неприятных тем, не затрагивая наши отношения и личную жизнь, поговорили о детях, я о своём Денисе и его девушке, он о своих взрослых дочерях, Лере и Ане, потом болтали о работе и обсуждали новости.

Елисей даже починил мне дверцу на кухонном шкафчике и прикрутил розетку в спальне, о чём я уже несколько месяцев просила Марка, слыша его неизменное «потом».

Мне нравилось спокойствие этого мужчины, которого, как мне казалось, мало что могло вывести из себя, как и подкупал его ум. Но самым большим его плюсом было умение считаться с чужим мнением.

А то когда мы с Марком в чём-то не сходились, он тут же начинал злиться, доказывая свою правоту, словно ему было жизненно необходимо убедить меня, что я не права и должна отказаться от своего мнения в его пользу. И это каждый раз вызывало во мне ощущение, что меня считают глупой и недалёкой, что не могло не расстраивать.

Так что прощаясь с Елисеем, уже с трудом сдерживая зевки (мы проговорили почти до одиннадцати вечера), я искренне ему улыбалась, надеясь, что у нас ещё будет возможность снова вот так душевно поговорить. И он тоже мне улыбнулся, не вежливой, холодной улыбкой, в которой губы растягиваются сами собой, по привычке, а дружелюбно. И от этой улыбки грубые черты его лица немного смягчились.

– Если что, ты знаешь, где меня искать. Я всегда помогу и не задам лишних вопросов.

– Буду иметь в виду. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

И вот только я закрыла за соседом дверь, успев дойти до спальни, как раздался дверной звонок.

Решив, что Елисей мог что-то у меня забыть, телефон или ключи, я, не посмотрев в дверной глазок, открыла дверь. И улыбка сразу же сползла с моих губ, стоило мне только увидеть бледное, напуганное лицо Лизы и уставшие лица её двух детей.

– А ты какими судьбами здесь?

– Оль, мне очень нужна твоя помощь. Ты не могла бы приютить нас на несколько дней? Я знаю, что Андрей уже был у тебя, так что он не появится у твоего дома в ближайшие дни. А я... А нам сейчас с детьми и податься некуда. Ты же не погонишь нас на ночь глядя на улицу?

Не знаю, что на меня повлияло, возможно, осунувшееся лицо бывшей подруги, её уставшие дети, осознание, что им сейчас и правда некуда пойти (хотя я думала, что, сбежав от Андрея, у Лизы хватило ума продать что-то из украшений, чтобы оплатить съёмную квартиру), хорошее настроение, подаренное разговором с Елисеем, неприятная мысль, что и я могла бы оказаться в таком плачевном состоянии, нуждаясь в помощи, а может и всё сразу, но я сделала шаг в сторону, пропуская незваных гостей в прихожую.

Глава 19

Глава 19

Ольга

Я и не думала, что может быть так трудно четыре дня уживаться с другой женщиной и её детьми, и что это окажется настоящей проверкой на прочность моих нервов.

И хотя я считала себя гостеприимным человеком, я не могла долго оставаться в хорошем настроении рядом с капризной, вечно жалующейся абсолютно на всё и всех Лизой и её непослушными сыновьями, которым она ничего не запрещала, из-за чего они могли ходить в уличной обуви по чужой квартире, бросать грязную посуду, где им вздумается, не убирать за собой мусор и по-хамски вести себя со мной.

Бывшую подругу спасала разве что моя большая загруженность на работе, из-за которой я рано уходила и поздно возвращалась домой, как и развод и раздел имущества с Марком, в который я погрузилась с головой, иначе я бы так долго не продержалась.

Но на утро пятого дня, увидев, как два подростка насвинячили на кухне за завтраком, в то время как Лиза с умилением смотрела на них, будто перед ней были два пухлых карапуза, я не выдержала, понимая, что это уже какое-то скотство.

Я могу пожалеть человека и войти в его положение, но только когда в ответ получаю должное уважение и вижу, что это не воспринимаю как нечто должное.

Более того, я вообще не хотела больше помогать Лизе, потому что это обычно никогда не заканчивалось ничем хорошим. И я не слышала от бывшей подруги ни одной благодарности.

Поэтому, когда её сыновья вышли из кухни, я повернулась к Лизе, собираясь серьёзно с ней поговорить, уже предвидя её истеричную реакцию.

– Знаешь, мне бы хотелось как-то высказаться насчёт твоего воспитания детей, а точнее его полного отсутствия и тотальной вседозволенности, в которой они растут, но я знаю, что ты меня не услышишь и не поймёшь. Зато сама всё осознаешь, когда придёт время и твои дети покажут тебе, что у них нет ни грамма уважения к собственной матери. Хотя, судя по тому, что я увидела, у них уже нет уважения даже к другим людям.

Хотя очень странно, как при таком деспотичном отце могли вырасти такие сыновья. Или Андрей срывался только на Лизу?

– Я не понимаю, зачем ты мне это говоришь? У меня прекрасные сыновья, и они не делают чего-то такого ужасного, за что их надо наказывать.

– А я так и знала, что именно это ты мне и ответишь. Ладно, Лиза, это не то, что я хотела тебе сказать. Меня куда сильнее волнует, что ты делала в эти дни? Ты нашла себе квартиру? Потому что сегодня тебе надо съехать от меня.

Лиза, до этого всем своим видом показывавшая, как сильно её оскорбили мои слова и она не хочет со мной разговаривать, тут же вскочила на ноги, смотря на меня как на врага народа.

– Ты что, собралась выгнать меня с детьми на улицу? А ты подумала, где мы будем жить?

– А почему я должна об этом думать? Ты сидишь передо мной вся обвешанная золотом, по-моему, вообще никогда его не снимая. И если ты продашь одну цепочку, то тебе хватит на оплату квартиры. И не только на один месяц, а месяца на три, не меньше.

– Я не понимаю...

– Это твоя главная проблема. Что ты ничего не понимаешь, ничего не знаешь и ничего не можешь! Ты привыкла плыть по течению и цепляться за людей, которые могут всё сделать за тебя. Ты готова терпеть побои мужа, лишь бы он дарил тебе украшения и водил в рестораны, одевая как куклу, ныть, как тебе с ним плохо и что ты его боишься, но ничего не делать, чтобы улучшить свою жизнь. Лиза, ты жалкая. Вот честно, жалкая и никчёмная. И мне надо было уже давно тебе это сказать, а не жалеть твои чувства.

– Знаешь, Оля, а Андрей был прав на твой счёт! А я как дура ему не верила. Ты завистливая, озлобленная мразь, которая только притворяешься хорошей! Нет чтобы войти в моё положение и как-то помочь, ты поливаешь меня грязью и унижаешь! А ты хоть знаешь, почему Марк женился на тебе?

– Забирай детей и уходи из моей квартиры.

Но Лиза не двинулась с места, разойдясь не на шутку. Я и не ожидала, что она всё ещё может быть такой эмоциональной.

– Мы с Вероникой... Да-да, с твоей самой лучшей подругой, которой ты всё доверяешь. Так вот, мы обсуждали тебя и Марка на вашей второй или третьей годовщине. И нас услышал какой-то его друг, уже изрядно выпивший. И он сказал, что Марк женился на тебе по залёту. Он уже хотел с тобой порвать, но узнал, что ты беременна, вот и передумал. А Вероника думала, что свою роль в этом сыграло наличие у тебя своей квартиры и хорошей зарплаты. Без них Марк бы хрен на тебе женился. Всё-таки в молодости он был красавцем и казался перспективным, а ты... Ты всегда была специфичной внешности. И не красавица, и не уродка. А может, ты и забеременела специально, чтобы удержать мужчину? Ты же у нас всегда думала наперёд, так что должна была понимать, что у Марка временный к тебе интерес.

– Всё сказала? Отлично. А теперь собирай свои вещи, зови детей и уходи из моей квартиры. И помни, что я ни разу не позволяла ни одному мужчине ударить меня, никогда не сидела ни у кого на шее и старалась поступать по совести. И я ни о чём не жалею.

Лиза немного помедлила, не сводя с меня горящих обидой глаз, наверное, пытаясь придумать, чем ещё можно меня словесно ударить, но так и не сказала больше ни слова, уже через двадцать минут покинув мою квартиру.

И хотя первым моим порывом было позвонить Веронике и узнать, есть ли правда в словах бывшей подруге, я себя сдержала, в итоге решив, что мне не стоит ворошить прошлое и хранить обиды, у которых уже давно истёк срок годности.

Вместо этого я подошла к окну, посмотрев на Лизу, сидевшую на скамейке в ожидании такси, в то время как её сыновья, которые и не подумали помочь маме с чемоданом и сумками, были погружены в свои телефоны.

И только я хотела отойти от окна, как из подъезда показался Елисей, спешивший на работу.

Его также заметила и Лиза, уже знавшая, кто он, так как сосед пару раз заходил ко мне, сначала чтобы починить дверь в ванной, слетевшую с петель из-за её сыновей, а потом чтобы помочь мне отправить на такси микроволновую печь и помочь разобрать шкаф, на которые претендовал Марк, затребовавший вернуть ему купленные им вещи.

Недолго думая, Лиза тут же подошла к Елисею и, заламывая руки, что-то ему сказала, завязав с ним разговор.

И хотя я не могла слышать, о чём они разговаривают, как и видеть выражение лица бывшей подруги, я догадывалась, что она снова разыгрывает из себя жертву, пытаясь казаться слабой и невинной.

Так что я не удивилась, когда Елисей на что-то согласился и помог ей с вещами, донеся все её сумки до своей машины, загрузив их в багажник.

А уже через час мне позвонила Вероника, эмоционально рассказав, что у Лизы хватило наглости припереться с детьми к ней домой, пока её не было, и убедить её мужа приютить их на пару дней. Ну а Игорь, редкостный добряк, который не может бросить женщину в беде, без раздумий согласился, не так поняв Лизу и решив, что Вероника обо всём знает, просто забыла его предупредить.