Текст книги "Сладкая ложь против горькой правды (СИ)"

Автор книги: Елена Полярная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 9

Глава 9

Марк

Сам не знаю, что это на меня нашло, но я вдруг завёлся и сорвался на Олю, чувствуя себя попросту мерзко.

У меня и так в последнее время всё идёт через жопу, так ещё и член начал подводить. Может, и правда из-за нервов, а может, жена перестала меня возбуждать. Ведь как бы Оля ни молодилась, её возраст уже ничем не скрыть, ни кремами, ни косметикой. И ладно лицо, но вот тело выдаёт её реальный возраст, что она никак не сможет скрыть.

Так что, понимая, что мне лучше пройтись и проветриться, пока мы с женой окончательно не поссорились, а у меня было именно такое настроение, и я ничего не мог с этим поделать, я накинул куртку, убедился, что в кармане лежит пачка сигарет и телефон, после чего ушёл.

Мне не хотелось видеть Олю, как и не хотелось видеть Дениса, не говоря уже про его девку, которая не внушает мне доверия. И была у меня чуйка, что эта хитрожопая Аня ещё оставит моего сына в дураках, преподав ему хороший жизненный урок. Потому что хрен знает, что у этих детдомовских в головах и кто их родители. И мне хочется верить, что это краткосрочная любовь, которая скоро закончится и избавит меня от такого нежелательного родства.

И, гуляя по городу, я думал о жизни, пытаясь оставаться оптимистом, хоть уже и понимал, что на следующей неделе меня уволят за ненадобностью. Наш отдел полностью расформируют и закроют, и я в мои пятьдесят лет останусь без работы.

Ну а в моём резюме будет указано только одно рабочее место, без изменений на протяжении двадцати с лишним лет, что даст работодателям понять, что со мной ловить нечего, я не могу как-то проявить себя и выделиться среди других сотрудников.

Мне, по сути, даже похвастаться нечем. Живу в квартире жены, машина была куплена в кредит, зарплата... так себе, совсем не соответствующая моему возрасту и способностям. Если бы мне дали проявить себя, то я мог бы зарабатывать намного больше.

Ну и как итог, я почти ничего не добился к этому моменту. Даже сын не захотел следовать моим указаниям, отказавшись отучиться на юриста, четыре года промучившись на историческом факультете, параллельно с этим пройдя курс программирования, и теперь он занимается оформлением сайтов.

И что это за профессия такая? Хрень какая-то!

У Давида сын планирует выбиться в прокуроры, у Сашки уже заведует рестораном. А мой? Что-то там клацает на компьютере, занимаясь откровенной ерундой, на которой вряд ли можно нормально зарабатывать.

Хотя оно и понятно, у него же нет стимула для роста, ничто не мотивирует его увеличивать свой доход, чтобы оплачивать съёмное жильё. А всё из-за Оли, которая с дуру взяла и отдала ему вторую квартиру, отошедшую ей в наследство, проигнорировав мой совет сдавать её ради дополнительных денег.

Но жена в принципе всегда поступала по-своему, особо не считаясь с моим мнением. Может, она не видит во мне мужика, раз я меньше зарабатываю.

Уже пройдя несколько километров, из-за чего с непривычки заболели ноги, даже не обращая внимания на усилившийся дождь благодаря широкому зонту, я вдруг взял и позвонил Лизе.

Сам не знаю, какой чёрт меня дул связаться с этой с девчонкой, ещё и после того, как я твёрдо решил для себя поставить в наших отношениях жирную точку, игнорируя её несколько недель, но рука сама потянулась к телефону и нажала на нужный номер.

– Ого, кто соизволил мне позвонить! – язвительно ответила Лиза. При этом ответила после первого же гудка, не колеблясь поднеся телефон к уху, что дало понять, что она хоть и злится на меня, но так и не смогла забыть. – И что тебе надо?

– Не хочешь встретиться?

– Зачем? Ты поссорился с женой и она оставила тебя без секса?

– Не надо сразу упоминать о моей жене. Я соскучился и хочу провести время с тобой. Вот и всё. И да, я признаю, что поступил не совсем правильно по отношению к тебе.

– Не совсем правильно? Марк, ты мне врал, кормил ложными обещаниями, а когда наигрался, то просто вычеркнул из своей жизни, словно меня никогда не существовало. А я, в отличие от тебя, действительно кое-что к тебе испытывала и дорожила тобой.

– Ну всё, всё, не злись. Я готов загладить свою вину. Только скажи, чего ты хочешь, и я всё сделаю.

– Прям-таки всё? – Лиза сразу же оживилась, что заставило меня усмехнуться.

Как же дёшево стоит её интерес. Стоит намекнуть на подарок, как она тут же готова забыть обо всех своих обидах, словно ничего не было.

С Олей бы такое не прокатило. Жена не подпустит меня к себе, пока не добьётся от меня извинений, но всё равно будет какое-то время вести себя слишком холодно, показывая, что она простила, но не забыла.

– В пределах разумного.

– Тогда мне не особо интересно.

– Лиза, ну хватит уже меня мучить. Скажи, где ты, и я заеду за тобой на такси. Мы поужинаем, хорошо проведём время и доставим друг другу удовольствия. Как по мне, это отличный план. Всё равно погода хреновая и это лучше, чем сидеть дома.

– Ну ладно. Но тогда я сама выберу ресторан. А то мне надоело, что ты вечно приводишь меня в какие-то отстойные места, где даже сфоткаться нельзя.

– Как скажешь. Сегодня ты у нас главная.

Договорившись с Лизой, я вызвал такси, не ответив на звонок жены, и на несколько часов забыл, что вообще женат, не думая о проблемах и ни о чём не переживая.

И домой я вернулся ближе к полуночи, хотя мне и хотелось заночевать с любовницей, чтобы не выслушивать недовольство Оли, поджидавшей меня у самой двери. Но, представив, какой скандал будет меня ждать, если я вернусь только утром, я решил не играть с судьбой и лишний раз не провоцировать жену. К тому же она могла что-то заподозрить.

– Марк, у меня просто нет слов! Такое ощущение, как будто ты не мой муж, а бунтующий подросток, который в обиде на меня! – чуть ли не прошипела Оля, стоило мне только переступить порог квартиры.

Ненакрашенная, в коротком чёрном халате, с волосами, собранными в забавный маленький хвостик, в пушистых тапочках алого цвета, она выглядела по-домашнему мило, но... Но во всём проигрывала той же Лизе. Так что я и не представляю, что с ней будет лет так через пять, когда морщины станут глубже, а кожа окончательно потеряет упругость. У меня-то уже, как оказалось, на неё не стоит. Потому что с Лизой у меня не возникло такой проблемы.

И стойко вынеся нагоняй от Оли, так устав за этот день, а заодно получив желанную разрядку, что мне уже не хотелось с ней спорить, не говоря уже о том, чтобы как-то оправдаться или приструнить жену, я не стал спрашивать, как прошёл её ужин с Денисом и Аней, и сразу же лёг спать.

Глава 10

Глава 10

Ольга

Я была так возмущена поступком мужа, его грубостью, попыткой оскорбить меня, а потом побегом, что на следующее утро я не сказала ему ни слова, чувствуя, что не так уж и сильно меня теперь пугает наше расставание.

И я не могла не заметить, что Марк вернулся в хорошем настроении, уставший, но уже без былой злобы в карих глазах, что указывало на то, что пока я переживаю за наш брак, он хорошо проводит время, не думая ни о чём, кроме как о себе.

Он даже не соизволил извиниться и спросить, как там дела у Дениса, не заметил моего внимательного взгляда и подозрительности, проигнорировал моё недовольство и даже небрежно оставил телефон в прихожей, чем я воспользовалась.

Стоило только мужу перед сном зайти в ванную, как я тут же проверила список его контактов, пытаясь найти Лизу, точнее её номер. Но вот в чём дело, в истории вызовов не отображался телефонный номер моей бывшей подруги, которая якобы звонила ему несколько недель назад.

Правда, я также не нашла ничего подозрительного, что могло бы указать на неверность.

Но это также могло указывать на то, что Марк умеет хорошо подчищать за собой все следы.

Так и не найдя в телефоне мужа ничего интересного, я всё равно отметила про себя отсутствие номера Лизы.

Вот какой смысл было удалять его из списка звонивших номеров?

Всё это очень странно и подозрительно. И кажется, я уже не смогу успокоиться, пока не докопаюсь до правды.

Проснувшись, Марк тоже не спешил нарушать молчание, как будто ждал от меня первого шага, не чувствуя за собой никакой вины. Но когда он заметил, что я больше двадцати минут копаюсь в своей шкатулке с украшениями, перед этим несколько раз перепроверив каждый уголок в комнате, он спросил:

– Ты что-то потеряла?

– Ого, кто решил заговорить со мной.

– Оля, давай обойдёмся без этого ехидного тона, а то всё закончится точно так же, как и вчера. Ты этого хочешь?

– Ты имеешь в виду, что ты опять убежишь, хлопнув дверью? Какая же у тебя, оказывается, ранимая натура.

– Оля, я не хочу с тобой ссориться. – Говоря непривычно мягким голосом, что сбивало с толку, Марк подошёл ко мне, встав так, что я больше не могла его игнорировать и делать вид, что я полностью поглощена поиском золотых серёжек, которые всё никак не могла найти.

А ведь я точно помню, что вчера, после того как на одной серьге сломалась застёжка, я положила их на стол, прямо на самое видное место, чтобы не забыть в понедельник отнести к ювелиру.

– Вот только пока ты делаешь всё, чтобы настроить меня против себя. И я, как ни пытаюсь, всё никак не могу тебя понять.

– Ну ты же знаешь, что у меня сейчас непростое время и иногда я могу реагировать слишком резко, за что мне потом самому стыдно. Ты просто в такие моменты не принимай всё близко к сердцу и не трогай меня, тогда всё будет хорошо.

– То есть ты даже не будешь пытаться сдерживаться? И ты предлагаешь мне терпеть твои закидоны? А хорошо ты это придумал! Жаль только, что не подумал обо мне.

Выпрямившись, я шагнула к двери, но Марк остановил меня, встав передо мной и взяв за руки.

И снова он казался тем самым мужчиной, которого я когда-то полюбила. И от вчерашней раздражительности не осталось и следа.

– Оленька, ну прости меня. Обещаю, я стану лучше. Вспомни, как я намучился с тобой, когда ты была беременная. И я не сказал тебе ни одного плохого слова, молча делая всё, что ты от меня требовала. А требовала ты многого, знатно помотав мне нервы.

– Ты, наверное, забыл, что тогда мне было двадцать четыре года и на меня в буквальном смысле влияли гормональные сбои. А ты уже взрослый мужчина, и ты уж точно не беременный, чтобы оправдать свои скачки в настроении.

Марк в ответ просто улыбнулся, попытавшись притянуть меня к себе, но я отстранилась от него, чувствуя себя как-то некомфортно в его объятиях, хотя раньше так любила прижиматься к его груди.

Зачем он это делает? Зачем даёт надежду, что у нас с ним всё ещё может быть хорошо, что это не более чем временный кризис в отношениях, после которого всё наладится? То я для него старая и уже не сексуальная, а то он смотрит на меня с такой нежностью, что всё во мне хочет ответить ему той же взаимностью.

– Обещаю, я постараюсь исправиться. Ну а сейчас давай сменим тему, чтобы ненароком снова не погрызться как кошка с собакой. Что ты там искала? Может, я смогу помочь.

– Сережки с изумрудами. Я вчера их надевала, но застёжка на правой серьге сломалась и я положила их сюда, на край стола.

Молча кивнув, Марк опустился на пол, став шарить рукой под столом, потом приблизился к краю ковра, всё там осмотрев, ну а я проверила комод, в надежде, что вчера из-за плохого самочувствия (спасибо мужу), по рассеянности положила серьги совсем не туда, как мне теперь кажется.

Но нет, их нигде не было.

– Оль, а Аня вчера не оставалась здесь одна? Может, она как-то долго пробыла в туалете, или гуляла по квартире, всё тут рассматривая.

– Марк, даже не начинай! Нельзя вот так просто обвинять человека в воровстве, просто потому что он вырос в детдоме.

– Ты просто не знаешь, какой там сброд. Они к двадцати или превращаются в наркоманов, или спиваются, или, на манер Ани, прыгают по мужикам и воруют всё, что плохо лежит.

– Глупости! Ты просто ищешь повод настроить меня против девушки нашего сына. А она, между прочим, прекрасная девушка. И останься ты вчера со мной, ты бы смог в этом убедиться.

– Прекрасная девушка? А тебе не кажется странным, что стоило только этой прекрасной девушке побывать у нас дома, как у тебя сразу же пропали серёжки? Ещё и дорогие серёжки?

– Нет, не кажется. И я уверена, что они, как это часто бывает, лежат на самом заметном месте.

– А я уверен, что Анька уже со всех ног мчится в ломбард, чтобы сдать твои серьги. И ты бы лучше внимательно проверила свою шкатулку с украшениями, вдруг ещё чего не хватает.

Выглядя крайне довольным, явно радуясь, что ему удалось хоть в чём-то обвинить Аню, хоть и без весомых на то доказательств, Марк вышел из комнаты.

И честно, я не хотела ему верить, но, к моему стыду, в мою голову стали пробираться неприятные мысли.

Всё-таки я никак не могла найти серьги, а из посторонних дома была только Аня. Скромная, тихая и улыбчивая девушка, о которой нельзя подумать ничего плохого, как и представить, что она выросла в детском доме, сохранив такой нежный характер.

Но не могу же я позвонить ей и спросить: «Ань, а ты случайно не брала мои золотые серьги?». Как и не могу позвонить в полицию, понимая, как к подобному отнесётся Денис, сразу же высказавшись, что это папа промыл мне мозги и настроил против его девушки.

И вот что мне делать?

Как-то я не готова расставаться с таким дорогим украшением.

Глава 11

Глава 11

Ольга

Встретившись с Вероникой, я поделилась с ней последними новостями, чтобы не только выговориться, но и получить хоть какой-то совет, потому что я всё никак не могу хоть на что-то решиться, опасаясь, что совершу ошибку, о которой потом сильно пожалею.

И, медленно прогуливаясь с подругой по аллее, засаженной платанами, я только и думала, что о возможной неверности Марка (хотя даже если он мне и не изменяет, я не смогу и дальше мириться с перепадами его настроения), исчезновении серёжек и удушающей тяжести, сдавившей мою грудную клетку, вызванной сомнениями и усталостью.

– И что, Марк продолжает делать вид, что у вас нет никаких проблем в отношениях и ты просто стала слишком ранимой?

– Да. Каждый раз, когда я хочу поговорить с ним, он или сбегает от разговора, придумывая себе срочные дела, или начинает злиться и нападать на меня, мол, я сама себя накрутила от скуки, довожу его до точки кипения, а потом обижаюсь на его резкость. Но... Вер, мы вместе двадцать четыре года... Хотя нет, двадцать пять, с момента как мы познакомились. И у нас бывали ссоры и разногласия, куда уж без этого. Но мы потом всегда мирились, приходили к компромиссу, а главное, признавали свою неправоту, стараясь идти на уступки. А то, что происходит сейчас... Я даже не знаю, как это объяснить. Марк словно сам не понимает, что с ним происходит и чего он, собственно, хочет.

– Я всё ещё придерживаюсь мнения, что всё это связано с его шатким положением в офисе. Его нервы не выдерживают и...

– Вер, мои нервы тоже не выдерживают. Я же живой человек, с чувствами и эмоциями, с которыми надо считаться. И хотя я раньше придерживалась мнения, что люди не меняются, то теперь сама же могу с этим поспорить. Меняются, ещё как меняются, особенно когда в их жизни наступает непростой момент и они теряют контроль над ситуацией. Ещё и эта его глупая ревность к Елесею, непонятно с чего это вдруг возникшая, часто становится ключевым фактором для ссоры.

– А что, он опять тебя приревновал?

– Приревновал – это ещё мягко сказано. Вчера Марк увидел, что я возвращаюсь домой в компании Елесея, с которым я просто встретилась в продуктовом, и так себя накрутил, сорвавшись на меня, что я была готова в ту же минуту подать на развод и выставить его за дверь.

– Знаешь, он любит шутить про твой возраст и называть старушкой, но, судя по всему, это именно ему не дают покоя цифры в паспорте. И сейчас он делает всё, чтобы ты точно от него не сбежала, из страха, что ты некрасивая и старая, а значит, никому не будешь нужна.

– Тогда Марк совсем меня не знает. Потому что я уж точно не буду до последнего держаться за мужчину, который ежедневно треплет мне нервы, как будто только и хочет, чтобы я не выдержала и сама подала на развод.

– Ну а чего ты в итоге хочешь? Чтобы Марк перебесился и стал прежним, или всё-таки рассматриваешь вариант с разводом?

– Честно, я и не знаю. Когда он со мной ласковый и говорит, что любит меня, я верю каждому его слову и готова всё ему простить. Но после каждой ссоры я уже планирую наше расставание и представляю, как спокойно и легко мне будет жить без него. И знаешь, Вер, одно дело разорвать отношения длиною в год или в пять лет, и совсем другое сделать это после двадцати с лишним лет.

– Думай сама, Оль, я в тебе в таком деле не советчик. Потому что я и сама не знаю, как бы я поступила, окажись я на твоём месте. Хочется, конечно, гордо заявить, что я бы ушла, хлопнув дверью, но, если так подумать, я скорее бы подстроилась под ситуацию и простила моего Игоря, из страха начинать всё с начала.

– А мне кажется, что даже в нашем возрасте ещё не поздно начать с начала. Было бы желание и мотивация. Ну и самое главное – это решиться на первый шаг, дав себе понять, что обратной дороги уже не будет. И мне тут в голову только что пришла мысль, а не пожить ли нам с Марком несколько недель раздельно, чтобы всё обдумать и посмотреть, как мы будем друг без друга?

– О-о-о, я уже представляю, как отреагирует твой муж. Он к тому же ревнует тебя к соседу, так что, скорее всего, будет думать, что ты специально спроваживаешь его из квартиры, чтобы он не стоял у тебя на пути. Ещё устроит разборки с Елесеем, чтобы в буквальном смысле отбить тебя.

– Не думаю, что Марк в его возрасте ввяжется в драку с подполковником в отставке. Он у меня только на словах герой и боец, а так предпочитает или решать конфликты мирно, или сбегать от них. Кстати, тебе не звонил муж Лизы? А то позавчера у меня от него было больше десяти пропущенных, но я его заблокировала, чувствуя, что ничего хорошего он мне не скажет.

У Андрея была такая сильная мания контроля жены, что он всегда перепроверял все номера в её контактах, сохраняя их себе.

– Ага, звонил. И я с дуру ответила, не зная, что это именно он. Я же не подписывала номер этого идиота, не думая, что он ещё раз когда-то мне позвонит.

– И что он хотел?

– Ты не поверишь, но, оказывается, Лиза от него всё-таки ушла. Вот он теперь и пытается понять, где она и с кем, решив, что она обязательно прячется у кого-то из подруг. Хотя подруги – это слишком громко сказано. Я сильно сомневаюсь, что у Лизы остался хотя бы один близкий человек, который мог бы предложить свою помощь.

– А помнишь, какой она была до знакомства с Андреем? Как будто совершенно другой человек.

– За ней бегало столько мужчин, но она выбрала самого конченного, который полностью промыл ей мозги и переделал под себя.

Немного помолчав, думая о том, как же это Лизе удалось наконец-то сбежать от тирана, я спросила у Вероники, как там поживают её дети, и наш разговор полностью переключился на её семью, а потом на её проблемы на работе, связанные с конфликтной начальницей.

И вдоволь наговорившись, хоть так и не разобравшись в самой себе, до сих пор не зная, как поступить, я вернулась домой в прекрасном настроении, которое было уничтожено уже спустя десять минут.

Закидывая вещи в стирку, я проверяла все карманы, достав из брюк Марка мои золотые серёжки, те самые, которые я всё никак не могла найти, про которые муж с уверенностью говорил, что их украла Аня.

Невероятно! У меня просто нет слов!

Марк так сильно ненавидит девушку Дениса, что готов обвинить её в воровстве, лишь бы и я была настроена против Ани и смогла как-то повлиять на сына.

И это было так мелочно, совсем недостойно мужчины, что я уже и не знала, в чём ещё муж мог меня обмануть, пользуясь моим доверием, которое он уже явно давно не заслуживает.

Глава 12

Глава 12

Ольга

Ничего не приготовив на ужин, я с мрачной решительностью дожидалась возвращения Марка, уже порядком устав от его странных, порой низких поступков.

И случай с серёжками стал для меня последней каплей.

Я честно хотела верить мужу, хотела быть с ним и сохранить наши отношения, опираясь на всё хорошее, что нас связывало, предаваясь приятным воспоминаниям и счастливым моментам, помня, как хорошо мне с ним было в самом расцвете нашей любви, но он исчерпал свой лимит.

Марк то проявляет ко мне заботу, то откровенно мной пренебрегает, часто странно себя ведёт, срывается на меня без повода и цепляется к моей внешности, ревнует без повода, но сам при этом что-то, а может и кого-то, от меня скрывает.

Так что, как только входная дверь открылась, я вышла из кухни и посмотрела на мужа, не собираясь откладывать непростой разговор на потом.

Но не успела я открыть рот, как Марк глухо произнёс:

– Я попал под сокращение.

Обессилено опустившись на пуфик, ещё и тяжко вздохнув при этом, муж не сводил с меня внимательного, немного требовательного взгляда, как будто ожидал, что я сейчас брошусь к нему, опущусь перед ним на колени и обниму, засыпав словами поддержки.

Вот только я не сдвинулась с места, не понимая причину такой апатии у Марка. Как будто с увольнением вся его жизнь пойдёт под откос и он будет вынужден побираться до конца своих дней.

– Тебе даже нечего мне сказать? – на этот раз в голосе мужа прозвучало раздражение, а глаза зло прищурились.

– А тебе самому-то есть что мне сказать? Достав из кармана домашних брюк серьги, я показала их Марку, но он не выразил ни удивления, ни страха. – Это те самые серьги, которые якобы украла Аня.

– Ну, значит, она их не украла, и я ошибся. Оль, ты вообще слышала, что я сказал? Я попал под сокращение. Всё, меня уволят!

– А ты не хочешь спросить, где же я нашла серьги? Игнорируя потребность Марка в утешении, я продолжала холодно смотреть на него, не выказывая ни сочувствия, ни жалости по поводу потери работы.

– Ну и где же?

– В твоих штанах! Признайся, что ты нашёл серьги и спрятал от меня, чтобы попытаться настроить против Ани.

– Ну надо же, какая ты фантазёрка. Оля, не тупи. Я, наверное, нашёл их на днях, но забыл тебе сказать. Да и вообще о них забыл. А то знаешь, мне было как-то не до твоих цацок. У меня на работе была полная жопа, и ты...

– Хватит врать!

– А я и не вру.

– Марк, я уже устала тебе верить. И я не знаю, когда ты говоришь правду, а когда кормишь меня ложью.

Медленно встав с пуфика, муж язвительно усмехнулся, не воспринимая мои слова всерьёз, наверное, вбив себе в голову, что сейчас я покричу на него, а завтра утром он снова скажет, как же сильно он мной дорожит, и я, как дура, обо всём забуду и всё ему прощу.

– И когда же это я тебе врал?

– Когда не раз говорил, что тебя в субботу вызвали в офис. Когда убеждал, что светлые волосы в твоей машине принадлежат твоей коллеге, которую ты в дождь вызвался подвести до дома. Когда говорил, что купил для меня сладости, найденные мной в бардачке, хотя я не люблю леденцы и шоколадные батончики. Когда убеждал меня, что снял кольцо, потому что оно вдруг натёрло тебе палец. Когда купил две пачки сигарет, потратив больше тысячи, хотя они не могли так дорого стоить. Когда говорил, что тебе звонят с работы, убегая на балкон и постоянно проверяя, не стою ли я рядом с дверью, чтобы подслушать твой разговор. И я могу и дальше перечислять твою мелкую ложь, но не хочу тратить на это время. Я до последнего тебе верила, как дура убеждая себя, что ты не можешь мне врать и тем более не можешь меня предать, потому что я была хорошей женой, но не могу уже жить самообманом. Это слишком унизительно.

Марк выслушал меня не перебивая, с равнодушным выражением лица, разве что не зевая от скуки, что сильно меня задело.

Ему плевать, что мне плохо и я нахожусь на грани?

– И к чему же ты ведёшь?

– Как будто ты не понимаешь! Я долго складывала всё по кусочкам, присматривалась к тебе и отмечала про себя все странности, которых я раньше не замечала за тобой.

– Не понимаю. Ты в очередной раз что-то себе придумала, раздула из мухи слона и вывалила на меня свои страхи. Хотя всё это говорит только о твоей неуверенности в себе. Но я...

– Твою любовницу зовут Лиза и она работает на заправке?

Наконец-то маска равнодушия слетела с лица мужа, и я увидела его страх, ставший ответом на все мои вопросы.

– Что за бредятина?!

– Хочешь сказать, что если я поеду на заправку, ту самую, рядом с гостиницей «Меркурий», то я мне скажут, что у них нет сотрудницы по имени Лиза, со светлыми волосами, обожающую клубничные леденцы и шоколадные батончики «Эрнест»?

Марк заметно побледнел, забегав взглядом по стене, словно пытаясь что-то прочесть на ней, и вскоре на его лбу выступила испарина.

– Какой же бред! Оля, ты уже рехнулась из-за ревности. Ты всё время обвиняешь меня, якобы я катаю тебя на каких-то там качелях, но на самом деле это ты постоянно реагируешь на всё слишком остро, заёбывая меня и провоцируя ссоры. Это что, влияние климакса? Ну так пропей какие-то таблетки, пока я не психанул и не ушёл от тебя.

– Уходи.

– Что?

– А ты резко оглох? Уходи. Собирай вещи и уходи. Сейчас нет никакого резона продолжать этот разговор, ты явно не намерен сознаваться, ну а я не намерена позволять тебе вешать мне лапшу на уши.

– Оля, ты же понимаешь, что если я сейчас уйду, то... то всё, это будет конец нашим отношениям. Я тебе не какой-то слюнявый мальчишка, которого можно выставить за дверь. Я не буду бегать за тобой и вымаливать прощение за то, что я не делал.

– Уходи, – уверенно повторила, на удивление не чувствую ни боли, ни обиды, ни злости.

Эмоции словно отключились, и теперь уже я источала равнодушие и скуку.

И когда до Марка наконец-то дошло, что я не шучу, он попытался всё переиграть, дав заднюю.

– Оля... Ну зачем же так? Мы вместе уже хрен знает сколько времени, а ты хочешь развестись со мной? Ещё и выгоняешь на ночь глядя, когда я только пришёл домой, уставший и подавленный после новости о сокращении. Одумайся. Не надо вот так сгоряча рушить семью. Я-то уйду и не пропаду, ну а что насчёт тебя? Кому ты будешь нужна?

– Уходи, – произнесла уже в четвёртый раз, не собираясь разговаривать с мужем, кричать на него, спрашивать, как он мог мне изменить и так далее.

Я ведь так и не услышала от него твёрдого и уверенного: «Оля, я тебе не изменял».