Текст книги "Измена. Давай все забудем? (СИ)"

Автор книги: Елена Полярная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Глава 5

Владелица магазина, взрослая, грубоватая женщина, отчаянно пытающаяся молодиться, сложила руки на груди, в то время как моя напарница, Катя, не смогла сдержать ехидную улыбку.

– Извините, такого больше не повторится.

– Такого не должно было происходить, не то что повторяться. Если у тебя какие-то проблемы с мужчинами, то решай их вне рабочее время, а не устраивай цирк на глазах у покупателей. И это моё первое и последнее предупреждение. Ты меня услышала?

– Услышала.

Недовольно закатив глаза, Анна Викторовна повернулась к Кате, которая тут же принялась осыпать её лестью, расхваливая внешний вид, хвастаясь своими продажами, не забывая с грустным вздохом повторять, как много всего она взваливает на себя, чтобы подвести покупателей к покупке и создать эстетичный вид на витринах.

И я никогда не понимала таких людей, как моя коллега, готовых ужом извиваться, лицемерить и расхваливать, лишь бы как-то выслужиться перед начальником, заручившись его благосклонностью. Разве это не унизительно?

Да и Анна Викторовна должна быть совсем недалёкой, чтобы на самом деле верить в искренность Катиных слов. Ну или у неё просто раздутое самомнение и она в действительности верит, что в свои пятьдесят шесть выглядит максимум на тридцать.

– Вы же уже видели статистику по продажам? У меня на двадцать процентов больше еженедельная выручка, чем у Нади. И я вот подумала, может… – «Сахарный» голос Кати вскоре стих, стоило ей вместе с владелицей магазина уйти в другой конец зала, где у нас располагалась подсобка и хранился небольшой сейф с выручкой.

Понятно, снова будет выклянчивать себе какие-то поощрительные, веря, что такая жадная женщина, как Анна Викторовна, способна на нечто большее, чем просто «Молодец, Катенька, продолжай в том же духе».

С трудом сдерживая раздражение, я посмотрела на время, радуясь, что до закрытия магазина осталось всего десять минут. Так что ещё немного терпения, подхалимства со стороны Кати и колких выпадов со стороны начальницы, которой я не нравилась по той простой причине, что никогда не засыпала её комплиментами, и я буду свободна.

Вернусь в квартиру, в которой ещё полно вещей, напоминавших мне о Назаре, поужинаю, приму горячий душ и лягу спать, чтобы как можно быстрее забыться сном и оставить этот тяжёлый день позади.

И вот стоило мне только расслабиться, поверив, что сегодня больше ничего не произойдёт, как судьба снова решила подкинуть мне новое испытание, будто проверяя, насколько же сильным воином я окажусь.

До закрытия оставалось несколько минут, когда Анна Викторовна, лучше всего умевшая считать деньги, несколько раз сверилась с кассой и электронными чеками, постоянно хмурясь и недовольно поджимая губы.

И со стороны наблюдая за начальницей, начиная нервничать, словно предчувствуя беду, как и заметив, что Катя то и дело нервно заламывает руки и крутит на пальцах кольца, выдавая своё волнение, я поняла, что вот-вот что-то произойдёт.

На часах было уже десять минут девятого, когда Анна Викторовна подошла к стеклянной двери, закрыв её, после чего нервным движением руки подозвала нас с Катей к себе.

Всего секундная пауза, и женщина, почему-то смотря исключительно на меня, натянуто произнесла:

– В кассе недостача. Не хватает ровно пяти тысяч. И как это понимать?

– Вы обвиняете нас в воровстве? – Мой вопрос прозвучал намного резче, чем мне бы этого хотелось, а всё из-за усталости и осознания, на кого сейчас спустят всех собак.

И правильнее было бы спросить «Вы обвиняете меня в воровстве?».

Ну конечно! Катенька, которая лобызает перед Анной Викторовной, попросту не может украсть деньги, она же такая хорошая.

Вот только она иногда чисто «случайно» пробивает моих покупателей, которых я подвела к покупке, на своё имя, когда стоит за кассой, из-за чего мы с ней не раз ссорились.

– Я пока никого ни в чём не обвиняю. Но факт остаётся фактом. В кассе не хватает пяти тысяч. И мне это, как вы догадываетесь, очень не нравится. Я ненавижу людей, способных опуститься до воровства. Поэтому мы с вами сейчас будем разбираться в этой ситуации. И пока всё не прояснится, я не выпущу вас из магазина.

Катя ещё сильнее напряглась, что Анна Викторовна могла бы заметить, повернись она в её сторону. Но нет, женщина смотрела исключительно на меня, давая понять, что она была бы только рада от меня избавиться.

Наверное, мне стоило бы занервничать, но вместо этого я неожиданно ощутила, как меня сковало равнодушие. Вот честно, я почти ничего не чувствовала кроме усталости. И так как правда была на моей стороне (я-то точно ничего не брала), я просто ждала, когда вся эта глупая, но неприятная ситуация разрешится.

И ждать пришлось долго. Сначала Анна Викторовна попыталась потребовать от меня, чтобы я вывернула карманы и показала содержимое своей сумки, на что я твёрдо ответила, что не собираюсь этого делать и она не имеет права на подобный обыск, затребовав, чтобы она пересмотрела камеры. Но начальница восприняла мой отказ чуть ли не как признание моей вины, тут же вызвонив охрану торгового центра, подняв такой кипиш, уже в открытую называя меня воровкой, что спустя полчаса возле магазина собрались не только охранники, но и Артур Егорович, владелец торгового центра, который как раз был рядом и тоже захотел узнать, что же тут у нас происходит.

– В кассе не хватает пяти тысяч! А моя подчинённая почему-то наотрез отказывается показывать содержимое своих карманов! Как по мне, это очень странно. Вот Катя сразу же, молниеносно исполнила мою просьбу. А Надежда, видишь ли, не хочет! А ведь я как чувствовала, что с этой рыжей девкой что-то не так! Надо немедленно вызывать полицию и…

– Пожалуйста, успокойтесь и подбирайте выражения. Ещё ничего не доказано, и неизвестно куда делись деньги и кто виноват, – резко, прямо-таки приказным тоном произнёс Артур Егорович.

Но мне кажется, вполне хватило бы одного лишь его взгляда, колючего и подавляющего.

– Да, очень даже возможно, что произошло какое-то недоразумение, – добавил Сергей, старший охранник в смене. – У ваших соседей недавно случай был, что оплата картой засчиталась как оплата наличными, из-за чего в кассе тоже была недостача. Так что надо не истерить, а просто всё перепроверить.

Анна Викторовна было хотела возразить, но посмотрев на Артура Егоровича, сразу же стушевалась под взглядом его серых глаз, согласно кивнув.

И я, мечтавшая как можно быстрее оказаться дома, была вынуждена ещё полтора часа пробыть в торговом центре, пока шло разбирательство такой грандиозной пропажи, как пяти тысяч.

Жаль только, что Артур Егорович вскоре ушёл вместе с Сергеем решать какие-то проблемы касательно пожарной безопасности, этим лишив меня своей незримой защиты. Ведь стоило только его шагам стихнуть, как Анна Викторовна, являясь и так излишне эмоциональной и в этом плане нестабильной женщиной, снова начала истерить.

Глава 6

Какой же это был отвратительный день! Вот честно, давно на меня за раз не наваливалось столько проблем, снежным комом увеличивавшихся с каждым часом.

Несколько раз просмотрев записи с камер наблюдения, перепроверив каждый чек, вынеся уйму предположений, куда же могли деться пять тысяч, вдоволь наигравшись на моих нервах, из-за чего мне хотелось отдать начальнице свои деньги, чтобы она от меня отстала, и навсегда с ней попрощаться, мы в конечном итоге смогли понять, что же именно произошло.

Покупательница, сделавшая сегодня нам кассу на двадцать семь тысяч, заболтала Катю и дала ей на пять тысяч меньше. А может, это произошло случайно, и женщина просто ошиблась, хотя мне в это слабо верится.

Но вот что точно не было случайностью, так это то, что моя напарница сама осознала свою ошибку, быстро пересчитав деньги под стойкой и убрав их в кассу.

И если бы не некоторые движения и жесты Кати, а также нервозность, не говоря уже о том, что службе безопасности пришлось постараться, чтобы приблизить изображение на максимум, дав нам всем возможность пересчитать купюры, оставленные покупательницей, можно было бы ещё долго гадать, куда делись деньги.

И что меня сильнее всего поразило, так это попытка Кати сделать вид, что она ни при чём, якобы она и не догадывалась, что это из-за неё пять человек всё никак не могут уйти домой.

Она даже не извинилась передо мной за своё молчание, как будто ей было плевать, что на меня хотели спустить всех собак. Зато сразу же залебезила перед Анной Викторовной, обещая завтра же доложить в кассу нужную сумму, убеждая её, что такого больше не повторится.

И пока охранники зло перешёптывались, а начальница отчитывала Катю, я взяла со стола лист бумаги и ручку, быстро написав заявление на увольнение.

Всё! Надоело!

Я пять лет проработала в этом магазине, ни разу не опоздав, не подставив своих коллег, всегда стараясь быть приветливой и улыбчивой при разговоре с покупателями и ответственно относясь к своей работе, хоть Назар и небрежно сказал, что я простая продавщица. И тут из-за каких-то пяти тысяч меня чуть ли не облили с ног до головы грязью, записав в воровки, взяв и поставив на мне клеймо.

Так что это была последняя капля в чаше моего терпения. Я и так давно собиралась уйти, но всё почему-то с этим медлила, хоть и замечала, что с каждым месяцем мне будто всё труднее решиться на увольнение, но сейчас я даже благодарна за эту нервотрёпку с деньгами.

И вообще, всё, что ни делается, всё к лучшему. Я избавлюсь от слабохарактерного и пассивного мужчины, а заодно найду работу, на которой будут ценить приложенные усилия и самоотдачу, а не длинный язык.

Из неприятного, на протяжении всего этого времени, пока охрана и Анна Викторовна разбирались в чём дело, а Катя молчала, надеясь, что ей удастся выйти сухой из воды, я несколько раз неосознанно тянулась за телефоном, чтобы позвонить Назару и пожаловаться ему на несправедливость.

Я так привыкла к присутствию этого мужчины в моей жизни, что несмотря на всё произошедшее, часть меня всё ещё будто до конца не осознавала, что нам с ним уже не по пути.

Хотя это и понятно. Прошло всего три дня, как я приняла решение подать на развод. И я даже не представляю, сколько времени мне понадобится, чтобы избавиться от присутствия в моей жизни Назара. Мне ведь надо будет научиться не ждать его после работы, не готовить на двоих, не ожидать, что он подойдёт ко мне со спины, обнимет и поцелует.

И мама была права, говоря, что три потраченных года не на того мужчину – это не так уж и много. Потрать я на Назара десять, а то и больше лет, привыкнув, что он важная составляющая моей жизни, то наше расставание выдалось бы поистине трудным и болезненным. А будь у нас дети, то всё было бы ещё хуже.

– Так, Надежда, а я что-то не поняла. Это… Это что такое? – Даже не взяв у меня заявление на увольнение, Анна Викторовна упёрлась руками в бока, естественно, не сказав банальное «Прости, я была неправа и погорячилась с обвинениями».

– Это заявление…

– Вот ты нашла, конечно, время для своих бумажек! Из-за вас с Катей я пережила такую нервотрёпку, что у меня голова буквально раскалывается. Давай ты потом…

– Это заявление на увольнение.

Анна Викторовна раздражённо цокнула языком, собираясь пройти мимо, пока до неё не дошёл смысл моих слов. И застыв на месте, начальница посмотрела на меня как на умалишённую.

– А я что-то не поняла, ты что, решила уволиться? Надежда, ты…

– Меня не устраивает ваше отношение ко мне, да и в целом мне не хочется больше быть под началом такого человека, как вы. Если вы не в курсе, то цены на продукты растут с феноменальной скоростью, как и цены на одежду, особенно в ваших магазинах. Но этого нельзя сказать про зарплату. Я как получала пять лет назад, так и получаю до сих пор. Поэтому я отработаю две недели и уйду.

– Это ты мне так решила отомстить? Ну зачем заводиться из-за пустяка? Мы уже поняли, что те пять тысяч…

– Ничего вы не поняли, Анна Викторовна.

– Так, постой, я не позволю разговаривать со мной…

– Мой рабочий день уже давно закончился. Всего вам доброго.

Обойдя начальницу, даже не слушая, что она там говорит мне вслед, я вышла из магазина, в который раз за последние дни ощутив приятную лёгкость на душе, указывающую на то, что я всё делаю правильно.

И хотя домой я вернулась совершенно разбитая, не представляя, как я завтра выйду на работу, от которой меня уже чуть ли не воротит, я всё равно была в некотором роде счастлива.

Счастлива, что наконец-то сделала важный для меня шаг, решив уволиться из магазина, в который я устроилась на время, собираясь отработать летний сезон, пока не найду что-то лучше.

А потом я встретила Назара, влюбилась, забыла о своих планах и стремлениях в угоду его желаниям, посчитав, что у меня и так всё есть. Я словно потеряла цель стремиться к чему-то лучшему, довольствуясь малым.

И вот стоило мне вспомнить о бывшем, как телефон зазвонил и на экране высветился его номер.

Неужели Назару ещё есть что мне сказать, ещё и в одиннадцать вечера?

Вот же неугомонный!

Недолго думая, я скинула вызов и стала готовиться ко сну.

Глава 7

«Надя, мне не нужна Наташа! Мне нужна только ты! Сколько раз мне ещё это повторить? Солнце, разблокируй меня, чтобы мы смогли поговорить, на этот раз без нервов и взаимных обид. И помни, я очень по тебе скучаю и сожалею обо всём, что успел тебе наговорить», – не зная, как связаться со мной, Назар не придумал ничего лучше, чем отправить мне через банковское приложение сто рублей, дополнив перевод этим забавным сообщением.

А забавным оно было по той простой причине, что за несколько минут до этого, Алёна прислала мне фотографию со страницы Наташи, на которой она сидела в ресторане, а рядом с ней на столе лежал красивый букет ярко-жёлтых нарциссов и знакомый мне пакет из магазина нижнего белья.

Как же сильно меня любит Назар, и как же сильно он хочет добиться моего прощения. Так сильно, что в очередной раз обидевшись на меня, он поспешил к моей бывшей подруге.

Ну правильно, зачем пропадать добру, цветы и бельё ведь нельзя сдать обратно. Да и столик в ресторане был забронирован. К тому же Наташа могла и приголубить, и приласкать, в общем, сделать всё, что не могла сделать я.

Но было бы лучше, если бы Назару хватило мозгов попросить эту предательницу держать всё в секрете, а не хвастаться подарками, купленными для другой женщины. Хотя, возможно, ей просто нравится подбирать за другими, будь то мужчины или чужие подарки.

И спустя чуть меньше чем два часа, я уже пересказывала Алёне последние события этих двух недель, вопреки всему чувствуя себя как никогда свободной и уверенной в себе. Вот честно, не было ни грамма страха за своё будущее, хотя я не только собираюсь разводиться с мужем, но и созрела для ещё одного важного шага.

– Ты уволилась? – ни то что удивлённо, скорее недоверчиво спросила подруга, стоило мне замолчать.

И выждав небольшую паузу, разжигая нетерпение Алёны, я с улыбкой кивнула, поймав себя на мысли, что мне и самой не верится, что я написала заявление на увольнение.

Начальница, конечно, уже на следующий день высказала мне всё, что она обо мне думает, назвав меня никчёмным продавцом, которого она и сама собиралась уволить, не в состоянии достойно принять мой уход. Хотя достоинство и Анна Викторовна это две совершенно несовместимые вещи.

И она не забыла добавить, что мне, с моими куриными мозгами, больше не повезёт найти такое прекрасное место работы, на котором не надо особо запариваться, чуть ли не получая деньги за просто так. Ну не работа, а сказка!

– Я решила, что пора покинуть зону комфорта… Хотя какая это зона комфорта? Одно сплошное мучение! Надо было сразу бежать из этого магазина, как только Анна Викторовна стала позволять себе лишнего, став считать всех, кто не дотягивает до её финансового состояния какими-то плебеями.

– Но ты же куда-то уходишь? Уже нашла себе новое место?

– Нет, не нашла. Но я поняла, что если сама не уйду, то Анна Викторовна просто меня заменит, найдя человека, готового выслуживаться перед ней на манер Кати. Ну и сама подумай, как можно работать с такими людьми? Я всё-таки не робот, а живой человек, и у меня есть чувства, среди которых гордость, к которой я очень долго не прислушивалась.

Допив кофе, я немного склонилась в сторону и закрыла глаза, подставляя лицо тёплым лучам.

Обожаю весну! С ней приходит вера в лучшее, ты будто пробуждаешься от долгого сна и хочешь хоть что-то изменить в своей жизни, веря, что всё обязательно будет хорошо.

– Ты права, но я всё равно немного за тебя переживаю.

– Почему? Я уже взрослый человек, так что не пропаду. Главное, что я вынесла определённый урок благодаря Анне Викторовне и Кате, и больше не попаду в такую же ловушку, считая, что молчание золото и с дураками лучше не спорить. Теперь я всегда буду отстаивать себя и свои личные границы.

– М-да… Вот к чему привёл глупый поступок Назара. Он хотел порадовать свою мамочку, а в результате подтолкнул тебя к переменам. Козлина!

Алёна продолжила добрым словцом проходиться по Назару, не замечая моей грусти. Сама не знаю, что это на меня нашло, но я будто свежим взглядом посмотрела на наши с бывшим отношения, замечая много тревожных звоночков.

Раньше, когда я слепо его любила, я на многое закрывала глаза, да даже не закрывала, а попросту не замечала недостатков Назара. Я была готова принять его таким, какой он есть, радуясь, когда ему хорошо, печалясь, когда ему было плохо. И я часто злилась, когда кто-то смел сказать, что он мне не пара. Как будто чужим людям могло быть виднее, кто мне подходит, а кто нет.

Сейчас же, после предательства Назара и его глупых обид и попыток помириться со мной, я понимаю, что он из тех мужчин, которые в тридцать лет ещё не доросли до серьёзных отношений. Они не умеют брать на себя ответственность, не пытаются понять чувства и переживания своей второй половинки, думают в первую очередь о себе, не осознавая, что надо подумать и о жене.

Один только случай с путёвкой для Маргариты Евгеньевны чего стоит. Назар решил позаботиться о своей матери, не подумав посоветоваться со мной и будто забыв, что эти деньги мы откладывали специально для малыша, о котором давно мечтали. Или это только я мечтала?

Какой Назару ребёнок, когда он сам всё ещё держится за мамкину юбку? Он ведь даже не замечает, что им манипулируют.

Ну а его глупая обида на меня привела к измене. Это же надо было так обидеться на жену, чтобы в отместку переспать с её подругой! А потом снова прибежать к этой подруге, в поисках утешения, ведь злая жена не захотела идти с ним на мировую.

И, если так подумать, то наши с ним отношения держались на моём упрямстве и любви. Потому что стоило Назару добиться меня, как он почти сразу же потерял ко мне интерес, не пытаясь как-то порадовать, разленившись и не проявляя инициативы. Это же я всегда его направляла, пока со временем тоже не стала заражаться его равнодушием.

– Знаешь, – Алёна подалась вперёд, накрыв мои ладони своими руками, – я на все сто процентов уверена, что у тебя всё будет замечательно. Как с работой, так и на личном фронте. И знай, что я всегда буду рядом, никогда не отвернусь от тебя и помогу с любой проблемой.

Растрогавшись от искренности, с которой были сказаны эти слова, я с благодарностью улыбнулась, тоже веря, что у меня всё будет замечательно.

Глава 8

«Какого чёрта они здесь забыли?» – это был единственный вопрос в моей голове, который проматывался раз за разом, пока я удивлённо смотрела на бывшего и его мать, застывших у моей двери.

И один только осуждающий взгляд Маргариты Евгеньевны, который совсем не вязался со сладкой улыбкой на её тонких губах, давал понять, что мне не стоит ждать ничего хорошего. И всё же, вздохнув, я попыталась сделать вид, что резко забыла о присутствии этих двух не самых приятных для меня людей, попробовав зайти в свою квартиру.

Не получилось. Почти бывшая свекровь встала у меня на пути, и строгим тоном, разговаривая со мной как с недалёким ребёнком, произнесла:

– Надюша, а что это ты тут устроила?

– О чём это вы?

– Почему я возвращаюсь из отпуска, в котором я, на минуточку, побывала впервые за двадцать лет, и узнаю, что ты собираешься разводиться с моим сыном? Тебе меня совсем не жаль? Ты же прекрасно знаешь, что у меня больное сердце, но всё равно берёшь и вытворяешь подобное! Зачем?

– А вы тут при чём? Наше с Назаром расставание – это исключительно наше с ним личное дело. И я не обязана перед вами отчитываться и оправдываться. Я вообще не понимаю, зачем вы влезаете в чужие отношения.

Бросив быстрый взгляд на бывшего, который пока не вставил ни одного слова, позволив матери взять инициативу в свои руки, я разве что ещё раз убедилась, что всё делаю правильно.

Назар что, язык проглотил? Стоит и смотрит на меня, ни капли не смущаясь, что за него говорит его мать.

– Ой, Надя, вот только не начинай! Мы не чужие друг другу люди, так что я имею полное право контролировать ваши отношения.

– Контролировать? Маргарита Евгеньевна, мне кажется, что вы выбрали неправильное слово.

– Так, ладно, давай уже сядем за стол переговоров и поговорим по-нормальному, без этих твоих глупых закидонов.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, женщина сцепила пальцы рук замком, ожидая, что я сейчас открою дверь и впущу её с сыном в квартиру.

Как будто я могла так легко ей уступить, подчинившись её требованию.

К тому же я не понимала, как можно быть такими упрямыми и глупыми людьми, как Назар и его мать, чтобы не понимать, что наш брак уже не спасти.

И я вижу, как «сильно» Назар хочет вернуть меня. Так сильно, что всё ещё молчит, пожирая меня взглядом, ещё и с таким странным выражением лица, что я не могла понять, он хочет меня обнять или ударить.

И вообще, у меня такое ощущение, как будто его сюда насильно притащили. Или это была инициатива Маргариты Евгеньевны, которая, несмотря на всю неприязнь ко мне, не хотела лишиться невестки с собственной квартирой?

Снова посмотрев на Назара, уже и не представляя себе, что могло заинтересовать меня в этом мужчине, я грустно улыбнулась, понимая, что он совсем не оправдал моих ожиданий.

Представлялся хорошим мужчиной, с которым у меня будет полная идиллия, а оказался слабаком.

– Ну? Надюша, ты чего застыла? Долго ещё будешь держать нас на лестничной клетке? Я женщина немолодая, и мне трудно долго стоять на ногах. А мы с Назаром и так минут тридцать тебя прождали.

– А наглость, как я посмотрю, ваше второе имя. Я вас не приглашала, вы сами пришли, так ещё и ворчите?

– Вот ты всегда была такой колючей. Что тебе ни скажи, ты всё воспринимала в штыки, придираясь к каждому слову. Сама навела суету, потрепала моему сыну нервы, не соображая, что жена должна всеми силами сохранять семью, а теперь не можешь заткнуть свою гордость и воспользоваться шансом. Возможно твоим последним шансом. Или ты думаешь, что мой Назар будет до старости за тобой бегать? Как бы не так, моя милая. Ваше поколение вообще гнилое, по-другому и не скажешь. Вот раньше, в моё время, жёны…

Всё это Маргарита Евгеньевна говорила, пока я искала ключи в сумке, с запозданием сообразив, что я не собираюсь впускать её в квартиру. Я просто открыла дверь, быстро переступив порог, и тут же закрыла её за собой, оставив мать с сыном с той стороны.

Может хоть так им станет понятно, что мне не нужны никакие вторые шансы, как и не нужен сам Назар.

Вот зачем мне мужчина, которому пришла в голову идея притащить к своей почти бывшей жене маму? На что он мог рассчитывать? Что Маргарита Евгеньевна сумеет меня убедить в том, что я должна сохранить наши отношения?

Глупость какая!

Если уж сам мужик не может сохранить отношения, проявить верность и состоятельность, то его мать и подавно не справится с этой задачей.

– Какая же ты грубиянка, Надя! И знаешь, ты мне никогда не нравилась! Как и цвет твоих волос! Он дешёвый! И по нему сразу понятно, что ты за человек! – прокричала с той стороны двери Маргарита Евгеньевна, которая просто не могла взять и спокойно уйти, не попытавшись окончательно испортить мне настроение.

Зато понятно, у кого Назар научился нелепым оскорблениям, которыми он с удовольствием разбрасывается, как только что-то идёт не по его плану.

Дешёвый цвет волос… Ну надо же!

После этого малоприятного, зато недолгого разговора, Назар наконец-то отвязался от меня, перестав пытаться связаться со мной, как и переложив весь процесс нашего развода на мои плечи никак в нём не участвуя.

Правда, вместо него активизировалась Наташа, которая в попытке обелить себя в глазах наших общих друзей, рассказывала редкостные небылицы, якобы я выносила бывшему мозги, была отвратительной женой, вытягивающей из него деньги, ленивой и во всех смыслах пассивной. Вот он, бедненький, и нашёл утешение в её объятиях.

И если Назару было плевать на тот мизер, что мы нажили за три года, то бывшая подруга, планирующая прибрать такого «замечательного» мужчину к рукам, начала от его имени написывать мне и названивать, грозясь обратиться в суд, если я не верну кофемолку, плиту и ещё кое-что по мелочёвке, что было куплено за время брака.

А самое смешное, что Наташа, чтобы угодить Назару, перекрасилась в рыжий, принявшись копировать мой стиль, не понимая, что таким образом она теряет саму себя, превращаясь в мою дешёвую копию. И чем настойчивее я её игнорировала, тем ядовитее были выпады в мою сторону.