Текст книги "Мне приснилось лондонское небо. В поисках мистера Дарси"

Автор книги: Елена Отто

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 11. Студентка

С первой же недели Арина наловчилась обедать в Гайд-парке. Закончив занятия в двенадцать часов, она заходила в ближайший продуктовый магазин и покупала упаковку дешёвой ветчины, плавленый сырок, картонную коробку с соком и батон и шла прямиком в парк. Устроившись на траве в тени раскидистого платана, она поглощала свой нехитрый обед и, разложив учебники и тетради на траве, выполняла домашнее задание. Английские парки нравились ей своей исключительной расслабленной атмосферой. Расположенные в самом центре бурлящего города, где все куда-то бегут и не успевают, они казались оазисами тишины и покоя. Словно по мановению волшебной палочки, свернув с шумной улицы, запруженной людьми и машинами, запахами, звуками, гарью и выхлопами, прохожий оказывался в абсолютно идиллической обстановке на берегу пруда с лебедями или в тенистой платановой аллее, на скамейке среди цветущих розовых кустов, на поляне, усеянной ромашками и неспешно прогуливающимися голубями.

Люди кормили уток, читали газеты, катались на велосипедах, скейтбордах, лошадях или просто лежали на траве прямо в офисных костюмах и наслаждались непостоянным английским солнцем, и иногда казалось, что тебя перенесли из незатихающего мегаполиса в живописную сельскую местность. Обед заканчивался, офисные работники поднимались с травы, отряхивали помятый костюм от крошек и ромашек и возвращались в офисы продолжать борьбу за существование. Английские парки, безупречно ухоженные и подстриженные, с неизбежной вежливостью принимали в свои покои и директора банка, и безработного студента, и арабского нефтяного магната с толпой жён и детей, и бразильского нелегала, невзирая на лица.

Языковой колледж на Эджвер-роуд пребывал в массовой депрессии. Первым делом Арина начала выискивать своих. Обычно люди, пришедшие в колледж учить английский язык, стараются как раз со своими-то и не общаться, но обстановка была слишком критическая, чтобы выбирать знакомства.

«Когда ты приехал в Лондон всего неделю назад и денег у тебя с собой немного, прежде всего выясняется, насколько хорошо ты владеешь родным языком, – пояснила русская одногруппница. – Сбор информации – едва ли не главное дело на первых порах. Потому что невозможно всё время учиться на своих ошибках. Иногда всё-таки полезно послушать умных людей».

Почти все русские в колледже оказались челябинцами. Арина никогда не думала, что встретит так много земляков в Лондоне. Но ничего удивительного в этом не было: челябинский клуб международного обмена заключил контракт с этим колледжем и добросовестно поставлял сюда молодёжь. Всё, что она услышала в эти дни, быстро спустило её с небес на землю. Люди не могли найти работу. Неделями. Они привезли с собой по пятьсот-шестьсот фунтов, просадили их за первые же недели и перебивались случайными заработками. Студенты, встречаясь в учебных коридорах, приветствовали друг друга вопросами: «Ты нашёл работу? Где? Сколько платят? А туда ещё работники не нужны?» Это совсем не походило на расслабленную атмосферу студенческой жизни, когда народ рассказывает о себе, о своей жизни, об увлечениях и приключениях. Все были озабочены только поиском работы.

Уже во второй учебный день в автобусе она встретила двух русских девчонок. Просто услышала русскую речь и спросила, не едут ли они в тот же самый колледж. Девчонки оказались не только из её города, не только из её колледжа, они ещё и жили у Саманты до неё. Редкое совпадение, которое их совсем не позабавило. Они прожили в Лондоне уже три недели, денежные запасы катастрофически уменьшались, а доходов не намечалось. И это при отличном знании английского языка! Через две недели они уже бросили колледж и вплотную занялись поисками работы. Сейчас они ехали в очередной рейд по центральным улицам в надежде, что их возьмут хотя бы продавщицами в магазин.

Все русские в колледже отчаянно искали работу по довольно нудной, но единственно верной схеме: шли по улице и заходили во все магазинчики и кафешки подряд. Вариант с агентствами по трудоустройству не работал. Агентства не желали трудоустраивать людей, не имеющих права на работу. Да и с теми, чья студенческая виза разрешала работать по двадцать часов в неделю, тоже не особенно церемонились. Во всяком случае, все работодатели заявляли о желании взять работника на полную рабочую неделю. Желание студента работать полную рабочую неделю в расчёт не принималось. Мало кто хотел рисковать, когда так легко найти работников без всяких визовых заморочек. Причём за те же деньги.

Арине сразу же посоветовали обзавестись подходящим под случай резюме, желательно не одним, всем работодателям говорить, что есть опыт работы, и забыть о том, что у неё высшее образование и другие планы на эту жизнь.

С резюме вовсе получалось смешно. Вообще-то она умела составлять резюме: приходилось писать дома, когда искала работу в Челябинске. Упоминала все полученные образования, пройденные курсы и приобретённые навыки и умения. Далее излагала опыт работы, где, когда и чем приходилось заниматься. Но в Лондоне немедленно выяснилось, что резюме, которое пишешь у себя на родине, не годится для Англии. Выполняя своё обещание помочь советом, Дашка наставляла Арину по телефону:

– Если ты претендуешь на роль уборщицы или официантки – при чём здесь твоё высшее образование? Аж как-то самой неудобно. Не то, что в официанты идёшь – а то, что про свою интеллигентность нескромно упоминаешь. Хозяева кафе или магазинчика – простые восточные люди, им, может быть, неловко нанимать клинера с высшими образованиями и кандидатскими степенями. Сорри, но вы слишком умны для нас.

Знания, умения, навыки, которые хороши на родине – здесь тоже мало кого интересовали. Особенно, если ты гуманитарий. Аналогично с опытом работы.

– Да, сидела ты в офисе за компьютером и делала важный вид перед клиентами. А здесь от тебя требуют опыт то официанта, то строителя, то уборщицы. Ну, не хочет никто брать уборщицу без опыта работы! Все хотят с опытом. И рекомендациями. Для тех, кто здесь давно – это естественно. Но для новичка – дико. Где же взять столь разнообразный опыт, если ты заходишь во все двери подряд и просишь хоть какую-нибудь работу? Да ещё рекомендации… Откуда они возьмутся, если ты только что приехала? Просишь кого-нибудь написать тебе пару добрых слов на бумажке. Вот сидишь и сочиняешь про свой опыт для каждого вида работы отдельную бумажку – будто ты в жизни больше ничем и не занималась.

Хотя Арина прилетела в Лондон в начале лета, июнь нельзя было назвать самым удачным временем для поисков работы. С одной стороны, летом в Лондоне самый большой наплыв туристов, с другой – самый большой наплыв желающих заработать. Особенно студентов. И тысячи студентов, приехавших в город на заработки, оказались в затруднительном положении. Во-первых, город уже полон таких же студентов, которые успели приехать до начала сезона. Во-вторых, город наводнён поляками, которые, в отличие от русских, имели право на работу. В-третьих, большой спрос при маленьком предложении вызвал резкое понижение оплаты труда. Иммигранты, прожившие в Лондоне несколько лет, жаловались, что раньше в городе даже начинающим за уборку платили по шесть-семь фунтов за час. Нынче же появилось так много желающих работать за три фунта в час, что заниматься уборкой стало невыгодно.

А что касается разнообразных планов на жизнь в этой стране… Жизнь у всех здесь становилась одинаковая в тот момент, когда привезённые из дома деньги подходили к концу. После первых двух недель, которые Арина провела, общаясь с разными людьми из колледжа, она поняла, что разных историй не получалось. История всегда была одна: девчонки приехали в Лондон с иллюзиями скоренько отработать поездку и отложить денег, быстро и неразумно потратили привезённое из дома, месяц или два искали работу, поменяли по пять-шесть мест, какой-то период пришлось поголодать, так или иначе пролетели с первым жильём, ввели в свой рацион консервированную фасоль в томатном соусе и рисовые пудинги, имели опыт работы с арабами и ушли если не из-за маленьких денег, то из-за откровенных приставаний.

Одногруппница, с которой Арина как-то засиделась в Гайд-парке после занятий, дала ей несколько дельных советов, а напоследок добавила ещё один в довесок, из личного опыта:

– Всегда носи с собой ложку в рюкзаке. По дороге из колледжа заходишь в «Теско», берёшь консервную банку, которую можно открыть вручную. Всегда можно что-нибудь найти в пределах пятидесяти пенсов. Бобы там всякие, сосиски, тунец. Вот тебе и обед.

Арине хотелось заплакать впервые с тех пор, как она сошла с трапа самолёта. Носить ложку в рюкзаке не представлялось сложным делом, можно даже консервный нож приобрести под это дело, но сама мысль о том, что люди обедают за пятьдесят пенсов, нагнетала такую безысходность… Обед в пиццерии стоил восемь-десять фунтов, в приличном кафе и того дороже, и даже на самый элементарный перекус в городе вроде fish&chips (рыба в кляре с картошкой фри) или jacket potato (картофель в мундире с разными наполнителями) уходило фунтов до пяти. В закусочной «Прет» можно было ухватить сандвич за два с половиной фунта. За пятьдесят пенсов в Лондоне обедали только бомжи и русские студенты.

– Чем я питалась первые недели? – озадачилась Дашка. – Покупала пинту молока за тридцать пенсов и булочку за пятнадцать.

Поскольку русские любят искать виноватых, главным виноватым среди студентов в колледже оказался клуб международного обмена, который их сюда заслал. Но «Импульс» выполнил свою главную функцию – смог их переправить в вожделенную страну на легальных основаниях. Поиск работы для студента не входил в обязанности сотрудников «Импульса». Хотя был за ними один грешок. На самом деле, сотрудники клуба покривили душой, когда заверяли своих клиентов, что найти работу в Лондоне – раз плюнуть, что все уехавшие через них ребята находят работу в течение двух недель. Что на надпись: «no work» в визе никто не обращает внимания. В итоге, конечно, всё равно все как-то устраиваются с работой. Кто-то лучше, кто-то хуже. Кто не нашёл – в Лондоне не задержался. В курортные городки на побережье разъехались, на фермы, фабрики, стройки. Правда, Арине рассказывали пару случаев, что люди просто уезжали домой, когда заканчивались деньги. Даже не завершив трёхмесячный курс обучения, за который заплатили. «Вот это совсем крайний вариант. Уж лучше изначально не получить визу в консульстве и забрать все вложенные в поездку деньги, чем получить визу и вернуться через пару месяцев домой несолоно хлебавши», – думала Арина.

Приезжая к Дашке по выходным, она стала активно общаться с её жильцами и перенимать опыт тех, кто прожил в Англии больше года и не умер с голоду, нашёл работу и устроился с жильём. Они рассказали, как здесь экономить деньги. Рассказали, что существуют такие магазины, как «Паундленд» (все товары за один фунт) и «Примарк» (самый дешёвый магазин одежды), в которых стоит одеваться и обзаводиться предметами первой необходимости. Что большие супермаркеты, вроде «Теско» и «Асды», предлагают серию очень дешёвых товаров из тех, что лежат на нижних полках и не имеют красочной обёртки. Что по вечерам в магазинах уценяют продукты, срок годности которых заканчивается на следующий день, и тогда за копейки можно купить что-то вполне приличное и сытное. Что существуют всевозможные акции, по которым три упаковки взять выгоднее, чем одну. Что дешевле брать большую партию и раскидывать её на троих-четверых. Что билеты нужно всегда брать в обе стороны, что неподошедшую одежду можно вернуть обратно в магазин в течение месяца. Что Оксфорд-стрит – это не то место, где стоит шопиться начинающему иммигранту.

Они рассказывали про систему городского транспорта, проездные, депозиты за жильё и кредитные карточки. Таким образом, первые недели в Лондоне Арининой главной работой стал сбор информации. Она поняла, что на самом деле не всегда стоит обходить по двадцать кафешек каждый день. Иногда полезней послушать людей, которые обошли двадцать кафешек в день, и извлечь уроки. По счастью, русские люди охотно делились своим опытом. Как положительным, так и отрицательным. «Всё-таки не зря мы все из Страны Советов. Начинаешь спрашивать – сразу услышишь массу полезных историй», – думала Арина.

– Девчонкам хорошо заработать намного сложнее, – рассказывала Дашка. – До расширения Евросоюза наши женщины устраивались убирать частные дома и офисы, со временем получали хорошую клиентуру и отличные рекомендации, убираясь в приличных домах.

Потом приехали поляки и всё испортили. Они приезжают в Англию набегами, как монгольские кочевые племена, на небольшие периоды времени, поэтому их не волнуют перспективы, они соглашаются на любые деньги, что в результате перевернуло весь ценовой рынок, и эта палка пребольно ударила по беженцам, студентам, нелегалам и прочим финансово неустойчивым элементам. Под поляками подразумевались все восточные европейцы, которые присоединились к Евросоюзу в 2004 году, включая литовцев, эстонцев и латышей, но кто брал в расчёт один миллион эстонцев по сравнению с сорока миллионами поляков!

Девчонки из колледжа часто устраивались няньками в английские семьи, многие хозяйки сами приходили в колледж вывесить объявление. Денег при этом няньки получали фунтов шестьдесят в неделю, на карманные расходы, но зато – полный пансион. Автоматически решался вопрос жилья и пропитания. Поначалу это казалось неплохим вариантом, но довольно часто можно было услышать истории о том, что девчонки оказываются запертыми в четырёх стенах, что хозяева не предоставляют свободы передвижения, что невозможно не то что личную жизнь устраивать, но и просто завести какое-нибудь занятие за пределами дома. Особенно тяжело приходилось тем, кто попал в мусульманские семьи. Новая приятельница Ксюша жила в арабской семье. Оказалась в положении двадцать пятой жены. Никуда за пределы дома. Поскольку это была её первая работа в Англии, и она не знала, где жить и где работать, то у арабов она продержалась три месяца. Потом вспоминала это время, как страшный сон. И хотя никто к ней не приставал и не заставлял делать что-то неприемлемое, но вырвалась она оттуда, как из темницы. Поэтому многие девчонки, которые сбежали из таких дружественных домов, всем советовали отказаться от проживания в семье. Чтобы не становиться их круглосуточной прислугой за те же шестьдесят-восемьдесят фунтов в неделю.

Год назад Арина хотела поехать такой нянькой в немецкую семью по программе «au pair». Семья с маленькими детьми приглашала девушку из-за границы, покупала ей билет, открывала визу и оплачивала годовой курс в колледже. Студентка жила в доме, исправно посещала колледж, занималась с детьми и помогала по хозяйству. Получала небольшую сумму денег на карманные расходы, проводила время с семьёй. При этом язык учился, визовые вопросы не накалялись, проблем с жильём, питанием и наличными не возникало – более того, семья даже оплачивала помощнице месячный отпуск и возила её всюду с собой. Тут тебе и мир посмотреть, и язык подучить, и при этом со всех сторон защищённое положение. Размышляя о подобной перспективе, Арина корила себя за неповоротливость. Если бы эта идея пришла ей в голову немного раньше, она могла бы поехать в Германию и избежать всех этих неприятностей. Но программа распространялась на девушек до двадцати пяти лет. Арина не проходила по возрасту. Работа в семьях, на которую соглашались девчонки из колледжа, походила на программу «au pair» лишь в общих чертах. Выполняя ту же самую работу и живя в тех же самых условиях, они добровольно лишали себя всех привилегий.

В несколько депрессивном настроении её застало предложение ехать на утиную ферму. Последнее время поступало много предложений ехать на заработки за пределы Лондона – девчонки из колледжа устраивались горничными в гостиницы по всему побережью. Туристический сезон в разгаре, отели заполнены, постоянно нужны рабочие руки, тем более в гостиницах текучка кадров как ни в одной другой отрасли. Работа горничных тяжёлая и монотонная, отношение потребительское, нормы завышены – в день нужно убрать столько комнат, что приходится трудиться, не разгибая спины, за ту же минимальную почасовую оплату. Одни предлагали ехать в маленькие городки на Ла-Манше – Истбурн, Борнмут, Хастингс, другие уезжали на фабрики по упаковке продуктов, третьи на фермы, но Арина оттягивала рассмотрение подобных предложений всерьёз. Уезжать из Лондона не хотелось. Все-таки как бы оно ни складывалось – лифлеты, мойки, уборки – Лондон оставался Лондоном, столицей мира, центром вселенной, городом мечты. Гуляя по английским паркам и улицам, можно было совершенно забыть, что у тебя нет ни гроша в кармане и ты зарабатываешь на жизнь, моя туалеты. Говорили, что быть бедным в самом дорогом городе Европы невыносимо. Арине казалось, что быть бедным в Лондоне легко. Для людей, которые любят путешествовать и знакомиться с разными людьми, культурами, языками, Лондон предоставлял столько интересного! Лучшие музеи мира были доступны для бесплатного посещения. Лучшие в мире парки открыты для всех. Да и просто прогулки по берегу Темзы и Пикадилли, доставлявшие ей такое удовольствие, не стоили ни копейки. А когда за полдня той или иной подработки она получала двадцатку, при этом могла ходить в колледж, и у неё оставалось полдня свободного времени, Арина начала входить во вкус.

И тут звонит Дашкин муж по поводу утиной фермы. Суть работы – уход за утками. Полная рабочая неделя, восемь фунтов в час, возможность работать по субботам по полуторному тарифу и по воскресеньям по двойному. Проживание на ферме, отдельная комната за пятьдесят фунтов в неделю. Контракт на год. Абсолютная стабильность и надёжность. Один месяц оплачиваемого отпуска. Арина села за расчёты. Если хорошо постараться, можно сэкономить тысячу фунтов в месяц, даже за вычетом жилья и питания и каких-то необходимых расходов и выплаты долгов, за год можно отложить десять тысяч фунтов. Десять тысяч фунтов. Полмиллиона рублей. Она сделала паузу, пытаясь осознать цифру. На эти деньги можно так хорошо устроиться в России, купить отдельную квартиру в Краснознамённом, – да что в Краснознамённом! – полмиллиона рублей – это уже хороший старт для квартиры в Челябинске. Имея собственную квартиру в Челябинске, можно получить прописку и найти хорошую работу, которая поможет выплатить ипотеку за эту квартиру. Конечно, кормёжка уток никогда не представлялась ей увлекательным занятием, но чёрт с ними, с утками – надо соглашаться. Ради собственной квартиры можно закрыть глаза на амбиции и потерпеть. Она будет браться за все субботы и воскресенья – что там ещё делать на ферме? – и тогда можно отложить даже больше, чем десять тысяч… Конечно, жалко оставлять Лондон, но что тут светит, в Лондоне? Разве хоть кто-нибудь из знакомых нашёл постоянную работу за полторы тысячи в месяц? «Серёжа, пожалуйста, достань мне эту работу», – перезвонила она вечером.

Эмма Фридриховна решила, что дочь сошла с ума. Добрых полчаса она пыталась отговорить Арину от этой безумной идеи.

– Ты, молодая девчонка, худая, незакалённая, будешь семь дней в неделю носить тяжёлые вёдра с утиной похлёбкой? С твоим высшим образованием, с твоим прекрасным немецким, с твоими талантами и амбициями! Я отказываюсь это понимать. Если ты не можешь найти достойную работу в Лондоне – возвращайся и работай в школе. Ещё неизвестно, сможешь ли ты отложить эти десять тысяч, зато подорвёшь здоровье. Да и добровольно запереть себя на ферме среди уток и трактористов – в каком бредовом сне такое ещё придёт в голову?!

Но Арина была полна решимости. Один год можно потерпеть. Она возьмёт с собой книги, учебники, она будет учить английский язык. Если у неё будет интернет, она даже сможет продолжать переписываться с мужчинами… В этот момент она представила себя в грязных мешковатых штанах и платке, похожей на колхозную доярку, и ей стало страшно. Какого же мужчину она найдёт при такой работе и образе жизни? Ведь Англия изначально была не для денег. Англия была для того, чтобы посмотреть мир и устроить личную жизнь. Кого она встретит на ферме? Фермеров, трактористов, конюхов, механизаторов. Тоже люди, и честно зарабатывают себе на хлеб, за это их можно уважать. Но не выходить же замуж за тракториста только потому, что он достойный человек. Мама умрёт от горя.

Мучительный выбор отпал сам собой. Управляющий искал работников мужского пола. И хотя за дискриминацию по половому признаку в Англии можно было засудить, причины подобных запросов напрашивались сами собой. Работа была физически тяжёлая. Фермеры не хотели брать на себя ответственность за женщин.

 
                                          * * *
 

В один из вечеров Мелинда пришла взбудораженная и прямо с порога начала перерывать свою сумку, придирчиво рассматривая каждый предмет одежды и недовольно отбрасывая в сторону.

– Что-нибудь случилось? – Арина присела на корточки рядом с молдаванкой.

Мелинда вскинула на неё глаза и обрывисто ответила.

– Иду свидаться вечером. У меня ничего нет, чтобы красиво и секси.

– Правда? – обрадовалась Арина. – А где ты с ним познакомилась?

– В клубе. Он румын. Красивый, – она тяжело вздохнула. – Сказал, что любит меня с первого взгляда.

– Куда вы идёте?

– В кино. Потом кататься на машине. У него классная машина. Форд.

– Поздно вернёшься?

– Не поздно. Я не буду с ним оставаться. Мне гулять некогда. Я приехала жениться. Если будет жениться, я буду с ним свидаться. Если не будет жениться – я буду другого искать.

– Он тебе очень нравится? – осторожно спросила Арина.

– Очень. Но я буду жениться. Я не могу делать секс с каждым румыном. Я могу делать секс только один раз, когда я буду женатая. А сейчас нет. У меня нет ничего секси. У меня нет денег купить красивую одежду. Я хочу, чтобы я была самая красивая для него.

– Послушай, – сказала Арина после некоторого колебания. – Ты можешь выбрать что-нибудь из моей одежды. У меня много красивого, я уверена, тебе что-нибудь подойдёт. Давай посмотрим, что у меня есть, и ты выберешь, что тебе понравится. Если хочешь, конечно. Размер у нас одинаковый.

Через полчаса оживлённых примерок Мелинда стояла в дверях в Арининой джинсовой мини-юбке и лёгком белом джемпере с глубоким вырезом. К сожалению, в её гардеробе не было подходящих туфель, а Аринины ей были не по размеру, поэтому она надела свои повседневные чёрные баретки в мелкий горошек.

– Ничего, сейчас лето, жарко, голые ноги в баретках будут выглядеть естественно, – подбодрила её Арина. – Потом, незачем сразу убивать мужчину наповал. Оставь что-нибудь на перспективу. Когда будут деньги, купишь туфли на каблуке.

– У тебя столько красивых вещей, – с восхищением произнесла Мелинда. – Когда я найду настоящую работу, я куплю много новых вещей, и у меня будет десять обувей. Все красивые и секси.

– Отлично. Может быть, одолжишь что-нибудь и мне, когда я пойду на свидание, – улыбнулась Арина. – А сейчас беги. Удачи с красивым румыном! Не теряй головы.

Закрыв за соседкой дверь, Арина поняла, что завидует тому, как быстро молдаванка определилась со своими задачами в большом городе. Вот и работу уже нашла в баре, и первый поклонник появился, а она всё ещё раскачивается. «Может, всё это издержки высшего образования? Слишком много размышлений, слишком мало реальных действий. Две недели прошло, а я ни с работой не продвинулась, ни с личной жизнью. А у меня только два месяца на всё про всё. Особо рассусоливать некогда».

Она выглянула в окно и, провожая взглядом Мелинду, перебегающую улицу к автобусной остановке, подумала, что Мелинда намного свободнее её, раскрепощённее, проще. Она не заморачивается разными условностями, она не взвешивает плюсы и минусы, она просто идёт по жизни и берёт то, что подворачивается ей на пути. Работу. Мужчину. Одежду. Поэтому она, конечно, достигнет своих целей гораздо быстрее Арины. Она будет искать работу, не задаваясь вопросом, не унижает ли эта работа её достоинство. Она будет встречаться с мужчиной, не размышляя, сколько галочек она может поставить ему в системе своих ценностей. Она будет говорить по-английски, не смущаясь тех ошибок, которые она может допустить. А ещё ей всего двадцать лет, и у неё нет этого удручающего багажа неудач и разочарований.

Личная жизнь Арины не была богата событиями. С ранних лет она была влюблена в двоюродного брата и долгое время не осознавала, что эта её непутевая любовь не имеет никакого будущего. Сначала она вообще не понимала, что это любовь, просто росли вместе, дружили, отмечали дни рождения общих друзей, ездили на одни и те же вылазки на природу. Потом он уехал учиться в Челябинск, и она отчаянно скучала по нему. Он приезжал раз в месяц, и для неё эти дни становились праздниками. С Олегом она могла разговаривать часами, хотя с другими людьми часто не находила нужных слов и отмалчивалась в уголке. Когда в доме собирались гости, она предпочитала хлопотать по хозяйству, нежели развлекать гостей. И только с Олегом ей всегда было легко и интересно. Она охотно перенимала все его увлечения: астрономию, бадминтон, альпинизм. Всё, что было интересно ему, было интересно и ей. Родители ничего не подозревали и радовались, что дети растут дружными. Их дружба намного облегчала родителям жизнь. Потому что когда настало время отправлять Арину в город учиться, Бердяевы забрали Олега из общежития и сняли двухкомнатную квартиру на окраине города.

Квартира принадлежала какой-то двоюродной тётке маминой коллеги, тётка любила проводить дачный сезон на маленьком участке за Челябинском, и почти полгода квартира пустовала. Это был очень удачный вариант, просто фантастическое везение для небогатых Бердяевых. Олегу досталась маленькая спальня, Арина жила в зале. Полгода она делила комнату с хозяйкой, полгода роскошествовала одна. Она настолько привыкла жить с братом, что не особенно беспокоилась об отсутствии других мужчин в её жизни. Они по-прежнему тусовались в одних компаниях, ходили иногда вечерами в кино или боулинг-клуб, утром она готовила завтрак на двоих и выталкивала сонного парня из постели.

В этой своей жизни в квартире на двоих с братом Арина долгое время не находила ничего странного. Исправно готовила ужины, по пятницам делала уборку, гоняя недовольного Олежека трясти половики на улицу. Он выполнял мужскую часть домашней работы, она женскую, по выходным ездили домой к родителям, она каждые выходные, он реже. У него были какие-то девушки, которых он никогда не приводил в дом, иногда он задерживался допоздна, иногда не приходил ночевать, и Арина с сожалением убирала ужин в холодильник и ложилась спать. И такая идиллия продолжалась пару лет, пока после четвёртого курса у Олега не появилась постоянная девушка, и, вернувшись от родителей с летних каникул, Арина обнаружила в их квартире на Гагарина следы присутствия другой женщины. А вскоре и саму женщину, которую Олег никоим образом не пытался скрывать. И вот тогда Арина поняла, что обманывала себя все эти годы. Что никакая это не дружба брата и сестры, а вполне определённая сформировавшаяся любовь, которая с самого первого дня не имеет ни малейших прав на существование. И что теперь делать с этим нахлынувшим на неё чувством, она не знала, и старалась давить свою ревность к новой девушке и ничем не выдавать своей заинтересованности. Получалось плохо, незваной гостье постоянно доставались какие-то язвительные замечания и уколы, девушка стала косо смотреть в её сторону, и Олег уже пару раз пытался «серьёзно» поговорить с сестрой.

По счастью, в середине октября вернулась с дачи хозяйка, и новой подружке пришлось ретироваться из квартиры. Но прежней гармонии в доме уже не восстановилось. Олег стал редко бывать дома, всё чаще проводил ночи за его пределами, Арина ждала его до глубокой ночи, ревела от бессилия и сто раз принимала решение найти себе «нормального парня», которое всякий раз оставалось невоплощённым из-за расплывчатости формулировки. Арина начала принимать предложения подружек познакомить её с кем-нибудь, несколько раз ходила с парнями в кино, назло Олегу приводила их на чашку чая. Олег со всеми не находил общего языка, всех высмеивал и за глаза обзывал болванами. Пару раз Арина серьёзно пыталась начать встречаться с мальчиками из института, но дальше поцелуев у подъезда дело не зашло, и в какой-то момент она устала бороться с собой и устала доказывать что-либо брату, замкнулась, перестала бывать в компаниях и с головой ушла в учёбу. Олег заканчивал пятый курс, и они почти не общались. Он тем временем сменил ещё пару девушек, защитил диплом и поступил в аспирантуру. Уже будучи аспирантом, познакомился с Инной, своей будущей женой. Как ни странно, женитьба на Инне снова сблизила их с сестрой после почти двухлетнего отчуждения. Инна была красива и сексуальна, но к хозяйству совершенно не пригодна. Она не умела ни стирать, ни гладить, ни готовить и вообще тихо ненавидела всю домашнюю работу. Но у неё были блестящие каштановые волосы, смугло-оливковая кожа и раскосые зелёные глаза над высокими скулами. Поэтому Олег на ней всё-таки женился.

– Я отказываюсь это понимать, – заявила Эмма Фридриховна. – Неужели после всей чистоты и порядка, что он видел в моём доме, он не приучился к подобному положению вещей? Как он собирается жить с женщиной, которая закидывает в стиральную машину чёрное бельё вместе с белым?!

Но долго стирать Инночке не пришлось. К тому времени Олег начал работать, снял двухкомнатную квартиру и забрал Арину к себе. Готовить он не любил, хоть и умел, а Инночка не любила и не умела. Она не имела к этому ни малейших способностей и обладала потрясающим свойством соединять несоединимые продукты. После пары куриных бульонов с кусочками рыбы Олег не выдержал и взмолился, чтобы Арина переехала к ним. Она приняла положение вещей как неизбежное и согласилась. Для неё вести домашнее хозяйство было нечто само собой разумеющееся. К чему Олегу тратиться на домработницу, а ей на аренду жилья? Родители подумали, что это разумное решение, и дали добро. Арина переехала к брату, заняла отдельную комнату и первым делом затеяла в новой квартире ремонт. Потом закупила всю необходимую кухонную утварь, развесила её по стенам и окончательно изгнала Инночку из кухни. Инночка не стала протестовать и после переезда золовки вздохнула с облегчением. После этого семейная жизнь на троих как-то быстро наладилась.

Олег затеял открывать свою компанию по дизайну и отделке офисных помещений, Арина охотно подключилась к процессу. Инночка, как обычно, оказалась не способна ни к менеджменту, ни к ремонту. Арина с братом подыскали помещение, сделали в нём ремонт, Олег оформил кредит в банке и завёз все необходимое оборудование. Полтора года, как проклятые, безвылазно сидели они в конторе и постигали особенности национального бизнеса. Инночка закончила пятый курс вместе с Ариной, но в дело не вошла. Она устроилась консультантом по красоте в популярный фитнес-клуб, но вскоре оказалась беременной и через полгода ушла в декрет. У неё был страшный токсикоз и неправильное положение плода, Олег разрывался между работой и женой, а Арина старалась контролировать весь бизнес. В конце концов, они поняли, что слишком молоды и неопытны, чтобы поднять и раскрутить бизнес в одиночку, и заключили партнёрство с конкурентной компанией. Теперь «Альфа-стиль» должен был размещать рекламу и обрабатывать клиентов, а партнёры выполнять заказы. Фирма выплыла на поверхность и стала набирать обороты, Инночка благополучно родила девочку Настеньку, и Олег наконец-то расслабился. В этот момент Арина сообщила о своём решении вернуться в Краснознамённый.