Текст книги "Мне приснилось лондонское небо. В поисках мистера Дарси"

Автор книги: Елена Отто

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 13. Уборщица

Ближайшим воскресным утром Арина приехала навестить Дашу и немного отвлечься от унылой будничной рутины и застала обитателей дома в Стратфорде в большом переполохе. Почти все жильцы носились по этажам в купальных костюмах и панамах, перекрикивались на этажах и то и дело забегали в кухню, спешно пакуя бутерброды и напитки.

– Я не знала, что вы куда-то уезжаете, – смутилась Арина своего несвоевременного прихода.

– Я никуда не еду! – заявила Дашка сурово, держа одну руку на пояснице, а вторую на животе. – И ещё полчаса назад никто никуда не ехал, а мы с Серёжей собирались на мирный шопинг в «Теско». У меня была запланирована стирка, а Серёжа должен постричь газон. Потом появляются некоторые шизанутые Паши, и все воскресные планы летят вверх тормашками.

– Даша, ты готова? – в пролёте лестницы замаячила весёлая улыбка, а потом по лестнице кубарем скатился парень в бермудах и оранжевой футболке и приземлился у Арининых ног, потирая ушибленную коленку. В одной руке он держал ключи от машины, другой прижимал к животу скейтборд. Его светлые вихры торчали во все стороны, а весёлые веснушки, рассыпанные по лицу, дополняли портрет мужчины, навсегда застрявшего в возрасте Питера Пэна.

«Шизанутый Паша», – сразу догадалась Арина.

– Я. Никуда. Не еду, – ещё раз повторила Дашка.

– Даша, но так же нельзя, ты не можешь подвести меня. Я встал в шесть утра, почти ничего не ел и приехал к тебе с другого конца города! – пробормотал он с пола.

– У меня девятый месяц беременности!

– Тебе не обязательно кататься на американских горках. Ты можешь выбрать что-нибудь поспокойнее. Воздушный трамвайчик, например.

– Ты что, хочешь, чтобы я родила у тебя в грузовике? – наступала Дашка.

– У меня не грузовик. У меня «газель». Ты понимаешь, скидка распространяется только на группы от шести человек. Ты – шестая. Не хочешь – не едь, тогда отдай нам взамен девушку, мне кажется, она уже согласна.

– Какую девушку?

– Вот эту вот, – Пашка, наконец, поднялся с пола и осмотрел Арину. – Ну вот, вид сверху тоже неплохой. Девушка, я понимаю, что уже получил самую нелестную рекомендацию из уст хозяйки, но не верьте злым языкам. Кем она меня назвала?

– Шизанутым Пашей, – вглядевшись в ранние морщинки, Арина поняла, что парень не так молод, как показалось сначала, а возраста лет под тридцать.

– Это ещё ничего. Слыхали слова и похуже. А ведь когда-то она меня любила. Наверное, беременность меняет женщин. Вы, надеюсь, не беременны?

– Нет.

– Тогда вы нам подходите.

– Подхожу для чего?

– Мы едем в луна-парк кататься на американских горках. У меня входной билет со скидкой на группу от шести человек и фургончик. Вы будете шестой. Как вас, кстати, зовут?

– А я останусь дома одна? – возмутилась Дашка.

– Извини, это был твой выбор, – безапелляционно заявил Паша.

– Слушай, Пашик, давай договоримся так: ты сейчас едешь с моим мужем в «Теско» и привозишь продукты на неделю. Твой фургончик очень кстати. Тогда я отдаю тебе и мужа, и девушку.

– Нет, ну, это нечестно, мы уже опаздываем. Время одиннадцать утра, а мы всё ещё в Стратфорде. Потом, что за прикол мне ехать в «Теско»? Там и припарковаться невозможно. И вообще, шопинг в «Теско» – это совсем не моё понимание весёлого воскресного утра.

– Понимаешь, в мире существуют разные виды мужчин. Некоторые из них имеют обязательства. Например, дом, жену и будущего ребёнка. В то время как другие мужчины, менее одарённые…

– Не надо выражаться при посторонних людях, – перебил Паша. – Я всё понял. Сначала «Теско», потом луна-парк. Ты там что-то ещё про газон упоминала?

– А что, хорошая…

– Не надо. Я пошутил, – свернул разговор Паша и направился к двери, задержался там на секунду и гаркнул в направлении второго этажа. – Серёга, мне кажется, тусовка здорово подпорчена, мы всё-таки едем в «Теско». Ты знаешь, в каком возрасте женятся английские мужчины? Сказать, почему?

Вслед ему полетел тапочек, и, почувствовав его приближение спиной, Паша совершил внезапный прыжок в сторону двери и скрылся за кустами.

Через час Арина уже ехала на переднем сидении чумазенькой «газели» и любовалась пейзажами английской провинции. Сергей и ещё трое жильцов ехали в салоне и вели спор о целесообразности сберегательных счетов в чужой стране.

– И часто ты так срываешь людей с места и везёшь в луна-парк? – спросила Арина.

– Постоянно. Ненавижу формальности. Самые лучшие тусовки получаются экспромтом. Спроси любого из моих друзей.

– Мне казалось, в этой стране люди любят планировать свою жизнь далеко заранее. Отпуск бронируют за полгода. Свадебное помещение за полтора.

– Поэтому во всём мире нет более скучной нации, чем англичане. Давно в Лондоне?

– Около месяца.

– Как я тебе завидую! – воодушевился Пашка. – У тебя ещё не пропала свежесть впечатлений! Ты можешь наблюдать всё незамыленным взглядом. Нравы, обычаи, порядки. Ездить по стране, общаться с людьми.

– Ну, с людьми пока не получается общаться. Не хватает языка.

– Язык – это ерунда. Выучишь. Было бы желание. Где ты уже была? В Брайтоне была? В Эдинбурге? В Оксфорде? В Оксфорд каждые пятнадцать минут автобусы ездят от Виктории через Мраморную Арку. Что-то вроде восьми фунтов в один конец. А в Брайтон можно на поезде. Если купить билет заранее, уложишься в десятку.

– Нигде не была. И пока не получается. Понимаешь… – Арина вдруг сама удивилась, почему она ещё нигде не была, настолько легко это звучало из Пашкиных уст.

– Поехали с нами на Эдинбургский фестиваль в августе. Самый известный фестиваль в Шотландии. Будут военные парады, пиво, мужики в кильтах и с волынками. Очень красочное зрелище. Они устраивают его прямо на площади перед Эдинбургским замком. Замок заслуживает отдельного посещения. Он стоит на скале, и с него видно весь город. В четыре часа палят пушки, а по лужайкам ходят люди в средневековой одежде. «Храброе сердце» с Мелом Гибсоном видела? Вот этот мужик там тоже будет, с лицом, разрисованным под шотландский флаг. Ну так что, едешь?

– Я даже не знаю, – растерялась Арина, – я планировала ехать домой в августе.

– Ну кто едет домой в августе! Август – это самый тусовочный месяц! Оставайся хотя бы до сентября, здесь будет очень весело.

И Арине вдруг на самом деле стало легко и весело, как будто не было ни квартиры в самом криминальном районе Лондона, ни украденных вещей, ни обременительных долгов и надписи «no work» в паспорте. Ей вдруг показалось, что она приехала в Лондон развлекаться, и у неё уже есть спутник.

Заплатив разовую сумму за входной билет в парк «Алтон Тауэр», они перепробовали все водные и воздушные аттракционы и вернулись домой поздно вечером, усталые, голодные, в неоднократно промокшей и высохшей одежде, но совершенно довольные жизнью. Впервые за многие-многие месяцы Арина почувствовала себя абсолютно счастливой.

 
                                          * * *
 

Эджвер-роуд, на которой находился Аринин колледж, существовала в Лондоне ещё с римских времен, а стало быть, всегда. Широкая, бесконечно длинная улица в четырнадцать километров начиналась от Мраморной Арки у входа в Гайд-парк, тянулась в северном направлении, по ходу движения несколько раз меняя название, и заканчивалась где-то в пятой зоне на самом севере Лондона. Её южная часть, пролегающая через самый центр города, безраздельно принадлежала арабам. Названия маленьких магазинчиков, кафешек и даже английских банков были обозначены арабской вязью, а на улицах сидели мужчины в белых штанах и просторных рубахах и курили кальян. Они провожали Арину многозначительными взглядами, от которых хотелось немедленно напялить на себя паранджу. В витринах магазинов можно было увидеть множество дорогих предметов для украшения дома, почти всё сверкало золотом: массивные зеркала в рамах, вазы, даже столики с витыми ножками, ковры, кальяны, тяжёлые металлические пластины с выдержками из Корана. Из окрестных кафешек доносились запахи восточной кухни и кальяна. Закусочные, продающие кебабы и шаурму, располагались на каждом углу, но заходить в них Арина не любила, потому что чрезмерно услужливые арабы за стойкой уделяли ей слишком назойливое внимание. На входе в магазины можно было увидеть арабскую прессу, и даже классический кинотеатр «Одеон» время от времени демонстрировал фильмы на арабском языке. Местные жители называли Эджвер-роуд маленьким Каиром и маленьким Бейрутом. Эджвер-роуд упиралась в самое начало Оксфорд-стрит и Гайд-парк, но английского в ней было мало.

На четвёртой неделе июня Эрика, литовская одногруппница, привела Арину в интернет-кафе в нескольких домах от колледжа.

– Работёнка несложная, – заверила Эрика. – Каждое утро с девяти до одиннадцати. Протираешь столы – они стеклянные, к вечеру всё в отпечатках пальцев – моешь пол, пока клиенты не набежали, потом уже прибираешься на кассе и в туалете. Туалет только для персонала, поэтому не беспокойся, там не сильно загажено. Хотя, мужики, конечно, остаются мужиками, сама понимаешь.

– И много персонала? – поёжилась Арина.

– Да не-ет. Человек пять. Ахмед – это администратор. Он должен появляться к девяти, но он всегда просыпает – потому что заканчивает поздно, иногда в двенадцать или час ночи. И живёт далеко. Поэтому иногда дверь открывает Камран – он хозяин, или Намир, я не знаю, кто это такой. Может, родственник, может, большой босс. Он сам не работает, но держит себя очень важно и всеми командует. У них ещё Абдул есть, который в углу мобильными телефонами торгует, ну, бывает, ещё всякий народ заходит – Азим есть, Саид, Кабир, я к ним уже привыкла, но кто такие – не в курсе. Меня они уже давно знают, поэтому я иногда и за кассой стою, особенно утром, когда Ахмед не приходит. Факсы иногда отправлять приходится или документы копировать. Но это не сложно – я тебе покажу. Но в целом, ты не администратор. Ты можешь этого и не делать. Твоя задача прибраться и свалить. Платят десятку наличными каждое утро – очень удобно, никакого обмана. По мобильному телефону осторожнее: Камран женат на русской, он немного понимает. Но лучше всех понимает Намир, тот вообще хорошо по-русски говорит. Почему – не знаю.

Так Арина получила свою первую постоянную работу. Эрика уезжала на полтора месяца в Литву и не хотела терять место уборщицы в интернет-кафе. Место, конечно, было незавидное – всего два часа в день, но Эрика жила со своим парнем, который платил за жильё и еду, поэтому семьдесят фунтов в неделю были её карманными деньгами. Эрике нравилось, что у неё остаётся свободный день, с утра работа, в обед колледж, а с трёх часов – делай что хочешь. Для Арины еженедельные семьдесят фунтов должны были покрыть все текущие расходы. Сумма просто смешная, но ребята в колледже заверили, что при удачном варианте жилья – удачном, это, несомненно, означало дешёвом – можно прожить. А потом всегда можно найти подработку на вечер. Найти работу, позволяющую посещать колледж, считалось большим успехом. Бывалые девчонки сказали, что по иммиграционным правилам разрешается продлить студенческую визу только при посещаемости уроков не ниже восьмидесяти процентов. При этом вторая виза выдавалась на год и позволяла легально работать двадцать часов в неделю. Все хотели непременно продлить студенческую визу, чтобы получить право работать, как бы ни парадоксально это звучало.

В первый же день работы Арина постаралась поставить себя правильно. Слонявшиеся по кафе без дела мужчины пытались обратить на себя внимание, шутили и задавали разные вопросы, которые Арина игнорировала, прикидываясь, что совсем не понимает английского. Памятуя неудачный опыт общения с арабами, которые каждую улыбку воспринимают как поощрение, всё утро она сохраняла строгое выражение лица, усердно натирала столы и полы и не обращала внимания на комплименты. Сразу же заявила, что замужем, что у неё двое детей и что в Англию приехала из Литвы (чтобы не заподозрили, что у бедной девочки нет права на работу, отчего она должна быть сговорчива). Арабы пожали плечами и отвалили. Три дня она добросовестно трудилась, получала на руки десятку и с облегчением закрывала за собой дверь. Семьдесят фунтов в неделю при строгой экономии позволят покрыть жильё – сорок пять фунтов, питание – десять фунтов и студенческий проездной на автобус – одиннадцать фунтов. Ещё несколько фунтов остаётся на необходимые мелочи.

«Если ещё найти подработку на вечер, можно неплохо жить», – повторяла она себе как мантру каждый вечер. Бойтесь желать – желания исполняются. Арина совершенно упустила из виду, что любое желание надо конкретизировать.

На третий день её мантра была услышана, и подработка пришла в немного искажённом варианте. Намир, невысокий плотный мужчина за пятьдесят, должность которого Арина так и не определила, спросил, не интересует ли её дополнительный заработок. Мол, работы не лишку, надо всего лишь прибраться в квартире Ахмеда, потому что он мужчина холостой, живёт один, целые дни на работе и убираться ему некогда. Вот, мол, предыдущая уборщица никогда не отказывалась.

– Хорошо, – Арина напряглась в нехорошем предчувствии. – Мне нужны дополнительные деньги. А как туда ехать?

– А я тебя на машине отвезу, – пообещал Намир. – Закончишь убираться и поедем.

Оставшиеся полчаса Арина на автопилоте выполняла нехитрые функции и пыталась справиться с лихорадкой. Она судорожно искала причины, чтобы отказаться от предложения, на которое так неосторожно согласилась. С одной стороны, она не в том положении, чтобы выпендриваться – у неё осталось всего пятьдесят фунтов. Лишняя десятка – совсем не лишняя. Если она будет ковыряться в предложениях, ей скоро будет нечего есть. А если она откажется, то может потерять и эту работу. В конце концов, уборка квартиры – это всего лишь уборка квартиры. Главное – правильно себя поставить. Но при мысли о том, что ей придётся сесть в машину с пожилым арабом, который третий день не сводит с неё маслянистого взора, и уехать в неизвестном направлении, ей становилось дурно.

Так и не найдя уважительной причины для отказа, она покорно последовала на переднее сиденье автомобиля.

«TBA 3540, TBA 3540», – повторяла она про себя.

Что делать? Позвонить Дашке и предупредить? Намир понимает по-русски, может рассердиться, и тогда будет ещё хуже. Едва сев в машину, она наскоро набрала сообщение Дашке: «арабы предложили прибраться в квартире. еду на машине под номером TBA 3540, надеюсь всё будет хорошо. позвоню позже». Телефон пытался поймать связь в подземном гараже и медлил с отправкой. Арина похолодела – если Намир отберёт телефон и увидит сообщение, сразу всё поймёт. Отправляйся же, отправляйся, отправляйся! Уф… Ушло. Предотвратить катастрофу, конечно, не поможет, но хотя бы будут знать, как её искать в случае чего. Боже мой, какая дура. Другая бы села в машину не задумываясь, ещё бы порадовалась, что покаталась по городу на крутой тачке.

– Кому письма отправляешь? – подмигнул Намир. – Бойфренду?

– Мужу, – сурово ответила Арина. – Он не знает, что я задерживаюсь, и будет ждать меня к обеду.

– Разве он не работает?

– У него сегодня выходной.

– Как давно ты жената?

– Пять лет, – уверенно соврала Арина.

– Есть дети?

– Да, две девочки. Маша и Даша. Три и четыре года, – и тут Арину прорвало. Она стала рассказывать Намиру, как познакомилась с мужем, как он за ней ухаживал, как уговаривал жениться, как они решили ехать в Лондон, какую хорошую работу он здесь нашёл. Всю дорогу она создавала реалистичный образ мужа, чтобы Намир ясно понял, что любое посягательство на её честь будет наказано.

В своём красноречии она почти убедила Намира. А себя? Как перестать бояться самой перед перспективой остаться в пустой квартире наедине с мужчиной, зная, что никто её там не будет искать. А кто вообще будет искать? Кто заметит её отсутствие? Кто у неё есть в этом городе? Не придёт в колледж. Не выйдет на работу. Кому какое дело? В данный момент она целиком зависит от этого игривого араба, даже не зная, кто он такой. Он на всех покрикивает, а ему даже слова не скажут. Может, он у них Крёстный отец. Может, у них тут своя мафия. Интернет-кафе – бизнес для прикрытия и место сбора. Торгуют наркотиками и оружием. И если она будет сопротивляться его домогательствам, он её изобьёт или даже хуже. Арина с трудом сдержала подкатывающую тошноту и в сотый раз пожалела, что согласилась на эту чёртову подработку. Слишком велик риск за десять фунтов.

Телефон яростно запищал. Звонила Дашка, встревоженная сообщением. Арина машинально дёрнулась ответить, но осеклась. Дашка поднимет шум на всю машину – она же не знает, что Намир понимает по-русски. Как поговорить с ней так, чтобы она поняла, а Намир не понял? Телефон замолчал.

– Муж звонил? Почему не отвечала? – поинтересовался Намир.

– Я знаю, что он хочет сказать, – напустила Арина невозмутимый вид. – Он не хочет, чтобы я убиралась по чужим квартирам.

– Ревнивый?

– Не то слово.

– Зарежет? – Намир заржал.

– Не смешно, – отвела глаза Арина и сделала вид, что изучает городские пейзажи за окном. – Где мы?

– Кройдон. Пятая зона. Здесь Хоум Офис сидит, знаешь такой?

– Ещё бы. Гроза всех иммигрантов.

– Тебе не надо бояться. Ты Евросоюз. Вот они сидят тут, собаки поганые, саламандры ядовитые, – кивнул он на безликое многоэтажное здание и сплюнул в его сторону.

– А тебе-то что до них?

– Ненавижу. Всю жизнь мне загадили.

– А ты разве не британский гражданин? – удивилась Арина. – Камран – британский гражданин.

– Камран ничего не сделал, чтобы стать британским гражданином. Его отец привёз. Он в английскую школу ходил и стал таким же снобом, как бритиши. А его отцу и мне пришлось много унижаться перед этими саламандрами, – обычно развязный и дружелюбный Намир вдруг озлобился, помрачнел, и его чёрные глаза под густыми бровями недобро засверкали. Арина сочла за лучшее сменить тему разговора, чтобы не нервировать араба.

Он припарковал машину во дворе высотного дома и вызвал лифт на девятый этаж. В просторной двухкомнатной квартире вещей было немного, но все они, по какой-то причине, лежали снаружи шкафов и полок. Посреди спальни возвышалась гора рубашек, покрытая десятком галстуков.

– Это Ахмед вчера на свидание ходил, – заржал Намир. – Я тебе говорил, что он только ночевать домой приходит. Прибираться совсем некогда, – он прошёл в кухню и достал из полупустого холодильника кока-колу. – Ну вот, всего два стакана в доме, и оба грязные. Надо его женить. Хорошая жена – выгодное приобретение, она будет готовить, убирать, стирать и гладить одежду, покупать продукты и – как это по-русски? – please her husband77
  Ублажать своего мужа.


[Закрыть], – он остановил маслянистый взгляд на Арине, и хотя она не знала этого английского выражения, смысл его она прочитала в глазах Намира, и ей опять стало нехорошо. – Я подожду, пока ты прибираешься, а потом отвезу тебя обратно, – предложил он.

– Это ещё зачем? – Арина напустила суровый вид. – Мне нужно пылесосить, ты будешь мешаться. Говорить с тобой я не смогу, мне будет некогда. Побыстрее приберусь и поеду домой, а то муж будет сердиться.

– Как ты из такого далека поедешь? Ты даже не знаешь, в какой стороне твой дом. Я поеду по делам, а через два часа за тобой заеду. К Ахмеду дядя с братом должны сегодня приехать, привезут новый диван. Я созвонюсь с ними, чтобы встретить их во дворе. Если они приедут раньше меня – открой им дверь и скажи, что я скоро буду, – и подмигнув на прощание, Намир направился к дверям.

Никогда в жизни Арина не убиралась так быстро. Заваленная вещами квартира была прибрана за полтора часа. Конечно, можно было ещё кое-что доделать, но в данной ситуации было не до перфекционизма. Нужно было закончить и смыться до приезда Намира и особенно гостей. Как она получит свои деньги и получит ли вообще, её уже не интересовало.

Через час сорок пять она уже стояла в дверях, просчитывая пути отступления. Что, если она откроет дверь, а Намир с гостями уже в подъезде? Что, если они попадутся в лифте? Что, если она столкнётся с ним на выходе из дома? Думай, думай, думай. А, может, он и не поехал никуда, а сидит в машине и караулит её, чтобы не сбежала. Заманили девушку на дом, и ни одна душа не знает, где она находится. В отчаянии она рванулась к полупустому мусорному ведру и сгребла туда пустые бутылки и коробки из-под сока.

«Если встречу Намира, скажу – мусор пошла выносить».

Захлопнув дверь, она услышала протяжный гудок домофона в оставленной квартире. Через несколько секунд лифт задрожал и поехал на первый этаж. Дождавшись, когда лифт примет пассажиров и начнёт подниматься, Арина помчалась вниз, не разбирая ступеней.

Из дома вылетела пулей и рванула в ближайший переулок, минут пять неслась, не разбирая дороги, пока не выбежала на большую шумную улицу, полную машин. Только потом осознала, что до сих пор сжимает в руках пластиковый пакет с бутылками. Засунув его в ближайшую урну, она затерялась в уличной толпе. Прохожие показали дорогу до метро, и, вступив в спасительную суету подземного перехода, Арина вздохнула с облегчением и прижала руку к мечущемуся в груди сердцу. Не считаясь с деньгами, купила билет до Дашкиного дома. Это была её первая поездка на безумно дорогом лондонском метро, но она была слишком напряжена, чтобы получить от неё удовольствие. Сорок минут пролетели в мгновение ока.

Дашка встретила её на пороге в домашнем халате и полотенце, закрученном чалмой на голове.

– Поехать к арабам убираться? За десять фунтов? Ты чё, дура? – покачала она головой и, тяжело переваливаясь с боку на бок, пошла разогревать суп.

Из заработанных и ещё не полученных на руки десяти фунтов пять было потрачено на метро. «Коммерсант», – вздохнула Арина и покачала головой.

– Если у тебя так плохо с деньгами и ты готова уборками домов заниматься – я завтра соседку спрошу, она иногда приглашает наёмных уборщиц, когда ей самой убираться вломы, – раздался голос из кухни.