Текст книги "Маленькие"
Автор книги: Елена Некрасова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
II
γ
Как же плетется, как трясется этот отвратительный автобус! Куи отвернулся к окну, пытается отвлечься, но тошнота не проходит. Запах пота и пыли, встряска за встряской… может, шины у него сдулись? Это же не колдобины, а ямищи и овраги… неделю назад отгонял машину по этой дороге и ехал вполне прилично, неужели так сильно размыло дождем? Хотя что приличного?! Сначала встречные грузовики обсыпали какой-то липкой трухой, потом мусоровоз не давал себя обогнать, Куи тащился за ним до самого сервиса, разглядывая всяческую дрянь. Так страшно разозлился, что чуть не наказал водилу, хотел лишить его потенции на пару лет, но сумел сдержаться. Ничего нет хуже России – Куи не видел, во всяком случае. Тут дело не в нищете. Эти русские – с претензией, все агрессоры! Казалось бы – работай или милостыню проси, питайся на свалке, в индийском автобусе стояли бы тихонечко, теснились, глотали пыль и радовались, что хоть едут. А эти? Орут друг на друга, пихаются, обзываются, а пуще всех визжит эта кондукторша. «Куда лезете? Автобус переполнен, ждите другого…» А дождешься точно такого же, народ же понимает. Задние двери сломаны, работают только на закрытие, на остановках пассажиры открывают их руками: выходить-то надо. Само собой, тут же и новые люди устремляются в автобус, билетерша вопит, водитель жмет на рычаг и дверь прихлопывает кого-нибудь, а то и больно защемляет. Тогда приходит очередь пассажиров, они грозят расправой водителю и напирают на пассажиров: «Проходите вглубь! Что, пройти нельзя?» – «Куда проходить? Влез, так молчи!» – «Сам заткнись, только тебе надо ехать, да?» И это повторяется на каждой остановке. Давятся, цепляются, орут… дернул же черт поехать с утра в автосервис! Днем автобусы ходят уже полупустые, но здесь другая опасность – работяги в сервисе к обеду мрачно напиваются. Трех месяцев не прожили в Каменке, а уже в пятый раз сдают машину, и с каждым разом поломки всё серьезнее. Надо срочно купить внедорожник, пускай Хо займется на досуге. Хватит. И дояркой поработал, и уборщицей, и нянькой, и учителем рисования… проявил инициативу, а толку от этой Любы? Смотреть и облизываться… Она малолетка, это Нарушение третьей степени, да и удовольствие сомнительное. Влюбить-то ее можно в себя, а дальше? С ее характером жди беды, заявит на всю деревню об их отношениях, замуж нацелится… решит, что осчастливит лилипута, ей же плевать на условности, еще бравировать будет. А дедок ее бешеный вломит чем-нибудь из-за угла… Нет уж, он рванет в Таиланд, к маленьким тайкам… чтобы не мешать, не брюзжать, не завидовать. Секс-туризм милое дело, никаких негативных последствий.
Выдержке Хоми нельзя не позавидовать. Как он прожил в России три года, вот как?! Да еще в смутные времена… это всё равно что пассажирам сейчас раздать оружие… И ни разу не вмешался, не потерял самообладания, даже не гармонизировал RZ-поля, хотя и не было смысла… Да что такое!! Чья-то рука дала ему по носу. Над головой Куи сплелось уже бессчетно рук, держащихся за всё подряд – за поручни, за потолок, упершихся в стекло и ищущих опоры. А как всё это невыносимо пахнет… и главное – пыль… Триста лет горя не знал, а вот теперь пожалуйте – от русской пыли опухает горло… Что-то снова разошлась билетерша.
– Там внутри вообще пусто! Вон мужик один расселся, эй, в синей майке, мужчина! Подвиньтесь к окну, совесть надо иметь!
– Куда я подвинусь?! Я тут с лилипутом сижу! Не видит ни хрена, лишь бы орать…
χ
Хоми стоит у окна и разглядывает площадь. Ничего особенного, вялотекущий денек… Детвора орудует в большой луже у магазина, мальчишки бросают кирпичи, девочка палкой помешивает грязь. На детей то и дело покрикивают алкаши – до них достают брызги. Компания покинула свои излюбленные бревна и теперь пьянствует под магазинным навесом, в тени. Жара в последние дни усилилась, даже ливень не оставил после себя свежести. А птицы по-прежнему заливаются, воздух прошит мелодичными трелями, и деловитым потрескиванием, и удивленными вскриками… И кругом цветет сирень, как будто сама весна дожидается их первого свидания, потому и не уходит. И сердце так стучит… странное ощущение, давно забытое. А Куи страдает от пыли и рвется на океан, он заслужил отпуск, пусть немного расслабится… а то совсем заскучал, взялся девчонку обучать рисованию, а зачем, спрашивается? Мол, у нее необычные параметры, в этой Каменке некого больше исследовать. Но кто исследует детей? До двадцати лет параметры скачут, бессмысленная трата сил. Понятно, Ку разозлился из-за Григория К-8, UR-45, YН-0,91, решил переиграть по-своему.
А тут корова… А девица попалась настырная, каждый день прибегала, канючила, пришлось Ку ходить к ней домой, раз уж пообещал. А там живет противный старик, вначале он только фыркал, потом расхрабрился и стал лезть с комментариями, торчал за спиной, ехидничал. Девица кричала на деда, дед на нее – в общем, попал бедняга Ку в переделку. Усиму не умеют гармонизировать биополя, это им не дано. Вернулся издерганный и злой, больше туда ни ногой! Но через пару дней отошел, девица разжалобила… Это даже неплохо, Усиму полезно практиковать сострадание. Так что пусть Ку отдохнет, а он тем временем попробует наладить отношения. Экзамены уже прошли, тут и он из командировки вернулся… Интересно, всем ли дурачкам поставили трояки? Или остались «хвосты» и Марья Ивановна переживает… Почему он застыл у окна? Давно пора выйти на улицу и отправиться к ней. Но первый выход почему-то тревожит, он несколько раз уже переодевался, смешно сказать, с утра сделал маску для лица… Почти месяц пробыл дома, две недели лежал в желе, а потом восстанавливал опции. Как же это муторно оказалось! Пять сантиметров роста, подаренных ему Центром, напрочь сбили все настройки. И сигналы стали чуть слабее – его предупреждали, конечно. Ничего страшного, но непривычно. М-да… чем меньше тело, тем четче работают опции. Но Хоми не жалеет, хотя вряд ли она заметит прибавку в росте. Центр принес извинения за «сны» Марьи Ивановны, якобы их транслировали безадресно, в качестве эксперимента. Программа включала десять лекций, только люди с высоким UR могли воспринять информацию, и кто же знал, что среди них окажется его избранница? Бо-а-ра лично заверил, что реципиенты вообще не фиксировались, просто часть Знания «впрыснули» в человечество… Ой, прямо у их калитки происходит что-то интересное, Григорий К-8, UR-45, YН-0,91 не дает прохода женщине, что-то ей предлагает настойчиво, тряпку какую-то… нет, хвост болтается и лапы висят…
– Вишь, какой мех? Токо это, отмыть надо…
– Да что ты мне тычешь?! Она разложилась давно! Убирайся со своей дохлятиной, а то меня сейчас вырвет…
– Да ты посатри! У нее ж всё целое – лапы он, морда, хвост какой! Отменная лиса! Хошь, я ее сам постираю?
– Уйди с дороги, кому сказала! – возмущается женщина.
– Ну, дай хоть двадцатку! Милка! Двадцатку ей жалко, бля…
В сердцах Григорий швыряет лису под забор, вот паразит! Теперь придётся относить эту падаль на свалку. Инцидент вывел Хоми из оцепенения, больше часа он проторчал у окна. Скоро вернется Куи и, если увидит лису, весь вечер будет брюзжать. Так, неужели снова переодеваться? Хотя… можно взять в сарае старую лопату, подцепить лису, отнести на свалку и выкинуть вместе с лопатой… а потом только руки помыть.
Хоми надевает соломенную шляпу, выходит во двор. Да уж, всю эту старую утварь, оставшуюся от прежней хозяйки, давно пора выкинуть. Из сарая пахнуло сыростью и ржавчиной, о нет… в белом костюме он туда не полезет, придется всё-таки переодеться. Но где могут быть эти лопаты? Он же помнит, были маленькие, и большие, и снеговые… Хоми оглядывает прохудившиеся тазы и ведра, ржавые тяпки, грабли, мотыги… в углу гора войлока и рваные гамаки, или это сети? Нет, гамаки… ха! Лопаты стоят у самой двери. Выкинуть-то выкинуть, а кое-что и пригодилось. Выбрав лопату с самым длинным черенком, Хоми направляется к лисе. Фу… она распространяет ужасное зловоние… Ему удается поддеть тушку на лопату – полдела сделано. Теперь на свалку… Хоми решает зайти со стороны шоссе, это крюк, зато не надо проходить мимо пьянчуг и брызгающихся детишек. Да еще с вонючей лисой на лопате… Ну, вот и свалка. Интересно, вывезут когда-нибудь это безобразие? Мусорные баки на улицах иногда меняют, а здесь всё стабильно. Знакомый мусор, со дня их приезда в Каменку валяется этот пружинный матрац или вот эти связки газет… Фу, наконец-то. Даже руки заныли от напряжения. Освободившись, Хоми машинально свернул на короткую дорогу и понял это, уже огибая магазин. Ай-ай, дети неутомимо плещутся в грязи. Он остановился в нерешительности. Если рискнуть пойти через лужу, костюму точно несдобровать… лучше вернуться на шоссе. А чумазые дети уже бегут в его сторону, что-то кричат…
– Лилипут усрался в пруд! Лилипут усрался в пруд…
Черт, они кидаются грязью! Набрали полные ладони и швыряют в него… ой! От неожиданности Хоми не успел увернуться. Раньше они разбегались, а теперь нападают! Ком грязи угодил ему прямиком в ухо, шляпа слетела, потекло за воротник. Да что же это! Теперь попали в грудь! Но им мало, ринулись за новой порцией… Как это глупо, даже обидно, откуда столько агрессии в этих детях? И что делать? Они будут преследовать его до самой калитки, придется бежать через площадь, под их обстрелом… Хоми принял решение: надо стереть память последних пяти минут, да! Пусть забудут, что увидели лилипута и напали на него. А он спокойно обогнет их по шоссе. Какая жалость, испортили костюм, теперь легкой стиркой не обойтись… Порядок. Дети задумчиво обмякли в луже, не могут пока сфокусироваться и продолжить игру. Стирание вызывает непродолжительную апатию, человек ощущает – что-то с ним не так… правда, детям несвойственна рефлексия, даже странно, что они почувствовали. Хуже другое. Получается, теперь надо быть начеку. При виде этих милых деточек ставить k-барьер… Нет, сегодня не надо идти к Марье Ивановне, неудачный какой-то день. И снова кольнуло подозрение – а вдруг просочилось? Что-то от коровы в его структуру? Дети ведь чувствуют, как зверьки… а корова – топорная, молочная душа, вот они и набросились. Нет! Совершенно исключено, целые сутки он не снимал коррелятор, хотя пяти часов более чем достаточно для разделения информационных полей. Но теория теорией… считается, что разницы никакой – что тигр, что корова, что мышь. Ставишь коррелятор, фильтруешься, и ты – снова ты. Но почему тогда эти мысли? Началось-то с глупого совпадения, посмеяться и забыть, но нет, не получается, в каждой мелочи теперь видится подвох. Надо взглянуть на ситуацию аналитически…
Хоми вошел в прихожую и отразился в зеркале. Что за вид?! И дело не в грязном костюме. Ай-ай, до чего неприятный субъект. Где его лучистые глаза, где осанка? Еще утром он представлялся себе вполне элегантным, уверенным в себе мужчиной. Пусть маленьким, но с массой других достоинств. А это сутулое и испуганное существо – это вообще кто?! Глаза-буравчики глядят исподлобья, на лице застыла гримаса обиды, лоб собрался в складки, прямо как у мопса. Хоми сбросил грязный костюм, умылся. Что же с ним происходит? Надо посмотреть на ситуацию спокойно, без эмоций. Кстати, эмоции его настигли еще до перехода в корову, что и привело, между прочим… Да, он потерял эмоконтроль. Так что коровьи сигналы ни при чем. Надо каждый день практиковать Эо, гасить эмоции, а он вместо этого волнуется, наряжается… еще и обиделся, когда припечатали грязью. А зачем он следил за коровой, спрашивается? Да просто от скуки, развлекался в желе. Ку выгнал скотину за калитку – и думать забыл. А Хоми настроил маячок, стало любопытно – с чьей же коровой он так сроднился? И стал следить. А она направляется к Марье Ивановне – ну точно, по тем же улицам, что и он! Не тычется в заборы, не плутает впотьмах, а очень целеустремленно прет… Ужас, что пережил. Сразу полезли гадкие мыслишки – видать, в корове застряли его структуры, нарушена целостность, как быть? Корова хочет к Марье Ивановне, а ему чего захочется? Травы? Быка? Вскоре выяснилось, что она шла к соседям. Ну, не ирония ли судьбы? Самые ближние соседи Марьи Ивановны. Однако из-за этого казуса Хоми терзают сомнения…
– Хо, ты дома? А почему калитка нараспашку?
Ага, вернулся. И не в настроении. Хоми не успел ответить, как взбешенный Ку ворвался в гостиную:
– Эти маленькие твари закидали грязью машину! Ты представляешь? Ублюдки! Всё, хватит, завтра улетаю в Бангкок… и вернусь только за вещами!
Значит, всё это чушь, коровьи вибрации… Просто дети решили объявить им войну.
– Да успокойся, меня постигла та же участь. Весь костюм в грязи, и даже в ухо попали, ты хоть в машине сидел. Просто мы отличаемся, а дети злые…
– Где они злые?! Везде нормальные дети! Будешь мне говорить… Это здесь одни выродки. Ты думаешь, нам починили глушитель? Хрен починили, посоветовали подоткнуть его тряпкой! Тряпкой! Потому что у них нет какой-то детали и неизвестно, когда будет. А еще помяли крыло и говорят, что так и было! Кстати, на обратном пути я опять зацепил глушак, он теперь волочится и дико тарахтит. Про этот «фольксваген» надо забыть, Хо, купи внедорожник. А еще лучше – мини-трактор. Всё, иду отдыхать, я чуть не сдох в автобусе, потом понервничал в сервисе так называемом, ты бы видел этот крысятник! Там вода течет по стенам, по углам шины гниют, одна опухшая харя вылезла, остальные работнички уже мертвецки пьяны, а еще ворота у них ночью украли – странно, что машина уцелела. А на закуску эти мелкие выродки! Да, кстати… Народ у магазина собирается, что-то должны завезти. Твоя красотка тоже там, между прочим…
µ
– Маша! Ну прямо девочка стала! Мы тебя не признали со спины, богатая будешь. Платьице такое цветастое, постриглась вроде… Да ты, наверное, влюбилась?
– В кого тут можно влюбиться, Зоя Афанасьевна?
– Так в лилипута, что к тебе повадился. Жанитца еще не надумали? Или зря люди болтают?
– Не знаю, что там люди… Он ученый, между прочим. И ходит за молоком, что за глупые сплетни?
– Ой уж за молоком, в такую-то даль? Ходит на край села, когда в любом дворе есть скотина?
Этот разговор не идет из головы, Марья Ивановна расстроена. Это ж надо придумать такое! Приезжего жениха никто не приметил, зато с Иваном Денисовичем решили их поженить. Главное, целый месяц его не было в Каменке, а вчера случайно встретились у магазина, пять минут поговорили – и на тебе! Эти кумушки в два счета разнесут новость по деревне, танками не остановишь. А в воскресенье она приглашена на день рождения к Ивану Денисовичу, нельзя не пойти. Да что, не жить теперь? Не общаться с интересным человеком? Нормальные люди поймут, а сплетники всегда найдутся. Деревня, одним словом. Отвратительно… Но сплетня уж больно любопытная… Марья Ивановна вспомнила шамкающий рот: «Жанитца не надумали?» А другая старуха развеселилась, заухала совой, оголяя беззубые десны: «Хо-хо… ну что ты, Муся, болтаешь! С лилипутом жениться, тьфу, мать честная! Это какой у него там?!» – и скрючила высохший мизинец…
Почему на Руси ничего не меняется? Ведь не дикари живут безграмотные, Пушкина с Достоевским изучают, куда потом всё девается? Как будто в других странах время идет, а здесь оно стоит. Сто лет назад, бабуля рассказывала, в деревне то же самое было. Грязь, пьянь беспросветная, мужики жен поколачивали, а ради забавы шли стенка на стенку, по большим праздникам целыми деревнями дрались. Так измордуют друг друга, что не узнать. У бабушки отца насмерть забили, просто так, не со зла… Но тогда у людей выбора не было. Ни школ, ни книжек, только нищета и побои, с детства к этому привыкали. Одна радость – в баньке попариться и вшей поискать. Сто лет прошло, разве что вшей поубавилось, и деревня на деревню не ходит. А у нынешних мужичков и сил-то нет подраться, выпьют водки с самого утра и ходят потом на полусогнутых. Пожалуй, в домах стало аккуратнее, раньше на это смотрели сквозь пальцы – подумаешь, грязь, чай, не баре. Но и сейчас порядок относительный – комнаты кое-как уберут, а снаружи черт ногу сломит. Даже Нюра со своим Костей, казалось бы – деньги водятся, целыми днями хозяйство налаживают, покупают что-то, пристраивают, а толку мало. Всё тяп-ляп, ни красоты, ни уюта. Не ладится в деревне житье… А ведь столько хороших людей, душевных, готовых помочь в трудную минуту, вот как Осиповым всем миром помогали или сестрам Лубяновым, когда у тех дом сгорел… Но почему большинство тянет не вверх, а вниз? Тут тебе и школа, и библиотека, и учителя в Каменке замечательные, и телевизор почти в каждой семье, столько интересного в мире! А молодежь берет пример с алкашей – сначала пиво, потом покрепче, вроде бравада и взрослость, а потом «фьить!» – и сами уже алкаши. И еще эти вечные сплетни и косые взгляды, вот что самое противное… Сами не живут и другим не дают. Вдруг вспомнилась одна передача по телевизору, там женщина и правда вышла замуж за лилипута, а кто смотрел косо – сразу в морду давала. И ничего, прикусили языки. Хотя она казачка, в станице свои понятия… А попробуй в обычной деревне пожить с лилипутом – прохода не дадут, а ученички и подавно… Что за мысли такие? Как будто впрямь под венец собралась.
Марья Ивановна крутит в руках старый футляр от очков, забытый Владимиром. Вот жених всем на зависть, а она его прогнала. За футляром вряд ли приедет, но и выкинуть не решается… Что же подарить Ивану Денисовичу? Нельзя без подарка. В Каменке ничего не купишь, в сундуке лежат новые кухонные полотенца и хрустальная конфетница, глупо… Разве что самогон? А пьют ли они с братом? Солений собрать, малиновое варенье… вот! Можно курицу вкусно приготовить, у нее хорошо получается. Отличная идея, вряд ли они сготовят что-то серьезное. Чеснок и зелень есть, перец тоже… обязательно нужен имбирь. Придется зайти к Нюрке в кафе.
Марья Ивановна спускается оврагом, неохота обходить, да еще по трассе. Машины уж больно пылят, а их сейчас много, дачники активизировались. Чертополох цепляется за подол, зачем она пошла в новом платье? Жара, нырнуть бы куда-нибудь… о море она и не мечтает. Надо хоть разок искупаться в речке, так и лето пройдет… И почему весна всегда обольщает? Как будто вместе с солнышком, зеленью и теплом сама жизнь изменится… Вспомнился Майков:
Уходи, Зима седая!
Уж красавицы Весны
Колесница золотая
Мчится с горней вышины!..
И что колесница? Прокатилась и укатилась бог знает куда… и никаких перемен в ее жизни не намечается, ни летом, ни зимой. Разве что удастся новую яму под туалет выкопать, Сашка Лосев обещал на неделе… И это лето, и еще двадцать лет пройдет – не судьба, видать. Другая бы накормила, приголубила, попался одинокий мужчина, не пьяница, не дурак… но что толку переливать из пустого в порожнее? Будто она жалеет. Нет, тут другое… она жалеет, что не жалеет. Если бы не этот физик, Марья Ивановна еще долго могла тешить себя иллюзией, что способна на компромиссы. А разве без компромиссов можно прожить? Это вопрос.
В кафе пусто, как обычно. Только один мужичок пристроился у стойки, Нюрке что-то рассказывает.
– Привет, подруга! У тебя имбирь остался?
– Здорово! Маш, погоди минуту, тут такое рассказывают, человек своими глазами видел! Верка-хромоножка выправилась и лет на тридцать помолодела! Вон, человек сам видел!
– Ага, теперь в Махеровке главная красавица!
– Это что, анекдот такой?
– Да чистый факт, она же теперь как святая.
Марья Ивановна пожимает плечами, что тут можно сказать? Глупость.
– Степаныч, ты расскажи еще раз, как было! – просит Нюра.
– Да так и было… – Мужик основательно затянулся папиросой, явно историю он рассказывает не «еще раз», а еще и еще… – Вчера днем Павел прибил Верку по пьянке, и она к сеструхе своей поползла, к Наташке, ну от… а по дороге с ней чудо случилось, Верка стала молодая баба и безо всякой хромоты, такие дела, утром сам ее наблюдал.
– Маш, ты же помнишь Верку, она кондукторшей работала? Пока совсем не охромела. Страшная, ужас! Лет пятьдесят ей, наверное, но выглядит на все семьдесят.
– А теперь самый сок, молодуха. Больше тридцати и не дашь. Даже батюшка сегодня приезжал, он у нас из Мирославля, наезжий, от… а в воскресенье служить че-то там будет по случаю Верки. От такие дела…
– Вы меня разыгрываете! Быть не может.
– Сам бы не поверил, если бы не видел собственными глазами. И Колян видел, напарник мой. У него своя идея, правда, насчет Верки. Говорит, что она эта, как же ее… во, блудница. Там в Библии блудница перед концом света должна появиться… не русская, короче, имя у нее такое…
– Вавилонская?
– А то! Вавилонская. Хотя шут ее знает, Верка не по этому делу вроде, какая она блудница? А он утверждает, что неважно, – ну, Колян, в смысле… мол, бесовские дела всюду делаются, шут его знает? И паспорта эти новые пластиковые, и номера ИНН – короче, кругом бесовские знаки. У вас лилипуты дома поскупали, у нас Верка молодухой заделалась, а в Гульбино вообще священника молнией убило, слыхали? Не, я лично ничё не утверждаю…
– А лилипуты при чем?! Они что, мешают кому-то? Обычные люди, просто маленькие.
– А шут их знает, вот че им тут надо… нет, я ж не утверждаю. Ну, бывайте, девчата, поехал, мне на лесопилку еще.
– Чепуха какая-то! Еще и лилипутов приплели. Чего только люди от скуки не выдумают…
– Степаныч, он мужик без фантазии, раз говорит – значит, сам видел, это уж точно.
– Ну да, без фантазии! Ладно, Нюр, у тебя имбирь есть? Мне совсем чуть-чуть нужно.
– Слушай, нет… я на днях как раз выкинула, он в пакете с овощами был, а они сгнили – ну я и выбросила все вместе. Мы эти приправы не очень-то употребляем, сама знаешь. А хочешь сушеный базилик?
– Ну, можно базилик.
– Слушай, а давай в воскресенье в Махеровку съездим? На Верку поглядим, заодно на рынок сходим. Я Костика попрошу, он нас отвезет и обратно заберет.
– Нет, я в воскресенье не смогу.
– Почему это? А ну-ка рассказывай, что у тебя за праздник намечается, зачем имбирь понадобился?
– На день рождения пойду к Ивану Денисовичу. Он меня вчера пригласил, и я обещала.
– Да ты чё! Ухажер появился? А кто таков? Ну рассказывай, не томи!
– Иван Денисович не ухажер, а лилипут, который берет у меня молоко. Очень приятный человек, ученый. Вот и всё, больше рассказывать нечего.
