Текст книги "Зов крови (СИ)"
Автор книги: Елена Малиновская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
За столом после столь недвусмысленной угрозы повисла зябкое неуютное молчание. Я во все глаза смотрела на Эйнара, гадая, неужели он действительно готов претворить угрозы в жизнь.
– Но это же… – наконец, с трудом выдавила из себя, силясь не расплакаться. – Это же будет очень подло с вашей стороны, лорд Реднар! Жестоко сначала дать надежду – а потом отобрать ее.
Эйнар тяжело вздохнул. Опять качнул бокал, который так и не поставил на место.
– Конечно, я так не поступлю, – проговорил негромко, и я с нескрываемым облегчением вздохнула полной грудью, почувствовав, как с сердца упала огромная каменная глыба волнения. А лорд протектор тем временем продолжал: – Я просто пытаюсь дать тебе понять, Амара, что пока мой интерес к тебе как раз не превышает рамки допустимых правил приличия, выражаясь твоими словами. – Сделал паузу, после чего жестко завершил: – Потому как иначе ты бы уже была моей любовницей без всяких вариантов. Ясно?
Я опять кивнула, не смея подать голоса. Впрочем, и не уверена, что сумела бы сейчас что-нибудь сказать.
– Да, иногда я веду себя чрезмерно настойчиво по отношению к тебе. – Эйнар пожал плечами. – Но, думаю, ты не будешь спорить с тем, что к силе я никогда не прибегал. И не собираюсь этого делать. Хотя, не скрою, твое упрямство изрядно раздражает меня и порой заставляет совершать необдуманные поступки. Наверное, по той простой причине, что до встречи с тобой я еще не знал отказов от женщин.
И еще одна долгая волнительная пауза. Я нервно покусывала нижнюю губу, ожидая, что Эйнар еще скажет.
Похоже, зря я согласилась на эту прогулку. Ничем хорошим она не завершится.
– Опять я тебя пугаю, – вдруг с грустью сказал Эйнар. – Вижу, у тебя совсем испортилось настроение. Прости.
Я промолчала. Сейчас больше всего на свете я хотела оказаться в своей комнате в студенческом общежитии.
Хотя нет, кого я обманываю? Пожалуй, первым же делом после своего возвращения в университет я отправлюсь прямиком на факультет черных драконов. Лорд Блекнар обещал дать мне доступ к библиотеке без каких-либо ограничений. И если Эйнар не желает отвечать на мои вопросы – то ответы я найду сама.
– Рядом с тобой я все чаще теряю голову.
Я вздрогнула от неожиданности. Погрузившись в нелегкие раздумья, я не заметила, как Эйнар ловко пересел с противоположной стороны стола на стул рядом со мной. Легонько провел по моей щеке, убирая растрепавшиеся волосы назад.
– Еще раз прошу у тебя прощения, – проговорил с легкой ноткой вины. – Амара, видят боги, я пытаюсь сохранять рядом с тобой выдержку. Но она все чаще изменяет мне. Однако я даю тебе честное слово, что впредь буду держать себя в руках. По крайней мере, очень и очень постараюсь.
Ах, как хотела бы я поверить Эйнару! Но я слишком хорошо помнила, что однажды он уже дал мне похожую клятву. Правда, стоит отдать ему должное – всегда отступал при виде моего сопротивления.
– Мир?
Пламя в янтарных глазах Эйнара больше не обжигало затаенной яростью. Оно было очень теплым и ласковым.
– Мир, – шепнула я.
– Так как насчет сделки? – Эйнар задержал ладонь на моей щеке. Я протяжно вздохнула, и он тут же добавил: – Впрочем, как я уже и говорил – ты можешь отказаться. Но я прошу у тебя слишком маленькую плату за то, что ты нигде и ни у кого не узнаешь. Один поцелуй, Амара. Клянусь, что я не буду тебя удерживать или требовать большего.
Несколько минут во мне боролась целая буря эмоций. Конечно, первым моим порывом было отказаться. Но любопытство слишком сильно терзало меня. А вдруг в библиотеке Вэлнара не найдется книг, где я смогу найти нужные ответы? Поэтому после долгих колебаний я все-таки кивнула.
– На брудершафт, – напомнил Эйнар. – И помни: пей до дна.
Я послушно подняла свой бокал. С нежным хрустальным звоном наши фужеры сошлись.
И вновь вино пробудило во мне какое-то странное щемящее чувство чего-то очень родного, но давно и надежно забытого. На моих губах оседала сладость южного винограда и терпких трав, когда Эйнар прижался к ним своими.
На этот раз в его поцелуе не было горячей страсти или жадной жажды обладания. Лорд протектор целовал меня очень медленно, осторожно и с потрясающей нежностью, как будто опасался спугнуть слишком бурным проявлением чувств. Не буду кривить душой: на этот раз мне понравилось гораздо больше, чем раньше. Поэтому когда он отстранился – я чуть было не потянулась к нему за продолжением ласки.
– Я все-таки не противен тебе? – с усмешкой полюбопытствовал Эйнар, заметив мое движение.
– Я никогда не говорила подобного, – тихо сказала я. – Но…
– Не надо! – Эйнар самым решительным образом оборвал меня, приложив указательный палец к моим губам. – Не хочу больше говорить на эту тему. Иначе я вновь вспылю, и все волшебство этого момента будет испорчено.
Своя правда в словах Эйнара имелась, поэтому возражать я не стала.
Какое-то время мы сидели молча, думая каждый о своем. Эйнар продолжал обнимать меня, и мне было очень спокойно и уютно в кольце его сильных надежных рук.
– Мясо готово!
Неожиданно дверь без предупреждающего стука распахнулась, и в обеденный зал вошла Вивьен.
Как и в первый раз, блюдо она не несла в руках. Оно само собой плыло перед ней по воздуху, и на нем горделиво возлежал молочный поросенок, запеченный целиком.
При виде нас, сидевших в обнимку, Вивьен вдруг споткнулась, а блюдо опасно клюнуло к полу, чуть не разбившись. Правда, в последний момент девушка опомнилась, и наш ужин оказался спасен.
Я попыталась отстраниться, но Эйнар и не подумал отпускать меня, прижав к себе сильнее.
– Спасибо, Вивьен, поставь на стол, – распорядился он.
Девушка словно не услышала его. Она смотрела на меня мертвым немигающим взором, а блюдо замерло без движения.
– Вивьен. – Эйнар чуть повысил голос. – Поставь на стол.
Девушка на мгновение зажмурилась. Махнула рукой – и блюдо все-таки с грохотом обрушилось на пол, разлетевшись фарфоровыми брызгами по всей комнате. Сам жареный поросенок отлетел куда-то под стол.
– Вивьен!
Эйнар вскочил на ноги. Грозно уставился на девушку, заиграв желваками.
– Ох, я такая неловкая, – спокойно проговорила она, по-прежнему не шевеля при этом губами. – Приношу свои искренние извинения, лорд протектор. Я приготовлю что-нибудь еще.
По вполне объяснимым причинам предложение странной девицы не вызвало во мне ни малейшего энтузиазма.
Сдается, только что она приревновала Эйнара, и приревновала сильно. Как бы в следующем кушанье не оказалась изрядная доза яда, приготовленная лично для меня.
– Не надо, – торопливо сказала я. – Я все равно не голодна.
– Не надо, – подтвердил Эйнар. – Пожалуй, обойдемся фруктами и вином.
И выразительно кашлянул, указав девушке на дверь.
– Простите, – повторила она, упорно оставаясь на прежнем месте. – Этот беспорядок надо убрать.
В этот же миг рухнула на колени и принялась сгребать остатки блюда прямо голыми руками, как будто не замечая то, что режет себе ладони.
Я ахнула, заметив, как один из длинных фарфоровых осколков насквозь проткнул ей ладонь. Вивьен, даже не поморщившись, выдернула его и продолжила свою работу, не обращая ни малейшего внимания на кровь, которая мгновенно хлынула из раны.
– Пожалуй, нам лучше вернуться в университет, – хмуро проговорил Эйнар. Встал, потянув меня за собой.
– Подождите, хозяин! – взмолилась Вивьен и бросила на него подобострастный взгляд снизу вверх, по-прежнему оставаясь на коленях. – Я все исправлю, честное слово! Только не уходите…
Договорить она не успела. Нас разделила тьма портала.
Глава четвертая
– Так кто такая Вивьен? – выпалила я, едва только перенос закончился, и мы оказались в кабинете лорда протектора. – Она вообще… живая?
Эйнар выпустил меня из объятий и подошел к столу. Правда, садиться не стал, вместо этого оперся рукой на спинку кресла.
– Не совсем, – сказал уклончиво.
Я высоко подняла брови, неудовлетворенная таким ответом.
– Это давняя история. – Эйнар поморщился, как будто воспоминание было неприятным. – Когда-то в меня была влюблена одна девушка. Звали ее, как ты понимаешь, Вивьен. Увы, ее чувства ко мне были невзаимными. Даже более того: я про ее любовь и не догадывался. Она была обычной служанкой во дворце. В меру трудолюбивой, в меру исполнительной и очень стеснительной. Она не смела обратить на себя мое внимание. Лишь украдкой вздыхала и грезила о том, что когда-нибудь я непременно замечу ее и потеряю голову от страсти.
Эйнар замолчал, снова досадливо поморщившись.
Я в свою очередь с трудом удержала язвительное замечание, так и рвущееся с губ.
Как я понимаю, от недостатка женского внимания лорд протектор не страдает и никогда не страдал. Вивьен, Эффа… И наверняка еще целая толпа обожательниц, мимолетных любовниц и официальных фавориток. Ну что же. В таком случае мое сопротивление и впрямь наверняка бесит его до невозможности.
– Честное слово, Амара, если бы я знал про то, что Вивьен настолько одержима мною – то я бы предпринял какие-нибудь меры, – почему-то виновато проговорил Эйнар. – Не знаю… Объяснился бы с нею, отослал куда-нибудь подальше, нашел бы ей достойную пару… В конце концов, обратился бы к магии и воспользовался бы каким-нибудь эликсиром отчуждения. Но она была для меня лишь одной из множества безликих служанок. Обычная тень в коридорах дворца.
Еще одна пауза. Эйнар украдкой покосился на меня, как будто проверяя мою реакцию на его рассказ. Я сохраняла молчание. Очень любопытно, чем закончилась эта история. Хотя уже догадываюсь, что ничем хорошим.
– Скорее всего, со временем чувства Вивьен ко мне бы остыли, – продолжил Эйнар. – Вечная любовь без взаимности бывает слишком редко. Рано или поздно, но Вивьен встретила бы хорошего парня и вышла бы замуж за него. Стала бы счастливой женой и заботливой матерью, и думать забыв про меня. Но… Увы, по злому стечению обстоятельств у меня как раз начался роман…
– С Эффой? – не вытерпев, спросила я.
– Нет, – после короткой паузы признался Эйнар. – Эта история случилась задолго до того, как я встретил Эффу.
Что и требовало доказать.
Но я промолчала, лишь спрятала короткую язвительную усмешку в тени, опустив голову.
– Как бы то ни было, но мой роман развивался очень стремительно, – сухо продолжил Эйнар. – Вивьен очень страдала. Она умирала от ревности, но, опять-таки, не выказывала эмоций при посторонних. Мои отношения тем временем переросли в нечто большее, чем обычное увлечение. Я был готов сделать предложение и не создавал тайны из собственных планов. Дворец весь кипел в ожидании скорой помолвки. И тогда… Тогда Вивьен наконец-то отважилась на активные действия…
Эйнар с усталым вздохом потер переносицу. Было видно, что ему действительно очень неприятно вспоминать эту давнюю историю.
– Она наняла черного мага, – совсем бесцветно сказал Эйнар. – Он пообещал ей совершить обряд так называемой присушки. В результате жертва теряет всяческое подобие воли. Это нельзя назвать любовью. Это… Даже не знаю, как правильно объяснить. В общем, в итоге несчастный превращается в подобие марионетки, живущей лишь желаниями своего хозяина.
Я приоткрыла рот, уже начиная догадываться, куда клонит Эйнар.
Марионетка! Ведь именно об этом я и подумала, когда увидела Вивьен. Не человек, а ожившая кукла.
– Естественно, подобные чары вне закона. – Эйнар сурово сдвинул брови. – И, естественно, Вивьен побоялась назвать магу настоящее имя будущей жертвы. Прекрасно понимала, что тот ни за что не возьмется за заказ, узнав, кто является ее жертвой. Но Вивьен не учла, что любой пробужденный дракон обладает гораздо большей устойчивостью к магии, чем обычный человек. А я к тому же прямой потомок изначального дракона. Поэтому нет ничего удивительного в том, что черный маг не сумел пробить мою родовую защиту. Поскольку заклинание присушки было завязано на Вивьен, то по принципу обратной связи все чары шарахнули по ней. Вот, собственно, и все.
И развел руками, показывая, что закончил свой рассказ.
– Неужели это нельзя как-нибудь исправить? – недоверчиво спросила я. – Любое заклинание возможно снять.
– Это можно было бы исправить, если бы Вивьен сразу попала к специалисту, – ответил Эйнар. – Но, к сожалению, этого не произошло. Маг, которого она наняла, трусливо сбежал, когда осознал, что произошло. Сама Вивьен о помощи попросить постеснялась. А скорее – испугалась. Понимала, что ее сурово накажут, когда все это откроется. Чары подобного толка опасны тем, что они великолепно мимикрируют под ауру человека. Даже сильный и опытный маг не всегда сможет обнаружить их, если к тому же не знает, что именно и где искать. Поэтому некоторое время Вивьен ничего не предпринимала. Надеялась, наверное, что все как-нибудь обойдется. Как ты понимаешь – не обошлось. Заклятье показало себя во всей красе, когда однажды мы случайно столкнулись в коридоре. Никогда этого не забуду.
Эйнар выразительно передернул плечами. Устремил взгляд поверх моей головы, видимо, мысленно увидев эту сцену во всех деталях.
– Вивьен напоминала одержимую, – глухо проговорил. – Увидев меня, она словно потеряла разум. Бросилась с объятиями, кричала, что наконец-то мы воссоединимся и будем вместе навсегда. В первый момент я опешил. Вообще не понимал, что происходит. Попытался как-то перевести все в шутку, вывернуться из ее объятий. Но у меня не получилось. Она цеплялась за меня подобно дикой кошке, а ударить девушку я не смог. Воспитание не позволяло. К тому же я не верил, что все происходит всерьез. До последнего надеялся на то, что стал жертвой дурного и очень несмешного розыгрыша. Положение осложнилось, когда на шум прибежала Амалия – моя возлюбленная. При виде ее Вивьен совсем обезумила. Выхватила нож и попыталась напасть на нее. Мне пришлось прибегнуть к чарам подчинения.
В глазах Эйнара стоял туман воспоминаний. Он надолго замолчал, хмурясь все сильнее и сильнее.
– Конечно, я хотел выяснить, что вообще случилось, – наконец, негромко продолжил он. – Это оказалось весьма нелегким делом. Придворным магам пришлось немало потрудиться, чтобы разобраться во всем. И все это время заклинание присушки продолжали уничтожать волю и разум несчастной. Когда их обезвредили – от самой Вивьен, по сути, мало что осталось. Лишь телесная оболочка, выжженная изнутри запретными чарами. У нее не осталось никаких чувств и эмоций. Но она по-прежнему не представляла жизни без меня. Это единственное, что держало и держит ее в этом мире. Не любовь. Конечно, не любовь. И даже не страсть или желание. Некая привязка, якорь на мне. И я… Я сделал ее одной из хранительниц рода Реднаров. Все равно она чувствует все, что происходит со мной.
– Неужели придворные маги не могут разорвать эту связь? – недоверчиво спросила я.
– Могут, – сухо подтвердил Эйнар. – Но Вивьен в тот же миг умрет. Хотя… Вряд ли ее сегодняшнее существование вообще можно назвать жизнью. Она не стареет. Она не чувствует боли. Она ест лишь тот минимум, который позволяет ее телу выполнять функции.
И горестно искривил губы.
– По-моему, слишком жестоко с вашей стороны оставлять Вивьен в таком состоянии, – скептически проговорила я. – Думаю, если бы в ней осталось лишь капля разума – то она сама бы взмолилась о смерти.
– Может быть, – согласился со мной Эйнар. – Но… Видишь ли, Амара, я почему-то чувствую себя виноватым перед ней. Да, я не догадывался про ее любовь. Да, я ни разу не дал ей даже намека на возможность отношений между нами. Но… Мэтр Херлиф, придворный маг и целитель, заверил меня, что есть крохотный шанс на выздоровление Вивьен. Аура человека – нечто в высшей степени загадочное и до конца неизученное. К тому же обладающее неограниченными возможностями к самовосстановлению. Поэтому мэтр не взялся с уверенностью утверждать, что случай с Вивьен абсолютно безнадежен.
– А Амалия? – полюбопытствовала я. – Почему вы с ней расстались?
– Потому что это было ее решением, – грустно ответил Эйнар. – Не моим. И мне пришлось подчиниться. Вся эта история с Вивьен пребольно ударила по Амалии. Да и некоторые личности при дворе поторопились подлить масло в огонь, наговорив ей всякого про меня… Амалия была доброй, честной и чистой девушкой. К тому же лишь с крохотной толикой драконьей крови в жилах. Вид Вивьен, потерявшей рассудок от запретных чар, заставил Амалию очень критически взглянуть на наши отношения. Она испугалась, что когда-нибудь станет жертвой очередной сумасшедшей, которая решит самым радикальным образом завлечь меня в свои любовные сети. Конечно, я много спорил с ней. Убеждал, что рядом со мной ей не будет грозить никакая опасность. Но… Амалия захотела вовсе удалиться от двора и его зачастую грязных и подлых интриг. Я бы мог ее остановить, но зачем? Насильно мил не будешь, как говорят в народе. И она ушла от меня.
Объяснение Эйнара прозвучало вполне убедительно и логично. Говорил он спокойно и серьезно, но я почему-то насторожилась.
Нет, я не сомневалась в том, что лорд протектор говорит мне чистую правду. Однако мне показалось, что кое-что он все-таки утаил. И кое-что касается его расставания с Амалией. Ни за что не поверю, что прямой потомок древней драконьей крови так спокойно и мирно отпустил восвояси девушку, в которую, по его же словам, был влюблен. Эйнар не выглядит как человек, способный на подобное. Куда скорее он бы приложил все усилия, лишь бы Амалия осталась с ним.
Но по вполне понятной причине задавать новых вопросов я не стала. Слишком личная это тема, которая меня точно не касается.
Мысли мои плавно вернулись к Вивьен и ее печальной судьбе. Слова Эйнара об ауре заставили меня подумать о другой девушке. Когда-то лорд протектор заверил меня, что Диди, моя лучшая подруга из монастыря, сумеет восстановить память.
– Лорд Реднар… – начала нерешительно я.
И тут же взвизгнула от неожиданности.
Казалось бы, только что лорд протектор стоял на расстоянии в несколько шагов от меня. Как вдруг оказалось, что он уже рядом. Его рука легла на мою талию, когда я попыталась отшатнуться. Указательный палец знакомо уперся в мой подбородок.
– Ненавижу, когда вы так делаете! – невольно вырвалось у меня.
– А я ненавижу, когда не выполняют условия сделки, – лукаво парировал Эйнар. Добавил уже серьезно изрядно похолодевшим тоном: – Амара, вроде бы, мы договорились. И даже выпили на брудершафт. Или забыла? Так я могу и напомнить.
После чего недвусмысленно наклонился ко мне до опасного предела.
– Простите… – тут же повинилась я, уже чувствуя его горячее дыхание на своих губах. Запнулась, но все-таки добавила через силу: – Эйнар.
В янтарных глазах лорда протектора отразилось разочарование, но продолжать сближение он не стал.
– Но вы тоже не исполняете условия сделки, – проговорила я. – Что насчет рассказа про уничтоженный род?
– Вообще-то, ты первой спросила про Вивьен, – резонно возразил Эйнар. – Но да ладно, не будем спорить. Я всегда выполняю свои обещания.
И вокруг нас взметнулась тьма портала.
Я знала, где мы окажемся, еще до того, как перенос закончился. Понятия не имею, откуда взялась моя уверенность. Но когда я увидела знакомые разрушенные стены – то не сумела сдержать довольной усмешки.
Мы были внутри четвертого факультета.
– Вы же говорили, что это здание оберегает маскировочная магия высшего порядка, – напомнила я. – И просто так сюда не попадешь.
– Я договорился с Гремсом, – сказал Эйнар. – Он был в числе тех, кто устанавливал эту защиту, поэтому на него она не действует.
Надо же, как интересно. А я думала, что лорд протектор не в ладах с призраком первого ректора университета.
– Спасибо, Гремс! – крикнул Эйнар, обращаясь в пустоту.
Гулкое эхо его слов прокатилось по просторному залу, в котором мы оказались. Отразилось от потолка с осыпавшейся побелкой и вернулось к нам многократно усиленным.
– Тише! – неожиданно даже для себя шикнула я.
Эйнар удивленно вскинул бровь, вряд ли ожидая от меня подобную дерзость. Но мне, если честно, было плевать на его реакцию.
Что-то таилось в тишине пустынных коридоров. Что-то, что спало много веков. И почему-то нарушать его покой казалось мне кощунственным.
– Да, Вэлнар прав, – протянул Эйнар, внимательно наблюдая за мной. – В тебе действительно проснулся зов крови. К огромнейшему огорчению для меня.
– Огорчению?
Эйнар выпустил меня из своих объятий. Неторопливо прошелся по залу.
Под подошвами его сапог неприятно похрустывали обломки штукатурки, какие-то осколки, куски мусора.
Я наблюдала за ним со все возрастающим беспокойством.
Вернулось ощущение чужого внимательного взгляда, которое я впервые ощутила вчера вечером. Но теперь оно было намного острее и тревожнее. Как будто непонятное существо притаилось всего в паре шагов от меня. Припало к полу и следит, выжидая удобный момент для…
На этой мысли я споткнулась. Опасности я почему-то не чувствовала. Наоборот, создавалось такое ощущение, как будто я вернулась домой. Заброшенный, давно забытый, но все-таки родной дом.
– Я должен был догадаться, что Уайтнары оставили на территории университета что-то, – проговорил Эйнар, не спуская с меня глаз. – Что-то, должное помочь их потомку когда-нибудь отыскать путь к факультету. Вэлнар правильно назвал это привратником. Предметом, способным провести тебя через самую сильную магию этого мира. Не передать словами, как я испугался, когда увидел тебя у камня. И испугался за тебя, Амара. Если бы я опоздал хоть на секунду – то все было бы закончено. Маскировочная магия уже не имела бы над тобой властью. Дорога сюда была бы открыта для тебя.
Я знала, что Эйнар прав. А еще мне было почему-то очень страшно. Что бы он ни рассказал мне сейчас – это кардинально изменит всю мою жизнь.
На какой-то миг захотелось отказаться от правды. Попросить Эйнара замолчать и забрать меня отсюда. Не сомневаюсь, что лорд протектор с превеликой радостью исполнил бы мою просьбу. А затем обязательно придумал бы способ заставить зов крови умолкнуть навсегда. Но… Одновременно с этим я понимала, что никогда так не поступлю.
Мне нужна была истина. Какой бы жуткой она ни оказалась.
– Много веков назад драконьих родов действительно было четыре. – Эйнар обвел печальным взором стены зала. – Алые. Черные. Зеленые.
– И белые, – негромко завершила я этот перечень.
Перед мысленным взором всплыла картинка. Белоснежнейшее пламя чешуи гордо распахнутых крыльев. Белее самого белого снега на вершине самой высокой горы. И пятна крови на них. Такие яркие, как будто кто-то пролил краску.
– И белые, – подтвердил Эйнар. – Уайтнары всегда сильно отличались от прочих. Как ты уже знаешь, в остальных родах драконья магия передается преимущественно по мужской линии. По женской тоже, но тогда дар сильно слабеет. Среди любого рода встречаются пробужденные драконицы, хотя они сильно уступают в даре. Однако это правило не работало с Уайтнарами. Вообще не работало. Вернее будет сказать, что белыми были исключительно драконицы.
Я прижала ладонь ко рту, сдержав удивленный вздох.
Вот, значит, как. Получается, я прямая наследница уничтоженного рода. И кровь в моих жилах такая же древняя, как и в жилах Эйнара или Вэлнара.
– Да, Амара, все так. – Эйнар кивнул в знак подтверждения. – Безродной тебя назвать совершенно точно нельзя.
– Но почему с Уайтнарами расправились? – сипло выдохнула я. – Да еще так жестоко – вырезав до последнего представителя. – Запнулась и почти беззвучно исправилась: – Почти до последнего.
– Белые драконицы были очень красивы. – Эйнар тяжело вздохнул. – Потрясающе красивы. Феноменально. Но гораздо большую ценность представляли их колдовские способности. – Шагнул ко мне, взял за руку и крепко сжал ее, как будто опасался, что я вдруг сбегу. Внезапно спросил: – Помнишь свою первую встречу с моим братом? Тогда он чудом избежал смерти после вероломного нападения и еще не оправился после него окончательно.
Я кивнула, не совсем понимая, куда клонит Эйнар.
Конечно, я помнила эту встречу. Да и как ее забыть? Я ведь тоже тогда лишь чудом не погибла после первой встречи с дикими драконами и сразу после этого вдруг очутилась в императорском дворце. Удивительно, как у меня в тот момент сердце из груди не выпрыгнуло – так сильно я трусила.
– И ты наверняка помнишь, как он прочитал твою память, – добавил Эйнар на этот раз без намека на вопрос.
Это я тоже помнила, потому что после этого впервые в жизни потеряла сознание.
– Тебе не показалось странным, что после этого ритуала Кеннару резко полегчало? – поинтересовался Эйнар.
А ведь и впрямь. Я и сама тогда отметила это. До того очень бледный и изможденный император ожил, тогда как я чувствовала себя совершенно обессиленной.
– Это вторая особенность Уайтнаров, – сказал Эйнар. – Ну, помимо основного правила передачи дара. Женщины этого рода – прекрасные доноры. Они щедро делятся энергией во время ритуалов. А еще часто служат резонаторами. То бишь, многократно усиливают магические способности своего избранника.
Глаза Эйнара как-то хищно блеснули на последней фразе, и на сердце немедленно потяжелело. Очень тревожно прозвучал его рассказ про особенности белых дракониц.
– Тогда я тем более не понимаю, почему четвертый род истребили, – честно призналась я. – Если белые драконицы были так красивы и желанны, то почему их всех убили?
Эйнар как-то странно хмыкнул, как будто позабавленный моим вопросом.
– Белые драконицы увеличивали магические способности своего избранника и в том случае, если эта пара была им навязана или же все происходило насильно, – проговорил глухо.
Я растерянно всплеснула руками, по-прежнему не понимая, что это значит.
– Амара, какая ты еще наивная и чистая девочка. – Эйнар криво ухмыльнулся. – Представь. Есть род, в котором драконами рождаются только женщины. Красивые, гордые, но слабые по той причине, что дракон любого другого рода чисто по физическим своим параметрам намного превосходит драконицу. Это простой закон физиологии и анатомии. Мы крупнее, сильнее, устойчивее к магии. А еще женщины этого рода могут многократно увеличить твои способности, хочет она того или нет. Просто возьми ее силой, принудь остаться с тобой – и все.
– О-о… – выдохнула я, широко распахнув глаза.
– Вот именно. – Эйнар фыркнул. – Представительниц рода Уайтнаров до поры до времени спасало лишь то, что в неволе они не размножались. Можно было украсть белую драконицу, навсегда запереть ее в клетке – но детей от нее ты не дождешься. А получишь лишь ненависть до последнего ее вздоха и постоянное стремление к свободе. Представь, каково тебе будет жить, зная, что в любой момент рискуешь получить нож в спину. Понимая, что рядом с тобой бесконечно желанная женщина, которая презирает тебя. Очень немногие отваживались на подобное преступление.
– Но все-таки отваживались, – произнесла я с плохо скрытым неодобрением.
– Но все-таки отваживались, – подтвердил Эйнар. – Редко и мало кто. Это было все-таки незаконным. А самое главное: если драконица совершала побег и сообщала своему роду о случившемся – то весь род Уайтнаров как один вставал на защиту оскорбленной. Они никогда не прощали обид. Отвергали любую попытку примирения. Деньги, золото, драгоценности – все это было пылью для них. Им нужна была лишь смерть обидчика.
– Вы так говорите, как будто осуждаете подобное, – настороженно заметила я.
И в самом деле, тон Эйнара пусть и слабо, но похолодел.
– Жизнь – очень сложная штука, Амара. – Эйнар пожал плечами. – И зачастую даже самые благие намерения приводят к ужасным последствиям. Так случилось и с родом Уайтнаров.
– Ага, – понятливо протянула я. – Полагаю, отомстить драконицы решили слишком могущественному человеку. Потому и поплатились судьбой всего рода.
– Откуда ты зна… – Эйнар осекся, не завершив вопроса. Проговорил с кислой ухмылкой: – Ах да, твое видение на лекции по истории. Ты уже сделала выводы?
– Сильвия. – Я вспомнила, как меня назвал в видении мужчина. – Кем она была? И почему она убила лорда Ильнара Реднара?
Эйнару мои вопросы не понравились. Это было понятно по тому, как грозно он заиграл желваками.
Я была готова к тому, что ответов не последует вовсе. По всей видимости, лорд протектор исчерпал лимит своей откровенности на сегодня. Но все равно я была рада. Я узнала многое сегодня. Правда, еще больше осталось тайной.
– Лорд Ильнар Реднар в те времена занимал престол Даргейна, – после нескольких томительных минут ожидания все-таки сказал Эйнар. – И предложил Сильвии стать его супругой, а заодно и императрицей. Но она отвергла его. Причем сделала это прилюдно, жестоко высмеяв перед всем высшим светом. А потом вышла замуж за другого. Подобного оскорбления император стерпеть не смог. Разводы в те времена были немыслимым делом, но лорду Ильнару нужна была Сильвия любой ценой. Ее мужа убили на ее глазах. Саму Сильвию поставили перед выбором: или она становится любовницей императора. Или род Уайтнаров будет уничтожен.
– Мерзость какая! – не выдержав, выкрикнула я. – Самая настоящая мерзость! Почему остальные роды не вмешались?
– Муж Сильвии был главой рода Гриннаров, – тихо сказал Эйнар. – Зеленые драконы никогда не лезли в интриги двора и крайне небрежно относились к вопросам собственной безопасности. Считали, что им нечего опасаться, если врагов у них нет из-за исключительно мирной политики. Люди Ильнара без всяких проблем за одну ночь уничтожили всех прямых потомков изначального зеленого дракона – Заннара. И Гриннары склонились перед императором. Присягнули на верность и на отказ от мести, лишь бы сохранить ту малость, что у них осталось. А вот род Уайтнаров, как ты понимаешь, на подобное не пошел. – Сделал паузу и прошептал совсем тихо: – Драконицы бились за Сильвию, свою королеву. Бились так, что на Северной пустоши до сих пор остались свидетельства того боя. Бились отчаянно, отвергая любые предложения о сдаче. Бились до последней капли крови последней из них.
Я молча переваривала услышанную информацию.
То, что рассказал мне Эйнар, просто не укладывалось в моей голове! Выходит, род алых драконов был замешан в чудовищных преступлениях. Пусть это было давно, но все же.
– А где были Блекнары в это время? – спросила я.
– Блекнары? О, они как раз предпочли не вмешиваться. – Эйнар опять заиграл желваками. – Вэлнар наверняка наговорит тебе много пафосного. Но истина заключается в том, что они дорого запросили за свой нейтралитет. По сути, вся власть над северными территориями Даргейна отошла им. Пусть сейчас считается, что они защищают границу от созданий Пустоши, но на самом деле это, мягко говоря, не совсем так. Да, границу они защищают. Но на своих землях Блекнары императорской власти не подчиняются. Создали свое государство в государстве. И настолько укрепили свои позиции, что какое-то время один из черных драконов даже занимал престол Даргейна. Лишь чудом трон вернулся к моему роду.
