Текст книги "Две сестры. Дилогия"

Автор книги: Елена Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

– Которые он не мог прочитать, – проговорила я, ощутив настоящий восторг от того, насколько все логично складывалось. – Переплеты книг были зачарованы. И заклятие могло снять лишь кровь представителя рода Этвуд.

– Тут совершенно кстати в Аерни приезжаете вы, – подхватил на сей раз Лукас. – И Оливеру остается придумать убедительную причину, по которой вы бы согласились предоставить ему доступ к заветным книгам. Да и жертву для круга призыва теперь искать не надо. Девственницы столь же ценны для проведения ритуалов темной магии, как и беременные женщины.

Краска смущения густо залила мое лицо и шею. Н-да, похоже, это фамильная черта представителей рода Одли – умение легко и непринужденно говорить о таких вещах, обсуждение которых в приличном обществе вообще-то не приветствуется.

– И Анну, наверное, он похитил для того же, – поспешила вступить в разговор Габриэль, заметив, что из всех присутствующих только она не принимает участия в коллективной отгадке. – Твоя сестра – это его гарантия, что ты не сбежишь, почувствовав неладное.

Я молчала, силясь найти слабые места в этой версии. Беда была в том, что не все кусочки головоломки встали на законные места. Например, так и неясна роль Дугласа. Почему приглашение приехать в Аерни он отправил мне через год после смерти Элизы? И на самом ли деле поверенный моей прабабушки – маг? Впрочем, это были мелкие детали, почти не влияющие на общую глобальную картину. Увы, вина Оливера Одли, который долгое время был для меня Лукасом, оказалась полностью доказанной. Теперь я не сомневалась, что именно он стоит за всем происходящим. Нет никакого демона. Есть ослепленный жаждой власти человек, желающий призвать слугу Альтиса.

Удивительно, но при этой мысли мое сердце жалобно сжалось. Очень непросто было осознавать, что я почти влюбилась в убийцу. Хорошо, что остальные не догадываются про мои чувства. Даже под пыткой я бы не призналась, что мы с Оливером целовались. Неужели я могла так сильно ошибиться в человеке? Но ведь спас же он Герду и пытался спасти ее дочь! В искренности ее слов я почему-то не сомневалась. Почему он так сделал? Хотелось бы верить, что в его душе осталась хоть капля человечности.

«Даже не начинай, – предупреждающе шепнул внутренний голос. – Ты вступаешь на очень скользкую тропу, Хлоя. Перед боем нельзя искать во враге хорошие черты, иначе ты точно проиграешь. Просто не сумеешь нанести решающий удар в нужный момент. А Герда… Возможно, Оливер просто не желал, чтобы в Итаррии появился еще один человек, пользующийся помощью бога мертвых, поэтому и сорвал ритуал ее мужа. Конкуренция, знаешь ли, опасное дело».

– И что нам теперь делать? – негромко спросила я. – Как остановить этого мерзавца и спасти мою сестру?

Гилберт сидел насупившись, не поднимая на меня глаз. Габби прильнула к нему, словно ища защиты. На ее хорошеньком личике читались лишь растерянность и испуг.

– Кажется, у меня есть план, – неожиданно сказал Лукас. Усмехнулся под перекрестием трех взглядов и с вызовом вздернул подбородок. – Оливер вряд ли обнаружит до ночи, что я сбежал. Он думает, что ему будет противостоять лишь слабая напуганная девушка, уж не обижайтесь, найна Хлоя, за столь нелестное определение. Значит, его ожидает огромный сюрприз. Это ведь совершенно другое дело – сразиться против мага! Думаю, Оливер будет весьма неприятно удивлен. На нашей стороне эффект неожиданности.

Не скрою, самоуверенные слова Лукаса немного успокоили меня. Но на душе все так же было очень гадко и мерзко. Да, Оливер, без сомнения, – негодяй и его надлежит остановить. Но почему у меня такое чувство, будто я упускаю из внимания какую-то очень важную деталь?

* * *

 За окнами отгорал закат. Я устроилась в крохотной комнатушке, расположенной рядом с кухней. Мне необходимо было побыть одной и немного подумать, а скорее – я просто хотела без лишних глаз и ушей привести в порядок расстроенные чувства. Все-таки известие о том, кто именно скрывался под столь притягательной внешностью моего соседа, на удивление больно ударило по моему сердцу. К такому предательству и лицемерию я оказалась не готова.

Я с ногами залезла в кресло, баюкая на коленях раскрытую книгу с записями моей прабабушки. Однако я была занята не чтением, а мыслями о том, что предстояло сделать всего через пару часов. Получится ли? Не почувствует ли Оливер западню? И как там Анна? Надеюсь, негодяй не сорвал на ней злость за мой побег. Кстати, удивляет, что Оливер пока не предпринял никаких действий, чтобы меня вернуть. Он все-таки маг, мог бы воспользоваться поисковыми чарами, хотя Лукас убедил меня, что сумеет отразить любую атаку. Но это и к лучшему. Значит, у нас остается главное преимущество – внезапность нападения.

Я тяжело вздохнула и посмотрела невидящим взглядом на страницы. Строчки расплывались у меня перед глазами, слова никак не желали складываться в осмысленные фразы. Интересно, почему я еще читаю книгу? Ведь все уже известно и без того. Лукас – это Оливер, Оливер – это Лукас. Преступник и жертва поменялись местами.

– Хлоя…

Наверное, на какое-то мгновение я задремала. Ничего удивительного – после почти бессонной ночи и дня, переполненного событиями и переживаниями. Поэтому растерянно захлопала ресницами, силясь сообразить, на самом ли деле меня кто-то позвал или просто почудилось.

– Хлоя, – вновь раздалось за спиной, уже настойчивее и громче, и я так резко развернулась, что едва не слетела с кресла.

Позади в зыбкой дымке вечернего сумрака стояла Анна. Тоненькая фигурка сестры как-то странно мерцала, словно могла в любой миг растаять. Я с приглушенным ужасом застонала. Что это? Моя сестра все-таки погибла и обратилась в привидение?

– Со мной все в порядке, – поспешила утешить меня Анна, без особых затруднений поняв причину столь болезненной реакции на ее появление. – Я жива и здорова. Просто сплю. Захотела привидеться тебе, чтобы ты не волновалась.

– Привидеться? – повторила я, не совсем понимая значение этого слова.

– Ну, иногда у меня это получается. – Анна смущенно улыбнулась. – Я засыпаю и представляю место, которое хотела бы увидеть во сне. Или человека, с которым хотела бы встретиться. Не всегда, конечно, но чаще всего все происходит так, как мне надо. Правда, в последний раз матушка сильно отругала меня за это. Сказала, чтобы я больше не смела так делать. Мол, испугала Вильгельма до заикания. А разве я виновата, что он вошел в спальню мамы так не вовремя? Меня не пускали к ней несколько дней, вот я и решила привидеться ей. А потом…

На этом месте голос сестренки задрожал и сорвался. Я без проблем поняла, что было дальше. Видимо, к тому моменту матушка была уже очень больна, раз не вставала. Но созерцание призрачной единокровной сестры так напугало беднягу Вильгельма, что он сразу же доложил обо всем отцу. И Генрих Мюррей, едва оправившись от потери супруги, поспешил решить проблему привычным способом – сослать дочь в пансион, куда прежде уже отправлял в изгнание падчерицу.

Анна тихо всхлипнула, и я вскочила на ноги, собираясь привлечь ее к себе, утешить и пообещать, что больше никто и никогда не обидит ее. Но сестра торопливо отпрянула в сторону, замерцав при этом всеми цветами радуги.

– Не надо, – виновато проговорила она. – Хлоя, я проснусь, если ты коснешься меня.

– Где ты? – требовательно спросила я, вняв ее предупреждению и благоразумно оставаясь на достаточном расстоянии. – Анна, где тебя держит Оливер?

– Оливер? – Анна недоуменно нахмурилась, услышав это имя впервые.

– Ну, то есть Лукас, – исправилась я, сообразив, что сестра не в курсе разоблачения истинной личности нашего вероломного соседа.

– Но я не у Лукаса. – Анна даже улыбнулась, словно сочла мои слова по какой-то причине смешными. – Я…

В этот момент фигура сестры заискрилась, тая на глазах.

 – Кто? – с отчаянием воскликнула я. – Кто похитил тебя, скажи, во имя всех богов?!

Губы сестренки шевельнулись, но, увы, я ничего не услышала. И Анна растворилась в воздухе, успев напоследок послать мне извиняющийся поцелуй.

Я не сдержалась и выругалась. Благо, что Анна все равно не могла услышать, как выражается ее старшая сестра. Затем устало потерла лоб. Как же все усложняется! Если не Оливер похитил Анну, то кто?

«Быть может, у него есть сообщник? – неуверенно предположил внутренний голос. – Все-таки прошлой ночью он был постоянно на твоих глазах. По крайней мере, в тот момент, когда происходило похищение. Что, если дело не в магии, а в наличии кого-то еще, кому Оливер заранее отдал приказ?»

Я невольно вздрогнула от пришедшего на ум объяснения. Только этого мне не хватало! Тут бы с одним обезумевшим магом справиться, возжелавшим получить власть и деньги при помощи демона.

А в следующее мгновение дверь в комнату с грохотом распахнулась, и на пороге предстал Гилберт, силящийся перевести дыхание после бега.

– Что случилось? – Он зарыскал глазами по крохотному помещению, словно кого-то выискивая. Затем, убедившись, что я одна, уставился на меня. – Габби сказала, что слышала ваш крик. Сама побоялась зайти, позвала меня. Оливер напал на вас?

Из-за плеча Гилберта выглянула перепуганная Габриэль. И неожиданно у меня потеплело на душе. Да, у меня была масса проблем, вполне вероятно, я не доживу до следующего утра. Но было очень приятно, что практически незнакомые люди так остро приняли мои беды к сердцу. Ведь Гилберту ничего не стоило отправить меня восвояси, поручив разбираться с проблемами в одиночку. Все-таки он обычный человек, а в моих противниках числится маг, увлекшийся запрещенным колдовством. И все же меня никто не выгнал.

– Спасибо, – невпопад произнесла я, испытывая такой прилив нежности к этой парочке, что готова была кинуться на шею тому же Гилберту и расцеловать его. Но не стала этого делать, здраво рассудив, что вряд ли это одобрит Габриэль, и тогда меня точно отправят на все четыре стороны.

– Так что случилось-то? – упрямо повторил Гилберт, несколько подрастеряв свою воинственность.

– Наверное, я задремала, – поспешила сказать я.

Говорить истинную причину совершенно не хотелось. Не знаю, возможно, я стеснялась непонятного и зачастую пугающего дара Анны, но мне казалось, что лучше о таком не распространяться направо и налево. И тем более я не желала огорчать остальных сообщением о том, что в деле появилась какая-то загадочная третья сторона, представитель которой и похитил мою сестру. Не стоит пугать народ раньше времени. Наверняка это известие внесет раздор в наши и без того не особо стройные и сплоченные ряды.

– Неудивительно, что тебе кошмары снятся. – Габриэль облегченно рассмеялась. – Я на твоем месте, даже когда все закончится, вообще бы боялась закрыть глаза.

– Хоть бы все закончилось благополучно, – с неожиданной глухой тоской выдохнул Гилберт. Я посмотрела на него, и парень, засмущавшись, быстро продолжил: – Впрочем, я и не сомневаюсь в этом.

«Интересно, а как бы он отреагировал, если бы узнал, что я стою на его пути к богатству? – мелькнула шальная мысль. – Ведь если я погибну – то все состояние Элизы перейдет к Амалии, которой наверняка назначат опекуна ввиду ее плачевного умственного состояния. Не сомневаюсь, что им станет Гилберт. Сейчас их семья разорена, благо, что хоть сохранила дворянство. Стал бы он помогать мне, понимая, что тем самым роет могилу своему безбедному и благополучному будущему?»

Гилберт улыбнулся мне, и я моментально устыдилась таких дум. Н-да, верно говорят: пережив предательство один раз, во всех начинаешь чуять врагов. Пока я видела от этого парня только хорошее, хотя он имел полное право выставить меня восвояси, не желая участвовать в решении чужих проблем. А я его уже подозреваю во всяких гадостях.

– Солнце почти село, – сухо проговорила я, решив вернуться к более насущному. – Как там Лукас?

– Когда я заглядывала к нему полчаса назад, он выглядел весьма бодрым, – отрапортовала Габриэль. – Кстати, ему по размеру пришлась одежда, которую нашел Гилберт.

– От моего отца много барахла осталось, – хмуро пояснил тот. – Он собирался в такой спешке, опасаясь прихода кредиторов, что забыл кучу вещей.

«И самое главное – он забыл взять с собой сына», – едва не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. Нет, такое точно не стоит упоминать. И без того Гилберту наверняка очень неприятно говорить про своих родителей, уже долгие годы не вспоминающих про его существование и живущих в собственное удовольствие.

– Ну что же, – вместо этого медленно протянула я и зябко потерла ладони, хотя в комнате было весьма тепло, даже жарко. – Тогда нам стоит спуститься к нему и в последний раз обсудить все детали.

– Хлоя… – внезапно проговорил Гилберт. Помолчал немного, словно собираясь с мыслями, затем негромко продолжил: – И все-таки, быть может, лучше отправиться за помощью к бургомистру? Подумайте – вы рискуете своей жизнью. Если честно, план Лукаса кажется мне весьма опасным и каким-то ненадежным. И прежде всего можете пострадать именно вы. Подумайте хорошенько.

План Лукаса. Я грустно усмехнулась, подумав, что у поддельного Лукаса тоже имелись планы на меня. И по иронии судьбы они ничем не отличались от того, что предложил настоящий Лукас Одли. По мнению обоих братьев, я должна была войти в жертвенный круг. А потом… Кто знает, что случится потом. Лукас уверял меня, что не позволит своему брату призвать демона. Моя покорность должна стать отвлекающим маневром. Пока Оливер будет готовить ритуал – Лукас ударит в него магией. Как говорится, найди хоть два отличия от того, что предлагал первый брат. Тот тоже уверял меня, что мое присутствие в круге будет лишь обманным ходом, призванным усыпить бдительность его одержимого демоном родственника. И при помощи магии он попытается изгнать зло из души несчастного.

Я опять потерла влажные и холодные от волнения руки. Неудивительно, что меня бросало в ледяную дрожь каждый раз, когда я думала о предстоящей ночи. А теперь мои сомнения стали еще сильнее. Если Анна не у Оливера, то у кого тогда? Не совершаю ли я великую глупость, вздумав пожертвовать жизнью во имя сестры, если ей, в свою очередь, ничего не грозит? Но с другой стороны – почему не грозит? Вряд ли ее похитили из благих побуждений.

Одно было очевидно – бургомистр мне точно ничем не поможет. Скорее я потеряю последний крохотный шанс спасти сестру и самой остаться в живых.

– Пойдемте, – сухо проговорила я. – Гилберт, Габриэль, я свой выбор сделала.

Гилберт укоризненно цокнул языком, но удержался от каких-либо замечаний. Лишь покачал головой и посторонился, выпуская меня в коридор.

* * *

 Стоило признать очевидное – несколько часов отдыха сотворили с Лукасом настоящее чудо. Теперь ничто в его облике не напоминало то запуганное измученное существо, которое я вытащила на себе из дома его брата. Темные волнистые волосы, отросшие за время длительного заключения ниже плеч, были аккуратно расчесаны и скреплены сзади кожаным ремешком. Светлая просторная рубаха и широкие штаны скрывали болезненную худобу. В ореховых глазах горел огонек иронии, только властные морщинки по бокам рта стали более заметны, поскольку Лукас воспользовался бритвой хозяина дома и соскреб жесткую щетину.

– Мое почтение, найна, – приветствовал он меня небрежным поклоном. Выпрямился и смерил откровенно изучающим взглядом с ног до головы, после чего промурлыкал: – Вы готовы к подвигам и свершениям?

– Хотелось бы сегодня обойтись без героизма, – не удержалась я от сарказма.

– Ах, в жизни всегда есть место подвигу. – Лукас широко улыбнулся, словно его забавляло все происходящее.

Увы, я его чувств не разделяла. Мне было очень и очень страшно. Больше всего на свете я мечтала о том, чтобы это невеселое и жутковатое приключение как можно скорее завершилось, и завершилось, понятное дело, благополучно для всех участников. Впрочем, я ничуть не возражала, чтобы плохие люди при этом оказались наказаны со всей строгостью и справедливостью. Правда, зло всегда проигрывает только в сказках. Но все же надеюсь, что боги окажутся милостивы ко мне.

– Как вы себя чувствуете? – спросила я, с усилием отвлекшись от своих пессимистических размышлений о грядущем.

– Отлично! – Лукас довольно потянулся, словно кот при виде полной крынки сметаны. – Чувствую себя как нельзя лучше за последние два года.

– Просто удивительно, что вы так быстро восстановились, – не удержался и влез с замечанием Гилберт. – Обычному человеку пришлось бы долгие недели, если не месяцы приходить в себя после пережитого.

– Но я не обычный человек, – с плохо скрытым превосходством обронил Лукас. – Я – маг! А маги всегда отличались от людей. Естественно, в лучшую сторону. Да что там, не покривлю душой, если заявлю, что я и подобные мне стоим на ступень выше остального народа.

Последнее заявление прозвучало настолько гадко в своей хвалебной самоуверенности, что Гилберт аж скрипнул зубами. С явным намеком покосился на меня, словно говоря – а может, лучше все-таки к бургомистру, пока не поздно?

– А что такого? – нарочито удивился Лукас, уловив наше общее недовольство его словами. – Разве я не прав? У магов лучше реакция, быстрее скорость регенерации тканей, если, конечно, вам знакомы эти понятия. У нас острее зрение и тоньше нюх, мы за милю чуем опасность. Не говоря уж о том, что наши способности зачастую выходят за пределы понимания обычных людей. Ладно, забудем о магии, возьмем честный поединок на мечах, к примеру. И возьмем мага и обычного человека, при условии, что они обучались фехтованию равное количество времени. Как думаете, за кем окажется победа? Да в девяноста девяти случаях из ста – за магом. Именно по причинам, которые я изложил выше. Один процент спишем на счастливый случай и удачу, которая, как говорится, является улыбкой богов для избранных.

Всеобщее неловкое молчание было ответом на нескромную похвальбу мага. Еще никогда в жизни мне не было настолько противно. Ишь ты, сверхчеловек выискался. Н-да, а его брат намного приятнее себя вел, хотя и является одержимым.

– Ох, наверное, я немного увлекся, – опомнился Лукас, заметив, что никто не торопится присоединиться с восхвалениями в его честь. Показал все свои белоснежные зубы в ослепительной улыбке. – Простите. Просто я горжусь тем, кем родился. И имею на это полное право.

– Да уж, – тихо проговорил Гилберт. – Имеете. Особенно если учесть, что как раз вашей заслуги в этом нет. Магический талант даруют смертным боги, и только они.

Судя по тому, как гневно сверкнули ореховые глаза Лукаса, он услышал язвительное замечание Гилберта, однако благоразумно решил проигнорировать его. И правильно сделал – сейчас было не время для споров. Солнце уже полностью опустилось за горизонт, и на оконном стекле танцевали красные всполохи залитого багрянцем горизонта.

– Ну что же, – сменил тон с восторженного на холодный Лукас, словно жалея о своей неуместной патетической тираде, – время для нашего плана настало. Найна Хлоя, позвольте вашу руку.

Я протянула ее вперед, стараясь при этом умерить предательскую дрожь пальцев.

Лукас легонько прикоснулся к тыльной стороне моей ладони, и кожу обожгло внезапной болью, да такой острой, что я едва удержалась от вскрика. Краем глаза я заметила, как Гилберт при этом покачнулся было вперед, но остановился, когда в его локоть впилась Габриэль, предостерегая от необдуманных действий.

– Эта метка поможет мне обнаружить вас, где и когда бы мой брат ни вздумал провести ритуал, – громко произнес Лукас, объяснив свой поступок.

– Разве вы не собираетесь пойти вместе с Хлоей? – настороженно переспросил Гилберт.

– Я, несомненно, буду где-нибудь поблизости от ее дома. – Лукас важно приосанился, будто тем самым оказывал мне неоценимую услугу. – Но однозначно – за пределами ограды. Оливер тоже маг, а следовательно, практически наверняка почувствует мое присутствие. И тогда весь смысл ловушки пропадет.

– А если Хлое потребуется немедленная помощь? – Гилберт опасливо покачал головой. – Успеете ли вы?

Лукас посмотрел на него поверх моей головы. Я видела, как презрительно скривились губы мага, будто он лишь в последний момент удержался от какого-то нелицеприятного высказывания в адрес чрезмерно заботливого парня, задающего слишком много вопросов.

– Вы сомневаетесь в моих колдовских способностях? – ледяным тоном осведомился Лукас. – Не стоит. Я уже сказал, что обычные люди и представить не могут, на что способны маги.

– Да, но противостоять вам будет тоже маг, – упрямо не согласился с ним Гилберт. Было заметно, что ему очень неуютно под взглядом мага, но парень не опускал глаз, словно вздумав кинуть вызов Лукасу.

– Молодой человек! – прошипел тот подобно потревоженной гадюке. – Я повторяю вопрос: вы сомневаетесь в моих колдовских способностях? Так вот, не стоит. Я справлюсь с Оливером, уж будьте уверены.

– В этом я как раз не сомневаюсь. – Удивительно, но и после этого Гилберт не стушевался, чем заслужил мое немалое уважение. А ведь паренек не так прост, как кажется! Полагаю, что его силе воле позавидовали бы многие. И Гилберт продолжил, будто специально зля мага своей неуступчивостью: – Я абсолютно уверен, что вы победите своего брата. Но куда больше меня волнует вопрос безопасности найны Хлои. Вот о чем речь. Потому и я повторю свой вопрос: вы успеете прийти к ней на помощь в случае чего?

Лукас со свистом втянул в себя воздух, желая успокоиться. Его глаза побелели от сдерживаемого с трудом бешенства, ноздри раздувались в тщетных попытках насытить легкие кислородом. Я невольно попятилась от разъяренного мага. Ох, Гилберт ходит по очень опасной грани! Если он скажет Лукасу еще хоть слово – тот неминуемо взорвется. И хорошо бы, чтобы дело ограничилось одними криками и оскорблениями.

Габриэль тоже ощутила опасность, грозящую ее возлюбленному. Она прикоснулась к его плечу, то ли желая успокоить, то ли подавая сигнал опасности.

– Я. Справлюсь, – наконец медленно процедил Лукас, делая остановку после каждого слова. – Найне. Хлое. Ничего. Не грозит.

Гилберт еще несколько секунд пристально изучал кривящееся от избытка эмоций лицо мага, словно решая – стоит ли верить ему. Затем немного расслабился и позволил себе слабую усмешку.

– Спасибо, – поблагодарил он. – Это все, что я желал услышать.

Лукас тоже неполную минуту потратил на разглядывание своего оппонента. Он так пристально смотрел на Гилберта, что я всерьез обеспокоилась – не собирается ли маг начать безобразную драку, решив кулаками проучить надоедливого спорщика.

– Время, – робко пискнула Габриэль, рискнув прервать очередное своеобразное противостояние. – Время уходит.

Это возымело свое действие. Лукас в последний раз окинул Гилберта взглядом, словно запоминая на случай чего, и с прежней благожелательностью обратил все внимание на меня.

– Пойдемте, найна, – проговорил он. – Я сопровожу вас до вашего дома, но останусь снаружи. Постарайтесь не показывать свой страх Оливеру. Помните, что я рядом.

Я кивнула. Глубоко вздохнула в тщетной попытке успокоить нервную дрожь. И первой вышла из комнаты, напоследок улыбнувшись насупленному Гилберту и растерянной Габриэль, которая испуганно жалась к нему. Да, повезло ей с возлюбленным. Даже самой завидно. О таком парне можно только мечтать.

«Куда уж тебе до нее, – язвительно прошептал внутренний голос. – Только ты имела глупость влюбиться в одержимого демоном».

И я с отчаянно бьющимся сердцем отправилась на, возможно, роковую встречу со своей судьбой.