Текст книги "Практическая демонология"

Автор книги: Елена Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Вообще-то я пришла, чтобы пригласить тебя на завтрак, – продолжила тем временем девушка, старательно не обращая внимания на мой угрюмый вид. – Наскоро перекусим без моих родственничков. Они так рано не встают, но это даже к лучшему. Поговорим о дальнейших планах без лишних свидетелей. А после завтрака познакомишься с Ромуалом. Я слышала, как он в коридоре разговаривал со слугой, значит, уже приехал.

Я едва не бросился бегом на кухню после заключительных слов девушки. Она и представить себе не может, сколько вопросов у меня накопилось к ее сводному брату. И чем раньше я узнаю на них ответы, тем будет лучше для нас обоих.

* * *

Завтракать мы решили не в огромном обеденном зале, пустом и особенно гулком в такую рань, а на маленькой уютной кухне, где вовсю суетился Широн, собирая нехитрую снедь для ранней трапезы.

От аппетитного аромата только что выпеченной сдобы у меня рот сам собой наполнился слюной. Я шумно сглотнул и, не дожидаясь приглашения, уселся за стол, где слуга тут же подвинул ко мне полную тарелку горячих булочек с корицей и ванилью и большую чашку бодрящего напитка из плодов несонного дерева, горьковатый вкус которого был смягчен изрядной порцией молока. Я вздохнул, невежливо затолкал себе в рот самый поджаристый рогалик и блаженно зажмурился. В такие минуты понимаешь, что никакой, даже самый преданный и расторопный призрак, не в силах заменить человеческую прислугу. Тем более на кухне.

– Вам нравится? – Широн с тревогой следил за моей реакцией, стоя неподалеку.

Я с набитым ртом пробурчал что-то нечленораздельное и махнул рукой, чтобы не приставал. Еще не хватало подавиться от жадности.

– Он в восторге, – поспешила перевести мои телодвижения на человеческий язык Таша, которая более спокойно отнеслась к появлению на столе разных вкусностей.

Сразу видно, что ее слишком разбаловали. Пожила бы впроголодь с мое, мигом бы научилась ценить кулинарные способности своих слуг.

– Я счастлив. – Мужчина расцвел в такой блаженной улыбке, что мне на миг стало неловко из-за своего невежливого мычания.

Надо все же прожевать и поблагодарить нормально. А то решит, что я слишком гордый и брезгую со слугами общаться.

Однако осуществить свое благое намерение я не успел. Потому как в следующую минуту дверь, к которой Таша сидела спиной, распахнулась, и в кухню буквально ворвался светловолосый мужчина с холодными серыми глазами. Одет он был в весьма потрепанные темные штаны и камзол из плотного сукна, на рукавах которого виднелись загадочные пятна с бурыми разводами. В нос ударил терпкий насыщенный запах лекарственных трав, который вмиг заполнил все небольшое помещение. Так-так-так, вот и сводный братец Таши пожаловал.

Я вежливо привстал над стулом, приветствуя Ромуала легким наклоном головы. Однако он не обратил на это ни малейшего внимания, мазнув по мне безразличным взглядом, словно перед ним было пустое место. Интересно, чем я успел заслужить такое проявление неуважения?

– Доброе утро, Талия, – поздоровался мужчина, не сходя с порога.

Девушка обернулась, и на ее лице отразилась настолько сложная смесь из замешательства и страха, что я едва удержался от изумленного восклицания.

– Ромуал, рада тебя видеть, – промямлила Таша, старательно разглядывая что-то под ногами мужчины. – Я думала, после дороги ты захочешь передохнуть.

Я про себя удивленно хмыкнул. Значит, на самом деле Таша не желала встречаться с братом? Наверное, поэтому и повела меня завтракать не в обеденный зал, а на кухню. Но из-за чего? Я не рассказывал девушке насчет странного состава зелья, которым ее опаивал братец. Следовательно, у Таши есть свои причины для неприязни к Ромуалу. Хотелось бы знать, какие именно. И почему в таком случае она все же согласилась принять успокоительное снадобье из рук брата.

– Что ты, дорогая сестренка, – едва заметно скривил уголки губ в ухмылке мужчина. – Разве мог я уйти в свою комнату, не поздоровавшись прежде с тобой?

Ромуал сделал шаг вперед и наклонился к Таше, словно намереваясь поцеловать ее в щеку, но девушка вскочила и отпрянула с такой поспешностью, что мои брови сами собой поползли на лоб. Похоже, мне надо вмешаться.

Я кашлянул и нахмурился, пытаясь придать себе более внушительный вид. Затем откинулся на спинку стула и негромко произнес:

– Таша, любимая, познакомь, пожалуйста, нас. А то я чувствую себя неловко в присутствии твоих родственников.

Девушка затравленно оглянулась на меня, и я заметил, как ее губы мелко-мелко дрожат, будто она едва сдерживала слезы. Нет, мне это дело решительным образом не нравится.

– А вы еще кто такой? – лениво поинтересовался Ромуал, хозяйским жестом кладя руку на плечо Таши.

Девушка дернулась, будто от удара, но невероятным усилием воли заставила себя стоять спокойно. Только побелели костяшки пальцев – с такой силой она стиснула маленькие кулачки.

Я встал, одернул рубашку и с ледяной вежливостью представился:

– Вулдиж, жених Талии. С кем имею честь разговаривать?

Мужчина побледнел, с трудом сдерживая гнев. Затем больно вцепился в плечо Таши, разворачивая ее лицом к себе.

– Что за бред несет этот не пойми кто? – прошипел он, с явным удовольствием наблюдая, как девушка сморщилась, едва сдерживая стон.

– Будьте любезны, отпустите мою невесту, – голосом, лишенным всяческих эмоций, проговорил я. – Мне кажется, ей не нравятся ваши прикосновения. Иначе я буду вынужден вызвать вас на дуэль.

Мужчина с неприкрытой злостью взглянул на меня и тут же стушевался, на секунду встретившись со мной глазами. Мало кто может потягаться взорами с наследниками рода Сурина, особенно если последние в ярости. После чего Ромуал убрал руку с плеча Таши, довольно чувствительно оттолкнув ее при этом в сторону, и застыл, молчаливо требуя разъяснений. Девушка торопливо шмыгнула ко мне за спину и только оттуда подала голос.

– Ромуал, это в самом деле мой жених, – пискнула она, дрожащими пальцами цепляясь за мой рукав, словно боясь упасть.

Я ободряюще улыбнулся ей и накрыл ее трясущуюся руку своей ладонью, пытаясь хоть немного успокоить. Как бы мне хотелось узнать, почему Таша так боится своего брата, что едва на ногах стоит в его присутствии!

Мужчина после слов девушки побледнел еще сильнее, хотя это казалось почти невозможным. Потом выпрямился во весь свой немаленький рост – вровень с моим, пытаясь взглянуть на меня сверху вниз. Не вышло. Я наблюдал за его потугами, не скрывая язвительной усмешки, и это окончательно вывело из себя Ромуала.

– И откуда ты его выискала? – фыркнул он, наконец бросив безуспешные попытки уничтожить меня взглядом и вновь обращая свое внимание на сестру.

Таша задрожала, как осиновый листок на ветру, и прильнула ко мне с какой-то безумной надеждой. Я на всякий случай крепче подхватил ее под локоть, опасаясь, что она может потерять сознание, и равнодушно обронил в пространство:

– Честное слово, впервые встречаю настолько невоспитанного человека. Кажется, я представился. Хотелось бы услышать ваше имя. Или правила хорошего тона не знакомы вам?

Честно говоря, последняя фраза была лишней. Она прозвучала как оскорбление, но сводный брат Таши заслуживал еще и не таких выражений.

Мужчина некоторое время молча изучал мой подбородок, не желая вторично встретиться со мной глазами. На всякий случай я напрягся, ожидая, что он кинется на меня с кулаками. Печальный опыт показывал, что семейство Таши отличает просто-таки патологическая эмоциональность. Никогда не знаешь, чего именно можно от них ожидать. Поэтому лучше заранее приготовиться к худшему.

Наконец, когда пауза в комнате затянулась до неприличия, мужчина неохотно выдавил, практически не разжимая губ:

– Меня зовут Ромуал. Я брат Таши.

– Сводный, – чуть слышно поправила его девушка, не торопясь выпускать мою руку. – Точнее, сын Бирии от первого брака.

На лице мужчины промелькнула тень досады, когда он услышал разъяснения Таши, словно что-то в словах моей подопечной было ему неприятно. Интересно только, что именно. То, что он лишь сводный брат моей подопечной, или то, что он сын Бирии?

– Приятно познакомиться, – холодно произнес я.

Ромуал буркнул что-то неразборчивое, что можно было принять с равным успехом и за очередное оскорбление, и за запоздалое приветствие.

Некоторое время мы молчали, будто перед решающей схваткой. Я совершенно не представлял, что делать дальше. Не утруждать себя вежливыми разговорами и выбить из неприятного типа все интересующие меня сведения силой? Почему бы и нет, только Ташу надо куда-нибудь спровадить. Вряд ли девушке понравится, если в ее присутствии я начну допрашивать Ромуала всерьез, без скидок на предполагаемые будущие родственные отношения.

Мужчина тоже не торопился начинать беседу. Он буравил мою переносицу столь злобным взглядом, что у меня начала ощутимо побаливать голова. Забавное ощущение, уж не пытается ли братец Таши навести на меня порчу?

Разобраться в этом я не успел. Громко хлопнула дверь, и в кухню вошел Широн, ранее удалившийся по каким-то хозяйственным делам. Слуге хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию. Спустя какую-то секунду он уже встал между нами и с почтительным поклоном обратился к Ромуалу:

– Господин, вы, верно, устали и проголодались с дороги. Прикажите подать вам завтрак в комнату?

– Нет, – презрительно процедил мужчина, с облегчением переводя гневный взгляд на слугу. На его лице при этом мелькнула нескрываемая радость, словно оттого, что нашелся-таки несчастный, на которого без особых проблем можно излить свое раздражение. – Здесь подавай. И побыстрее! Хочу пообщаться с сестрой без посторонних.

Я с трудом удержался от невольного вздоха – с таким отчаянием после его слов Таша сжала мой локоть. Потом нахмурился и качнул головой. Настойчивость Ромуала стала меня утомлять.

– Как я понимаю, ваши слова не относятся ко мне, – с самой безмятежной улыбкой отозвался я. – Мы, как-никак, будущие родственники.

Мужчина вспыхнул от негодования, но возразить просто не успел. Я с некоторым усилием освободился от мертвой хватки Таши, легонько поцеловал ей пальцы и опустился на свое место, с удовольствием вытянув ноги.

– Ну что же, – протянул Ромуал, не осмелившись вступить со мной в спор.

Подвинул к себе стул, на котором не так давно сидела Таша, и сам устроился за столом. Впрочем, моя подопечная не собиралась возвращаться обратно, вместо этого она предпочла занять неудобную табуретку около меня.

Широн тут же засуетился, и через неполную минуту около мужчины дымилась большая кружка бодрящего напитка и исходило ванильным ароматом блюдо, полное аппетитной сдобы.

Однако Ромуал не торопился начинать трапезу. Вместо этого он потянулся, неприятно хрустнув пальцами, и принялся внимательнейшим образом рассматривать Ташу. Та сразу же смутилась и покраснела, безуспешно пытаясь спрятаться за моей спиной.

– Как твое самочувствие? – видимо, удовлетворенный результатом осмотра, наконец спросил мужчина.

– Все в порядке, – тихо ответила девушка, зачем-то пряча руки под стол.

– Кошмары больше не мучают? – Я насторожился, услышав этот вопрос Ромуала.

Уж не намекает ли он на ту отраву, которой упорно потчевал Ташу?

– Нет, – произнесла моя подопечная, не поднимая глаз на брата.

– Значит, мое средство помогло? – упорно допытывался он. – Надеюсь, ты продолжаешь его пить? Я привез тебе новый отвар.

С этими словами Ромуал поставил на кухонный стол достаточно большую склянку из темно-синего стекла, в которой плескалось какое-то содержимое. Таша протянула было руку за ней, но я ее опередил. Ромуал даже не успел отреагировать, не ожидая от меня такой прыти. Он лишь удивленно округлил глаза и открыл рот, собираясь высказать что-то нелицеприятное в мой адрес. Но я уже открыл склянку, и по кухне поплыл знакомый тяжелый аромат валерианы, смешанный с запахом пустырника. Как я и ожидал, чуть уловимое присутствие ягод вороньего глаза тут тоже ощущалось. Вот ведь шельмец этот Ромуал! Хотел бы я знать, на что он рассчитывает, пытаясь выработать у Таши зависимость.

– Что вы делаете?! – Ромуал справился с секундным замешательством и взвизгнул столь противным голосом, что у меня едва не заложило уши. – Кто дал вам право распоряжаться моими вещами?

– Если это ваша вещь, то заберите ее. – Я тщательно закрыл склянку и подвинул ее обратно к мужчине. – Но Таша больше эту дрянь пить не будет.

– Да что вы понимаете в лечебных снадобьях! – в прозрачных глазах Ромуала бушевала настоящая ненависть. – Моя сестра не может спокойно спать без этого отвара! Ее мучают кошмары.

– Уже нет. Я сам свидетель. – Я склонил голову, с любопытством наблюдая за припадком бешенства у мужчины.

Тонкие губы кривятся, ноздри гневно раздуваются, а вокруг словно разлилась аура безумия. Светлые Боги, неужто я выглядел так же мерзко, когда вздумал преподать Таше урок уважения?

– В каком смысле? – Ромуал резко успокоился и с подозрением уставился на меня. – На что вы намекаете?

– Ни на что, – пожал я плечами. – Все те ночи, которые я провел рядом с вашей сестрой, она спала вполне спокойно и мирно. Полагаю, моя любовь излечила ее куда вернее ваших настоев и отваров.

Позади охнула Таша, видимо, осознав, что в этот момент ее доброму имени пришел окончательный конец. Реакция же Ромуала меня озадачила. Кровь с такой скоростью отхлынула от его лица, а потом прилила обратно, что на миг я испугался – выдержит ли он столь неожиданное известие. Только трупа несостоявшегося родственничка мне на руках не хватало.

Но мужчина справился со своими чувствами. Он лишь помотал головой, будто разгоняя перед глазами туман, перевел тяжелый взгляд на девушку и осипшим голосом поинтересовался:

– Это правда? Ты спала с ним?

Я хотел вновь вмешаться и ради интереса подтвердить это предположение, только чтобы посмотреть на реакцию Ромуала. Однако, немного подумав, с сожалением отказался от неприличного плана. В конце концов, если это дело завершится благополучно, то Таше еще предстоит найти себе достойного жениха. А это будет очень тяжело с настолько подмоченной репутацией. Я ведь не собираюсь на ней жениться!

Девушка смутилась, потупилась и чуть слышно выдохнула:

– Нет. Мы просто спали в одной комнате. Но между нами ничего не было!

Ромуал с облегчением рассмеялся, а я раздраженно передернул плечами. Не нравится мне этот тип, ой как не нравится. Быть может, плюнуть на правила хорошего тона, выпроводить Ташу в коридор и поговорить с ним нормально, по-мужски? Заманчивая идея, но, к величайшему сожалению, почти неосуществимая. Сейчас я в гостях, поэтому на меня распространяются определенные запреты по применению силы в отношении хозяев дома. Конечно, в случае крайней необходимости можно плюнуть на правила и вытрясти из этого типа все, что он знает. Но что, если я ошибаюсь, и в действительности Ромуал вообще никак не причастен к убийству Райдика? На один допрос с применением запретной магии высшие силы, вполне вероятно, посмотрят сквозь пальцы с учетом сложившейся ситуации. Но вот повторения этого они не потерпят. Наш род и так отмечен проклятьем. Не хотелось бы в итоге потерять расположение еще и Светлых Богов.

Внезапно мне в голову пришла одна шальная мысль. Достаточно сумасбродная и забавная одновременно. Впрочем, почему бы и не рискнуть? Пора немного расшевелить сонный покой этого дома.

– Между нами ничего не было только пока, – произнес я, сделав особенное ударение на последнем слове. – Но, думаю, мы это печальное упущение исправим в ближайшее время. Правда, любимая?

Таша тихонько ойкнула от недопустимой вольности моих речей, залилась жаркой пунцовой волной стыда до самых корней волос и повернулась ко мне, явно собираясь выдать разгневанную тираду. Очень кстати. Не хотелось бы вставать ради такого пустякового дела.

Девушка ничего не успела сказать, когда я привлек ее к себе и поцеловал прямо в полураскрытые от возмущения губы. Надеюсь, ничего страшного с ней после этого не произойдет. Если здраво рассудить, не так давно она собиралась соблазнить меня и расплатиться за мои услуги собственным телом, наверное, и поцелуй без разрешения как-нибудь переживет.

Губы Таши оказались неожиданно мягкими и податливыми. От них неуловимо пахло чем-то вкусным, вроде ежевичного варенья, которое в детстве варила моя матушка, не доверяя столь сложное дело никому из слуг. Увлекшись, я едва не забыл, что затеял все лишь с одной целью – посмотреть на реакцию Ромуала. Поэтому весьма удивился, когда мужчина со сдавленным рычанием вскочил со стула и, набычившись, рванул ко мне.

Таша испуганно вскрикнула и отпрянула в угол комнаты, когда ее братец завис надо мной разъяренной громадой. Но, странное дело, в драку вступать не торопился, будто чего-то опасаясь.

– Не смей трогать мою сестру! – прошипел он, едва сдерживаясь, чтобы не огреть меня по голове чем-нибудь тяжелым.

Я с лукавой усмешкой провел пальцами по губам, которые еще хранили вкус губ Таши, и послал ей воздушный поцелуй, при этом более интересуясь выражением лица Ромуала. Тот со всей дури стукнул кулаком по столу, да так, что жалобно звякнула посуда, и попытался сгрести меня за грудки. Не получилось. Его рука остановилась на половине пути, когда мужчина случайно встретился со мной глазами. На этот раз я решил не миндальничать и показать Ромуалу все, на что способна магия взгляда. Теперь, когда он первым осмелился поднять на меня руку, мне было нечего опасаться неудовольствия Светлых Богов. Законы гостеприимства и самообороны еще никто не отменял.

В серых глазах Ромуала мелькнуло запоздалое понимание, когда он дернулся, пытаясь отвести взгляд. Не получилось ни с первого раза, ни со второго. А третьей попытки я просто не дал.

– Сядь, – негромко скомандовал я.

Мужчина побледнел от напряжения – так отчаянно он пытался высвободиться из-под моей воли. Над его верхней губой заблестели маленькие капельки пота. Я жестоко усмехнулся и небрежным кивком показал на стул, лишь на самую малость увеличив нажим. Время – деньги, особенно сейчас.

Ромуал нервно дернул плечом и послушно опустился на предложенное место. Вытянул перед собой руки, которые самым неприличным образом дрожали.

– Кто ты такой? – почему-то шепотом спросил он.

– Сейчас я задаю вопросы, – холодно напомнил я. – И мне бы очень хотелось узнать, зачем ты опаивал Ташу этой дрянью?

Забытая склянка стояла посередине стола как молчаливый свидетель вероломства мужчины. Он покосился на нее, затем вновь послушно уставился мне в глаза.

– Это не дрянь. – Ромуал говорил медленно, с явным трудом.

Поразительная сила воли. В первый раз встречаю человека, который мог бы в подобной ситуации откровенно лгать.

Ромуал шумно сглотнул и буквально выдавил из пересохшего горла:

– Это успокоительный отвар.

– Ай-ай-ай, – неодобрительно зацокал я языком. – Тебе не стыдно столь нагло врать? С каких пор в успокоительный отвар добавляют вороний глаз? Или хочешь сказать, что не знаешь, какой эффект он вызывает при совместном использовании с пустырником?

В глазах Ромуала метнулась тень какого-то животного ужаса. Он так сильно вздрогнул после моих слов, что едва не свалился со стула.

– Какой эффект? – внезапно позади меня раздался удивленный голос Таши.

Я досадливо поморщился. Совсем забыл об ее присутствии!

– Выйди, пожалуйста, – кинул я ей, не оборачиваясь. – У нас тут очень серьезный разговор. Можешь помешать.

– Я хочу знать! – настаивала Таша. Она подошла ближе и положила мне руку на плечо. – Речь ведь идет обо мне и моем здоровье.

Какое-то мгновение я колебался. Но потом неопределенно хмыкнул. В принципе, почему бы и нет? Таша должна увидеть истинные лица окружающих ее людей. Самое время сорвать с них маски заботливых родственников.

– Обещай, что после этого будешь сидеть молча, – . попросил я. Дождался, когда Таша легонько сожмет мне плечо в знак согласия, и только после этого продолжил: – Грубо говоря, твой милый братец давал тебя настой, вызывающий зависимость. Еще бы пару недель, и ты жить без этого пойла не смогла бы.

Все мое внимание было сосредоточено на Ромуале, поэтому я при всем желании не мог видеть то, как отреагировала Таша на мои слова. Однако услышал ее голос – пустой и безжизненный, когда она обратилась к брату:

– Это правда?

Я изумленно изогнул бровь, когда ощутил, как яростно собеседник пытается сбросить с себя путы моих чар. А он не так прост, как кажется. Пожалуй, пару лет назад мне бы не удалось с ним справиться.

– Ответь своей сестре, – скривил я уголки губ и еще чуть-чуть увеличил нажим. – Не заставляй ее повторять.

Мужчина вскинулся было встать, но тут же опустился обратно. Судорожно дернул кадыком, словно слова встали ему поперек горла.

– Да, – прохрипел Ромуал.

– Но зачем? – В голосе Таши было столько обиды, будто у маленького ребенка отняли и на его же глазах сломали самую любимую игрушку.

Ромуал посинел лицом. Его упорное сопротивление начало меня слегка беспокоить. Как бы не переусердствовать. Еще убью ненароком и безмерно обрадую тем самым святую инквизицию. Устали небось моего промаха дожидаться.

– Я не могу ответить при ней, – наконец взмолился Ромуал, с безумной надеждой глядя на меня. – Пусть уйдет. Я все тебе расскажу..

Я мешкал лишь мгновение. Мой противник оказался слишком упрямым типом. Если я продолжу беседу в прежнем ключе, то рискую просто прикончить его. И потом, никто не мешает мне передать наш разговор Таше позже, наедине. Если, конечно, я сочту это нужным.

– Таша, подожди меня в коридоре. – Я постарался вложить в свою просьбу как можно больше ласки. – Прошу. Заодно проследи, чтобы нас никто не беспокоил. Тот же Широн, к примеру.

– Но я имею право знать!

– Конечно, имеешь, – легко согласился я. – Но твое присутствие заставляет нервничать твоего брата и делает его очень упрямым. Я боюсь, что если ты останешься, дело может кончиться весьма печально. Слишком сильно его сопротивление.

Краем глаза я заметил, что Таша гордо выпрямилась после моих слов. Неполную секунду раздумывала, как следует поступить, но потом презрительно поджала губки и удалилась в коридор.

Я дождался, когда дверь за ней захлопнется, и только после этого сделал приглашающий жест рукой, предлагая мужчине продолжить.

Тот долго молчал, будто собираясь с духом. Так долго, что я решил ему немного помочь.

– Ты опаивал Ташу специально, чтобы она не смогла больше сопротивляться тебе? – задал я вопрос, который так и вертелся у меня на языке.

Я предполагал, что Ромуал побагровеет от возмущения, начнет кричать и брызгать слюной от столь низкого предположения. Но он лишь скривился, буд. то от невыносимой боли, и кивнул.

– Она ведь мне не родная сестра. – Мне пришлось напрячь весь свой слух, чтобы услышать его шепот. У нас нет общих родителей. Что в этом плохого?

– Что плохого? – удивленно переспросил я. – Ты считаешь, что любовь и послушание, полученные столь недостойным путем, хорошее дело? Ты хоть представляешь, в кого превратилась бы Таша после полугода приема твоей отравы? В безумное существо, которое живет лишь для того, чтобы пить эту дрянь. Она перестала бы расчесываться, умываться, даже естественные надобности стала бы совершать под себя. Кормить и поить пришлось бы насильно, поскольку Таша утратила бы ощущение голода и жажды. Ты такой участи желал своей сестре?

– До этого бы не дошло, – упрямо качнул головой Ромуал. – Как только я получил бы свое, то перестал бы давать Талии отвар. В тот же день. Конечно, она бы немного помучалась, но пережила бы.

– Получил бы свое? – нахмурившись, повторил я. – Позволь, но ты ведь женат. Значит, ни о какой свадьбе речи не может идти. О чем ты?

Ромуал отчаянно дернулся еще раз, видимо, рассчитывая, что, увлекшись разговором, я потерял бдительность. Не получилось. Я кашлянул, слегка растерявшись от подобной настойчивости, и вновь поймал взгляд мужчины. Не хочешь по-хорошему, поговорим по-плохому.

– Она ведь красивая девушка, – после молчаливой минутной битвы наконец сдался Ромуал. – И всегда была такой. Пушистые длинные волосы, синие бездонные глаза… И рядом всегда был я. Я следил, как из неуклюжего ребенка она превращается в прекрасную юную леди. Я оберегал ее от ухажеров, мечтая, что именно со мной она познает все радости любви. Но моя мать… Видимо, она заподозрила что-то неладное. Как только Талии исполнилось четырнадцать, моя мать более не оставляла нас наедине. А потом вынудила меня жениться на толстой прыщавой городской девахе, дочери травника, в лавке которого я подрабатывал.

– Какая мерзость! – совершенно искренне возмутился я. – Неужели нельзя было как-то совладать со своими чувствами? В конце концов, сделал бы ей предложение!

– Не говори глупостей, – отмахнулся Ромуал. – Талия никогда не любила и никогда не полюбит меня по доброй воле. Для нее я навсегда останусь сводным братом. Да и потом, кто бы разрешил этот брак? Для служителей Светлой Богини мы родственники, пусть и не кровные. Мне бы просто не дали разрешение на ритуал.

Мужчина опустил голову и глухо буркнул:

– Это не значит, что я не пытался провернуть все по взаимному согласию. Ради Талии я готов был бежать в другие края, где никто бы не знал о нашем гипотетическом родстве. Там бы мы без проблем совершили брачный обряд и жили бы долго и счастливо вместе. Я намекал Талии на свои чувства каждый раз, когда по недосмотру моей матери мы оставались наедине. Сначала она смеялась над этим, считая мои слова проявлением слишком сильной братской любви. Потом, после одного случая, когда я едва сдержался, стала бояться меня.

Ромуал замолчал, а я с отвращением передерну; плечами. Да, на месте Таши я, не задумываясь, в одних тапочках бежал бы от любящих родственничков Не дом, а настоящее паучье гнездо.

– Ты хочешь сказать, что остановился бы, проведя с Ташей лишь одну ночь? – с недоверием переспросил я и тут же сам ответил на этот вопрос: – Нет, ты бы не остановился. Ты еще не знаешь, насколько сладкой бывает абсолютная власть над другим человеком. Ты бы мучил и мучил ее, сгораемый от похоти, пока несчастная не утратила бы последние остатки разума. А потом принялся бы искать следующую жертву.

– Ты так говоришь, будто сам когда-то испытал это. – Ромуал посмотрел на меня с удивлением. – Откуда такая уверенность?

Я промолчал. Мое прошлое пусть останется только моим. Незачем первому встречному знать грязные секреты рода Сурина.

На какое-то время в кухне установилась тишина. Ромуал, так и не дождавшись ответа от меня, вновь уставился на столешницу, словно пытаясь пробуравить в ней взглядом дырку. Я задумчиво барабанил пальцами по белоснежной скатерти. Ну, с тайной успокоительного отвара разобрались. Осталось самое сложное – найти убийцу.

– Как ты относился к отцу Таши? – Собственный голос показался хриплым карканьем, когда я продолжил своеобразный допрос. – Он догадывался о чувствах, которые ты испытывал к сводной сестре?

– 'Не думаю, – криво усмехнулся Ромуал. – Райдик был себе на уме. Его интересовали только книги. Он умудрялся читать даже на ходу, когда шел из кабинета в обеденный зал. И за едой, и за бокалом крепкого вина не расставался с каким-нибудь потрепанным томиком. Словом, совершенно помешанный тип. Наверное, пытался так вызнать секрет былой власти знаменитого деда.

Я насторожился при последних словах собеседника. Так, а с этого места, пожалуйста, поподробнее.

– Ты говоришь о Северянине? – постаравшись придать лицу как можно более безразличное выражение, поинтересовался я. Получив утвердительный кивок в качестве ответа, с показным равнодушием обронил: – А я считал это деревенскими страшилками. Разве черные колдуны могут передавать такие знания по наследству?

– Но способность к магии ведь именно так передается, – слабо возразил Ромуал.

– Ты не понимаешь, – снисходительно улыбнулся я. – Одно дело – способности. Другое дело – готовая власть. Чтобы развить способности, необходимо очень много времени. В период совершенствования своих сил маг учится контролировать эмоции, сдерживать их, чтобы не навредить окружающим, к примеру, вспышкой случайной ярости. Любое знание – это изматывающий ежедневный труд. Только так можно понять ценность того, чем обладаешь по воле богов. А готовая власть… Все равно что ребенку дать обоюдоострый меч, наточенный до предела: или сам порежется, или товарищей по игре изувечит. Скорее всего – все вместе, и хорошо, если без смертей обойдется.

– Не буду спорить, – хмыкнул Ромуал и смерил меня внимательным взглядом с ног до головы. – Тебе лучше знать, барон Вулдиж из рода Сурина.

Я досадливо поморщился. Вот и открылся мой обман. Впрочем, я и не рассчитывал, что выдуманная история моего с Ташей знакомства продержится достаточно долго. И не жалко, все равно без применения магической силы будет тяжко разговорить родственников моей подопечной. А это мне жизненно необходимо, особенно сейчас, когда каждая секунда на счету. Плевать на правила хорошего тона. Конечно, это будет чудовищным нарушением законов Всеобщей Хартии Магов и гостеприимства. Ну ничего, главное – выжить. А с общественным порицанием я как-нибудь разберусь. И потом, тактика провокации, примененная по отношению к Ромуалу, вполне себя оправдала. Попробуем так же действовать и дальше.

Все эти мысли мелькнули в голове так быстро, что уложились как раз в промежуток между двумя ударами сердца. Я вальяжно откинулся на спинку стула и подвинул ближе посох, который очень кстати захватил из своей комнаты. Так, на всякий случай. После ночного визита демона я стал очень подозрительным, знаете ли.

– Давно догадался? – отрывисто кинул я.

– А кто еще, кроме некроманта, может подчинить другого человека взглядом? – невежливо вопросом на вопрос ответил Ромуал. – Широн рассказал мне ту сказку, которую ты поведал остальным. Если ты хотел сохранить свое инкогнито, то почему стал играть столь грубо?

– Кое-какие обстоятельства изменились, – уклончиво отозвался я, не вдаваясь в подробности своих ночных приключений.

– И что некромант забыл у меня в доме? – продолжил расспросы Ромуал. – Никак тоже на наследство Северянина позарился?

– Нет, – искренне рассмеялся я. – Я тут только из-за твоей сводной сестры.

Ромуал набычился, сжал кулаки и наклонился ко мне.

– Не смей трогать ее! – гневно выдохнул он. – Я не дам ее в обиду!

– Угу, – бестактно ухмыльнулся я. – Не дашь в обиду. Только превратишь в подобие мычащего животного и насиловать будешь каждую свободную минуту. Это же так, не всерьез. По-родственному, можно сказать.

Ромуал едва удержался от того, чтобы не вскочить и не ударить меня. Точнее – это я его удержал взглядом. Раз уж легенда лопнула мыльным пузырем, то ни к чему разводить болтологию.

Я сжал набалдашник посоха, щедро черпая из него энергию, и холодно посмотрел на Ромуала, который безуспешно пытался оказать мне хоть какое-то сопротивление.