Текст книги "Тайна господина Шварца, или Невеста мертвеца (СИ)"

Автор книги: Елена Матеуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Я обрадовалась. Мне хотелось встретиться с мамой, но видеть отца не желала. Он не любил проводить время дома и предпочитал шастать, где-то с приятелями. Собираясь сегодня домой, я надеялась именно на это, но уверенность в его отсутствии сняла камень с души.

– Фрау Ханна, а не мог бы повар испечь какие-нибудь простые пирожные, чтобы я могла их взять с собой для сестёр?

– Конечно, фройлян Лотта! Он будет только рад.

Из последующих расспросов стало ясно, что Шварца я до вечера не увижу. По словам экономки, мой жених сейчас работал в своей лаборатории, а в это время его никто не смел беспокоить. Потом он отправится на встречу с моим отцом. Я не хотела даже думать, о чём они будут разговаривать. Меня больше волновало, что Шварц не передаст мне обещанные для подарков сёстрам деньги. Но если повар испечёт пирожные, то я смогу порадовать их и без этого.

Но когда пришло время отправляться в гости к семье, то фрау Ханна передала мне подготовленную поваром корзинку с гостинцами и шёлковый кошелёк с позвякивающими внутри монетами.Меня обрадовала не только возможность купить что-то для девочек, но и то, что Шварц не забыл про своё обещание. Он явно давал понять, что собирается соблюдать наш договор. С его стороны это не пустые слова. И я подумала, что разрешая отправиться к близким, он проверяет – собираюсь ли я выполнять нашу сделку.

Я укрепилась в этой мысли, когда заглянула в карете в переданный мне кошелёк. Монеты, что в нём лежали, оказались из полновесного золота. Возможно, для Чёрного колдуна это и небольшая сумма, но я на них могла бы прожить несколько месяцев. С этими деньгами я могла бы выйти из кареты и исчезнуть, как мечтала в первый день. Тогда отец решил мою судьбу и привёл к Чёрному колдуну. Сегодня возвращение в особняк будет моим решением.

Я взвесила кошелёк в руке. Соблазн велик. Я решу после того, как увижу близких.

Глава 4. Посещение родных

Я не стала стучать в дверь, а сразу открыла. Знала, что немногочисленные оставшиеся у нас слуги в это время вряд ли сумеют сделать это быстро. Рик повёз отца, Сильви готовит на кухне, а Эльза убирает на втором этаже и в её возрасти спускаться по лестнице не так-то просто.

Маму и сестёр я нашла в гостиной, где они, как обычно в это время, вышивали или, точнее, штопали одежду. На пяльцах красовалась вышивка, но их брали в руки если вдруг к нам приходили с визитом гостьи, торопливо пряча штопку в корзинки с рукодельем.

Обычно из гостиной доносился щебет сестёр, развлекавших себя во время нудной работы разговорами, а сейчас в доме царила мрачная тишина. Я даже заволновалась, что близких нет дома. Вдруг отец прихватил их с собой? Только войдя в комнату, я успокоилась. Девочки и мама находились на привычных местах. Они сидели молча возле окон, мрачно уставившись на пяльцы. Мама выглядела бледной и слабой, а девочки заплаканными.

– Что случилось? – встревоженно спросила я.

Мама тихо ахнула. Девочки уронили пяльцы и бросились ко мне.

– Лотта! Лотта! Ты пришла! – всхлипывали они, обняв меня с двух сторон. – Ты жива!

– Конечно жива! – сдерживая слёзы засмеялась я. – Чувствуешь, Лизхен?

Зная слабое место младшенькой, я пощекотала её бок, и она, захихикав, отпрыгнула.

– Девочки, спокойней. Дайте и мне поздороваться с Лоттой.

Сёстры отступили, давая маме подойти ко мне ближе. Она обхватила руками моё лицо и встревоженно и виновато рассматривала меня.

– Как ты, милая?

– Всё нормально, мама.

Она с силой обняла меня и прошептала:

– Прости, прости. Я так боялась за тебя, но ничего не могла…

Её голос прервался плачем, и я прослезилась тоже. Улыбки исчезли с лиц сестёр, и я постаралась успокоиться. К маминым слезам они привыкли, а мои их похоже испугали и огорчили. От того, что мы устроим коллективный плач, ничего не изменится.

Я постаралась отстраниться от мамы. Это удалось не сразу. Она цеплялась за меня так, словно я могу исчезнуть.

– Мама, успокойтесь. Мы пугаем девочек, – тихо ей на ухо сказала я и добавила громче. – Вы же видите – со мной всё в порядке.

– Да, да, конечно. Просто я так рада тебя видеть.

– Ты вернулась насовсем? Чёрный колдун тебя отпустил? – спросила Лизхен. – Он правда мертвец?

– Не Чёрный колдун, а герр Шварц, мой жених, – чопорно поправила я сестру, предпочтя не заметить, что его назвали мертвецом. – Нет, не насовсем. Я приехала вас проведать. Ла, я ведь с гостинцами! Вот!

Вспомнила я про корзину и подняла её с пола, куда поставила, когда сёстры бросились ко мне.

– А что там?

– Сейчас посмотрим!

Я и сама не особо знала. Попросила фрау Ханну, чтобы повар испёк для нас торт или пирожные, и собрать что-то как для пикника. Она передала мне корзинку перед самым выходом и когда в карете я сунула туда нос, то увидела так красиво упакованные пакеты и коробочки, что не стала смотреть дальше. Хотелось, чтобы сёстры тоже увидели эту красоту.

Лизхен и Гретхен выхватили у меня из рук корзину, нетерпеливо откинули крышку, заглянули внутрь.

– Ух ты! Как много!

– Только непонятно. Можно, Лотта, мы сразу откроем?

– Конечно! Там должны быть пирожные. Попьём сейчас вместе чаю. Вы пока распаковывайте, а я схожу на кухню за чайником.

На кухне пришлось вытерпеть ещё слёзы и объятия Сильви. Старая кухарка, знавшая меня с детства, едва не обожглась от неожиданности, когда увидела меня. Так что когда я вернулась в гостиную, стол уже накрыли, а Лизхен даже что-то тайком жевала. Увидев меня, сёстры поспешно сели за стол, не сводя глаз со стоящих на нём блюд. Мама помогла мне снять с подноса всё необходимое для чаепития и принялась разливать напиток. Девочки не сводили с неё глаз, нетерпеливо ожидая разрешения приступить к еде.

– Лотта, а можно я вначале попробую бутерброды? А торт потом? – спросила Лизхен.

– Так много всего! – восхищённо вздохнула Гретхен. В свои тринадцать лет она стремительно росла и от этого казалась ещё худее.

Я и сама не ожидала, что корзинка вместила в себя столько: бутерброды с ветчиной и сыром, холодное мясо и подкопчённую рыбу, паштет и фрукты, коробку конфет и красавец торт.

– Ты теперь каждый день так ешь? – спросила Лизхен. – Тогда тебе должно понравиться у Чёрного колдуна. Мне бы понравилось.

Я увидела, как мама вновь поднесла к глазам платочек.

– Спасибо тебе, Лотта! – сказала она и с деланным весельем продолжила. – Ну что, девочки, попробуем всё, что привезла вам сестра.

Вначале ни у меня, ни у мамы особого аппетита не было, но здоровый энтузиазм сестёр, их призывы попробовать то или это, переломили и нашу грусть. Слушать весёлую болтовню девочек было так приятно!

Когда даже сёстры наелись и без сил откинулись на спинки стульев, Лизхен с нотой тревоги спросила:

– Лотта, ты ведь не заберёшь назад то, что мы не доели?

– Конечно не заберёт, – с лёгким превосходством сказала Гретхен и бросила взгляд на меня. – Во-первых, это неприлично. А во-вторых, у неё там этого добра полно! Правда, Лотта?

– Правда, – глядя в обрадованные глаза сестёр, я поняла, что не смогу отказаться от сделки с Шварцем.

Неизвестно чем иначе это кончится для моей семьи.

– Теперь у вас так будет каждый лень. Мама, герр Шварц заплатил наши долги лавочникам и сказал, что ты можешь слать твои счета ему. Только не говори об этом отцу.

Мама молчала, осознавая новость, и медленно произнесла:

– Не скажу. И вы, девочки, ничего не говорите отцу, если хотите есть досыта. А то вдруг он сочтёт это оскорблением и запретит нам пользоваться помощью Лотты.

– Не скажем! Не скажем! – дружно закивали сёстры.

– Кстати, это ведь не всё, – заговорщицки произнесла я.

Теперь, когда я приняла решение, не было смысла беречь монеты, что вручил мне Шварц. Лучше порадую близких.

– Герр Шварц велел передать вам подарки, – девочки замерли, глядя на меня приоткрыв рот. – Только он не знал, что вам нравится и дал мне деньги, чтобы я их вам купила. Но я решила, что лучше это сделать вместе. Так что сейчас отправимся гулять по лавкам. Собирайтесь!

Девочки с радостным визгом выскочили из-за стола и помчались в свои комнаты. Следующие несколько часов стали самыми счастливыми для меня за последние несколько лет. Оказалось, что делать покупки, когда не надо уговаривать лавочника, чтобы он поверил в долг, легко и приятно. А особенно приятно чувствовать себя доброй феей для близких.

Мы не стали заходить в дорогие лавки, выбирая те, что немногим отличались от тех, в которые ходили раньше. Благодаря этому мой кошелёк казался почти бездонным. Удалось купить платье, что нравилось Гретхен, куклу, что выбрала Лизхен, перчатки для мамы и чулки для всех троих в количестве, позволяющем им хотя бы на время забыть о штопке.

Когда в конце нашей прогулки по городу карета подвезла маму с сёстрами к дому, девочки выглядели усталыми и довольными. Совсем не такими печальными как утром, когда я их увидела. Мне показалось, что сёстры уже не считают, что Чёрный колдун так уж плох, а я виделась им счастливицей, удачно выскользнувшей из плена отцовской власти.

Мама обняла на прощание крепко-крепко, и тихо сказала?

– Спасибо, Лотта. И прости меня…

К особняку Шварца я подъезжала с мрачной решимостью. Я знала, ради чего соглашаюсь на сделку и, если колдун действительно не собирается требовать от меня большего, готова потерпеть какое-то время. Ведь это не может тянуться вечно. Рано или поздно что-то должно измениться, и я смогу получить свободу.

Вечером за ужином Людвиг Шварц спросил:

– Как, Лотта, вам удалось увидеть своих? Как прошла встреча?

– Хорошо, спасибо.

Я предпочла счесть его вопрос простой вежливостью, не требующей пространного ответа. Не хотелось делиться с этим пугающим существом счастливыми мгновениями сегодняшнего дня.

Шварц продолжал молчать и смотреть на меня, явно ожидая деталей.

– Я попросила вашего повара собрать для нас корзину для пикника и испечь торт. Это ничего?

– Вы сделали его счастливым, – ответил он, отпивая кровь из бокала. – Здесь не слишком много тех, кто может оценить его таланты. А ваши сёстры наверняка обрадовались его торту.

– Да. Я могу иногда посылать им пирожные?

– Почему бы и нет.

– А я смогу иногда снова встречаться с ними?

Шварц не ответил сразу, и я успела пожалеть, что спросила.

– Думаю, что вам не стоит больше сталкиваться с отцом, а это обязательно случиться, если вы станете посещать ваш бывший дом.

Я вздохнула и опустила голову. Мне самой не хотелось больше видеть отца. Ничего хорошего от такой встречи ждать не приходилось.

– Если вы захотите увидеть сестёр, то лучше погулять с ними по городу, как сегодня, – добавил он.

– Вы разрешите?!

– Не слишком часто. И вам нужно будет заранее предупредить меня.

– О, конечно!

Радость так переполнила меня, что не смогла сдержать улыбку. Шварц замер, поражённо глядя на меня. Потом хмыкнул:

– Давно мне не улыбались.

– Ничего удивительного, – вырвалось у меня, и я в страхе прикусила язычок.

Но Шварц предпочёл сделать вид, что ничего не услышал.

В эту ночь, лёжа рядом с ним и плотно закрыв глаза, я вновь перебирала в памяти мгновения встречи с сёстрами и мамой.

Глава 5. Парк

Утром я опять проснулась поздно, как в первый день. Сегодня ничего хорошего меня не ждало и потому открывать глаза не хотелось. Лишь когда Паулина принесла завтрак я примирилась с тем, что нужно вставать и начинать новый день. Провести его взаперти в своих покоях не хотелось. Тогда уныние и мрачные мысли свели бы с ума.

– Паулина, я могу выходить из своей комнаты?

Укладывающая мои волосы в причёску служанка удивлённо встретила мой взгляд в зеркале:

– Да.

– А из особняка?

– Да.

– Пойти в город?

Тут она пожала плечами:

– Наверно надо сказать хозяину и взять слугу.

– Понятно.

Отправляться в поход по лавкам или другим делам я пока не собиралась. Решила для начала изучить парк вокруг особняка. Хотелось выйти из-под крыши дома моего жениха, увидеть вновь синее небо и солнце.

Как и сказала Паулина, в парк из особняка я вышла совершенно свободно. Никто не останавливал меня, когда я шла к выходу из дома. Впрочем, останавливать особо было и некому. В анфиладах комнат и сумрачных коридорах никто мне не встретился. Из-за тишины казалось, что в этом доме сейчас есть один живой человек – я. Подойдя к тяжёлой двери на улицу испытала робость. Вспомнила, как в первый день толкала её, пытаясь вырваться, а она не открывалась. Вдруг и сейчас мне не удастся её открыть?

К моей радости опасения оказались напрасны. Дверь открылась, выпуская меня на широкое мраморное крыльцо. Даже шаг за порог принёс такое чувство облегчения, что я с трудом удержалась от смеха радости. Лёгкий ветерок ласково трепал мои волосы, солнце окутало теплом, подъездная аллея словно приглашала шагать вперёд за границы особняка Шварца. Но уходить я не собиралась. Пока во всяком случае. Если ничего нового не случится. Я решила, что постараюсь продержаться подольше, чтобы дать маме и сестрам передышку. А там кто знает? Может, отец умрёт.

Я не желала ему смерти, но и плакать бы о нём не стала. Я долго надеялась, что случится что-то ещё более ужасное, чем потеря дома, бедность, которая терзала нас, и отец наконец поймёт, что его страсть к игре губит семью. Возьмётся за ум и беды кончатся. Но то, как он поступил со мной, убило эту веру. Я осознала, что он легко пожертвует всеми нами ради призрачной надежды на выигрыш. Без него маме и сестрам станет легче.

Если нет, то через три, четыре года Гретхен может выйти замуж, и тогда её муж позаботится о моей семье. Я понимала, что освобождения придётся ждать, и может быть долго. Но имея возможность хотя бы иногда покидать его дом, это сделать легче.

Я сошла с крыльца и направилась не по широкой подъездной аллее, а по выложенной камнями дорожке вдоль клумб с розами, наслаждаясь их ароматом, трепетом лепестков на солнце, переливами красок. Ухоженные клумбы, аккуратно подстриженные куртины из кустов и деревьев радовали глаз. Похоже, за парком следили куда лучше, чем за домом. Здесь не чувствовалось такого запустения. Впрочем, возможно это только тут, перед парадным фасадом здания?

Но и когда я свернула на тропинку, ведущую в глубь парка, он по-прежнему не выглядел заброшенным. Более того, чем дольше я шла, тем чудесней он мне казался. Каменистые сады сменялись баскетами, чьи зелёные стены прятали внутри фонтаны и скульптуры, выйдя из которых я попадала в кусок парка, где геометрическая правильность посадок вдруг исчезала. Извилистые дорожки в окружении странных изогнутых сосен и незнакомых деревьев выводили к небольшим светлым мостикам, переброшенным через журчащий ручей. Он петлял также странно, как дорожки, то разливаясь маленькими прудиками, то срываясь небольшим водопадом.

В заводях, окружённых невысокими цветущими розовыми деревьями, плавали яркие крупные рыбы, а по глади вод скользили утки и лебеди. Увидев меня и те, и другие спешили к берегу, ожидая от меня крошек. Я пожалела, что не догадалась взять с собой ничего съестного, и уже предвкушала, как буду кормить их в следующий раз.

В самых красивых местах обязательно находились скамейки, плоские большие камни или кружевные беседки, позволяющие отдохнуть, любуясь видами, слушая щебет птиц, лепет воды и шорох ветра в ветках деревьев. Деревья прятали от меня особняк Шварца, и я смогла на время забыть, о том, где нахожусь и что меня ждёт. Только нарастающее чувство голода, которое лишь на время приглушили сорванные с ветвей яблоки, заставило меня повернуть к дому.

Вернувшись в особняк, я поняла, что пропустила время обеда и отправилась искать фрау Ханну, чтобы попросить её хотя бы о чае.

– Простите, я совсем потерялась во времени. У вас такой чудесный парк! Кто за ним ухаживает? Я никого не встретила. Это магия?

– Да, парк хорош! Ни у кого в Рейхенбарте такого нет. Даже у герцога не такой, – довольно заулыбалась экономка.

– Даже у герцога? – рискнула усомниться я.

– Да! У фон Меера он, правда, больше, но всё равно до нашего ему далеко. Раньше к хозяину ходили в гости только чтобы на парк полюбоваться. И сейчас некоторые выпрашивают саженцы. Таких ни у кого нет. Хозяин лично привозил некоторые семена и растения из своих поездок.

– Поездок?

– Да, раньше он много путешествовал. Я-то этого не застала уже, но мне мама рассказывала.

Слышать из уст пожилой женщины о рассказах её матери было странно. Сколько же лет герру Шварцу? Неужели правда триста лет? Или даже тысячу?

Похоже, я изменилась в лице от таких мыслей и фрау Ханна перестала улыбаться.

– Но никакой особой магии там нет. Ухаживают за парком садовники, а не феи какие-нибудь. Не встретили вы их потому, что работают они в основном рано утром, да и парк большой, вот и не наткнулись.

Мне почудился в её словах упрёк за то, что встаю так поздно, а сейчас ещё и обед пропустила.

– Значит в следующий раз их встречу, скажу, какие они молодцы. В таком порядке поддерживают парк!

– Не то что дом, хотите сказать?

– О, я не хотела, – заблеяла я, опасаясь, что любые слова только ухудшат положение.

– Да ладно, фройлян! Что тут говорить! Для такого дома нужно не столько слуг, а хозяину и дела нету. Если случай представится, то вы ему об этом скажите.

– Хорошо, – кивнула я, хотя не собиралась обсуждать со Шварцем состояние его дома.

Я вообще с ним ничего обсуждать не собиралась.

– Фрау Ханна, ещё раз простите, что я пропустила обед, но может быть можно подать мне чай немного раньше?

Я жалобно посмотрела на экономку, и та сжалилась.

– Дорогая, вы единственная, для кого повар готовит обед. Хозяин-то практически не ест. Так что повар, конечно, немного расстроился, когда вы не появились и Паулина вас не нашла. Но, думаю, он только обрадуется, если вы поедите сейчас. Я распоряжусь, а Паулина позовёт вас, когда всё будет готово. Если вам так нравится сад, то я прикажу накрыть не в столовой, а на веранде.

– Это было бы чудесно! Благодарю вас!

Обед на веранде стал прекрасным продолжением дня. Повар готовил великолепно, к тому же вкус блюд оказался приправлен моим голодом, так что вначале я даже не могла оценить красоту открывающегося между колонн и решеток балюстрады вида. Единственное, что немного портило удовольствие – это то, что за столом я была одна. Мне не хватало болтовни сестёр, ласковых взглядов мамы. С другой стороны, лучше есть одной, чем в компании с отцом или Шварцем.

После обеда идти в парк уже не рискнула. Опоздание к ужину мне могли не простить так легко. Но и возвращаться в свои покои совершенно не хотелось. Я попросила у экономки корзинку для рукоделия и вернулась на веранду, чтобы вышивать при свете дня. Дома я не слишком любила заниматься шитьём, но сейчас привычные действия меня успокаивали. Выбрать в корзинке лоскуток, подходящий для платочка, подрубить его, придумать узор и подобрать нитки для вышивки. Набросать цветным мелом простой узор и аккуратными стежками начать расцвечивать ткань.

За час до ужина за мной зашла Паулина, чтобы проводить в комнату и помочь переодеться в вечернее платье. Стало грустно, что такой приятный спокойный день подошёл к концу, но утешала мысль, что завтра я могу его повторить.

Вечер и ночь прошли также как предыдущие. Шварц ушёл на рассвете и только после этого я смогла спокойно заснуть. Когда проснулась утром я снова чувствовала себя слабой, разбитой, но решила не поддаваться. Не стала валяться в кровати до прихода служанки, а встала сама и вызвала её звонком после того, как умылась. Я предвкушала новую прогулку в парке. Собиралась сразу взять с собой корзину для пикника, чтобы не заходить в дом до самого вечера. Хотела сказать об этом Ханне и поэтому решила завтракать не у себя, а в столовой. Именно там я застала экономку в прошлый раз.

И в это утро нашла её там. Фрау Ханна завтракала за круглым столом у окна.

– Рада, фройлян Лотта, что вы вышли, – приветствовала она меня. – Наш хозяин сам не завтракает, но иногда в это время даёт мне указания, если что-то не сказал с вечера. Одной за столом не очень весело. Так что буду рада, если вы будете составлять мне компанию утром.

Я ответила подходящими вежливыми фразами, а потом, намазывая масло на хлеб, спросила:

– Не мог бы повар приготовить для меня корзинку с припасами? Хочу сегодня весь день провести в парке.

– Конечно, он всегда соберёт её для вас, достаточно сказать ему о вашем желании. Но уверены, что стоит гулять в такую погоду?

– Погоду? – Только после её слов я осознала, что за окном серо вовсе не потому, что рано. – А что с ней? Просто пасмурно.

– Сейчас пасмурно, а через час, полтора начнётся дождь. И будет идти до самого вечера. Так хозяин сказал, а он не ошибается.

– О! – разочарование было острым. Не хотелось отказываться от так хорошо продуманного плана, но приходилось принимать реальность. – Я, наверно, всё же выйду погуляю пока дождь не начался. Но тогда, конечно, корзинка не понадобится.

Фрау Ханна одобрительно кивнула. Я задумалась чем заняться, если дождь всё же начнётся.

– Если с парком не выйдет можно мне посмотреть дом?

Судя по всему, мне предстояло провести здесь не один день, а значит стоит привыкать и осваиваться.

Фрау Ханна пожала плечами:

– Почему нет. Не ходите только в восточное крыло. Там у хозяина лаборатория. Он не позволяет туда заходить без разрешения. Ещё думаю вам будет неинтересно на половине слуг. В остальном ходите где хотите. Может быть мне стоит провести для вас экскурсию?

В её голосе явно чувствовалось, что она надеется на мой отказ. Неудивительно, ведь при таком маленьком количестве слуг, в таком большом доме у неё полно дел, и терять время на меня ей не очень хочется. Конечно, ведь кто я? Девица с непонятным статусом и сомнительным положением.

– О, не стоит! У вас столько дел. Если что-то меня заинтересует, я вас завтра сама спрошу.

Экономка довольно кивнула:

– Конечно, спрашивайте. Я всё вам расскажу.

После завтрака я, накинув лёгкий плащ, всё же вышла в парк. Но долго гулять не удалось. В воздухе висела мелкая морось. Она быстро намочила мне лицо, пропитала плащ, и когда поднялся ветерок, то я быстро замёрзла. Пришлось вернуться. Вышивать мне не хотелось, и я решила почитать. Но для этого предстояло вначале найти библиотеку. Не может быть, чтобы её здесь не было. Конечно, я могла попросить Паулину отвести меня туда, но это не интересно! Лучше самой отыскать её.

Глава 6. Пасмурный день

Своё изучение дома я начала с первого этажа, прямо от столовой, где мы завтракали. Вначале заглянули на кухню, где фрау Ханна познакомила меня с поваром и его помощницей. Я с радостью поблагодарила немолодого мужчину за торт, который так порадовал моих сестёр.

– О, не стоит! Он был сделан на скорую руку. Фройлян, вы в следующий раз предупредите заранее. Я такой десерт сделаю, что ваши сёстры пальчики оближут.

Там, на кухне, я рассталась с фрау Ханной. Экономка осталась обсудить с поваром что-то про покупку заканчивающихся приправ, а меня ждала вторая, парадная столовая, где я ещё не бывала Идя по этой большой, сейчас сумрачной из-за пасмурной погоды, комнате, я испытывала странные чувства. Наверно, также смотрела после столетнего сна на свой дворец пробудившаяся принцесса. Красота и роскошь зала не могли скрыть заброшенности. Было тяжело и грустно видеть длинный стол, за котором уже долгие годы никто не сидел.

Легко представлялось, как когда-то за белой скатертью сидели нарядный мужчины и женщины. По янтарному паркету скользили безмолвные слуги. Гул голосов и звяканье столовых приборов наполняли зал. И царившая сейчас тишина казалась просто оглушительной.

Такое же грустное впечатление оставалось и от большой гостиной, в которую попадаешь после малой. Малая гостиная, примыкавшая к парадному холлу, выглядела более живой. Чувствовалось, что ею иногда пользовались. Здесь я не заметила пыли, несколько стульев выглядели новыми, отличаясь по стилю от остальной мебели, а главное в воздухе не ощущалось затхлости, как в парадной столовой или большой гостиной, куда я перешла потом.

Заняться мне было нечем, потому шла я неторопливо, внимательно рассматривая картины на стенах, лепнину на потолке, вазы и скульптуры, украшавшие дом. В обнаруженном бальном зале я не задержалась. Он напомнил мне тот, что когда-то был в нашем поместье, проигранном отцом. Я его так любила! Мечтала, что когда-нибудь закружусь в танце на его паркете, как мама. Но не сбылось. Мне вообще не пришлось бывать на балах. Я так и не была представлена свету. А теперь никогда и не попаду на настоящий бал.

Чтобы не думать о своём нынешнем сомнительном положении, я почти пробежала бальный зал, не глядя ни на высокие окна, ни на зеркала в великолепных рамах, украшавших стены. Тихий хрустальный перезвон сопровождал мою пробежку, и я остановилась на выходе, чтобы понять источник этого печального нежного звука. Это дрожали и звенели льдисто сверкающие подвески люстр.

За бальным залом следовала анфилада из нескольких не слишком больших гостиных, мебель в которых была накрыта чехлами, словно в оставленном хозяевами доме. Теперь я казалась себе не проснувшейся после столетнего сна принцессой, а случайно попавшей в её дворец гостьей. Где-то в далёкой башне принцесса ещё спит, а всё вокруг ждёт её пробужденья. Ждёт так давно, что надежда потеряна.

Свернув в левое крыло, я обнаружила коридор, с одной стороны которого дарили свет высокие узкие окна, а с другой темнели несколько дверей. Открывались не все, и тишина, и безлюдье дома, шум ветра за окном, поселили в душе лёгкий страх. Начинало казаться, что за закрытыми дверями прячется что-то страшное. Теперь мне приходилось преодолевать внутренний барьер, чтобы потянуть ручку на себя, но ничего опасного или страшного не обнаруживалось. Самые обычные комнаты: оставленные кем-то кабинеты, курительная, музыкальная.

В последней я задержалась. Моё детство шло ещё до того, как отец окончательно разорился и меня воспитывали как полагается дочери барона – учили музыке, рисованию, языкам, танцам и всему прочему, что должна знать аристократка. Я не очень любила играть на клавесине тогда, а потом, когда лишилась такой возможности, иногда скучала по звучанию клавиш под пальцами.

Я подошла к инструменту, подняла крышку и попробовала сыграть гамму. Пальцы, давно не касавшиеся инструмента, двигались неловко и медленно. Клавиши, на которых давно никто не играл, западали или издавали дребезжащие звуки. Закрыв вновь крышку, погладила тёплую гладкость дерева:

– Да, мы с тобой не в форме. Ничего, ничего. Всё ещё вернётся.

Почему-то я чувствовала жалость к клавесину. Забытому, заброшенному, гибнущему здесь в тишине и одиночестве. Подумалось, что и я со временем превращусь в такой же расстроенный и ветшающий инструмент, способный на многое, но никому не нужный. Я не могла сейчас изменить свою жизнь, но клавесина – вполне. Дала себе слово, что надо обязательно вспомнить всё, чему меня когда-то учили. Поговорю с Ханной и начну вновь осваивать гаммы.

Я прошла ещё немного по коридору, прошла лестницу и уткнулась в закрытую дверь, ведущую в невысокую круглую башню, которой завершалось это крыло. Я видела её вчера во время прогулки в парке и очень хотела заглянуть сюда. Когда схватилась за ручку и попыталась повернуть её, лёгкий магический разряд предупредил, что дверь закрыта не только на замок, но и защищена каким-то заклятьем. Уж не та ли это лаборатория, в которой любит проводить время господин Шварц?

Я поторопилась отойти и направилась к лестнице на второй этаж. Стало ясно, что здесь я библиотеку не найду. Возможно, она в том крыле, где я жила и завтракала, но возвращаться туда пока не хотелось. Быстрее вначале проверить второй этаж.

Там я пошла в обратную сторону, стремясь уйти подальше от башни Чёрного колдуна. Здесь вначале вновь тянулся коридор с тёмными прикрытыми дверями. Те, что открылись, скрывали несколько гостевых спален. Потом прошла несколько гостиных и наконец нашла библиотеку. Она показалась мне совершенно волшебным местом. Здесь не чувствовалось того запустения, что царило в большей части дома. Ряды стеллажей уходили ввысь. На них мерцали золотом корешки одних книг, а рядом с этими солидными томами стояли потрёпанные старые фолианты. Они казались мне сундуками с сокровищами, к которым тянуло, как магнитом.

Чувство голода подсказало, что близится время обеда, и я решала вначале пообедать, а потом уже вернуться сюда. Я повернулась к выходу и вздрогнула от неожиданности. На пороге стоял господин Шварц. Он тоже не ожидал наткнуться здесь на меня.

Я заговорила первой:

– Простите, хотела найти себе книгу почитать. Можно?

– Не надо извиняться. Вы можете брать любые книги. Не знаю, правда, найдёте ли что-нибудь подходящее. Здесь в основном серьёзные трактаты.

Его уверенность в том, что умные книги не для меня, задело.

– Неужели даже букваря нет? – заметив удивление в тёмных глазах, припрятала своё ехидство, и продолжила спокойно. – Не может быть, чтобы в такой большой библиотеке не нашлось чего-то интересного для меня.

– Но вы уходите с пустыми руками.

– Я пока ничего не смотрела. Только нашла библиотеку. Хотела вернуться и поискать после обеда. Я вам не помешаю?

– Нет. Вряд ли я здесь ещё буду к этому времени. Возьму один справочник и вернусь в лабораторию.

Это меня только обрадовало и после обеда я со спокойной душой вернулась в библиотеку, по которой бродила до самого ужина. Чтобы там ни думал обо мне герр Шварц, но то ли считал меня совсем глупенькой, то ли плохо знал свою библиотеку. Я нашла там немало интересного. История нашего герцогства и соседних королевств, записки путешественников и жизнеописания выдающихся людей. Нашлись здесь и поэтические сборники, сказки и даже старинные рыцарские романы.

Особенно много в библиотеке оказалось книг по магии. У меня имелся небольшой дар, так что азы мне когда-то преподавали. Большая часть трактатов по этой теме действительно были слишком сложны для меня. Но я нашла здесь старенький потрёпанный учебник, с которого начинают все одарённые дети. Обрадовалась, словно встретила старого друга. Решила взять его к себе, чтобы вспомнить когда-то пройденное. Увидела книги по истории магии, где живописались подвиги и ошибки выдающихся волшебников и отложила её в сторону, чтобы почитать потом.

В секции с книгами о растениях и животных я затерялась, как вчера в парке. В одном из фолиантов оказались такие чудесные картинки! А бестиарий даже напугал! Особенно потому, что открыла его когда в комнате уже сгустились тени, а за окнами загрохотал гром.

Это выдернуло меня из плена книг, напомнив, что пора собираться к ужину.

Когда Шварц присоединился ко мне в столовой, я уже отнеслась к этому совершенно спокойно. Меня даже не особо смутил его внимательный взгляд на меня, хотя и предпочла сосредоточиться на вылавливании вилкой зелёного горошка.