Текст книги "Привет из Загса. Милый, ты не потерял кольцо? (СИ)"
Автор книги: Елена Лисавчук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 12
Шагая плечом к плечу, мы с Воронцовым отошли от костра и направились к берегу озера. Я шла и чувствовала на себе недовольный взгляд Жени, тем не менее умышленно не обращала на него внимания.
Стоило нам отойти достаточно далеко, чтобы нас не могли услышать, Максим остановился и повернулся ко мне.
– Если хочешь, я могу увезти тебя отсюда, – произнес он, внимательно изучая мое лицо.
– Не стоит, – ответила я, стараясь не смотреть на него. – Они не настолько плохи, как ты о них думаешь. Женек из-за ревности бесится. Со Светой сложнее. У нее отец-алкоголик, распускающий руки, и разбитые мечты об учебе в городе. Вот её реальность. Пять лет назад у неё появился шанс изменить свою жизнь, и она им воспользовалась. Она поступила в институт, устроилась летом на работу, скопила денег. Тщательно подготовилась к побегу. Каким-то образом ее отец почуял неладное и устроил погром в доме. Ничего не найдя, угрожая матери, он вынудил Свету отдать сбережения. Взять у меня деньги взаймы она отказалась. Гордая. Или, возможно, я недостаточно сильно настаивала. Впрочем, уже не важно. После смерти матери ситуация стала гораздо хуже. Света сильно изменилась. Ожесточилась. Лишь её мечта о лучшей жизни никуда не делась. Ты – её единственный шанс вырваться из этого кошмара.
Максим слегка нахмурился, обдумывая услышанное, и затем произнес низким, вкрадчивым голосом:
– В том, что Свете не повезло с родителями, твоей вины нет.
Его бархатистый тембр прокатился мурашками по моей коже, заставляя кровь быстрее бежать по венам.
Я невольно поёжилась, пытаясь скрыть свою реакцию.
Воронцов превратно понял совершаемые мной телодвижения и ловко сменил тему:
– Почему с того момента, как мы сюда приехали, ты избегаешь меня?
Не ожидая от него подобного подвоха, я растерялась и сказала первое, что пришло в голову:
– Не выдумывай. Мой мир не вращается вокруг тебя, Воронцов.
– Нет, – на удивление легко согласился он. – Только объясни, пожалуйста, почему ты нервничаешь рядом со мной. Я тебе стал противен? Неужели ты обиделась на меня?
– Я не обижаюсь, – ответила уклончиво, встречаясь с ним глазами. – Я разочаровываюсь. Ответ на твои вопросы «нет».
– «Нет», что? Я тебе не противен? Или «нет», твои чувства ко мне не изменились?
Максим сделал шаг ближе, и я невольно отступила назад.
– Не изменились, – пробормотала, отводя взгляд. – Мы всё ещё с тобой обычные друзья.
– Только друзья? – спросил он, и его голос стал ниже.
Я сглотнула, чувствуя, как мои губы от волнения пересохли.
– Абсолютно, – солгала я. – Прекрати меня допрашивать. Не понимаю, чего ты добиваешься? Что хочешь от меня услышать?
Максим сделал еще один шаг вперед, и я оказалась прижатой спиной к дереву. Его руки уперлись в ствол по обе стороны от моей головы, блокируя пути к отступлению.
– Я хочу знать, что ты на самом деле чувствуешь, Василиса.
Воронцов настолько вплотную подошел ко мне, что я ощущала его дыхание на своей коже.
Пришлось закрыть глаза, чтобы сосредоточиться и собраться с мыслями.
Часть меня хотела оттолкнуть его, напомнить, что нас больше ничего не связывает. Зато другая часть, та, которую я старательно пыталась игнорировать, жаждала его прикосновений.
– Мне нечего тебе сказать, – выдавила из себя и открыла глаза, встречаясь с его проницательным взглядом.
– Если подумать? – произнес он, и в его голосе звучала легкая хрипотца.
Воронцов медленно наклонился ниже, и его губы оказались в нескольких миллиметрах от моих.
Дыхание перехватило, и я заворожено уставилась на него.
От необдуманного поступка меня спас громкий хруст ломающейся ветки.
Немногим позже раздался голос Женька, зовущего меня:
– Василиса! Хватит дуться! Возвращайся к костру!
Максим негромко выругался и отступил, увеличивая между нами пространство.
Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено стучащую в висках кровь.
– Нам лучше вернуться, – произнесла я, стараясь выглядеть уверенно.
– Как скажешь, – не стал спорить Воронцов.
Но прежде чем мы двинулись обратно к лагерю, он взял меня за руку и заставил остановиться.
– Мы еще вернемся к этому разговору, принцесса, – предупредил он меня вполголоса. – Поговорим позже.
Я кивнула, не доверяя своему голосу, и мы направились обратно к костру.
Когда мы вернулись, Женя и Светка вовсю играли в «Правду или действие» у костра. Судя по их раскрасневшимся лицам и приглушенным смешкам, игра успела набрать обороты.
– Вот и наши беглецы вернулись! – воскликнула Света, заприметив нас. – Присоединяйтесь!
– Почему бы и нет? – с легкой иронией сказал Воронцов.
Прежде чем я успела отказаться, он успел сесть на бревно и настойчиво потянул меня за собой. Пришлось сесть рядом с ним.
Неприязнь Женька к нему, нарастая с каждой секундой, вышла на новый уровень.
Он не сводил с Максима злющих глаз.
– Отлично! – ничего не замечая, обрадовалась Света. – Тогда давайте продолжать! Василиса, правда или действие?
Я на секунду задумалась.
Зная Светку, от нее можно было ожидать чего угодно.
– Правда, – предпочла выбрать наименее безопасный вариант.
Глаза подруги полыхнули торжеством, и я сразу пожалела о своем решении.
– Превосходно, – пропела она и сделала драматическую паузу, и лишь потом заговорила вновь: – Расскажи нам о своих чувствах к Максиму.
Женя подался вперед, заинтересованный моим ответом.
Воронцов не проявил никакого интереса, как будто выданное мне задание его совершенно не удивило.
Усилиями Светы, по сути, мы продолжили наш неоконченный разговор.
– Понятия не имею, с чего начать, – произнесла осторожно. – Сначала мы познакомились, несколько дней провстречались, потом расстались. Ничего необычного. Сейчас мы... – я замолчала, не зная, как закончить фразу.
– Друзья? – предположила Света с ощутимым сарказмом в голосе.
– Верно. Друзья.
Подруга недоверчиво фыркнула.
– Я тебе не верю.
– Почему?
– Ты не до конца честна с нами, – настаивала Света. – Вы постоянно с Максимом уединяетесь, отгораживаетесь от нас. Ночь и ту планируете провести вместе.
– Потому что мы друзья, – устало повторила я.
– Не убедила.
Я рассердилась и тряхнула головой, понимая, что мне не отвертеться.
– Радуйся. Ты поймала меня. Я не знаю, как описать свое отношение к Максиму, – призналась честно и, помолчав немного, продолжила через силу: – Знаю только, что Максим важен для меня. Очень. И я дорожу нашим общением.
Я почувствовала, как его пальцы слегка сжали мое колено, и этот едва заметный жест сказал мне о многом.
Неожиданно для самой себя я накрыла его руку своей.
Мои пальцы при этом дрожали, выдавая волнение, которое я с огромным трудом старалась скрыть. Несколько секунд мы сидели не двигаясь, боясь спугнуть момент.
Я-то точно.
Наконец, набравшись смелости, подняла глаза.
Максим смотрел на наши руки с нечитаемым выражением лица.
Мы балансировали на грани чего-то противоречивого, что безумно манило меня.
– Твоя очередь, Макс, – с ревнивыми нотками в голосе сказал Женя, прерывая наше некое уединение. – Правда или действие?
– Действие, – без колебаний ответил Воронцов.
Женек гаденько оскалился.
– Уважаю за смелость. Я хочу, чтобы ты поцеловал самую привлекательную девушку здесь.
В груди разлилась тревога.
Женек специально выбрал это задание – он хотел проверить реакцию Максима. Ему не терпелось убедиться, что нас больше ничего не связывает.
Расправив плечи, подруга, закусив нижнюю губу, выразительно посмотрела на Воронцова.
Она надеялась, что выбор падет на нее.
Максим поднялся и неторопливо повернулся ко мне.
Наши глаза встретились, и в его взгляде я не увидела ни тени сомнения.
Не говоря ни слова, он склонился надо мной.
В ожидании его прикосновения я затаила дыхание.
Фантазия сразу разгулялась.
Я приготовилась к жаркому поцелую.
Вот только вместо того, чтобы поцеловать меня, как я того желала, Максим нежно коснулся губами моего лба.
Его жест оказался настолько неожиданным и таким интимным, что у меня перехватило дыхание.
Этот целомудренный поцелуй выражал гораздо больше чувств, чем наш предыдущий, куда более страстный, который мы разделили на днях.
Стоило Максиму отстраниться, я увидела в его глазах нечто похожее на сожаление от того, что ему пришлось отстраниться.
– Ничего себе! – ошарашено выдохнула Света, нарушая тишину. – Очень неожиданно.
Женя насупился, недовольный произошедшим поворотом событий.
– Давайте продолжать, – сказал он, не скрывая злости. – Света, твоя очередь.
Игра продолжалась еще какое-то время, но я почти не обращала внимание на происходящее. Мои мысли полностью сосредоточились на Воронцове.
И на том, что он творит!
Провокационных моментов Женек со Светой старались избегать. Устав от однообразия заданий, они прервались на перекус.
Возникшую идиллию нарушил громкий возглас подруги:
– Хватит рассиживаться! Пошли купаться!
Её лицо слегка раскраснелось от возбуждения.
Мы с Женьком уставились на Светку, как на сумасшедшую. Воронцов мазнул по ней равнодушным взглядом.
– Вы как хотите! Я пошла!
Расстроенная тем, что не смогла достичь желаемого, подруга нервно вскочила на ноги и схватилась за низ своего топа.
– Света, ты ведь несерьезно? – забеспокоилась я. – На улице ночь. Прохладно. В озере на дне бьют холодные ключи.
Мои предостережения ее нисколько не смутили.
– Боишься? Оставайся на берегу. Парни, вы со мной? – с вызовом воскликнула Светка.
Её глаза скользнули в сторону Максима, подмечая его реакцию. Несмотря на ее старания, он сидел и с совершенно бесстрастным видом смотрел на костер.
– Ма-а-аксик, – протянула она.
Медленным, плавным движением Света приспустила бретельку топа, обнажив смуглое плечо.
К ее глубокому огорчению, она не смогла добиться от Воронцова той реакции, на которую рассчитывала. Однако с Женьком она достигла определенного успеха.
У него удивленно округлились глаза.
– Света, ты чего? – настороженно произнес он.
– Ничего, – сердито буркнула она.
Слегка надувшись, подруга без дальнейших промедлений стянула через голову топ, оставшись в одном красном кружевном лифчике. Её грудь слегка вздымалась от участившегося дыхания.
Ничего себе подготовочка!
Я не могла не признать, что выглядела она очень привлекательно.
– Итак, кто последует моему примеру? – игриво спросила Светка, убирая растрепавшиеся длинные локоны за спину.
– Я никуда не пойду, – быстро озвучила свою позицию. – Предпочитаю оставаться сухой и в тепле.
Максим банально промолчал, а Женя, кажется, окончательно потерял дар речи.
Выпучив глаза, он жадно пялился на свою давнюю подругу, которая частенько выводила его из себя.
– Максим, чего молчишь? Идешь со мной? – она приблизилась к нему и покрутилась перед ним, демонстрируя свои прелести.
– Я не любитель ночных заплывов, – равнодушно взглянул на нее Воронцов.
Подруга от досады передернула плечами.
– Пойду без вас! – объявила она, расстёгивая шорты и сбрасывая их прямо на землю.
Оставшись в одном нижнем кружевном белье, уверенной походкой она направилась к озеру.
– Света, прошу, не заплывай далеко! – крикнула я, озадаченная столь безрассудным поведением подруги. – Оставайся на виду!
– Не беспокойся обо мне. Я взрослая девочка, сама знаю, как мне быть, – огрызнулась она в ответ.
– Лучше вернись, русалка наша пустоголовая! – крикнул Женек, с трудом оторвав взгляд от ее покачивающейся задницы.
Естественно, Света его не послушала.
Плавной грациозной походкой она вошла в воду.
Свет от костра едва достигал берега, и вскоре ее фигура превратилась в темный силуэт.
– Ух, водичка – просто сказка! – донеслось до нас. – Вы многое теряете!
– Света, может, хватит уже? – в голосе Жени слышалось беспокойство.
Его и того проняло.
– Хватит занудствовать! Я просто…
Внезапно ее голос оборвался.
Спустя томительные мгновения раздались громкие всплески и крик:
– А-а-а! Помогите!
Я с парнями дружно вскочила на ноги и обеспокоенно посмотрела на Максима, ища поддержки.
Он едва ощутимо сжал мои пальцы, давая понять, что рядом.
Всматриваясь в темноту, он сделал несколько шагов в сторону озера. Мышцы на его широкой мускулистой груди под тонкой тканью футболки напряглись.
– Света! – закричал Женя. – Отзовись! Ты там в порядке?
– Нога! – донеслось жалобное в ответ. – Судорога! Я не могу плыть!
Я в ужасе вздрогнула.
Тошнотворный ком подступил к горлу.
Не раздумывая ни секунды, я рванула в кромешную темноту следом за Максимом и Женей.
Ледяная вода обожгла кожу. Дыхание перехватило от холода.
Сделав над собой усилие, беспомощно вглядываясь в темноту, заставила себя начать работать руками и плыть.
О себе я не думала.
Главное было добраться до Светы.
«Где же она?» – не переставая всплывало в голове.
Краем глаза заметила в темноте движение.
Максим мощными гребками рассекая воду, молниеносно преодолевал расстояние. Женек еле поспевал за ним.
Светка громогласно вопила, подгоняя их.
В итоге Воронцов поднажал и ощутимо обогнал Женька.
Еще бы, с его-то мускулатурой!
Впервые я искренне порадовалась его атлетическим данным.
Я с облегчением выдохнула и вскрикнула от боли.
Ногу объяло огнем.
Услышав позади вскрик, Воронцов замедлил темп и обернулся.
– Забудь обо мне! Плыви, спасай Свету! – молотя руками по воде крикнула ему.
Он меня не послушал и повернул обратно.
Между ним и Женьком разрыв быстро сократился, и мой доморощенный ухажер вырвался вперед.
Вскоре он достиг места, где Света отчаянно барахталась в воде, то выныривая на поверхность, то вновь погружаясь под воду с громкими всплесками.
Спустя несколько секунд я услышала громкую ругань.
– Да чтоб тебя! – выругалась Света, отплевываясь. – Отстань от меня!
– Ты вроде тонула! – возмущенно воскликнул Женек.
– Мне стало лучше! Понятно?!
Не пытаясь вникнуть, что происходит, расслабив руки, позволила ступням коснуться илистого дна озера.
Из меня никудышный пловец, и потому я недалеко отдалилась от берега.
Максим быстро подплыл ко мне:
– Ты как?
– Нормально, – выдохнула я. – Со Светой не очень понятно.
Игнорируя протесты подруги, Женя мощным рывком обхватил её за талию и потянул за собой. Светка брыкалась и вопила, требуя ее отпустить.
Спасатель не дрогнул и продолжил буксировать ее к берегу.
– Как считаешь, им нужна помощь? – с сомнением спросила я.
Пазлики в моей голове начали потихоньку складываться.
Максим усмехнулся:
– Они и без нас неплохо справляются.
– Ага, между ними прямо настоящая идиллия, – не сдержалась и улыбнулась.
Несмотря на хорошее отношение к подруге, я на нее сильно злилась.
Она рисковала собой ради возможности побыть наедине с Воронцовым! Она явно рассчитывала, что он первым придет к ней на помощь.
Зябко поведя плечами, я медленно побрела к берегу. Сделав неосторожный шаг, наступила на больную ногу и пошатнулась.
Максим тут же обнял меня и поддержал. Не давая уйти под воду.
Я вдруг осознала, насколько близко мы стоим друг к другу.
В лунном свете капли воды на плечах Максима блестели подобно чистейшим бриллиантам.
Наши взгляды встретились, и меня потянуло к нему.
Внутри появилось странное, волнующее ощущение.
Подняв руку, Максим осторожно сдвинул мокрую прядь волос с моего лба.
Слегка вздрогнув от его прикосновения, я не отстранилась.
Продолжая смотреть мне прямо в глаза, он медленно кончиками пальцев томительно-нежно провел по моей щеке.
Я замерла, впитывая каждую секунду этого момента.
Пока Женя со Светой не напомнили о себе.
– Немедленно отпусти меня, увалень! – донесся злющий крик подруги. Она все еще пыталась вырваться из крепких объятий Женька.
В какой-то момент она повернулась к нам, и её глаза сузились от ревности. Лицо исказила гримаса негодования.
– Эй, Василиса! Может, прекратишь обжиматься с другом и поможешь мне? – язвительно крикнула она.
Ее колкость достигла цели.
Я отпрянула от Воронцова, как от прокаженного.
Пока я краснела и мои щеки заливал смущенный румянец, Максим невозмутимо направился к берегу. Оставив подругу на Женька, прихрамывая, пошла за ним.
Выбравшись на берег, Света демонстративно отвернулась от меня, всем своим видом выказывая обиду. Она обхватила себя руками, дрожа то ли от холода, то ли от сдерживаемой ярости.
Женька, проявляя неожиданную заботу, строго сказал:
– Иди к костру, я сейчас принесу полотенца!
Он стремительно бросился к их со Светой палатке. Не успели мы встать возле костра, как он вернулся.
Первым делом он бережно укутал Свету в огромное махровое полотнище. Потом заботливо подкинул дровишек в костер и налил теплого согревающего чая.
Света, казалось, немного оттаяла от его внимания, но продолжала бросать колкие взгляды на меня.
– Спасибо, Жень, – пробормотала она, забирая у него пластиковый стаканчик с дымящейся жидкостью.
Стоило Свете увидеть Максима, вышедшего из нашей палатки с полотенцем для меня, как ее лицо перекосилось. Не сводя с него глаз, она теснее прижалась к Женьку, стоящему с ней.
Не знаю, чего она добивалась, но Воронцова ее обнимашки с другим не проняли. Подойдя к нам, он без всякой суеты накинул мне полотенце на плечи и отошел.
Максим, как и мы, ещё не успел переодеться, но, казалось, он совсем не чувствовал холода.
Сильно обиженная подруга, греясь у костра, не упустила возможности съязвить:
– В столице, вероятно, считается модным, совращая провинциалку, прикрываться дружбой?
Её слова были пропитаны ядом, а взгляд, устремленный на Воронцова, метал молнии.
– У тебя извращенное понимание о дружбе, как и о купании, – сухо отозвался он.
Его колкость заставила Свету прикусить язык.
Она демонстративно отвернулась и теснее прижалась к Женьку, который, судя по его довольному лицу, был не против.
Напротив, он раскрыл для нее свои объятия.
– Василиса, ты совсем продрогла. Иди переоденься в палатку, – совершенно другим, теплым тоном обратился ко мне Максим.
Светку от его внимания ко мне передернуло.
Не знаю почему, но она сдержалась и не прицепилась ко мне, промолчав.
Глава 13
Продрогшая до костей, мечтающая о тепле и отдыхе, я не стала к этому придираться.
Скрывшись в палатке, дрожащими пальцами стянула с себя промокшую насквозь одежду. Облачившись в сухое нижнее белье, схватила первую попавшуюся мужскую футболку и надела её.
К сожалению, в спешке собираясь на пикник, я забыла захватить пижаму на ночь.
Откинув с застеленного лежака краешек пледа, кутаясь, нырнула под него. Поджав под себя ноги, попыталась согреться. Сухая одежда, конечно, способствовала отогреванию, но не особо.
Да и не холод был главной моей проблемой, а Максим.
Его почти неуловимая забота.
Зачем он это делал? И куда важнее, как бороться с притяжением к нему?
В какой-то момент полог палатки тихо зашуршал, в открывшемся проёме появился Максим.
Отведя от него взгляд, с невозмутимым видом принялась рассматривать тканевые стены палатки.
Абсурд, конечно. Да только мне не стоило встречаться с ним взглядом.
Я и без того чувствовала себя неловко в его обществе.
– Ты как? – спросил он. Его негромкий голос разрезал воздух, подобно раскаленному ножу масло.
– Нормально, – соврала я, пытаясь подавить дрожь в голосе. – Почти отогрелась.
Ничего не скажешь, лучший ответ года.
Естественно, Максим быстро раскусил меня, окинув взглядом мою скрюченную фигурку под пледом.
– Не похоже, – сел он рядом.
Мой план «притворись статуей и надейся на лучшее» начал давать сбой.
Присутствие Воронцова ощутимо давило.
Без того тесная палатка визуально скукожилась до размера грецкого ореха, в котором я чувствовала себя гигантом.
Глядя на мои посиневшие от холода губы, Воронцов нахмурился, его брови сошлись на переносице.
– Давай-ка лучше я тебя согрею, – сказал он, начиная растирать мои плечи через одеяло.
В панике замерла, не зная, каким образом на него реагировать.
С одной стороны, мне хотелось прижаться к нему, почувствовать тепло его тела. С другой – понимала, что ни к чему хорошему это не приведет.
– Макс, – прошептала я, – что ты делаешь?
Он на секунду остановился, а затем продолжил свои действия.
– Пытаюсь заставить твою кровь быстрее бежать по венам, – ответил он. Его голос прозвучал ниже и глубже обычного.
Вот оно.
Необходимо было окончательно всё выяснить.
Захотелось спрятаться под покрывало, но я осталась неподвижной и выдавила из себя:
– Я не об этом. Почему ты постоянно находишься рядом, даешь понять, что можно рассчитывать на тебя, когда это не так? Ты завтра уедешь, и наши пути навсегда разойдутся. Причем это ни для кого из нас не секрет.
Воронцов слегка наклонился, и я почувствовала, как тепло от его тела пробирается через тонкую ткань футболки.
Божечки!
Чего он добивается?
– Возможно, я передумал и мне захотелось побыть эгоистом, – произнёс Максим медленно, будто взвешивая каждое слово.
– Только «возможно»? – с запинкой спросила я.
– Принцесса, поедешь завтра со мной?
Ого!
Я судорожно вздохнула, ища подходящие слова для ответа.
Страх оказаться отвергнутой, особенно когда рядом нет близких, заставлял сомневаться.
– В качестве кого ты предлагаешь мне тебя сопровождать? – нашла в себе силы ровным тоном спросить я.
Максим мягко подцепил пальцами мой подбородок и вынудил посмотреть на него.
– Я деловой человек, Василиса, – вкрадчиво произнес он.
Ожидая услышать нечто крайне прагматичное и циничное, не дрогнув, велела:
– Продолжай.
– У меня есть одно правило, – на этом Максим замолчал, как будто решая, говорить мне о нем или нет.
– Какое? – спросила я, стараясь не выказывать большого интереса. Хотя внутри меня буквально распирало от желания узнать, что он недоговаривал.
Воронцов медленно протянул руку и аккуратно костяшками пальцев коснулся моей щеки.
От его прикосновения мурашки пробежали по коже. К счастью, это были не те банальные, что обычно описывают в романах, от которых всё тает внутри.
Другие.
Чего-то в них не хватало.
Они воспринимались не столь остро.
Наверное, дело в том, что я опасалась довериться Максиму и ждала подвоха.
– Тебе нравится мучить меня? – не таясь, спросила прямо.
– С чего ты взяла? Я как раз говорил о том, что не могу позволить себе потерять то, что мне по-настоящему дорого.
Его низкий голос прозвучал почти как шепот.
Мой мозг начинал лихорадочно работать, пытаясь разобраться, правильно ли я всё поняла.
Он точно говорил обо мне?
Максим наклонился ниже, и его лицо оказалось совсем близко к моему. Его дыхание обожгло мою кожу, и внутри меня словно что-то оборвалось.
Не удержавшись, я спросила:
– Надеюсь, ты говорил не о своем внедорожнике?
Воронцов лукаво усмехнулся, и его пальцы скользнули по моим плечам. Он наклонился еще немного и замер, давая возможность отстраниться, если я захочу.
Я не захотела.
Я жаждала этого поцелуя больше, чем воздуха, и вот, наконец, его губы накрыли мои. С такой невероятной нежностью, что я сначала не поняла, что произошло. Потом меня захлестнуло, и оставшиеся сомнения рассеялись.
В тот момент я забыла про тесную палатку, Светку с её чудачествами, холод...
Всё стало неважно.
Меня волновал лишь поцелуй Максима. Каждое его касание, каждое движение.
Через них он рассказывал мне о своих чувствах.
Я могла бы пытаться отстраниться. Могла бы даже возразить. Напомнить себе, что всё это неправильно, мы слишком разные, он из другого мира.
Но я не смогла.
Я знала – этот момент был только моим.
Пусть и ненадолго.
Даже если это была всего лишь минутная слабость.
Руки Максима продолжали скользить по моим плечам. Его прикосновения медленно опускались ниже. Мужские ладони уверенно забрались под одеяло, выуживая меня из него.
Дыхание Воронцова стало более тяжёлым. Пальцы задержались на моём боку, сжимая в кулак ткань импровизированной сорочки.
– На тебе моя футболка? – глухо произнёс он, отрываясь от моих губ.
Кивнула, чувствуя, как краска заливает мои щеки.
– Прости, я не взяла с собой пижаму.
– Не извиняйся, – поцеловал он меня в шею. – Тебе она идёт больше, чем мне.
Его руки заскользили по моей спине, изучая изгибы, лаская через ткань футболки кожу. Я выгнулась навстречу его прикосновениям, чувствуя, как по телу искорками разливается жар.
– Макс, – выдохнула я, стараясь сохранить свой обычный дерзкий тон, хотя внутри бушевал настоящий ураган, грозящий полностью меня поглотить. – Ты уверен, что нам стоит продолжать?
Воронцов остановился и внимательно посмотрел на меня.
Его губы в невесомой ласке продолжали касаться моих губ.
– Я уверен лишь в одном, Василиса. Я не хочу тебя терять.
– Получается, дело именно в этом? Ты привык ко мне?
Мои мысли путались, а в глубине души росло разочарование.
Максим совсем немного отодвинулся, и его пальцы нежно обхватили мой подбородок, не давая отвести глаза.
Посередине его лба проступила глубокая морщинка.
– Мне важно быть с тобой, принцесса. Не только сегодня, но и завтра, и послезавтра. Всегда. Я не могу оставить тебя и уехать. Ты мне нужна.
Его тёплые руки обхватили мои плечи, как будто он хотел защитить меня от всего плохого, что могло с нами произойти.
Сердце, не привыкшее к громким заявлениям, сжалось, но я тут же постаралась сохранить невозмутимость.
– А вдруг у нас ничего не выйдет? – обронила я, стараясь не выдать волнение, нарастающее в груди.
– Никто не застрахован от ошибок, – игриво и в то же время искренне улыбнулся Воронцов. – Не попробовав, мы не узнаем. Ты можешь довериться мне и рискнуть, поехав со мной. Или… Про вариант «или» ты и сама знаешь.
Уверенность в его голосе ощущалась настолько сильно, что я невольно задумалась над его предложением.
Очень скоро оглушающая тишина в палатке стала настолько невыносимой, что, собравшись с духом, пролепетала:
– Я согласна, – и тотчас себя со смешком одёрнула. – Будто согласие в ЗАГСе дала.
– Ничего, репетиция нам не помешает, – и Максим притянул меня к себе для нового поцелуя.
Я ближе прижалась к нему, обняв его крепкие плечи.
Поцелуй стал обжигающе глубоким, чувственным. В нём ощущалась сдерживаемая Максимом страсть, готовая вот-вот вырваться наружу.
Постепенно его прикосновения стали более напористыми, губы – более требовательными. Я млела от восторга, чувствуя, как притяжение между нами с каждым ударом сердца разгорается сильнее.
Я позволила горячему желанию целиком завладеть собой.
Казалось, воздух вокруг нас сгустился, отрезая от окружающего мира.
Мы погрузились в свой собственный безграничный космос, в котором не существовало ничего, кроме нас двоих.
Уложив меня на спину, Максим, не раздеваясь, опустился сверху. Его горячее дыхание обжигающим жаром прокатилось по моей коже, отчего ее начало покалывать, а я заёрзала в сладостном предвкушении.
Расстегнув пуговицы на рубашке Воронцова, я с увлечением исследовала каждый его мускул. С удовольствием погрузила пальцы в его волосы, наслаждаясь их мягкостью.
Жар, исходящий от его тела, затуманивал мой разум, а я не сопротивлялась.
Издав громкий стон, запрокинула голову назад, подставив обнажённую шею под град жадных поцелуев Максима, и его губы заскользили по коже, оставляя горячий влажный след.
Я отчётливо ощутила, как сильнее разгорается голодное пламя желания.
В тот момент, когда горячие ладони Макса сомкнулись на моих набухших грудях, я услышала снаружи какой-то шорох. Но стоило ему сжать тугие, чувствительные вершинки, как все посторонние звуки перестали иметь значение.
Пальцы Максима ласкали, мяли, перекатывали горошины, вызывая трепетные ощущения внизу живота. Затем его ладонь заскользила по разгорячённой коже живота к томительно пульсирующему бугорку между моих разведённых ног. Не давая мне передышки, он принялся медленно и настойчиво поглаживать нежные складочки сквозь тонкую кружевную ткань трусиков, заставляя меня выгибаться и постанывать от наслаждения. Будто в бреду я металась в медленной мучительно-сладкой агонии.
Мысли разбежались, оставив лишь пульсирующее возбуждение.
Жаркие волны желания накатывали на меня нарастающими приливами.
Забыв обо всём, я потянулась к нему, с неконтролируемой страстью ловя губами его поцелуи. Наши языки сплелись в жарком противостоянии, напоминающем первобытный танец.
Заведя руки за голову, Макс вжал меня в узкий лежак и ловко стянул футболку, оставив ощущение лёгкого скольжения ткани по коже, от которого по всему телу прокатились мурашки. Холодный воздух коснулся обнажённой груди, создавая острое ощущение уязвимости и возбуждения.
Очутившись наполовину обнажённой, я постаралась отогнать внезапную робость, упиваясь голодным взглядом Максима, обращённым на меня.
Всё, что было раньше: стеснение, робость, – оно испарилось. Осталось только напряжённость в воздухе, которая быстро нарастала, как электрический разряд перед грозой.
В его глазах полыхала жажда обладания, усиливающая пульсацию между моих ног.
Не желая более оттягивать неизбежное, Воронцов склонился и обхватил губами вершину набухшей груди. Он ласкал её ритмичными, дразнящими движениями, пробуждая во мне волны томительного удовольствия.
Рука Макса, оставляя за собой огонь от прикосновения, уверенно скользнула ниже и бесстыдно забралась под резинку моих кружевных трусиков. Ощутив его пальцы на самом сокровенном, я закусила губу, пытаясь контролировать собственные ощущения. Но дерзкие ласки Максима лишали меня этого контроля, тело предательски выгибалось навстречу ему.
В бессилии цепляясь за него, впилась ногтями в его спину.
Дыхание постепенно сбилось от нарастающего возбуждения.
Я не могла думать, не могла сопротивляться, осталась только томительная череда острых, концентрированных ощущений, которые захватывали моё тело и разум.
Макс навис надо мной и будто заполнил собой всё пространство. Его крепкое тело источало жар, глаза лихорадочно блестели от страсти. Одним уверенным движением он избавил меня от оставшейся последней преграды, и я оказалась полностью обнажённой перед ним.
Внутри повторно вспыхнуло острое чувство уязвимости, смешанное с волнением.
Моё сердце заколотилось пойманной птицей, едва Макс склонился и оставил первый поцелуй на моём животе. На этом он не остановился. Оставляя дорожку из поцелуев на моей коже, он спустился к внутренней стороне бедра. Меня накрыла волна томительного ожидания.
Сколько не старалась, не смогла сдержать порывистый вздох, когда его губы добрались до самого сокровенного.
Я полностью растворилась в новых ощущениях, которые заполнили меня целиком. Всё внутри пульсировало в такт движениям Максима.
Я извивалась, комкая простыни, громко стонала, забыв об осторожности. В ответ на моё безобразие он отвечал более настойчивыми ласками, пока не оставил меня лежать на прохладной простыне, изнывающую от неудовлетворённого желания, и не отстранился.
Он торопливо избавился от остатков своей одежды, являя моему взору великолепие своего атлетически сложенного тела. Его мышцы выглядели чётко и рельефно, будто бы вылепленные искусным скульптором.
Мой взгляд остановился на возбуждённой плоти, налитой кровью и чуть подрагивающей от сильного напряжения. Она выглядела огромной, вызывающе мужественной, вздымалась горделиво.
