![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tridcat-chetyre-ezhki-dlya-koscheya.-kniga-vtoraya.-v-pogone-za-zhenihom-384692.jpg)
Текст книги "Тридцать четыре ёжки для Кощея. Книга вторая. В погоне за женихом"
Автор книги: Елена Лисавчук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Глава 6
Поцелуй, казалось, длился вечность, и даже когда Драгомир отстранился, мне было мало. Я потянулась за добавкой, но, встретившись с его пылающим взглядом, стушевалась, и, качнувшись на каблуках, пробормотала:
– Я наверное лучше пойду.
Вот сказала – и сразу захотелось дать себе подзатыльник. В моем голосе отчетливо слышалось обратное – я хотела, нет, я жаждала остаться.
Хватит! Нужно было срочно собраться и успокоиться. Только как это сделать, когда виновник твоих переживаний стоит и смотрит на тебя, как на вишенку на торте? Еще и таким жадным взглядом…
Драгомир закрыл глаза, а когда открыл, в них уже ничего не было, будто он взял и выключил чувства. Или… он отлично умеет скрывать мысли.
– Ступай. Спальню без особой надобности не покидай, – сухо велел он, и я даже засомневалась, не пригрезился ли мне хриплый мужской голос, звавший меня, когда наши губы разомкнулись. – Жду тебя на рассвете у парадного входа.
– Вы меня на свидание зовете? – со смешком поинтересовалась я, но, наткнувшись на твердый взгляд Драгомира, быстро приняла серьезный вид и поправилась: – Никаких свиданий.
Глядя в глаза Кощея, я бочком двинулась к двери. Он всего лишь стоял и смотрел на меня, а я нервничала и не могла перестать говорить.
– Вы не подумайте, я не против свидания с Вами, но Цветана… Куда ее деть? Конечно, Вы можете ее отправить к лешему мухоморы собирать…или к водяному на грядки выслать…
Недавно леший с водяным решили податься в фермеры и разбили огород. Овощи на продажу будут выращивать. Они хотели русалок заместо лошадок запрячь в плуг, но те наотрез отказались выходить на сушу. Теперь горе-фермеры искали себе рабочую силу. Сами не хотели в земле возиться.
Об этом мне рассказал Зиги, продолжающий общаться со старыми друзьями. Он им и помощь обещал. Мою. Пришлось-таки согласиться изредка помогать им – семена подпитывать. И ведь никого не пугало, что вместо капусты могут вырасти баклажаны.
Оказавшись в спасительных стенах комнаты, я с облегчением выдохнула и замолчала.
– Ни о чем не переживай, Мирослава. Спи спокойно, – улыбнулся напоследок Драгомир.
– Какой заботливый, – протянула мечтательно.
Я продолжала глупо таращиться перед собой, пока щель дверного проема не уменьшилась до щелочки, скрыв его от моих глаз.
Постояв немного, отправилась в ванную. Я собиралась лечь пораньше, чтобы завтра выглядеть отдохнувшей, а не ощипанной курицей на фоне всегда свежей, словно майская роза, Цветаны.
Переодевшись в ночную рубашку с рюшами по подолу, я вернулась в спальню, однако лечь спать мне сегодня было не суждено.
У окна раздались скрежет и возня, но не успела я насторожиться или испугаться, как оконные створки с дребезжанием распахнулись, и в комнату вползли грязные темно-коричневые корни. Извиваясь ужом, они потянулись к полу, и хранитель неуклюже забрался на подоконник. Оставив другую часть корней болтаться за окном, он поерзал, удобнее устраиваясь на узком пятачке.
– Евражке грустно, – сходу пожаловался он.
– Почему?
Я видела, что нужна питомцу. Несмотря на холодный пол, прошлепала к нему босыми ногами – под кроватью тапочки искать было лень.
– Играть, – проскрежетал он.
– Тебе скучно? – я погладила его листочки, и в поисках ласки они прильнули к моей ладони.
Хранитель приподнял кокон из листьев, служивший ему головой. Странная на вид зеленая оболочка напоминала самый натуральный продолговатый кочан капусты. Разница была невелика. В полутьме его черные глаза-угольки светились, и эти угольки были направлены на меня.
Готова поклясться Луноликой, покровительницей всех Ежек, – в них промелькнул нетерпеливый задор.
– Идем играть? – Даже в его голосе слышалась радость Хранитель выразительно посмотрел на дверь.
Мне живо представился питомец, гоняющий по коридорам сонных Ежек, и я не удержалась от смешка. Евражка нетерпеливо потряс свисающими до пола плетьми, намекая, что мне стоило поторопиться. Осознав, что ни к чему хорошему его ребячество не приведет, я с укоризной посмотрела на стоящий на своем месте сундук. Не нужно было включать в свои шалости питомца. Как-никак, Евражка – хранитель, а не головорез с большой дороги.
– Некоторые личности на тебя плохо влияют, – строго проговорила я и сама себе подивилась. Никогда не думала, что буду кого-то ругать за такие восхитительные проделки. Пусть это и был вредный сундук. Глухой виноватый шорох внутри сундука показал, что и он не лишен совести. Я не смогла заставить себя поругать их, поэтому просто посоветовала: – В следующий раз сматывайтесь до того, как вас застукают.
Сундук, подпрыгнув, громыхнул, вроде как давая понять, что мои слова приняты к сведению. Мы впервые с этим вреднюгой были заодно.
Хранитель зашуршал листьями, требуя к себе внимание.
– Понимаешь, дружочек, ты не можешь больше играть на нервах Ежек, – категорично заявила я.
– А ты? – попался мне догадливый хранитель.
– Я за нас обоих буду стараться, – пообещала ему. – Тебе придется немного потерпеть с шалостями. Иначе нас выставят из замка, а мне сейчас нельзя уходить. Никак.
– Фыр-р-р, – угрюмо запыхтел хранитель.
– Потом мы обязательно что-нибудь придумаем, – подбодрила его, и питомец бодренько встрепенулся. – Ты можешь резвиться в хрустальном саду.
Это было всяко лучше, нежели вопли Ежек.
Хранитель оценил идею и, высвободившись из моих рук, свесился на другую сторону подоконника. Цепляясь за выступающие в стене камни, перебирая корнями-щупальцами, он пополз вниз. Неловкое движение – и мелкий камушек выскользнул из-под корней. С глухим стуком наскочив на выступ, он стремительно полетел вниз. Где-то с дребезжанием распахнулись оконные створки и громко ударились о стены замка. Не одной мне не спалось. Откуда-то справа донеслось:
– Сколько можно! Мира, выгуливай свою дворнягу где-нибудь в другом месте!
Заряна. Кто ж еще будет так надрываться…
Я была настолько уставшей, что мне стало лень отвечать бывшей однокласснице, но нашлись те, кто чувствовал себя бодрячком.
– Сама ты дворняга! – послышался голос Савины и где-то снова хлопнули створки. Заряна разразилась гневной тирадой, сплошь состоящей из неприличных слов, но быстро умолкла, видимо, поняв, что ее может услышать кто-нибудь из хозяев замка.
Убедившись, что хранитель добрался до земли без приключений, я помахала ему на прощание и, закрыв окно, направилась к кровати.
Погасила магические свечи, парящие под потолком, оставив лишь парочку мягко освещать спальню. Откинувшись на подушку, закрыла глаза, и такая долгожданная темнота заботливо укутала меня.
Среди ночи я проснулась от непонятного шороха. Мне почудилось, будто я в комнате не одна. Приподнявшись на локтях, я осмотрела спальню замутненным взглядом, но ничего подозрительного не увидела. Списав странные ощущения на усталость прошедшего дня, повернулась на другой бок и тут же уснула.
Глава 7
Когда я проснулась, за окном едва брезжил рассвет. Бледные робкие лучи вдалеке медленно пробивались сквозь утреннюю хмарь, постепенно разрастаясь золотым веером в небесах.
Сундук оказался на удивление сговорчивым. Он без препираний снабдил меня верховым костюмом, даже с цветом угадал. Легкий приталенный золотисто-кремовый редингот. Бежевые бриджи. Черные сапоги из мягкой кожи. Кто-то явно объявил перемирие. Собрав волосы с помощью магии в высокую прическу, я решила пренебречь жокейкой. Выезд в город обещал быть неспешным. Вряд ли Драгомир согласится со мной пуститься наперегонки.
Глядя на свое отражение в зеркале, я невольно вспомнила вчерашний поцелуй. Мне хотелось верить, что Драгомир вспомнил меня, но тот его пустой прощальный взгляд говорил об обратном.
Приказав себе остановиться, отбросила горькие воспоминания и, прихватив лежащий на постели хлыст, вышла в коридор.
Заглянув в столовую, выпила крепкого кофе и отправилась во двор ждать Драгомира.
Стоило сразу удивиться неестественно пустой столовой, но мне было не до Ежек. Однако, ответ на этот так и не заданный вопрос нашел меня чуть позже. Во дворе.
Я вышла на крыльцо и остановилась. Внизу, у самых нижних ступеней мраморной лестницы собралась толпа Ежек. И чего им не спится в такую рань?
Удивления на этом не закончились.
– Мирославушка, а вот и ты! – елейным голоском окликнула меня Рыжая. Помахав мне рукой, затянутой в белую перчатку, она крикнула: – Иди к нам! Мы только тебя и ждали.
Под «мы» Цветана, похоже, подразумевала Заряну с Болонкой. Но и этих двоих мне видеть совсем не хотелось. Вместо того, чтобы направиться к ней, я осмотрела толпу в поисках подруг. Их трудно было не заметить: Савина с Аляной усердно махали мне руками, не уступая Рыжей.
Подойти к ним я не успела. Ежки расступились, пропуская конюхов, ведущих за собой двух лошадей. И если рыжая красавица, которую подвели к Цветане, подходила под это описание, то старая кляча, ожидавшая меня, никак не тянула на скаковую лошадь – кожа да кости. Ей было самое место на скотобойне, чтоб не мучилась, бедняжка.
– Это завтрак для моего хранителя? – хмыкнула я, направляясь к этой жалкой пародии на лошадь с облезшей шерстью и впалыми боками.
Жаль, хранитель не питается мясом – такой корм пропадает.
Животина потянулась к зеленым кустам, растущим у дороги, и бархатистыми губами отщипнула пару листиков. Меланхолично пережевывая зелень, лошадь подняла на меня свои уставшие большие глаза.
– Ты в город поедешь на этой красавице, – самодовольно объявила мне Цветана.
От ощущения собственного превосходства ее голос высокомерно звенел, а на лице играла брезгливая усмешка. Лица всех девушек были такими ошарашенными. Не мне одной казалось кощунством без крайней надобности тревожить немощное животное.
– Неужели Кощеи настолько обнищали, что у них закончились скаковые лошади? – внезапно услышала сбоку от себя бодрый голос Елисея. Он выступил моим защитником! Чур меня, чур!
Таких вот королевичей, желающих сыскать славу и благодарность у не в меру романтичных барышень, лучше держать на расстоянии. А то потом за авансами последует расплата. Не факт, что Елисей собирался ограничиться прогулками под луной. Он тот еще жук!
Изображая несуществующую благодарность, кивнула королевичу. Он находился на почтительном расстоянии от меня, всего в нескольких шагах. С чего ему вдруг вспоминать о манерах? Весь такой собранный и заботливый. В идеально отглаженном костюме, с замысловато завязанным платком на шее, Елисей смотрелся странно и неестественно безупречно, заметно выделяясь на фоне девушек в повседневной одежде. Никак, замуж звать собрался! Спаси и защити, Луноликая! Пусть колобком катится в свое королевство, а со своими лисами и зайцами я уж как-нибудь разберусь.
– Елисей! Я без советчиков обойдусь, – наигранно обиженно произнесла я. Надеясь поскорее закончить с возникшим балаганом, я собралась попросту уйти. Старой кляче пора было вернуться в стойло, а мне – отыскать свою прелесть, и желательно не на последнем издыхании.
Не тут-то было. Елисей вышел покрасоваться и заявить права, его было не остановить. Но и Цветана за словом в карман не лезла.
– Не стоит утруждать себя, дорогая. Ты, как будущая моя супруга, не должна ни о чем беспокоиться. – Не успела я опровергнуть его наглое вранье, как он повернулся к Рыжей и самодовольно заявил: – Мирославе повезло отхватить самого завидного жениха во всех королевствах.
«Его, что ли?!» – возопил мой внутренний голос. Мне с трудом удалось сдержаться и не наколдовать ему парочку перепончатых, как у летучих мышей, крыльев, чтобы он унесся далеко в закат. Да только я теперь знала, чем чревато накладывать заклинание на королевичей. Сейчас я не отказалась бы от общества Зиги. При нем Елисей прикидывался скромнягой. Впрочем, Цветана тоже…
– О Мирославе и без Вас есть кому позаботиться. Ей повезло иметь подругу, которая думает и пристраивает менее удачливых соперниц, – нашел королевич заядлую спорщицу в лице Цветаны. Мне стало боязно от собственного везения. Не хватало еще, чтобы каким-нибудь удачливым ветром до кучи бабуленьки на огонек заскочили.
– Не соглашусь, – по губам Елисея изворотливой змеей скользнула гаденькая улыбка. – У Мирославы есть я, обширное влияние отца и хранитель, а ты, зазнайка, чем можешь похвастаться?
Я никогда не расспрашивала папеньку о его дипломатическом статусе при царе Егории. Меня будто обухом огрели по голове. Оказывается, у моего папеньки есть некое влияние. Чтобы победителем вернутся к своему старику, Елисею нужен выгодный брак. И в качестве выгодной партии он выбрал меня. Раскрыв очередной обман Елисея, я не почувствовала ничего, кроме легкого сожаления.
– Я скоро стану женой Драгомира Павловича! – не догадываясь о моих открытиях, громко заявила Рыжая и тряхнула поводьями, зажатыми в руке. Лошадь всхрапнула, но продолжила мирно стоять, не поднимая понуро опущенной головы. Вон, кобыла – и та не хотела ее видеть.
Елисей не впечатлился, зато я окончательно перестала его узнавать. Естественно, возник вопрос: "Знала ли я его вообще?".
– Кощея? – натурально издеваясь, скривился он. – Драгомиру никогда не быть правителям княжества. Ты навсегда останешься женой главнокомандующего. Не то что Мирослава. Ей будут оказывать почести как принцессе.
Лучше бы он ничего не говорил. Вот когда понимаешь глубокий смысл поговорки «молчание – золото». С таким муженьком мы будем жить на мели. Сразу представилась полуразрушенная избушка, где я сижу на развалившемся пороге, а на моих коленях лежит дырявое корыто. Так явственно представила, что захотелось взашей вытолкать Елисея из Кощеева княжества. Погостил чуток – и будет.
Глаза Цветаны сузились, ногти удлинились, а лицо приобрело хищные кошачьи черты. Бросив на землю поводья, она бросилась к моему несостоявшемуся кавалеру.
Она не просто быстро шла… она неслась на него. Испуганно вскрикивая, Ежки отскакивали в стороны. На середине двора Рыжая притормозила и перешла на более спокойный шаг. Шумно выдохнув прямо Елисею в лицо, она прошипела:
– Без ведома моего жениха мышь в княжестве не проскочит. Это ли не настоящая власть? Правителем может быть кто угодно.
И, вздернув подбородок, озарила мир самодовольной ухмылкой.
Цветана сама-то поняла, что своим высказыванием оскорбила князя Велимира?
– Какая непредусмотрительность, – не пропустил ее оплошность Елисей. – Негоже плохо отзываться о будущих родственниках.
– Как вы смеете?! – порядком свирепея, разразилась воплем Рыжая.
Взвизгнув, она развернулась и бросилась к своей кобыле. Остановившись возле брошенных ею же поводьев, она посмотрела на Заряну и высокомерно процедила:
– Подними.
Та не посмела й отказать. Одарив Рыжую злобным взглядом, Заряна наклонилась и подняла поводья. Она протянула их Цветане, а когда та захотела их забрать, отдернула руку.
– Никогда больше не смей мне приказывать! – и только после этого впихнула ей в руки поводья.
Рыжая не обиделась и не оскорбилась, она лучилась спокойной уверенностью.
– Помоги мне забраться в седло, – зажимая в руке хлыст, она указала им на конюха, и он поспешил исполнить ее приказ.
– А не рано? Драгомир Павлович еще не пришел, – не то чтобы удивилась Болонка. Скорее, ей было любопытно.
Разместившись в седле, Цветана натянула вожжи, удерживая лошадь и не давая пуститься ей вскачь.
– Отсюда вы сможете лучше видеть мою красоту.
Такое восхваление самой себя не могло не вызвать во мне раздражение:
– Ничего не скажешь – осчастливила.
– И ты это понимаешь! – приняла мои слова за чистую монету Рыжая.
Никто, разумеется, не стал ее переубеждать. Пока Цветана занималась самолюбованием, я решила сменить лошадь.
Забрав у конюха поводья, я повела старушку в конюшню.
– Что тут происходит? – раздался сбоку резкий голос свахи.
Шагу нельзя ступить, чтобы кто-нибудь да не появился. Что за утро сегодня такое! И не уйдешь ведь. Пришлось остановиться.
– Вы не понимаете? – повернулась я к стоящей на крыльце свахе.– Провожатые сыскались! Всем не терпится меня спровадить. Никогда бы не подумала, что пользуюсь такой популярностью.
– Не льсти себе, – сморщив носик, немедленно отреагировала Цветана. – Они вышли меня проводить.
– Или ты их специально собрала, чтобы на их глазах унизить меня! – предположила я.
Цветана несколько раз моргнула, явно пораженная, что я смогла разгадать ее план. Да было бы еще что разгадывать! Сколько она ни морщилась, все равно не нашла, что ответить, и молча уставилась на меня, стискивая в руках вожжи.
– Мирослава, ты ошибаешься, – вступилась за девушку мадам Ольга. Величественно взмахнув рукой, требуя полной тишины, она окинула девушек своим острым, словно сотни игл, взглядом. Если у Ежек и возникли сомнения в нечистых помыслах Рыжей, то никто не спешил с ними делиться. Невероятно довольная собой, Ворона продолжила вещать: – Цветана не давала повода думать о ней плохо. Вам лучше воздержаться от домыслов, Мирослава.
Ободренная поддержкой свахи, Рыжая напыжилась. Вот кому действительно надменности не занимать.
– Я ей помочь хотела, а она обвиняет меня. Меня! Неблагодарная! – Ее до жути визгливый голос не вызывал ничего, кроме раздражения.
Такой номер для цирковых артистов пропадает! Сейчас было самое время еще и слезу пустить. Эх… Но на этом ее актерские способности закончились.
Девушки явно смутились, но вряд ли из-за того, что поверили ей, скорее всего, просто пытались угодить свахе. И кто их за это осудит? Они опасались потерять зыбкую надежду захомутать самого завидного жениха Межмирья.
– Ты выиграла, Цветана. У тебя целый день, чтобы понять, как нелегко быть моим другом, – с искренним энтузиазмом порадовала я ее.
Сваха посмотрела на меня, и мне показалось, что еще немного – и она прожжет во мне дыру. Никакой магии. Только злобный, достойный самой дьяволицы взгляд. Ворона пару раз прошлась перед потупившими глаза девушками туда и обратно.
– Леди, – сваха нахмурилась и замолчала. После небольшой паузы она заговорила вновь. Ее голос зазвучал громче, становясь еще более противным и въедливым: – Вам должно быть стыдно! Вместо того, чтобы заниматься собой, дабы соответствовать высокому титулу супруга, вы, леди, прохлаждаетесь без дела. Любопытство и праздность – не лучшие качества для девушки высокого положения.
Девушкам не нужно было повторять дважды. Они быстро разбрелись по саду, затерявшись между благоухающими кустами роз и карликовыми зелеными деревцами.
Речь свахи произвела неизгладимое впечатление и на Елисея. Уйти мой рыцарь в насквозь проржавевших доспехах не решился. Ему, видно, не захотелось пасть ниц в моих глазах. После недолгих раздумий, он присоединился к Аляне с Савиной. Те даже не заметили его присутствия: Аляне постоянно приходилось оттаскивать за локоть порывающуюся бросится к свахе Савину. Я знала, чего ей стоило сдерживаться и не наброситься на Ворону. Дело было даже не в поддержании царского образа, эдакой владычицы морской. Просто если Савина разойдется – ее не остановить, а нам еще Кощея для нее добывать. Благо, подруга не раскрыла свой арсенал бранных слов, подслушанный нами в конюшне, где мы в детстве днями напролет пропадали.
– Ты на этом поедешь на прогулку? – кивнула сваха на лошадь. По ее искрящемуся торжеством взгляду можно было подумать, что лошадка подо мной заочно издохла и мне не видать поездки в город.
– Разве я могу? Она ведь Ваша ровесница, – радостно сообщила я, изображая на лице милейшую улыбку. – Меня учили почитать старших.
Цветана забавно дернулась, но к испугу это не имело никакого отношения. Едва слышно хихикнув, она сжала губы, да только продержалась недолго. Рыжая смотрела на сваху, не отводя глаз. Улыбка на ее лице становилась шире и шире, а сдавленное похрюкивание – все громче и громче, пока не переросло в откровенный хохот.
Подруги нервно покусывали губы, но веселье Цветаны оказалось для них слишком сложным испытанием. Девушки отвернулись, и их плечи затряслись в приступе беззвучного смеха. Елисей оказался дальновиднее всех. Он торопливо припустил в сад. Королевич, наверное, думал, что отошел достаточно далеко, но даже отсюда нам хорошо был слышен его гогот.
Сваха оскорбленно поджала губы и мстительно прищурила глаза.
Ой, кто мне только не угрожал расплатой! Помнится, Зиги обещал… Мышка-норушка обещала – из-за плешивой поганки, которую мне удалось отыскать в лесу для зелья. Откуда мне было знать, что мышь под ней деток выгуливала. Ничего! На здоровье не жалуюсь, все конечности на месте.
Глава 8
Передав старушку в надежные руки конюхов, я попросила подобрать мне нормальную скаковую лошадь и отправилась навестить драконов.
Раз мне не довелось застать Драгомира в конюшне, то я надеялась встретить его в обиталище драконов. На удивление, желание сбылось.
Возле загона для драконов я встретила не только Драгомира, но и того, кого совсем не ожидала увидеть – рядом с Зиги (а этот-то что здесь забыл?..) стоял Сергий Несокрушимый. Это меня внезапно напрягло. Было в правители Вигирии нечто такое, что заставляло настороженно следить за ним. Сергий повернулся ко мне с высокомерным выражением лица, будто сделал великое одолжение.
Не знаю, почему, но от одной мысли, что придется с ним разговаривать, мне захотелось повернуть обратно к конюшне и самой заняться выбором лошади. Мои радужные надежды провести время с Драгомиром разбились о пронизывающий взгляд Сергия. Вытянутое исчерченное морщинами лицо излучало надменность. Вздернутые кверху нос и подбородок красноречиво говорили – дружбу с ним лучше не водить. Я подошла ближе, и почувствовала себя совсем неловко. Зигуриус, небрежно упиравшийся руками в деревянные брусья забора, огораживающего загон, показался мне странно напряженным. Он стоял вполоборота к Сергию и снисходительно взирал на него. По озабоченному виду друга я поняла – он открыто показывал, что терпит Несокрушимого, а сам не мог дождаться, когда правитель Вигирии уберется восвояси.
Ведь чувствовала, что лучше повернуть обратно. Тут творилось что-то неладное. Драгомир никак не отреагировал на мое появление, словно меня и не существовало. Я могла поклясться, что он слышал, как каменное крошево хрустело под моими ногами. Не мог же он, в конце концов, оглохнуть за несколько часов?! Его холодная неприступность сбивала с толку, возводила между нами невидимую стену. Я видела его таким всего единожды – в день нашей встречи. Но тогда мы были случайными незнакомцами…
– Добрый день, Мирослава. Что тебя привело к загону для драконов? – равнодушно рассматривая меня, сухо поинтересовался Драгомир. Из меня будто разом выбили весь воздух. Он выглядел… таким чужим.
– И Вам хорошо позлодействовать! – выдавила я, когда дыхание выровнялось. Впрочем, обида никуда не делась.
– Не томите. Поделитесь с нами, зачем такая милая леди пожаловала к драконам? – включился в разговор Сергий.
Ого! Он снизошел до улыбки. Может, льстивый и до жути тягучий сахарный голос и мог очаровать его сверстниц в былые времена, но с тех пор много воды утекло. Этот изъеденный молью ловелас, похожий на высушенный изюм, решил взять меня измором. И не ограничился льстивыми речами. Будто у нас есть общая тайна, Сергий игриво усмехнулся мне… б-р-р-р… Это он таким способом собирался меня разговорить?! Отлично. Тогда пускай получает на орехи и не жалуется.
– Не думала, что забота о драконах считается чем-то запрещенным, – нахмурилась я. – Вы разве не за тем же здесь?
По хмурым лицам мужчин стало понятно: они сюда пришли не ромашки собирать для драконьей успокоительной настойки. Бедненькие ящеры чудом выжили, им можно простить употребление согревающего не только желудок, но и душу.
Господа собрались вести серьезные разговоры, а тут я нарисовалась со своей заботой. Не дожидаясь, когда меня вежливо попросят, я подхватила под руку Зиги и под пристальным взглядом Драгомира и въедливым прищуром Сергия потащила друга вдоль загона.
Друг мягко пытался освободить от моего захвата свои конечности, но я репеем вцепилась в него. Прежде, чем я намеревалась отпустить Зиги, он должен был рассказать, о чем они там секретничали.
Солнышко приятно пригревало. Душистый запах вереска, принесенный легким ветерком, настраивал на покой. Мой взгляд скользнул по изумрудной чешуе дракона. Гунтур, красуясь, пустил в воздух струю дыма из ноздрей и тяжелой походкой прошелся по загону.
– Рассказывай, – велела я Зиги, демонстративно шагая с ним рука об руку, не отрывая, однако, восторженного взгляда от нежащегося на солнце серого дракона. Кажется, он принадлежал Даниилу. Лежа на земле, он жмурил глаза, подставляя морду теплым лучам.
Одна досада – Зиги не торопился говорить. Он продолжал идти вперед. Друг, похоже, и впрямь получал удовольствие от нашей прогулки. Показались широкие ворота, а Зиги все продолжал молчать. Для сохранения прикрытия нам полагалась встреча с ящерами. Значит, с ней придется повременить. Пока я не узнаю, зачем пожаловал правитель Вигирии, в загон входить я не собиралась. Потом будет поздно. Зиги приготовит для меня ничего не значащие ответы.
– Говори, – потащила его к забору.
Я самой себе напомнила навьюченную лошадь, чей хозяин отказывался ехать, куда глаза глядят. Зигуриус тянул меня назад, как тот натягивающий поводья мужичок, ни в какую не желая сворачивать с дороги. Подумаешь, низкорослую ухоженную травку примнем. Зато какой вид!
Не потревоженные нашим присутствием, вытянув лапы драконы блаженно дремали на солнце. Но мне думается, несговорчивость друга объяснялась вовсе не примятой травой.
– Нас могут услышать, – дернул меня на себя Зиги.
Откровенное напряжение в его голосе прозвучало для меня сигналом настоять на разговоре. Потом возможно настаивать будет поздно.
– Сейчас не время и не место, – попытался он увильнуть от разговора. Честное слово, прям как ребенок. Кому, как не ему знать, что чем больше он меня отговаривает, тем сильнее я хочу узнать, что от меня скрывают.
– Зачем Сергию приезжать в такую рань? – предчувствуя, что услышанное мне не понравится, уперлась я и отпустила друга.
Магия, медленно разлилась в моей груди, а после теплым потоком заструилась по венам. Я расправила ладони и ощутила покалывание на кончиках пальцев.
– Ивовые прутики, березовый черенок. Завертись, закрутись, метелочка, защити, – скороговоркой проговорила заклинание призыва помощницы каждой Ежки.
Метлу со мной связывало заклинание сущности третьей ступени. Я использовала общую связку, чтобы магический разум метелочки остался при ней.
Некоторые Ежки использовали для связки заклинание пятой ступени, но тогда метелка полностью сливалась с хозяйкой и выполняла только ее требования. Многие были против такого слияния, но и запретить полное подчинение магической диковины никто не мог. Распознать полностью подчиненную метелку можно по глянцевому блеску древка, да и по виду она обычно напоминает свою хозяйку. Не говоря уже про характер.
Воздух возле нас с Зиги подернулся сизой дымкой. Желтое светило в небе теперь не только выглядело нарисованным, но и ощущалось также. В магическом коконе было зябко и неуютно. Своенравная метелочка не подвела свою хозяйку.
– Рассказывай, – «прижала» я друга и присоединила к своему недовольному голосу хмурый взгляд. Я бы и руки на груди сложила для лучшего эффекта, но тогда Драгомир с гостем могли что-нибудь заподозрить. А так – стоим мы и стоим.
Тяжелый вздох. Зиги, усмехнулся и поднял руки, будто сдаваясь.
– Сергий желает перенести свадьбу Цветаны с Драго на ближайшее время, – со смешком произнес он, при этом глаза его вовсе не смеялись. Там затаились печаль с беспокойством. О ком он переживал, я и без гадалки знала.
– А Драгомир? Он согласился? – я нахмурилась еще сильнее, стараясь особо не показывать, насколько расстроило меня известие.
– Говоря по правде, – невозмутимо ответил друг, но вдруг в его глазах запрыгали чертики, – Драгомир отказался менять дату, потому что успел пообещать одной неугомонной Ежке найти мужа. Он не может нарушить данное ей слово. А свадебные хлопоты могут помешать выполнить его обязательства перед тобой.
Зиги больше не пытался выглядеть серьезным. Он, посмеиваясь, смотрел на меня.
– И Сергий на это купился?
Мне сложно было поверить, что его так легко удалось провести.
– Не то чтобы у него был выбор, – приподнял брови Зиги. – Появилась ты и спутала все планы.
Теперь понятно, чем вызван интерес Сергия ко мне. Глядя как Зиги, вместо того, чтобы беспокоиться, забавляется произошедшим, я снова нахмурилась.
– Ты уверен, что не будет повторного разговора о свадьбе?
– Будет. Но Драгомир вольно или невольно выиграл тебе время. Потрать его с пользой.
Немного обдумав его слова, я склонила голову набок.
– Говорю тебе – он меня любит, – мечтательно произнесла я.
– Я в этом не уверен, – задумчиво пожал он плечами и шагнул в сторону, открывая моему взгляду мужчин, не сводящих с нас глаз. – Может быть, он просто не хочет жениться.
Мой взгляд почему-то задержался на Сергии. Не знаю, чем он меня привлек, но я не смогла отвернуться. Лицо гостя непонятным образом потянулось ко мне (или я к нему?..) и приблизилось. Нет, я все еще оставалась внутри магического кокона, и Сергий не подошел ближе, но в это же время я почти носом касалась его. В голове раздался звон. Где-то со стороны я услышала стук невидимого меча по магическому кокону. Сергий пытался взломать через меня защиту метелочки! Боль, сковавшая виски, отступила так же внезапно, как и появилась, и я услышала жесткий голос Драгомира:
– Отпусти ее.
Я готова была поклясться Луноликой – губы Кощея не шевелились.
– Ты переживаешь за нее, сынок? – в голосе Сергия слышалась очевидная ехидца.
Звон в голове постепенно стихал, но полностью так и не пропал. Я по-прежнему продолжала ощущать власть гостя на себе. Не могла пошевелиться или отвернуться, прикованная невидимыми канатами к нему.
– Вы – гость в моем замке. Никакой магии. Надеюсь, я понятно выразился? – послышался четкий ответ Драгомира. От этой неприкрытой угрозы у меня мурашки по коже пробежали.
Сергий ослабил магический захват, видимо решив не проверять, насколько далеко готов зайти Кощей.
Скользнув взглядом по суровому лицу Драгомира, я повернулась к другу и оказалась в его объятиях. Сжав мои плечи, он с тревогой посмотрел на меня.
– Мира?..
– Уходим, – я опасливо оглянулась на Сергия.
– Он пытался навредить тебе? – я впервые увидела во взгляде Зиги надвигающуюся грозу. Разве что дождиком не запахло.
– Драгомир остановил его и пригрозил, – успокоила я друга, пока он не совершил непоправимое, и тут же обеспокоенно поделилась: – Сергий смог проникнуть за барьер. Я раньше не сталкивалась с таким магическим воздействием.
– Он поглощает магию, – нехотя, будто делясь страшной тайной, сообщил Зиги. – Он выкачивает ее из артефактов, лишает силы магические источники.