![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tridcat-chetyre-ezhki-dlya-koscheya.-kniga-vtoraya.-v-pogone-za-zhenihom-384692.jpg)
Текст книги "Тридцать четыре ёжки для Кощея. Книга вторая. В погоне за женихом"
Автор книги: Елена Лисавчук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Глава 3
– Что стряслось?! – бросилась я к ней.
Глядя мне за плечо, подруга молча указала пальцем на окно. Мы с Зиги одновременно подскочили к подоконнику.
А там… там, за окном, сидя в сундуке и браво размахивая метлой, над двором летал хранитель. Я растерянно похлопала глазами. Кто бы мог подумать, Евражка и в самом деле управлял сундуком. Сундуком?!
– Ого! Мой сундук летает?!
Взглянув на ошарашенного Зиги, оглянулась на стоявшую позади Савину. Ее плечи нервно подрагивали, а губы норовили растянуться в улыбке. Никогда до этого не видела, чтобы подруга выглядела испуганной, и одновременно с тем еле сдерживалась, готовая в любой момент расхохотаться.
А там, между прочим, было на что посмотреть.
Глядя на лихо рассекающего в сундуке хранителя, можно было подумать, что он сроднился с ним, как и с лентяйкой в его руках-веточках. Почему лентяйкой? Так метла, на пару с сундуком, обладала тем еще характером. Говоришь лететь в одну сторону, а эта строптивица пока не покрасуется, сделав в воздухе пару кульбитов, не отправится в нужном направлении.
Но вот в «руках» хранителя – сама кротость. Вон, ему на радость, для пущего разгоняющего эффекта воинственно растопырила свои прутики!
При резких поворотах по поверхности сундука скользили солнечные блики. Резные узоры (древние, наверное, как сама бабушка Акулина) яркими пятнами переливались в свете дня.
– Хорошо летят, – оценила я, сожалея, что сама до этого не додумалась, и рассеянно кончиками пальцев постучала по подоконнику.
– Высший пилотаж, – в голосе друга звучала похвала. – Хранитель смог договориться со строптивцами.
Одобрительный тон Зиги совсем не понравился Савине.
– Вы восхищаетесь этим…этим… зеленым?
Из кабинета Зигуриуса отлично просматривался внутренний дворик, и сквозь приоткрытые окна до нас доносились крики перепуганных Ежек. Я не могла налюбоваться гостьями. Норовя спрятаться, перепрыгивая на бегу через колючие розовые кусты, растущие вокруг замка, они громко поминали меня крепким словцом. Да как витиевато, что прямо гордость за себя брала. Лишь единицы догадались воспользоваться дверью для прислуги и укрыться в замке.
Конечно, большинство Ежек застревало, цепляясь подолами за ветки, но от этого веселье было только сильнее. Кусты роз теперь украшали разноцветные лоскуты из платьев.
– Малыш немного порезвился. Не наказывать же его, в конце концов, за это? – подняла я запоздало невинные глаза на подругу.
Савина продолжала с осуждением смотреть на меня, взывая к моей совести. У нее, вероятно, получилось бы меня пристыдить, если бы не одно «НО». Совести у меня отродясь не было.
– Хорошо, – неохотно согласилась Савина. На лице подруги появилось облегчение, которое, впрочем, при следующих моих словах сменилось ужасом:
– Скажу, чтобы убавил пыл и дал девушкам передышку. Потом может их хоть до заката гонять.
Я потянулась к оконным створкам, чтобы открыть их шире, и тут Евражка сменил траекторию полета. Он направил сундук на сваху. Той бы бежать в укрытие, но нет, она каменным изваянием застыла посреди двора. Уперев руки в бока, Ворона взглядом попыталась призвать хранителя к порядку.
Но тот, похоже, чхать хотел на нее и ее строгие правила.
– Мадам Ольга! – воскликнула испуганно Савина.
Неподалеку от свахи сверкнул темный проем портала, из которого вышел Драгомир под ручку с насупившейся Цветаной.
– Евражка! – в один голос вскричали мы с Зиги и выскочили из кабинета.
Оборачиваться и смотреть, поспевает за нами Савина или нет, я остереглась: у меня перед глазами мелькали ступеньки. Едва не ломая ноги, я сбежала по лестнице и, дыша через раз, промчалась вслед за Зиги на улицу.
Не знаю, как бы я успела остановиться, не придержи Борислав тяжелую дверь открытой.
У парадного входа никого не было, и мы с Зиги, не сговариваясь, свернули на чуть заметную тропинку между клумбами. Обежав замок, коротким путем мы добрались до заднего двора… и, обо мне как всегда, «вовремя» вспомнили:
– Мирослава! – прогремел предостерегающий голос Драгомира. Будто я сидела в кустах и только и ждала подходящего времени, чтобы эффектно появиться.
Самое комичное, что я и притаилась конечно не совсем в кустах но…
Раздвинув густые, свисающие до земли ветви ивы, тяжело дыша, с независимым видом я вышла на площадку, где столпились девушки. В изодранных платьях, с ссадинами на руках и ногах, со взлохмаченными волосами, Ежки походили на кикимор из детских сказок.
Прутики метлы в зеленых веточках питомца поникли, а сундук больше не блестел своими лакированными боками на солнце. Игриво шелестя листьями, хранитель завис над двориком. Похоже, в отличие от своих товарищей, он не осознал, что их проделки подошли к концу. И мои, кажется, тоже. На год вперед.
Драгомир выглядел спокойным, но его тяжелый взгляд мне совсем не нравился. Стоять хорошо, однако, сегодня был не тот день, чтобы проверять его терпение на прочность, и я начала свое шествие к мрачному Кощею.
– Наряды невероятные… – обходя девушек, с умным видом кивала я, косясь на озирающегося по сторонам питомца. Похоже,Евражка украдкой выбирал себе новую жертву для нападения.
Ежки шушукались и выжидательно посматривали на Драгомира. Поравнявшись с Вороной, я встретилась с ее ядовитым взглядом. Как бы невзначай бросив «Прекрасная погода для прогулки, не находите?», не дожидаясь ее ответа, повернулась к потрепанным девушкам, полукругом выстроившимся возле нее.
Над прическами девушек, натурально похожими на вороньи гнезда, начали потихоньку собираться мелкие щебетуньи.
– Какие…кхм… необычные стилистические решения, – процитировала фразу, вычитанную когда-то в одном из журналов, выписанных с земли. А батюшка еще говорил, что в этих «глянцах» нет ничего путного…
Старательно обходя насупившихся Ежек, я плелась вперед. Остановившись в нескольких шагах от Кощея, натянула на лицо улыбку и кротко спросила:
– Звали, милорд?
– Не подскажешь, какого лешего тут происходит? – любезно, на грани зубного скрежета, спросил Драгомир.
– Вы раньше никогда не видели маскарад? – кашлянув, ответила с деланным удивлением и, повернувшись к Вороне, вежливо, очень вежливо похвалила ее: – Отличная идея. Есть небольшие недочеты… с этими… – я неуверенно крутанула рукой возле головы, – …прическами, но в остальном – все превосходно.
– Сама ты пугало огородное! – непонятно с чего вдруг взвизгнула Цветана, вступившись за девушек.
– Вот права ты, – кивнула я, обдумывая ее слова. – Я бы и сама не придумала лучшего сравнения. Карнавал пугал… из пугал. Предлагаю повторить.
Занятно, что от моей улыбки, адресованной Драгомиру, с чего-то перекосило Цветану. Чтобы той не было обидно, я заодно послала свою самую лучезарную улыбку и ей. Рыжая так покраснела, что вареный рак – и тот бы обзавидовался. Эх, никак ей не угодить.
– Как только я стану женой Драгомира, первым делом выставлю тебя из замка! – топнув ножкой, визгливо заявила Цветана.
– Надеюсь, жениха я успею себе подыскать? – мило поинтересовалась я.
Стряхнув руку невесты со своего локтя, Кощей медленно подошел ко мне.
– Не паясничай.
От его жесткого властного тона у меня холодок прошелся по спине.
– Как скажете, – согласилась я и затравленным кроликом посмотрела на Драгомира.
И кого я пыталась обмануть? Кощей на раз разгадал мою попытку задобрить его.
– Твоих рук дело? – нетерпеливо спросил Драгомир, кивком указав на хранителя. По его тону стало понятно, что никакие мои ухищрения не смягчат его. Идти на уступки он не собирался.
– Эм… не совсем, – я попробовала повести плечами и почувствовала, как пальцы Драгомира кандалами сомкнулись на моих предплечьях. Стоило поторопиться с ответом. – Все сложно.
– Ваше объяснение, Мирослава, исчерпывающе, – издевательски бросил Кощей.
Я подняла голову и всмотрелась в чертовски правильные, мужественные черты лица Драгомира. Он выглядел холодным, недосягаемым, но в то же время таким родным. Мне бы испугаться, но нет…
– Какие глубокие выводы, – вместо этого с интересом препарирующего лягушку изрекла я. – Скажите, Вы на всех так смотрите, прежде чем перейти к пыткам?
– Не переводи тему, – грозно произнес Кощей таким тихим и проникновенным голосом, что у меня аж табун мурашек по рукам устроил забег. А хватку Драгомир таки ослабил.
И надо было такому случиться, что Евражка выбрал именно этот момент для своих игр!
Взмахнув метлой, питомец направил сундук на Драгомира.
Я, конечно, стояла рядом, но то, что питомец выбрал в жертву Кощея, было понятно по чернильным глазам-уголькам, нацеленным на него.
Опасаясь за хранителя и непредсказуемый нрав Кощеюги, я дернулась и на удивление просто вырвалась из рук Драгомира.
Размахивая перед собой ладонями, создала воздушную сферу и толчком направила потоки ветра на приближающийся сундук. Резко похолодало. Юбки, точнее, те лохмотья, что от них остались, закрутились вокруг ног Ежек, с затаенным страхом и сомнением взирающих на меня.
Вместо того, чтобы остановить питомца, возникший на его пути небольшой вихрь взметнул вверх столб пыли, а потом также резко развеялся.
– Мирослава, что ты творишь! – рассердилась Сваха.
Под ее вопли я вгляделась в чистое, безоблачное небо. Питомца нигде не было видно. Он исчез. Испарился.
Переживая за него, готовая наброситься на Драгомира с кулаками, я повернулась к Кощеюге и обомлела.
Сбоку от него стоял мой сундук, а на его крышке, свесив плетни корней, понуро сидел хранитель.
Это Драгомир рассеял мои магические потоки и сам остановил Евражку. Хранителю повезло, что обошлось без членовредительства. Знаем мы, на что способны всякие там главнокомандующие.
– Евражка играть, – раздалось жалобное скрежетание хранителя. Его голос напоминал хрустящий звук сухой ломающейся коры.
Я медленно подошла к совсем поникшему питомцу.
– Никто тебя не обидит, – пообещала ему, выразительно глядя на Драгомира.
– Миро… – прозвучало уверенно.
– Ч-ш-ш-ш… – шикнула я на Кощея и бережно погладила зеленые бархатистые листочки хранителя. – Вы плохо на него влияете.
– Я? – последовало незамедлительно.
Заслонив собой питомца, я оглянулась, дабы негодующим взглядом донести до Кощея всю полноту картины трепетной организации чувств хранителя.
– Она на Вас шикнула?! – картинно воскликнула Цветана.
– Возмутительно! Милорд, с Вашего позволения я подберу для Мирославы заслуженное наказание, – с учтивой холодностью предложила Сваха и, конечно, нашла поддержку.
– Дорогой, доверь мадам Ольге уладить… – Цветана запнулась, немного подумала и, радостно блеснув глазами, продолжила: – …возникшее недопонимание.
Тут не пахло никаким недопониманием. Ну что ж… посмотрим, что мне уготовили.
– Милорд, думаю позволить мадам Ольге выбрать для меня наказание – не плохая идея, – великодушно поддержала я Рыжую.
Я обошла хранителя и, встав за его спиной, вежливо улыбнулась обеим змеюкам.
Евражка радостно запыхтел, решив, наверное, что мы играем в какую-то игру, и активно замахал веточками.
– После сегодняшнего, Драгомир Павлович, Вы сами понимаете, я не могу оставить хранителя одного. Он какое-то время поживет со мной. Но Вы можете не беспокоиться, он не доставит Вам никаких неудобств.
– Гы, гы, гы, – слишком бурно то ли проскрежетал питомец, полностью опровергая мои слова о его примерном поведении.
Сваха побледнела, и в ее глазах вспыхнули огоньки ярости. Натянуто улыбнувшись, она повернулась к Драгомиру, но тот не спешил ей на выручку, выжидающе глядя в ответ. Глубоко вздохнув, Ворона, ощутимо нервничая, вынесла свое решение:
– Питомец Мирославы находится в стадии развития. Будет неправильно полностью переложить на нее всю ответственность за произошедшее. Но мы не можем оставить ее совсем без надлежащего наказания.
Ничего другого я от нее и не ждала.
– Я Вас слушаю, – подтолкнул ее Драгомир и обескуражил вежливой улыбкой. От его глубокого голоса у меня замерло сердце, пропустив, наверное, сразу два удара. Благо, я была не одинока. Девушки не сводили тоскливых глаз с Кощея, раздраженно косясь на Цветану. Застигнутая врасплох, Сваха и вовсе зависла на неопределенное время.
– Кхм, – смущаясь, пришла она в себя раньше, чем можно было ожидать от очарованной Кощеем леди. На ее щеках алел румянец, а в глазах светилось обожание. Наконец, к моему полнейшему изумлению, она перевела на меня взгляд и отчеканила:
– Мирослава лишается права разделить трапезу с одним из милордов.
Куда только подевалась недавно обольщенная кумушка? Передо мной снова стояла собранная, лишенная эмоций сваха.
Я задохнулась от возмущения, а Цветана тем временем подпрыгивала на месте от радости.
– Это наказание достойно проступку, – слишком уж легко согласился Драгомир, будто и не собирался искать мне жениха. Он повернулся, чтобы уйти, но, видимо передумав, снова повернулся ко мне. – Мирослава, тебе стоит заняться воспитанием питомца.
От его поучительного и назидательного тона я невольно заскрежетала зубами.
– Евражка воспитанней некоторых милордов будет, – выделяя каждое слово, четко проговорила я.
– Что ты хочешь, Мирослава? – лениво поинтересовался Драгомир.
– Жениха, чего же еще, – не стала я заставлять себя долго упрашивать.
– Вы понимаете, о чем просите, юная леди? – с видом оскорбленного достоинства напомнила о себе сваха.
– Он обещал мне мужа, – обвиняюще указала я пальцем на Кощея и, прежде чем продолжить, на всякий случай подошла к хранителю ближе. Он-то меня сможет защитить. Надеюсь. – Я, между прочим, платье себе подвенечное прикупила.
– Когда только успела, – нисколько не поверил мне Драгомир, и скептически выгнув брови, с сомнением спросил: – Зачем тебе это?
Он не пытался приблизиться, просто стоял и смотрел на меня.
– Я замуж хочу, – пожав плечами, озвучила уверенно и сделала вид, что всерьез о чем-то раздумываю. – Не хотите утруждать себя поисками – так и быть, я согласна стать Вашей женой.
– Что-о-о? – сиреной разразилась Цветана и, подскочив к Кощею, вцепилась пальцами в его руку.
Вот теперь я удостоилась полного внимания Драгомира. Он так сверлил меня хмурым взглядом, что на мгновение почудилось, будто мысленно разбирал на мелкие косточки. Закончив с этими красноречивыми гляделками, Кощей обратил свой взор на Ворону.
– Мадам Ольга, Мирослава будет участвовать в последнем испытании отбора, – без всяких объяснений распорядился он. Только я была готова восторженно захлопать в ладоши, как Кощей все испортил: – Найдите для нее другое наказание.
Как и всегда, когда он был не в духе, его слова сопровождались хмурым взглядом и приказным тоном.
Ворона судорожно вздохнула, покосилась на Цветану и, нацепив на лицо улыбку, вежливо выдавила из себя:
– Конечно.
Не ожидая ничего другого, Драгомир бесцеремонно отцепил от себя невесту и, повернувшись к стоявшему у входа для прислуги Бориславу, велел:
– Проследи, чтобы сундук перенесли в комнату Мирославы.
А Борислав что забыл на улице? Разве он не должен сейчас расшаркиваться в замке перед зазнайками-гостьями?! Видно, Ежки и его допекли. Сбежал глотнуть свежего воздуха.
Я оглянулась назад и увидела собравшуюся толпу девиц. Стало понятно, почему Борислав ошивался во дворе. Вверенные ему зазнайки собрались поглазеть на представление, устроенное сначала моим питомцем, а потом и Драгомиром – мне.
– Будет исполнено, – запоздало подал вежливый голос Борислав и немедленно направился к черному входу. Он открыл дверь, собираясь войти в длинный, тускло освещенный коридор, но оттуда внезапно выскочил Петруха. Толкнув дворецкого плечом, домовой быстро перепрыгнул через пару ступенек и бросился ко мне.
– Ты видела?! – резко остановившись возле Драгомира, прокричал возбужденно Петруха. – Мирка, ты видела Зеленого? Он летал! У нас с ним получилось!
Улыбаясь от уха до уха, он откинул со лба взъерошенную челку, а затем, схватив меня за руки, закружил в танце.
– Скажи, здорово вышло? – остановившись просиял Петруха.
– А то, – давясь смехом, откликнулась я. Выкинув из головы всяких Кощеев и желая знать подробности, нетерпеливо спросила: – Как тебе это удалось провернуть? Тебе кто-нибудь помогал?
– Я сам! – горделиво приосанился Петруха.
– Любопытно, – напомнил о себе Драгомир. Ну не зануда ли?! На этом Кощей не остановился: – Значит это Вас нам стоит благодарить за учиненные беспорядки?
– Наве-е-ерно…– протянул растерянно Петруха, повернувшись к Кощею. Чем дольше он смотрел в безжалостно спокойное лицо Драгомира, тем бледнее становился сам.
Захотелось на пару с домовым провалиться сквозь землю или затеряться в Кощеевом княжестве. Знать бы еще, где он нас не отыщет.
– Ты знаешь, что я за сегодняшнее «выступление» могу с тобой сделать? – Драгомир лениво приподнял бровь и ухмыльнулся. Очень нехорошо ухмыльнулся. От такой улыбки меня пробрал озноб.
– Пожурить и отпустить? – без особой надежды рискнула я предположить. Драгомир не спешил с ответом. В напряженном молчании он пристально изучал мое лицо.
– Отправляйся на конюшню к драконам. До вечера ты в распоряжении Вендана. – Петруха скривился, и Драгомир, едко усмехнувшись, сухо добавил: – Запомни, домовой, следующего раза не будет. Одна оплошность – и ты будешь выслан.
Попав под прицел мрачных глаз Драгомира, Петруха сжался, будто из него разом выкачали весь воздух.
– Извиняйте. Вынужден откланяться, – глядя в землю, пробормотал домовой, и во всю прыть помчался к конюшне для драконов.
После его ухода я внутренне приготовилась к нагоняю от Кощея. Моя душа давно ускакала куда-то в пятки и отказывалась возвращаться. Темные полы туники Драгомира зловеще развевались на ветру.
Набравшись решимости, сделав глубокий вдох, я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Но, неожиданно для себя, не нашла в них ярости и злости – лишь отголосками прошлого промелькнуло что-то неуловимое, теплое, почти родное… Или показалось?.. Но вот уже глаза Кощея вновь спокойны, и поди пойми по его лицу, что он чувствует, о чем думает.
– Можешь быть свободна, Мирослава, – ровным голосом объявил Драгомир и направился в замок, не заботясь, идет ли за ним Цветана.
Я понятия не имела, почему он пожалел нас с Петрухой, когда мог выставить обоих за дверь. Но мне отчаянно хотелось верить, что к Драгомир начал вспоминать, и поэтому мы с Петрухой смогли избежать высалки.
– Милочка, проследуйте на кухню, – выдернул меня из раздумий злорадный голос свахи. Эта никогда не упустит случая покомандовать.
– С чего вдруг? – поинтересовалась вежливо.
– Кухарка на сегодня взяла отгул, и Вы, Мирослава, ее замените, – тонкие брови свахи изогнутыми полумесяцами взлетели над переносицей.
Она ждала моих возражений. Но меня озаботило совершенно другое.
Полный дом гостей. Интересно, зачем Марусе понадобился отгул? Странно. Она не выглядела безответственной. Так и не придя ни к какому выводу, оставила заботы с прислугой на Борислава.
Сколько я не припоминала – не смогла вспомнить, когда в последний раз стояла у жаровни.
Я посмотрела на удаляющегося Драгомира. В эту минуту он напоминал опасного и грациозного зверя, выжидающего добычу. Твердая, неестественно скользящая походка невольно притягивала взгляд. Вот только эту идиллию нарушила совсем некстати попавшая в поле моего зрения бегущая за ним Цветана. Для меня стало как никогда понятно: если я хочу обыграть Рыжую с ее дядей, мне сначала нужно заручиться доверием Драгомира, а только после этого решать вопрос с воспоминаниями.
– Я могу идти? – быстро спросила я у Вороны, готовая состряпать лучший ужин в своей жизни. Ну… или первый и единственный.
Как говорит бабушка Акулина: «Зелье сварить можешь, а значит и похлебка по силам. Главное, пряности с ядами не перепутать, а то, не ровен час, кто-нибудь на тот свет отправится».
Ворона подозрительно присмотрелась ко мне и, чтобы развеять ее сомнения, я ободряюще заявила:
– Готовка – мой конек.
Она насторожилась, но все же с сомнением в голосе проговорила:
– Ступай.
И как только поверила?..
Сказав хранителю вернутся в хрустальный сад, ликуя в душе, я вприпрыжку помчалась на кухню. До вечера нужно было столько всего приготовить, а я пока даже не знала, с чего начать. Но что мешает мне призвать на помощь магию?.. Я, довольная собой, выскочила на дорогу.
Глава 4
– Мирослава, а ты точно умеешь готовить? – застал меня у замка голос Зиги.
Я остановилась перед парадным входом, и обернулась. Рука об руку Зиги с Савиной шли в мою сторону.
– Мира будет готовить? – почему-то сильно удивилась появившаяся в открытых дверях Аляна. Позади нее высился Даниил и, как мне показалось, он подозрительно насторожился.
– На мне сегодня ужин, – сосредоточенно подтвердила я, и ноги сами понесли меня по лестнице наверх, поближе к кухне.
Прошмыгнув мимо замешкавшихся Аляны с Даниилом, я направилась в столовую, где имелся вход на кухню.
– Оставим прогулку на потом, – донесся до меня из холла голос Аляны.
– Если Даниил не сляжет после стряпни Мирославы, – подбодрил Кощея Зигуриус.
Где-то за моей спиной звонко застучали по полу каблучки подруг.
– Зиги, поддержка у нас ни к черту. Тебе следует над этим поработать. Ты совсем в меня не веришь? – попеняла ему я.
Друг мгновенно собрался и серьезным тоном ободряюще заявил:
– Конечно, я в тебе не сомневаюсь. – И он бы меня убедил, не услышь я брошенное небрежно: – Но я сомневаюсь в своем желудке. Наверное, мне лучше воздержаться от ужина.
– Тебе же хуже, – нисколько не обиделась я. Главное, что я в себя верила и подруги…
Савина с Аляной догнали меня возле мраморной колонны, за которой сразу начинался коридор, ведущий прямиком в столовую. Мы остановились. Хм… выглядели они слишком испуганно для веры в меня.
– Вы ведь попробуете мою стряпню?
– Божечки упаси, – вырвалось у Аляны прежде, чем она успела зажать ладонью рот.
Я нахмурилась и с такой обидой посмотрела на подругу, что она почти сразу сдалась.
– Что бы ты там не наготовила, я обязательно попробую, – густо покраснев, запинаясь, проговорила она.
С независимым видом Савина положила ладонь на стену и принялась разглядывать изумрудные вензеля на ней. Переплетаясь и вспыхивая серебром, причудливый узор убегал к потолку. На вензелях застыла россыпь мелких черных жемчужин.
– Мира, ты – самая лучшая подруга, о какой я только могла мечтать! – торопливо повернувшись ко мне, в замешательстве проговорила Савина. Прозвучало это довольно виновато, и я не выдержала.
– Уговорили! Оставайтесь без ужина, – разрешила я, частично признавая их правоту. – Кто-нибудь знает рецепты, куда не нужно добавлять яд? Что-нибудь съестное.
С невероятным единодушием подруги облегченно перевели дыхание и наперебой начали перечислять название блюд, больше всего, по их мнению, подходящих для ужина.
– Свинина в яблоках, кролик, тушенный в сметане, румяная картошечка с луком и травами, картофельные ньоки… – под гвалт их голосов мы двинулись по коридору. – …красная фасоль в сырном соусе, курица под сливочным соусом, говяжий гуляш, зразы, рататуй, галушки, ватрушки, оладьи…
Как они только смогли запомнить столько всего?! У меня голова шла кругом, а Аляна с Савиной все продолжали сыпать незнакомыми мне названиями. Вот когда я позавидовала страусам, которые могли засунуть голову в песок. «Опа!» – и никого не видно, а заодно и не слышно.
Дабы пытка поскорее закончилась, я заспешила по коридору, и вскоре мы ворвались на кухню.
Ну все, гасите свечи, ужин отменяется.
Я прошлась вдоль длинного стола, занимающего большее пространство кухни, присмотрелась к длинному ряду шкафов, выстроившихся у стены. Мое внимание привлек странный агрегат в углу кухни, на вид похожий на тот же стол, только гораздо меньше. На его поверхности лежали большие металлические круги.
– Это еще что за чудо-юдо?
Чтобы лучше рассмотреть диковинку, подошла ближе. Я уже протянула руку и собралась провести пальцами по красноватой поверхности, когда меня остановил вопль подруг:
– Стой!
Я мгновенно отдернула ладонь от железного круга, впрочем, успев почувствовать, что от него исходило тепло.
– Оно, наверное, жжется, – задумчиво поделилась я своими наблюдениями.
Девушки как-то странно посмотрели на меня и заулыбались.
– Перед тобой плита, – демонстрируя ямочки на щеках, восхитилась непонятно чему Савина.
– Вижу, что не мухомор, – пробормотала смущенно и, глядя на хихикающих подружек, тоже не смогла удержаться от улыбки.
Спереди на тумбе… или как там ее… плите имелись круглые каменные ручки-регуляторы. Я повернула одну из них. Ближайший ко мне диск быстро стал багряно-красным. Испугавшись, что спалю замок, повернула ручку обратно от греха подальше и диск побледнел. Я смогла подчинить себе диковинную вещицу!
– Ну что, на поиски очага? – радуясь своей изобретательности, предложила я.
Лица подруг удивленно вытянулись и они уставились на меня.
Раз возражений не последовало, я вернулась к столу и заглянула под него. Очага я там не нашла, зато обнаружила непонятные здоровые ведра с двумя круглыми ручками.
– Зачем им столько уродливых ведер? Не могли хотя бы одним приличным котелком обзавестись? – пробормотала себе под нос, оценив убогость найденного добра.
Не теряя надежды отыскать нужное, я встала на колени и принялась, пыхтя, вытаскивать ведра одно за другим и складывать прямо на стол. А чего, там места много. Даже реши я всю утварь, найденную на кухне, сгрузить на него – места останется навалом.
Остальная посуда выглядела так же сомнительно. Чего стоили только непонятные плоские чашки всего с одной длинной ручкой. Радовало, что половниками обзавелись. Я осмотрела сей предмет и, не найдя изъянов, присоединила поварешку к остальной посуде.
Аляна подошла ко мне и выразительно посмотрела на стол.
– Мирочка, ты ведь знаешь, зачем нужны эти кастрюли, сковородки, лопатки… – и, подцепив пальцами вытянутую в высоту кастрюльку, смущенно закончила: – сотейник?
– Понятия не имею, – призналась честно и продолжила поиски, полностью скрывшись под столом.
Схватив за боковую ручку огромное ведро, своими размерами напоминающее котел, подтянула его к себе. Кое-как поднявшись на ноги, пыхтя и отдуваясь, я все-таки водрузила «котелок» на стол.
– Смотрите, что мне удалось отыскать! – довольная собой, отошла в сторону, показывая подругам находку.
– Зачем тебе такая огромная кастрюля? – недоуменно поинтересовалась Аляна.
– В этой… кастрюле скоро будет булькать ужин, – радостно просветила ее я. – Так, что мы там собирались готовить? Забрасывайте продукты в котел.
– Все? – присоединяясь к нам, переспросила Савина и губы ее дрогнули в неуверенной улыбке.
– Нужно же с чего-то начинать, – успокоила ее и, поймав на себе пристальный взгляд Аляны, спросила: – Как думаешь, где у них тут очаг?
Я осмотрела противоположную, без единого изъяна, стену, но кроме двери там ничего не увидела.
– Мира, здесь нет очага, но есть плита. На ней готовят земляне, – с легким вздохом пояснила мне Аляна. И я по-новому взглянула на кухонное чудо.
– Это во сколько печь обошлась Кощеям, раз ее из другого мира привезли? – спросила Савина, явно подумывая прикупить себе такую же.
Я повернулась к плите и, разглядывая резные вензеля, украшавшие деревянную тумбу, прикинула в уме реальную цену диковины.
– Дорого. Очень дорого, – в итоге рассудила я.
В животе заурчало, напомнив о необходимости поторопиться с ужином.
Блеснуть в познании приготовлении зелий… тьфу ты!.. блюд, и применить мудрость бабушки Акулины о «лучше переборщить, чем не доложить», мне не представилось возможности. Пока отбирали подходящие овощи, мясо и рыбу, само собой получилось, что обязанности по приготовлению ужина плавно перекочевали к Аляне. Ну она не особо и сопротивлялась этому. Наши с Савиной усилия внести изюминку в блюда резко и категорично пресекались.
Вот чем помешали Аляне в мясной похлебке сушеные паучьи лапки? Или почему нельзя было посыпать подкопченную на углях рыбу личинками? Но нет, пришлось строго следовать распоряжениям подруги.
Вскоре по кухне уже витал умопомрачительный аромат кренделей вперемешку с пряным запахом запеченной свинины. Стоящий на окне кувшин с душистым чаем благоухал невероятным букетом трав.
За время нашей не совсем слаженной работы Савина призналась, почему оставила жениха и примчалась в Кощеево Княжество.
Дело было вовсе не в дружеской заботе обо мне. О моих трудностях она узнала позже, по прибытию в замке. На мысль отправиться неизвестно куда с Елисеем ее толкнул Станислав, ее жених. Перескакивая с одного на другое, Савина долго объясняла причины своего бегства, отчего я невольно потеряла нить ее рассуждений.
За время ее длинного, путаного монолога успел испечься каравай. Среди повторяющихся слов «милый», «понимающий», «хороший», мы с Аляной смогли выцепить главное – Савина скрывалась у Кощеев только из-за того, что жених перестал ей уделять должное внимание, позабыв о ней. Подруга ждала красивых ухаживаний – цветочки там, серенады под окном, прогулки под звездным небом, и, конечно, предложения руки и сердца. Но ее мечты разбились об официальный прием гонцов, присланных Станиславом. Посланники с царь-батюшкой подписали брачный договор и были таковы, оставив его милости Егорию коробочку с ожерельем, инкрустированным ненавистными рубинами. Теперь она красные кристаллы сравнивала с багряным закатом отношений с любимым.
Не таким Савина видела свое будущее со Станиславом.
После отъезда гонцов Елисей очень кстати заговорил о поездке к Кощеям. Обставив все таким образом, будто царь-батюшка сам ее отправлял в Кощеево Княжество, подруга напросилась со своим эскортом к нему в попутчики. Елисей, безусловно, вредный, но и он не смог отказать дочери государя дружественного царства. Королевич до сих пор не знал, что по сути Савина сбежала, а он помог ей в этом.
Она собиралась навестить подругу, а потом отправиться к тетушке, проживающей в королевстве Морских пучин. Но это было до того, как она попала к Кощеям.
Насмотревшись на отбор невест, Савина надумала сама в нем участвовать. Вот только отговорить ее от этой затеи мы с Аляной не смогли. Подруга осталась глуха к нашим доводам и вообще решила ни в чем себя не ограничивать, замахнувшись на самого князя.
Она даже не сомневалась в своей победе. Ее нисколько не смущало то, что на Велимира имели виды и другие претендентки.
Пока мы препирались, поверхность стола постепенно заполнилась подносами. Приготовленные нами шедевры источали невероятные запахи. Этой красоте только не хватало капельки магии.
Аляна была занята украшением десерта из яблок в меду, и совсем не замечала, что творится на кухне. Убедившись, что подруга не смотрит на меня, я создала между ладонями шар из концентрированной энергии и запустила его над столом. Сделав круг над столом, сфера взмыла под потолок и развеялась в пыль.