![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tridcat-chetyre-ezhki-dlya-koscheya.-kniga-vtoraya.-v-pogone-za-zhenihom-384692.jpg)
Текст книги "Тридцать четыре ёжки для Кощея. Книга вторая. В погоне за женихом"
Автор книги: Елена Лисавчук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
– Мира, ты использовала магию? – удивленно охнула Аляна, разглядывая витающую над столом пыльцу.
– Самую малость, – призналась я, предвкушая зрелище.
За окном сгустились сумерки, наступило время ужина, и заново готовить было некогда. Смирившись с неизбежным, Аляна отошла от стола, пропуская челядь, пришедшую за подносами.
Глава 5
Слуга легко подхватил последний поднос, и мы, очистив магией заляпанную одежду, пошли за ним.
Через боковую дверь мы вышли в пустую столовую. Странно. Не могла же весть, что я приложила свою руку к приготовлению ужина, так быстро облететь замок? Обменявшись с подругами растерянными взглядами, я поспешила за слугой, успевшим скрыться за другой неприметной дверью. Выйдя в освещенный магическими свечами коридор, я увидела выстроившуюся возле открытой двери прислугу. Я даже знала, куда эта дверь вела.
С чего бы это свахе устраивать ужин в большой гостиной?
Ответ ожидал нас прямо там.
В центре просторной комнаты во главе массивного стола восседал князь. По правую руку от него расположился Драгомир, а по левую – кто бы мог подумать! – Ворона.
Злюка точно ждала моего провала. Иначе к чему тогда эта официальность?
В настенных бра сияли золотистым пламенем свечи. Под потолком в гостиной под легкую красивую музыку медленно кружилась стая магических светлячков.
В парадном темном камзоле Драгомир выглядел немного устрашающе. Расстегнутый ворот рубашки, придававший ему вид легкой непринужденности, и скука во взгляде не могли скрыть исходящую от его фигуры опасность. Меня не покидало ощущение, что стоит оступиться – и моя судьба будет предрешена. Где бы я ни спряталась, Драгомир найдет меня, и не будет никакой пощады. Я очень надеялась, что это только мое воображение. Иначе помоги, Луноликая тому, кто попадет к нему в немилость. А этот пронзительный, пугающий своей холодностью взгляд… Казалось, он способен видеть насквозь.
Сидевшая рядом с Драгомиром Цветана сверкала и искрилась, как новогодняя ель. Рыжая, видно, посыпала платье блестками и подзарядила их магией на весь вечер.
«Честь» ухаживать за мадам Ольгой досталась Яну. Подле него сидела Болонка (не иначе подруженция подсобила), с обожанием глядя на мужчину и ловя каждый его жест. Елисею повезло меньше, раз его место находилось возле Болонки, а не в окружении более знатных и перспективных Ежек. Королевич ожидаемо был при полном параде, всегда готовый покрасоваться.
Не заметить разодетого в кричаще-яркие цвета Валентина было невозможно. Вот кому действительно стоило сменить портного или же поработать над умеренностью. От одного только сюртука лимонного цвета рябило в глазах, что уж говорить про яркий баклажановый галстук, и вовсе смотрящийся на его фоне безвкусно. Напротив Валентина сидел со скучающим выражением лица Даниил.
Гостьи в вечерних платьях устроились за соседним столом. Напустив на себя чопорный и донельзя интеллигентный вид, девушки нет-нет да стреляли глазками на князя.
Странно… я возле князя не нашла Зиги. Он ведь почетный гость, им бы не стали пренебрегать. Неужели не пришел?
– Его Величество Зигуриус совсем неплох, – оценивающе проговорила Савина. Мое внимание привлекли мечтательные нотки в ее голосе, и я удивленно проследила за ее взглядом. Вот где уж полным ходом шло веселье. Зиги сидел во главе стола с Ежками и, с мягким прищуром голубых глаз, ловил их робкие улыбки. В элегантном костюме песочного цвета он выглядел необыкновенно привлекательно. Зачесанные назад длинные волосы, перехваченные лентой, открывали его высокий лоб.
Интересно, с каких пор Зиги нравится Савине? Я еще помнила их неприязнь друг к другу в те времена, когда правитель Элиграда был скунсом.
– Ничего особенного, – резко заявила Аляна. Как ни странно, ее голос звучал равнодушно. Слишком равнодушно. Такое поведение было не свойственно подруге.
– Мисс Мирослава, можно начинать подавать ужин? – отвлек меня появившийся Борислав.
Я собралась с духом и кивнула:
– Несите!
Не то чтобы я переживала, но кулачки на удачу сжала.
Прислуга с подносами обошла по кругу княжеский стол и перешла к остальным гостям. И если мужчины с любопытством смотрели в свои тарелки, то девушки кривились, словно им подсунули дохлую крысу, не меньше. В их взглядах отчетливо читалась брезгливостью.
Глядя на напыщенных Ежек и глумливо хихикающую Цветану, я пожалела, что послушалась Аляну и не положила в еду паучьи лапки, сдобрив их щепоткой порошка песчаника. В комбинации с паучьими лапками песчаник становился особенно едким. Достаточно было его вдохнуть – и бородавки вырастали по всему телу. Самое занятное, что ни один целитель не помог бы, пока действие отвара само не прекратилось. Проверено на Заряне.
Вспомнив перекошенное от ярости красное лицо одноклассницы в уродливых серых пятнах, я улыбнулась, стараясь не расхохотаться.
К величайшей радости ни о чем не подозревающих Ежек, я передумала активировать план мести.
– Приятного аппетита, – с наигранной вежливостью пожелала Аляна.
Наглая улыбка появилась на лице Цветаны, и, явно в ожидании какого-то сигнала, девушки повернулись к ней. Те, что не сводили глаз с Зиги, были не в счет – им было не до нее. Мужчины, не замечая молчаливых нападок своих спутниц, работали ложками, вилками и ножами – им было вкусно.
Чего, спрашивается, Цветане спокойно не ужиналось?
Под одобрительный взгляд мадам свахи Рыжая осторожно зачерпнула немного рыбной похлебки, демонстративно медленно поднесла ложку к губам и почти сразу бросила ее обратно в тарелку..
– Горячо! Неумехи! Вас не учили, что перед подачей суп нужно остужать?
– Извините. Сейчас исправим, – сдержанно ответила Аляна.
– Конечно, исправим, – ехидно улыбнулась я. – Зачем оттягивать? Немедленно и приступим.
– Не нужно, Мирослава. Суп приготовлен идеально. Я ничего вкуснее не ел, – прервал задушевный разговор с князем Драгомир и соизволил, наконец, обратить внимание на происходящее.
Поздно. Не быть мне идеальной хозяйкой. Видно, не мое это.
Создав круговыми движениями рук сгусток плотного воздуха, я направила его на Рыжую.
Похлебка щедрой волной выплеснулась из тарелок на сидящих рядом с Цветаной сваху с Болонкой и расползлась по платьям живописными пятнами. Рыжей «повезло» больше. Несколько луковых колец застряли в ее волосах, а кусочки рыбы кляксами приземлились на плечи и руки. Кружочки морковки облепили лиф платья и не спешили падать на пол. Веточка петрушки кокетливо выглядывала из глубокого выреза платья. Я не смогла сдержаться и рассмеялась.
Цветана с воплем выдернула из декольте петрушку и, зажав ее в кулаке, волком уставилась на меня. Ого, даже глаза, кажется, кровью налились. Нет, померещилось.
– Не обожглись? – усмехнувшись, невинно поинтересовалась я.
– Ах ты мерзавка! Да я тебя!..
Договорить Цветана не успела. Ворона строгим взглядом остановила поток ее слов и, сграбастав с колен салфетку, бросила комком на стол.
– Мирослава, Вы переходите все мыслимые и не мыслимые границы дозволенного!
Зря старалась – на меня ее показушная вежливость не подействовала.
– Разве? Я всего лишь исполнила пожелание гостьи – охладила супчик. Думаете, с магией переборщила? – голосом, полным скорби и сожаления, поинтересовалась я. Эх, трагический вздох оказался лишним – Ворона явно что-то заподозрила. Она таким испепеляющим взглядом посмотрела на меня, что мне захотелось… как воспитанной девушке перед ней извиниться: – Простите за задержку, скоро подадут второе.
Я правда очень старалась, чтобы улыбка из вежливой не переросла в дикий хохот, и мне почти удалось. Вряд ли кто-то обратил внимание на подрагивание плеч и сдавленный кашель в кулачок.
Прислуга, только и ожидавшая в коридоре моего приказа, вереницей потянулась в гостиную. Я хлопнула в ладоши, и крышки, накрывавшие блюда, задребезжали.
Челядь вздрогнула и, сгрузив на княжеский стол подносы, рассеялась по гостиной, боясь подойти ближе.
– Мирослава?.. – ледяными осколками впился в меня голос Драгомира.
– Картошечки? – я кивнула на все еще закрытое крышкой блюдо, возвышающееся на подносе.
Гостьи за соседним столом резко выпрямились, будто аршин проглотили, а кто-то и вовсе развернулся на стуле, чтобы лучше видеть происходящее. Но тут крышка звякнула, приподнялась над подносом, перевернулась и с глухим стуком приземлилась на стол. Круглые румяные печеные картофелины, переваливаясь с бока на бок, весело завели:
– Жил-был у бабушки серенький козлик! Вот как, вот как, серенький козлик!..
Пельмешки, выпрыгнув прямо из супницы, задористо тряхнули мелкими веточками петрушки, свисающими наподобие боа, и, не мешкая, выстроились в ряд. Задирая высоко непонятно откуда взявшиеся ножки-тростинки, пельмешки принялись нарезать круги вокруг блюда с фруктами. Вдохновившись их танцем, к ним присоединились цыплята табака. Без голов они смотрелись жутковато, но петь им это совсем не мешало:
– Бабушка курочек очень любила, сначала кормила, потом зарубила! – прокричали они весело, при этом резво отплясывая и притопывая лапами.
Понятно, откуда у Кощеев мясо – с городского рынка. Надо было раньше предупреждать, этих бы в концерт не взяли. А то ишь, вздумали самодеятельность устраивать.
Разбившись на пары, пельмешки, картошечка и цыплята табака радостно закружились по столу.
Происходящее до Ежек доходило медленно. Лишь когда танцующая и поющая бравая компания пошла в пляс уже по всему столу, прыгая по тарелкам, девушки отмерли. Но стоило пельмешкам устроить заплыв «бомбочкой» в бокалы с вином да в чашки с чаем, Ежек буквально волной снесло с их мест. Разбежавшись по углам, они с жадным любопытством наблюдали за происходящим в гостиной.
К слову сказать, к этой импровизации я не имела никакого отношения.
Досадно поморщившись, Велимир продолжал грозно восседать во главе стола. Я успокоила себя тем, что ему, наверное, не терпелось дослушать песню. Как и его братьям, не считая Валентина и Елисея. Те затерялись среди девушек. Но если Елисеюшка не был из рода Кощеев и ему было простительно проявление слабости (он всегда был трусишкой), то Валентина наверняка ждало объяснение с владыкой Кощеев.
Впечатление от бегства Ежек портила Цветана. Надув губы, она сидела с обиженным видом и не спешила оставлять Драгомира. Сваха тоже не торопилась уходить, посеревшая лицом то ли от испуга, то ли от злости. Кто ее разберет… Но тут ее глаза округлились, став похожими на два больших блюдца.
Напротив Вороны с подноса медленно поднялась запеченная свинка. Выплюнув яблоко, она поклонилась свахе и прежде, чем та успела убрать со стола руку, обхватила запястье Вороны копытами. Склонившись к подрагивающим пальчикам, свинка, распеваясь, проблеяла мужским басом «Ме-е-е!!!», сделала паузу и продолжила громче:
– Напали на козлика серые волки! Остались от козлика рожки да ножки!
Кажется, немного магии попало и на посуду… столовым приборам – и тем не терпелось пуститься в пляс. Золотая ложка изогнулась и, показав ровный ряд мелких зубов, вцепилась в палец Рыжей. Та завизжала и одним движением стряхнула обидчицу на стол. Ложка выпрямилась, рыкнула на нее и, развернувшись, присоединилась к хороводу вокруг супницы с похлебкой.
В разгар танца плясуны-виртуозы внезапно умолкли и замерли. Свинка свесила голову над рукой очумевшей Свахи и уставилась темными провалами глазниц в пустоту.
Тишина в гостиной воцарилась самая что ни на есть гробовая. Ян беззвучно строил мне устрашающие рожицы и показывал на дверь. И в этот момент раздался хохот. Отсмеявшись, Зиги взял в руки вилку с ножом и попросил притихшую Сваху:
– Отрежьте мне вон тот бочок свинины.
Сваха не шелохнулась. Тогда друг жалобно посмотрел на меня, но я сделала вид, что ничего не заметила. Назвался груздем – полезай в кузов.
– Кушайте на здоровье, – добродушно пожелала я.
Пока Драгомир успокаивал жалобно стонущую Цветану, я вспомнила о безмолвном совете Яна. Потихоньку, не оборачиваясь, я двинулась к двери.
– Уходим, – прошипела остолбеневшим подругам.
Поняв, что пора бы и честь знать, стараясь не смотреть на хмурого Даниила, Аляна следом за Савиной направилась к выходу. Похоже, мы слишком шумно двигались, спеша поскорее улизнуть. Двери с громким треском за нашими спинами захлопнулись, и до меня донесся чуть насмешливый, но все еще устрашающий голос Драгомира:
– Уходите?
Не зная, как быть – то ли требовать открыть дверь, то ли приступать к извинениям, – я предпочла беспечно ответить:
– Мы за добавкой.
– Втроем? – без труда разгадал мой план побега Кощей.
– Зачем же? По очереди будем бегать туда-сюда, – бодренько отрапортовала я, косясь на спасительную закрытую дверь. – Готовимся наперегонки выполнять ваши пожелания.
– Чем нас больше на подхвате – тем лучше, – “со знание дела” подхватила Савина.
Сваха раздраженно передернула плечами, давая понять, что не верит ни единому нашему слову, Цветана нервно поерзала на стуле, а Велимир, Ян и Зиги с плохо скрываемым напряжением наблюдали за нашей троицей. Они явно не знали, чего от нас ждать, и были готовы ко всему. Один Драгомир выглядел совершенно невозмутимым. Его словно окружала аура непостижимой, неведомой силы, которую он при желании мог спустить на нас, как собак.
– Вы весь вечер готовили, устали, – вкрадчиво промурлыкал Драгомир, и мне пришлось на некоторое время задержать дыхание, чтобы не поддаться его магнетическому очарованию. Я не могла винить подруг за то, что они мгновенно попали под дьявольское обаяние Кощея и дружно закивали, соглашаясь с ним. Я же предпочла воздержаться от любого ответа, ожидая подвоха. И дождалась. – Мы не можем заставлять вас без надобности утруждать себя. Борислав позаботится о десерте.
По щелчку его пальцев дверь открылась, и управляющий юркнул в коридор.
Бориславом делом не ограничилось. На самом деле все только начиналось.
– Не желаете объясниться, Мирослава? – нервирующее ровным голосом поинтересовался Драгомир и милостивым взмахом руки, достойным самого повелителя, велел приступать к оправданиям.
– Нет, – нагло ответила я. Не для этого я столько времени провела на кухне, чтобы потом оправдываться.
Кощей выглядел расслабленным. Вопли невесты – и те не изменили выражения его лица. При этом Рыжая разве что с бубном не танцевала возле него, пытаясь привлечь к себе внимание.
– Точно не хочешь ничего добавить? – с издевкой уточнил Драгомир, развалившись на стуле. Зуб даю – если заглянуть под стол, то выяснится, что он там еще и ноги вытянул.
– Не хочу, – с запинкой ответила я.
– Почему так неуверенно? – допытывался Кощей. И чего прикопался?
– Потому что в двух словах, к сожалению, не передать то, что я о Вас думаю. Скажу по секрету, не все поддается нормативной лексике, – с неприкрытым вызовом в голосе ответила я.
О чем я только думала, провоцируя Кощея? На то, что он разозлится, сграбастает меня, поцелует и пошлет Цветану лесом?.. Чего уж там. На это я и наделась.
– Борислав, – внезапно перевел он взгляд на вернувшегося управляющего, позади которого выстроилась новая вереница прислуги с подносами, – сообщите мисс Мирославе распорядок моего дня. В свободное время она будет находиться под моим присмотром, в остальное – под Вашим.
Ничего себе! Какой внимательный! Только я и он… «Ага, и вездесущая Цветана», – съехидничал внутренний голос.
– Вы обещали свозить меня на базар, – капризно надув губы, напомнила ему невеста.
– Мы завтра обязательно посетим столицу, – успокоил ее Драгомир, и впервые я пожалела, что он всегда держит свое слово. Разобравшись с невестой, Кощей взглянул на меня и, тяжело вздохнув, словно не первый день мучился от сильной головной боли, сообщил: – Мирослава поедет с нами.
Откуда такой пессимизм? Ему радоваться нужно, что не один с этой гарпией поедет.
– Она пыталась меня отравить! – возмущенно воскликнула Цветана. В ее голосе слышались истеричные нотки.
– Не меньше, – огрызнулась я и развернулась к двери. Дальше без меня. Пусть сами успокаивают чересчур нервных дам.
– Ты куда? – поинтересовался Зиги.
– За десертом, – не оборачиваясь, крикнула ему, выходя в коридор.
– Будет что-то еще? – раздалось громогласное Велимира. Его голос был странно напряжен. С этими плясками, наверное, совсем проголодался бедняга.
– Конечно. Иначе, что бы я была за хозяйка?..
Недобро сверкая глазами, князь посмотрел на Драгомира. Тот чуть заметно кивнул и, убрав от себя руки невесты, направился ко мне. Появившаяся на лице Кощея легкая улыбка сводила с ума, сначала лишая дыхания, а после и желания уходить.
– Вы сегодня достаточно потрудились.
Наслаждаясь рокочущим звуком его голоса, я пыталась совладать со своим гулко бьющимся сердцем. Пол. Куда девался пол из-под моих ослабевших ног?..
– Вы правы, – улыбнулась ему в ответ, не в силах отвести взгляд от подошедшего Кощея.
– У Драгомира невероятный дар уговаривать, – словно издалека донесся до меня голос Валентина.
– Сам вижу, – сердито пробурчал в ответ Елисей.
Не отрываясь от созерцания Кощея, я машинально отметила, что Цветана больше не верещит. Драгомир стоял так близко… Протяни руку – и я могла дотронуться до него, в чем, разумеется, не стала себе отказывать.
– Голова кружится… Вы должны мне помочь… – прикрыв веки, сильно дунулу, убирая с лица выбившиеся из челки прядки волос. Ловко подхватив под руку Кощея, утянула его в коридор. – Без Вас до спальни мне не добраться.
– Она украла моего жениха! – раздался визгливый голос Цветаны.
Какое-то время до нас еще доносились голоса из столовой. Велемир пытался ее переубедить.
– Никто никого не крал. Вы разве не видите, Цветана, – девушке стало плохо.
– Это у вас плохо со зрением! – забывшись, рявкнула Рыжая.
Раз погони за нами не последовало, я сделала вывод, что князю удалось Цветану как-то задержать.
Драгомир неторопливо шел рядом, и я не спеша наслаждалась обществом любимого. Прикрыла глаза, положила голову ему на плечо и позволила вести себя. С Драгомиром было так уютно и спокойно…
Лестничный пролет остался позади,и вот ужепоказалась знакомая дверь. Мы шли в полном молчании. Мне было плохо якобы из-за «усталости», а Драгомир… Он, видно, предпочитал молчать, избегая неудобных вопросов вроде «зачем я использовала магию». А то мне сразу резко поплохеет. Я упаду в его услужливо подставленные руки, а ему – неси меня.
Вспоминая сейчас тот порыв с магией, я даже себе толком не могла объяснить, почему это сделала, зачем заколдовала еду. Наверное, хотела показать, какая я вся из себя безупречная и внезапная, чтобы произвести на него впечатление. Вот и довыпендривалась. Хотя, если разобраться, мы теперь больше времени будем проводить вместе, а значит, у него больше шансов понять, как он сильно меня любит. Не так уж и плохо.
Стараясь особо не радоваться, я ближе прижалась к Кощею и удивилась, когда он отстранился и приглашающе открыл передо мной дверь.
«Мы уже пришли?» – чуть не ляпнула я. Но, видно, разочарование слишком явно отразилось на моем лице.
– Не переживай. Нет ничего, что нельзя было бы исправить, – по-своему понял мою смену настроения Драгомир… или нет: – Ты главное, Мира, не придирайся к Цветане.
– Она будет меня цеплять, а я должна молчать? Дудки! – для пущей наглядности я скрестила руки на груди и плотно сжала губы.
– Мирослава, – терпеливо произнес Драгомир. К моему стыду, я не смогла сопротивляться его бархатистому, обволакивающему, как патока, голосу. Мое сердце забилось быстро-быстро, я почти перестала дышать. В довершение потрясающая полуулыбка пробежала по его губам…
Приплыли. Берите меня под белы рученьки, я на все готовая.
Драгомир бесшумно облокотился на дверной косяк и принялся разглядывать меня.
– Вот это мужчина!.. – выдохнула я, прислушиваясь к удивительной тишине коридора.
– Что? – переспросил он, разрушая момент очарования.
Я буквально рухнула с небес на землю.
– Сладенького захотелось, говорю, – потерев висок, поправилась я, и, рассматривая ничем не примечательный однотонный коричневый ковер на полу, добавила: – Просто жуть.
Уф… кажется, обошлось.
– Мирослава, тебе нужно быть терпимее с Цветаной, – не отставал Драгомир. И опять этот голос… Он смерти моей хочет? Ан нет, у него на мой счет были другие планы. – Пообещай, что не будешь ее больше задирать.
Он издевается? Вот как откажешь, когда он так близко стоит, а исходящие от него властность и сила дурманят похлеще вина, словно пробираясь под самую кожу. Его пронзительный взгляд напротив… Губы, словно высеченные из гранита …
И меня будто молнией ударило, а точнее – меня посетила гениальная идея. Может, конечно, не совсем гениальная, но тут главное было не упустить момент.
– О чем Вы?! Совсем я с Вами заболталась. Мне спать пора. – И, вытянув губки трубочкой, нахально предложила: – Поцелуй на ночь?
Я, конечно, чего-то ждала (ну позлился бы там Кощей немного и успокоился), но точно не того, что последовало за моими словами.
Драгомир отреагировал мгновенно. Усмехнувшись, будто только того и ждал, он властно обвил рукой мою талию и притянул к себе.
Я вскрикнула от неожиданности и осознала, что мой план летит ко всем чертям. Пока я соляным столбом стояла и обдумывала, что делать дальше, меня крепко прижали к груди, и удивительно восхитительные, но в то же время безумные ощущения накрыли меня с головой.
Обжигающий властный поцелуй Драгомира смел те жалкие сомнения, что успели промелькнуть на задворках затуманенного сознания.
Мои руки скользнули ему на шею, и в жарком безумии я отдалась его требовательным губам. Сильные горячие ладони жадно гладили мою спину, вырисовывая круги, будто Драгомир убеждал меня довериться ему. Я позволила себе на мгновение поверить ему, и мое тело, изогнувшись, расплавленным воском растаяло в его руках. Наше прерывистое дыхание смешалось. Затерянная в бушующем вихре смущения, сожаления и безумного желания, под чувственным напором губ Драгомира я окончательно сдалась. Вцепившись в его плечи, я с безрассудным пылом прильнула к нему. Крепкие мужские объятия удерживали, не давая возможности вырваться. Но даже если бы я могла, то не захотела бы: губы любимого дарили волшебство, предлагая поверить в чудо…