![](/files/books/160/oblozhka-knigi-proklyataya-statuya-327294.jpg)
Текст книги "Проклятая статуя"
Автор книги: Елена Казакова
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
Тимилию заинтересовали открытые террасы на третьем этаже, окружённые витыми коваными решётками и она подумала о том, какой вид на поместье Мирантон с них открывается, пожелав подняться наверх. Однако когда они подъехали к центральной башне, то разглядев десять мощных колонн, слегка сужающихся к вершине и поддерживающих пятиугольную террасу, которая располагалась на уровне второго этажа, девушка поразилась, так как никогда такого не видела. Эта терраса, сильно выступающая над песочной дорогой, закрывала половину площадки перед замком, а её стены от земли до вершин овальных арок были увиты малиновыми и алыми шлейфами роз.
Сын Фейкуса рассказал Тимилии о двух берёзовых аллеях, посаженных прадедом Эмирейка, по одной из которых они проехали. Начинаясь у ворот и сближаясь у дверей замка, аллеи, опоясывая его, выходили в большой сад с цветущими кустами и клумбами. В его центре располагалось небольшое озеро, северную часть которого окружали плакучие ивы, а западную клёны и липы. Прогуливаясь по тропинкам сада можно отдохнуть в беседках и послушать трели соловьёв, обитающих в поместье Мирантон.
Песинг, не разделяющий восхищения спутницы, помог Тилии спуститься с коня и довёл до дверей, так как она вновь побледнела. Уяснив, что девушка теряет силы оттого, что исцеляет людские болезни, граф задумался над тем, кого же Тия лечила в доме Кармола, и вскоре понял – Падоса. Племянница, излечила советника правителя Духчара от какого-то недуга, а когда он ушёл, она, обессилев, упала, и тогда Фердин нашёл её в коридоре.
Открыв двери и узнав друга Эмирейка, слуги засуетились и провели графа в гостиную, расположенную в восточной части замка. Большую квадратную комнату освещали четыре широких окна, выходящие на ряды роз и деревьев, сквозь листву которых пробивались яркие солнечные лучи. Усадив Тимилию в кресло, Фердин попросил слуг принести ей воды и накормить Зилону. Тут же один из них поспешил к хозяевам замка, что бы сообщить о прибывших путниках и вскоре за дверью раздались шаги.
В гостиную вошла седая стройная женщина, на открытом круглом лице, которой ярко выделялись крупные карие глаза. На вид ей нет и пятидесяти лет, но волосы её белы, как снег с удивлением подумала Тилия, разглядывая вошедшую женщину. Обратив внимание на сиреневое платье незнакомки с белыми кружевами, подчёркивающее фигуру, Тимилия рассмотрела золотой кулон на цепочке с жемчужиной, являющийся её единственным украшением. Подойдя к Фердину, женщина протянула графу руку и улыбнулась. От этого ямочки появились на её щеках, напомнив Тимилии Эмирейка, и она осознала, что перед ними его матушка.
– Здравствуйте, госпожа Инзиа, – сказал Фердин.
– Будь и ты здоров, сынок.
– Простите, что беспокою вас. Я хотел встретиться с Эмирейком, но узнал, что он уехал.
– От кого? – спросила жена Бергтака.
– Нам рассказала служанка сгоревшего замка.
Глаза хозяйки дома наполнились слезами при воспоминании о дне, когда её муж едва не умер, спасая горящих в замке людей. Поняв, что напомнил ей о беде, случившейся с графом, Фердин извинился.
– Ничего, главное, Бергтак жив, – произнесла графиня.
– Я могу зайти к нему? – спросил сын Фейкуса.
– Конечно, только сначала отдохните, а после ужина поговорите, ведь вы устали, – сказала Инзиа, посмотрев на бледную синеглазую девушку.
– Позвольте представить вам мою спутницу. Это Тилия Кармол, она…
Поднявшись и поклонившись, Тия продолжила:
– Подруга сестры Фердина.
– Вы приехали с Эмиль? – удивилась хозяйка замка.
– Нет, она недавно вышла замуж и осталась в столице, – ответил Песинг.
Недоумённо переведя взгляд на девушку, путешествующую с Фердином без сопровождения родителей, Инзиа помрачнела. Спохватившись, друг сына добавил:
– Тия мне, как сестра.
Принимая такие объяснения, и ничего не спрашивая, жена графа Бергтака распорядилась приготовить для гостей комнаты и ушла. Тимилия огорчилась оттого, что не подумала о том, как такое путешествие будет расценено. Она не жена Фердину и не сестра и единственное, что могут о ней подумать, что Тилия любовница графа.
– Не расстраивайся, я поговорю с госпожой и всё объясню. Инзиа такая, как Эмирейк, умная и добрая, она всё поймёт, – успокаивал Тимилию Фердин, когда они остались в гостиной одни.
– Графиня его матушка, а мой поступок более чем опрометчив.
– Узнав тебя, как я, Инзиа не станет осуждать, а примет и полюбит.
Тия вздохнула, чувствуя, что доверия графини добиться будет нелегко.
– Опять голова кружится? – встревожился её спутник.
– Нет.
– Исцелив Зилону, ты лишилась сил, – сказал Песинг.
Девушка удивлённо посмотрела на друга, и он рассказал ей о разговоре с Надэльиль Пунсар и о своих подозрениях. Фердин посчитал, что излечивая болезни, Тимилия отдаёт больным свою силу и это опасно в первую очередь для неё самой.
– Ты ведь не маг, а добрая душа, что не может оставаться безучастной к чужой боли. Ты же всех жалеешь и помогаешь, излечивая от тяжких недугов, ценой собственного здоровья. Однако об этой твоей способности исцелять, Инзиа знать не должна, потому что графиня боится магов и прогонит тебя, если что-то заподозрит, – предупредил сын Фейкуса.
– Давай выйдем в сад, – предложила Тилия.
Песинг подал Тин руку и они, медленно идя по извилистым тропинкам, долго молчали, при этом Альф неотступно следовал за своей хозяйкой. Пёс с её лица взгляда не сводил и понимал без лишних слов указания, хотя порой Тимилию это удивляло, ведь он служил Эфтиану. Она часто думала и о том, как магу удалось привести к часовне Мирантона, и передать ей свою силу, но ответов на эти вопросы Тилия не находила.
– Вовсе не об этом молила небеса, но получив, хочу разделить с теми, кому могу помочь, – присев на скамью, сказала Тия.
– Знаю и потому беспокоюсь, ведь отдавая часть себя, ты слабеешь и сама можешь заболеть.
Фердин присел рядом и взял девушку за руку, а она возразила:
– Не заболею и не умру, пока не исполню мечту Эмирейка.
– Какую?
– Разве у него их много? Что он тебе говорил?
– Мой друг мечтал о том, что однажды, встретив девушку и полюбив её, он будет жить с ней в этом замке, заботясь о родителях и воспитывая детей. Моя сестра не смогла бы составить его счастья. Эмиль умерла бы от тоски в первый же день, а ты осветишь жизнь Эмирейка любовью и нежностью.
Смутившись, Тимилия опустила глаза, ведь Фердин поверил в то, что она невеста его друга и в то, что их связывает любовь. Сын Фейкуса убеждён, с ней Эмирейк обретёт счастье в родовом замке, но как же он далёк от истины, ведь являясь оружием мести и рабом проклятия, наложенного на род Песинг много лет назад, Тия не сможет изменить ничьей судьбы.
Инзиа, подойдя к окну, увидела Фердина, держащего девушку за руку и подумала, что их отношения совсем не такие, как сказал друг её сына. Они влюблены, но поступок их неосмотрителен, ведь узнав о нём, родители, да и общество осудят и не примут такого союза. Девушка юна и красива, но она совсем ещё дитя. Как Фердину пришло в голову привезти её сюда, ведь они даже не обручены?
В комнату зашла служанка с подносом в руках и, поставив его на стол, вышла. Инзиа, отвернувшись от окна, приблизилась к широкой деревянной кровати и посмотрела на Бергтака, лежащего на ней с закрытыми глазами. Когда слуги привезли её мужа из сгоревшего замка, она ужаснулась, увидев его почерневшее тело, сгоревшие волосы на голове и исчезнувшую левую бровь. Алые шрамы, пересекавшие щёку и подбородок, изуродовали лицо, а руки и одежда, бывшие в крови, навели Инзиа на мысль о том, что Бергтак умер.
Мирантона положили на эту кровать, и её муж трое суток не приходил в сознание, а потом выяснилось, что граф не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Бергтак даже не смог говорить с ней и только глаза с беспокойством глядевшие на жену, вопрошали Инзиа о том, что с ним случилось. Лекарь, приехавший в поместье, сказал, что он бессилен чем-то помочь, так как во время пожара Бергтаку перебило позвоночник.
Узнав об этом, Мирантон стал отказываться от еды, и это испугало Инзиа, ведь её муж был сильным человеком, и раз граф перестал принимать пищу, значит, он решил умереть, что бы освободить жену от страданий. Раньше он открывал и закрывал глаза, если был с ней согласен, но вот уже несколько дней Бергтак никак не реагировал на её вопросы и мольбы. И как только она не убеждала его, мужчина сжимал губы и закрывал глаза, а теперь и вовсе перестал на неё смотреть.
Рассказав мужу о том, что не стала сообщать сыновьям о его состоянии, Инзиа, подойдя и присев на кровать, сказала о приезде Фердина и о том, что друг Эмирейка хочет повидаться с ним. Бергтак резко открыл глаза, и жена поняла, что он не желает, что бы его таким видели. От еды Мирантон снова отказался и закрыл глаза, а Инзиа, пробыв с мужем до вечера, спустилась в гостиную, куда вскоре вошёл Фердин и спросил, как себя чувствует граф.
– Изменений пока нет, – сдерживая эмоции, проговорила хозяйка замка, отведя взгляд в сторону.
– Я могу к нему зайти?
– Бергтак сейчас никого не хочет видеть.
– Тогда завтра, – согласился Песинг.
– Нет, он… не хочет, – в глазах Инзиа заблестели слёзы.
– Понимаю. А Эмирейк скоро вернётся? – спросил сын Фейкуса.
Графиня отошла к окну и вытерла слёзы, струящиеся по щекам.
– Что-то случилось? Он, ведь в столицу поехал? – уточнил Фердин.
Инзиа отрицательно покачала головой.
– Где же он?
– Исполняет свой долг, – помолчав, произнесла несчастная женщина.
– Какой долг? – не понял Песинг.
– Долг верноподданного. Мой сын отправился на север изгонять с земель королевства племя Ийфанков, – ответила хозяйка замка и пригласила гостей к столу.
– Он присоединился к войску Велкана? – поразился Фердин.
– Да, и мы думали, что ты с ним.
– Нет, я его давно не видел.
– Вы поссорились? – встревожилась Инзиа.
– Почему вы спрашиваете, госпожа?
– Эмирейк вернулся другим: молчаливым, потерянным и опечаленным. Я спрашивала, но сын отмалчивался. Эмирейк что-то скрывает, но я чувствую, что его душа страдает.
Молодые люди, сидящие напротив, переглянулись и Инзиа спросила:
– Ты ведь друг Эмирейка, скажи, отчего болит его сердце?
– Не знаю. Я думал, он будет счастлив, – удивился Фердин.
– Отчего?
– Эмирейк помолвлен, – объяснил сын Фейкуса.
– Что?
– Ваш сын встретил добрую и нежную девушку, лучше которой на свете нет, – ответил Фердин, посмотрев на Тилию.
– Он ничего нам не сказал. Нет, ты ошибаешься, в его сердце царила тоска и боль, оттого он и к войску примкнул, – возразила Инзиа.
– Мой друг тосковал без любимой, её дядя оказался тираном, выступившим против помолвки. Эмирейк человек чести и, видимо, он решил добиться его уважения, вернувшись в столицу с победой, – предположил сын Фейкуса.
Инзиа удивлённо посмотрела на Фердина, не понимая, принимать ли эти объяснения, так как не поверила, что сын мог скрыть от неё такое известие. Посмотрев на светловолосую спутницу Песинга, которая не отрывала глаз от тарелки, жена Бергтака обратила внимание на бледное лицо незнакомки и чёрные дрожащие ресницы. Решив позже наедине поговорить с Фердином, она, после ужина, проводила молодых людей по комнатам и зашла к мужу, рассказать о том, что узнала. Присев напротив, Инзиа сказала:
– Не могу поверить в то, что наш сын мог без твоего согласия просить руки какой-то девушки, ничего нам не сообщив.
Граф открыл глаза и печально посмотрел на жену. Её жизнь была в нём и в детях, но трое старших сыновей уже выросли и уехали в столицу, а теперь и Эмирейк покинул поместье. Причина его отъезда, высказанная Фердином, больше импонировала Мирантону, чем сомнения и беспочвенные догадки Инзиа. Он говорил с сыном и осознал, что Эмирейк хочет добиться славы. И если семья невесты отвергла молодого графа из-за того, что его род не был прославлен в битвах, и не имеет высокого положения при дворе короля, то Эмирейк мог отправиться с войском Велкана, что бы завоевать признание и быть принятым Зьюфом и его приближёнными.
– Думаешь, Фердин прав? – спросила Инзиа.
Мирантон закрыл и открыл глаза, обрадовав жену тем, что вновь стал ей отвечать.
– Это неправильно. Родители должны договариваться о свадьбе, поэтому Эмирейку и отказали, – высказалась хозяйка замка.
Граф отвёл взгляд в сторону, и она удивлённо уточнила:
– Считаешь, была другая причина?
Бергтак закрыл глаза и Инзиа, хотя и не могла представить иного повода для отказа сыну, спрашивать мужа не стала. Пожелав ему спокойных снов, она прошла в гостиную и, увидев незнакомую женщину, спросила:
– Кто ты?
– Зилона, госпожа, я прачка из сгоревшего замка. Одна я осталась, а дочка моя с детками сгорела. Смилуйтесь, госпожа, позвольте остаться и служить вам.
– Как ты сюда попала?
– Меня господин Фердин привёз, и если бы ни он и госпожа Тимилия, я бы умерла.
Инзиа удивлённо посмотрела на прачку.
– Я ведь умом от горя повредилась и бродила вокруг развалин, всё дочку звала, а Тилия меня пожалела. Госпожа подошла ко мне, обняла, согрела и я вдруг поняла, где нахожусь и что делаю. Позвольте мне остаться, – попросила Зилона.
– Ступай к слугам, – разрешила жена Бергтака.
Прачка, поблагодарив её, ушла, и Инзиа, пройдя в свои покои и присев к столу, написала письмо старшему сыну, который при дворе правителя был главным егерем. Вскоре должна состояться помолвка Димирона, да и второй её сын, живя в Мэтле, успел добиться признания двора и стал советником у главы старейшин Духчара, увезя с собой третьего брата. Это радовало Инзиа, но и огорчало, ведь поместье без них опустело, а теперь и Эмирейк уехал.
Затушив свечи, хозяйка замка легла в постель, и снова ей приснился сон, от которого она вскакивала по ночам в холодном поту. Инзиа увидела себя идущей по полю, над которым плывёт тяжёлый серый туман. Всё вокруг неё становится серым: и земля, и трава, и тени под деревьями.
Вдали появился Эмирейк и подошёл к ней. Инзиа говорит с сыном, но он не слышит её, при этом клубы тумана догоняют его и Эмирейк, качнувшись, поворачивает голову. Инзиа пугает бледность и появляющаяся струйка крови, медленно стекающая от виска к подбородку сына. Вздохнув, Эмирейк падает, а Инзиа, приподнимая с земли его окровавленную голову, кричит:
– Сынок! Сынок!
Теперь увидев и узнав её, Эмирейк сказал:
– Она меня убила.
Инзиа поднимает глаза и замечает красивую светловолосую смеющуюся девушку, которая убегает, скрываясь за туманом. Эмирейк умирает на руках матери, а она просыпается от боли, наполняющей сердце.
Этот сон стал сниться Инзиа спустя несколько дней после того, как сын уехал. Она плачет, но никому об этом не хочет рассказывать, страдая оттого, что не может уберечь Эмирейка от подстерегающей его беды. Сын собрался в одночасье, простился с ней и, вскочив на коня, умчался. Инзиа измучилась от тревоги, ведь прабабушка оставила ей мешочек с заговорённой травой, повторяя, если её носить при себе, то это убережёт от гибели. Выйдя замуж за Бергтака, Инзиа забыла о нём, но с тех пор, как ей стал сниться этот сон, вспомнила. Терзаясь из-за того, что не может передать траву сыну, графиня подолгу плакала, умоляя небеса спасти его.
Снова на крик госпожи вбежала служанка, но успокоить растревоженное сердце не смогла.
Тимилии долго не спалось, она прошла в гостиную и просидела на кушетке большую часть ночи, думая о том, что в этом замке родился тот, кто вернул ей жизнь, сняв оковы проклятия. Эмирейк здесь учился ходить и говорить. Крики, огласившие коридоры замка, напугали Тимилию и девушка, пройдя к покоям графини, увидела рыдающую Инзиа и служанку около неё. Войдя в комнату и сжав руки хозяйки замка в своих ладонях, Тилия спросила, отчего она плачет. Инзиа не могла и слова вымолвить, потому Тия обняла графиню, а когда она успокоилась, то рассказала о сыновьях покинувших поместье и о муже, потом об Эмирейке, которому грозит беда.
– Вы думаете, эта трава спасёт его? – уточнила голубоглазая девушка.
– Да, прабабушка говорила, что её муж, воевавший не один год, вернулся домой только благодаря этой траве.
– Отдайте её Фердину, и он отвезёт ваш оберёг Эмирейку.
Графиня изумлённо посмотрела на незнакомку, ведь сама она об этом не подумала. Поблагодарив за совет, Инзиа легла в постель и уснула спокойным и глубоким сном, а Тилия, поднявшись, покачнулась, но на ногах удержалась и, дойдя до своей комнаты, присела в кресло. Когда до рассвета оставалось несколько часов, установив новую свечу в подсвечник, Тия вышла в коридор. Дойдя до двери, за которой лежал хозяин замка, девушка постучала и открыла её.
Просторная комната с широкой деревянной кроватью и круглый стол. На нём, занимая половину поверхности, разместился бронзовый подсвечник с пятью свечами, три из которых уже сгорели, а две погасли. Напротив него кувшин с водой, и четыре книги в кожаном коричневом переплёте. Тяжёлые тёмно-зелёные шторы были наглухо закрыты и Тия, подойдя, зажгла свечи и, поставила на край стола свой подсвечник. Посмотрев на Бергтака, лежащего на кровати, Тимилия поклонилась хозяину замка и произнесла:
– Простите, что беспокою вас, меня зовут Тилия, я приехала с Фердином Песингом. Ваша жена сказала, что вы никого не хотите видеть. Понимаю вас, но прошу выслушать. Один человек, умирая, передал мне свою силу, теперь, когда я прикасаюсь к людям, то могу их лечить.
Бергтак не спал ночами, и эта не стала исключением. После ухода жены, граф подумал о том, что его ждёт в будущем, затем о сыновьях и Фердине. В дверь постучали и, увидев красивую девушку, он, сначала посчитав, что умер, обрадовался, но услышав, что незнакомка приехала с Фердином, огорчился. До Бергтака не сразу дошёл смысл слов, сказанных Тией, но когда он понял, девушка добавила:
– Январи был могущественным магом. Я не стану рассказывать о том, как мы с ним встретились и отчего именно мне он передал свои знания, так как это тяжёлая и печальная история. Узнав, что вы пострадали, я подумала, что могу вам помочь. Вы позволите?
Черноволосый мужчина с гордым профилем, и с бородой, достигающей середины груди, с безвольно лежащими на покрывале руками, нахмурился, считая, что ему никто не поможет. Граф не смог ответить и прогнать гостью, а она, подойдя ближе, спросила:
– Вы можете повернуть шею?
Бергтак, мысленно ругая слуг и жену за то, что впустили к нему девушку, разозлился.
– Я прикоснусь к вашей голове, и вы почувствуете тепло, – проговорила незнакомка и приложила маленькую ладошку к его лбу.
Чёрные глаза графа сверлили и гнали, и Тия чувствовала его отношение, но решила, что не уйдёт, пока не исцелит отца Эмирейка.
– Вы чувствуете? – уточнила она.
Бергтак закрыл глаза, не желая смотреть на шарлатанку, но тут нежное тепло разлилось по лицу, окутав лоб, щёки и уши. Удивлённо посмотрев на незнакомку, граф не поверил своим ощущениям, а она произнесла:
– Сейчас я коснусь шеи.
Переместив ладонь к подбородку мужчины, Тимилия вскоре приложила руку к левой стороне шеи, а потом к правой. Ничего не понимая, Мирантон следил за бледным лицом красавицы, глаза которой были скромно опущены к полу.
– Теперь я подниму вашу голову над подушкой, – тихо сказала Тилия.
Аккуратно подложив ладонь под шею мужчины, девушка закрыла глаза, а Бергтак, чувствуя волнами прокатывающее по голове и шее тепло, вскоре заснул и проспал до полудня. Качнувшись, Тия положила голову Мирантона на подушку и присев на кровать, взглянула в волевое лицо графа.
– Обещаю, что помогу осуществиться мечтам Эмирейка. Ваш сын встретит добрую девушку, женится на ней и станет жить в этом замке, опекая вашу старость. Вы будите ходить, и когда он вернётся, то встретите его у дверей замка. Вы обязаны бороться за свою жизнь ради вашей семьи, так как она самое дорогое, что нам даровано судьбой.
Поднявшись, дочь Хардока ушла, не зная того, что сквозь сон Бергтак её слышал и, проснувшись, всё вспомнил. Мирантон посчитал, что девушка ему привиделась. В окно с криком ударилась птица, и мужчина слегка повернув голову, взглянул на шторы, закрывающие его, затем перевёл взгляд на стол и замер. Его шея повернулась, он видит стол, кувшин и подсвечник. Не поверив в это, Бергтак медленно повернул шею, и голова ровно легла на подушку.
Как же так? Она двигается, но ведь вчера он и слегка кивнуть головой не смог. Лекари сказали, что этого никогда не произойдёт. Не понимаю. В этот момент перед глазами мужчины всплыл бледный образ красивой девушки, обещавшей излечить его. Повернув шею вправо и влево, граф закрыл глаза со страхом и радостью, думая о том, возможно ли это? Может ему приснилось всё и сейчас он тоже спит? Почему не приходит Инзиа? Утро сейчас или уже вечер?
Дверь отворилась и вошла служанка, которая принесла кувшин с водой и раздвинула шторы. Подойдя к графу, женщина поклонилась и, взглянув на него, хотела уйти, но тут она обратила внимание на то, что хозяин закрывает и открывает глаза. Испугавшись, служанка убежала, посчитав, что Бергтак её выгоняет. Увидев хозяйку, идущую из сада, она всё ей рассказала. Оставив цветы в гостиной, Инзиа поднялась в покои мужа и, войдя, улыбнувшись, сказала:
– Ты сегодня долго спал.
Брови мужчины искривились, ожидая её объяснений.
– Полдень уж миновал. Умоляю, поешь, хотя бы сегодня.
Граф указал глазами на окно и она, распахнула створки, проговорив:
– День тёплый и птицы высоко летают. Дождя не будет.
Взгляд Инзиа сначала устремился к белым облакам, затем к деревьям и она нахмурилась, увидев девушку, гуляющую по тропинке в саду.
Покинув покои графа на рассвете, Тимилия подошла к своей комнате, но передумав, повернулась и постучала в другую дверь. Ответа не последовало и девушка, войдя, приблизилась к кровати. Молодой человек спал на животе, сбросив одеяло на пол. Смутившись, Тилия хотела уйти, но потом, присев на кушетку и не глядя на друга, сказала:
– Фердин, проснись. Фердин.
Вздохнув, граф пошевелился и повернулся на бок.
– Фердин, прошу, проснись.
Потянувшись и зевнув, сын Фейкуса открыл глаза и пробормотал, увидев любимую:
– Тия… ты не спишь.
– Нам нужно поговорить, – произнесла Тилия, поворачиваясь к двери.
Осознав, что она в его комнате, Фердин быстро оделся и, подойдя к ней, сел рядом. Заметив, как Тимилия бледна, Песинг огорчился, посчитав, что девушка не спала этой ночью.
– Госпожу Инзиа давно беспокоят сны, в которых её Эмирейк умирает. В этом она винит себя, потому что не успела отдать ему оберёг, доставшийся ей от прабабушки. Ты должен отвезти его другу и убедить Эмирейка надеть. Это успокоит материнское сердце и возможно, убережёт её сына от беды.
– Ты веришь в силу заговоров и оберёгов? – удивился сын Фейкуса.
– Прошу, исполни просьбу госпожи.
– Я рад буду увидеть Эмирейка, но вот наденет ли он оберёг, не уверен. Я люблю его, как брата и постараюсь уговорить. Ты вернёшься к Падосу?
– Нет, останусь здесь.
– Что ты задумала?
– Я говорила с графом и попробую ему помочь.
– Ты с ума сошла! Я слышал, слуги считают, что Бергтаку осталось жить несколько дней. Помогая ему выжить, ты убьёшь себя!