Текст книги "Пещерное ретро"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

ГЛАВА 12

Внятных мыслей не было, как я ни старалась. Некоторое время просто посидела, рассматривая включенный ноут. Открыла почту, удостоверилась, что Татьяна выполнила обещание и прислала мне фотографии. Закрыла почту.

Начала рассматривать татуировку, пытаясь найти хоть что-то понятное. Увы, вензеля были такими, что одновременно походили на буквы и на обычные завитки. Темно-зеленого было больше, но и темно-коричневого хватало. Разноцветные линии причудливо переплетались, образуя очень изящный рисунок. Интересно, как я буду объяснять его на работе? В порыве страсти сходила в тату-салон? Точнее, спрыгала. Ага, ночью.

Недовольно поморщилась и остановила внимание на бутонах. Их было много. Начав считать, насчитала двадцать шесть. Забавно. По количеству лет или это просто совпадение? Бутоны, кстати, были такими маленькими, что если не знать, то некоторые вполне можно принять за пухлые точки. Забавно. Они будут расцветать сами? В смысле, вот так возьмет рисунок и изменится? Хотя что это я… Он же возник сам!

Раздраженно потерев лоб, я обхватила голову руками. Я замужем за гномом! Или за орком? В общем, за мужиком, с которым переспала! Да-а-а… Дожили.

Нервно хмыкнув, я глубоко вздохнула и начала рассматривать кольцо. А он старается. Хотя бы как-то пытается. Кольцо, цветы… Правду вон рассказал. Интересно, всю или нет?

Любит. Кажется.

Вздохнув снова, посмотрела на телефон. Мне надо было выговориться. Но кому поведать этот бред? С кем поделиться, чтобы меня не сочли сумасшедшей?

Словно по волшебству зазвонил телефон, и я даже вздрогнула от неожиданности. Глянула на экран. Мама?

– Да, мам? Привет. Что-то случилось?

– Привет, Катюша. Нет, все хорошо. Звоню, чтобы рассказать – Лиза дома и чтобы ты не переживала. Пришла как миленькая. – В тоне родительницы проскользнул отчетливый сарказм. – Не умеет наша принцесса сама о себе заботиться. Еще и проревелась, что парень ее к себе жить не позвал и все мужики сволочи. В общем, думаю, может, хоть сейчас за ум возьмется. Кстати, выслушала о твоем «неандертальце» уйму всего интересного. Он правда невменяемый? Только честно.

Голос мамули тут же стал строгим, и я иронично хмыкнула. Знала бы ты, какой он…

– Честно? Он ненормальный. Но говорит, что любит. Забавно, да?

– Э-э… – Мама определенно озадачилась, а затем настороженно уточнила: – Он тебя не принуждает?

– Ну как тебе сказать… Он меня замуж тащит. Сильно.

Хотела добавить «уже», но затем поняла, что это точно будет сложно объяснить.

– И что? Он адекватный?

– Очень. Но при этом стоит на своем: «Люблю и замуж». Других слов и желаний у него нет.

– А ты? – Судя по тону, маме было безумно интересно, как же так я умудрилась вляпаться. Второй день, и уже «люблю и замуж».

– Я? А мне страшно. Он хороший, я вижу. В смысле в целом хороший. Большой, симпатичный, умный. Богатый. Настойчивый… очень. А еще я уйти не могу, и он этим пользуется. – Начав откровенно жаловаться, услышала скептичный смешок.

Да, мама знала, что меня остановить очень сложно. Практически невозможно. И сейчас, видимо, рассматривала два варианта: либо я не слишком хотела уйти, либо мой похититель такой, что даже меня остановить смог.

Мысль промелькнула, и я скисла. Ответ лежал на поверхности.

– Значит, воспользовался он тобой, говоришь? Качественно воспользовался?

– Ма-а-ам! – Возмущенно вспыхнув, я не верила своим ушам, а мама хохотала во весь голос.

– Говори адрес, заеду после работы, проверю. Познакомимся. Если замуж зовет, значит, я просто обязана оценить его как своего будущего зятя. Заодно вынесу благодарность за Лизку.

– Э-э… – Растерявшись, потому что адреса не знала, я неуверенно пробормотала: – Я уточню улицу и перезвоню минут через пять, хорошо?

– Давай, жду.

Уж не знаю, что она подумала, но прежде чем отключилась связь, я снова услышала, как она хихикает. Моя мама хихикает! Кошмар…

Кое-как отойдя от потрясения после общения с родительницей, задумалась о том, как бы узнать адрес и как к гостье отнесется будущий зять. Господи, да он ей уже зять! Нервы вновь дали о себе знать, и истеричный смешок вырвался сам собой. Курить хочу! Хочу, и точка!

Подумав, что кричать через всю квартиру будет глупо, набрала эсэмэс: «Уточни свой адрес». Тут же что-то пискнуло за дверью.

Та-а-ак…

Переведя тяжелый взгляд на дверь, откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди. Если бы мой взгляд хоть немного обладал магическими свойствами, то сейчас в двери было бы как минимум две прожженные дырки.

То ли я хорошо смотрела, то ли он сам понял, что спалился, но дверь открылась, хотя он проходить внутрь не торопился. Стоял в проеме и смущенно тер шею.

– Все слышал?

– В основном.

– Адрес говори. – Я тут же начала набирать эсэмэс, когда он без запинки отчеканил адрес. – Благодарю.

Хотела съязвить «свободен», но вовремя прикусила язык. Все-таки ссориться не хотелось, а это было бы откровенным хамством. О чем разговаривать, я не представляла, да и он не торопился общаться.

Молчание затягивалось…

– Я курить хочу. – Решив, что стоит его озадачить, я попыталась надавить на жалость.

Не получилось.

Слааф недовольно нахмурился, затем кивнул и вышел. Интересно, что он мне предложит? Точно знаю, что не сигареты. Уже почти интересно.

Он отсутствовал минут десять. За это время я успела просмотреть фотографии, покивать своим мыслям, подумать о том, что стоит добавить небольшой фонтан-источник, а также поразмышлять об освещении.

Слааф вернулся неожиданно и притащил поднос, на котором стояло много чего. И кружка с ароматным чаем, и тарелка с фруктовой нарезкой, и вазочка с конфетами, причем преимущественно с леденцами.

Сигарет, естественно, не было.

– Спасибо. – Немного смущенно поблагодарив, увидела его ответный кивок. Поднос разместился на краю стола, но из-за больших размеров этого самого стола он мне нисколько не помешал. Слааф уже собрался уйти, когда я не удержалась и добавила: – Ты ведь не против, если мама вечером приедет познакомиться?

– Конечно нет. – Успокоив меня как тоном, так и добродушной улыбкой, он лишь уточнил: – Во сколько примерно?

– Думаю, около шести.

– Без проблем.

И ушел. Мне даже немного стыдно стало, словно я его выгнала. Из его же кабинета. Да-а-а… Екатерина Юрьевна, а вы сатрап. Замужем меньше суток, а уже мужем помыкаете, прямо позавидовать впору.

Мысль промелькнула, но не показалась привлекательной. Почему-то стало грустно. Захотелось на ручки…

Господи, да определись уже! То он гад и сволочь, то на ручки! Подумала… Да, гад. Но на ручки хочется.

Фыркнула и поняла, что стоит отвлечься, иначе совсем шарики за ролики поедут. Одно понятно – мне он нравится. И замуж я согласна. И даже не потому, что уже замужем, а потому, что он адекватный. Один из немногих, с кем мне комфортно, причем во всех смыслах. Он меня понимал, он элементарно не лез в душу, пока я еще сама в себе не разобралась. Дал время… Если бы еще не эти сроки! Ну вот почему мы не могли встретиться хотя бы год назад?

Принудительно прогнав все страхи, сомнения и тайные грешные желания, я с удовольствием выпила чай, отправила в рот карамельку и окончательно настроилась на работу. Чувства чувствами, а клуб делать надо.

И откуда только силы взялись? Я действительно приступила к работе, причем с утроенным энтузиазмом. Старательно изучила план, потом соотнесла его с фотографиями, затем со своими набросками и наконец начала создавать цельный образ. Фонтан решила оставить напоследок, чтобы сначала показать его заказчику, а уже после его одобрения или неодобрения доделать угол.

Ее эмоции были приглушены, но все равно он чувствовал каждую, потому что хотел этого всей душой. Сидел в пустой комнате, медитировал и ловил ее чувства. Сейчас она успокоилась, и все мысли были лишь о деле, что его даже немного забавляло.

Радовало же то, что она быстро успокоилась. Прав был Ваарр, Катюше необходимо побыть одной, таков ее характер. Фантазерка и замкнутая в себе одиночка, которая втайне желала быть нужной и любимой. Ее мечта исполнилась, но так быстро, что она испугалась. Но не побоялась в этом признаться своей матери. Сильная…

Если бы он только мог отсрочить время! Он бы с радостью дал ей и пять лет, и десять, лишь бы она сама призналась в том, что любит и хочет от него ребенка! Но времени нет… Точнее есть, но очень мало. Хотя и очень много. Больше трех месяцев. Почти сто дней. И сто ночей…

Слааф довольно ухмыльнулся. Сто ночей… звучит как сказка. И это только первые сто ночей. А потом их будут тысячи. Десятки тысяч. Жаль, не сотни…

Вечерние посиделки с тещей нисколько не страшили, наоборот, ему было очень интересно познакомиться с женщиной, которая воспитала такую потрясающую дочь. Странно даже, что младшая выросла такой безответственной эгоисткой. Зато старшая буквально идеальна.

– Лидия Петровна? Добрый вечер, – поздоровался он с пришедшей домработницей и уточнил: – Сегодня у меня будет небольшой семейный ужин. Приготовите что-нибудь интересное?

После эмоционального ступора работа спорилась, так что я опять позабыла о времени. Рисование с детства было моей страстью, позволяющей выразить не только эмоции, но и мечты. Сейчас было практически то же самое, правда, тема фантазии была уже четко определена. Пещерное ретро. Ретро для варвара. Для гнома…

Хмыкнув, улыбнулась. Слааф – и гном? Нет, это шутка природы. А вот Слааф – и орк… это да, это уже ближе.

Из творческого вдохновения меня вырвал звук пришедшей эсэмэски. Мама.

«Буду через десять минут».

Оглядев себя, скривилась. Мама меня и не такую видела, но сейчас не тот случай.

– Сла-а-аф!

Он появился практически сразу.

– Да?

– Мама через десять минут будет.

– Хорошо. – Почему-то смущенно отведя взгляд, что меня моментально насторожило, муженек признался: – Моя будет через пять.

– Ч… Что-о-о?!

– Мама прилетела из Испании, чтобы с тобой познакомиться. Будет через пять минут, – повторил он уже более твердо.

Если бы я стояла, то упала бы. А так ничего… лишь нервно сглотнула. Похоже на вселенский заговор!

– Да мне даже надеть нечего!

– Было же платье. Наверняка высохло. Его и наденешь.

Точно!

Воодушевленно соскочив с кресла, тут же ойкнула и рухнула обратно – я абсолютно позабыла о ноге, а она о себе напомнила.

– Катя! – Рявкнув, Слааф в два счета оказался рядом. – Ты что творишь?

– Не кричи. Нормально. Я просто забыла. Такие новости… – Ворча, пока он брал меня на руки, я тихо уточнила: – У тебя мама добрая?

– Очень, – широко улыбнувшись, Слааф кивнул. – Батя строгий, а мама добрая. Вот дед – тот вообще тиран.

– Да, помню. Ты весь в него. Кстати, про одного и того же деда говоришь?

– Да, про орка. Батин отец погиб больше десяти лет назад.

– Извини.

– Да ничего, я уже привык. Да и он не был слишком рад выбору отца. Он ведь хотел полноценного наследника… – Язвительно скривив губы, он занес меня в спальню и сменил тему. – Давай раздевайся, я вещи принесу.

Ага. Раздевайся. Хорошо ему говорить. А я вообще-то стесняюсь…

Не став торопиться, я сначала дождалась, когда Слааф принесет платье и бюстик, и лишь после того, как он, многозначительно хмыкнув, вышел, приступила к переодеванию. Накраситься бы еще… А, и так красавица. Мельком глянув в зеркало, фыркнула – на голове был бардак. Так, где мои… ага, вот.

Я еще расчесывалась и заплеталась, а из коридора уже доносился незнакомый женский голос. Почему-то охватило волнение. Свекровь – это вам не мама. Свекровь – это… свекровь! Слааф заглянул ко мне как раз в тот момент, когда паника начала набирать обороты. А если я ей не понравлюсь? А если она скандал устроит? А если… А-а-а!

– Катюша? Готова? – Огромные паникующие глаза уставились на него, и из женских рук едва не выпала расческа. – Что такое?

– Я не хочу.

– Что?

– Ничего не хочу!

– Ну это ты брось. – Подойдя ближе, он заставил ее встать и крепко обнял, а затем попытался пошутить: – Трусишка?

– Да! – Нервно дернувшись, Катерина не оценила шутку. – Я тебя-то третий день знаю, а тут уже свекровь!

– И что? Кать, брось. – Он склонился и поцеловал ее в кончик носа. – У тебя гормональный срыв, что ли? Чего трясешься?

– В смысле? – Отчетливо побледнев, она уставилась на него, как на привидение. – Я не беременна!

– Господи! Вообще-то я о ПМС.

– Слааф! – Наверное, она хотела крикнуть, но при этом умудрилась закашляться чуть ли не до слез. – Изверг!

– Прости.

– Садист! – и стукнула его кулачком по груди.

– Я больше не буду.

– Маньяк!

– Да ладно тебе. – Со смехом перехватив обе ее руки, он склонился и снова поцеловал, но уже в губы. – Катюша, все хороню. Расслабься. Обещаю вечером массаж, только не нервничай.

– Обещаешь? – Посмотрев на него с подозрением, дождалась кивка. – Я запомнила.

– Я всегда выполняю свои обещания. – Многозначительно улыбнувшись, отчего меня моментально бросило в жар, он вновь склонился к моим губам.

Поцелуй был легким, но одновременно с этим крепким.

– Стоп. Идем. – Вновь отстранившись первым, Слааф подхватил меня на руки и, пока я пребывала во власти эмоций, доставил на кухню. – Мам, знакомься, моя супруга. Катерина.

Черт!

– Здравствуйте. – Нервно облизнув губы, я попыталась улыбнуться.

Стоящая у барной стойки женщина была невероятно женственной и весьма красивой. Стройная, элегантная и очень ухоженная. По таким женщинам сразу видно их доход. Определенно не средний класс. А уж одежда… Не вычурная, наоборот, простая – светлое строгое платье с чуть завышенной талией, но оно сидело на ней так, что понятно было сразу – пошито по фигуре на заказ, причем лучшими портными.

– Добрый вечер, Екатерина, – поприветствовав меня с улыбкой, свекровь осмотрела нашу композицию, и ее улыбка стала шире. – Сынок, а у тебя прекрасный вкус. Весь в отца.

Уф-ф-ф… Вроде пронесло.

Только я расслабилась, как в дверь позвонили. И Слааф не придумал ничего другого, как отправиться открывать дверь со мной на руках. Однако!

– Мам, привет. – Я чувствовала себя невероятно глупо.

Но, судя по ироничному смешку мамы и широкой улыбке муженька, глупо чувствовала себя одна я. Остальных ситуация лишь забавляла.

– А у тебя губа не дура… – тихо пробормотав себе под нос, мамуля уже громче поприветствовала моего носильщика: – Вячеслав Давидович, если не ошибаюсь?

– Да, добрый вечер. Но не стоит так официально, можно просто Слааф.

Расшаркивания завершились тем, что мамуля слегка удивленно кивнула, сняла обувь и отправилась следом за нами. Следующие десять минут я могла лишь улыбаться и кивать – сватьи знакомились. Знакомство проходило бурно, успешно, и по его итогам я констатировала – наши мамы нашли общий язык намного быстрее нас. Мало того – они вдруг решили вспомнить наши детские годы.

Периодически закатывая глаза, я пыталась отрешиться от происходящего, заедая горе вкуснейшим ужином, который, как шепнул мне Слааф, приготовила приходящая домработница. Отрешаться удавалось через раз, потому что мамы усердно втягивали нас в диалог.

Под конец моя окончательно убедилась, что я в надежных руках, и, когда Слааф подал чай на диваны, которые были расположены чуть дальше обеденного стола (сегодня за хозяина был он, что умилило женщин), мамуля вроде как невзначай поинтересовалась:

– Слааф, а когда свадьба?

Я тихо хмыкнула и взглядом предложила ему ответить. Его мама, кстати, почти сразу увидела наши татуировки и тоже иронично улыбнулась вопросу. Думаю, и моя увидела, но, естественно, не связала это с уже свершившимся браком.

– Примерно через месяц, – не растерявшись, он уверенно продолжил: – Мы еще не определились с окончательной датой, но это предельный минимум, за который мы успеем подготовить достойное торжество. Да же, милая?

Как будто мой голос в этом вопросе что-то решит.

Я неопределенно пожала плечами, и все трое уставились на меня так, словно я совершила кощунство.

– Что?

– Катюша, ты что, не хочешь свадьбы? – Как ни странно, вопрос задала свекровь.

На подобный вопрос, да еще и с такой участливой улыбкой, буквально напрашивался хамский ответ, но я лишь вымученно улыбнулась. Кажется, я переоценила свои силы, и эти дамы меня уже утомили своей нескончаемой болтовней и обсуждением как нашего детства, так и будущих внуков, которые уже почти… прямо вот-вот.

– Замалия (свекровь настояла, чтобы я называла ее по имени), мне абсолютно без разницы, когда состоится торжественная часть.

– Катя… – Слааф попытался приобнять меня за плечи, но я отстранилась, и он не стал настаивать.

Но обиделся, это я заметила.

– А почему? – Свекровь не отставала.

Почувствовав, что дело не так ладно, как ей думалось, насторожилась и мамуля.

– Ну как вам сказать… – На меня почему-то напал истеричный смех. – Какая разница, когда поить и кормить гостей, если сам факт уже налицо?

– Ты этому не рада? – Взгляд свекрови стал невероятно серьезным. Испытующим. Я бы даже сказала, ведьмовским.

Криво усмехнувшись в ответ, я неопределенно пожала плечами. У меня не было ответа на этот вопрос.

Замалия поняла все правильно и перевела потяжелевший взгляд на сына.

– Слааф, поправь меня, если я ошибаюсь. Катя не знала?

И столько смысла было вложено в последнее слово, что я неосознанно поежилась. Надеюсь, моя интуиция ошибается и свекровь не ведьма. Вот уж чего не надо! Хотя, учитывая, что сам Слааф «капельку» шаман… Муженек, кстати, отвечать не торопился. Недовольно и шумно вздыхал, косился на меня, но ничего не говорил.

– Сынок? – Идеальная бровь свекрови взлетела вверх, а в комнате ощутимо похолодало – таким ледяным был ее тон.

– Да.

– Что?

– Да, она не знала! – Сорвавшись, он вскочил с дивана и нервно зашагал по комнате. – Мне что теперь, навек быть виноватым? Я объяснился! Я извинился, черт возьми!

– А ну, тихо! – Рявкнув громче сына, свекровь тоже вскочила на ноги.

А дальше разговор пошел на незнакомом языке. Да такой экспрессивный, что я только диву далась. Вот так темперамент!

– Катюша… – Мама попыталась шепотом привлечь мое внимание.

– А?

– Подробности?

– А мы уже женаты. Он колдун. Вот. – Сунув мамуле под нос тату, я тихо добавила, сама безотрывно глядя на ругающихся мужа и свекровь: – По их законам, мы уже женаты. В общем, злая я на него.

– Поня-а-атно…

Что было маме понятно, я не совсем поняла, но с вопросами она ко мне больше не приставала. Вместо этого пересела поближе и тоже начала внимательно смотреть на родственников. Правда, уточнила:

– Это какой язык?

– Понятия не имею. Кажется, орочий. А может, и гномий… Кто их, колдунов, разберет.

Я сказала в шутку, но мама лишь серьезно кивнула.

Тем временем ругань набирала обороты, так что мне даже стало немного страшновато.

Ситуацию спас Ваарр.

– Добрый вечер, гостьи дор-р-рогие. Что шумим? Ай-ай-ай… нехор-р-рошо.

И если Замалия со Слаафом резко замолчали и даже, кажется, немного смутились, то мама вновь шепотом уточнила:

– Катя?

– Мам, это Ваарр. Ворон. Очень умный. Ваарр, это моя мама, Тамара Алексеевна.

– Очень пр-р-риятно. – Степенно подойдя ближе, ворон невероятно изящно поклонился. – Знакомиться пр-р-рие-хали?

– Д-да.

Бедная мама, то ли еще будет…

ГЛАВА 13

С приходом Ваарра установились относительные тишина и спокойствие. Относительные, потому что, несмотря на то что и Слааф, и Замалия вернулись на диван, недовольство все еще читалось на их лицах. Муженек обиженно пыхтел, а свекровь поджимала губы и бросала на меня непонятные взгляды.

То есть я во всем виновата, да? Вот спасибо!

Тишину прервал вопрос мамули:

– Я прошу прощения, но могу я узнать подробности этого странного дела? Что значит – «уже женаты»?

К счастью, мама смотрела не на меня, а на новоявленных родственников, причем преимущественно на зятя. Он и ответил:

– Согласно древним орочьим традициям, женщина, ответившая согласием и проведшая с мужчиной ночь, считается его супругой.

Наверное, я должна была смутиться, но я лишь поморщилась. Сомневаюсь, что окружающие не в курсе, что я тут не просто так утро встретила.

Слааф же продолжил:

– Случается и такое, что высшие силы не дают согласия на брак, но в нашем случае они полностью согласны.

Его заявление меня так возмутило, что я не удержалась, хотя думала, что сумею не вспылить при всех и выяснить отношения уже наедине. Не получилось.

– Поправочка! С твоим решением! Если бы я знала…

– То что? – Оборвав меня на середине предложения, он недовольно сузил глаза, отчего моментально растерял все свое обычное добродушие и действительно превратился в грозного варвара.

– То не сказала бы «да»! И ты это прекрасно знал и знаешь! – прошипев, я поняла, что сейчас снова разразится скандал, и решила избежать его единственно возможным способом – покинуть поле боя.

Даже встать успела. К сожалению, это все, что я успела сделать.

Слааф так резко сорвался со своего места, что я не удержалась на одной ноге и, отшатнувшись от неожиданности, вновь рухнула на диван.

– Катя! – Судя по испуганному возгласу муженька, он беспокоился о моей травме намного больше меня, и теперь в его глазах было море раскаяния и озабоченности. – Тебе нельзя ходить!

– А я и не собиралась. – Я сложила руки на груди и закинула ногу на ногу. Отвернулась от него и пожаловалась маме: – Вот так во всем. Шагу ступить не дает.

Хотела добавить: «Еще и сигареты спер», – но вовремя прикусила язык. Мама о моем маленьком пагубном пристрастии не знала.

– Заботливый, – задумчиво протянув, словно для себя, мама, судя по озадаченно нахмуренному лицу, слабо представляла, как реагировать. – Ну что сказать… Я заранее прошу прощения за свои слабые познания в этом вопросе, но почему вы считаете себя орком?

Вообще-то мама логопед. В какой-то мере медик. Нет, в целом она была знакома с миром фэнтези (я приучила), но, как и я до последнего времени, думала, что это не более чем вымысел. И если я порой задумывалась о том, что не прочь прикоснуться к сказке более плотно, то вряд ли она думала точно так же.

Вопрос позабавил свекровь, и она иронично уточнила:

– Если быть честными до конца, то мой сын – орк лишь наполовину. По отцу он гном.

Скептично-удивленное мамино лицо было достойно полотна художника, а уж оценивающий взгляд, которым она окинула моего поморщившегося муженька, так и вовсе отхватил бы престижную кинопремию.

– Я в деда пошел, – ворчливо объяснив свои ну никак не гномьи габариты, Слааф вновь сел. – Тамара Алексеевна, поверьте, моя раса в данном вопросе – момент абсолютно несущественный. Я ничем не отличаюсь от обычного человека, если только чуть иной энергетикой. Уверен, вам известно такое понятие, как «шаманизм».

– Да, конечно.

– Считайте меня потомственным шаманом.

Мама недоверчиво хмыкнула и покосилась на меня. А я что? Я кивнула.

Она снова внимательно осмотрела зятя… и вынесла вердикт:

– Катюша, я, конечно, не слишком рада тому, что все так стремительно происходит, но раз уж происходит и «высшие силы» не против, то сомневаюсь, что я в этой ситуации что-то смогу изменить. В любом случае это ваше личное дело и решать его вам двоим. Ты у меня девочка большая, неглупая, так что… – Пожав плечами, мама завершила свой монолог.

Понятно. Сама вляпалась – сама и разбирайся. В целом, иного я и не ждала от этой встречи, прекрасно понимая, что мама права. Это моя жизнь, и только мне решать, как и с кем я буду жить. Осталось донести эту мысль до родственников.

Криво улыбнувшись мамуле, мельком глянула на часы, расположенные на одной из стен, и с удивлением отметила, что с момента прихода гостей минуло уже больше полутора часов. И не сказать что я устала, но определенно была уже не прочь побыть одна. Допустим, на балконе с сигареткой…

Протяжно вздохнув, привлекла к себе внимание всех без исключения. И если мама и свекровь одинаково понимающе улыбнулись, то Слааф недовольно нахмурился.

– Нет-нет, все в порядке. Ногу немного тянет. – Не слишком солгав, потому что нога действительно немного ныла (самую малость), я натянуто улыбнулась. – Замалия, а вы к нам надолго? Одна или с Дариной?

– Одна. – Поддержав тему, свекровь печально вздохнула. – Да и ненадолго, всего на пару дней. У дочки сейчас очень непростой период в энергетическом плане, так что даже недолгие перелеты ей противопоказаны. На свадьбу мы обязательно прилетим, я постараюсь настроить ее позитивно, но раньше, боюсь, никак не получится. Так что уж простите, но лучше вы к нам. – Она чуть помолчала. Судя по расстроенному вздоху, свекровь была искренна, чем очень располагала. Затем вздохнула вновь, но уже иначе – словно сбрасывая грусть и настраиваясь только на хорошее. – Я очень рада с тобой познакомиться, Катюша, и надеюсь, что ты все-таки не очень злишься на моего сына. Он бывает порывист и горяч, но не со зла, поверь. Искренне желаю вам достичь взаимопонимания как можно быстрее, причем по всем важным вопросам. А сейчас прошу прощения, но мне пора. Мчалась к вам с аэропорта так, что даже мужа не успела повидать.

Тихо рассмеявшись, Замалия встала и, шагнув ко мне, крепко, но аккуратно обняла.

Слааф отправился ее провожать, оставив нас с мамой одних, но вернулся буквально спустя пару минут. Мамуля же, видимо, решив тоже не мешать «молодоженам», также поднялась.

– Катюша, думаю, все уже сказано, да и знакомство состоялось такое, что стоит слегка прерваться на осознание. – Наши кривые ухмылки были абсолютно одинаковыми. – Давай, солнышко, созвонимся.

Еще через пару минут мы остались одни, даже Ваарр куда-то под шумок испарился. Не став подходить сразу, Слааф замер в арке и, опершись плечом о стену, сложил руки на груди, прожигая меня одновременно и недовольным, и задумчивым взглядом.

Я не выдержала первой:

– Что?

– Нет, ничего.

– А что тогда так смотришь?

– Так… просто так. – Вздохнув, он подошел ко мне и обессиленно рухнул рядышком, умудрившись сделать это так удачно, что его голова оказалась у меня на коленях. – Кать, не злись. Ну не виноват я. Оно само. Веришь?

Скептично осмотрев его раскаивающееся лицо, поджала губы. Лицедей… иначе даже и не скажешь.

– Хочешь луну с неба?

Вопрос был задан с такой надеждой, что я не удержалась – улыбнулась. И отрицательно мотнула головой.

– А звезды? Я могу.

– И что я буду с ними делать?

Мысленно покачав головой, поняла, что он тот еще манипулятор – его позиция была невероятно выгодной, а мне даже руки толком некуда было деть – либо поднять, что глупо и неудобно, либо на него сложить.

Естественно, я выбрала второе, так как в таком положении ругать провинившегося «варвара» было бы кощунством Правая рука легла ему на макушку, а левая – на грудь, отчего он моментально довольно прищурился, как кот, объевшийся халявных сливок.

– А что обычно делают со звездами? Можно потолок украсить, можно в украшения вставить. Батя сейчас уже редко практикует, но уверен, не откажет сделать любимой невестке отменный гарнитур.

– Хорошо, я подумаю, – серьезно кивнув, немного помолчала, а затем тихо уточнила: – Вы о чем с мамой ругались? Только честно. Ни слова не поняла. Кстати, какой это язык?

– Орочий. Если вкратце, то в основном это был нелитературный и непереводимый. Дед у меня в этом спец, а мама вся в него. – Криво усмехнувшись, Слааф умудрился пожать плечами. – А если с подробностями, то она очень злилась на то, что я поступил так же, как в свое время поступил отец.

– О? – Признание удивило, и я с интересом потребовала: – А поподробнее?

– Они познакомились, когда отцу было тридцать, но поженились буквально за две недели до критичного срока – мама даже не подозревала о его чувствах, считая его очень хорошим другом, а отец был очень стеснительным. А еще она до последнего не знала о проклятии. Все самое главное произошло, когда они путешествовали в горах, куда отец пригласил ее на свидание и гроза застала их в одном из труднопроходимых ущелий. Гномы в ущельях спецы… Во-о-от. – В его глазах отразилась пелена воспоминаний, и он проказливо улыбнулся. – А еще мама очень боится грозы, и я уверен, на тот момент батя это уже знал. В общем, в той пещере они провели трое суток. На четвертые их обнаружил дед, ну и, сама понимаешь, понял все с полувзгляда, кто и чем все это время занимался, и провел ритуал бракосочетания там же. Как потом подсчитали, мама была уже беременна мной, так что дед был прав на все сто.

Да-а-а… сурово.

– И сильно она злилась?

– Очень! Батя вплоть до моего рождения у нее прощения просил.

Не став скрывать семейные тайны и тем самым выдав мне очередную порцию информации для размышления, муженек довольно потянулся.

– Катюша, поверь, все хорошо. Просто поверь. Скажи, чего ты боишься, раз так злишься? Злость же обычно появляется от страха и неизвестности, верно?

– Не всегда, – укоризненно поджав губы, я покачала головой. – Иногда злит отсутствие выбора и то, что решение принимают за тебя. Я даже скрывать не буду – через месяц-другой твоей настойчивости, которая буквально сметает все на своем пути, я бы наверняка ответила согласием. Сама!

Не удержалась и рыкнула. А этот неандерталец только расхохотался. У-у-у, гад лысый! Даже за волосы не схватишь, чтобы оттаскать от души!

– Не злись, – накрыв мою левую руку своей, он лукаво улыбнулся. – Обещаю, я буду стараться так, что ты скажешь мне «да». Сама. Договорились?

Это он меня спрашивает?

Иронично хмыкнув, я кивнула. Что ж, мне будет интересно на это посмотреть.

– Вот и славно. Решено. Ты сегодня еще будешь работать или ну его?

– Буду, – заверила я, и он печально вздохнул. – И не вздыхай. Кто клуб хочет?

– Я.

– Значит, вставай и неси меня работать, – развеселившись от того, как это прозвучало, похлопала его по груди, и муженек не стал тянуть – подскочил, услужливо поклонился, затем подхватил меня на руки и со смехом (я вообще хихикала как дурочка) отправился в кабинет.

Там меня усадили в кресло, уточнили, не надо ли чего, огорчились, когда узнали, что ничего не надо, и наконец удалились.

Уф! Слава всем высшим и остальным силам! Я одна! Первые минут десять я, наверное, вообще ни о чем не думала, пытаясь прийти в себя и просто осознать, что одно из самых знаменательных знакомств позади. Остались еще свекор и сестренка, но, думаю, с ними будет проще. По крайней мере, надеюсь на это.

Вздохнув пару раз, обозрела фронт предстоящих работ, сосредоточилась, вспоминая, на чем остановилась, и приступила к делу. Отписалась Кристе, что пока проды не предвидится, потому что с неба упал один из тех заказов, которые зовутся знаменательными, и, пока я его не отработаю, никаких «налево».

«Жаль. Ну да ладно, удачи. Если будет что – пиши, с удовольствием почитаю».

«Обязательно».

Успокоив свою совесть, я уже без сомнений занялась рисунками в стиле пещерного ретро. Вообще стиль мне и самой очень импонировал, так что отдавалась я делу с душой, не замечая, что за окном темнеет все стремительнее. Света от ноутбука и от настольной лампы было предостаточно, так что меня крайне возмутило, когда надо мной навис кто-то большой и раздраженно пыхтящий.