Текст книги "100 великих династий"

Автор книги: Елена Жадько

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 45 страниц)

ДИНАСТИЯ ВЕЛИКИХ МОГОЛОВ

Великие Моголы – династия индийских правителей в Могольской империи в 1526–1858 гг. Основана она выходцем из Средней Азии ферганским феодалом Бабуром (1483–1530). Виднейшие ее представители – Акбар, Джахангир, Шах-Джахан, Аурангзеб.

В XVI веке в Средней Азии появлялись и исчезали государства, основывавшиеся потомками Тимура (Тамерлана). Один из этих потомков – Захиреддин Мухаммед, по прозвищу Бабур, что означает «лев», стал покорителем Индии. Его род восходил к самому Чингисхану, а Тимуру он приходился правнуком. В одиннадцать лет он уже правил в Фергане и Самарканде. В результате междоусобных войн Бабура изгнали из его владений, и он долгое время скрывался от врагов. После безуспешных попыток возврата своей территории Бабур решил повторить подвиги великих предков-завоевателей. Он организовал небольшую, но боеспособную и хорошо вооруженную армию. У него уже были пушки нового типа – как в Европе. С этой армией, которая побеждала не численностью, а с помощью нового оружия, Бабур завоевал Афганистан и напал на Делийский султанат. Подчинить такую большую страну, как Индия, с мало численным войском казалось почти не возможным. Ближайшие советники уговаривали своего предводителя отступить но он отвечал, что скорее умрет, чем откажется от своей цели. Бабур очень любил вино. (Кстати, эта же проблема была и у одного из его предков – Угедей-хана. Когда придворный врачи предписали ему вдвое уменьшить количество кубков вина, осушаемых им ежедневно, он с готовностью согласился, но приказал слугам подавать ему вино в новых кубках, которые были вдвое больше прежнего.) Но после одной из своих неудач Бабур поклялся, что бросит пить, и разбил все свои винные кубки.

И вот неподалеку от Дели десятитысячный отряд Бабура столкнулся с войском делийского султана. Артиллерия обратила врага в бегство, Бабур одержал абсолютную победу и спустя несколько дней торжественно въехал в Дели.

Бабур создал новое государство. В Европе это государство назвали Империей Великих Моголов. «Моголы» – значит «монголы». Современники-европейцы сочли Бабура за монгола и стали называть основанную им династию Великими Монголами. Вскоре в искаженном произношении «монголы» превратились в «моголов», и именно это название вошло в историческую литературу.

Через несколько лет после завоевания Индии Бабур умер. Существует легенда о смерти падишаха. У Бабура заболел его любимый сын Гумаюн (Хумаюн). Тогда он обещал Богу отдать свою жизнь за жизнь сына. На следующий день Гумаюн неожиданно выздоровел, а Бабур через день умер.

Бабур был не только правителем и воином. Он сочинял стихи и кроме того оставил после себя интересные воспоминания в записках «Бабурнамэ» («Книга льва»), в которых дал описание своей жизни, походов в Афганистан, быта и природы Индии. А в сборнике лирических стихов «Диван» прекрасным поэтическим языком он описал свою тоску по утерянной родине. Бабур очень любил цветы. Он завещал похоронить себя в Кабуле, в своем саду, среди любимых цветов.

Всего пять лет правил падишах Бабур великой империей, простиравшейся от среднеазиатских рек Амударьи и Сырдарьи до Индостана. Его наследник, сын Гумаюн, не смог удержать в повиновении все эти земли. Сначала ему пришлось уступить своему брату Афганистан, а потом мусульмане, ненавидевшие новых завоевателей еще больше, чем индусов, свергли его с престола. В 1544 году власть захватил местный мусульманский князь, жестокий, но талантливый воин и правитель Шер-хан из афганского рода Сур.

И Гумаюну пришлось бежать. Из великого правителя он превратился в несчастного беглеца, около двух лет скрывавшегося с семьей в пустыне.

Со временем Гумаюн нашел убежище у персидского шаха. А после смерти Шер-хана, воспользовавшись раздорами его наследников, Гумаюн вернулся в Индию с персидской армией и завладел троном в Дели, но ненадолго: всего лишь через 3 месяца он умер, упав с дворцовой лестницы.

Еще перед изгнанием у него родился сын – Акбар Джелаль-ад-дин (1542–1605), оказавшийся впоследствии самым выдающимся представителем этой династии.

Тринадцатилетним мальчиком взошел Акбар на престол. Вначале за него правил визирь Байрам. (Визирь – это первый министр в восточных странах, на котором лежит вся тяжесть управления государством.) Когда Акбару исполнилось шестнадцать лет, он сместил Байрама и взял власть в свои руки.

В начале его правления владения Великих Моголов ограничивались территорией вокруг Дели. За пятьдесят лет, которые он находился на троне, Акбар завоевал весь полуостров Индостан. При нем Могольская империя достигла наибольшего могущества. Он выиграл десятки сражений и не потерпел ни одного поражения. Акбар обладал всеми теми чертами, которые необходимы для идеального правителя: огромной физической силой и смелостью в сочетании с мудростью и осмотрительностью.

Акбар был не только удачливым и искусным воином, он предотвратил несколько дворцовых заговоров и собрал вокруг себя преданных и надежных помощников. Ведь захватить города и земли, покорить народы и племена – это еще не значит создать государство. Нужно уметь управлять, и чем больше страна, тем это труднее.

Акбар разделил свою державу на шестнадцать областей и во главе каждой поставил правителя. Своим полководцам и воинам он перестал раздавать земли, а начал платить жалованье, то есть создал регулярную армию. В городах он организовал суды, полицию, которая следила за порядком, ввел новую систему сбора налогов. Теперь причитающиеся казне средства собирали не местные, а столичные чиновники. Это положило конец злоупотреблениям. Народ знал свои обязанности перед государством, прекратилось воровство, казна быстро наполнилась деньгами. И народ и правитель были довольны. О богатстве Великих Моголов слагали легенды. Индию называли сказочной страной. Ведь крестьяне несколько раз в год собирали урожай, купцы наживали немалые прибыли на торговле пряностями и изделиями знаменитых индийских мастеров. Индия славилась месторождениями золота и драгоценных камней.

Акбар относился к индусам не как к покоренному народу, а как к своим верным подданным. Он отменил унизительный для местных жителей налог на немусульман, женился на дочери одного из раджей. Многие из его главных чиновников и даже придворные были из индусов. Они лучше знали страну и верой и правдой служили возвысившему их Акбару.

Лучший полководец Акбара раджа Синг был индусом. Из касты воинов – раджпутов он организовал конницу, благодаря которой войско падишаха стало непобедимым.

Сам правоверный мусульманин, Акбар уважал традиции, обычаи и веру индусов. Как когда-то мудрый древний правитель Ашока из династии Маурья, он провозгласил веротерпимость. А в конце жизни Акбар создал новую религию, так называемую «божественную веру». Он составил ее из самых лучших положений и правил индуизма, зороастризма, мусульманства и даже христианства. Пророком и главой нового вероисповедания стал сам Акбар.

Создатель и устроитель Империи Великих Моголов был великим человеком. Его можно сравнить с такими историческими личностями, как Юлий Цезарь или Петр I. Он обладал необыкновенной памятью – знал клички всех своих боевых слонов, которых в его войске насчитывалось несколько тысяч. Неутомимый и любознательный, он спал всего несколько часов в сутки, не боялся никакой работы: следил за работой своих помощников, часами разбирал доклады чиновников, а вместо отдыха ковал в кузнице железо, занимался резьбой по дереву, тесал камни и мог быстрее любого пастуха остричь верблюда.

Но самое интересное то, что, хотя Акбар не умел ни читать, ни писать, он прославился как тонкий знаток и ценитель литературы. Читали ему вслух. По приказанию Акбара многие индийские сочинения перевели на персидский язык. При его дворе жили знаменитые поэты, переводчик великой древней поэмы «Рамаяна» на современный индийский язык хинди и легендарный певец Тансен, позже почитавшийся как священный покровитель всех певцов.

Именно Акбаром, его подвигами и трудами была создана Империя Великих Моголов, которую сравнивают с Римской империей, Византией, арабским халифатом, Турецкой и Российской империями, а титул Великих Моголов стоит в одном ряду с титулами римских императоров и русских царей.

После смерти Акбара его империя просуществовала еще примерно полторы сотни лет, а потом была завоевана англичанами, которые господствовали над Индией до середины XX века.

Появление первых признаков упадка империи проявилось уже в XVII веке при падишахах Джахангире и Шах-Джахане. При Аурангзебе (1658–1707 гг.) ослабление государства усилилось особенно. После его смерти бывшая великая Могольская держава распалась на ряд государств.

После захвата в 1803 году Дели английскими колонизаторами Великие Моголы окончательно утратили былое величие и превратились просто-напросто в марионеток в руках английских властей. Английскими генерал-губернаторами вплоть до 1843 года соблюдалась церемония поднесения дани представителю династии Моголов для получения у него номинального утверждения в своей должности. Могольским правителям даже выплачивалась пенсия, этот факт со слов русского путешественника Салтыкова описан у К. Маркса: «Ему (то есть Великому Моголу) назначено содержание в 120 000 ф. в год. Его власть не простирается дальше стен его дворца, внутри которого впавшие в идиотизм отпрыски царского рода, предоставленные самим себе, размножаются как кролики. Даже полиция в Дели изъята англичанами из-под его власти».

Во время подавления индийского национального восстания англичане, взяв Дели, перебили всех могольских царевичей. Над Бахадур-шахом, последним представителем этой династии, в 1858 году был произведен суд, и его приговорили к пожизненной ссылке в Рангун. Таким образом, династия Великих Моголов перестала существовать, а Индия до сороковых годов XX века перешла под прямое управление английской короны.

ШУЙСКИЕ

Суздальские князья

Шуйские – княжеский род, происходивший от великого князя Ярослава Всеволодовича. Будучи его потомками, они считались принцами крови.

Шуйские были служилыми князьями в Московском великом княжестве, с начала XVI века они вошли в состав русской знати и сыграли заметную роль в исторических событиях конца XVI – начала XVII веков.

Собственно Шуйскими суздальские князья стали называться по принадлежавшей им вотчине – городу Шуе. Род Шуйских дал начало нескольким фамилиям: Скопиным-Шуйским, Глазатым-Шуйским и Барбашиным, Горбатым-Шуйским. Все эти фамилии угасли в XVI–XVII веках.

Основателем рода Шуйских был Андрей Ярославич Суздальский, внук великого князя Всеволода Юрьевича III. В 1242 году он вместе с Александром Невским громил немецких рыцарей на Чудском озере. Ярлык на княжение Андрей Ярославович получил у Чингисидов. При нападении татар он бежал в Новгород, а затем в Швецию, где жил до 1256 года. После смерти Батыя князь вернулся в Суздаль и правил княжеством до самой смерти.

Шуйскими суздальские князья стали называться с сына Василия Дмитриевича Кирдяпы Юрия Васильевича.

У Юрия Васильевича было три сына: Василий, Федор и Иван. Иван Юрьевич умер бездетным. Известен был внук Федора Юрьевича– Василий Васильевич, прозванный за молчаливость Немым.

Василий Васильевич в молодости участвовал во всех походах в Ливонию, а после воцарения Василия III он был участником всех походов, в которые ходил царь. Он был самым близким лицом при Василии III и имел огромное влияние на государственные дела. В 1517 году он разбил Константина Острожского, в 1523 году ходил на Казань, затем участвовал в крымском походе. После смерти Елены Глинской он склонил на свою сторону многих бояр и объявил себя главой правления.

Воспользовавшись своей властью, он посадил в темницу Ивана Бельского и женился на двоюродной сестре царя. А власть захватил его младший брат, Иван Васильевич, прогнавший митрополита Даниила «боярским изволением» и поставивший митрополитом Иосифа. Но Иосиф вернул из ссылки Ивана Бельского и дал ему высшую власть, и Ивану Васильевичу Шуйскому пришлось на время удалиться. В 1542 году он сверг Бельского и митрополита Иосифа, но выбранный им митрополитом Макарий сумел устранить его так неприметно, что Шуйский, сославшись на болезнь, сам отстранился от власти и умер в 1546 году в безвестности.

Внучатый племянник Василия Васильевича – Иван Петрович, боярин и воевода, заслужил славу, защищая Псков от нашествия Стефана Батория. Царь Федор Иоаннович избрал его своим советником и пожаловал ему доходы от спасенного города Пскова, но за участие в заговоре против Годунова Ивана Петровича выслали на Белоозеро, где он и умер в 1587 году.

Сын Василия Юрьевича, Василий Васильевич, по прозвищу Бледный, при Иоанне III был наместником в Пскове, потом в Нижнем Новгороде, в 1481 году он воевал в Лифляндии, а в 1487 году принимал участие в казанском походе.

Средний сын Василия Бледного, Иван Большой Скопа, стал родоначальником Скопиных-Шуйских. Эта ветвь пресеклась в 1610 году со смертью князя Михаила Васильевича.

Внук Василия Юрьевича, Иван Михайлович Плетень, был выдающимся полководцем своего времени и предводительствовал во время Ливонской войны, в 1542 году воевал с крымцами, в 1544-м участвовал в Казанском походе, а в 1553 году вел переговоры с поляками о перемирии.

Брат Ивана Михайловича, Андрей Михайлович, боярин, был воеводой на Угре и в Новгороде Он составил заговор против Елены Глинской и был посажен ею в темницу. Освободил его Иван Грозный, пожаловав в бояре и послав наместником в Псков.

Андрей Михайлович на этом не успокоился и начал постепенно захватывать все большую власть в Москве. Своей дерзостью и своеволием он так раздражал Ивана IV, что тот приказал отдать его на растерзание псам.

Внуки Андрея Михайловича были близки к трону, а один из них, Василий Иванович, даже стал царем (1606–1610). Василия Ивановича выкрикнули царем его приверженцы после убийства Лжедмитрия I. Вступая на престол, Шуйский пообещал боярам все важнейшие дела решать вместе с ними. Вскоре он был вынужден заниматься восстанием под предводительством И.И. Болотникова. Чтобы прекратить войну между феодалами, он издал Уложение 1607 года, по которому крестьяне становились крепостными за теми владельцами, за которыми они были записаны в писцовых книгах в начале 1590-х годов.

Победив И. И. Болотникова, Василий Иванович столкнулся с новой проблемой – объявился Лжедмитрий II, успешно сражавшийся с войсками Шуйского и обосновавшийся в Тушино. В начале 1610 года племяннику царя, М.В. Скопину-Шуйскому, удалось освободить от войск Лжедмитрия и поддержавшего его польского короля Сигизмунда III север и большую часть Замосковного края. Но 24 июня 1610 года под началом воеводы Дмитрия Ивановича Шуйского, брата царя, войска Шуйского потерпели сокрушительное поражение в битве у села Клушино. Самого Дмитрия Ивановича и его брата Ивана Ивановича, по прозвищу Пуговка, поляки взяли в плен и увезли в Польшу. Иван Иванович был возвращен в Москву и при Федоре Иоанновиче заведовал московским судным приказом.

Неудачи в борьбе с интервентами и недовольство внешней политикой Василия Ивановича привели к мятежу дворян во главе с З. Ляпуновым. 17 июля 1610 года Василий Иванович Шуйский был свергнут и насильно пострижен в монахи. В стране стала править «семибоярщина».

РОТШИЛЬДЫ

Ротшильды, которые так и не стали Трюншильдами

Ротшильды – самая преуспевающая, могущественная и богатая династия. Их фамилия давно стала нарицательной, символизируя несметные богатства.

Банкирский дом Ротшильдов вошел в историю не только как самый известный, но и как самый крупный частный банкирский дом, который когда-либо знал мир.

Многие с именем Ротшильдов связывают понятие «деньги». Это верно, но они были – и есть! – еще и политиками: они помогали поддерживать и низвергать троны, предотвращали войны, если это угрожало их займам, они снимали министров и назначали новых. При помощи денег они правили парламентами и газетами, устраняли конкурирующие банки, но и сами открывали новые банки.

Наиболее известные компании Ротшильдов: «Де Бирс», «Ле Никель», «Компани дю Нор», «Ройал Дач», «Иметаль».

У Ротшильдов работали: Леон Сэ, министр финансов времен Третьей республики; Ренэ Мейе, министр финансов, а потом и премьер-министр; Жорж Помпиду, президент Франции. У Ротшильдов обедали: Меттерних, Отто Бисмарк, Раймон Пуанкаре…

Ротшильды всегда трудились не только для собственного благополучия: они строили больницы, школы, дома с низкой квартирной платой. В музеях Франции сохранились шедевры, переданные баронами в дар государству. Многие художники и поэты в свое время умерли бы с голоду, если бы не помощь и опека Ротшильдов.

Во Франкфурт они переселились в XVI веке. Их франкфуртское имя восходит к 1585 году и происходит от «дома с красной вывеской», в котором жила семья (хотя вообще-то эта фамилия часто встречается в еврейских общинах). Состояние у них было незначительное, образ жизни – скромный. Позже, когда финансовое положение семьи улучшилось, они переехали в дом «под зеленой вывеской» и стали называться Грюншильдами. Некоторое время они даже всерьез обсуждали, не сменить ли им фамилию, но в конце концов решили остаться при старой.

В 1764 году Майер Амшель Ротшильд поступил на службу в княжеский дом Гессена, в 1769 году он был назначен придворным фактором (комиссионером). Будучи простым торговцем и менялой, он положил начало династии с мировым именем.

В 20 лет он потерял родителей и был вынужден заботиться о четверых братьях. В 1755 году, следуя семейной традиции, он открыл свое дело, связанное с торговлей антиквариатом и медалями. Свою карьеру при дворе он начал с поставки денег и драгоценных металлов наследному принцу Вильгельму. Первый Ротшильд быстро распознал пристрастия принца и сумел использовать его в своих целях. Сначала он сам составлял каталоги и развозил монеты по заказу из одного княжества в другое, позже оборудовал лавку денежного менялы, где проезжие купцы могли поменять деньги одних германских княжеств на валюту других. Так возник первый банк Ротшильдов. Кроме того, став придворным фактором, он возвысился над соплеменниками и смог расширить сферу своей деятельности, выполняя личные поручения ландграфа. Он привлек на свою сторону и гессенских чиновников, сотрудничая с ними в финансовых делах. Это давало ему впоследствии преимущество перед другими факторами. В 1805–1806 гг. Ротшильд уже значительно опередил своих конкурентов. При этом Ротшильд не афишировал участие коронованной особы в сделке, действуя от своего имени. Характерной особенностью его работы была скорость, с которой деньги оказывались у клиента. Каждому, кто обращался за кредитом, было обеспечено первоклассное обслуживание и конфиденциальность. Когда князь, спасаясь от Наполеона, скрывался, Ротшильд продолжил сбор денег с его должников и даже смог увеличить полученную сумму. В эти годы он верой и правдой служил своему князю и особенно отличился, спасая часть гессенского состояния. В 1808 году уже все деньги курфюрста регулярно направлялись в банк дома Ротшильда.

Его описывали красивым мужчиной ярко выраженного израильского типа с добродушным выражением лица. Он носил парик, как это было принято в то время, но, будучи евреем, не смел его пудрить. У него была маленькая черная бородка. На голове он носил треуголку, его одежда была более чем скромной, почти жалкой. По Франкфурту он ходил в окружении нищих, им он подавал милостыню и добрые советы. Ротшильд был незаметным терпеливым евреем, без особого образования.

29 августа 1770 года Майер Амшель женился на дочери коммерсанта из старой еврейской семьи Гутле Шнапер. В этом счастливом браке родилось 10 детей: пять сыновей, известных впоследствии как «пять франкфуртцев» или «пять пальцев одной руки», и пять дочерей. Все они сочетались браком с представителями верхнего израильтянского слоя, что немало способствовало продвижению дома Ротшильда.

В 1800 году Майер Амшель и его сыновья, Амшель Майер и Соломон Майер, получили патенты придворных факторов. В это время Майер Амшель уже был десятым в ряду состоятельных евреев. 27 сентября 1810 года Майер Амшель основал фирму «Майер Амшель Ротшильд и сыновья». Перед смертью он составил завещание, согласно которому фирму он оставил сыновьям. Дочери, их мужья и наследники полностью отстранялись от деятельности торгового дома. Все споры между братьями должны были решаться внутри семьи путем переговоров, а в случае обращения в суд истец обязан был выплатить конвенционный штраф.

Майер Амшель вел двойные книги, одни могли быть предъявлены властям и налоговым ведомствам, а другие содержали секретные и прибыльные дела.

После смерти Майера Амшеля его сыновья совместно обсуждали любую, даже самую незначительную операцию, а прибыль всегда делили поровну. В течение многих лет они жили далеко друг от друга: Амшель Майер – во Франкфурте, Соломон – в Вене, Натан – Лондоне, Джеймс – в Париже, Карл – в Неаполе, но это не мешало их тесному взаимодействию. Кроме того, они никогда не гнались за чрезмерной прибылью, стараясь оградить себя от случайностей. В XIX веке пять братьев выпускали государственные займы почти для всех стран, что дало возможность дому Ротшильдов превратиться в абсолютную финансовую монархию.

1818 год был триумфальным для Ротшильдов – их система банков подмяла всех конкурентов и стала самой мощной в Европе. А 29 сентября 1822 года Ротшильды стали баронами. Их герб был украшен девизом: «Согласие, честность, трудолюбие». Они приобрели роскошные дворцы, стали давать великолепные обеды, на которые съезжались представители аристократии многих стран.

Из всех братьев блестящим даром финансиста обладал Натан, он больше всех способствовал процветанию и повышению авторитета дома Ротшильдов. В 1803 году он переехал в Лондон, где основал существующий и поныне банк «Натан Майер Ротшильд и сыновья». Благодаря созданной Натаном надежной сети контрабандистов братья нелегально провозили из заблокированной наполеоновскими войсками Англии хлопок, табак, шелк, сахар, кофе и индиго. Разумеется, по фантастическим ценам. С помощью контрабанды Ротшильдам удалось переправить золото армии Веллингтона, и в один миг Натан Ротшильд стал банкиром английской армии.

Битва при Ватерлоо сделала Ротшильдов первыми банкирами континента. Произошло это с помощью созданной ими курьерской службы (которая, между прочим, просуществовала в первозданном виде до Второй мировой войны!). Если бы при Ватерлоо победил Наполеон, цены облигаций английского государственного займа начали бы падать, а если он проиграет, то бумаги мгновенно вырастут в цене. Зная исход битвы первым, на разнице можно было неплохо заработать, что и удалось сделать Ротшильдам, ибо их курьер опередил всех остальных на 8 часов. Узнав результат, Натан Ротшильд спокойно стал на своем привычном месте у колонны, которая теперь так и называется – колонна Ротшильда, и не говоря ни слова, продавал облигации английского госзайма. Биржевые игроки, решив, что Ротшильд что-то знает, бросились избавляться от акций. Выждав момент, когда государственные дела упали в цене до самого низкого уровня, Натан все, что продал, скупил назад. Банкирский дом Ротшильдов на этой операции, что называется, озолотился.

После смерти Натана лондонский банк возглавил его сын Лионель, бывший первым евреем, четырежды избиравшимся в палату общин, а в 1879 году его сменил Натаниэль, в 1885 году ставший лордом Англии. Он был первым евреем, который вошел в палату лордов. Потомки Натана полностью ассимилировались с английским обществом. Они занимались не только финансовыми делами, но и интересовались искусством и наукой.

Джеймс был отнюдь не красавец, по свидетельству современников, он обладал профилем «интеллигентной обезьяны». Генрих Гейне назвал его «отталкивающим и неопрятным типом».

Джеймс Ротшильд с рождения вовсе не был Джеймсом. На самом деле его звали Яков, но после переезда в Париж он окрестился и стал Джеймсом Сначала он был только агентом Натана в Париже, но после свержения Наполеона все больше вникал в финансовые дела банка и уже самостоятельно принимал участие в крупных государственных займах и делах бирж промышленных предприятий.

Во времена Луи-Наполеона Ротшильдам пришлось отчаянно сражаться за лидерство в банковском деле с братьями Перье, которых поддерживал император Пик битвы титанов пришелся на середину пятидесятых годов, тогда был момент, когда казалось, что господство Ротшильдов подошло к своему закату. В этом случае помогла «военная хитрость» – Ротшильд ввел во дворец Евгению Монтихо, покорившую Луи-Наполеона. С этого момента братьям Перье оставалось только подсчитывать убытки, ибо их предприятия казались правительству все более и более сомнительными.

После подписания Наполеоном III капитуляции в 1870 году пруссаки заполонили Францию. Немецкие солдаты, увидав на геральдическом щите над воротами замка Ротшильдов буквы J. R. (Джеймс Ротшильд), потом долго вспоминали, что под Парижем живет «король евреев» – Judaeorum Rex.

Джеймс охотно окружал себя учеными и артистами. Он хотел слыть не только «королем Ротшильдом I», но и меценатом: он начал собирать живопись, купил подлинник Рембрандта – ведь его коллекция картин должна стать лучшей в Европе… Его часто видели в престижных ресторанах, театральных ложах, на выставках. Оноре де Бальзак называл Джеймса «денежным принцем». Он был членом самого престижного клуба в Париже, владел лучшими виноградниками в Бордо, даже его пожертвования на благотворительность должны были быть самыми щедрыми.

Джеймс начал свою деятельность в княжеских домах и достиг славы ведущего банкира. Его клиентами были монархи Европы, состояние которых Ротшильды значительно увеличили. После его смерти парижский банк возглавил его сын, барон Альфонс. Альфонс был светским молодым человеком, его часто видели в обществе знаменитых куртизанок, а его брат Гюстав даже умудрился отбить любовницу у императора. Но их легкомыслие оставалось за порогом конторы – работа превыше всего.

Французы считали Альфонса своим, в то время как Джеймса никогда не причисляли к настоящим французам. (В какой-то мере это справедливо, ведь Джеймс даже документацию вел только на идише, в то время как Альфонс прекрасно владел французским).

Сыну Альфонса Эдмону в 21 год пришлось драться на дуэли со своим бывшим одноклассником, обозвавшим его «вшивым жидом». Он был серьезно ранен.

А его двоюродного брата, Роберта, в 1900 году вызвал на дуэль граф Люберсак, под надуманным предлогом. Если бы эта дуэль состоялась, то это было бы простое убийство, ибо Роберту было всего 19 лет, в то время как противнику уже исполнилось 22. Чтобы спасти честь семьи и жизнь племянника, Эдуард Ротшильд отправил к графу своих секундантов. В результате дуэли Эдуард получил глубокую рану в правое предплечье, которая, впрочем, не помешала ему отобедать дома и вечером появиться в свете.

В 1892 году Альфонс был ранен на охоте, в результате он ослеп на левый глаз. Зная, кто был незадачливым стрелком, он никому не сказал об этом и сохранил со стрелявшим дружеские отношения.

Альфонс прославился как филантроп, а в личной жизни слыл «приятным и в высшей степени обходительным, хотя и несколько скованным человеком».

Альфонс входил в состав совета директоров Национального банка Франции, был командором ордена Почетного легиона, избран членом Академии изящных искусств. После его смерти в Академии была учреждена премия имени Альфонса Ротшильда.

Критики называли Альфонса императором золота, королем ростовщичества, князем банкротства, герцогом спекуляции.

В юности Эдуард Ротшильд, наследник Альфонса, был болен туберкулезом, поэтому долгое время он жил в Швейцарии. Он обладал настолько кротким характером, что многие называли его агнцем Божьим.

Он всячески оберегал свою частную жизнь и старался как можно реже появляться на публике. Но при всем этом его невозможно обвинить в малодушии или нерешительности: ведь он дрался на дуэли и смог так поставить дело, что без его консультации не был сформирован ни один кабинет министров. В банковском деле он не создал ничего нового, но зато твердо и расчетливо управлял наследством, полученным от отца. А о его предусмотрительности говорит тот факт, что еще в 1911 году он прекратил кредитование российского правительства и продал компанию БНИТО, занимавшуюся добычей нефти в Баку. Таким образом, Ротшильды на революции 1917 года в России потеряли намного меньше, чем могли бы. За это Эдуарда Ротшильда называли самым предусмотрительным человеком в Европе. Его считали «настоящим королем Франции» и «королем железных дорог». В 1937 году во Франции были национализированы частные железные дороги, в том числе и ротшильдовская «Компани дю Нор». Лишь на первый взгляд могло показаться, что магнаты понесли убытки. Но на самом деле национализация избавила их от необходимости платить по счетам, а кроме того, они получили пакеты акций новой государственной корпорации в качестве компенсации.

Сын Эдуарда, Морис, не заинтересовался семейным делом, но зато увлекся политикой. Он провел успешную предвыборную кампанию, использовав материальные стимулы. Это вызвало скандал, и у Мориса отобрали мандат. Но при первой же возможности он снова пошел на выборы и был избран абсолютным числом голосов. В 1934 году Морис предъявил права на участие в семейном деле, но старшим партнерам вовсе не улыбалась перспектива работы со скандальным политиком, ведь это могло подорвать авторитет банка. В качестве отступного Морис потребовал кругленькую сумму наличными и плантации в Марокко, на развитие которых только в 1934 году Эдуард вложил 80 миллионов франков. Морису отказали, и он обратился к адвокатам. Назревал скандал: впервые за 150 лет Ротшильды должны были судиться с Ротшильдами! Дело уладилось только к 1939 году: Морис получил наличные и никаких плантаций. Во время войны он жил в Америке, существуя на подачки родственников, но довольно быстро ему это надоело, он начал брать кредиты и играть на бирже. Дело пошло очень успешно. После окончания войны Морису больше нечего было делать во Франции, поэтому он поселился в Швейцарских Альпах, где продолжал вести дела, лежа на диване в окружении произведений искусства и пяти телефонов. Так менее чем за 10 лет Морис без помощи родственников стал миллиардером. Сын Мориса, Эдмон, был самым богатым из французских Ротшильдов: его состояние в 1985 году оценивалось примерно в 2,5 млрд франков, в 1989 году он был избран почетным председателем семи банков и входил в совет директоров еще пяти крупных корпораций.