Текст книги "100 великих династий"

Автор книги: Елена Жадько

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 45 страниц)

Успехи комиссара по Испании и Португалии были замечены руководством ордена, и его карьера в ордене, вопреки его желаниям, развивалась успешно: сначала он стал главным викарием, затем комиссаром по Италии, потом – помощником генерала по Испании и Португалии. В любой ситуации он старался соблюсти интересы Церкви, не признавая никаких сделок. Авторитет Франциска Борджиа был так велик, что в 1566 году он был избран генералом ордена иезуитов, третьим по счету. При генерале Борджиа войско иезуитов достигло четырех тысяч человек, которые брались за любую работу, от распространения католической веры до ухода за больными. При Франциске Борджиа иезуиты в качестве миссионеров отправлялись в экспедиции в Америку, в Перу и в Новую Испанию (Мексику); сражались в войне против турок. В это время генерал был уже болен, но тем не менее лично отправился в этот поход. Потом он выполнил еще несколько поручений папы римского, но болезнь и путешествия привели его жизнь к логическому завершению. 30 сентября 1572 года Франциск Борджиа умер в Лорето.

21 ноября 1624 года папа Урбан VIII причислил Франциска Борджиа к лику блаженных, а 11 апреля 1671 года папа Климент Х канонизировал его.

Потомки римских и испанских Борджиа еще многие века влияли на европейскую политику: так, один потомок Лукреции, герцог Генрих де Гиз, известен тем, что едва не стал королем Франции; а другой – кардинал Ипполит II – построил виллу Эсти в Тиволи, шедевр среди итальянских дворцов, и стал одним из самых щедрых меценатов Возрождения.

Потомки убитого герцога Гандийского еще много веков блистали при испанском дворе (последний из них, дон Мариано Теллес-Гирон, бывший десятикратным грандом Испании первого класса, скончался в 1882 году).

Потомки побочных ветвей итальянских Борджиа, носящие эту фамилию, живут в Италии и по сей день.

ЧИНГИСИДЫ

Потомки Чингисхана

Правящие династии основанные сыновьями Чингисхана, Джучи, Джагатаем, Угедеем, Толу ем; внуками Батыем, Хулагу и др. Чингисхан происходил из рода Борджигин племени тайчжиутов. Его отец Йессугай-багатур (багатур – один из титулов монгольской знати) был богатым нойоном племени «монгол» и имел нескольких жен. Одну из них – Оэлун, родившую ему сына, он отбил у меркитского Эке-Чиледу. Сына он назвал Темучином по имени незадолго до того убитого им татарского хана, т. к. нашел на его ладошке сгусток крови. По поверьям монголов, это было знамением, предвещавшим могучего и свирепого властителя. Но есть версия, что Темучин значит «кузнец».

Посватав своего сына и, по обычаю, оставив его в зятьях, Йессугай отправился домой. В пути он повстречал татар, которые, узнав багатура, подсыпали ему в питье отраву. Спустя три дня Йессугай умер.

После его смерти в 1164 году распался и созданный им улус в районе реки Онон. Семью умершего покинули подданные и нукеры (друзья, товарищи), а также вооруженные дружинники, состоявшие на службе у хана.

В течение нескольких лет горе и нищета преследовали семью Йессугая, а враги его рода не прекращали попыток извести его жен и детей.

Отличавшийся ростом и физической силой Темучин собрал шайку удальцов и занялся разбоем и набегами на соседние племена. Его первым успешным предприятием стало восстановление улуса отца.

До 1206 года он только искусно маневрировал среди окрестных враждебных племен, то хитростью, то подкупом не допуская объединения против себя крупных сил. Так, защищаясь от нападений, Темучин ненароком подчинил всю Восточную Монголию, а к 1205 году – и Западную. Великий курултай 1206 года показал, что Темучин реально владеет всей Монголией и что ему подчиняются все монгольские ханы. Он стад Чингисханом (ханом ханов, или Великим ханом).

Чингисхану было пятьдесят лет, когда он, подняв свое белое знамя выступил в первый поход, и в течение последующих шестнадцати лет он был единственным главнокомандующим во всех сражениях. Двигаясь к цели, он сметал все на своем пути, не стесняясь в средствах. За один год он преодолел путь от Китая до Армении.

Чингисхан завоевал государства Цзинь и Си-Ся в Китае, земли Аббасидов, Афганистан и Северную Индию. Доходили его воины и до Руси.

Но он был не только воином, а еще искусным организатором своих владений, мудрым правителем и великим законодателем. Его сборник законов «Ясы» навсегда остался основой права азиатских кочевых народов – и это несмотря на то, что Чингисхан совсем не знал грамоты.

У Чингисхана было много жен и любовниц, а во время похода у него каждую ночь была новая наложница. Чаще всего их отбивали у противника.

В 1223 году Чингисхан упал с лошади во время охоты, и это падение неблагоприятно сказалось на здоровье Великого хана. С тех пор боли не отпускали его.

Смерть пришла к Чингисхану в 1227 году, когда он дожидался падения города Нинся. Чтобы осажденный город не воспрянул духом, Великий хан отдал приказ в строжайшей тайне хранить известие о его смерти до падения Нинся.

Место захоронения Чингисхана неизвестно. По одной версии, он был похоронен либо под деревом, либо на равнине близ Каракорума, либо в пустыне Ордос, а после захоронения по его могиле галопом пронеслись десять тысяч лошадей, чтобы навеки скрыть ее от глаз посторонних. Другая, более вероятная, версия гласит, что Чингисхана похоронили на горе с которой текут реки Онон, Тола и Керулен.

Темучин, называвшийся Чингисханом, «покорителем вселенной» после взятия Бухары получил еще одно прозвище – «Бич божий».

Его потомки хорошо выучили военные правила Чингисхана – ассимилировать кочевников, эксплуатировать оседлых, истреблять или ослаблять покоренные сильные народы, чтобы избежать восстаний. Кроме того, в арсенале их воинских приемов было ложное отступление с поля боя, за которым следовало молниеносное контрнаступление и конная разведка.

Сыновья Чингисхана вместе с ним участвовали во всех походах, между собой поссорились только однажды, при осаде Ургенча. Воевала дочь Чингисхана. Она принимала участие в атаке на город Нишапур.

Угедей (1186–1241) еще при жизни Чингисхана был объявлен его преемником. При Угедее было завершено покорение Северного Китая, завоеваны Армения, Грузия и Азербайджан. Именно Угедей отправил своего племянника Батыя в Восточную Европу. Батый почти полностью завоевал Русь, разгромил польские, немецкие и венгерские войска. Но это наступление прекратилось со смертью Угедея.

В быту Угедей-хан был непритязательным, но отличался любовью к вину. Когда придворные врачи, беспокоясь о его здоровье, предписали ему вдвое уменьшить количество кубков вина, осушаемых им ежедневно, он с готовностью согласился, но приказал слугам подавать ему вино в новых кубках, которые были вдвое больше прежнего.

После смерти Угедея монгольским ханом стал его брат Джагатай (?– 1242), еще при жизни отца возглавивший Джагатайский (Чагатайский) улус, который стал наследственным владением монгольских ханов из рода Джагатая. Этот улус включал среднеазиатские земли Маверранахар и Семиречье и Кашгар. В середине XIV века распался на ряд владений.

Толую после смерти отца досталась западная часть Средней Азии, включая Восточную Персию и Северную Индию.

Хану Батыю (Бату) (1208—55), сыну Джучи – старшего сына Чингисхана, при разделе земель достались Западная Сибирь от Урала до Иртыша и территория, прилегавшая с севера к Каспийскому и Аральскому морям, включая южные уральские предгорья.

Батый в качестве предводителя общемонгольского похода (1236–1243) наводил ужас на жителей Восточной и Центральной Европы. Он подчинил Русь, камских болгар, половцев и другие народы, жившие в низовьях Волги и Дона.

В 1243 году он основал Золотую Орду, монголо-татарское царство, в состав которого входили Западная Сибирь, Северный Хорезм, Волжская Болгария, Закавказье и Северный Кавказ, Крым, Дешт-и-Кипчак.

После похода Батыя на Русь эта богатая страна платила дань Орде, а ее великие князья получали ярлык на княжение у татарского хана. Но Русь продолжала сопротивляться и, обескровив монголов, прервала их стремительное шествие в Западную Европу.

Другой внук Чингисхана, Халагу-хан, основал династию ильханов (тюрк. – повелитель народов) Хулагуидов. Это государство включало в себя Иран, большую часть современного Афганистана, Туркмении, Закавказья, Ирака, восточную часть Малой Азии.

Потомки Чингисхана вели войны не только против разных народов, но и между собой. Так, потомки Угедея были полностью истреблены Хулагуидами.

При хане Хубилае в 1279 году монголо-татарское государство достигло предела своей величины и включало в себя Русь, Китай, Среднюю Азию, Персию и большую часть Юго-Восточной Азии. Основанная Хубилаем монгольско-китайская династия получила название Юаньской.

Монголы превратили китайские рисовые поля в пастбища, города и села были разграблены, для своего войска монголы забирали у населения лошадей, а крестьян заставляли платить тяжелую дань и выполнять разные трудоемкие работы. Городские ремесленники были превращены в рабов и уведены в другие страны, чтобы обслуживать монгольские войска во время походов.

В XIV веке против монгольских императоров неоднократно возникали заговоры, в 1351 году в провинциях Хэнань и Шаньдунь произошло восстание «красных тюрбанов». В 1356 году «красные тюрбаны» угрожали даже столице Юаньской империи – городу Яньцзину (Пекину), а в 1360-х годах восстания происходили уже по всему Китаю. Монголы были изгнаны из Китая в 1368 году, Русь освободилась от монголо-татарского ига в 1380 году, после разгрома Мамая Дмитрием Донским в Куликовской битве. В XV веке Золотая Орда, побежденная великим хромым, утверждавшим, что он прямой потомок Чингисхана, – Тамерланом, распалась на Сибирское, Казанское, Астраханское и др. ханства.

ШЕРЕМЕТЕВЫ

Театралы и меценаты

Корни этой династии уходят в седую русскую старину, а расцвет приходится на время правления Петра I и его потомков, до Павла I.

Шереметевы создали первый крепостной театр в России, их крепостными были созданы незабываемые шедевры живописи и архитектуры, а спектакли, которые ставили крепостные актеры, не уступали лучшим московским и петербургским. Коллекции произведений искусства, собранные Шереметевыми, вошли во многие музеи России и, вывезенные французами в 1812 году, – мира; а ансамбли Кусково и Останкино стали памятниками архитектуры.

Шереметевы происходят из рода Андрея Ивановича Кобылы (вторая четверть XIII века), приближенного московского великого князя Симеона Ивановича Гордого. Андрей Иванович стал родоначальником многих боярских и дворянских фамилий: Захарьиных, Коновницыных, Колычевых, Юрьевых, в том числе и Шереметевых.

Из древних представителей этого семейства известен Иван Васильевич Большой (?—1577), боярин, воевода, член Избранной рады и земской боярской думы Он участвовал в походах на Казань в 1547–1552 годах и в Ливонской войне. В 1570 году насильно был пострижен в монахи. Федор Иванович Шереметев (?—1650) в 1642–1645 годах фактически был главой русского правительства.

Бояре Шереметевы постоянно жили в Москве или по месту царской службы и имели вотчины, в которых накапливали припасы и охотились, если случалось время для забавы. Для этих же целей в начале XVI века боярин Василий Шереметев выменял свою бежецкую вотчину на подмосковную деревню Кусково.

Петр Васильевич Шереметев, по прозвищу Большой, успешно командовал конницей в польском походе царя Алексея Михайловича, затем оборонял южные рубежи России от турок и крымских татар, служил воеводой в Севске и Киеве, управлял Новгородскими землями и участвовал в посольствах.

Он нечасто бывал в Москве, но уж если попадал в столицу, то сидел на пирах на «высоком» месте – рядом с царем или с царевичем.

Ездил Петр Васильевич всегда с пятерыми своими сыновьями, отличными охотниками, из которых особенным удальством выделялся старший, Борис.

В имение Шереметева Кусково часто на охоту приезжал царь Алексей Михайлович, но сын его, Федор Алексеевич, в таких забавах участия не принимал и независимого Шереметева отправил с глаз подальше – воеводой в Тобольск.

Закончив лучшее учебное заведение того времени, Киево-Могилянскую академию, Борис Петрович знал многие языки: латинский, древнегреческий, древнееврейский, польский.

Службу свою он начал рындой, почетным телохранителем Алексея Михайловича на посольских приемах.

В 1686 году царевна Софья направила Шереметева к польскому королю, от которого требовалось признать воссоединение Украины с Россией, и к австрийскому императору, с которым нужно было заключить союзный договор.

Добившись политических успехов, Б.П. Шереметев прославился и в ратном деле, в походе против турок в 1687 году и был назначен воеводой в город Белгород, а потом в Вятку.

Борис Шереметев стал одним из ближайших сподвижников Петра I. В 1697 году царь Петр I снова послал Шереметева за границу тот ознакомился с новыми крепостями польского короля, построенными по последнему слову инженерного искусства, и с постановкой артиллерийского дела в Европе. Побывал он в Венеции, Риме, Неаполе, где интересовался строительством и искусством вождения кораблей. На острове Мальта он был посвящен в рыцари и получил знак командорского отличия – усыпанный алмазами командорский рыцарский крест.

В 1701 году в битве при мызе Эрестфере Шереметев показал, что не зря ездил по Европе: миф о непобедимости шведского короля Карла XII был развеян.

Б.П. Шереметев первым получил чин генерал-фельдмаршала – высшее воинское звание петровских времен.

Всю жизнь Борис Петрович Шереметев провел в походах, завоевав репутацию крупнейшего полководца своего времени. Он воевал со шведами, турками, немцами, и каждая победа приносила ему награды, земли и крестьян.

Имениями своими он управлял крепко, был прижимист, занимался ростовщичеством и немилосердно наказывал провинившихся.

В 1705 году генерал-фельдмаршал был послан для усмирения восставших слобод под Астрахань. Он прошел область с огнем и мечом: многие были повешены. За подавление этого восстания Шереметев был пожалован титулом графа.

Борис Петрович был одним из первых, кто надел немецкое платье и сбрил бороду, а следуя европейской моде, стал украшать свои особняки и дворцы картинами и гравюрами, зеркалами, часами и т. д. Для украшения использовал он и фарфор, немецкий и китайский, бывший в то время большой диковинкой.

Тщательно хранил он и семейные реликвии: шпаги, кортики, пистолеты, простреленную во время Полтавского сражения рубашку, седло и упряжь Карла XII, золотые ключи от города Риги, поднесенные ему после взятия города…

Просвещенный вельможа, Борис Петрович имел и собственную библиотеку, которая, по некоторым данным, насчитывала 25 000 томов на русском и иностранных языках.

В 1719 году прославленный фельдмаршал скончался, оставив сиротами дочь Наталью и шестилетнего Петра. Петр сразу же после рождения был записан в Преображенский полк в чине прапорщика, и уже в 12 лет прапорщик Шереметев был призван ко двору, чтобы составлять компанию цесаревичу Петру. Маленький царь был ленив и капризен, и учителя потакали его прихотям. Товарищ же его и тезка многое усвоил от общих учителей. Он знал голландский и немецкий языки, но знаниями своими не кичился, а мысли держал при себе.

Показательным является факт: когда вышедшая замуж сестра Петра Шереметева Наталья, отправляясь вслед за сосланным в Сибирь мужем, пожелала в последний раз переночевать дома, брат ее и на порог не пустил.

С приходом к власти царицы Анны Шереметев как будто смог остаться на своем месте: случалось ему и ружьишко царице подавать, и благосклонность ее временщиков он снискал… Но не осыпали больше Шереметева милостями, все больше времени он стал проводить на плацу и в дежурствах по казарме. В это время пристрастился он к оперным зрелищам и стал отдавать опере большую часть досуга.

Когда Петр Борисович собрался жениться, он выбрал княжну Черкасскую, не уступавшую Шереметеву ни по знатности, ни по богатству. К тому же она была единственной дочерью премьер-министра Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны.

Разрешение на свадьбу было получено в 1741 году, но поскольку императрица Елизавета любила собственноручно украшать невест, придворные свадьбы были расписаны на много лет вперед. Князь Черкасский умер, не дождавшись свадьбы дочери, которая состоялась только в 1743 году.

После женитьбы Петр Борисович в одночасье стал одним из самых богатых людей в России: ему принадлежали великолепные дворцы в Москве и Петербурге, необъятные просторы в семнадцати губерниях и более двухсот тысяч крепостных. Была у него и собственная каторга в селе Серебряные Пруды под Тулой.

Петр Борисович был к тому времени генералом, камергером и сенатором, но не любил службы, не хотел он и управлять губерниями. Свое предназначение он видел в том, чтобы воплощать собой дворянские идеалы земного существования.

Он развил бурное строительство в своем имении Кусково, заложив здесь великолепный парк, завел у себя певческую капеллу, отличавшуюся хорошими голосами, и крепостной театр. В этом театре в юности выступали и дети П.Б. Шереметева, Анна и Николай.

Для украшения построенных Петром Борисовичем зданий – голландского домика, эрмитажа, грота – покупались картины, причем для графа главным была не ценность полотна, а его цвет и размер. Картины покрывали стены от пола до потолка и вешались вплотную друг к другу, а если размер картины был больше, чем отведенное для нее место, полотно безжалостно обрезали.

Избранный в 1785 году московским губернским предводителем дворянства, Петр Борисович решил создать портретную галерею, прославлявшую род Шереметевых. Писали портреты в основном крепостные живописцы. Позже он стал собирать портреты вообще, и вскоре его коллекция насчитывала уже около 300 полотен.

Желая удивить современников, Петр Борисович придумывал разные затеи: в горе Улитка устроил пещеру, в которой среди руин драконы изрыгали пламя из крашеной холстины; в парке поставил хижину, где за обеденным столом разместил восковые фигуры в костюмах разных времен; а во врытую в землю бочку усадил раскрашенную гипсовую скульптуру Диогена.

Петр Борисович умер осенью 1788 года, оставив наследником единственного сына, Николая Петровича. Дети Шереметева, Анна, Николай и Варвара, с детства получали основательные знания, их обучали языкам и музыке.

Сам Петр Борисович никогда не ездил за границу, но считал необходимым, чтобы сын его в Европе побывал. Николай Петрович слушал лекции по естественным наукам в Голландии, Швейцарии, Германии.

Из Парижа, где он долго жил, молодой Шереметев вывез многие книги древних авторов в переводе на французский язык, романы английских писателей XVIII века, труды по математике и естественным наукам.

Так было положено начало библиотеке Шереметевых, которая впоследствии насчитывала более 16 000 томов. Покупал он картины и скульптуры, причем в отличие от отца его интересовала художественная ценность приобретений. Из пяти поколений Шереметевых он стал самым крупным коллекционером. Николай Петрович даже собирался открыть «Дворец муз и граций», но этот проект не был осуществлен так, как задумывалось, хотя и воплотился в каком-то смысле во дворце в Останкино.

Он вернулся на родину только в 1773 году и служил директором Московского дворянского банка, но его ждала встреча с артисткой крепостного театра его отца Парашей Горбуновой, перевернувшей всю его жизнь.

С тех пор все меньше и меньше сил и времени отдавал Николай Петрович службе, посвятив себя театру и Параше.

Есть предание, что граф и девушка Параша встретились в 1789 году, когда Николай Петрович выезжал из лесу, возвращаясь с охоты. Но это не могло быть правдой: Параша уже в семь лет была приписана к театру и воспитывалась сестрой Петра Борисовича, княжной Долгорукой.

Впервые Параша вышла на сцену 29 июня 1779 года, когда ей было десять лет, в опере Гретри «Испытание дружбы», а выступление в опере Саккини «Колония, или Новое селение» сделало ее первой актрисой шереметевского театра, ее забрали у княжны и поселили в актерском флигеле. Параша играла в операх «Взятие Измаила» на либретто П. Потемкина, «Самнитские браки» и «Люсиль» Гретри, «Нина, или Сумасшедшая от любви» и «Инфанта Заморы» Паизиелло, «Колдун» Руссо и во многих других. Успех был неизменным.

Молодые люди полюбили друг друга, но пропасть между их социальным положением – граф, сенатор, обер-гофмаршал двора и тайный советник и крепостная! – была столь велика, что Николай Петрович не мог решиться на женитьбу на любимой: скандал в обществе был бы невероятным.

Долгие годы Параша терпела издевательства недоброжелателей, даже будучи известной актрисой и имея поклонниками царей, она не могла рассчитывать, что когда-либо ее примут в дворянском кругу как равную себе. Чтобы избавить ее от нападок, Николай Петрович взял Прасковью Ивановну с собой в Петербург, куда был призван по делам службы. Хотя здоровье Параши и не позволяло ей путешествовать (она была больна туберкулезом), она поехала с ним. По приезде в столицу у нее пошла горлом кровь. Вскоре заболел и Николай Петрович. Болезнь заставила его задуматься о тщете земного бытия и о том, что может ожидать Парашу, если он умрет. А ничего хорошего ее не ждало: она досталась бы сестре Николая Петровича, Варваре, которая была зла на весь мир после того, как муж, оставив ее, ушел к простолюдинке.

Отпуская на волю Парашу, Николай Петрович записал ее как Ковалеву. Ковалева – это та же Кузнецова, но, по его мнению, новая фамилия звучит благороднее.

Измучившись мыслью о неравенстве, Николай Павлович придумал выход из положения: по его приказу ловкий стряпчий начал поиски подходящей родословной для Параши Ковалевой. Стряпчий быстро нашел документы некоего Якуба Ковалевского, польского дворянина, попавшего в плен еще при Петре Васильевиче Шереметеве и давший якобы начало роду Прасковьи Ивановны. В Белоруссии был найден обедневший дворянин Ковалевский, который и стал официально отцом Параши.

Теперь требовалось только разрешение на брак от государя, но его Николай Петрович ждать не стал и 8 ноября 1801 года тайно обвенчался с Прасковьей Ивановной в Москве.

Странная судьба была у этой девушки: при рождении она была записана Кузнецовой, у княжны она звалась Горбуновой – по прозвищу ее отца, больного костным туберкулезом, потом по прихоти молодого барина, увлекавшегося минералогией и давшего всем актерам фамилии по названию драгоценных камней, стала Жемчуговой. Получив вольную, она стала Ковалевой, получив дворянство, писалась Ковалевской, а после замужества Шереметевой.

Но последнюю фамилию долго носить ей не пришлось: 3 февраля 1803 года она родила сына и через двадцать дней умерла.

После смерти жены Николай Петрович сообщил всем о рождении сына и одновременно о смерти жены. Задним числом одобрил брак Шереметева и царь Александр I, которого убедили в том, что Прасковья Ивановна была дворянкой. Таким образом, наследник, Дмитрий Николаевич, был признан законным.

После смерти Прасковьи Ивановны Николай Петрович замкнуто жил в петербургском доме, окруженный бывшими крепостными актерами. В это время он совсем забросил театр и занимался постройкой Странноприимного дома, на который Прасковья Ивановна отписала все деньги, которыми владела.

Умер Николай Петрович в 1809 году, оставив сыну замечательный дворец в Останкино, наполненный всевозможными предметами искусства.

Сын его, Дмитрий Николаевич, был блестящим офицером, гулякой и водил знакомство со многими известными людьми, в том числе и с А. С. Пушкиным.

Во время выступления на Сенатской площади он был среди тех, кто по приказу царя стрелял в восставших. Это событие потрясло его настолько, что он замкнулся в себе, стал искать уединения и нашел выход в набожности. Он проводил дни в постах и молитвах, и рассказы о великолепных праздниках и приемах в Кускове и Останкине, на которых присутствовали русские и заграничные цари и императоры, очень скоро стали звучать как легенды.

Сергей Дмитриевич родился 14 ноября 1844 года. Наследник огромного состояния, он получил отличное образование и был благороднейшим человеком своего времени.

Свою жизнь он посвятил общественной и научной деятельности. Он носил звание обер-егермейстера императорского двора, был сенатором.

Сергей Дмитриевич был инициатором и создателем Общества любителей древней письменности. Общества ревнителей русского исторического просвещения в память императора Александра III, Комитета попечительства о русской иконописи. Общества возрождения древнерусской одежды. Участвовал он и в работе научных обществ: Археографической комиссии. Русского исторического общества, Общества истории и древностей российских при Московском университете. Общества древнерусского искусства при Румянцевском музее. Исторического общества Нестора летописца. Был он почетным членом Академии наук, Петербургского археологического института.

Он написал и издал более 150 статей по истории, генеалогии, географии России, подготовил и издал на собственные деньги десятки томов русских летописей, грамот, исторических актов, в том числе рукописи из семейного архива.

В 1885—90 годах Сергей Дмитриевич был московским губернским предводителем дворянства, ас 1871 года и до конца своих дней – попечителем Странноприимного дома Шереметевых.

Во всех делах Сергея Дмитриевича поддерживала жена, внучка поэта П.А. Вяземского, Екатерина Павловна Несмотря на то, что у нее было семеро детей, Екатерина Павловна находила время на благотворительность, заведование отделом «учебников и отдельных листов» в Обществе древней письменности, подготовку рукописей к изданию и собирание гербариев.

В 1899 году в имении Остафьево, купленном Сергеем Дмитриевичем у брата жены, он открыл общедоступный музей. Основой экспозиции стала коллекция памятников старины и искусства, собранная Павлом Петровичем Вяземским.

Екатерина Павловна тоже создала музей – усадьбу Михайловское, где экспонировались естественно-научные коллекции и был разбит ботанический сад. С 1897 года музей издавал «Естественно-историческую коллекцию гр. Е.П. Шереметевой в с. Михайловском Московской губернии», где Екатерина Павловна в числе прочих печатала и свои исследования.

Получив в наследство богатейшие библиотеки, собранные его предками, Сергей Дмитриевич в 1860-х годах начал собирать собственную и к концу его жизни она насчитывавала до 70 000 томов.

Жил Сергей Дмитриевич в своем имении Михайловское, бывая иногда в Кускове и Остафьеве.

После отмены крепостного права содержание парков и ансамбля Останкина стало обременительным, и Сергей Дмитриевич большую часть территории этих имений продал под дачи. Он и себе построил дачу по соседству с опустевшим дворцом.

После октябрьской революции, когда все имущество Шереметевых было национализировано, Сергей Дмитриевич наотрез отказался эмигрировать и остался в Москве. Вместе с сыном он выступил с инициативой создать в Москве собрание частных архивов и предложил для этого свой дом на Воздвиженке. Останкинский дворец стал первым в стране историко-бытовым музеем, а в 1919-м и имение Кусково стало краеведческим музеем.

Усадьба Михайловское была национализирована, музей и ботанический сад прекратили свое существование, судьба коллекций неизвестна.

Сергей Дмитриевич умер в конце 1918 года, но его дело продолжил сын, Павел Сергеевич, возглавивший музей в Остафьеве. С Павлом Сергеевичем жила и Екатерина Павловна, которая умерла в 1929 году.