Текст книги "Когда красота убивает"

Автор книги: Елена Гордина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Мы выпили по чашке кофе, потом еще по одной и еще. Кофе у меня из ушей лез, а Василий все говорил и говорил.

– Всю жизнь живу в Сочи, это прекрасный город. Даже зимой этот город – развлечение. Вы были в «Оскаре»?

Почти не слушая, я разглядываю мужчину. Лет сорока. «Чтото мне везет на старичков, – с грустью констатировала я и поежилась. – Просто рок какойто!» В отличие от Николая мой новый знакомый Василий внешне был совершенно неинтересен. Грузный, полное отсутствие волос на голове, видимо, компенсировалось их избытком на теле. Взгляд маленьких черных глаз колючий и цепкий. Хотя на меня Вася смотрел как на королеву. И это меня не удивило.

– Так вы были в «Оскаре» или нет? – повторил Василий.

– Нет, всего несколько часов назад приехала в Сочи. – Я помрачнела, вспомнив Игната. – Встретила здесь старого знакомого, – пришлось сочинять на ходу, чтобы сохранить хорошую мину при плохой игре, – который меня обманул и обобрал до нитки.

– Как его фамилия? Он местный? – сразу же уточнил Василий. Видно, что мужик деловой. – Если он отсюда, то уже завтра ему набьют морду, если вы, конечно, этого захотите.

Эх, знать бы мне его фамилию! Я пожала плечами и ответила спокойно и с улыбкой:

– Пусть живет, я не злопамятная.

– Будь повашему, – улыбнулся Василий. – Теперь все будет так, как вы захотите. – Он коснулся моей руки. – Вы понимаете меня, Матильда?

Я усилием воли заставила себя не выдернуть свою лапку:

– Да, поняла.

Чего уж тут непонятного?

– Ночной клуб «Оскар» расположен в самом центре Сочи, над поющими фонтанами. Хотите, сходим туда вместе?

Я промолчала. Надо было срочно решать, что мне делать дальше. Ехать домой? Домой нельзя – это точно. Я еще раз оглядела Василия с головы до ног и наконец ответила:

– Василий, я очень благодарна, что вы выручили меня, но я думаю, что на этом наши пути должны разойтись.

– Почему? – Мужчина искренне расстроился. – Я вас чемто обидел?

– Конечно нет. – Я высокомерно улыбнулась. – Просто я не из тех женщин, которые легко заводят знакомства в ресторанах.

Я откровенно набивала себе цену, хотя уже поняла, что мимолетного романчика с Василием мне не избежать.

– Я ничего другого и не думал, – горячо запротестовал Василий, – стоит лишь взглянуть на вас и… – Он замялся. – Простите, если я вас оскорбил. Я не хотел.

Я промолчала, внимательно изучая собственные руки. «Боже, лак совсем облез. Интересно, где можно привести руки в порядок?»

– Матильда, выслушайте меня, просто послушайте. – Василий расценил мое молчание посвоему. – Я помогу вам устроиться в прекрасную гостиницу, и, если вы захотите, я больше никогда не появлюсь в вашей жизни. Ну а если вы сходите со мной куданибудь… – Мужчина замялся. – Ну в ночной клуб или в ресторан, то я буду просто счастлив.

Я продолжала молчать. «Достал со своим ночным клубом, старик, а туда же!»

– Если я правильно вас понял, вы еще не решили, где остановиться?

– Да, – наконец соизволила я ответить, – еще не решила.

– Вот и замечательно, – почемуто обрадовался Вася. – Значит, я смогу быть вам полезен.

– О господи! – Я встала изза стола и потянулась. Как тяжело быть роковой женщиной, изза которой все мужики теряют голову! – Ну давайте уже, – я усмехнулась, – помогайте мне, раз вы так этого хотите.

– Спасибо! – Василий выскочил изза стола и бросился ко мне. – Спасибо за доверие, вы не пожалеете, – поспешил он заверить меня. – Вы не пожалеете, что доверились мне.

ЛЮДМИЛА

– Если ты холода не боишься, то в море можно искупаться хоть сейчас. – Толстая Тося, уперев руки в бока, разглядывала меня. – Вода градусов шесть.

– Я не морж, и потом, шесть градусов – это очень много. – Я очень устала и хотела спать до такой степени, что глаза закрывались сами собой.

Тося уставилась на меня как на ненормальную.

– У меня вон муж купается. – Она неопределенно мотнула головой в сторону закрытой двери. – Да ладно, фиг с ней, с водой. Вот твоя комната. – И женщина распахнула двери в конце коридора.

Я сделала шаг вперед и огляделась: вполне приличная комнатка, маленькая, но довольно чистая. Кровать с панцирной сеткой, стол, стул и шкаф, вот и все ее скромное убранство. Главное, цена меня вполне устраивала.

– Спасибо. Я не спала больше суток. – Я бросила вещи на пол, театрально зевнула и выжидающе посмотрела на Тосю.

– Ухожуухожу, – пробормотала женщина, не сдвинувшись с места. – А ты чего зимой в Сочи делаешь?

«Господи, как ты мне надоела», – простонала я про себя. Когда в семь утра я постучала в синюю дверь небольшого домика, то меньше всего была готова к расспросам. Думала, отдам деньги, и от меня отстанут. Но не тутто было – видимо, в предлагаемые удобства входил и обязательный разговор с хозяйкой квартиры. А Тося произвела на меня отнюдь не самое приятное впечатление: маленькая, неряшливая и с характерным запахом перегара.

– По работе, – выдохнула я, борясь с раздражением. – Спасибо.

Даже дебил бы понял, что разговор окончен, но Тося тонкого намека не поняла или не захотела понять.

– А что за работа такая? – Она присела на кровать и заинтересованно уставилась на меня. – Конечно, если не секрет.

– Какие уж тут секреты? Я журналистка, пишу про экологию, – пришлось сочинять на ходу.

– Журналистка… – разочарованно протянула Тося и поднялась с места. – Ято думала, ты товар какой привезла или еще чего. А ты…

В ее прокуренном голосе было столько обиды, что я едва не попросила у нее прощения за обманутые надежды.

– Постельное белье потом принесу, – процедила Тося сквозь зубы и наконец выкатилась из комнаты.

Я скинула ботинки, пуховик и легла прямо на железную сетку кровати. Под голову я бросила сумку и закрыла глаза.

«Сегодня у меня тяжелый день, – размышляла я, пытаясь дремать. – В 13.00 надо быть в концертном зале гостиницы «Жемчужная САС» и приступить к своей непосредственной работе». Эх, зря я про работу вспомнила, сон сразу как рукой сняло.

Интересно, что за фрукт этот Олег, которого так любит моя рыжеволосая клиентка? Как он выглядит? Мне внезапно стало ужасно интересно.

Да, надо хотя бы взглянуть на его фото, которое я, кстати, так до сих пор и не удосужилась посмотреть. Я тяжело вздохнула, снова полезла в сумку и вытащила оттуда плотный конверт с фотографиями. «Олег Кустарев, 1974 года рождения», – прочитала я на обороте одной карточки и перевернула ее. В первый момент мне показалось, что я схожу с ума. На меня, нагло улыбаясь, смотрел новый Мотькин знакомый, Игнат. Так получается, мы с ним всю дорогу ехали вместе? Ох и дура же я! Ну почему мне было не посмотреть на эту фотографию раньше? Где теперь их искать? Вот что значит непрофессионализм! От огорчения я чуть не завопила в голос. Идиотка!

А ведь он был рядом – только руку протяни. Будь я поумнее, уже сделала бы парочку фото для своей клиентки. А теперь попробуй его найди! Что же делать? Я резво спрыгнула с кровати и заметалась по комнате. И тут меня осенило! Судорожно роясь в сумке, я пыталась на память восстановить номер Мотькиного сотового. Куда там! Цифры мелькали у меня в голове словно бабочки, но никак не хотели становиться в ряд. Наконец я сдалась и полезла в записную книжку. Несколько длинных гудков. Ну, ну же! Бери скорее трубку, господи! «Абонент временно недоступен». Вот те раз! Похоже, она отключила телефон, и что теперь делать мне? От отчаяния хотелось кусать локти, которые, как проверено опытом, укусить невозможно.

Дверь со скрипом открылась, и в комнату вошел мужчина средних лет, маленький и худенький.

– Привет, ты снимаешь у нас комнату?

Я конвульсивно дернулась и села:

– Вы чтото хотели?

– Да нет, просто познакомиться. Меня Витя звать. – Мужчина протянул мне руку, и я заметила, что у него нет указательного пальца.

– Витя, не доставай девушку. – Тося нарисовалась на пороге комнаты, держа в руках постельное белье. – Кстати, она журналистка, пишет про экологию.

– Интересно, – поднял на меня глаза Витя, – а как твоя фамилия? Может быть, я ее уже гдето слышал?

Я растерялась, не зная, что и ответить.

– Ээээ… Марпл, – выпалила я наконец, едва сдерживая смех.

– Марпл? – хором переспросили Тося и Виктор.

– Ну… – Я уже хотела объяснить им, что шучу, но в это время дверь открылась. Маленькое белокурое создание с огромными голубыми глазами босыми ножками прошлепало мимо меня.

– Тося, я хочу есть. – Девочка лет трех потянула Тосю за подол халата.

– Отвали, Сашка. Возьми печенье на столе, – отмахнулась женщина от девчушки, а Витя недовольно сморщился:

– Скорее бы уж твой братец забрал свою дочь. Он вылетел из комнаты, так хлопнув дверью, что у меня уши заложило.

– Это дочка моего родного брата, временно живет у меня, – пояснила Тося, посмотрев на закрывшуюся дверь. – Все проблемы изза нее, такая же несуразная, как и ее папаша.

– Привет. – Девочка подошла ко мне и улыбнулась. – Ты мне нравишься.

– Ты мне тоже. – Внезапно у меня защемило сердце. Я погладила чумазого ребенка по головке и полезла в сумку за шоколадкой. – Это тебе.

Саша судорожно схватила угощение и тут же впилась в плитку маленькими зубками.

«Она что, ее совсем не кормит?» – пронеслось у меня в голове, и я мрачно взглянула на Тосю. Женщина перехватила мой взгляд и тут же сориентировалась.

– Пошли, Саша, не мешай тете. – Она вытолкала девочку из комнаты и вышла следом за ней.

«Это не мой ребенок, – попыталась я взять себя в руки. – И не мое дело, как здесь с ней обращаются. Меня это не касается!»

Я попыталась выкинуть из головы голодного ребенка, но у меня ничего не получилось. Настроение было испорчено окончательно.

МАТИЛЬДА

– Тебе нравится? – Вася осторожно сжал мой локоть.

Мы только что вылезли из его машины (кстати, приличная иномарка) и теперь стояли напротив двухэтажного белого особняка, окруженного кованой чугунной оградой.

– Что это за дом? – Я перевела взгляд на усыпанные снегом зеленые пальмы и магнолии, которых здесь было в избытке.

– Пошли. – Мужчина распахнул калитку и пропустил меня вперед. – Это частная гостиница. Всего на два номера.

– Да? – вяло пожала я плечами. – Нормально.

Василий удивленно зыркнул на меня черными глазами, но промолчал.

– А какой этаж свободен? – проявляла я чудеса сообразительности. – Я хочу жить на втором этаже.

– Сейчас все узнаю. – Василий нажал кнопку звонка. – Нравится?

Он явно хотел покорить меня своей щедростью.

Я снова пожала плечами:

– Говорю же – нормально. Неужели ты считаешь, что я согласилась бы жить в какойнибудь дыре? – справедливо возмутилась я, цокая каблучками по тротуарной плитке. Ноги устали, и мне безумно хотелось снять обувь и просто полежать.

– Ты потрясающая женщина. – Василий повернулся с улыбкой. – При такой внешности и такой ум!

Я гордо хмыкнула. «Осел ты, Мишка, – внезапно вспомнила я мужа, – потерял такое сокровище».

Свободным, как я и хотела, оказался второй этаж. Василий сдержанно попрощался и, пообещав заехать за мной в семь вечера, укатил в неизвестном направлении. Я еще раз прошлась по своим новым владениям. Две комнаты – спальня и зал, огромный балкон и зимний сад.

Я разделась и, побросав вещи на пушистый ковер, зашла в душ. Как я и опасалась, шампунь был совсем не той фирмы, к которой я привыкла, а мыло вообще дешевое туалетное.

– Нет, это просто кошмар! – Я накинула махровый халат и вернулась в номер. – Так невозможно жить!

Я схватила телефон и продиктовала горничной все, что мне просто необходимо в ближайшие полчаса.

– Милочка, только ничего не забудьте. – И я снова повторила весь список, потому что, скорее всего, девушка глупая, иначе она бы горничной не работала.

– Значит шампунь «Лореаль профешнл», крем для волос, укрепляющая сыворотка для волос – все той же фирмы, гель для душа «Живанши», только обязательно с яблочным ароматом, жидкий тальк для ног и книпсер для педикюра. – Вы все записали? – переспросила я, страшно волнуясь. А что, если эта дуреха притащит мне чтото другое?

Я повалилась на чудовищно огромную постель и сладко потянулась.

– Нет, что ни говори, а жизнь – штука справедливая. Каждый имеет то, чего он достоин.

С этой сладкой мыслью и с улыбкой на прекрасных устах я задремала.

ЛЮДМИЛА

Я проснулась и сразу же увидела хрустальный шарик, который вчера вечером повесила под потолком на счастье.

– Как там он говорил? – Я вспомнила старого иллюзиониста. – Главное – это уверенность в себе?

Я поднялась с постели и потянулась – зачем менять привычки, тем более если эти привычки хорошие? Я быстренько оделась и решила пробежаться по берегу моря.

В кухне я встретила скучающую Тосю.

– Доброе утро!

– Привет, как спала? – Женщина лениво перебирала на столе рассыпанные сигареты.

– Нормально. – Неожиданно для самой себя я села напротив хозяйки. – Слушай, а где Саша? Во дворе?

– Саша? Нет, она в садике. – Тося выбрала одну сигарету, засунула ее в рот, прикурила и повторила: – В садике. Но, наверное, мне придется определять девочку в детский дом.

– Почему? – Я не могла сдвинуться с места, было такое ощущение, словно меня приклеили к стулу.

– Понимаешь, – Тося даже обрадовалась возможности пожаловаться на свою нелегкую судьбу, – мой старший брат Артем оставил мне свою дочку на время, как он говорил вначале. А прошло уже два года, но он так и не приехал за ребенком. Мы с Витей живем вместе совсем недавно. – Тося тяжело вздохнула. – Своего ребеночка заводить собираемся, нам эта девочка мешает.

– Так отдайте ее отцу. – Я пожала плечами. – Почему бы тебе не позвонить брату и не сказать, что пора бы уже самому заботиться о дочери?

– Позвонить? Куда? – Тося грустно махнула рукой. – Я даже не знаю, где он теперь живет. Работа у него… А, не буду о грустном.

– Понятно, – протянула я, так на самом деле и не поняв. – У тебя фен есть?

– Нет. На кой он мне? – удивилась Тося. – Я волосы так сушу.

– Плохо. – Я вскочила со стула и двинулась к двери. – Пойду побегаю по берегу моря.

– Давай. – Тося раздавила окурок о тарелку и снова уставилась в окно.

Я бежала по влажному песку у самой кромки моря и едва не кричала от восторга. Я чувствовала себя героиней голливудской мелодрамы: красивая, успешная и одинокая женщина, которая обязательно встретит своего принца! А это море…

Я забежала в дом и сразу же повернула в ванную, чтобы принять душ и привести себя в порядок.

– И всетаки плохо, что у Тоси нет фена, – пробурчала я, вытирая голову полотенцем и вываливая содержимое косметички на кровать. Тося принесла мне матрас, постельное белье, одеяло, и теперь я могла спать как королева, вот только времени на сон совсем не оставалось.

Я накрасила ресницы, сделала губы и немного припудрила нос, одной рукой щупая все еще влажные волосы.

– Придется купить фен. – Я тяжело вздохнула. – И куртку, что ли. Здесь такая жарища.

Действительно, кто бы мог подумать, что в декабре в Сочи плюс восемь? В пуховике я бы усиленно потела, даже если бы решила надеть его на голое тело.

– Это вам не Сибирь, – не то с тоской, не то с гордостью отметила я и принялась пересчитывать деньги. – Ну, на куртку хватает, – обрадовалась я, закрывая кошелек. – А вот с феном придется подождать – кто знает, какие траты мне здесь еще предстоят?

Спустя часа полтора я стала счастливой обладательницей желтой куртки от «Meкс» за 512 евро. Выйдя из торгового комплекса и ловя свое отражение в каждой попадавшейся навстречу витрине, я чувствовала себя дочкой Онассиса. Страшно подумать, у меня впервые в жизни такая дорогая вещь!

Я распрямила плечи, подняла голову и подошла к гостинице «Жемчужная САС», уже не впадая в транс от ее внешнего вида. Мне даже удалось невозмутимо протянуть пропуск секьюрити и важно прошествовать в конференцзал, где через полчаса должна начаться первая репетиция конкурса.

Олега я встретила сразу же, в гардеробе. Он стоял ко мне спиной и курил, весело переговариваясь с бородатым прикольным мужиком в ковбойке.

Интересно, а где Мотька? Я замерла на месте, решая, спросить об этом у Олега или нет.

Я стояла как пенек посреди холла и думала. Я прекрасно понимала, что стоит мне спросить про Матильду, и Олег для меня будет потерян раз и навсегда. Он станет избегать меня, и тогда возможность слежки за ним превратится в пыль, а ведь рыжеволосая красавица наняла меня именно для слежки за собственным женихом. Клиентку очень волновал один вопрос: а изменяет ли ее ненаглядный вдали от дома? И стоит ли связывать с ним дальнейшую жизнь? В общем, мне предстояло обрадовать либо разочаровать очередную женщину относительно верности очередного мужчины.

Но всетаки где Мотька? Я замерла, не в силах принять решение. С одной стороны, мое задание от рыжеволосой красотки, а с другой – быть может, жизнь человека? Откуда я знаю, что случилось с этой ненормальной? Она такая неприспособленная к жизни, тепличная девочка. И однажды я уже испортила ей жизнь. Мне стало совсем тоскливо. Приходилось выбирать, а делать такой выбор не хотелось до колик.

– Попробую позвонить ей на сотовый еще раз, – пробормотала я, надеясь на удачу. Вдруг мне удастся связаться с Мотькой, и тогда я сама узнаю, как у нее дела. Я отошла в сторонку и вытащила мобильный.

«Господи, помоги», – мысленно взмолилась я и разыскала Мотькин номер в записной книжке телефона. Длинные гудки играли на нервах, я начала нервничать еще больше, но Мотька не отвечала.

Он ее угробил! Теперь я была в этом совершенно уверена. Иначе почему она не отвечает?

– Иду сдаваться, – едва не плача, я сделала шаг к Олегу, и тут Мотька взяла трубку.

– Алло?

До чего ленивый и спокойный голос!

– Мотька?! Дурища! – Я едва не сорвалась на крик, но вовремя прикусила язык и рванула в дамскую комнату. – Ты где? Что с тобой? Я тут едва не померла от волнения!

– Людка? – удивленно протянула Мотька. – Ты чего? А… Да все у меня прекрасно. Не звони мне больше. Ок? Ты мне приносишь одни неприятности!

Пипипипи – я даже сначала не поняла, что она отключилась.

– Мотька? – не веря своим ушам, закричала я в трубку, прижимая ее к уху. – Мотька?

Я ошалело подняла глаза – в большое зеркало на меня смотрела симпатичная худенькая блондинка с крайне удивленным выражением лица.

– Нда… – только и смогла произнести я, когда ко мне вернулся дар речи. – Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу! А ведь я изза нее чуть работу не потеряла!

Я обиделась. Все! Теперь пусть хоть сдохнет, к Мотьке я больше и на пушечный выстрел не подойду.

Я достала из сумочки помаду, подкрасила губы и уверенной походкой направилась в конференцзал, уже наполовину заполненный журналистами и фотографами, а в сумочке у меня лежал хрустальный шарик, уже снятый с люстры. Както незаметно он стал моим талисманом. Олег крутился около самой сцены, расставляя на штативы какоето оборудование. Он был обвешан камерами, словно паук паутиной, они клацали при каждом его движении, грозя разбиться друг о друга.

– Ну и дура! – Я ударила себя кулаком по лбу. – Едва не завалила дело своей жизни изза жалкой потаскушки!

Теперь мне уже стало казаться, что вывести Олега на чистую воду – мое кармическое задание, и если я его не выполню, то вся жизнь пройдет зря. Короче, психоз на почве сильнейшего разочарования по поводу Матильды.

Наконец я успокоилась, уселась во втором ряду, достала блокнот и, повесив беджик «Журнал «Женская страсть», журналистка Людмила Иванова», впилась глазами в стройный ряд выходящих на сцену участниц. Девушки, плавно покачивая безукоризненно стройными бедрами, промелькнули перед моими глазами, как стая прекрасных жарптиц, и остановились, выстроившись полукругом. На сцену вышел ведущий шоу, смазливый мужчина лет тридцати пяти, и улыбнулся.

– Добрый день, уважаемые господа! – обратился он к залу. – Дирекция конкурса «Краса России» приветствует вас в этом уютном зале!

Раздались жидкие аплодисменты, а я не сводила глаз с участниц – откуда только берутся такие красавицы? Господи, да их как будто специально выращивают для конкурса. Все как одна длинноногие, с роскошными волосами. Я насчитала девятнадцать претенденток и вздохнула – рядом с ними я чувствовала себя старой и тяжелобольной коровой. Я понимала, что с самооценкой у меня проблемы, но пока ничего поделать не могла. Я еще раз тяжело вздохнула и прислушалась к ведущему, чтото горячо тараторящему со сцены:

– Как вы понимаете, важнейшая цель этого праздника моды и очарования – сделать имена талантливых юных россиянок гордостью страны! Мы даем им путевку в жизнь, возможность для творческого развития и профессионального роста, повышать имидж российской моды и вносить вклад в рост популярности России, привлекая гостей из разных уголков мира.

«Остапа понесло», – с тоской отметила я и перевела взгляд на Олега, который щелкал девочек со всех сторон.

– Конкурс красоты в Сочи, широко освещаемый в СМИ, – продолжил ведущий, демонстрируя великолепные зубы, – дает возможность юным дарованиям, стремящимся к профессиональной карьере модели, попасть в лучи прожекторов, привлечь внимание к себе, тем самым сделав успешный шаг в развитии карьеры. Сейчас я представлю вам наших дорогих спонсоров, наших уважаемых меценатов, без которых этот праздник красоты просто бы не состоялся. Господин Маркидзе. – Зазвучали аплодисменты, я повернула голову и увидела высокого худого мужчину в конце зала. – Господин Ростов и главный спонсор конкурса – господин Черкесов, который, к сожалению, не смог найти время, чтобы предстать перед вами. Но вы обязательно его увидите завтра. Кстати, именно алмазодобывающая компания господина Черкесова предоставила на конкурс роскошный подарок для финалистки – серебряную корону с великолепным изумрудом.

Я честно досидела до конца, выслушав все, что говорил это сладкоголосый мужичок. Потом со скучающим видом моталась около Олега, прислушиваясь к его разговорам и не без интереса наблюдая, как он работает. Ничего подозрительного я не заметила. А он, похоже, меня просто не узнал. Или сделал вид, что не узнал. Нашим легче! В девять вечера он засобирался домой, и я незаметно (очень хочется на это надеяться) выяснила, где он остановился. В половине одиннадцатого вечера, выжатая словно лимон, я вошла на кухню к Тосе и стала свидетельницей крайне неприятной сцены. Витя сидел за столом над сковородой с жареной картошкой и хмуро отчитывал Тосю:

– А я говорю тебе, давай подождем. Может быть, твой ненаглядный братец еще появится.

– Вить, да не могу я больше ждать! – всхлипнула Тося. – Беременная я.

В кухне повисла гнетущая тишина, а я, став случайной свидетельницей семейных разборок, тоскливо переминалась с ноги на ногу.

– Мне бы чайку попить. – Я бочком подошла к плите. – Можно?

– Конечно, – хмуро кивнул Витя и вернулся с прерванному разговору: – Ну коль такие дела, оформляй Сашку в детский дом. Двух спиногрызов нам не прокормить!

Тося в ответ только кивнула.

– В какой детский дом? – Меня словно за язык тянули.

– А что? – Витя поднял на меня красные глаза. – Хочешь забрать девчонку?

– Не знаю. – Я неуверенно пожала плечами. – Мы можем вернуться к этому разговору позже?

– Можем, почему бы и нет. – Тося тяжело поднялась изза стола и подошла к кухонному шкафу. – Выпьешь с нами?

Она поставила на стол початую бутылку водки.

– Нет. – Я мотнула головой. – У меня язва. Сибирская, – на всякий случай уточнила я мрачно. – А где Саша?

– В комнате. – Витя наполнил стакан до краев водкой и тотчас выпил. – Телевизор смотрит.

– Я могу с ней поговорить? – Сама не понимала, чего хочу.

– Конечно. – Тося сделала глоток водки и зажмурилась. – Только не долго.

Я кивнула и вошла в хозяйскую комнату. Да, довольно скромная обстановка – диван да кресло, старый сервант и огромный стол, занимающий почти половину комнаты. На табуретке в углу телевизор, а перед ним на полу Сашенька.

– Привет! – Девочка обрадовалась и бросилась ко мне. – Яблоко есть?

– Нет. Но зато есть печенье. Хочешь?

– Конечно хочу. – Ребенок смотрел на меня совершенно серьезно. – Меня тетя Тося не балует, потому что меня бросил отец.

Я вздохнула, так и не найдя нужных слов.

– Пойдем ко мне в комнату? – Я взяла девочку за ручку и повела за собой. У себя в комнате я вытащила из сумки все, что купила себе на ужин, – творог, печенье и пакет кефира. Саша уселась на кровати и стала с аппетитом поглощать печенье с кефиром. Я уселась около кровати на пол и задумчиво смотрела на жующего ребенка. Мне предстояло решить важный для себя вопрос: смогу ли я взять ответственность за жизнь этого ребенка? Ведь Саша не кошка, поиграл и бросил. Это живой человек, которого, кстати, уже один раз предал родной отец. Интересно, а где ее мать?

– Посиди здесь, сейчас вернусь. – Я поднялась и вышла в кухню. Виктора за столом уже не было, а Тося, пьяно бормоча под нос какуюто песню, мыла посуду.

– А где ее мать? – Я опустилась на табу ретку.

– Сашкина? – Тося даже головы не повернула, только петь перестала. – А я откуда знаю? У меня вон документы на девочку в столе лежат, там написано, что мать умерла.

– Ужасто какой! – Мне все больше и больше не нравилась эта история. – А что, брат ничего не объяснил тебе, когда ребенка привез?

– Артем, что ли? – Тося даже руками всплеснула. – Артем? Ты не знаешь моего брата. Он себе на уме. Привез девочку: спрячь, говорит, ее на время, а сам исчез. А ты чего все выспрашиваешь? Забрать ее с собой хочешь?

Я молча поднялась и вышла из кухни. Так что же мне делать?

МАТИЛЬДА

– Это ужасно! – Я едва не плакала. – Мне не в чем пойти с тобой в ресторан.

Эта дрянь, эта деревенщина Людка выбросила все мои вечерние платья! Я с ненавистью сжала руки, и если бы сейчас Людка оказалась рядом, точно съездила бы ей по уху.

Василий смущенно крякнул:

– Матильда, если ты, конечно, не обидишься, я мог бы тебе коечто купить. Вернее, ты сама выбери все, что тебе понравится. Только не расстраивайся так, умоляю тебя. Я видеть не могу твои слезы. – Мужчина сделал шаг вперед. – Если ты мне позволишь?

– Позволю. – Я шмыгнула носом. – Тем более что я все отдам тебе по возвращении домой!

– Не обижай меня, Матильда. – Василий горько усмехнулся. – Неужели ты считаешь себя чемто обязанной за эти сущие пустяки, которые я для тебя сделал?

– Ну, не знаю… – Я наконец взяла себя в руки. – Наверное, нет.

Действительно, сколько он на меня потратил? Ну, может, дветри тысячи долларов, так разве это деньги? Я хмыкнула. Помню, както раз Миша просто так подарил мне колье за пять штук баксов, даже глазом не моргнув.

– Вот и славно. – Василий приободрился. – Сейчас заедем в торговый комплекс, ты выберешь себе все, что захочешь, а потом пойдем в «Барнео».

Час спустя в сногсшибательном белом костюме от Юлии Далакян я чувствовала себя превосходно. Да и выглядела, чего лукавить, на миллион долларов. По крайней мере, Василий не сводил с меня влюбленного взгляда, а все присутствующие в ресторане мужчины буквально пожирали меня глазами.

– Тяжело быть роковой женщиной? – улыбнулся Василий, поднимая бокал. – За тебя! – Он пригубил совсем чутьчуть и улыбнулся: – Так ты мне не ответила!

Я призадумалась: а действительно, тяжело ли?

– Такова моя судьба. – Я пожала плечами. – Каждый несет свой крест. Мой крест – моя красота, мой ум и моя, так сказать… – Я защелкала пальцами, не в силах подобрать нужное слово. – Как это?

– Эксклюзивность? – Василий мне подмигнул. – Ты это хотела сказать?

– Да. – Я тяжело вздохнула. – Хотя порой мне просто хочется отдохнуть, чтобы на меня никто не глазел, никто не хватал за руки.

– Ну, этого ты себе позволить не можешь, – рассмеялся Василий. – Терпи уж.

– Я понимаю. – На глаза навернулись слезы. – Но моя жизнь порой невыносимо тяжелая.

– Я хочу с тобой поговорить. – Василий едва дотронулся до моей руки. – Мы с тобой еще серьезно не разговаривали. – Он внезапно погрустнел. – Я вдовец. У меня есть взрослый сын, который уже давно живет своей жизнью, в которой, увы, для меня слишком мало места. Я очень одинок, Матильда.

Василий смотрел мне в глаза, и я верила каждому его слову.

– У меня есть свой бизнес, хотя, наверное, тебе про это неинтересно слушать. – Он сбился и сделал глоток вина. – Понимаешь, я уже много лет ищу женщину, в которой бы сочеталось несочетаемое. Красота и ум – это два взаимоисключающих понятия. Я всегда так думал, пока не встретил тебя. Ты слишком хороша для меня, я знаю, но, может быть, ты позволишь мне хотя бы надеяться на чудо? Может быть, потом, нет, конечно, не сейчас ты сможешь меня полюбить? И тогда я был бы самым счастливым человеком на свете.

Василий замолчал, молчала и я, не зная, что ему ответить.

– Матильда, – Василий первый нарушил неловкую паузу, – я не буду тебя торопить, просто позволь мне хотя бы надеяться.

Я улыбнулась. Почему бы и нет? Старикашка влюбился по уши, а взамен не требует даже секса. Ай да Матильда, ай да умница! Я повеселела:

– Конечно, Василий, я обещаю подумать!

Через пару часов Василий довез меня до гостиницы и даже не стал напрашиваться на кофе, что я, естественно, оценила. Мужчина явно набирал очки.

– До завтра, Матильда. – Он так грустногрустно посмотрел на меня. – Можно я заеду за тобой завтра в полдень? Я хочу показать тебе город.

– Конечно, – улыбнулась я в ответ. – Спокойной ночи!

Я поднялась к себе на второй этаж и, не снимая обуви, повалилась на постель.

«Что у него за бизнес? – лениво размышляла я, разглядывая потолок. – Может, спросить? Хотя мнето какое до всего этого дело? Я просто отдохну месяц в Сочи бесплатно, а потом подумаю. Может быть, Василий и сумеет добиться моей благосклонности. Чего в жизни не бывает?»

В любом случае у меня была еще куча времени для раздумий. Мишка постепенно отошел на второй план, и даже Николай (земля ему пухом!) меня почти не беспокоил.

– Я всегда знала, что достойна лучшего, – промурлыкала я, разбрасывая одежду по номеру. Я пошла в душ, а потом с бокалом красного вина еще долго любовалась открывающейся из окна панорамой вечернего Сочи.

ЛЮДМИЛА

– Кофе хочешь? – Сонный Витя протянул мне маленькую баночку. – Тебе еще сколько пахать?

– Что? – Я рассеянно взглянула на часы. – Ах да. Три недели.

– Помочь? – Мужчина сосредоточенно размешивал в стакане сахар.

– Что помочь? Собрать материал по экологии? – поразилась я до глубины души.

– А что? – Витя морщился, отпивая прямо из трехлитровой банки огуречный рассол. – Думаешь, у меня не получится?

– Спасибо, справлюсь сама.

Я поставила на плитку чайник. Прошла ровно неделя с тех пор, как я впервые переступила порог Тосиного дома. В свою комнату я возвращалась затемно, но всегда приносила гостинец для Сашеньки – то печенье, то йогурт, то шоколадку. К разговору об усыновлении мной ребенка мы с Тосей больше не возвращались. Я специально тянула время, чтобы дать себе возможность хорошенько все обдумать. Одно дело – всплеск эмоций, когда видишь голодные глаза маленькой девочки, а другое – трезвый расчет. Куда мне ребенок? Я тяжело вздохнула.