Текст книги "Так решило Мироздание (СИ)"
Автор книги: Елена Галунец
Жанр:
Любовное фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)
Глава 10
Глава 10
К кабинету начальника тюрьмы меня вели, как и положено, со сцепленными руками. Я уже привыкла к антимагическому браслету и не замечала, как он иногда даже щиплет кожу. Просунуть палец, чтобы почесать, было нереально, так что приходилось либо стучать по нему, чтобы хоть как-то облегчить неприятные ощущения, либо пытаться на что-то отвлечься. Маг заглянул за дверь и спросил разрешения, на что тут же получил ответ. Я не знала, к чему готовиться, поэтому не могла себе представить, что могло меня ожидать в этом кабинете, но от увиденного я даже запнулась о порог. Мой сопровождающий схватил меня за плечо и заставил выпрямиться.
– Спасибо, можете идти, – произнёс начальник, но как он выглядел, я даже не посмотрела, потому что во все глаза уставилась на вальяжно восседавшего в кресле Белобрысого.
Как только за магом закрылась дверь, я медленно перевела взгляд на седовласого мужчину. Коренастый, короткостриженый и с идеально выбритым лицом начальник сидел за своим рабочим столом и с интересом рассматривал меня.
– Ульрике Тавиль, за вас хотят внести залог и оплатить весь ваш долг с условием, что вы вернётесь на работу с прежними условиями контракта в Конрой. Вы согласны?
Я не поверила своим ушам. Богатенький блондин хочет погасить мой долг? Но зачем это ему нужно? Я, конечно же, буду полной дурой, если откажусь, поэтому кивнула, стараясь не смотреть на подозрительного благодетеля.
– Но дело в том, что после нарушения режима по вам ещё не вынесена мера пресечения. Не будь вы женщиной, то сидели бы в карцере, а так комиссия решает, что с вами делать.
– Возможно ли ограничиться штрафом? Сумма будет включена в залог, – произнёс блондин, продолжая разглядывать моё лицо.
Кровоподтёки у меня сейчас цвели буйными расцветками. Лопнувшие капилляры от мощнейших отёков до сих пор придавали моим глазам жуткий вид. Разбитые губы только начали заживать, образуя корочки. В общем, вид у меня был, конечно, получше, чем на следующий день после драки, но любая девушка не хотела, чтобы её видели посторонние люди в таком виде. Особенно с цифрами на лбу.
– Боюсь, одного штрафа будет недостаточно. Дело в том, – заунывно начал начальник, открывая жёлтую папку, – что, согласно отчёту лекаря, женщинам был нанесён колоссальный вред, – произнёс он, казалось бы, невозможное, а затем пробежал глазами по строчкам. Эти пару секунд для меня показались вечностью. Как только он дочитал, медленно поднял глаза, приподнял бровь, прокашлялся, а затем озвучил то, что я натворила:
– Помимо царапин, ссадин и ушибов, у Теи Корли выбиты два зуба и сломана ключица, у Саманты Захари сломаны обе руки, а у Фатимы Сахон сломано три ребра и сотрясение мозга.
Услышанное меня порадовало, и, чтобы скрыть появившуюся улыбку на моих многострадальных губах, я опустила голову как можно ниже. Пусть думают, что мне стыдно.
Мужчина, озвучив это, принялся перебирать моё личное дело и, как я поняла, остановился на копии диплома.
– Так-с, академия. Не на боевом ли вы случайно факультете учились, барышня? – усмехнулся он.
– Агрономический, – тихо произнесла я, подняв голову.
Блондин с каким-то азартом в глазах оглядел меня в целом и остановился на руках. Я от волнения тёрла свои пальцы и, заметив его взгляд, прикрыла разбитые костяшки.
– Мне придётся сделать запрос в академию. Пусть пришлют характеристику, и от этого будет понятно, что ожидать от вас в дальнейшем, и, может, не стоит вносить за вас залог, – повернулся он к блондину. – Не хотелось бы, чтобы среди населения разгуливала столь опасная персона.
У меня внутри словно что-то оборвалось. Если запрос попадет в руки магистру Авани, то представляю, какая будет характеристика. От несправедливости я почувствовала, как к глазам начали подкатывать слёзы.
Внезапно раздался стук в дверь, и в кабинет вошла женщина с кипой бумаг. Она, извинившись, взгромоздила стопку на край стола и верхний лист дала в руки начальнику. Потом, снова извинившись, вышла. Мужчина с интересом вчитался, и уголки его губ опустились. Я, уставшая за день, переступила с ноги на ногу и покосилась на свободный стул. Хотелось не просто сесть, а даже уже лечь.
– Ульрике Тавиль, да вы полны сюрпризов! От областного судьи города Руди поступил запрос об уточнении вашего местонахождения. Дело в том, что ранее подозреваемый в хранении запрещённых зелий Тони Фуц на суде сказал, что это вы подкинули их ему в отместку на его угрозы сдать вас правоохранителям. Да вдобавок вы его избили, усыпили и солгали окружающим о том, что это была самооборона. Он якобы хотел вас изнасиловать. Вас ожидает суд и готовьтесь к увеличению срока.
– Это неправда! – воскликнула я, не сдержав своего негодования. – Он врёт!
– В судебном исполнении указано, что помимо проверки на артефакте правды, были привлечены свидетели, и, по их словам, выходит, что он не врёт. Да и не в моих рамках полномочий тут что-то решать. Я зачитал документ, и моё дело – отправить вас на суд. Возможно, после него вас определят в другую тюрьму.
– Я могу пригласить сюда компетентного человека для урегулирования этого вопроса? Много времени это не займёт, – вдруг подал голос Блондин.
Начальник кивнул, и вскоре из портала вышел господин Хаас. Я вздрогнула от неожиданности, потому что не поняла, каким образом он смог его позвать. Начальник тоже удивился и вытянулся, но затем увидел мерцающие узоры на руке управляющего и сразу же поднялся на ноги. Если уж я знаю этот рисунок, то состоящее на царской службе должностное лицо – тем более. Появившийся огневик вопросительно посмотрел на Блондина, а затем на меня. Брови нахмурились, и в глазах заиграло пламя. Резко повернувшись к начальнику, он протянул руку:
– Тэун Хаас, – представился он.
– Гидион Амелл, – ответил начальник и, вежливо улыбнувшись, предложил сесть в стоящее рядом с Блондином кресло.
Но управляющий не торопился с этим. Он внимательно посмотрел на того, кто его позвал, и у меня сложилось такое впечатление, что они общаются мысленно, потому что второй тоже на него серьёзно смотрел. Господин Хаас тяжко вздохнул, как будто бы его заставляют делать то, чего он не хочет, и, прищурившись, глянул на меня, а точнее, на номер статьи, что красовался над бровями.
– Можно ознакомиться с делом? – обратился он к начальнику тюрьмы.
Господин Амелл протянул ему папку, и только тогда управляющий сел.
– Я думаю, что вы утрясёте этот вопрос, поэтому я хотел бы сейчас забрать девушку с собой.
– Был бы вопрос только в оплате долга, то да, но с такими отягощающими дополнениями я не имею права её отпускать. Мне нужна характеристика из академии, и если только сама царица вмешается, то я лично выпущу госпожу Тавиль на волю, – усмехнулся начальник, думая, что остроумно пошутил, но оборотень вообще никак не отреагировал на это.
Господин Амелл, повысив голос, позвал моего сопровождающего, и маг, потянув магически за связку на руках, вывел меня в коридор. Вернувшись в камеру, я осторожно легла и накрылась покрывалом. Рёбра болели, и хотелось рыдать, но слёз почему-то не было. Моя жизнь честного гражданина закончилась. Неважно, сколько пройдёт лет, но теперь на мне будет клеймо злостной нарушительницы закона. Господин Хаас вряд ли захочет иметь дело с такой обузой, как я, и, прочитав то, о чём я сама сегодня узнала, вернётся вместе с Белобрысым домой и вскоре забудут о проблемной ягватке. Интересно, какой срок мне припаяют за то, чего я не совершала?
– Зачем тебя вызывал начальник? – не удержала своё любопытство Светлана.
– Сообщить, что скоро отправят ещё на один суд.
– Тогда, может, сократят срок? – обрадовалась она.
– Наоборот, добавят, – села я, откинув покрывало в сторону.
Пришлось рассказать о Тони и о том, какая я была дура, уйдя в тот вечер одной с концерта.
– Если бы за такое не давали срок, то я бы теперь легко такого, как твой обидчик, прирезала, – полез из неё чёрный юмор.
– А что за господин, который хотел тебя забрать? – вдруг спросила Кая.
– Оборотень. А больше и не знаю. Я вообще удивлена тому, что они, увидев меня сегодня на улице, решили забрать обратно. Может, сжалились? Оборотни вообще странные. Они как будто в другом мире живут, – со вздохом произнесла я, укладываясь обратно.
Ровно в десять прозвучал сигнал отбоя, и вокруг постепенно воцарилась тишина. От пережитых эмоций сон не шёл. Вскоре стали доноситься звуки храпа из общего коридора, и я порадовалась тому, что мои соседки лишь иногда сопели. Да, Миланья периодически разговаривает во сне. Тут же вспомнила Ингу с Молли. Прожив с ними четыре года, у меня никогда не было проблем со сном. Вот подруге бы весточку передать, чтобы навестила меня. Хочется рассказать ей о том, чтобы она смело ехала к оборотням, если тут у неё не срастётся с её парнем и работой. Хотя нет, она всё равно не согласится, потому что без еженедельных прогулок по магазинам она жить не сможет.
Утро, как обычно, началось с противного сигнала. Позавтракав, я вернулась в камеру и села в ожидании начала рабочего дня. Интересно, куда сегодня повезут? Мои соседки сразу ушли на свои рабочие места. Кая – хороший парикмахер, а Миланья со Светланой трудятся в пошивочном цехе.
– Тавиль на выход, – вдруг возле решётки появился надзиратель.
Я, не понимая, почему за мной пришли, когда ещё было пятнадцать минут свободного времени, тут же поднялась и последовала за магом.
Он вёл меня не к автобусу и не к начальнику, а в хозчасть. Неужели я сегодня буду работать в помещении?
Когда мне выдали пакет с моими вещами, я непонимающе замерла на месте, и тогда маг соизволил пояснить:
– Тебя выпускают. Быстрее переодевайся, тебя ждут.
Я была готова скинуть с себя комбинезон прямо в коридоре, но мужчина втолкнул меня в пустую комнату. Ту самую, где мы переодевались по прибытии. Цветастому платью я была рада, как и мягким тапочкам, потому что грубые ботинки нещадно натирали мозоли. Как только я вышла, маг убрал с моего лба цифры и снял браслет. Изменений я никаких не ощутила, кроме необъятного счастья, что покидаю это место. Осталось узнать, каким образом господин Хаас смог договориться. Ещё большей неожиданностью стало то, что у дверей меня ждал начальник. Поверить в то, что царица самолично повлияла на мою судьбу, было невозможно, и, наверное, произошло какое-то совпадение или недоразумение.
– Прощайте! И больше сюда не попадайте, госпожа Тавиль, – произнёс господин Амелл и широко открыл дверь.
Перешагнув порог, я вышла на тротуар и посмотрела по сторонам. Господина Хааса нигде не было видно. Мимо проезжали машины, и тут я догадалась посмотреть в сторону парковки. Облокотившись на капот новенького блестящего внедорожника, стоял Блондин. Я замерла, не зная, как мне быть и что говорить. У нас с ним с самого начала как-то не заладилось общение. Погода сегодня была пасмурной, и осенний ветерок чувствительно прошёлся по моей коже. Лёгкое платье с тонкими бретельками совсем не подходило для этого города в такое время года. Блондин повернулся. Увидев меня, он подошёл к дверце и открыл её, приглашая меня внутрь. Нет, я не пошла. Я побежала, придерживая рёбра. Нырнув в салон, дождалась, когда он сядет за руль, и, дрожа не то от холода, не то от волнения, начала шептать, потому что голос неожиданно куда-то делся.
– Спасибо огромное! Я не знаю, как вас благодарить за то, что сделали невозможное! Я клянусь, что Фуц меня оклеветал. Господин Говард подтвердит. Я защищалась, и в тюрьме на меня напали. Я сама никогда в жизни…
Парень, не поворачиваясь ко мне, завёл мотор, включил печку и сразу же тронулся с места. Похоже, слушать меня ему было неинтересно, поэтому я замолчала на полуслове и нащупала ремень безопасности. Пристегнувшись, я села ровно, глядя перед собой. Поворачиваться к мужчине мне было стыдно. Не хотелось, чтобы он лишний раз видел моё лицо.
– Объясни, откуда взялся долг? С чего это академия решила взыскать с тебя выплаченную стипендию? – вдруг спросил он, и я тут же подробно стала рассказывать про «доброту» магистра Авани.
Он слушал молча, а потом, когда я переключилась на то, что просила аванс у Тавея Бекира и как тот грубо меня выпроводил, обвинив в том, что из-за меня поселение потеряло ценного мага, Белобрысый вдруг выдал то, что меня задело до глубины души:
– А в чём он не прав? Тони хорошо справлялся со своей работой почти два года, и многие видели, как ты сама ему себя предлагала.
– Что? Я просто танцевала! Я могла сама по себе так скакать и в одиночестве! Или у вас нормально, что любой может опоить девушку, изнасиловать её, а потом жить как раньше, потому что она на утро не будет помнить?
Отвернувшись, я еле сдерживалась, чтобы не наговорить ещё гадостей, прекрасно понимая, что я не в том положении, чтобы грубить тому, кто вытащил меня из тюрьмы. Минут пять мы ехали в молчании, и вдруг он решил оповестить меня о дальнейших его планах:
– У меня здесь появились дела, так что заедем пока в гостевой дом. Подождёшь меня там, а потом переместимся в Конрой.
Остановившись на Центральной улице, я тут же засмущалась своему внешнему виду, потому что здесь у нас обитали богачи. И так называемый «гостевой дом» оказался самой престижной гостиницей. Швейцар встретил нас на входе, и я в очередной раз почувствовала себя не в своей тарелке. Белобрысый или специально пожелал меня унизить после моих слов про Тони, или ему действительно настолько плевать на меня и мои чувства, что возле ресепшена он акцентировал внимание всего персонала на мне и попросил предоставить номер для дамы. Надо ли говорить, как на меня посмотрели девушки? Думаю, что с таким фиолетово-жёлтым лицом к ним ещё никто не заселялся. Проводив нас до комнаты, молодой парнишка-портье всю дорогу на меня косился, и это жутко раздражало. Сама комната была выше всех похвал. Такое убранство я могла видеть только в газетах. Стиль с избытком роз и купидонов мне никогда не нравился, но тут смотрелось всё гармонично. Пастельные тона, бархат, мрамор и мебель с округлыми формами напоминали дворцовую тему. Помню, как я раньше разглядывала фотографии и представляла, как поменяла бы эти все сахарные кренделя на что-то более лаконичное.
– Отдыхай. Я, возможно, задержусь, так что сходи пообедай и прикупи себе всё, что захочешь, – вдруг удивил меня оборотень, сунув мне в руку свой кошелёк.
Видимо, у него и вправду дела, потому что он сразу же ушёл, не дожидаясь от меня очередных слов благодарности. Богатый интерьер мне сразу стал неинтересен в отличие от суммы, оказавшейся в моих руках. Открыв кожаный кошель, я округлила глаза. Как можно разбрасываться такими деньжищами? Просто так отдал незнакомой девушке целое состояние! Конечно, я преувеличиваю, но такой суммы я никогда за раз в руках не держала. Эйфория момента тут же испарилась, вспомнив, что я и так должна только уже не академии, а Альфе и, по сути, всем оборотням, что живут в Конрое, поэтому тратить деньги Белобрысого я не собиралась. Вдруг потом приплюсует их к долгу.
Сидеть в красивой комнате было скучно, и даже не радовал вид из окна. Теперь, сидя в одиночестве и утихомирив все свои эмоции, стало паршиво от того, что мне было непонятно, как дальше жить. Какое ещё обязательство ляжет на мои плечи за моё освобождение? Не даётся всё просто так, особенно мне. Часы показывали три часа дня, а оборотень не возвращался, и к очередному моему стенанию добавилось то, что я не знаю, как его зовут. Полежав на роскошной кровати, я всё же решилась сходить куда-нибудь пообедать. Карманов у меня не имелось, поэтому пришлось кошелёк нести в руках. Покинув гостиницу, я свернула за угол с желанием выйти из богатого района, чтобы найти кафетерий попроще. Погода ещё больше испортилась, и начал накрапывать дождь. Укрываясь под козырьками магазинов, я наконец-то увидела вывеску городской столовой. Добежав до неё, я уже не обращала внимания, как на меня косились люди. Густой запах копчёной курицы взбодрил мой аппетит, и я от души оторвалась, набрав полный поднос разных блюд. Не верилось, что я на свободе. Ещё утром я ела тюремную еду, а сейчас я свободный человек. «Интересно, заключённые и в такую погоду метут на улице?» – задумалась я, доедая блинчик.
Выходить на холод не хотелось, но вдруг оборотень вернулся и ищет меня? Вдруг решит, что я сбежала с его деньгами? Не хочу, чтобы он плохо обо мне думал. Расплатившись за обед, я бодрым шагом направилась обратно и, проходя мимо строящегося здания, меня кто-то схватил и затащил внутрь. Закрывая мой рот широкой ладонью, этот кто-то приставил нож к моему горлу и прошептал на ухо, чтобы не дёргалась. Из темноты показался силуэт, и с каждым его шагом ко мне приходило осознание того, кто за этим всем стоит.
– Уляша! Девочка моя! Какая встреча! Ты же помнишь дядюшку Лео? Сью, не пугай девочку, убери ножичек. И так кто-то испортил это милое личико. Скажи, кто обидел тебя, и дядя Лео накажет его, – подошёл он и прикоснулся своими жирными пальцами к моему подбородку.
«Дядюшка Лео», он же Леонард Фумагалли, был одним из самых известных бандитов в нашей области. Он держал под контролем несколько близлежащих деревень, а потом что-то произошло, и он исчез. Но я прекрасно помню, как лет шесть назад мой отчим задолжал ему крупную сумму, и мама ругалась из-за этого.
– Я неудачно упала, – ответила я, глядя в заплывшее жиром лицо.
– Ну-ну… Я тут недавно узнал о том, что твоя несравненной красоты матушка покинула нас. Очень огорчило меня это известие, а потом я узнал, что твой батюшка пропал. Не знаешь случайно, где он?
– Ферц мне не отец, и я не знаю, где он. Я с прошлого лета не была в Канге.
– Надо же! Не врёшь! – ухмыльнулся он, глядя на кольцо.
Ну конечно! Ещё бы у него не было артефакта правды.
– Раз не знаешь, где он, то и не будем искать эту лживую мразь. Ты, моя девочка, вернёшь мне то, что задолжал твой батюшка, а именно денюшки. Он брал их под залог своего дома, но, посетив вашу гнилую дыру, я узнал, что дом забрал себе Кривой. Даже бумажки показал. Ну да хрен с ним, с этим домом. Я оценил вашу бывшую избёнку в тысячу!
– Да тот дом никогда столько не стоил! – воскликнула я.
– А теперь сто́ит. А чего ты переживаешь? Мы с Сью видели, на какой ты машине приехала в гостиницу. И я знаю посуточную стоимость, так что ты можешь взять денюшки у смазливенького блондинчика и отдать мне. Ой, а что это у тебя? – выхватил он из моих рук кошелёк.
Видя, как он вынул купюры и пересчитал их, мне физически стало больно. Монеты он ссыпал в ладонь, затем дорогой кожаный кошель полетел куда-то в строительный мусор, а небольшая стопочка очень ценных для меня бумажек осела во внутреннем кармане пиджака.
– Это будут проценты, – гаденько улыбнулся он, вынимая из кармана какой-то острый предмет. – Повторяй за мной, – приказал он, и у горла снова появился нож.
Пришлось дать магическую клятву и на прощание получить лёгкий порез в боку. Чокнутый жирдяй слегка пырнул меня под ребро каким-то артефактом, который вобрал мою кровь, и на месте пореза появился чёрный треугольник. Его я разглядела через дырку в платье, когда они уже ушли, а я, нарыдавшись, с трудом поднялась на ноги. Из-за пасмурной погоды казалось, что уже был поздний вечер, и я не могла сориентироваться, какой на самом деле был час. Идя вдоль стен домов, я тряслась от холода и не сразу сообразила, что иду не в ту сторону. Жить больше не хотелось, потому что на воровство я никогда не пойду, а срок мне дали всего месяц. Проезжающая мимо машина своим громким звуком вернула меня в реальность, и я увидела, что добрела до моста. Держась за перила, дошла до середины и свесилась вниз головой. «Интересно, насколько здесь глубоко? Унесёт сильным течением или разобьюсь о камни?» – подумала я, ставя ногу на нижний выступ ограды. Было страшно, но страшней было оказаться в руках Жирного Лео. Он известен подпольными казино и борделями. Несложно догадаться, где я окажусь через месяц. Помню, Ферц кому-то рассказывал, а я подслушивала, что девушек опаивают зельями, и они уже никогда живыми не возвращаются оттуда. Наступив второй ногой на выступ, я поставила колено на перила и, шатаясь, собиралась с духом сделать последний рывок. Сквозь шум дождя я слышала визг колёс, как при резком торможении. Сейчас кто-то попытается меня уговорить этого не делать, и второй раз я на это уже точно не решусь. Только я собралась прыгнуть, как меня за талию дёрнули назад. Не давая опомниться, пронесли через тротуар и, открыв дверцу очень знакомого внедорожника, закинули на заднее сиденье. Оборотень сел тут же за руль и рванул с места. На дверцах щелкнули замки, и я, содрогаясь, сжалась в клубок.
– Не смей так делать, – прорычал злой оборотень и, свернув с дороги, вдруг резко остановился. – Что? Так не хочешь возвращаться в Конрой? Да и не надо. Силой я тебя не потащу и заставлять не буду! Скажи, куда тебя отвезти? Если думаешь, что мы не сможем обеспечить своим самкам защиту, то ошибаешься, я разорву на части мага, если подтвердятся твои слова. А правду он мне скажет, не сомневайся. Давай, говори адрес! Может, родители тебе мозги вправят! Где твой дом? Если далеко, то порталом пойдём!
– Нет… нету дома, – всхлипнула я. – И родителей нет. В Конрой верни, пожалуйста. Я отработаю долг перед Альфой.




























