Текст книги "Так решило Мироздание (СИ)"
Автор книги: Елена Галунец
Жанр:
Любовное фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
Хорошее утреннее настроение как рукой сняло, но я все-таки решила навестить Луну. Её я увидела издалека. Она снова возилась в своей клумбе и обрезала отцветшие соцветия. Как только я подошла и поздоровалась, она улыбнулась.
– Я знала, что он заберёт тебя к себе. Поздравляю! Ты сделала невозможное! Знаешь, сколько самочек мечтали быть на твоём месте? Что-то ты, похоже, не рада. Грустинку в глазах вижу, – произнесла она, бросая на землю ножницы.
Переступив ограду, она подошла ко мне.
– Я догадываюсь, о чём ты волнуешься, но не переживай, он всё сделает, чтобы ты была счастлива. Он как мой Ренард! Я ведь глупая, тоже не хотела создавать с ним пару, а теперь нарадоваться не могу, потому что лучшего мужчину и не сыскать! Так и Аскар с тобой станет мягче и послушнее. Он слишком долго никого к себе не подпускал и зачерствел, – проговорила она самые лучшие слова, что могла я когда-либо услышать.
Я и забыла, какая она добрая и всегда во всех видит только хорошее. Зайдя в дом, мы сели за стол и, как в прошлые времена, когда я здесь жила, принялись заваривать чай с разнотравьем. За разговором она поделилась радостной новостью, что у неё уже семь недель беременности, и они мою бывшую комнату скоро будут переделывать в детскую, так как оборотни, оказывается, вынашивают ребёнка всего восемь месяцев, и порой дети рождаются раньше срока. Порадовавшись за них, я не знаю каким образом, далее разговор зашёл про детей, и тогда я поделилась своими страхами: случайно забеременеть, если по какой-то невероятной случайности не подействуют средства, данные мне Салли. Луна вообще не видела в этом проблемы и рассказала, что в нашем поселении есть пары не совсем полноценные. Приезжие девушки-смески, не способные к обороту, нашли свою судьбу здесь и растят волчат. К таким девушкам относятся хорошо, и если бы даже у них родились тоже смески, то к детям всё равно никто предвзято не относился.
– А при чём тут смески? Я человек, и по вашим законам он в жены меня взять не сможет, – вздохнула я.
Но меня заинтересовала эта тема, и я попросила подробнее рассказать об этих девушках.
– Мать-прародительница наделяет таких детей разными способностями. Кто-то может трансформировать челюсть, кто-то – конечности. Бывают и такие, что только обрастают шерстью. Бывает, внешних проявлений никаких нет, но они обладают нашим слухом, зрением или обонянием. У всех всё по-разному. Есть и те, у которых, например, всегда волчья пасть, и они не могут её убрать. Таким помогают маги, создавая иллюзию, чтобы не привлекать к себе внимание. А наши девушки, Мирослава и Светомира, прибыли из Естаиля. У них в моменте оборота появляются только лапы, и они близняшки. Хочешь, познакомлю тебя?
– Когда-нибудь, – задумчиво ответила я, глянув на часы.
Нужно было возвращаться домой, чтобы Аскар не искал меня. На прощание я обняла Луну и обещала заглядывать почаще. Обратно я шла по той улице, что была подальше от дома с детской группой. Не хотелось попадаться на глаза кому-нибудь из знакомых.
Дома ждать своего мужчину пришлось недолго. Я только приготовила ужин, как он пришёл и с ходу потащил меня на второй этаж. Похоже, его больше донимал другого вида голод, поэтому я зря старалась на кухне. Завтра буду ждать его сразу в кровати.
Глава 16
Глава 16
Утром Аскар сказал, что никуда не пойдёт и весь день проведёт со мной. Спросил, куда бы я хотела сходить, но я отказалась вообще выходить из дома, и мы до обеда провалялись в кровати. Оказалось, сытый мужчина в обоих смыслах вполне себе может быть разговорчивым. Он охотно начал рассказывать о своей жизни и даже поинтересовался моей. Пожалел меня, что так рано потеряла родителей, и обещал познакомить и свозить меня к своим. Дело было в том, что как только его брат стал Альфой, родители покинули поселение и уехали в приморский городок. Я загорелась этой идеей, потому что никогда не видела море. Разговаривая весь день, мне пришлось рассказать ему очень кратко про академию, про долг и как меня из тюрьмы вытащил господин Хаас с Алеком. При упоминании Блондина Аскар почему-то напрягся и даже поморщился, но не пояснил своей реакции. Поэтому я пока не решилась рассказать ему про Жирного Лео, тем более он как будто бы не видел мой треугольник на боку, либо он просто не знает, что это такое. После ужина я отдала ему список вещей, которые мне нужны, и он обещал послезавтра свозить меня в город, потому что завтра он будет занят.
Вечер у нас снова был страстным, и я постаралась отогнать подальше от себя все плохие мысли и просто наслаждаться моментом.
Утро снова порадовало меня готовым завтраком. На этот раз были фаршированные мясом блины, и я просто обалдела от того, как они были красиво завёрнуты. У меня и то так не получается. Дочитав роман, я занялась уборкой, и когда домывала уже пол в гостиной, вдруг раздался стук в дверь, а затем, не дожидаясь ответа, кто-то дёрнул за ручку. Разогнувшись, я уставилась на нарушителя моего спокойствия и просто озверела сначала от того, что услышала, а потом от того, кого увидела.
– Дорогой, ты давно меня не навещал, я соскучилась. Хочу любви и ласки! – прокричала Вивьен, распахивая дверь. – О! Рика! Так вот куда ты пропала! Теперь ты работаешь поломойкой? У тебя это хорошо получается, даже Гертруда хвалила. Где Аскар? – спросила она, оглядывая пространство.
– Не знаю, – ответила я, кидая тряпку в ведро.
– А тут у него хорошо, попрошу-ка его нас с Софийкой сюда переселить, – проговорила она, заходя внутрь. – Дочка давно просится к нему. На днях видела Луну, и она сказала, что готовятся к ремонту. Так ты где сейчас живёшь?
– Здесь, – ответила я, видя, как она начала принюхиваться.
От миловидного лица тут же ничего не осталось. Морда вытянулась, конечности удлинились, и вместо ногтей появились когти. Платье от увеличения тела затрещало, и она молниеносным движением кинулась на меня, но я отскочила в сторону.
– Он мой! – зарычала она. – Я думала, что в прошлый раз мне показалось! Ты грязная человечка, как посмела под него лечь? – взревела она, снова делая прыжок.
Я такого ужаса не испытывала даже когда билась не на жизнь, а на смерть в тюрьме. Одно дело противостоять человеку, а тут оборотница, у которой сил в разы больше, чем у обычного человеческого мужчины, и я откровенно боялась попасть ей в зону досягаемости. Внимательно глядя на её движения, старалась на опережение отскакивать и убегать. Пряталась то за стол, то за диван. Она настолько ошалела, что, прыгнув на него, взмахом руки распорола мягкую обивку, а затем в клочья разодрала подушку, которой я пыталась прикрыться. В ход пошло всё, что попадалось мне на глаза. Я закрывалась даже маленьким журнальным столиком, но она его расколошматила в щепки. Оставалось бежать на улицу, и я, кинув в неё несколькими книгами с целью отвлечь, бросилась к двери. Благо она была открыта, и я, перепрыгнув ведро, уже видела спасение, как меня сшибли с ног. Вивьен схватила меня за горло и вжала в пол со всей силы. Я не успела среагировать и закрыться руками, в то время как она саданула по моей груди, раздирая футболку вместе с кожей. Щёлкая пастью, она намеревалась, наверное, откусить мне голову, но вдруг что-то её от меня оторвало, и, махая всеми четырьмя конечностями, она вылетела на улицу. Приземлившись на землю, она полностью перевоплотилась в волка и угрожающе стала клацать зубами. Шерсть стояла дыбом, уши назад. Страшно. Мне было до одури страшно, и я от шока даже не поняла, как болит грудина и от чего разодранная футболка так быстро окрашивается в красный цвет.
– Пошла вон отсюда, – донёсся до меня голос господина Хааса, и только потом я увидела его, стоящего за дверью.
Волчица продолжала скалиться и слегка кидаться на него, но не решалась подойти ближе. Тогда управляющий махнул рукой, и она, припав к земле, заскулила.
– Я не буду повторять, – произнёс он, и Вивьен ползком стала пятиться назад и вскоре убежала, оглядываясь.
Я от облегчения опустила голову на пол и разрыдалась. Закрыла руками лицо и не смогла сдержать вырвавшиеся наружу всхлипы. Меня трясло так, что не сразу почувствовала, как мужчина дорвал мою одежду, чтобы увидеть масштаб поражения.
– Лежи, не вставай. Раны неглубокие, сейчас обработаю, а потом Салли поправит, – произнёс он, и я услышала шаги.
Затем кожу нестерпимо защипало, и я, зашипев от боли, наконец-то посмотрела, что происходит. Господин Хаас щедро полил мне на грудь алкоголь, а затем произнёс: «Лами, неси аптечку к Аскару», – и, дунув в кулак, махнул рукой в сторону двери. Вскоре на пороге появилась его жена. Она села рядом и, быстро оглядев меня, принялась обрабатывать, вытирать и заклеивать большими полосками пластыря следы, оставленные ревнивой самкой. В это время управляющий рассматривал, какой погром мы тут устроили.
– Что вы не поделили? – вдруг спросил он.
– Мужика, – горько прохрипела я, стараясь глубоко не дышать.
После удушающего захвата когтистой лапой болело горло и трудно было глотать.
– Аскара? – удивилась госпожа Ламис.
– Что ты вообще здесь делаешь? Мы тебя вытащили из тюрьмы с каким условием? Ты должна отработать контракт в Конрое! Алек впрягся за тебя, и к херам вся моя смета на год полетела. Теперь нам с Тавеем её переделывать, потому что за твою драку ещё приписали штраф в тройном размере. Да, казалось бы, и этого было бы достаточно, чтобы быть благодарной, ведь помимо этого великодушный Алек ещё шороху навёл в твоей академии, сместив с должности магистра. А то, что пришлось подключать Биргера по поводу сраной банды торгашей зелий и прочей швали, завязанной на взятках, я вообще молчу. На хрена ты ему сдалась? Когда ты его и в хрен собачий не ставишь? Вдобавок спишь с Мейнардом! – вызверился господин Хаас, глядя на меня сверху вниз.
Его жена скромно смотрела в сторону, складывая обратно в аптечку остатки лейкопластыря, а потом поднялась и протянула мне руку, предлагая помощь. Я не отказалась, потому что лежать на полу перед разъяренным мужчиной больше не хотелось. От услышанного страх и боль отошли на второй план, ведь мне только что разъяснили, как я облажалась перед сильнейшими магами нашего царства. Аскар задурил мне голову своей любовью, и я напрочь забыла, что не имела права покидать Конрой. Сейчас управляющий может легко вернуть меня в тюрьму, а хотя, чего я волнуюсь? Пусть возвращает. Я лучше буду там, чем у Жирного Тони.
– Тэун, поговори сначала с Аскаром. Ты же знаешь, какой он. Помнишь, как он «просил» меня её найти? Я думаю, что не всё так просто. Может, он насильно её оттуда забрал? – произнесла она, глядя на меня, и я почему-то кивнула.
– Да пусть они сами разбираются! Я что, им нянька? Если Алеку такое нравится, то и пусть играется дальше! Пошли, – потянул он супругу на выход.
После того как закрылась за ними дверь, я опустила голову и посмотрела на свою грудь. О, Святые! Она была вся в розовых разводах, без единого клочка ткани. От соска до соска наклеены полоски лейкопластыря, а остатки одежды свисали с плеч… Хорошо, что хотя бы трусики были на мне, а так считай, голая лежала перед управляющим. Стыдобище! Знала бы, оделась нормально, а не щеголяла бы по дому в мужской футболке, которая слегка прикрывала зад. С трудом поднявшись, я поплелась в комнату, чтобы переодеться. Отмывшись от крови, я привела себя в порядок и спустилась наводить теперь порядок в гостиной. Грудь болела, но больше болела душа. Слова управляющего, сказанные об Алеке, просто рвали меня на части. Пока я ждала его в гостинице, он, оказывается, был в академии и сделал так, что магистра Авани убрали с должности! Это просто невероятно! Осмыслив, что я натворила, переспав с Аскаром, села на корточки среди разломанных кусков бывшего столика и завыла, глотая слёзы. Хотелось бежать. Я готова была бежать обратно в Конрой бегом через лес, лишь бы загладить свою вину перед Алеком, но тут же понимала, что он теперь даже не будет слушать. Для чего ему мои извинения?
Не знаю, где был Аскар, но он вернулся, когда я уже успокоилась, выхлебав остатки алкоголя, который остался после обработки моих ран, и прибралась, как смогла. Всё, что сломалось и разбилось, я сложила по пакетам, найденным на кухне, и встретила виновника моих бед на разодранном диване. Одежду специально выбрала такую, чтобы было видно моё исцарапанное горло и лейкопластырь на груди. К этому случаю отлично подошло тонкое цветастое платье с глубоким вырезом. Оборотень, увидев у входа пакеты, сразу понял, что что-то не так. Начал принюхиваться и настороженно посмотрел на меня.
– Приходила Вивьен, – произнесла я, облегчая ему задачу. – Господин Хаас «вежливо» попросил её уйти, поэтому я из дома теперь, наверное, без тебя вообще не смогу выйти, иначе она сделает то, что не успела, а именно откусит мне голову, – постаралась я произнести как можно спокойнее, но голос в конце всё же дрогнул.
Ну вот, зря тренировалась. Я не знала, какая от него последует реакция, но то, как он поступил, меня обидело до глубины души. Он молча вышел, хлопнув дверью. А чего я хотела? Чтобы он пожалел меня? Наговорил чего-нибудь успокаивающего? Наобещал, что такого не повторится? Обнимет? Я же знала с самого начала, что он не тот, от кого можно ожидать такие нежности. Скорее всего, пошёл к ней. Но что он может сделать матери своего ребёнка? Да ничего! Поругает немножко, и она кинется ему в ноги. А потом скажет, что она лучше, потому что она волчица. А я всего лишь человечка. Грязная человека, как она выразилась. А так оно и было. Поддалась на плотское желание и в первый же день моего здесь пребывания отдалась, как последняя шлюха. Снова в глазах начали накапливаться слёзы. Сидеть и дожидаться оборотня желания больше не было. Ушла в предоставленную мне комнату и легла под одеяло. Спать пока и не хотелось, но здесь проще притвориться спящей, чтобы избежать дальнейшего разговора.
Среди ночи я проснулась от непонятного звука, а затем услышала детский голос:
– Папочка, можно я с тобой буду спать? Мне страшно.
Затем я услышала шаги и скрип кровати. Он что? Притащил их сюда? Как Вивьен и хотела? Злость и обида всколыхнули меня так, что я подскочила с кровати, но тут же села обратно. Да и пусть катятся в подземелье к троллям! Завтра же уйду, пусть даже и пешком! Злилась я долго, ожидая рассвета, чтобы можно было покинуть дом, но предательский сон сморил меня с первыми лучами солнца.
– Я хочу Рике показать своего Чуху, – проснулась я от голоса Софии.
– Ты её разбудишь, пусть ещё немного поспит. Пошли позавтракаем, а потом, когда она сама придёт к нам, ты и покажешь, – ответил Аскар, и по шагам я поняла, что он понёс её вниз.
Глядя в потолок, я на свежую голову поняла, как была не права ночью, решив, что он приволок сюда вместе с дочкой и Вивьен. Это было бы очень глупо. А ещё глупо злиться на него, когда он не виноват в том, что у него такая чокнутая бывшая. Поэтому, умывшись, я села возле зеркала и принялась отдирать пропитанный кровью лейкопластырь. Ещё с вечера я приготовила бинты, потому что в местной аптечке были только они. Раны были не такими уж и страшными, как я себе уже представляла, но и они нещадно болели. Обработав мазью, я с трудом себя замотала. При наличии ребёнка в доме я не хотела акцентировать внимание на своей внешности, поэтому выбрала наряд максимально закрытый. Распустила волосы, прикрывая ими шею, и вышла из комнаты. По звукам, доносящимся с кухни, я поняла, что они ещё там.
– Ешь кашу, я специально для тебя приготовил, – бурчал Аскар.
– Не хочу-у-у! – капризничал ребёнок.
– А со мной будешь? – спросила я, переступая порог.
– Рика! Она с комками! Гадость! – воскликнула София и попыталась сбежать из-за стола, но отец её поймал и посадил обратно.
– Отдай мне комочки, я их обожаю, – улыбнулась я девочке, стараясь не смотреть на мужчину.
Как только я села, передо мной появилась тарелка с манной кашей, затем бутерброды с сыром и какао. Я снова улыбнулась, потому что Аглая точно таким же завтраком кормила детей в группе. София, глядя на меня, взяла ложку и с большой неохотой всё же начала есть. На самом деле хорошо, что он её привел, потому что обсуждать с ним вчерашнее я не хотела, а в гнетущей тишине завтракать мне тоже не особо нравится. Ребёнок скрашивал собой снова возникшую между нами напряженную атмосферу. Она болтала о своём, детском, а я поддерживала смешную беседу, задавая разные вопросы. Аскар в своём репертуаре молча ел и потом принялся убирать со стола. Занялся посудой, включил воду, но вдруг сломался кран. Он тут же полез под раковину перекрывать неожиданный фонтан, от которого София была в восторге. Она, спрыгнув со стула, устремилась скакать по луже и мешать отцу. Тогда я решила её увести и вспомнила про то, что она хотела мне что-то показать.
– Чухе нельзя в дом! Папа не разрешил посадить её за стол! Пойдём! – повела она меня на террасу.
Это была хорошая идея сбежать, пока Аскар был занят. Он тем временем пошёл в кладовую за инструментами, а мы вышли на улицу. На полу, сразу возле порога, лежал какой-то грязный комок непонятно чего.
– Осторожно. Чуха кусается, – выдала маленькая выдумщица и села рядом с этим комком на корточки.
Мне пришлось включиться в игру, и мы вскоре перекочевали на газон. Игра в Чуху скоро надоела, и София вспомнила про клад, зарытый в прошлый её визит сюда. Она подбежала к молоденькому дубу и принялась что-то откапывать. Вынула платок, в котором лежал зуб, а точнее – чей-то клык. Боюсь даже спрашивать чей.
– А хочешь, я покажу, какие мы с подружками в детстве делали секретики? – заинтересовала я её, понимая, что придётся идти к Аскару за основным материалом.
Ребёнок, конечно же, загорелся идеей, и как только я отправила её найти то, что она хотела бы спрятать, пошла на кухню. В холодильнике как раз обнаружилась бутылка с остатками молока, и я, допив его, посмотрела, как мужчина уже заменил целую трубу. Основательный мужик, конечно. Пришлось пойти в ванную и там помыть бутылку. Подхватив с собой полотенце, я собиралась выйти на улицу, но Аскар, улучив момент, когда мы остались наедине, прихватил меня за локоть.
– Ты меня избегаешь? – спросил он, озадаченно глянув на стеклянную тару в моих руках.
– Нет. Разбей, – протянула я ему свою ношу вместе с полотенцем.
Раз ему захотелось моего внимания, пусть работает.
– Зачем тебе битое стекло?
– Будем с твоей дочкой делать секретики.
– С ума сошла, давать ребёнку стекло? – возмутился он.
– Всё под контролем, бей. Мне нужны большие куски, так что бей не сильно.
Аскар посмотрел на меня как на больную, но, завернув бутылку в полотенце, сделал так, как я просила. Получились три крупных, неплохих фрагмента. Девочка приволокла целую кучу откровенного мусора, среди которого были даже дохлые жуки, и мне пришлось самой искать подходящую «красоту». Сорвала фиалки, затем несколько листочков разного цвета. Среди мусора, принесённого ребёнком, нашёлся золотистый фантик, и вот тогда наконец-то мы приступили к созданию секретика. Обошли дуб и с обратной стороны, там, где никто не смог бы наступить на нашу поделку, вырыли ямку. Уложили листочки, фантик, затем цветочек и накрыли это стеклом. София засыпала землёй, и вот началась игра.
– Хочешь, покажу тебе мой секретик? – спросила она, улыбаясь во весь свой щербатый рот.
– Хочу, – с придыханием произнесла я, искренне радуясь, что передала следующему поколению такую незамысловатую игру.
София осторожно стала раскапывать и, наткнувшись на стекло, заверещала от восторга, потому что под стеклом всё оставалось так же красиво, как мы и укладывали, и от земли ничего не испортилось. Я и сама получила удовольствие от искренних детских эмоций. Теперь ребёнок, имея ещё два стёклышка, принялась тщательнее обдумывать, что положит в другие свои секретики. И пока она бегала то в дом, то в ближайшие кусты за листочками, я, облокотилась на дерево и вытянула ноги. Осеннее солнышко продолжало радовать, и я, прикрыв глаза, слегка прикоснулась к ноющей груди, проверяя бинты. От сукровицы и мази они намокли, и это значит, что неплохо было бы сходить их поменять, иначе скоро намокнет ткань платья. Забрав с собой стекло, чтобы девочка без меня не принялась его закапывать и ненароком не порезалась, я зашла в дом, и тут же раздался стук в дверь. Я даже вздрогнула, поймав на себе нахмуренный взгляд Аскара. Он тут же пошёл открывать. На крыльце оказалась госпожа Хаас. Она держала в руках пирог.
– Добрый день, Аскар, сходи к Тэуну, он поговорить хочет, – произнесла она, заметив любопытную мордашку Софии, которая выглянула из комнаты, – а мы пока с девочками чай попьём.
– Я занят, – кратко ответил мужчина, держа в руке газовый ключ. – Потом зайду.
– Сейчас, – улыбнулась жена управляющего, и Аскар, кинув ключ в ящик с инструментами, тут же вышел из дома.
Поздоровавшись с женщиной я пригласила её пройти на кухню. София радостно принялась скакать возле стола, намереваясь схватить кусочек торта грязными руками. Мне пришлось извиниться и отвести ребёнка в ванную, потому что была не уверена в том, успел ли Аскар починить кран на кухне. Усадив маленькую непоседу за стол, Ламис поставила перед ней тарелочку и принялась наблюдать за тем, как пирог стремительно исчезал во рту довольного ребёнка.
– Как быстро растут дети! Моя совсем недавно была такой же крохой, и вот уже скоро замуж выйдет, – вздохнула она, и я вспомнила, как резвилась её дочь с оборотнем Маркусом. Получается, что она не против их отношений, или у девушки имеется другой жених? О чём я и спросила. На что женщина рассмеялась и сказала, что это она абстрактно выразилась, потому что отец свою кровиночку кому попало не отдаст и будет очень жёсткий отбор претендентов. Я тут же припомнила, как он вчера меня отчитал, так что да, женихам будет не просто. Поговорив про подростков, Ламис отправила Софию поиграть в комнату, и как только ребёнок ушёл, она перешла к делу:
– Я вообще-то пришла поговорить о тебе. Как ты себя чувствуешь? К Салли ходила?
Я отрицательно качнула головой, и Ламис нахмурилась.
– Не хочу её тревожить. Раны не страшные, так что сами затянутся, – произнесла я, хотя на самом деле не хотела, чтобы Салли увидела чёрный треугольник.
– Ты мне честно скажи, ты здесь по своей воле? Он ни к чему тебя не принуждает? Ты сама не хочешь обратиться за помощью или он не разрешает? – понизив голос, спросила она.
– Сама, – удивилась я ходу её мыслей. – Я хоть и не хотела покидать Конрой, но дальнейшее произошло по обоюдному, – смутилась я.
– Извини, может тебе покажется, что я лезу не в своё дело, но то, что происходит, это ненормально. Я знаю Аскара много лет и, честно говоря, меня очень удивил его выбор. Не обижайся, но ты человек, а он нас всю жизнь недолюбливал. Он редко покидал поселение, чтобы лишний раз с людьми не встречаться. Этот дом строили их с Альфой родители, и когда они уехали, здесь никто не жил. Аскар сюда не спешил переезжать, потому что по соседству живём мы. Вот настолько он не любит людей, чтобы ты понимала. Я очень удивилась, когда узнала, что он перебрался сюда, и теперь понимаю почему. Он же раньше жил на южной стороне, возле леса, в старой лачуге три на три метра, и был всегда настолько диким, что мы не знаем, что теперь от него ожидать. А ещё он равен по силе Альфе, своему брату. Изначально все думали, что он возглавит поселение, но он отказался и ушёл в лес. Несколько лет его никто не видел. Пойми, я не наговариваю на него и не хочу тебя пугать. Я просто волнуюсь за тебя. А ещё я тревожусь об Алеке. Он сам не свой с того дня, как вытащил тебя из тюрьмы. С твоим появлением наша жизнь встала с ног на голову. Много лет здесь было тихо…
– Я и сама не понимаю, что происходит. На меня так и сыплются несчастья. Думаю, что это место так на меня влияет. Уехала бы, но мне некуда, да ещё этот долг…
– А к родителям?
– Мама умерла весной, а отца я никогда и не видела. Мама говорила, что он погиб, но я не знаю, правда ли это.
– Давай посмотрю, – протянула она руку.
Как только наши ладони соприкоснулись, у женщины побелели глаза. Получается, что она не просто поисковик. Какие же всё-таки удивительные здесь проживают маги!
– Да, старая смерть. На территории дроу его кости, – проговорила она, возвращая своим глазам обычный вид.
– Дроу? Но это так далеко от нашей деревни! – удивилась я.
– В те годы они забирали в плен всех, кто имел хоть толику магии, и, увы, очень много погибло, отдавая свои жизни ради пустого алтаря. Я тогда чуть не осталась вдовой, – со вздохом произнесла она то, что, видимо, знают только приближённые царицы, потому что в учебниках истории про войну с дроу хоть и много написано, но такого я не помню, а этот предмет я всегда любила.
Нашу беседу прервала София: она прибежала за добавкой. Напихав полный рот, она снова убежала, а я подумала про её мать. Оставаться мне здесь больше не хотелось, потому что я постоянно буду бояться снова с ней повстречаться, и, занимаясь любовью с Аскаром, я буду думать не об удовольствии, а о волчьей пасти и острых когтях, оставляющих очень опасные раны. Не оторви от меня её тогда управляющий – я была бы уже мертва. А может, это было бы и к лучшему. Жирному Лео зато не досталась бы.
Когда госпожа Хаас ушла, мы с Софией принялись готовить обед, но Аскар так и не возвращался. Может, что-то действительно важное у них там произошло, а не просто это был повод, чтобы Ламис могла со мной поговорить. Уложив ребёнка спать на дневной сон, я немного полежала рядом и ушла к себе перематывать грудь. Вот уже время близилось к пяти часам, а оборотень так и не пришёл, но мне некогда было скучать, потому что всё моё внимание забирала себе София. Мы вернулись с ней к созданию секретиков и провозились на улице до самого вечера. Хоть я и старалась не думать об Аскаре, но тревога набирала обороты. Если он неизвестно где, то в любой момент может прийти за дочерью Вивьен. Сомневаюсь, что она постесняется при девочке меня прикончить. Возможно, для оборотней нет разницы, кому перегрызть горло – оленю в лесу или человечке.
Накручивая себе ужасов, я чуть не заработала инфаркт, когда между деревьев показалась серая волчья голова. Меня прошибло холодным потом и словно отказали ноги, потому что я хотела вскочить и убежать в дом, но получилось только дёрнуться. Если бы София в этот момент не воскликнула: «Папочка, хочешь посмотреть секретики?» – я, наверное, уже ползла бы на руках подальше от зверя. Волк вышел и, глядя на меня, подошёл к дочке. Лизнул её голову, а та принялась раскапывать свои поделки, радостно щебеча о том, как она это делала. Я молча наблюдала, ожидая, когда он сменит ипостась, но он, снова глянув на меня, ушёл обратно в лес.
Возмущению моему не было предела, когда я, уложив ребёнка спать, так и не дождалась Аскара. Я полночи просидела на диване и накрутила себя до такой степени, что завтра же утром собиралась снова уходить в Конрой. Он меня сюда притащил для чего? Чтобы я сидела с его дочкой? Следила за домом, а он приходил только тогда, когда захотел секса? Удобно устроился!
Утром я решительно разбудила ребёнка и повела её в детскую группу как раз к завтраку. Амира вместе с Гертрудой очень удивились сначала тому, кто привёл ребёнка, а потом моему новому запаху. Как бы я ни мылась, теперь я пахла оборотнем, и я никак не могла дать этому объяснение. Мудрая женщина сделала вид, что всё в порядке и просто сказала, что рада меня видеть и была бы не против, если бы я снова стала сюда приходить помогать с уборкой. Невольно вспомнила слова Вивьен о том, что я хорошая поломойка. Немного огорчилась, но постаралась отогнать эти мысли и вежливо ответить Гертруде, что я не смогу, так как возвращаюсь в Конрой. Вот тогда заговорила Амира, и в её голосе я распознала недовольные нотки. Ещё бы, Вивьен её подруга, и она явно была на её стороне.
– А кто вечером заберёт Софию? – спросила она, складывая руки на груди.
– У девочки, вообще-то, есть родители, – возможно, грубо ответила, но я никогда не мечтала воспитывать чужих детей, когда и своих-то заводить не желала.
– Да из-за тебя же Вивьен изгнали из стаи! – воскликнула она и по моему ошарашенному лицу поняла, что я об этом не знала.
– Таково было решение Альфы, – тихо произнесла Гертруда.
– А куда? А где? Как изгнали? А как же София? Так же нельзя, – прошептала я, находя среди детей улыбчивую девочку, которую оставили без матери.
У меня не укладывались в голове их волчьи законы. Как можно разлучить мать и дитя? Девочка не виновата в том, что произошло. Ладно бы был нормальный отец, который мог бы о ней позаботиться, но он бросил её на свою любовницу и свалил в неизвестном направлении. Меня это так разозлило, что я больше не захотела ничего знать ни о нём, ни о его детях, ни об Амароке, в котором я для всех теперь буду той самой человеческой подстилкой, из-за которой выгнали оборотницу… Отвернувшись от внимательных взглядов женщин, попросила, чтобы они передали девочку её родственникам, потому что у Вивьен должны же быть здесь родители или хоть сам Альфа, если папаша не придёт. Попрощавшись, отправилась к дому госпожи Хаас. Она вчера сама сказала, чтобы я обращалась к ней за помощью. Вот мне и понадобилось срочно покинуть Амарок.
Я чуть ли не бежала обратно, желая скрыться от любопытных взглядов. Мне казалось, что всё поселение уже обо мне знает, и вот мне оставалось завернуть за ограду, как из дома напротив вышел Аскар и очень быстро стал приближаться ко мне. Первая мысль была бежать к двери управляющего и попытаться избежать разговора с оборотнем, но я замерла на месте.
– Ты отвела Софию в детскую группу? – спросил он, и я кивнула.
Оборотень улыбнулся, как ни в чём не бывало подошёл ко мне и подхватил на руки. Меня это ещё больше взбесило. То есть можно пропадать почти на сутки, не сказав ни слова, и потом тащить меня в кровать? Я еле сдерживалась, пока он нёс меня в дом, потому что не хотелось ругаться на улице. Но как только за нами закрылась дверь, я стала вырываться и высказывать всё, что думаю. Тот вообще не понял моего наезда. Ответил, что я зря шиплю на него как дикая кошка, и предпринял попытку задобрить меня поцелуями. Потянул меня на себя и хотел раздеть, но я надавала ему по рукам. Вот тогда он начал воспринимать меня всерьез.
– Что не так с моей дочерью? Ты женщина, и твоё дело – сидеть дома с детьми. С чужими ты целыми днями находилась, а с моей не хочешь?
– У нее есть мать! Я не хочу быть ей заменой! Вы неизвестно куда изгнали женщину, лишив её дома и ребёнка!
– Я сделал это ради тебя!
– А ты меня спросил? Ты вообще моё мнение когда-нибудь хотел узнать? Нет! Тебе вообще всё равно, что я думаю. А так-то очень удобно! Превратился в волка и убежал в лес! Никакой ответственности! Зачем со мной разговаривать? Не хочешь говорить? Поменял ипостась – и хорошо! Что там шипит эта кошка? Да плевать! – уже орала я.




























