Текст книги "Как организовать праздник для дракона и (не)влюбиться (СИ)"
Автор книги: Елена Эйхен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)
Глава 14
Если вы никогда не въезжали в город верхом на Короле Драконов в свете северного сияния, то вы ничего не знаете о театральных появлениях.
Наше возвращение превратилось в легенду ещё до того, как мы коснулись земли. Стая драконов – не меньше сотни, переливающихся всеми цветами радуги, от изумрудного до рубинового, – закружила над Эсфирой, устраивая в небе такое шоу, что все фейерверки мира померкли бы рядом с ним.
Ирбис сделал почётный круг над замком, оглашая окрестности раскатистым, торжествующим рыком. Звезда Первоночья, которую Александр крепко прижимал к груди, пульсировала в такт этому зову, рассылая во все стороны волны тёплого света.
Снег на крышах домов вспыхнул искрами. Люди высыпали на улицы, махали руками и улыбались.
– Мы дома! – выдохнул Дамиан мне в макушку.
Его руки всё ещё обнимали меня, и, признаться, я совсем не возражала против того, чтобы просидеть так ещё пару веков.
Мы приземлились во дворе замка, который мгновенно превратился в площадку для самой странной, шумной и весёлой вечеринки в истории королевства.
Драконы на земле проявляли настоящие чудеса магической вежливости. Некоторые, как Ирбис, приняли человеческий облик; другие уменьшились до размеров крупной собаки – чтобы удобнее было таскать печенье со столов; а кто-то парил над замком в своём истинном облике.
Король Драконов предстал перед нами высоким, статным мужчиной с гривой золотых волос и глазами, в которых плясало солнце.
К полуночи замок распахнул двери для всех. Когда куранты пробили полночь, наступил Новый год, и воздух наполнился сверкающей магией праздника.
Музыканты, сначала бледные от ужаса, а потом воодушевлённые (особенно когда один из дракончиков подпалил смычок скрипачу, чтобы тот играл «погорячее»), грянули вальс.
Получился настоящий бал – бал, о котором я мечтала, но который не могла даже вообразить.
Дамиан улыбался, чокаясь бокалом пунша с Ирбисом. Александр носился вокруг ёлки в компании трёх маленьких драконят, которые смешно чихали искрами, пытаясь поймать его за хвост пиджака. Эфирис, чувствуя себя звездой вечера, гарцевал у входа, позволяя детям вплетать в свою гриву ленты. Он даже подружился с синим драконом, и теперь они на пару выпрашивали у повара засахаренные фрукты.
Я кружилась в танце, меняла собеседников, смеялась… Но с приближением рассвета на сердце становилось всё тяжелее.
Праздник подходил к концу.
Звезда горела на своём законном месте. Долг выплачен. Город спасён. Семья воссоединилась.
Моя работа выполнена.
Контракт гласил чётко: «Организация праздника и создание атмосферы». Я сделала даже больше – устроила межвидовую дипломатию и спасла город. Но пункта «Жить долго и счастливо в замке Лорда» в контракте не оказалось.
Когда последние гости начали расходиться, а драконы, сытые и довольные, разлетелись по горам, пообещав вернуться на блинчики в следующее воскресенье, в доме остались погостить несколько драконят – новых друзей Алекса. А я тихонько ускользнула в свою комнату.
Чемодан смотрел на меня с укоризной. Я швыряла в него платья, стараясь не смотреть в окно.
– Ну вот и всё, Элиза, – прошептала я своему отражению, снимая изумрудное колье. – Сказка закончилась. Лучше уйти, не прощаясь, чтобы не было слишком больно. Золушке пора возвращаться к тыкве. Хотя не совсем я и Золушке. И вовсе не к тыкве. Всё-таки семья у меня знатная… но всё же.
Я переоделась в дорожное платье, повязала любимый пёстрый шарф и, глубоко вздохнув, потащила чемодан вниз.
В замке и возле него царила тишина. Только конфетти на снегу напоминали о недавнем веселье.
Я огляделась.
– Эфирис? – позвала я. – Мальчик мой, выходи! Нам пора.
Тишина. Обычно мой конь прибегал на первый же зов, надеясь на морковку.
– Эфирис!
Из-за угла замка вынырнул Александр. Выглядел он донельзя подозрительным: глаза бегали, руки спрятаны за спину, а на щеке красовалось пятно грязи. За ним, хихикая и прячась в сугробы, выглядывали две драконьи мордочки.
– Алекс? – я поставила чемодан на снег. – Где мой конь?
– Конь? – переспросил он слишком высоким голосом. – Какой конь? А, Эфирис! Он… э-э-э… он ушёл.
– Ушёл? – я приподняла бровь. – Куда это?
– К парикмахеру! – выпалил мальчик. – Он сказал, что очень устал скакать по горам и ему нужно…
– Александр, – сказала я строго. – Где он?
Это выглядело нелепо и трогательно одновременно, я бы рассмеялась, если бы ком в горле не мешал.
Алекс насупился, шмыгнул носом и махнул рукой в сторону зимнего сада – огромной стеклянной оранжереи, примыкающей к восточному крылу.
Я направилась туда.
Картина, открывшаяся мне в оранжерее, могла бы украсить холст великого художника. Эфирис стоял посреди клумбы с редчайшими зимними розами. Он с аппетитом дожёвывал бутон, который, судя по цвету, стоил как половина моего агентства.
Увидев меня, он виновато замер, но жевать не перестал.
Я подошла к нему, обхватила тёплую шею и уткнулась лицом в гриву, пахнущую карамелью. Слёзы, сдерживаемые последний час, хлынули потоком.
– Ты предатель, – всхлипнула я. – Продался за розы и тёплое стойло.
– Мы не хотели, чтобы ты уезжала! – раздался за спиной голос Алекса.
Он вбежал в оранжерею, а за ним семенили драконята, виновато опуская крылья.
– Алекс… – я повернулась к нему, вытирая щёки варежкой. – Милый мой, ты же понимаешь. Праздник закончился. Как же я останусь?
– Я тоже хочу, чтобы вы остались, – тихий, бархатный голос раздался у входа.
Я замерла. Вся кровь бросилась в лицо.
Дамиан стоял в дверях оранжереи. Костюм был слегка потрёпан, галстук развязан, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. По лицу скользила усталость, но в глазах горел тот самый огонь, что мы зажгли ночью.
Он медленно подошёл. Снег хрустел под туфлями, но среди тропических растений и обкусанных роз царило тепло.
– Алекс спрятал коня, потому что боится потерять вас, – произнёс он, глядя мне в глаза. – Он ребёнок. Действует по зову сердца.
– Я не могу остаться просто так. Контракт…
– Я говорю не о контракте. – Он подошёл вплотную и взял мои руки в свои – тёплые, сильные, уверенные. – Я здесь, потому что тоже боюсь потерять тебя, дорогая Элиза.
Драконята притихли. Эфирис перестал жевать.
– Что? – переспросила я.
– Боюсь, что завтра утром проснусь, а тебя здесь уже нет, – сказал он просто. – Боюсь, что исчезнет запах корицы. Боюсь, что больше никто не заставит кататься с горки и не назовёт меня «Вашей Мрачностью». Боюсь, что солнце уйдёт вместе с тобой. Я никогда столько не боялся. – Он поднял руку и коснулся моей щеки, стирая дорожку слезы. – Ты стала родной для этого замка. Наполнила его жизнью. И забрала моё сердце.
Я всхлипнула – совсем не к месту, вместо того чтобы радоваться, но ничего не могла с собой поделать.
– Взбалмошная девица с рыжими волосами и конём-обжорой, – добавил Дамиан с улыбкой. – Ты – чудо. Моё новогоднее чудо.
Он опустился на одно колено. Прямо там, на влажной земле оранжереи, не заботясь о дорогих брюках.
Драконята ахнули и выпустили по облачку розового дыма. Алекс зажал рот ладошками, подпрыгивая на месте.
Дамиан достал из кармана маленькую коробочку. Внутри лежало кольцо, сплетённое из тончайших нитей золота и платины – таких же, как свет Звезды Первоночья. В центре сиял крошечный осколок того самого кристалла – тёплый и живой.
– Элиза Фонтейн, выйдешь за меня?
– Скажи да, скажи да! – шептал Алекс.
Драконята держали за спинами когтистые кулачки.
Эфирис одобрительно потянулся к очередному бутону.
– Это… – начала я.
– Это любовь, – мягко сказал Дамиан.
– Да, – улыбнулась я. – Да, я выйду за тебя, Ваша Мрачность.
Эпилог
Два года – много или мало? Смотря чем измерять. Если измерять в съеденных драконами пряниках, то, пожалуй, прошла целая вечность. А если в счастливых моментах, то эти два года пролетели как один удар сердца.
Замок больше не пугал путников ледяными шпилями. Теперь их украшали разноцветные флаги, а распахнутые настежь ворота приглашали любого, кто хотел согреться, выпить кружку знаменитого пунша (по моему секретному рецепту, разумеется) и послушать истории.
А послушать имелось что. Особенно когда рассказчиком выступал Ирбис, который повадился прилетать к нам по субботам. Король Драконов в человеческом обличии сидел у огромного камина, окружённый стайкой детей, и с упоением травил байки о былых временах, приукрашивая их так безбожно, что даже статуи гаргулий, казалось, хихикали.
Я стояла на балконе, наблюдая за праздничной суетой во дворе, и поправляла на плечах меховую накидку.
– Жена моя, – раздался за спиной родной голос, от которого у меня до сих пор, даже спустя два года брака, бежали мурашки. – Ты снова прячешься от гостей?
Дамиан подошёл ко мне и обнял сзади, положив подбородок мне на макушку. Он больше не носил те глухие чёрные камзолы. Сегодня его облекал тёмно-синий бархат, расшитый серебром – под цвет моих глаз, как он любил говорить.
– Я не прячусь, – улыбнулась я, накрывая его руки своими. – Я любуюсь. Смотри, Алекс опять пытается научить дракончиков играть в снежки. И, кажется, им весело.
Внизу в вихре снежной пыли, Александр (который вытянулся и стал ещё больше похож на отца) со смехом уворачивался от «снаряда», пущенного метким хвостом красного дракончика.
– Ему полезно, – хмыкнул Дамиан, целуя меня в висок. – Кстати, у нас пополнение в конюшне. Ты знала?
– О нет, – я притворно ужаснулась. – Эфирис снова привёл кого-то на ужин? В прошлый раз это оказался горный козёл, который съел половину запасов моего коня!
– На этот раз всё серьёзнее. Пойдём.
Мы спустились к конюшням, которые теперь напоминали элитный санаторий. Там царили тепло и свет, пахло свежими яблоками.
В самом просторном стойле стоял мой Эфирис – но не один. Рядом с ним, грациозно переступая тонкими ногами, жевала сено вороная красавица с белой звездой во лбу. Геката. Лошадь одного из наших частых гостей, герцога с Юга, которая решила, что климат Севера (и обаяние моего коня) ей подходят куда больше.
Но главное чудо жалось к боку матери.
Крошечный, длинноногий жеребёнок, смешной и трогательный. Белый, как папа, но с чёрными «носочками» на ногах.
– Ох… – выдохнула я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы умиления. – Когда они успели? Эфирис такой скрытный!
Эфирис, заметив нас, гордо фыркнул и ткнулся носом мне в ладонь, словно говоря: «Видала? Я тоже времени даром не терял!».
– Алекс хочет назвать его Лучиком, – сказал Дамиан, обнимая меня за талию. – Как напоминание о том, с чего всё началось. С одного маленького лучика света в нашем очень тёмном царстве.
Я прижалась к мужу, вдыхая его запах.
– Конечно, Ваша Мрачность. Так и назовём.
Жизнь – удивительная штука. Ещё недавно я работала организатором праздников, которая ворвалась в замок с чемоданом хлопушек и наглым конём. А теперь я здесь дома. По-настоящему дома.
А глядя на любимого мужа и чувствуя, как в моём животе прямо сейчас впервые пошевелился наш малыш, я подумала вот о чём.
Не бывает сердец, которые нельзя отогреть. И даже самый холодный, самый твёрдый лёд обязательно растает, если рядом горит искренний огонь.
